Побережье Ведьм IⅤ. Тучи рассеиваются

Глава I Эскорт наследника

Новое утро показалось Зерпе самым угрюмым и пасмурным из всех, что она провела в Прибрежном Мире. Даже в Мёртвом Городе девушка не испытывала такого болезненного смятения, как сейчас.

С тех пор, как стаю посетил Ирвин, прошло три дня. Всё это время Зерпа привыкала к своему новому состоянию и непрерывно взывала к Зесу, но он не откликался. Зерпе стало казаться, что мальчик умер, и теперь самый любимый человек на свете гниёт где-то в глубине её чрева. А как иначе объяснить его молчание?

Девушка грустно оглядела сумрачную пещеру. Покинутую, осиротелую. Зерпе почудилось, что каменные стены покрылись влагой. А может, это оттого, что её глаза наполнены слезами и мир она видит через хрусталики солёных капель? Положив в сумку огнецвет, землянка сорвала со стены портрет незнакомки по имени Оксана. Горько вздохнула.

- Прощай, мой дом. Прощай навсегда. – Зерпа знала: сюда она уже не вернётся.

Сегодня Ополчение Анха впервые поднимет свои знамёна и оставит это прекрасное место, где Зерпа провела столько счастливых мгновений, где поняла, что Зес не враг, а самый дорогой сердцу человек. И если подумать, то здесь прошла вся её жизнь, другой жизни Зерпа не помнила, а значит, её попросту не было.

- Зерпа, ты забыла, семеро одного не ждут! Не мешкай, иди к нам, перекусим и в путь! – Позвала Рита с улицы оскорбительно весёлым голосом.

А собственно, о чём Рите жалеть? Время, проведённое в Предгорье, — малая капля прожитого ею.

Землянка, сильно щурясь и пошатываясь, вышла из пещеры, за спиной её болталась небольшая походная сумка, в которую уместились все пожитки.

Взору Зерпы предстала мирная картина: ичены и люди расслабленно сидели у входа в пещеру, на лицах и мордах отчётливо читалось нетерпение и решимость. Похоже, Зерпино чувство тоски и опустошения никто не разделял. Рита любовно раскладывала на траве голубые полотна пяти знамён Ополчения.

- Одно понесу я, одно — Никодим, одно — Зерпа. А кому дадим ещё два? – Рита вопросительно посмотрела на иченов и паука, только что появившегося из-за камней.

- Дай одно Никодиму. Остальные пока сверни. – Качнула головой Зерпа, усаживаясь между Терцием и Никодимом. Мальчик сразу придвинулся к девушке. Рита протянула Зерпе миску с кашей. С тех пор, как бывшая служанка появилась в предгорье, меню ополченцев пополнилось всевозможными кашами, похлёбками и даже компотами.

- Спасибо. – Приложив к губам ложку, Зерпа тут же выплеснула её содержимое в траву. – Прости. – Землянка метнулась к ближайшим кустам. Там её вырвало.

- Опять. Разве я плохо готовлю? – Обиделась Рита.

- С ней что-то не то. – Прошептал Терций. - После встречи с Ирвином она сама не своя. Всё время о чём-то думает и вздыхает.

- Может, Ирвин её отравил? – Предположил Никодим.

- Тут тебе не храм, где все друг друга травят! – Фыркнула Рита.

А Зерпа прислушиваясь к шёпоту людей, ловила мысли собак.

- Она определённо больна. – Утверждал Анубис.

— Это из-за тоски. Вы же чувствовали, как они с Зесом любят друг друга. – Качала косматой головой Гера.

- Нам надо придумать что-нибудь и отвлечь её от переживаний. – Предлагала серая Хида.

- Может, я сбегаю к бутам за Зесом. – Вызвался Гордий, сын Анубиса.

Зерпа почувствовала, что стая соглашается с Гордием, и выскочила из-за кустов.

- Вы шепчетесь за моей спиной, как будто меня нет. Или вы забыли, что я телепат? Не надо идти к Ирвину. Я, правда, очень тоскую по Зесу. Но это пройдёт. Обещаю. Ещё мне жаль расставаться с нашей пещерой, с жасмином, который вырастила. И меня удивляет, что никто больше не сожалеет ни о чём. – Зерпа развела руками.

