Побочный эффект

Часть 1

Благодарности

От всей души я хочу поблагодарить мою подругу и по совместительству редактора книги Анну Басырову. Она помогла мне разложить всё по полочкам и довести дело до конца. А ещё я благодарю тебя, дорогой читатель! Спасибо, что взял в руки эту книгу. Надеюсь, она подарит тебе яркие эмоции, окунёт в мир тайн, любви и необычных способностей. Желаю тебе приятного чтения!

Посвящается моему мужу

В этом городе именно тьма стала для неё светом.

Пролог

В тёмном переулке раздался протяжный визг собаки. Затем повторился снова… и снова, переходя на жалобное скуление.

Дверь серебристого форда резко открылась, и из машины вышла мужская фигура. Одежда чёрного цвета позволяла слиться с темнотой ночи, а лицо было надежно спрятано под капюшоном. Замерев на мгновение, фигура устремилась на зов пса.

– Получай, получай, гнида! – слышались крики и глухой стук.

Парень перешёл на бег и, завернув за угол дома, застыл от представшей перед ним ужасающей картины. Двое мужчин избивали несчастную дворнягу палками. Пес почти не скулил, едва находя в себе силы сделать следующий вдох. Из открытых ран на теле животного сочилась кровь, растекаясь по тротуару. Мужчины, словно не замечая, наступали в вязкую жидкость, пачкая обувь и оставляя за собой кровавые дорожки следов на асфальте.

– Эй, вы! – прорычал парень. Капюшон чуть съехал вниз, и в слабом свете фонаря блеснули его тёмно-карие глаза, смотревшие на двух мучителей с ненавистью и лютой злобой.

Мужчины застыли, держа палки над истерзанным телом пса, и развернулись в сторону незнакомца.

– А ты кто такой, чёрт возьми? – спросил грузный мужчина, обнажив кривые зубы. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Волны агрессии смешались с едким запахом пота, заставив молодого человека брезгливо поморщиться. Он наблюдал, как, перекидывая палки из одной руки в другую, бугаи сделали шаг вперёд, как заблестели их глаза, почуяв новую жертву.

Но, не дойдя пару шагов, они резко замерли, будто влетев в невидимую стену. Дрожь пробежала по их телам, головы чуть откинулись вверх, внимательно рассматривая мужскую фигуру в чёрном. В тусклом свете фонаря мелькнули чёрные зрачки парня, полностью скрывшие хрусталики и затягивающие стоящих напротив мужчин в пучину мрака.

– Я тот, кого нужно бояться.

И мужчины стали с неистовой силой лупить друг друга палками.

Парень в капюшоне не спускал с них глаз, на его лице расплылась кривоватая ухмылка. Спустя пару минут он отвёл взгляд. Хулиганы распластались на асфальте, тяжело дыша и выронив палки.

Незнакомец в чёрном подошёл к еле живому псу и аккуратно взял его на руки.

Повернувшись в сторону мужчин, он вновь посмотрел им в глаза и прорычал:

– Убирайтесь!

Мужчины вскочили, потирая ушибленные места, и пулей вылетели из переулка.

Парень тяжело вздохнул, вернулся к форду и положил своего нового друга на заднее сиденье. Осторожно погладив морду животного, с хрипотцой в голосе произнёс:

– Потерпи немного, скоро тебя вылечат.

Сел за руль и уехал в неизвестном направлении.

Женя

Двенадцатый час подряд чёрный гелендваген находился в пути. Шёл сильный дождь, и тяжёлые капли громко барабанили по крыше автомобиля. Скатывающиеся ручейки по запотевшим окнам мешали обзору и замедляли движение. Вдобавок стремящиеся навстречу машины окатывали всё вокруг огромными волнами из грязных луж.

В том самом чёрном автомобиле на заднем сиденье сидела Женя Кораблёва и не могла свыкнуться с внезапной командировкой отца.

– Женя, я был вынужден так поступить, – снова пробормотал папа и, поймав взгляд дочери в зеркале, слегка нахмурил густые чёрные брови. В свои сорок три папа был очень симпатичным мужчиной и выглядел моложе своего возраста. Острые уши, слегка прикрытые каштановыми волосами с едва заметной сединой на висках, овальное лицо с крутым морщинистым лбом, пухлые губы, на которых видны едва заметные трещинки, прямой нос и насыщенного орехового цвета глаза.

Снова уставившись на капли, стекающие по окну, Женя закатила глаза и проигнорировала слова папы. Её отец занимал должность начальника отдела в Департаменте, расследовавший самые разные дела: коррупция, поиск компромата, похищения и даже убийства. Папа всегда был загружен работой. Бесконечный круг бумажной волокиты ежедневно вращался, не останавливаясь даже в те дни, когда начальник находился в командировке или отпуске. Обычно отец отправлялся с одним из своих многочисленных подчинённых или даже один, но в этот раз всё было иначе. Константин Николаевич Кораблёв вместе с семьёй переезжал на неопределённый срок в город Вальск, где когда-то начался его жизненный путь.

Отец родился и вырос в Вальске. Его воспитывала мама, которая всё время пропадала на работах, стараясь дать сыну всё самое лучшее.

Сразу после окончания школы юный Костя уехал учиться в город Лиемецк и со временем добился больших успехов. Ещё на первом курсе он остался сиротой. Постоянный стресс и плохое питание подорвали здоровье единственного близкого ему человека – матери. После её похорон Костю больше ничего не держало в родном городе, и он окончательно решил перебраться в Лиемецк, где со временем встретил любимую женщину и обзавёлся семьёй.

