Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки

Глава 1

– После тридцати жены приходят в негодность.

Мой муж, Альваро Кортес, медленно встал из-за своего рабочего стола и сделал несколько шагов в мою сторону.

В любой другой момент, слыша интонации мужа, я бы не посмела поднять глаза, но сейчас я смотрела. Красивый, магнетически притягательный, широкоплечий, волосы вьющиеся, едва не доходящие до плечь.

Высокий.

Сорок два года не такой уж возраст, чтобы он мог рассуждать о том, что тридцатилетняя женщина в негодность пришла.

Но как только первые звуки сорвались с его губ, израненное и измученное сердце жалобно застонало, напоминая плачь утопленницы.

– Свежести в вас не хватает, что ли… – Альваро провёл пальцами по щетине и улыбнулся, как будто бы хорошо пошутил и ждал аплодисментов.

Только любая женщина, слыша такие слова, прекрасно понимает, что за ними последует.

— Другое дело фаворитки, – буднично выдал мой дракон и я ощутила, как метка истинной на предплечье запульсировала, причиняя физическую боль.

Казалось, если я дёрну рукав платья, то увижу обожжённую кожу, которая лоскутами будет сползать с костей.

– Айра, – Позвал Альваро.

Я посмотрела на него расфокусированным взглядом.

Он был красив, мужественен и брутален, привлекателен какой-то животной, звериной магией. Подтянутый торс, даже сейчас, под рубашкой свободной, все равно хорошо прорисованные грудные мышцы, узкие бедра.

– Я тебе двоих детей родила за последние десять лет. – Дрогнула от боли, понимая, что наверное моя жизнь кончена. Наверное брак будет разрушен.

– И ни одного мальчишки. – Хлопнул себя по бедру муж и искривил красивые губы.

– Если ты не знал, – тихо шепнула, – то пол ребёнка закладывается в генах отца.

Я сама не поняла, зачем я это сказала. Я сама не поняла, когда это вырвалось из меня.

Альваро нахмурился.

– Что, очередные статейки изучала? – Презрительно фыркнув он, закатив глаза. Обошёл свой стол, упал в кресло и заложив руки за голову, вытянулся. – Я всегда говорил, что бабе лишнее образование поперёк горла стоит. Вот и ты начиталась какой-то ереси, а сейчас пытаешься оправдать свою неспособность родить наследника.

За последние десять лет двое детей– две девочки, но Альваро казалось это мало и сейчас он мне этим тыкал.

– Разбаловал я тебя. Вместо того, чтобы ноги мне мыла, всю жизнь смотрю, как ты то учишься, то девок мне рожаешь. Нет бы один раз взял и поставил на место. Но ты что! Айра Дзир – из рода Мягкого Олова, таких нельзя приучать. Таких можно только оберегать. В любом случае, Айра, мне это пределом надоело. – Лениво произнёс Альваро, глядя мне в глаза.

Я знала, что ему это уже надоело. Ни один нормальный мужчина не станет признаваться в измене, желая продлить брак.

К сожалению, я это уже знала.

– Другие на моём месте, таких жён в монастыри ссылают, да в дальние крепости. А потом рассказывают свету о том, что ай-яй-яй лишилась разума, ай-яй-яй приобщилась к божественной силе. А я, смотри, терплю.

– Мне тебя за это поблагодарить? – Помимо воли вырвалось у меня.

Потому, что несмотря на то, что я на протяжении четырнадцати лет брака была послушной и кроткой, сейчас во мне просыпался другой человек.

– Да, твою мать, поблагодари! – Ударил ладонью по столу Альваро.

Но я не дрогнула. Хотя все тело среагировало. Волна прошлась от ног до плечей, но я сдержала импульс и не шелохнулась.

– Вместо того, чтобы сидеть здесь и ёрничать, могла бы действительно поблагодарить.

– За то, что ты изменяешь? За то, что у тебя фаворитки лучше, чем молодая жена? Тебе сорок два, Альваро. Я на десять лет тебя моложе. Я вышла за тебя замуж, когда ты уже приличное время был вдовцом. Куда уж ещё моложе?

В его глазах взметнулся огонь.

Род Скального Гранита всегда отличался тяжёлым нравом и недюжей силой.

В прошлом, я никогда бы не рискнула такое сказать в глаза своему мужу. Но сейчас я все равно уже ничего не теряла.

Я подозревала, что даже с жизнью успела распрощаться до этого разговора.

Альваро встал со своего кресла и приблизившись вплотную, дыхнул на меня горячим дыханием. Таким, которое обожгло мне все лицо.

– Потому, что десять лет это слишком много, Айра, для того, чтобы ждать появления наследника.

В голове был сумбур. И как бы я не пыталась казаться сейчас сильной, тело не до конца мне принадлежало. Поэтому слезы все-таки потекли.

– Я не собираюсь с тобой разводиться. Так что, вот за это благодари. Будешь не какой-то позорной разведёнкой, а вполне себе замужней, честной женщиной.

– С бесчестным мужем? – Шёпотом уточнила, сглатывая ком из слез.

Пламя в зрачках Альваро разгоралось, словно просыпающийся вулкан.

Я медленно потянулась и положила ладонь себе на горло – все ещё болело, все еще драло.

– Ты себе слишком много позволяешь. Если продолжишь в том же духе, отправишься в тёткино поместье с голой жопой, без своих сундуков с платьями, манто и горами драгоценностей, которыми за столько лет брака я тебя увешал с ног до головы.

– Я детей заберу. – Произнесла, глядя ему в глаза. – А украшение, шубы, манто и чулки вместе с моими панталонами – подари той, которая собирается родить тебе наследника.

Глава 2

Альваро взмахнул рукой, а я прикусила губу.

Потому, что помимо того, что муж-дракон оказался изменником, меня днём ещё и убили.

Но что-то пошло не так.

Я сидела сейчас, сжимаясь от страха перед предателем.

Я понимала, что такой шанс, как мне выпал– я не выпущу из рук.