— Это потому что мы знали лучшую жизнь. – Напомнила Гера. – Как бы хороши ни были эти горы, здесь мы рабы. И ты, кстати, тоже.

- Уже нет. – Зерпа пощупала дорогое ожерелье.

- Надо бы и нам освободиться. – Подумал Анубис. – Пока мы в ошейниках, Гидра имеет над нами власть.

- Не Гидра. – В памяти Зерпы вдруг отчётливо всплыл последний разговор с Лиманом.

- Не Гидра? – Мысли иченов заполнили сознание девушки. – А кто же?

- Ваш собственный страх и сомнения в своих силах — вот главное оружие Гидры, то, что даёт ей власть над нами. Вы магические собаки! Неужели, какие-то камушки могут сдержать вашу мощь?! – Зерпа не думала, а говорила вслух. Пусть Терций, Рита и Никодим тоже слышат.

- Ты уверенна в этом? – Гера подняла на подругу чёрные глаза.

- Почти. Но мы не можем рисковать, надо освободить вас от ошейников прежде, чем мы встретимся со жрицей.

- Если не освободимся, она передавит нас как слепых щенков. – Ни капли не сомневаясь в своих выводах, сообщила Хида.

- Я подумаю, как это сделать. – Зерпа присела возле Риты. – Давай кашу, я поем.

Борясь с тошнотой, Зерпа проглатывала ложку за ложкой. Все ждали только её, а она попросту не знала, куда вести Ополчение.

- А что, до бутов далеко отсюда? – Зерпа старалась говорить как можно непринуждённей.

***

Разросшееся Ополчение стремительно продвигалось по дороге и уже к вечеру первого дня столкнулось с небольшим отрядом кавалерии, курсирующим вдоль гор.

- Я опущу знамя. – Испуганно заявил Никодим, завидев людей в форме.

- Знаешь, когда знаменосцы опускают свои флаги? – С волнением в голосе спросила Зерпа.

- Когда? – Никодим дрожал, верховые воины приближались.

- Когда бездыханные, сражённые мечом, падают на землю.

Дрогнувшее было знамя, снова выровнялось. Мальчик храбро поднял подбородок. Глядя на него, Зерпа исполнилась гордости.

- Не волнуйтесь. Они нас пропустят. – Передала девушка иченам и людям позади себя. – Мизгирь, уйди в горы.

- Кто вы такие?! – Без приветствий и с вызовом обратился к Зерпе командир отряда. Его лицо с ярко выраженными признаками тупорылости придало Зерпе решимости.

- Мы гуляем. – Глядя в глаза всаднику, сообщила девушка. Её невозмутимость заставила воина сделать тупо-сосредоточенное лицо.

- И куда вы гуляете?

- Туда. – Зерпа показала на дорогу позади всадников.

Но что-то в этой кампании прогуливающихся вызывало подозрения.

- А зачем флаги? – Командир посмотрел на своих подчинённых. Те одобрительно закивали головами. Кто гуляет с флагами?

— Это знамёна наследника престола, сына великой Гидры. – Зерпа положила руку на плечо Никодима. – Разве вы не узнали его?

Кони под воинами попятились. Солдаты и их командир испугались не на шутку. Они вспомнили, что не раз в Крамате видели этого мальчишку возле Верховного главнокомандующего, мужа Гидры.

- А что за сброд плетётся за вами? – Уже неуверенно и с нотками раболепия поинтересовался воин.

- Вы про иченов?

- Нет, я понимаю, ичены — это эскорт. Я спрашиваю о грязных деревенщинах?

- А эти? – Зерпа сделала самую что ни на есть презрительную ухмылку. – Они вышли на дорогу, чтобы оказать почтение нашему будущему государю. И попросить его о снисхождении.

- Хотите мы разгоним их?

- О нет. Они нам не мешают. Наследник подарил им флаг и разрешил прогуливаться с нами. – Зерпе показалось, что разговор затянулся. – Ну так вы пропустите нас?

- Конечно! – Воины посторонились. – Но дорога небезопасна, в любой момент из гор могут появиться отряды дриллов.

Зерпа взялась за сердце, всполошено оглянулась на Риту.

- И что вы единственные наши защитники? – В присутствии грозной стаи иченов, вопрос звучал глупо. Но не для тугих на соображение маннуров.