Часть 2

Женя

Прошло два дня после переезда семьи Кораблёвых, а Женя до сих пор толком не разобрала вещи. Целыми днями она лежала на кровати и плакала – сил что-то делать не было. В голове крутилось прошлое: школа, друзья, родные улицы. И всю эту счастливую картинку затуманивал новый город с его непонятными правилами, смурными людьми и серыми грязными улочками.

Женя читала о Вальске – маленький бедный городок с криминальными происшествиями, безработицей и пьянством местных жителей. Он пугал и настораживал. А ещё больше напрягало то, во что на этот раз ввязался папа. Девушка знала своего отца – его стальной характер и невыносимое упрямство. Кораблёв никогда не бросал начатое, даже если это грозило ему серьёзными неприятностями. Мыслями о случившемся переезде, отце и новой жизни Женя терзала себя днями напролёт, утопая в любимых треках, которые девушка бесконечно ставила на повтор, нажимая на стёршуюся кнопку «play» на стареньком плеере.

В голове крутились ссоры с папой. Сколько же они всего друг другу наговорили из-за того, что Женька не могла смириться с мыслью о переезде.

– Ты мог поехать один! Но даже не спросил наше мнение! Только о себе и думаешь! – жаловалась дочь.

– Женя, у меня не было выбора, ты ведь уже взрослая – должна понимать. Командировка затянется не на один месяц и даже не на два. Я не могу оставить вас здесь так надолго. К тому же мне нужно создать образ обычного семьянина.

В один из таких унылых вечеров в комнату зашёл папа. С минуту он смотрел на дочь, которая, встретившись с ним взглядом, тут же обиженно отвернулась к стене.

Константин присел на край кровати и погладил Женьку по голове. Прокашлявшись, он начал:

– Жень, а помнишь, как ты на море наступила на гвоздь и даже не заплакала?

Девушка резко развернулась и, хмуро посматривая на папу, застыла в ожидании продолжения.

– Вот, а сейчас плачешь по пустякам. Ты же моя дочь! Сильная и смелая Женя.

Кораблёва судорожно сглотнула.

– Я знаю, ты ждёшь подробностей и ответов, но я не могу тебе всего рассказать…

В комнате повисла тишина, нарушаемая тихим сопением Женьки и редкими вздохами Константина.

– Помнишь дядю Серёжу?

Женя кивнула. К сожалению, она помнила его только по фото, где они вместе с папой – молодые и счастливые юноши – улыбаются на камеру и машут руками.

– Так вот, то, чем я сейчас занимаюсь, связано с ним.

Папа устало потёр ладонью лоб и тихо прошептал:

– Я не прощу себе, если не узнаю, что случилось с Серёгой.

Женя села. Она знала, что значил для папы его лучший друг, которого много лет назад по странным причинам не стало. Женька тогда только родилась. Папа сорвался, поехал в Вальск, пытался выяснить причины, но так ничего и не добился. Кто-то очень умело скрыл все следы несчастного случая, оставив настолько явные улики, что правоохранительные органы долго дело не расследовали и с чистой совестью его закрыли. С тех пор папа винил себя, что не приехал сразу, как только Сергей начал упоминать в их разговорах о своих проблемах, отмахивался и переносил их встречу, думая, что успеет. Не успел! Обо всём этом Женька узнала по рассказам мамы и долго не могла поверить, что подобное может произойти на самом деле. Именно тогда она решила, что будет, как папа, бороться со злом и защищать невиновных людей.

– Я верю в тебя, ты узнаешь правду и восстановишь справедливость, – поддержала его Женя, утирая слёзы тыльной стороной ладони.

Папа с благодарностью посмотрел на дочь.

– Спасибо.

Женьке так сильно захотелось обнять его, что она не стала препятствовать своему порыву. Отец улыбнулся и даже немного расслабился в её объятиях.

– Прости, что мы так сорвались. Всё перевернули с ног на голову. Я и сам переживаю, как ты тут будешь… как Глеб…

– Я справлюсь... Мы справимся.

– Доверься мне, и я всегда приду тебе на помощь, решу любые проблемы и научу тебя всему, что знаю сам, – произнёс Кораблёв.

Девушка кивнула. Несколько минут они сидели молча, потом папа встал и, уже выходя из её комнаты, произнёс:

– Пойдём ужинать, мама с Глебом уже на кухне.

– Хорошо, только умоюсь.

Разговоры с отцом всегда успокаивали. И этот не стал исключением. Женя, наконец, узнала истинные причины этого внезапного переезда. Она поняла, насколько всё было важным для папы, поэтому решила перестать плакать и начать приспосабливаться к жизни в новом городе среди пока ещё незнакомых людей.

Женя

Лето заканчивалось. Женя стала привыкать к новому дому: разложила все вещи в своей комнате, стала заниматься спортом и помогать маме в быту.

Квартира, куда их определили на время пребывания в Вальске, мало напоминала уютное семейное гнездышко. Старая мебель, много пыли, люстры без лампочек. Мама активно начала наводить уют, вместе с папой купив предметы первой необходимости. И вот, наконец, в квартире запахло относительным уютом.

Глеб был в восторге от своей новой аскетичной комнаты: деревянная кровать с ортопедическим матрасом, стол со множеством шкафчиков для хранения тетрадок, учебников и бесценных вещей — скетчбуков, фломастеров, акварели, кистей. А ещё в углу его комнаты притаился шкаф для одежды. Брат уже добился того, что на стены повесит постеры любимых групп. А зная его творческую натуру, Женя не удивилась бы, если бы однажды утром мама зашла к нему в комнату и увидела разрисованные стены. Будущий Пикассо!