Вместо удара Альваро погладил меня по щеке нежно, ласково. Как гладят старую раздражающую псину, но из-за прожитых лет вместе, все-таки ударить как-то совесть не позволяет.

– Мне нравится твой язык. – Альваро присел на корточки и пальцы больно впились мне в колени, дёргая их в разные стороны.

Я сопротивлялась.

– Что-то в тебе есть сегодня такое, что пожалуй перед отъездом, я как следует воспитаю тебя, чтобы в тёткином поместье ты помнила руку тебя кормящую.

Ткань захрустела под его пальцами и я дёрнувшись, оттолкнулась от подлокотников кресла и резко встала.

– Не стоит утруждаться, господин Кортес, я сделаю все возможное для того, чтобы облегчить вашу дальнейшую судьбу и появление на белый свет наследника . Руководство по эксплуатации одного гранитного дракона, я отправлю вашей любовнице бандеролью.

Я хлопнула дверью и в коридоре выдохнула. Показалось, что чистое пламя.

Айра Кортес…

Нет, я Арина Караськова, сорока лет, ещё сегодня утром владелеца риелторского агентства, счастливо замужем за Андреем Караськовым. А в обед понявшая, что Андрюшенька милый, любимый, чудесный– кобель, каких поискать. Я только успела написать юристам о том, что : “к чёртовой матери раздеть этого потаскуна до самых панталон”, а потом этот изменник затолкал меня в машину и гнал по трассе до тех пор, пока дорога не стала на мосту обрываться.

Именно в этот момент очнулась я в светлой спальне, с тошнотой на губах, разодранным горлом и болью во всем теле. По большому счёту, я подозревала, что просто чокнулась от страха в момент, когда мой муж решил меня так пугануть с ремонтным мостом и с тем, что мы разобьёмся, если я не отменю все свои требования по разводу и все в этом духе.

Но нет.

С трудом встав, я доползла до абсолютно неподобающей для меня, сорокалетней Арины Караськовой из двадцать первого века, ванны и посмотрела в своё отражение и поняла, что отравили ребёнка!

На меня из зеркала смотрела молодая женщина. Не понимала: было ей лет тридцать или нет. Волосы светлые. Я была тёмной, крашеной.

У Айры глаза, как блюдца. Фигура тонкая и хрупкая. И она отчаянно боялась.

Мне бы чуть больше времени для того, чтобы память хоть пришла в себя или санитары зашли в палату, я не знаю, но тут в комнату вошёл муж.

Нет, не Андрей.

А какой-то Альваро Кортес сорока двух лет отроду.

Я пошла за ним в его рабочий кабинет, где и узнала о том, что и этот тоже предал.

Сейчас я заметалась по спальне. Дёргала в разные стороны на себе платье. Понимала же, что меня убили.

Я осмотрела комнату– средневековье?

Нет, нет, нет, чуть позже.

Восемнадцатый век наверное, где-то так.

Язык.

Да, я знала. Я понимала. Я же только что разговаривала с изменником-мужем, который по факту мне никем не приходился. Мне– Арине.

Но меня отравили.

Потому, что проснулась я с тошнотой на губах.

Я залетела снова в ванную комнату, которая размерами сейчас была для меня примерно, как гостиничный номер. От одного зеркала металась к другому. Оттягивала на себе изумрудное платье, пытаясь понять, что же там происходило в промежуток времени, с утра до середины дня, я пребывала без мужа, без детей…

Кто меня отравил?

Заполошенное дыхание рвалось из груди. Я не выдержав, развернулась спиной к зеркалу и попыталась расшнуровать корсет.

Я с трудом вытряхнула себя из тяжёлого бархата и развернув его, стала осматривать . Бархат же всегда маркий. На нём же всегда остаются следы. Я чуть ли не принюхивалась к своему платью, стоя в ванной комнате.

Слезы текли ручьём.

В спальне что-то грохнуло и я вздрогнув, оглянулась.

И вот этого поворота головы хватило на то, чтобы вокруг меня шлейфом прошёлся аромат: яркий миндаль, либо абрикосовая косточка…

Цианид!

Я не знала, как в этом мире, в этой стране, называлась такая отрава, но в России двадцать первого века это назывался цианид.

Я не представляла, чего стоило девочке Айре не помереть в этот же момент, как только она проглотила эту отраву. Но сейчас я ей была даже благодарна. Потому, что если все так, как я представляю, и я не в дурдоме, то спасибо за второй шанс на жизнь.

– Мама?

Сердце противно сжалось.

Арина Караськова– сорока лет отроду, в шестнадцать лет попала в операционную. По ошибке врачей были удалены все женские органы, отвечающие за деторождение. Ни яичников не осталось, чтобы взять яйцеклетку, ни матки, чтобы выносить. Ничего.

Андрей, когда я выходила за него замуж, знал об этом. Он пожал плечами, сказал, что если мы надумаем, мы всегда сможем усыновить кого-то. Только он что то как-то не надумал. А я очень хотела ребёнка.

И сейчас протяжное “мама”, со стороны двери, заставила меня всю сжаться в комок.

Я резко обернулась и увидела темноволосую девочку, безумно похожую на Альваро, лет десяти.

Катарина – в памяти тут же автоматом вспыхнуло её имя.

– Мама. – Дочь переступила с ноги на ногу и шмыгнула носомю – Папа сказал, что мы уедем к тёте Беатрис в Шантильи.

– Уедем, – тихо произнесла я, шагая вперёд и не обращая внимания на то, что стою в одной сорочке, и аккуратно, словно боясь, словно девочка видение, я положила ладони на её плечи.

– Мам, он нас не любит?Да? Папа нас отсылает? Папа нас не любит? Я же… Я же не маленькая уже… Я же все понимаю.

Я смотрела на Катарину, которую мысленно называла Катей. Она была дочерью своего отца. Точнее, дочерью мужа Айры. Очень похожа на него. Говорят, когда девочка похожа на отца, когда много в ней крови папы– она должна быть счастливая. Так почему так несчастно выходило?