- О нет! Тысячи таких отрядов, как наш, разбросаны по дороге.

- Ваше Величество, давайте вернёмся. – Землянка просительно сложила руки на груди. – Мы потратим уйму времени на объяснения с доблестными воинами. А ещё и эти дриллы…

- Я не нагулялся. – Топнул ногой Никодим.

- Если вы позволите, мы будем вас сопровождать, и тогда ни один дрилл к вам не приблизится и не будет никаких вопросов, в случае встречи с другими патрулями.

- Было бы чудесно! – Ахнула Зерпа.

- Позволяю! – Никодим картинно сложил губы в трубочку.

И ополчение двинулось дальше уже под охраной вооружённого отряда. По дороге к ним присоединилось ещё несколько пикетов Крамата. Зерпа удивлялась, как хорошо охраняется дорога. Они шли теперь, останавливаясь лишь на привалы, которые устраивали прямо на обочине. Мизгирь с Терцием передвигались вдоль пути следования Ополчения, прячась за камни. Девушка не раз видела их тени.

В течение последующей недели к Ополчению прибавилось около тысячи человек. Воины с одобрения Зерпы и Никодима позволяли людям присоединяться к прогулочному эскорту будущего короля и разворачивать всё новые знамёна, которые шились прямо у костров на привалах. На десятый день солдаты Крамата были озадачены появлением новой стаи иченов, но прибывший с собаками телепат объяснил, что Гидра, обеспокоенная прихотью сына, решившего прогуляться по самой опасной дороге Селении, выслала наследнику дополнительную охрану — несколько стай волшебных собак. Это первая стая, остальные скоро присоединятся.

Как-то вечером на привале, отшив очередного рубаку, решившего поухаживать, Зерпа готовилась ко сну.

- Смотри, что у меня. – К костру подошла Хида с ошейником Гекатея в зубах.

- Как тебе удалось?

- Помнишь, ты говорила, что не кольца нами руководят и не Гидра, а собственный страх и неуверенность?

- Мне Лиман так сказал.

- Он был прав.

- Хида, да ты гений. – Воскликнула Зерпа. – Покажи всем. Может, и у них получится.

- Тише вы. – К ним приблизилась Гера. Осмотревшись и убедившись, что поблизости нет нежелательных слушателей, она села.

- У меня есть идея. – Радостно сообщила Зерпа. – Давай, Хида, ты всем поможешь избавиться от ошейников.

- С завтрашнего дня начну. Но я не могу лапами вынуть порченный камень, а ошейник надо одеть. Воины заметят.

****

Оним сокрушённо качал страшной головой и переводил встревоженный взгляд с Гидры на Лимана. Сегодня его вызвали на экстренный совет. И повод был самый что ни наесть серьёзный. Целые деревни снимались с обжитых мест и уходили в сторону гор. Спрашивается, зачем? Что за неведомая сила влекла оборванцев?

В мыслях правителя Селении рождались самые страшные образы расправы над его сыном. Конечно, бедняки узнали, что в Предгорье живёт отпрыск всем ненавистной Гидры и отправились в путь, чтобы разделаться с мальчиком.

- Самое удивительное, что ичены, все стаи одновременно ушли на дальнюю охоту. А ведь не сезон! – Верещала Гидра.

- Не сезон. – Подтвердил Мартын.

- Что происходит? Объясните мне! – Сегодня жрица была особо не в настроении. Утром, кривляясь перед зеркалом, она обнаружила противную морщинку под губой и разозлилась на то, что Никодима нет в замке. Придётся отправляться за ним в Предгорье. Минут через пять ей доложили, что вернулся последний гонец, из тех, которым было поручено проверить все ли стаи иченов на месте. О том, что одна стая ушла на охоту, причём по новому маршруту, Гидре сообщили раньше и она решила удостовериться, что остальные ичены там, где им положено быть.

А они не там!

Масла в огонь подлил доклад о массовых передвижениях бедняков. И что самое удивительное, все: и люди, и ичены идут в горы!

– Раав взят! Подлые колдуны придумали какую-то страшилку, и теперь мы лишились лучших войск! А я не могу отправиться на Солнечное Побережье, потому что у меня под носом что-то происходит. Кто-нибудь объяснит мне, что именно?!

