Почерк королевы

Часть 1. Моча первого министра.

Довольно бородатый, по-детски пошленький анекдот.

Рано утром на снегу, напротив рабочего кабинета короля,

обнаружилась надпись характерного желтого цвета:

 «Король дурак!».

Шеф жандармов и министр безопасности

 занялись расследованием. Вечером доложили:

- Моча первого министра. Почерк королевы!..

Часть 1.

Моча первого министра.

В кабинете расположились семеро.

 Вернее, не так – действительно расположились только пятеро. Двое у дверей были охраной и расположиться не могли по определению.

Расположение пятерых выглядело следующим образом.

 Двое расположились достаточно условно. Они сидели за массивным темного дерева столом в углу и что-то перелистывали в одинаковых умеренно пухлых папках.

 Ещё двое – один в синем сюртуке, другой – в сером - расположились со вкусом: на низеньком диванчике у столика с пышным букетом, украшавшим некоторое количество блюд с фруктами и закусками.

А один расположился очень так… В высоком кресле с подушками под спиной и скамеечкой под ногами. Не хватало бокала в покоящейся на подлокотнике левой руке и роскошного кота под нервными пальцами правой. Но… бокал подождёт; а наглый роскошный котяра с самого утра где-то шастал, добавляя капель дёгтя в бочку невесёлого королевского настроения.

Легким взмахом, сверкнувшим отблеском драгоценного камня в перстне на августейшей руке – символе власти и фамильном артефакте, – Его Величество Анжес Четвертый Справедливый дал понять, что готов слушать.

Двое на диванчике переглянулись. Неуловимо приняли почти официальный вид. Снова переглянулись и тот, который в синем, кивнул в угол:

- Начинайте, Орманд!

…Клонящееся к горизонту зимнее солнце своими неяркими лучами достигало самых дальних уголков помещения и обшаривало их с придирчивостью ревнивой женщины. И если двое у столика с букетом находились вне интересов любопытного светила, а кресло с  Его Величеством уже подверглось тщательному досмотру, то стол с двумя равными по званию, но различными по цвету формы служащими высвечивался во всех подробностях.

 Все сколы, трещины и потёртости стали доступны для внимательных наблюдателей, как для нескромных взглядов придворных насмешников – все морщинки и рытвинки на припудренных лицах стареющих прелестниц в свете магических светильников Королевского Бального Зала;  впрочем, и в Зале Торжественных Приёмов в качестве мер безопасности были установлены такие же, проникающие за все искусственные барьеры на лицах подданных и гостей. Ибо не фиг морочить голову нашему дорогому королю своими/не своими личинами; Его Величеству и кроме этого есть чем заняться.

 Интересными надписями на снегу, например…

Один из двоих за древним столом с историей, в форменном сюртуке без знаков различия – что само по себе говорило о многом – поднялся, шагнул в сторону, чтобы слепо не щуриться в потоке света, выдержал легкую паузу, и начал:

- По факту обнаружения на снегу под окном кабинета Его Величества надписи, порочащей честь и достоинство…

- Вот прям-таки враз и опорочили!.. Что-то я себя сразу нежной девицей почувствовал…- пробурчал обладатель подвергшихся поруганию чести и достоинства, с болезненной гримасой поправляя под спиной подушки и ощущая себя если и не чувствительной барышней, то кем-то близким к определению, выведенному на снегу – точно.

И стукнуло же в голову показывать принцам особые приёмы фехтования, которым его самого обучал в далёкой юности неизвестно откуда взявшийся эльф. Эти гордецы редко покидали свои лесные обители и практически никогда не нанимались в услужение к людям, особенно чистокровные, а уж наставник юного принца был из чистокровных чистокровнейший, что нисколько не мешало ему гонять ученика как молодого козлика…

 И не то дурость, что распрыгался с сыновьями как их ровесник, а то, что происходило это непотребство во внутреннем дворе, как раз напротив галереи, где в эти часы всегда находилась королева со своими курицами… тьфу! - фрейлинами; а некоторые, не будем показывать пальцем, кто именно, ещё и камзол скинули, желая покрасоваться – не перед фрейлинами, нет! – перед королевой… всегда лишь перед королевой…  Забыл, насколько коварны и непредсказуемы ветра на изломе зимы во время таких вот неожиданных оттепелей… Как есть дурак!..