Глава 3

Я думала, он меня ударит. То есть, чисто гипотетически я предполагала, что в этом времени, в этом мире, такое возможно. Но я б тогда его ударила в ответ.

Но он не ударил. Он рассмеялся, делая шаг назад.

– Ты пойми меня правильно– я люблю женщин. Очень люблю. Наверное по моей крови это понятно.

Я стискивала челюсти так, чтобы не объяснить, что по его крови понятно.

– И поэтому я с тобой не развожусь. Поэтому ты просто уезжаешь все-таки в поместье для того, чтобы не путаться у меня под ногами. А как жена законная– ты меня вполне устраиваешь. Красива, умна, мила. Высший свет относится к тебе с той долей умиления, которое должна вызывать жёнушка у очень знатного лорда. Но вот во всем остальном, я не планирую быть тебе верным.

– А тебя совсем не волнует, что у тебя две дочери? Тебя совсем не волнует, какой пример ты им подаёшь? – Дрожал мой голос.

– А тебя совсем не волнует, что у нас до сих пор нет сына? – Спросил с недовольством и раздражением Альваро.

Я отвела глаза.

– И ты надеешься на то, что я буду молча на это смотреть, проглатывать и наверное тебя ещё за что-то благодарить?

– А стоило бы благодарить, Айра. У тебя прекрасный муж, который, заметь, не выставляет тебя за порог, в чем мать родила. Который продолжает, даже не смотря на то, что его этот брак не устраивает, заботиться о тебе и о детях.

– Это и твои дети тоже.

– Если это мои дети тоже, то тогда оставь детей, а сама можешь быть свободна на все четыре стороны. – Фыркнул Альваро, складывая руки на груди.

– С изменником и предателем, который покажет им, что это нормально, когда о женщину вытирают ноги, правильно? – Протараторила я, не представляя, сколько цинизма было заложено в этом драконе.

Он же даже не раскаивался. Ему было нормально. Ему было неплохо, что он гулял.

И глубоко внутри меня, Айра плакала так сильно, что сводила меня с ума и подсовывала мне воспоминания.

Я не могла остановить слезы.

– Плачешь? – Альваро фыркнул и недовольно произнёс: – Но вот за козла тебе, конечно, придётся очень потрудиться, вымолить у меня прощения.

Я сделала шаг назад. Тяжело вздохнула.

– Нет. Я не собираюсь извиняться, как и ты не собираешься извиняться за свои измены. Ты взял молодую юную девочку. Внушил ей, что она центр твоего мира, а сейчас стоишь и рассказываешь о том, что ты изменять не прекратишь.

Чем больше я говорила, тем сильнее в воспоминаниях утопала.

–Я имею право на то, чтобы во всеуслышание сказать, что ты лжец, обманщик и козёл.

– А ну стоять, Айра!

Я развернулась и пошла к двери. Горячие плети оплели меня, когда я протянула ладонь к ручке.

– Ты, что-то себе слишком много позволяешь. Мне кажется, стоит подумать над твоим наказанием.

– Думай. У тебя время до утра. Потому, что утром я заберу Катарину и Дарину, и мы уедем к твоей тётке Беатрис. Даже не к моей матери. А как ты пожелаешь– к твоей тётке.

Волшебные путы...

Я поняла, что это они, потому что иначе никак это не могло объясниться материально.

Они развеялись по щелчку пальцев дракона-изменника и рано утром, не дожидаясь ни гувернантку, ни горничную, я сама собирала детей. А спустившись, выяснила, что мои сундуки уже готовы. Дарина сидела у меня на руках.

В это время, Альваро спустился и походкой ленивого, сытого хищника на первый этаж, Катарина дёрнулась.

– Папа, зачем ты так?

– Как? Ты должна понимать, что ваше образование и воспитание должно быть безупречным, поэтому вы отправляетесь к моей тётушке для того, чтобы она сама проконтролировала, как вы будете подготавливаться к взрослению и дальнейшей жизни.

Я смотрела в эти лицемерные глаза, которые даже не дрогнули, обманывая дочь.

– Я все знаю. – Тихо произнесла Катарина. На ней было вишнёвое платье, тяжёлое, зимнее. – Я знаю, что ты маму не любишь, и , что у тебя там какая-то другая женщина.

Альваро стиснул челюсти и приподнял подбородок.

– Видишь, Айра, это твоё воспитание, твой недосмотр. Перечить отцу, обвинять отца в чем-либо. Где это видано?

Я передёрнула плечами. Глаза были настолько красные, что мне даже смотреть на него было больно.

– Вот, пока ваше воспитание не будет безупречным, вы поживёте с моей тётушкой Беатрис. – Едко произнёс Альваро, глядя в глаза своей дочери и шагнув ко мне, наклонился, целуя в щёчку Дарину.

Мы встретились с ним глазами. Но я никак не отреагировала. Шагнула в сторону двери и вышла в неприятный, сырой мороз.

Когда Катарина села в карету, я бросила взгляд на особняк.

Второй этаж, левое крыло, окно…

Молодой человек похожий на Альваро. Чуть ли не как две капли воды.

И шёпот одними губами.

Но так, чтобы я точно поняла.

“Я же сказал, что ты исчезнешь, дрянь!”

А вот и подозреваемый номер два.

Я отвела глаза, опустила ресницы. Усадила в карету Дарину и обернувшись, посмотрела на своего будущего бывшего мужа.

О том, что он не хотел разводиться, это было только в его голове.

Сейчас я приду в себя, сейчас я разберусь в законах этого мира, в правилах и я добьюсь развода. Каким бы ужасным он не был для меня.

Добьюсь.

Альваро слегка склонился и усмехнувшись, покачал головой .

– Знаешь, в чем твоя ещё одна проблема?

– Нет, Альваро, я не знаю, в чем у меня может быть проблема, кроме как в блудливом муже. – я вскинула подбородок, волосы заплела в обычную косу, которую прижала шпильками в виде ободка вокруг головы.