Часть 3

Женя

Вальск постепенно становился для Жени пусть и не родным, но уже не таким серым, как в первое время. Не такой уж он был и страшный, просто очень маленький и унылый. Редко встречались яркие вывески, кофейни, салоны, клубы, местечки для молодёжи, дорогие машины и элитные заведения. Вальск был обделён торговыми центрами, арт-объектами и метро. Зато скверы и парки встречались на каждом шагу. Только вид у них был запущенный, а на территории ощущались одиночество и пустота.

Большинство городских зданий были обшарпанными и серыми, а на некоторых во все стороны расползались трещины.

Люди выглядели нелюдимыми и отстраненными. Каждый второй работал на местных заводах, так как в городе была хорошо развита химическая промышленность. Может, поэтому Вальск и держался на плаву. Густой смог частенько окутывал городишко, пряча его от светлых лучей солнца.

Каждое утро Вальск просыпался одинаково: на улицы выходили дворники с мётлами, убирали мусор и сухие опавшие листья. Было холодно, ветер пронизывал до костей. Женя видела, как прохожие кутались в тёплое пальто и спешили на работу.

В Вальске осень наступала уже в августе. Девушка почувствовала это сразу. В предпоследние выходные лета вся семья поехала на местный базар за тёплыми вещами. Женьке взяли белое пальто с подстёжкой.

– Как хорошо сидит! – говорила мама. – Давай ещё к нему пушистый шарфик подберём?

– Мам, а может лучше куртку?

– Дочь, какая куртка! Она смотрится по-детски. Ты же уже не маленькая!

Женя покачала головой, молчаливо соглашаясь.

– Ну и я о чём – слушай маму. Я тебе плохого не посоветую. Берём пальто.

По дороге домой они заехали в супермаркет, который недавно открылся недалеко от их дома. Глеб нашёл четыре бутылки колы с именами каждого члена семьи. По телевизору день и ночь крутили рекламу сладкого напитка с «твоим именем», но Кораблёв-младший никак не мог разыскать сразу все, а тут такая удача! Глеб был на седьмом небе от счастья. Женьке редко удавалось увидеть брата таким счастливым. Своенравный и упрямый, он много времени проводил наедине с собой, дулся из-за ерунды и хотел казаться взрослым, поэтому хмурил брови и скрывал улыбку.

После приезда Женька отпросилась на стадион – пробежаться. Затем заглянула в Северный парк – он располагался неподалёку от нового дома. Высокие деревья, узенькие скамейки и квадратные клумбы каждый раз умиляли девушку. Она, влюблённая в городской шум, к своему величайшему удивлению наслаждалась тишиной. Всё-таки всего должно быть в меру.

Кроссовки, любимый тёмно-синий спортивный костюм, плеер и музыка в ушах. С таким набором можно покорить любой город – даже самый серый и невзрачный.

Кораблёва собирала листья и вкладывала их в книги между страницами. Хотелось сделать гербарий или просто забрать кусочек любимого парка с собой. Была у неё такая особенность – собирать и хранить потом что-то дорогое сердцу: ракушку с моря, камушек с гор, фотоснимки с родного города, бабушкину брошь.

– Бери, Женечка, у меня таких много. А эта пусть у тебя будет – на память о нас с дедом. А то неизвестно, когда приедете теперь.

Расставание с бабушкой далось тяжело. Этот человек больше всех заботился о ней в детстве. Когда малышка подхватывала простуду, именно бабушка прибегала с банкой мёда и отпаивала внучку чаем и травами. А когда Женя была здоровой, водила в музеи, кино, на выставки и секции. Дед на пенсии работал сторожем, а бабушка занималась внучкой, пока родители были на работе. Новость о переезде заставила Женю вздрогнуть и сразу подумать о бабушке.

– Мы уезжаем в Вальск на неопределённый срок, – сказал папа в тот роковой день.

И Женя уронила стакан с водой на керамическую плитку. Осколки разлетелись по всей кухне, так же, как и её сердце.

Большую трёхкомнатную квартиру закрыли на ключ, попросили бабушку поливать цветы и следить за имуществом, собрали необходимые вещи, и спустя несколько дней семья покинула город.

Жизнь Жени разделилась на две части: беззаботная и счастливая осталась там, на улице Ленина, в любимой квартире на керамической плитке, а на смену ей пришла новая – серая и унылая с единственным утешением – парком Северный.

Отцовские слова часто крутились в голове «Мы уезжаем», а тот день отпечатался в душе и навсегда сохранился в памяти. Здесь, в Вальске, Женя ощущала себя другой. Она отчётливо понимала, что как раньше уже не будет. И та прошлая Женя Кораблёва покинула её, а на смену ей пришла новая, которой придётся многому научиться, а главное смириться с временным переездом в чужой, холодный и мрачный город.

Женя

Женя редко читала книги. Раньше она пропадала на тренировках по лёгкой атлетике, гуляла с друзьями, зависала в телефоне, но теперь всё изменилось. Тишина и покой с нотками грусти по родному городу полностью поглотили её душу. Прежние ценности отошли на второй план, открывая путь новым. Вечеринки и друзья остались в прошлом. Хотела ли она с кем-то подружиться или нынешнее состояние её полностью устраивало? На этот вопрос девушка затруднялась ответить, но одно она знала точно – всё это не случайно.

Неизменной осталась лишь утренняя пробежка. Холод пробирал до костей. Не спасал даже тёплый спортивный костюм, но Женя не переставала тренироваться. Физическая нагрузка пробуждала в ней силу духа и мотивировала двигаться дальше, когда руки опускались, а глаза боялись того, что видели. В новом городе надо быть внимательной. Так считал и отец.

Часть 4

Женя

Как-то раз Женька забрела в библиотеку. Немного побродив между полок, девушка обратилась к сотруднику:

– У вас есть книги Николая Крылова?