 Но что поделать, если с того самого момента, когда его, ещё наследника, разом накрыло понимание, что вот именно с этой девушкой он сможет прожить рядом столько, сколько отпустит судьба, и пронести тяжесть короны, не пачкая ни себя, ни свою любимую недостойным поведением, в душе поселился страх однажды оказаться несостоятельным и увидеть разочарование в родных глазах… Вот и доказывает с тех пор, в первую очередь сам себе, что – может; что – силён и ловок; что – защитник; что – мужчина, в конце концов!..

Сидит теперь, защитник и мужчина, подушечки под поясницей поправляет, на старый стол пялится… Заменить этот стол давно пора, а всё рука не поднимается – из-за иррационального чувства, что, пока стоит на своём месте когда-то почти благословивший их семейное счастье предмет меблировки, само семейное счастье тоже никуда не денется, если ещё и не испытывать на прочность его, счастье, то есть, с упорством маньяка; так и живёт практически вросший в ещё дедовский кабинет свидетель монаршего гнева и монаршей воли, а также монаршей глупости не в одном поколении…

- Хм-м… - «синий» с диванчика боднул своего короля и друга недовольным взглядом.

Король досадливо дёрнул плечом, снова болезненно скривившись, и изобразил внимание.

- По факту надписи на снегу, бросающей тень на умственные способности нашего справедливого правителя, - невозмутимо «исправился» представитель «синих», -  Придворным Отделом Магической Безопасности при поддержке Придворного Отдела Службы Правопорядка – легкий кивок в сторону соседа по столу, - было проведено внутреннее расследование…

Часть 2. Почерк королевы. Вечер.

Часть 2.

Почерк королевы. Вечер.

Насмеявшись практически до икоты и убрав последствия компотного душа с ковра и из шевелюры, Главы сотрудничающих ведомств устроились обратно на диванчик, обратив теперь внимание на столик, заставленный вкусностями.

Но внимания потребовал Его Величество, отсмеявшийся раньше всех и прошедший к окну. На дворец и город опускались зимние сумерки – пока все дружно ржали, солнце успело забежать за дворцовый парк, а затем и укатиться за невидимый горизонт.

Хозяин кабинета щёлкнул пальцами, и светильники, развешенные по стенам, рассеяли полумрак, оставив по углам несколько сгустков темноты. Более мощные источники освещения находились на потолке, но дружеская атмосфера  не требовала яркого света.

Ещё щелчок – и в камине взметнулось пламя, сделав обстановку более интимной… и диссонансом  к этому интиму прозвучала фраза короля:

- Кстати, о женщинах…

Присутствующие подобрались и стёрли с лиц улыбки. Визард и Орманд настороженно переглянулись.

- Я, конечно, благодарен вам за эту попытку отвлечь меня от щекотливой темы, но неужели вы думаете, что сомнения в моих умственных способностях соответствуют действительности?.. Мне доложили, что первый министр сегодня на Совете блистал своим отсутствием… Что королева не покидала своих покоев, а целитель посещал её несколько раз… Что камеристки Её Величества затиранили придворную кухню требованиями огуречного или капустного рассола… И я не слепой, господа! – Только моя жена, и только когда перепьёт, пишет слово «король» через «а» в первом слоге!..

Присутствующие, включая стражников, пытались рассмотреть на полу что-то интересное…

- Простите, Ваше Величество, - несмело подал голос Визард. – А-аа когда вы определили, что к надписи приложила руку Её Величество?..

«Молодец! Ухватил самую суть! И этот, стало быть, вырос!- Анжес окинул внимательным взглядом и «серого», и «синего», что не укрылось от их начальников, переглянувшихся с понимающим видом; - это, в свою очередь, не укрылось от короля и вызвало на губах легкую усмешку.- Ну-ну, попереглядывайтесь, заговорщики! Знаю, что давно хотите мне навязать своих заместителей придворных отделений! Что ж, этих, пожалуй, возьму. Хороши...»