Но Альваро, словно бы специально вцепившись мне в прическу, заставил приподнять лицо.

– Если бы ты сейчас была со мной поласковее, ты бы никуда не уехала, а просто, скажем так, я поставил тебя в известность, что у меня есть другая, с которой я планирую зачать наследника. Но нет. Ты злишься, психуешь и доводишь ситуацию до того, что я буду просто постоянно зол на тебя. А вместо того, чтобы муж твой злился, ты могла сделать все по-другому. Ты сегодня ночью могла остаться в нашей спальне и вымолить у меня прощения.

Глава 4

Я села в карету и опустила глаза, чтобы не показывать дочерям, что слезы потекли.

Через два дневных перегона мы оказались в поместье Шантильи, которое было на севере королевства.

Тётушка Беатрис была статной женщиной лет пятидесяти, но, как я понимала, в этом мире очень в ходу магия, и поэтому наверняка я ни в чем не была уверена.

Беатрис смотрела на меня с презрением и с недовольством. Что-то мне подсказывало, что, несмотря на то, что Альваро взял меня в жены и я родила двоих детей, любви ничьей в его семье я не заслужила.

— Из вас прекрасный тюремщик выйдет, леди Беатрис, — произнесла я первое, что пришло в голову просто потому, что не собиралась разыгрывать партию бедной, забитой всеми овцы.

Я их сама здесь всех забью, так что будут выглядывать из-под плинтуса и проверять Айра там сегодня в настроении или нет.

И брови тётки Беатрис взметнулись по лбу так ретиво будто бы она впервые от меня слышала нечто подобное, хотя я подозревала, что молодая жена под давлением общественности, семей наверняка ведь ничего не могла никому никогда сказать.

— Разбаловал тебя Альваро. Тебе бы порки хорошей.

Катарина прижалась ко мне, я приобняла дочь.

Мне не отдали гувернантку, мне не отдали горничную, тридцать три платья, которые надо было шнуровать. Панталоны. Эти чёртовы чулки.

— Отпишите. — Вскинув подбородок, произнесла я. — Мне все-таки будет намного приятнее, если мы с вами изначально поставим так отношения, что вы на меня будете на каждый чих писать докладную, а я, не стыдясь, буду желать здоровья всему, что есть у вас, и почечной колике, и маразму!

Я не стала дожидаться, когда леди Беатрис покажет мне дом, и по памяти, которая просыпалась, рандомно двинулась в сторону лестницы, прекрасно понимала, что нам с детьми выделили самые мерзкие и холодные покои. Но я планировала это исправить, и уже буквально через неделю леди Беатрис со своей почечной коликой, которая вдруг оказалась реальной, заглянула в эти покои и зло произнесла:

— Немедленно займите нормальные комнаты. Ещё не хватало, чтобы помимо моих почек здесь пневмония развилась, а ты, белобрысая гадина, — посмотрев на меня, леди Беатрис скрюченным пальцем ткнула вперёд. — Еще хоть одно пожелание отправишь мне, так и знай — прокляну.

Я вздохнула и пожала плечами.

— Так я вам от чистого сердца желала, от широты всей своей души… — улыбнулась, понимая, что у Айры дар был, если такая незамысловатая конструкция из пожеланий-проклятий нашла свою жертву.

Когда зима перевалила за половину и стало понятно, что кусаться с Беатрис мы можем до потери пульса было заключено небольшое перемирие.

— И чем ты планируешь заниматься? — одним поздним вечером, когда уже пару лун прошло с того момента, как мы с Альваро разъехались, спросила Беатрис.

— Булочную открою в ближайшем городе. А ещё … — я вскинула бровь, — вы когда последний раз панталоны самостоятельно натягивали?

Леди Беатрис относилась к этому скептически, а я тем временем штудировала историю, пыталась понять, в какой системе закона мы находимся, приходила к неутешительным выводам нас с Альваро могут не развести, но все-таки я написала уже три письма в королевскую канцелярию с просьбой развода.

Я разобралась с магической почтой, я разобралась с телепортационными переходами. Точнее, я не научилась это делать, но я понимала, что это в мире существует, и параллельно ко всему прочему библиотека поместья Шантильи была проштудирована на тему того, что происходит, когда в чужом теле оказывается чужой дух.

Пока что все сводилось к одержимости, и я не знала, как это трактовать, но очень надеялась на то, что когда-то я найду ответы на вопросы.

Когда настал первый пограничный месяц между летом и зимой, который здесь назывался «Проснувшаяся луна», я его окрестила маем, потому что по соотношению на это и было похоже, плюс зацвела сирень.

К этому моменту я все-таки открыла несколько булочных в ближайшем городе на деньги, которые отправлял Альваро, я не делала из этой какой-то тайны. Понимала, что Беатрис все равно ему напишет. Но и останавливаться на том, что происходило, я не собиралась. Я пыталась сделать хоть какую-то подушку безопасности на случай того, что Альваро взбрыкнёт и решит, будто бы дети ему не нужны, и это стало понятно одним поздним вечером, когда Беатрис, отложив корреспонденцию, посмотрела на меня сквозь пенсне и, оскалившись, призналась:

— Подруга написала из столицы. Леди Эсмина Рауш беременна.

Я пожала плечами, не понимая, к чему мне это только что рассказали, а Беатрис, пожав плечами, усмехнулась.

— Мальчика, говорит, носит. Наследника Кортеса.

И как бы по-дурацки не выглядела вся ситуация, но этой ночью плакала и я, и Айра, что можно было сойти с ума.

Меня выгибало дугой от того, что и этот муж — предатель.

И ничего удивительного, что когда через неделю хлопнули двери особняка, я даже не обратила внимания на то, кто приехал, успела недоумённо поднять бровь, когда услышала детский крик Дарины:

— Папочка, папочка.