– На левом стеллаже.

Об авторе девушка узнала из статей в интернете. Простой житель деревни в детстве мечтал стать писателем и только спустя много лет сумел реализовать мечту, добившись величайшего успеха.

Кораблёва взяла стопку книг и побежала домой знакомиться с творчеством автора. Спустя пару дней в комнату зашёл папа.

– И как тебе? – спросил он, указывая на книги.

– Это лучшее, что я читала.

– Мне тоже нравятся его произведения, особенно интерпретация появления Бабы Яги. Если хочешь, я закажу его книги и оформлю доставку на наш адрес, чтобы они всегда были у тебя под рукой.

– Хочу. – Обрадовалась Женька, уже предвкушая знакомство с новыми историями.

Папа кивнул.

– По учёбе, может, тоже какие-нибудь книги нужны? Для подготовки к экзаменам или дополнительная литература?

– Всё в библиотеке есть, пап, спасибо.

– Хорошо, ты у нас девушка умная, и память у тебя хорошая: быстро прочитанное запоминаешь.

С предметами Женька определилась давно: история и обществознание. Профессию она выбрала ещё в раннем детстве.

– Я буду как папа! – говорила девчушка, с гордостью рассматривая папины грамоты и с благоговением слушая необычные случаи, происходящие у папы на службе. Отец всегда улыбался и гладил её по курчавой головке.

Вот и сейчас он поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты. Женя улыбнулась, на душе было тепло и спокойно: дома папа был совсем другим – внимательным, нежным, понимающим, иногда строгим и чересчур заботливым, но девушка всегда знала – именно папа в трудную минуту придёт на помощь и даст самый дельный совет. В работе же Константин не даёт себе расслабляться, не терпит импровизации и спонтанных решений вопросов; в его голове всегда есть чётко выстроенный план действий, а на этот план – множество запасных вариантов. Дочь гордилась отцом и любила его любым, правда тот, каким он бывал дома, нравился ей чуточку больше.

Женя

– Один мой хороший знакомый владеет спортивным клубом, будешь туда ходить на лёгкую атлетику, – сказал как-то за ужином папа. Семья ела лазанью из супермаркета, которую мама купила после работы. Себе Елена нарезала лёгкий салатик из огурцов и яиц. Мама предпочитала беречь фигуру и здоровье, в отличие от остальных Кораблёвых. Готовила Елена редко, чаще всего семья покупала готовую еду или полуфабрикаты. Несколько раз мама просила Женю постоять у плиты, но у дочери получалось плохо, поэтому мама махнула рукой, чему Женька была и рада. Готовить она ненавидела. Лучше перемыть все полы, не забыв про самые дальние и укромные уголки, перебрать и отсортировать вещи, но не тратить время на приготовление еды домочадцам.

– Далеко? – поинтересовалась Женя, наливая персиковый сок в бокал.

– К сожалению, да. Но нас, Кораблёвых, ничем не испугаешь, – улыбнулся папа и, взглянув на дочь, хитро прищурился. – Я буду тебя возить по возможности или будешь на такси добираться.

– Жаль, что здесь нет метро, – посетовала мама и грустно посмотрела в окно.

– Положи-ка мне ещё лазаньи, – попросил папа и чмокнул жену в щёку.

– На ночь так много, Костя! Покушай лучше салат.

Папа вздохнул и покорно положил себе несколько ложек салата. В этом споре всегда побеждала мама.

– На выходных поедем в поле покидать ножи? – спросила вдруг Женя.

Папа кивнул. В новой жизни всё равно остаётся кое-что неизменное – семейные вечера, тренировки с отцом, лёгкая атлетика и мамино правильное питание.

Женя

– Плохо! – крикнул отец и схватил дочь за руку, чтобы та не успела метнуть следующий нож. – Жень, не кидай ты так резко!

Кораблёва вздохнула, отдёрнула руку и сурово посмотрела на отца.

– Я сама знаю.

Папа промолчал, а Женя бросила нож в деревянную мишень, но промахнулась.

– Чёрт! – с горечью воскликнула девушка и скрестила руки на груди.

– Ты торопишься. Давай передохнём – там уже шашлыки поджарились. Идём, мама с Глебом ждут.

Женя вздохнула, с тяжёлым сердцем следуя за папой.

Они шли по усеянному рожью полю, оставляя позади мишени, которые папа специально соорудил для дочери.

– У меня никогда нормально не будет получаться. Просто я – неудачница, – с тоскою в голосе вдруг выдохнула Женя и нахмурила густые брови. И тут же удивилась своим словам. Обычно на тренировках она была более сдержанной и старалась подходить к делу с холодной головой, пряча эмоции в самый дальний угол своего сознания. Потому что понимала – в реальной жизни времени на раскачку не будет, там помогут только отменная реакция и годы тренировок.

Папа улыбнулся и погладил её по спине:

– Будет! Знаешь, сколько раз я промахивался, – воскликнул Константин, досадую на прошлого себя, – и не сосчитать.

Часть 5

Женя

Женю посадили на последнюю парту около окна – одну. Это было единственное свободное место. Классный руководитель Ольга Викторовна представила классу Кораблёву, как способную, одарённую и умную ученицу.

– Полина, – произнесла женщина, – уверена, вы быстро найдёте с Женей общие темы для разговоров. Покажи, пожалуйста, новенькой школу.

И она взглянула на ту самую девушку, с которой Женьке уже довелось познакомиться. Полина продолжала сверлить Женю тяжёлым ледяным взглядом. Это напрягало. Кораблёва поняла, что с этой девчонкой шутки плохи. Лучше не спорить и ничего не говорить. Дождавшись окончания классного часа, Кораблёва получила учебники и поспешила в первых рядах покинуть кабинет. В школе было тихо. У одних уже шли уроки, а другие разошлись по домам.