- Они хотят убить нашего Никодима. – Похолодевшим голосом сообщил Оним. Плевать ему было на захваченный Раав. Как сына спасти? Если это ещё возможно.

- Хорошо бы! – не подумав, брякнула Гидра и тут же схватилась за предательский рот. – Я не то имела в виду!

Но Оним уже заметил морщину, и его безобразное лицо стало пунцовым. Верховный главнокомандующий с мольбой посмотрел на Лимана, тот успокаивающе качнул головой.

- Не думаю, что иченам и беднякам понадобился наследник. Скорее всего, сельчане просто бегут в горы. Надеюсь, вы понимаете, что простой люд, как и мы, чувствует приближение войны и неотвратимый для них набор в армию…

Лицо Гидры немного прояснилось.

- А как же ичены? – Жрица знала, что и тут Лиман найдёт разумное объяснение. Но на сколь оно верно?

- Хотелось бы верить, что ичены выполняют свою защитную функцию и гонятся за бедняками, чтобы вернуть их в родные сёла. Но это всего лишь предположение. – Уклончиво ответил Лиман, глядя на расслабляющегося Онима.

- Что докладывают наши горные патрули? – Обратилась жрица к мужу.

- Никаких лунных дриллов они не замечали. Всё спокойно.

- Первая за день хорошая новость. С завтрашнего дня начинаем новую мобилизацию. Мне нужны все, кто в силах удержать оружие. Мы вернём Раав. Я отправлюсь в Мёртвый Город и приглашу наших союзников поучаствовать в новом захвате Раава. Тебе Лиман, поручаю собрать иченов, они тоже понадобятся. Свою стаю я предупрежу сама. Сейчас же отправлюсь к ним. За одно верну Никодима в храм.

- Пусть поживёт ещё в Предгорье. – Жалобно скульнул Оним.

- Ты оглох? Ичены пойдут на Раав! А Никодимчика я хочу представить Кадавру.

Оним впал в состояние близкое к обмороку.

- Нет.

- Ах, дорогой, наш мальчик растёт. Пора вводить его в курс всех взрослых дел. А, Лиман?

- Бесспорно. – Согласился Лиман. Он, в отличие от Гидры и Онима, знал, что Ополчение Анха уже в пути. Пять дней назад жена волшебника Сэльма ушла в горы, Ополчение позвало её. Скоро за матерью отправится и Сина. Лиман и сам ждал момента, чтобы бежать от Гидры.

- Я с тобой. – Взмолился Оним.

- Хорошо.

*****

Вечером Гидра и Оним вернулись в храм. Верховный главнокомандующий глупо улыбался, а Гидра рвала и метала. С её появлением все жители храма Авадона попрятались кто куда, боясь расправы. На зов госпожи явились только Лиман, Мартын, управляющий лабораториями, Теодор, управляющий храмом, и Энекиджи, бессменный секретарь жрицы.

- Их нет! – Орала Гидра, борясь с желанием превратиться в крылатое чудовище. – Они ушли.

- Но ваш жезл способен их найти? – Прогибаясь в нелепом поклоне, вопрошал Энекиджи.

- Только тогда, когда я знаю, где искать! Это бунт! Меня предали!

- А я говорил вам, что ту мерзавку Зерпу, надо казнить. – Прошептал Теодор. – А вы ей ещё и сообщницу подкинули, ту неуклюжую служанку. Они, наверное, уже разделались и с наследником, и с вашим любовником, и с тем премилым юношей по имени Зес.

- Зес! – Гидра взялась за голову. Что они сделали с Зесом? За Терция жрица не боялась, Зерпа отчаянно любила его и потому не тронет. А на Никодима матери было попросту наплевать. Она даже пару раз с надеждой ощупывала морщину, хотя знала, что та должна исчезнуть дня через три после гибели сына.

– Оним, - голос жрицы дрогнул, - боюсь, Никодим и Зес мертвы… Мы должны найти и наказать виноватых. Теперь я понимаю, почему ичены уходят. Зерпа — самый сильный телепат в нашем мире. Она призывает собак. Ну ничего, я найду их. И тогда кольца Гекатея сделают своё дело. А эту гадину я казню самой мучительной и унизительной казнью, какие только возможны. Энекиджи и Теодор, придумайте что-нибудь эдакое, чего свет не видывал.