Альваро стоял в холле, взмыленный, взбешённый, с глазами, которые вот- вот должны были заставить полыхать все дерево, находящееся в доме, но все-таки, найдя в себе силы, Альваро наклонился, поднял на руки младшую дочь, прижал к себе, поцеловал. Качнулся к старшей, но Катя отказалась как-либо контактировать с отцом, и он только поджал губы.

— Встречайте хозяина. Этот переход обошёлся мне несколькими квартами силы, но, надеюсь, он того стоил.

За эти полгода я изменилась, и он тоже.

Во мне исчезла хрупкость, какая-то ранимость, кротость и стеснительность, а в нём как будто бы прибавилось недовольства и раздражения, поэтому, когда я сложила руки на груди Альваро отпустил Дарину. И, посмотрев на дочерей, произнёс:

— К тётушке сбегайте, предупредите, пусть скажет слугам накрывать на стол.

И, когда дети, развернувшись, стали подниматься по лестнице, Альваро в два шага оказался возле меня.

Глава 5

— И ты его котлом алхимическим приложила? — склонившись над Альваро, спросила леди Беатрис, отослав детей со своей горничной в сад.

— Он меня снасильничать хотел! — Плаксивым голосом затараторила я, прижимая к себе лоскут ткани.

— Так ты жена его!

— Так это не означает, что насильничать надо! — настаивала на своем я. — И вообще у него другая, у него там дети родятся.

Я понимала, что меня по голове за причинение тяжкого телесного вреда не погладят. Ещё я понимала такую вещь: Айра умерла не своей смертью, её отравили цианидом, кто отравил?

У меня пока что были в подозреваемых всего два человека, гипотетически, ещё третий был— любовница, но это ей надо было приблизиться к Айре настолько близко, чтобы дать возможность глотнуть яда.

И вторая проблема…

Я много что прочитала про метки истинных.

Метка это узнавание своей пары, и узнает чаще всего именно дракон, мужчина. И тогда вязь руническая появляется на теле у наречённых. Это что-то, что показывает дракону, вот с ней у меня будет все самое лучшее.

И поскольку я понимала, что в теле молодой леди Кортес находилась взрослая Арина Караськова, это говорило о том, что я не его истинная, а если я не его истинная, то и метки у меня по идее уже быть не должно.

Я не собиралась сейчас Альваро показывать свою метку.

Если бы я знала, какой она была изначально, может быть, я не паниковала, но я не видела метки истинных в момент, когда Альваро понял, что Айра его наречённая. Может быть метка сияла как новогодняя иллюминация, билась всеми оттенками фейерверка. А сейчас стала обычной, серебристо серой.

Если моя метка отличается от его, он меня приговорит сам, а умирать снова я не собиралась.

Я планировала воспользоваться этим шансом на жизнь, пусть и такую, и держаться за него всеми руками.

Альваро простонал и, взмахнув рукой, попытался сесть.

— А интересно, если у дракона шишка на лбу вырастет, он станет драконорогом?

Альваро бросил на меня испепеляющий взгляд, и я поняла, что вот-вот придушат.

— Ты что себе позволяешь? Каких-то полгода живёшь в глуши, а уже смеешь… — прорычал Альваро.

— А ты что себе позволяешь? Изнасиловать хотел?

Альваро скривился, верхняя губа дёрнулась в оскале.

— Ты думаешь, что ты говоришь?

Я для профилактики все равно заплакала, и Беатриса, покачав головой, медленно произнесла:

— Альваро, ты хотя бы предупреждал, что решишь посетить старую тётушку, и вёл бы себя более достойно, а не начинал рвать одежду своей жены, не отходя от порога…

— Я не рвал одежду.

— А кто тебе сейчас поверит? — едко заключила я, вставая с небольшой козетки, которая стояла под двумя пальмами, прижимала к себе ткань платья так, чтобы не было видно метки.

— Метку сюда дай! — Рявкнул Альваро, когда я приблизилась к дверям оранжереи.

— Вам, господин дракон, — произнесла сквозь едва приоткрывшиеся губы, — теперь до моей метки, как и до моего тела, дела быть не должно никакого.

— Ты по-прежнему моя супруга! — прогрохотало под сводами оранжереи, и я, выпрямив спину, обернувшись, шепнула:

— Это ненадолго, господин Кортес. Если с вашей меткой что-то не то, что вы даже прибыли проверить мою, значит король в скором подпишет мое прошение о разводе. Я этого добьюсь. Потому что негоже законной истинной быть приживалкой где-то в глуши, а грязной любовнице сиять в свете и присутствовать на всех королевских вечерах.

— Чего ты добиваешься? — Эхом разлетелся по оранжереи голос Альваро.

— Я добиваюсь развода, дорогой мой будущий бывший муж.

глава 6

– Ты развод получишь только через мой труп! – Загремел голос Альваро, когда я спряталась в своих покоях, желая переодеть порванное платье.

А потом следом слетела дверь с петель.

– Если тебе так не нужен был развод, не надо было мне изменять. Это закономерная ситуация.

– Спасибо. Я разводов в нашем королевстве уже навидался. Один вон тоже развёлся, теперь не знает, как свестись.

– А так ты что, собираешься погулять, погулять и потом обратно вернуться в семью? – Вполне резонно уточнила я и вышла из небольшой гардеробной.

Альваро смотрел на меня каким-то взглядом, в котором плескалось сомнение, словно бы он меня не узнавал.

– Откуда в тебе столько спеси появилось?

– Она во мне всегда была. Но пока я тебя любила, мне казалось неправильным действовать тебе на нервы. Но, к сожалению, с изменами моя любовь стала таять, как плохие чернила на бумаге. Поэтому не обессудь, что ты сейчас получаешь ровно то, что заслуживаешь.

Тяжёлая ладонь взметнулась, и меня спеленало потоком воздуха.

– Если ты сейчас не объяснишь, что происходит с нашей меткой истинности, то я с тебя шкуру буду спускать живьём.