«Почему она так смотрела на меня? Что ей нужно?» – думала Женя. Во рту пересохло, и девушка направилась на поиски фонтанчика. Хотелось отстать от новых одноклассников. Потеряться, скрыться, избавиться от лишних вопросов и не допустить даже мысли, что кто-то из них может жить в её стороне. Дорога домой не должна превращаться в ад.

Ощущалась тревога, тишина душила, да ещё и жажда мучала.

«Где же этот фонтанчик?»

Задумавшись, девушка не сразу услышала приближающиеся шаги. Неожиданный толчок в спину, и где-то в районе поясницы разлилась боль. Женя потеряла равновесие и упала на бетонный пол. Сумка свалилась с плеча, а её содержимое с грохотом разлетелось в разные стороны. Женька едва успела схватить телефон покрепче. Родители подарили четвертый айфон буквально пару месяцев назад – на успешное окончание десятого класса. Дочка всегда бережно относилась к вещам, особенно дорогим. Вот и сейчас она мёртвой хваткой вцепилась в телефон, чтобы уберечь подарок. Оперевшись на левую руку, девушка поднялась, отряхнула юбку и увидела перед собой двух одноклассников.

– Привет от Полины. Показывать школу она не будет, разговаривать тоже... – начал высокий парень, явно из свиты Полины.

– Так что постарайся получать тройки и молчать в тряпочку, а то хуже будет, – добавил второй. Окинув Женю пренебрежительным взглядом, парни удалились.

От неожиданности Женя не нашла, что ответить. Речь ребят настолько обескуражила её, что девушка не сразу поверила в происходящее, казалось, что всё это происходит не с ней. Что за игру ведёт Полина? Эта девочка считает себя королевой школы? Кораблёва сжала кулаки и нахмурила брови.

– Не на ту напала, – буркнула она, быстро собрала разлетевшиеся вещи, сложила обратно в сумку и поспешила уйти, понимая, что первый день в новой школе точно не задался.

Женя

После школы Женя часто бродила по парку и любовалась осенью. В облегающих чёрных штанах, белой блузке с горлышком и накинутом поверх пальто она гуляла среди деревьев, которые всего за несколько дней поменяли цвет. Воздух стал студёным, и к утру можно было от души похрустеть маленькими замёрзшими лужицами. Пятиэтажки грозно смотрели на прохожих, изредка моргая светом в окнах. А дождь лил почти каждый вечер. В этом городе – унылом и не таком ярком, как Лиемецк, – обращаешь внимание на обыденные вещи, которые порой не заметны вечно занятым прохожим: изящный изгиб берёз, пение птиц ранним утром и дорожка из шуршащих листьев, постеленная самой природой. Парк был единственным местом в городе, которое особенно нравилось Жене. Он успокаивал тишиной и шелестом листьев и вдохновлял буйством красок.

Несмотря на постоянные папины запреты, Женя гуляла. В четырёх стенах долго не просидишь. Родители пропадали на работе целыми днями, поэтому о её частых прогулках никто не знал. Она любила делать селфи, снимала пейзажи и сохраняла в свой телефонный архив. Когда становилось грустно, девушка находила счастливые моменты и вспоминала. Особенно это спасало в школе, где день казался вечностью.

Прошло три недели после того, как Евгения Кораблёва в первый раз пришла в школу. Учителям девушка сразу понравилась. Они с первого дня начали хорошо к ней относиться, чего не скажешь про одноклассников. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Полина оказалась дочкой успешного человека – Женя прочитала о нём в интернете. Известный филантроп Андрей Лавин поддерживает многие больницы, хосписы и детские дома. Может быть, именно поэтому учителя шли на поводу у его дочери, записывали в любимчики, отмечали любознательность и активную жизненную позицию. Перед ними она была иной – кроткой и прилежной, всегда готовой к урокам, отлично разбирающейся во всех дисциплинах, правой рукой учителей и старостой класса.

С ребятами она, наоборот, становилась холодной и властной. Ей никто не смел перечить, отказать или нагрубить. Одноклассники потакали во всём, а Поля любила получать желаемое по щелчку пальцев. По выходным отдыхала в клубах, посещала вечеринки и была главным лицом всех тусовок. Её ждали, с ней хотели дружить и мечтали попасть в круг её близких друзей. Правда, это почти никому не удавалось. Лавина свысока смотрела на всех вокруг.

Одетая по последней моде она всегда шла уверенной походкой, держа спину прямо и высоко задрав подбородок. Она вызывала одновременно несколько эмоций – ненависть и восхищение. Её неповторимый шарм завораживал не только сверстников, но и многих взрослых, становясь главной приманкой королевы класса.

Жене так и не удалось ни с кем подружиться. Одноклассники казались ей чужими. Она всегда сидела за последней партой около окна и грустно разглядывала серые панельки напротив, пока одноклассники что-то оживлённо обсуждали. Сосед у неё так и не появился, никто не решался сесть рядом, боясь нарваться на неодобрение Лавиной. Радовало, что некоторые ребята с ней здоровались, заводили разговор, рассказывали об учителях и школе, подсказывали, где находится нужный кабинет. Пара человек даже добавилась в друзья в соцсетях. Но всё это происходило в те моменты, когда поблизости не было Лавиной. Стоило ей появиться, как все пулей отскакивали от Кораблёвой и переставали её замечать.

Часть 6

Макс

Он никогда не видел таких глаз – орехово-карие, притягивающие, касающиеся потаённых уголков души. С ним такого никогда не было. Видения. Они сводили его с ума.