- Хороший вопрос, хвалю!..- Анжес оглядел ожидающую ответа аудиторию.- А вот сразу, как в окно утром выглянул, так и определил. И мне стало очень интересно, как скоро вы узнаете, и кто доложит мне - и доложит ли - что мы имеем в этой надписи наряду с мочой первого министра…- король  взял драматическую паузу.

- Почерк королевы! – хмуро закончил Анжи.

-Браво, Анжи! Я в тебе не ошибся.

- А чего сразу во мне-то? – когда ему было выгодно, хитрый и пронырливый демон прикидывался простачком. И все верили. Но в этот раз король просто махнул рукой в его сторону.

- Господин Визард, я интересовался физическим состоянием женщины, чей почерк вы так профессионально определили…- обращение звучало мягко, но без пяти минут придворный заместитель Анжи втянул голову в плечи, вцепился в столешницу и выдавил, виновато глядя в пол:

- Прошу меня простить, Ваше Величество, но по почерку такие подробности определить  невозможно…

Король сник. Прошелся по кабинету. Сделал попытку снова устроиться в кресле. Встал. Подошёл к столику со съестным. Обратился к друзьям, следившим за его перемещениями:

- Не пора ли вам отпустить своих заместителей, тем более, что завтра им Придворные Кабинеты принимать?.. – И с размаху плюхнулся в центр диванчика, ухватив с подноса румяное яблоко.

Маг и демон застать себя врасплох не дали, и в момент совершения королём хулиганского манёвра проворно освободили территорию, направившись к своим, слегка оторопевшим новоиспечённым заместителям.

- Указ подпишу завтра. – Анжес Четвёртый с хрустом вгрызся в сочный плод и от удовольствия зажмурил глаза. Когда он их открыл, то увидел перед собой склонившихся благодарных служащих. Спешно проглотив откушенное, король зажатым в руке надкусанным яблоком отмахнулся от благодарностей:

- Всё – ЗАВТРА!

Все в государстве, начиная от министров и заканчивая младшими помощниками дворников, знали, что Его Величество железно выполняет обещанное. Поэтому, отвесив ещё один поклон, теперь уже прощальный, радостные и одновременно озабоченные начальники придворных кабинетов служб безопасности и правопорядка, прихватив со стола папки, поспешили скрыться за дверью; через пару мгновений за ними отправились и стражники. Да и то – от кого охранять тушку августейшего монарха в обществе глав-мага и глав-правопорядчика?

Вот эти-то главы, сделав друг другу большие глаза, ударили по рукам, и маг удовлетворённо заключил:

- Кинжал мой!

Несколько рассеянный взгляд жующего короля остановился на друзьях и сделался вопросительным.

Моментально взъерошившийся демон в офигеть-каком-поколении уже открыл рот, чтобы высказаться, но негромкий стук перебил его; с невнятным возгласом:

-Уф! Едва успели! – лорд Дарнели бросился к двери. Возвращался уже исполненный достоинства и предвкушающе оглядывающий содержимое огромного подноса, вручённого ему из коридора; не забывая, впрочем, посматривать под ноги. Миновав диванчик с изображающим ленивца коронованным другом, прошествовал дальше и бережно водрузил поднос на круглый стол, прячущийся за камином. Туда же, совершив лёгкий пасс рукой, магистр Луардес переместил содержимое маленького столика, мстительно оставив на нём только пышный букет.

Но, меланхолично расправляющийся с огрызком  Анжес не торопился реагировать. Посматривая на друзей и думая, что им скажет, вскользь отмечал их удовлетворённо-заинтересованный и несколько обиженный настрой, а также явное желание какой-нибудь мелкой пакостью отыграться за компот и сорванный эффект. Хотя и для него самого эта хулиганская выходка королевы была несколько неожиданной; – тем не менее, он совершенно не сомневался в авторе диверсии. А вот первого министра, как ни крути, он подставил сам, где-то с месяц назад поделившись с женой недоумением по поводу странного поведения старого сослуживца…