- С радостью! – Обрадовались прихвостни жрицы.

- Лиман, я отменяю своё задание. Отправишься с нами. – Гидра ещё нуждалась в этом маге, может, больше, чем когда бы то ни было, но внутри её зрело желание отомстить ему за все свои просчёты. Гидре казалось, что во всех её ошибках виноват только Лиман. – Езжай сегодня в Крамат, завтра и я там буду. Решим вопросы с мобилизацией новых сил и из столицы перенесёмся в горы.

Лиман подозрительно уставился на жрицу.

- Отправляйся прямо сейчас.

Маг вышел. Выждав минуту, Гидра обратилась к Энекиджи.

- Проследите, чтобы он уехал. И сегодня же ночью удушите Сину. И сделайте это тихо, пусть все палачи канут следом за жертвой.

От удивления у Энекиджи вывалился язык.

- Ты меня понял?

- Да.

- Тогда выполняй.

Энекиджи ушёл. Испуганного Онима, обрадованного Теодора и равнодушного Мартына Гидра предупредила, что о смерти дочери волшебника никто не должен знать. Участь девушки скоро постигнет и отца.

******

Поздней ночью Лиман раскопал свежую могилу и из-под тел двух палачей достал дорогое дитя. Отряхнул от земли любимую арфу дочери.

- Ну что, доченька, ты свободна.

- Да, папа. – Белоснежная, ничем не запятнанная, мантия девушки сияла в лунном свете.

- Спеши, Зерпе нужна наша помощь. А я наведу тут порядок и догоню вас с мамой.

- Спасибо…

Отец и дочь обнялись на прощанье. Сина хотела было идти, но остановилась, отстегнула кольцо Гекатея, бросила ожерелье в могилу.

- Теперь я и правда свободна…

Глава II Держите коридор!

Коридор невидимости ослепительно полыхал краснотой мундиров. Воины Крамата заполонили долину на сколько хватало глаз. Путь к порталам стал невозможен. Казалось, Гидра прислала всё население своей огромной страны, лишь бы не дать бутам пересечь Океан.

Прячась за деревьями, Ирвин наблюдал за суетой, царящей в лагере врагов, и одновременно проигрывал в голове разные варианты изгнания маннуров. Как не хотелось волшебнику проливать кровь, пусть даже падших в разврате и чревоугодии недругов, бескровные варианты на ум не приходили.

Сивка, конь Ромзеса, уже нервно перебирал ногами, давая понять, что пора предпринимать какие-то действия. Великолепный скакун не привык прятаться, никому из его сородичей, тех, что горделиво гарцевали под маннурами, не угнаться за ним. Так чего же великий бут медлит? Но Ирвин не смел трогаться с места. Он должен найти выход из положения и вернуться в лес с хорошими новостями.

- Что ж, Сивка, может ты и прав. Давай пощекочем нервишки нашим оппонентам.

Конь радостно заржал и вынес своего неуверенного всадника на открытое пространство.

Краснота пошла волнами, маннуры беспорядочно забегали, возбуждённые крики понеслись по равнине.

- Лови! Лови его! Бут! Бут!

Несколько стрел просвистело над головой мага, одну он поймал на лету, косо улыбнулся. Стрелы против бутов? Или Гидра из ума выжила, или забыла предупредить свою доблестную армию, что мечи, стрелы и прочее железо для волшебников всё равно, что массаж после бани?

Однако, чутьё подсказывало волшебнику, что есть в этой алой массе и его коллеги чародеи, неприметные, затерявшиеся в толпе. Вот их-то и надо опасаться. Но только не Ирвину, могущественнейшему кудеснику нынешнего времени.

- Ну что, Сивушка, вернёмся в лес? – Конь тряхнул великолепной гривой и послушно развернулся. Домой он шёл, размеренно ступая, чуя за спиной нервозность теряющих добычу краматян, и получая от этого несказанное удовольствие.

Ирвин не видел дороги, ветви расступались перед ним, его руки непроизвольно поглаживали гриву коня. А мысли витали очень далеко, перебегая от одного предмета к другому. Беспокойство о воспитаннике, которого он назвал своим сыном, всё чаще захватывало разум бута.