Это началось с того момента, как он схватил Кораблёва и уже хотел нанести последний удар, но перед глазами возник туман, сквозь который вырисовывался силуэт девушки с короткой стрижкой. Её каштановые волосы развивались на ветру, а глаза сияли. Она улыбалась лучезарной и озорной улыбкой. Такая молодая и лёгкая, словно майский ветерок. Парень ослабил хватку, а внутри что-то перевернулось. Больше не хотелось причинять боль. Как будто лёд, сковавший его сердце много лет назад, растаял. С тех пор он стал видеть её в своих снах, во время сильных переживаний, выброса адреналина и порой даже проявления силы. Кто она? И как связана с Кораблёвым? Их глаза. Они похожи. Неужели она…?

Женя

Папа стал приходить домой далеко за полночь. Брат видел сотый сон, а Женя вслушивалась в каждое слово родителей, но с трудом разбирала смысл. Отец всё чаще прикладывался к бутылке. Его уставшее и осунувшееся лицо пугало. Тонкие морщины испещрили уголки глаз и рта. В глазах же словно погас родной огонёк. На вопросы о здоровье и проблемах на работе папа закрывался, становясь нелюдимым и чужим.

Девушка так радовалась, что семья сблизилась после переезда. Они много общались, проводили время вместе, смотрели кино, ездили за покупками в выходные и на любимую природу... Но всё молниеносно изменилось: отец выпал из привычной суеты и погрузился в настоящую депрессию.

В один из дней Женя не выдержала и ушла с последних уроков – семья важнее. Мама иногда приходила на обед, поэтому дочь решила опередить её и прошерстить спальню родителей раньше, чем дома появится кто-то ещё. Особенно ей не хотелось беспокоить брата. Пусть живёт в своём розовом творческом мирке и не лезет в серьёзные игры.

– Кем ты хочешь стать? – спросила как-то раз бабушка Глеба.

– Ясен пень, художником.

Лицо Жени в тот момент озарила тёплая улыбка, а душу согрело спокойствие. Хорошо, что не как я и папа.

При воспоминании об этом девушка улыбнулась и зашла в квартиру. Не снимая пальто, она прошла в светлую комнату родителей. Необычный рисунок на стене над двуспальной кроватью уже не первый раз привлекал Женькино внимание. Летящие золотистые жар-птицы. На ум приходила любимая детская сказка, которую частенько рассказывал папа.

Около окна располагалось рабочее место. Женя села в крутящееся кресло с подлокотниками, включила компьютер и ввела дату знакомства родителей. Эту историю она знала наизусть и любила всей душой.

– Вас так легко раскрыть, Константин Николаевич! – засмеялась Женька.

На компьютере была всего лишь одна папка с фотографиями с прошлогоднего отдыха. Женя полазила в истории браузера, но и там не было ничего подозрительного. Тогда девушка открыла ящик стола и принялась копаться в бумагах. Акты, предписания, характеристики и ничего полезного. Положив бумаги на место, Женька задумчиво обвела комнату взглядом. На прикроватной тумбочке сидел небольшой плюшевый заяц, которого папа подарил маме на день рождения. Женя долго смотрела на него, вспоминая тот день в родном Лиемецке, подарки, веселье и смех. Кажется, что это было в прошлой жизни. И тут в её памяти всплыл ещё один важный фрагмент. После окончания праздника девушка шла мимо родительской комнаты, и её внимание привлёк приглушённый голос мамы за закрытой дверью.

– И что я буду хранить в этом кармашке?

– Все секреты, Ленусь, – ответил ей тогда отец.

– А всё-таки интересно придумали – потайной карман у игрушки. Специально такую выбирал?

Что сказал папа, Женя так и не узнала, из комнаты послышались звуки поцелуев и смеха.

– Точно, заяц! – воскликнула Женя, радуясь тому, как вовремя она вспомнила о диалоге родителей. Подбежав к зайцу, девушка стала крутить его в руках.

– И где же этот карман? – спросила она у игрушки, пока наконец не нашла малюсенький замочек под лапкой. Потянув за него, Женя засунула палец и среди комочков ваты нащупала твёрдый предмет. Это оказалась флешка. Усмехнувшись, девушка вернулась к компьютеру и принялась смотреть содержимое.

Всего одна папка с фотографиями. На одной молодой папа с Сергеем ловят рыбу, на другой они жарят шашлыки. А здесь к ним присоединилась жена папиного друга – Марина. Она погибла почти одновременно с мужем, как-то раз папа рассказывал об этом Женьке и показывал её фото. Девушка запомнила эти голубые, словно небо в ясную погоду, глаза и добрую улыбку.

На последнем снимке Марины не было. Рядом с папой и Сергеем стоял худощавый блондин. Он показался Женьке знакомым. Она приблизила фото и почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Этого не может быть!

Несколько секунд Кораблёва не могла оторвать взгляд от человека на фото. Потом судорожно вздохнула, открыла браузер и набрала «Андрей Лавин Вальск». Высветились сайты благотворительных фондов, больниц и хосписов. Почти везде упоминалось о помощи и подарках Андрея Лавина – владельце фармацевтической компании. Его называли человеком с большим сердцем и доброй душой. Его фото прилагалось к каждой статье, и Женя подтвердила собственные догадки. На старых папиных снимках был именно этот человек, только моложе. Это открытие настолько шокировало Женьку, что она несколько минут не могла прийти в себя и пошевелиться. Выходит, что папа дружил с Лавиным? Отцом Полины? Почему он никогда не рассказывал о нём? И даже сейчас, когда они приехали в Вальск, ни словом не упомянул друга? А что если не друга, а врага? Женя уже успела познакомиться с его дочерью, поэтому смело ожидала от этой семейки чего угодно – подставы, предательства, обмана. В голове созрело решение – во что бы то ни стало докопаться до правды и уберечь папу.

