Поцелуй ангела или проклятые небеса

Глава 1. Всегда на вы

Он был старше меня лет на пятнадцать. Вот эта отеческая забота, нежность, трепетность подкупили меня в этом человеке. Мы случайно встретились на сайте знакомств, и он мне жутко не понравился: маленький, неприметный, седой, сгорбленный старичок. Почему при наличии достаточных средств и общественного положения он так выглядел? Вероятно, потому что всю свою молодость и энергию отдал своему бизнесу и так рано постарел. Но какое-то седьмое чувство подсказало, что шанс нужно давать всем, независимо от внешности.

Сашик сразу сказал, что женат и ищет подругу для сердца. Он занимал руководящую должность в небольшой компании, очень трепетно отзывался о своих детях, рассказывал, что женился довольно поздно и по большой любви, но в течение десяти лет чувства охладели, и с женой они несколько отдалились. Хотя он для своей семьи готов на всё и ни в чём не отказывает ни жене, ни детям. Но душа его опустела, и он загрустил. Как Александр выражался, в его шикарной квартире поселилась смертная скука.На откровенность я ответила откровенностью: сказала, что мне не всё нравится, но я чувствую огромный потенциал в наших отношениях и мне нужно к нему привыкнуть. Он посмотрел на меня, улыбнулся и понимающе кивнул.

— Аллочка, я всё понимаю. Не молод, не красив, седой старик — вам выбирать!

— Мне так нравится, когда вы называете меня на «вы» — я чувствую себя средневековой дамой, которой оказывают почести!

— Ну, если так, то давайте это и оставим. Это будет нашей маленькой изюминкой.

Я улыбнулась, и мне этот человек нравился всё больше и больше.

Мы стали встречаться: катались по городу, ездили к моей маме, он выбирал продукты и носил сумки. Мне действительно хватило месяца, чтобы узнать этого мужчину. Он оказался добрым, заботливым, обязательным, держащим своё слово и не умеющим обещать и строить воздушные замки. Всё только по существу, честно и без обиняков.

Я таяла, радовалась нашим встречам и обнимала его за шею, но всё же — как папочку.Этот человек не пах сексом, как Анджей, и ростом вышел бы ему совершенно до груди. Он не умел расставлять свечи, как Роман, не писал стихов и абсолютно не был склонен к сочинительству несуществующих сюжетов. Но в нём появилась самая главная вещь, которой мне так не хватало: надёжность и горячее тепло, которым он окутывал меня со всех сторон, как тёплым пушистым одеялом. Я могла уткнуться ему в плечо, ни о чём не говорить, а он просто гладил меня по волосам. Такие моменты я должна была ощутить ещё в детстве, но не сложилось. И теперь наслаждалась этим, будучи уже сама немолодой.В этот период жизни мы как будто встретились не случайно и нужны были друг другу как воздух. Я постепенно возрождала его душу, а он заботился обо мне: готовил ужин и покупал мою любимую рыбу, чистил её, делая кулинарные изыски, чинил окна и баловал меня дорогими подарками. Он часто говорил: «Вы очень устали, на вас нет лица. Пора бы вам немного отдохнуть. Не стоит так тщательно готовиться к моему приходу. Мы всего лишь люди. Не боги!»

Какие бесценные слова! Я сочиняла Александру стихи, декламировала, и мы наслаждались удивительными романтическими вечерами. Мы действовали как заговорщики. Но это ни капельки меня не смущало, напротив, в какой-то степени это даже забавляло, и в моей голове прокручивались удивительные сюжеты будущей книги.

Александр парковал машину у входа, я неторопливо направлялась к дверям супермаркета. Спустя десять минут он появлялся следом —мы делали вид, что не знакомы, переглядывались у прилавков,подмигивали и расходились, как незнакомцы. Потом неожиданно оказывались на кассе друг с другом, и он оплачивал все мои покупки. Я задерживалась в магазине, копошилась, а он уносил тяжёлые сумки в багажник. Через какое-то время я садилась в машину, напоминая случайную пассажирку. Так он чувствовал себя спокойнее и увереннее, чтобы не вызвать разговоров в маленьком городе. Я поддерживала его игру, не находя в ней ничего зазорного.

«Вы так нужны мне на этом этапе пути, вы мне так дороги, что просто не представляете», — часто говорил Саша, накрывая мою руку своей и нежно глядя в глаза.

Наша связь не столько являлась любовной, сколько оставалась очень тёплой дружбой, дарящей друг другу те эмоции, которых нам не хватало в своём окружении. Каждый из нас понимал, что наше совместное время не будет вечным, а расставание оставит в наших сердцах самые светлые воспоминания. Если ещё немного заглянуть вглубь наших отношений, можно с уверенностью сказать, что мы оставались самыми честными, элегантными любовниками с налётом аристократизма.Иногда я сидела на центральной улице города в кафе, надев свои лучшие наряды и украшения, высокие каблуки, элегантные сумочки и даже шляпки. Полдня укладывала белые локоны в причёску. Французские духи окутывали меня лёгким облаком. Официант подал взбитые сливки с клубничным желе. Юноша поставил на аккуратный маленький столик возле окна высокий бокал с молочным коктейлем. Это обычно происходило в выходной день по полудню.

Он появлялся спустя полчаса, как бы невзначай подсаживался ко мне, выпив небольшую порцию мартини, расплачивался за мои обеды, пожимал руку и незаметно исчезал. Мне очень нравились наши короткие встречи и тайные взгляды. Эти отношения можно назвать идеальными: мы не обременяли друг друга вопросами, никогда не давили и не торопили обстоятельствами, не старались найти скелеты в шкафу друг у друга. Как добрые приятели, иногда становились жилеткой для слёз, а ещё твёрдой рукой поддержки.

В это время я всё чаще задумывалась о том, что каждый мужчина рядом со мной открывает в себе какие-то ценные вещи, становится целой вселенной. В нём обнаруживаются скрытые таланты, и он по этой жизни идёт главным героем своих романов — ещё не дописанных, но волнующих и захватывающих. Однако я в этих романах выступала всего лишь катализатором, продюсером, создателем идеи, но никак не главной героиней.

Почему-то мне не было горько это осознавать. Я всегда и везде — серый кардинал, но не кинодива, кукловод, но не прекрасная кукла, принимающая публику. Наверное, с этим стоит смириться: у каждого своя роль и своё предназначение.Частенько мы с Александром напоминали старых друзей и сплетников. Мы подъезжали в укромное местечко возле реки, когда солнце опускалось за горизонт и небо окрашивалось в пастельные цвета заката. В этом тихом уголке нашего мира, среди прибрежного шёпота листьев и плеска воды, мы делились историями своих жизней. Александр рассказывал о юношеских утехах, приключениях и мечтах. В свою очередь, я открывала ему кровоточащие раны и тревоги. Тяжёлая жизнь и бесконечная глупость, гнездившаяся у меня в голове, порождала череду событий, вызывающих только боль и разочарование. Я жаловалась на неудачи и ошибки. Он по-отечески сочувствовал моим несчастьям.