Сможет ли Зерпа сохранить свою жизнь и жизнь его мальчика? Что будет в Рааве? Сколько препятствий встанет на пути потерявшей память землянки? Как ни старался маг представить Машу и Оксану подругами, ничего не выходило. Будто пропасть пролегла между двумя совершенно не схожими натурами: одна бескорыстна, другая расчётлива; одна мечтательница, другая реалистка до мозга костей; если Оксана казалась сильной независимой личностью, то Маша, наоборот, мягкой и уступчивой, непонятно, как эта девушка, смогла выжить в храме Авадона? Что же связывает их? И как рыжеволосая землянка проведёт своё Ополчение через Океан, если даже для всесильных бутов это задача не из простых?

Когда Сивка доставил мага на поляну, где собрались старейшины трёх племён. Ирвин уже знал, что скажет соотечественникам и гостям. Конь остановился. Ирвин спустился на землю. На него смотрело несколько пар ожидающих отчёта глаз.

Бут ничего не сказал, только бросил стрелу к ногам людей и сел под дерево.

- Полагаю, глупо ожидать, что наши «друзья» из Крамата расположились под Волшебным лесом на пикник? – Взял слово Ава, сероглазый бут, соправитель Ирвина.

Он пользовался большим уважением и не только в своём народе. Но принимал решения только тогда, когда Ирвин воздерживался или уходил в одиночество Чистого Озера.

Кроме Авы и Ирвина на поляне присутствовали ещё один бут по имени Скептий, лунный отан преклонного возраста, круглолицый улыбчивый маг Абдо и раавитянин, потомок переселенцев из Бегмы, огненно-рыжий, веснушчатый невысокий Накс. Им предстояло решить, как большой отряд, состоящий из представителей трёх народов провести к порталу, охраняемому ещё более многочисленными маннурами. Ирвин, желая знать мнение мудрых коллег, решил послушать, что они предложат и только потом высказать свои мысли или молча отвергнуть свой собственный вариант.

- Нам придётся вступить в бой. – Не скрывая, сожаления, изрёк Скептий. – Вопрос, много ли магов будут препятствовать нашим целям?

- Только пять и они слабее наших детей. – Отозвался Ирвин. – Владея огромными полчищами бестолковых солдат, Гидра крайне ограниченна в хоть мало-мальски талантливых чародеях. Да и тех, что есть, катастрофически не хватает. Поверьте, пять — это неслыханная щедрость с её стороны.

- Не хотелось бы прокладывать себе дорогу по трупам. – Отан сорвал с головы грибоподобную шляпу и почесал лысеющую макушку. – Нам жить на этих землях, возделывать их. Я от имени моего племени настаиваю на мирном решении вопроса.

- И что ты посоветуешь? – Вспыхнул Скептий. – Думаешь, я кровожадный злодей? Может, выйдешь к маннурам, предложишь им дружбу?

- Помните, что кроме нас к порталу пробираются и лунные дриллы. – Снова вмешался Ирвин. – Наш долг приготовить им путь.

- Мне кажется, они не обрадуются перспективе шагать по гниющим останкам пусть даже лютых врагов.

- Они поймут нас. – Неуверенно глядя на Ирвина, проговорил Ава. Только великий бут на этот раз остался безучастным.

- А как вы думаете, с какой стороны придут лунные дриллы? – Взволнованно спросил раавитянин. – И что, если этот красный военизированный пейзаж растянулся по всей длине гор?

*******

С вершины горы Константин видел своё немногочисленное, но вызывающее гордость и уважение, войско. Синие глаза мага не выражали никаких эмоций. Он так и не оправился после неожиданного воскрешения. Желание жить тлело в его душе слабым огоньком, многое из того, что он делал, свершалось без охоты, через силу.

Победа Света не казалась Константину великим событием, к которому он должен стремиться. Восхищённые взгляды и восторженная назойливость дриллов его раздражали, бывший верховный жрец Раава больше не испытывал чувств, он не знал, что такое радость и горе, не понимал переживаний окружающих.

Только две страсти заставляли биться сердце Константина: разыскать голубоглазую ведьму из странного видения трёхсотлетней давности и познакомиться с тем, кто призвал Мизгиря, лишив тем самым его хозяина одной из тончайших нитей, связующих с миром живых.