– Если ты сейчас не прекратишь угрожать мне, то шкуру попорчу я тебе. Ты прекрасно видел, что я и без магии могу умудриться так уложить взрослого дракона, что о нём потом слухи разные, некрасивые будут ходить.

Я демонстративно вскинула взгляд на лицо Альваро и скабрёзно ухмыльнулась, замечая красное пятно от днища алхимического котла.

Скрип зубов стоял такой, что затрещали стекла.

– Айра, сейчас мне не до шуток. Метка истинности!

Он мог сделать так, что я даже не пойму, проверил он мою метку или нет.

Он спеленал меня магией, но почему-то на этот раз не стал рвать ткань на платье и насильно все проверять. Значит, что-то было ему от меня нужно.

Я тяжело вздохнула.

– А почему ты приехал? Зачем тебе нужно узнать что-то про мою метку истинности? Или ты хочешь сказать, что все настолько плохо и метка стала исчезать у тебя?А тебе не кажется, что это закономерно? Ты предал свой выбор. Ты предал истинную, которая была дарована тебе самими богами. И поэтому твоя метка исчезает. Потому что у тебя не может быть истинной, если ты предаёшь её.

– Это глупости. Ни один дракон ещё не стал верным семьянином от того, что у него метка есть. Изменяют и истинным, и неистинным. Изменяют всем. Просто кто-то это делает, как трус – тихо, в тайне. В надежде на то, что в кулуарах не пойдут сплетни о его связи с молодой вдовой. Кто-то это делает демонстративно, намекая на то, что ничего-то в этом нет. А кто-то это делает так, как я – логично и правильно. Если мне жена не может родить наследника, значит, я буду делать этого наследника с другой. Так что смотри, у моих измен есть вполне логичная мотивация.

Магические путы ослабли. Я отступила на шаг назад и тяжело вздохнула.

– Ты не тому человеку объясняешь, что измены это норма. Не норма, Альваро. Не норма, когда у тебя жена моложе на десять лет рожает тебе детей, веря в то, что ничего в её жизни не изменится. А потом её выкидывают из дома.

– Если бы я выкинул тебя из дома, ты бы уехала на границу с пустошами. Но нет, ты живёшь в одном из самых чудесных особняков империи. Поместье Шантельи отличается своей природной зоной, магическими резервами. И тебе всё не так.

– Конечно, не так. Меня предали. Меня променяли. Если ты думаешь, что я тебе это прощу, то ты ошибаешься, Альваро. А сейчас я могу тебе сказать только то, что со своей меткой разбирайся сам, как хочешь. Но у меня есть только одно объяснение – это так Драконий Бог карает предателей, отбирая навечно у него истинную.

глава 7

Альваро шваркнул дверью, вылетая с таким грохотом, что мне показалось фундамент дрогнул.

Я выглянула в коридор и ехидно заметила:

– Не смей мне здесь каких-то демонов вспоминать в присутствии детей.

Альваро чуть не спотыкнулся перед самой лестницей и не нырнул носом вниз, но все-таки выровнявшись, развернулся, посмотрел на меня. Взмахнул рукой и снова на неопознанном мной языке что-то выдал, тыкая в меня пальцем.

Позже Катя поджимала губы и хмурила брови. Складывала руки на груди и на все это имела только одно объяснение:

– Папу я люблю. Но он мне сделал больно. Поэтому я не могу находиться с ним рядом и чувствовать себя точно так же, как и дома.

Катя котёнком прижалась ко мне и потянувшись, ткнулась носом в грудь.

– Лучше бы он вообще не приезжал. Тогда бы не было так противно от того, что, если он вдруг опять уедет, мы снова станем никому не нужными.

– Мы нужны сами себе. Ты и Дарина нужны мне. Как воздух нужны, свет мой.

Когда я называла её свет мой, она смущалась и отводила глаза.

– А пока, что нам делать?

– Ничего. Занимаемся тем, чем обычно. У тебя сегодня акварели?

Катя кивнула.

– Будешь рисовать фонтан?

И Катя снова покорно склонила голову.

После обеда, столкнувшись с Беатрис, я посмотрела на неё тем самым взглядом, о котором обычно говорят, что он сквозь проходит.

– И что ему нужно?

– Соскучился.

Беатрис едко усмехнулась, глядя на меня.

– Так соскучился, что до койки не дотерпел и начал рвать на тебе платье?

Я поджала губы.

– И вы, и я прекрасно понимаете, что это не про Альваро . Ему что-то нужно…У него какие-то проблемы. И судя по всему, решить он их может только с моей помощью. Поэтому не стал давить и угрожать. Только ругался на непонятном языке.

– Это родной язык его южанки матери. – усмехнулась Беатрис. – Могла бы уже привыкнуть.

Ага, значит, у меня гипотетическая свекровь откуда-то, что я в нашем мире называла Испанией.

Понятно.

Запершись в библиотеке, я попробовала ещё раз проштудировать все истории про метки истинных. Но, к сожалению, натыкалась примерно на одно и то же то, что это теория узнавания, принадлежности, выбора зверя, драконьей ипостаси. А человек может не любить свою истинную и вполне жениться на ком-то другом. Только дракону будет либо наплевать на неё так, что он не отреагирует ни на рождение наследников, ни на что другое. Либо будет раздражен. Во втором случае это намного хуже. Особенно, когда он уже успел узнать свою истинную.

Касательно исчезновения меток я по нескольким тезисам поняла, что она исчезает, когда умирает человек. Так, что ничего удивительного в этом не было– Айра умерла. Метка, которая была у меня на запястье и у Альваро стала таять. Но мне нужно было найти какое-то другое, очень правдоподобное объяснение. Альваро прекрасно знает, что от измен метки никуда не деваются. Поэтому со временем начнёт задавать вопросы.

Но почему-то это “со временем” так произошло не вовремя.

Альваро зашёл в библиотеку, хлопнув дверью. Я подняв на него глаза, уточнила:

– А скажи, пожалуйста, ты пока все петли не сорвёшь, не успокоишься?