Часть 7

Женя

К Осеннему балу было решено ставить танец и спортивный номер с участием мисс и мистера. От остальных требовались поддержка, чтение стихов и исполнение хоровых песен.

Репетиции сводили Женьку с ума. Такое количество времени с классом она ещё не проводила. Постоянные взгляды Полины нервировали, а касания Лёши напрягали и заставляли всё тело сжиматься в тугую пружину. Женя украдкой смотрела на партнёра по танцам, чувствовала его тяжёлую руку на талии, мятное дыхание и запах парфюма, напоминающий морской воздух, пропитанный солью, песком и морем.

На Лёше были слегка мятые серые брюки. Из-под вечно расстёгнутого чёрного кардигана выступала светлая рубашка с воротником-стойкой, на ногах кроссовки, давно потерявшие свой истинный белый цвет и превратившиеся в сероватые. Парень держался холодно и постоянно поворачивался в сторону Лавиной, которая сидела в первом ряду актового зала и буравила взглядом школьную сцену. Девушка на удивление ничего не говорила в адрес Женьки. Возможно, не хотела связываться с новым директором, который в силу молодого возраста был заинтересован даже в культурно-массовых мероприятиях и частенько присутствовал на репетициях.

Иногда Лёша резко отстранялся и томно вздыхал. Кораблёва чувствовала, что его раздражала роль мистера, а ещё больше то, что в партнёрши записали её, а не Полину.

Как-то раз классная руководительница и учительница по танцам убежали на совещание, оставив ребят одних. Женька стояла за кулисами, а Безбородов нервно расхаживал по сцене, запустив руки в карманы брюк. Они создавали видимость танца на случай, если кто-то из учителей вернётся раньше.

В актовом зале стояли гомон и смех, играла танцевальная музыка. Громче всех хохотала Поля. Она сидела рядом с Ванькой Семёновым – мальчишкой из параллельного, который ради неё сбегал с уроков. Ванька что-то шептал ей на ухо и зарывался лицом в белокурые волосы. Женя видела, как нервничал Безбородов. Он готов был на месте удавить нового «телохранителя» Лавиной. За месяц обучения у королевы класса сменилось уже трое, и со всеми Безбородов затевал драки. Неужели ему так сильно нравилась эта бесчувственная стерва, что он готов был пускать в дело кулаки? Женя слышала о том, что ребята – давние друзья. Безбородов не раз уже делал намёки на что-то большее, однако Лавина предпочитала держать его во френдзоне.

– Лёх, танцуйте уже! – крикнул Пашка, обращаясь к паре на сцене, остановил музыку и включил танго. Парнишка лучше всех разбирался в технике, поэтому Ольга Викторовна разрешила ему быть диджеем.

Лешка сплюнул прямо на сцену, вальяжно подошёл к Женьке и с силой притянул к себе. Каждое движение было резким. Девушка молча терпела происходящее. Но в какой-то момент Лёша, забывшись, ощутимо сжал запястье. И Женя издала нервный вздох, заставив Безбородова впервые посмотреть ей в глаза. Парень тут же ослабил хватку, потупил взгляд, едва заметно открыл рот и одними губами прошептал:

– Извиняюсь.

Сердце Жени на миг остановилось, а затем забилось в бешеном темпе. Страх, волнение и ещё какое-то новое и в тоже время странное чувство вспыхнуло в совсем ещё юном сердце девушки. Одноклассник пристально разглядывал её и едва заметно улыбался. От этого на душе становилось тепло, как будто вместо зимы приближалась весна.

Всё разрушилось быстро. Женя почувствовала удар под коленкой. От неожиданности Кораблёва почти потеряла равновесие, но Лёша вовремя успел подхватить её.

– С дуба рухнула? – услышала голос Безбородова Женя, находясь в его объятиях.

Поначалу Женьке показалось, что парень обращается к ней, но потом она поняла, что тот кричал на Полину.

– Соображай немного башкой! Забери нафиг свою туфлю, – Лёшка бросил туфельку в сторону Поли и повернулся к Кораблёвой со словами. – Больно?

Женя долго смотрела на одноклассника, размышляя над тем – не показалось ли ей. Большинство одноклассников игнорировало её, а Лёшка уже целых два слова сказал за всё время совместных репетиций.

– Нормально, – тихо пробормотала она и высвободилась из его объятий. Спустилась со сцены, взяла сумку, смерила удивлённую Полю суровым взглядом и вышла из актового зала. Проделки Лавиной начинали полностью переходить границы. Но были и радостные вести, кажется, Безбородов нарушил правила игры королевы школы.

Женя

На выходных семья наконец-то выбралась на природу. Папа чувствовал себя лучше, а на кухне не стоял въедливый запах алкоголя.

– Сегодня поводим? – обрадовалась Женька, когда папа заикнулся про то, что дочь совсем скоро ждёт экзамен по вождению. В автошколе она выучилась год назад, но водительское удостоверение должна была получить в январе – на своё восемнадцатилетние.

– Поводим, – согласился папа, улыбаясь.

Водила она неплохо. Но отец говорил, что навык надо оттачивать и доводить до совершенства. Поэтому они ездили за город, где Женька могла потренироваться. В этот раз у неё получалось особенно хорошо. Светило октябрьское солнце. Мир был выкрашен в золотые краски осени. Сухие листья и вялая трава шуршали под колёсами, а деревья почти сбросили свои одежды. Ветер трепал Женькины короткие волосы, папа спокойно подсказывал, когда надо переключать передачу. Мама тем временем прыгала на скакалке, а Глеб залез на валун около реки и рисовал закат.