Сидя верхом на Пастрине, занёсшей его высоко в горы, Константин не любовался необузданной красотой диких гор. Он просто смотрел вниз, оценивая строй дриллов, готовых выступить в поход на Солнечное Побережье.

Золотые солнечные лучи сливались с синевой снежных вершин, окрашивая всё вокруг в сказочные краски. И войско у подножия тоже виделось мифическим. Хорошее металлическое оружие, никак не сочеталось с травяными одеяниями солдат. Почти голые, они не казались жалкими. Крепкие тела отливали бронзой, коренастые, поджарые дриллы могли внушить страх кому угодно.

- Спускаемся. – Бесцветно скомандовал Константин.

И Пастрина по-кошачьи, невесомо, как пёрышко, поддерживаемое потоками ветров, заскользила по склону. Константин легко удерживался на спине зверя. В некоторой степени ему даже нравилось ловить ртом морозный воздух, бесцеремонно врезающийся в лицо и заползающий под мантию.

У подножия гор Константин соскочил на землю и подошёл к ожидающему его Ому.

- Ну что? – Ещё больше выкатывая свои выпуклые глаза, спросил маг.

- Наверное, красиво.

- Как наши ребята? – Ом обеспокоено заглянул в глаза Константина. Чем же расшевелить этого легендарного дамона, о котором вздыхают все до единой молодые дриллочки?

- Впечатляет. Достойные защитники Раава. – Синие глаза на бледном лице на миг ожили, но тут же погасли.

- Скоро ты увидишь свой город, свой храм. – Попытался заинтересовать Константина дрилл.

- Когда я в последний раз посетил мой храм… - Константин сделал глубокий вдох. Неприятные воспоминания мучительным ожогом легли на сердце. - …он был похож на отхожее место, а его крыша — на решето. Меня втащили туда как мешок, а потом выволокли, чтобы бросить к ногам Гидры… Моей убийцы…

- Но теперь ты жив. – Ом хитро прищурился. – Представляю себе, как Гидра «обрадуется» встрече с тобой.

Константин промолчал. Триста лет назад жезл великой жрицы Авадона сломил его тело, оборвал его жизнь. Жив ли он сейчас? Вряд ли…

Несмотря на состояние постоянной внутренней отрешённости, из Константина получился прекрасный командир для дриллова войска. Жизнерадостные и немного робкие горцы с радостью приняли дамона в качестве своего предводителя. Под его командованием они готовы были идти в огонь и в воду. Никакая смерть не пугала их, когда над ними стоял тот, кто обманул костлявую старушку и вернулся к живым из небытия. Дриллы не замечали отчуждённости своего командира, всё имело объяснение, и воины с лёгкостью находили оправдания любым поступкам своего славного военачальника.

Константин и Ом вышли к строю. Юноша видел, что от него ждут каких-то слов.

- Я горд тем, что удостоен чести вести вас на Солнечное Побережье, в великий Раав, который сейчас должен уже находиться в руках наших друзей. – Константин перевёл дух, слова давались ему с трудом. Жрец понимал надежды людей, так восхищённо глядящих сейчас на него. Но мог ли он их оправдать? - Когда я смотрел на вас сверху, я открыл одну, отныне непреложную, истину: Раав никогда больше не будет принадлежать ни Гидре, ни её тёмным приспешникам. Вы… мы больше не отдадим жемчужину Прибрежного Мира. Пусть нас немного, но в ваших… наших сердцах горит огонь, способный завоевать Вселенную, если это потребуется. Вперёд, мои воины! Мы победим! – Константин поднял меч, и дриллы закричали хвалу Богам, хвалу горам, хвалу верховному жрецу Раава.

Константин в надежде потёр грудь. Как хотелось ему чувствовать то, что чувствуют они. Сердце, отвечая чаяниям хозяина, кольнуло, но так слабо и мимолётно, что уже через миг юноша решил — показалось.

Лунные дриллы, в отличие от солнечных, не выращивали лошадей и не умели передвигаться верхом. Единственным всадником дриллова войска был Константин. Восседая на Пастрине, он возглавлял пешие отряды. Лунные дриллы, несмотря на свою коротконогость, умели передвигаться очень быстро и почти без передышек. Рядом с Константином шёл, почти бежал, Ом. Маг непрерывно о чём-то говорил, стараясь не дать Константину уйти в себя. Эти частые отлучки дамона внутрь себя Ом считал очень опасными. Но привлечь внимание ни на что не реагирующего, ко всему равнодушного юноши, было задачей почти невыполнимой.