Но моему будущему бывшему мужу было абсолютно наплевать на то, что я раздражалась от его поведения.

Он двинулся вдоль книжных стеллажей, рассматривая библиотеку. Длинными, чуткими пальцами он дотрагивался до корешков и гладил их, словно лаская.

– Зря, зря я не запретил Беатрис пускать тебя в библиотеку. Вот. – Альваро упёрся ладонью в стопку книг и медленно прочёл название. – “Души и их владельцы”. А что это у нас, малышка Айра, чем собираешься заниматься?

Я поджала губы.

– Да просто так подумала, что за столько лет брака с тобой все у нас было хорошо, и в тебя явно должен был какой-то демон вселиться, чтобы ты взял и изменил.

Лицо Альваро потемнело и он швырнув книгу вглубь ряда, слегка склонился и прошипел:

– Ты такими вещами не шути.

Я в непонимании хлопнула глазами и Альваро усмехнулся.

– Ничего ты хорошего не вычитала судя по всему. Раз до сих пор не додумалась до того, что с драконами одержимость играет дурную шутку. Тот, в кого попала чужая душа, может быть только сожжён на костре вместе со всеми своими потомками. Просто для того, чтобы не создавать опасность для остальных. Дракон и так слишком мудрое и величественное существо, чтобы в него еще подселялась какая-то заблудшая душонка. Так, что впредь думай, что говоришь и какими фразами бросаешься. Потому, что в противном случае за эти слова придётся отвечать на костре. Драконы суеверны в переселении душ.

ГЛАВА 8

Альваро сузил глаза и покачал головой.

— Женщины, — произнёс он так пренебрежительно, что я в этом услышала сразу ноты шовинизма, прогрессирующего такого, махрового…

— Мужчины, — отозвалась в такт ему. И закатила глаза, собираясь увидеть свой мозг.

И это то взбесило Альваро.

Он дёрнулся ко мне и выставил палец вперёд.

— Mujer estúpida! — Произнёс он так зло и нервно, что у меня аж глаз дёрнулся.

Я соскочила с софы и, выставив точно также палец вперёд, фыркнула:

— А ты не смей мне здесь южным языком ругаться, иначе найду словарь, и ты навечно останешься у меня драконорогом!

Альваро отшатнулся от меня и непонимающе вгляделся в лицо, рука резко взметнулась, и он схватил меня за подбородок, что я даже вырваться не могла.

— Ну-ка, смотри мне в глаза, смотри, Айра, смотри, — медленно произнёс он, и у меня по коже побежали мурашки, а следом за ними было чувство, как будто бы в каждый волосок на теле втыкается иголка.

— Не думай кастовать заклинание, — рыкнула я, ударяя его по руке.

Он схватил меня за запястье, дёргая на себя, и попытался снова задрать манжету рукава, чтобы разглядеть мою метку истинности.

Но в этот момент хрупкая душевная организация молодой девушки Айры, которую предал муж, сослал куда-то в глушь, вероятнее всего, не выдержала.

Я настаиваю на том, что именно Айра не выдержала и вцепилась в запястье своего супруга зубами!

Да так, что аж металлический привкус на губах расцвёл.

Альваро дёрнулся назад, оступился, налетел на стоящую вблизи книжную стопку, рассыпав фолианты по полу и взмахнув рукой, снова что-то сказал мне по-испански.

Я сузила глаза.

— Не надо, не надо в доме, где мои дети использовать ругательства, которые, возможно, несут в себе намного больше смысла, нежели чем твои рассказы о переселении душ и о кострах!

— Айра… — Выдохнул спокойно Альваро, стараясь прийти в себя. — Ты меня, конечно, прости, но полгода без мужа, без хозяйской руки сделали тебя просто несносной.

Я моргала, смотрела на него таким взглядом, который в принципе, без слов давал понять, что ещё звук и фамильный склеп семьи Кортес пополнится.

И это и смутило бывшего мужа.

— Ты мне никто для того, чтобы рассказывать о том, что полгода без хозяйской руки сделали меня несносной. Меня несносной сделал ты своим предательством и своим пренебрежением. Ты выставил меня перед всем светом, как жену, которая проглотит абсолютно все. Но нет, Альваро. У меня двое дочерей, и я не собираюсь оставлять тебе хоть малейший шанс на то, что ты и их судьбу испортишь.

— Ты даже не представляешь, о чем говоришь! — полоснул холодом господин Кортес, но меня было не остановить.

Я сделала шаг вперёд, переступая через разбросанные книги. И тяжело задышала.

— Альваро, каждый мужчина, который решается на то, чтобы предать свою женщину, предать свою истинную, всегда должен думать о том, что будет дальше, когда у него двое дочерей, но ты почему-то не подумал, а наказание всегда происходит так, что бьёт не по предателю. А бьёт по тому, кто ему дорог. Я за это тебя ненавижу. За то, что ты своим поступком практически подписал приговор нашим дочерям. Я за это не могу находиться с тобой рядом в нормальном состоянии, потому что у меня одно желание — душить тебя до тех пор, пока не закатятся глаза. Ты истинную свою променял…

У меня дрогнул голос.

— Если ты считаешь, что твоё появление может что-то изменить в моём поведении, то нет, поведение с каждым днём относительно твоих мировоззрений будет портиться. Потому что у меня одна единственная цель — оградить своих дочерей от этого мира, где нормально предать истинную, дарованную тебе Богом, связанную тобой судьбой. Если это нормально для мира, тогда к демонам такой мир, Альваро, и демонам такой отец, который допустил это!

Он выбросил руку слишком резко, , что я не успела сориентироваться и уклониться, а выбросив, его пальцы сомкнулись на моей шее.

Альваро качнулся вперёд, разворачивая меня спиной к колонне, и придавил, навалился всем весом.

В глазах полыхал огонь.

— Думай, что говоришь. От того, что мужик сходил налево, ещё ни одна жена не пала замертво. От того, что у мужика есть потребности, ещё никто не пострадал.