Немного поездив, папа попросил притормозить около небольшой рощицы. Открыл дверь и жестом позвал дочь.

Часть 8

Женя

Осень продолжалась. Деревья сбросили листву, дождь лил целыми днями, не переставая, а по утрам было жутко холодно. Наступили дни, когда совсем не хотелось вылезать из тёплой постельки. Отопительный сезон ещё не начался, поэтому приходилось одеваться как капуста. Женьку напрягал не только холод, но и постоянные репетиции и партнёр по танцам. Пугал ли он её или здесь было что-то другое? Девушка пока не понимала. Она ещё долго не могла оправиться после страстного порыва одноклассника и даже не пришла на следующую репетицию, сославшись на плохое самочувствие, на что получила от Безбородова сообщение ВКонтакте: «Выздоравливай, мисс Осень!». Закатив глаза, девушка поблагодарила одноклассника и попыталась разобраться с хаосом в голове.

«Всё это злые шутки. Он любит Лавину. Мы просто партнёры, а я ему даже не нравлюсь. Подумаешь, заговорил пару раз. Ага, а ещё поцеловал в шею и облапал. Неужели я так сильно привлекаю его?»

Больше всего на свете радовали тренировки – здесь она могла выпустить пар, разогреть тело и не думать о Лёше. Устало стерев пот со лба после очередного занятия, Женя неспеша переоделась, сложив мокрую форму в спортивную сумку. Попрощалась с Олей, закинула рюкзак на плечо и вышла на крыльцо. Сегодня за ней обещал приехать папа. Выдыхая облачка пара и пряча замерший нос в шарф, Женя просматривала объявления о кружках на стенде. Спустя некоторое время продрогшая девушка осознала, что папа так и не приехал. Бросив взгляд на телефон, с удивлением обнаружила пустой экран – ни сообщения, ни пропущенного звонка.

«Странно, папа говорил, что будет в семь, а уже половина восьмого. Может быть, что-то случилось?»

На улице уже почти стемнело, да и погода, как назло, ещё больше испортилась. Сильный ветер разметал по тротуару сухие листья, первые капли упали на руку Жене. Неожиданно вдалеке показалась знакомая фигура – Женя уже было обрадовалась, решив, что папа хоть и с опозданием, но приехал. К сожалению, свет фонарей высветил хрупкую девичью фигурку, и Женя узнала свою одноклассницу.

«Чёрт, только её здесь не хватало!» – пронеслось в голове. По улице медленно брела Вика Пайвина – одна из близких подруг Лавиной. Эта девочка полностью копировала Полину, всегда поддерживала козни и устраивала гадости, ехидно при этом улыбаясь. Но, в отличие от Полины, в Вике не было того задорного огонька, что светил в светловолосой стерве и приманивал окружающих, она была лишь её серой тенью, мечтающей стать чем-то большим, значимым.

Пайвина была погружена в собственные мысли и не обращала внимания на окружающий мир. Пиная охапки сухих листьев, она медленно шла мимо спортивного клуба. Кораблёва отвернулась, чтобы одноклассница не заметила её, подождала, когда та скроется за углом и набрала номер отца.

– Привет, а ты где?

– На работе.

– А меня встретить? – обиженно протянула дочь.

– Откуда?

– С тренировки.

– Так я же ещё не записывал тебя.

– Пап, ты что? Я уже второй месяц занимаюсь в спортивном клубе на Гомельской, тут твой знакомый дядя Саша работает.

Папа замолчал, а Женька почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

«Он просто много работает. Всё хорошо, хорошо», – мысленно успокаивала себя девушка.

– Ладно, я на такси доеду. До вечера.

Она сбросила звонок и поспешила вызвать такси «Самолёт». Диспетчер назначил машину и попросил подождать двадцать минут. Женя убрала телефон в карман пальто, судорожно поправила волосы и накинула капюшон.

Внутри всё разваливалось на части. Только Женька успокоилась, что папа бросил пить, как начались другие проблемы. Отец стал забывать то, что происходило буквально на днях, словно в его памяти образовывались провалы. От этого становилось жутко.

– А ещё он забыл про день рождения бабушки, – прошептала Женька сама себе и почувствовала, как горячие слёзы потекли по щекам. У папы всегда была хорошая память. Он легко мог назвать дни рождения близких, знакомых и даже малознакомых людей, значимые даты и события. Что с ним происходит?

Женя чувствовала себя такой потерянной, что не заметила, как прошло время, и к спортивному клубу подъехала серебристая машина.

Водитель попался молчаливый и не доставал с расспросами. Она так и проплакала всю дорогу до дома, включив в плеере песни Андрея Леницкого. Ей не было обидно, что папа не приехал – она ведь уже не была маленькой девчонкой. Дело было в другом. У папы начались проблемы с памятью, и это точно связано с делом, в которое он ввязался. Женька была уверена в этом на сто процентов, и нужно было что-то делать, как-то папу спасать.

Женя

После генеральной репетиции Лёшка спросил:

– Похавать вкусно хочешь?

Женя непонимающе уставилась на него.

– Ну пицца там, коктейльчик, все дела.

«Он зовёт меня на свидание?»

– Можно, – нерешительно произнесла Женька.

– Тогда погнали. Тут недалеко.

Накинув куртки, они пошли по осенней дорожке, усыпанной разноцветной листвой. Солнышко приятно пекло, а вот молчание давило, но Женька никак не могла придумать, о чём поговорить. Лёшка насвистывал какую-то песенку и поглядывал в телефон. Он совсем не заморачивался над темой для разговора. Наконец, они зашли в небольшую пиццерию «Милан» и заняли столик у окна.