- Как же так, рыжая? – Ом всегда возвращался к беспроигрышной теме. – Это же нереально?

- Реально. – Ответствовал, слегка оживая, Константин.

- Но такие не рождаются среди аборигенов нашего мира и у пришельцев тоже.

**

Через шесть дней войско достигло портала. Константин и Ом, посовещавшись с командирами, решили, что устроят привал. Форсировать магический коридор предстояло на рассвете. Пастрина поняла людей и согласилась с их мнением. Самое трудное отводилось ей. Она собиралась перевести дриллов сначала на северный портал и только потом на южный. Сразу перенестись на Солнечное Побережье было задачей не только сложной, но и опасной. Чуждый портал являл собой плохо управляемое и крайне ненадёжное сооружение.

Когда люди устроились на ночлег и выставили дозоры, пантера отправилась на охоту. Но не успела она отойти и двадцати метров, как в неё буквально врезался спикировавший с высоты здоровенный чёрный ворон.

- Что за наглость?! – Пантера не слишком жаловала падальщиков. Шерсть на спине кошки пошла волнами, морда ощетинилась. Сейчас она разорвёт нахала.

- Простите, я никогда бы не решился на подобный поступок. Если б не обстоятельства. – Ворон устроился на камне и церемонно расправил крылья.

- Какие ещё обстоятельства?! – Никогда раньше она не опускалась до того, чтобы разговаривать с поедателями разлагающейся гнили.

- Дело в том, что в неделе пути отсюда движется большая группа плохо защищённых людей. Они надеются пересечь портал.

Пантера открыла рот от удивления.

- Не об Ополчении ли Анха ты мне говоришь?

- О них.

Голова кошки повернулась в сторону лагеря. Пастрина подумала о Константине. Его Мизгирь совсем близко и тот, кого жрец так ненавидит тоже.

- Паук с ними?

- Да! – Вибрируя, каркнула птичья гортань.

- А кто их предводитель?

- Добрая волшебница. Очень молодая. Она телепат. В её чреве спит другой телепат, самый могущественный в нашем мире.

«Значит женщина телепат. Ещё и беременная», - Пастрина ещё раз обозрела человеческий лагерь. Решение нахлынуло, как лавина. Пастрина поблагодарила ворона и повернула назад. Всю ночь она просидела возле портала, вслушивалась в него, всматривалась, старалась прочувствовать каждый миллиметр холодного камня. Завтра люди, вопреки ранее принятым решениям, окажутся сразу на Солнечном Побережье в спасительном коридоре, обещанном защитниками Раава. Это опасно, но только так Пастрина сможет остаться здесь, в горах и помочь Ополчению.

Утром кошка была готова. Громко мурлыча, она оживила портал, и тот засиял голубым светом.

Воины уже выстроились и ожидали команды вступить в лоно таинственного коридора.

- Ну что, Пастрина, веди нас. – Сегодня Константин казался на удивление счастливым. Он даже слегка улыбнулся.

Пантера не двинулась с места, а только качнула головой. Жрец доверчиво переступил порог портала, за ним потянулась цепочка дриллов. Только Ом озадаченно посмотрел на пантеру и задержался.

Когда со стороны гор остались только телепат и хранитель порталов, Пастрина рыкнула:

- Иди следом, человек.

- Только после тебя. – Сердце мага сжалось, недобрые предчувствия заставили его схватиться за грудь.

- Я остаюсь.

- Но почему?

Пантера догадывалась, что лысый маг передаст её ответ Константину.

- Так надо.

Ом угрожающе вытянул руки. Пантера презрительно фыркнула. Его магические шары для кошки хранителя, всё равно, что тёплый душ.

- Не бойся человек, я не брошу Константина. Там, в Рааве, меня ждёт хозяин. И моё сердце болит из-за необходимости продления дней нашей разлуки. Я триста лет его не видела.

Ом поверил. Его нога поднялась, чтобы сделать шаг.

- Держите коридор! Я скоро приду, и приду не одна! – Мысленно выкрикнула пантера вслед уходящему магу.