Я привстала на носочки, стараясь вытянуться, и, словно ножом полоснула вопросом:

— А своей первой жене ты тоже это внушал? Или, может быть, от того, что она оказалась несговорчивой, так быстро и умерла, а, господин Кортес?

глава 9

Ладонь Альваро похолодела. У меня даже неприятные искорки потекли по коже.

– Ты на что это намекаешь? – Произнёс он, словно бы не веря.

– А чего намекаю? – выдала я, стараясь повыше приподнять подбородок, чтобы его пальцы не давили на челюсть. – Я уже прямым текстом тебе говорю.

И медленно рука стала разжиматься. Альваро сделал шаг назад, опустил глаза и покачал головой.

– Знаешь, я во всякое мог поверить, но только не в то, что ты этим глупостям окажешься податлива.

– Каким этим глупостям?

– Я был вдовцом приличное время до свадьбы с тобой. Поэтому говорить мне сейчас о том, что как-то неправильно или грязно закончился мой первый брак – это унижение. Но только благодаря тому, что ты все-таки моя истинная и тому, что ты родила мне двоих дочерей – я сделаю вид, будто бы не услышал.

Задела я его сильно. Так, что показалось, будто бы в нём что-то человеческое проклюнулось на секунду. Но только на секунду. Потому что в следующий момент муж, отойдя, провёл ладонью по темным волосам и покачал головой.

– Значит, договариваться со мной ты по-хорошему не собираешься?

– А с чего ты решил, что я вообще буду договариваться? Ты со мной не договаривался, когда поставил перед фактом, что ты мне изменяешь. Ты со мной не договаривался, когда отправил меня в тёткино поместье. Вот и я ставлю тебя перед фактом, что если у тебя есть какие-то беды с меткой истинности – покопайся, пожалуйста, в себе. Не надо сразу рвать одежду на ненужной жене. Может быть, просто у тебя что-то не так? Может быть, просто ты бракованный?

Библиотека вздрогнула так, что звякнули стеклянные витражи под куполом крыши. Я сделала шаг в сторону, обходя Альваро, и выдохнула сквозь зубы.

Воспоминания Айры всегда просыпались лоскутами. Когда я что-то замечала, тогда могла выудить нужную информацию из коробки памяти. Но просто находясь в безситуативном моменте, я в основном владела своей памятью. Когда я читала – просыпалась память Айры. Когда я глядела на детей, думала о детях – просыпалась память Айры. Когда я думала о бывшем муже – просыпалась память Айры. Поэтому, что там произошло с его первой женой, хоть убейте, я не могла выковырять из закоулков мозга. Там было что-то неприятное, и я знала, что Айра в курсе. Но отчего-то память обрывками давалась мне в руки.

– Если ты не поменяешь своё поведение, то мне придётся применить к тебе наказание.

– Что, в угол поставишь? – Обернулась я через плечо и вскинула бровь. – Альваро, у нас с тобой разница, конечно, в возрасте приличная, но она явно не позволяет тебе такими фразами бросаться в мою сторону.

– А как ты будешь петь, когда поймёшь, что твоих детей будет воспитывать кто-то другой?

Сердце сдавило и кольнуло.

У меня никогда не было детей. В своём мире я приняла эту участь, я согласилась с ней. Я смиренно опустила голову. Я помогала детским домам и домам грудничков. Участвовала во всех благотворительных компаниях, просто от того, что у меня было много нерастраченной любви.

И вот здесь, умерев, я вдруг оказалась в теле женщины, которая двоих детей родила.

Как я могла относиться к Катарине и к Дарине?

Как к первозданному чуду.

Как к нечто дарованному Божьим промыслом.

Я трогала тёмные волосы Катарины и заплетала французские косы. Она, улыбаясь, рассказывала, что никогда я раньше так не делала. Или трогая мягкие локоны Дарины, я задерживала дыхание, чтобы не спугнуть момент того, как младшая похожа на Айру.

И то, что мне сейчас бросил Альваро, было по меньшей мере бесчестно. По большей – ударом в спину. И по моей реакции Альваро понял, что да, этим теперь можно манипулировать.

Медленный, хищный шаг. Тяжёлое дыхание у меня возле виска. Альваро слегка склонился и потёрся щетиной мне о волосы.

– Ты слишком много себе позволяешь. Твой язык до добра не доведёт. – Произнёс он назидательно так, словно бы объяснял что-то маленькому ребёнку.

От него пахло железной окалиной, огнём, пеплом и мшистыми камнями. И на запахи память тоже реагировала, подсовывая мне картинки того, как я этот запах ощущала иначе. В другой ситуации. С другим аккордом.

Альваро положил ладонь мне на талию и притянул слегка к себе.

– Поэтому либо ты прикусываешь свой острый язычок, либо моих детей будет растить более достойная женщина.

Кровь разогналась по венам. Я сдавила ладони в кулаки.

– Ты же не думаешь, что я буду смотреть на твои концерты и молчать? Нет, Айра, моих детей прекрасно воспитает любовница, которая носит наследника.

глава 10

Я дёрнулась вперёд, размыкая прикосновение, и, развернувшись, посмотрела Альваро в глаза.

– Ты меня услышала? – Произнёс он ниже на несколько тонов, почти шёпотом.

– Я тебя поняла. Но надумаешь забрать у меня детей, и можешь быть уверен в том, что я все равно получу развод. Я буду настаивать на том, чтобы детей мне вернули. Потому что это я хорошая мать и добропорядочная горожанка, которая не запятнала свою репутацию ничем. Чего нельзя сказать про тебя. Развода не хочешь? Ну, тогда будешь прыгать, когда я сказала «прыгни», и при этом улыбаться. В противном случае все моё красноречие будет отдано бумаге с гербом канцелярии короля. Я получу развод, Альваро. Поэтому не надо мне здесь угрожать тем, что ты отберёшь детей. Приехал договариваться – договаривайся. А не ставь ультиматумы.

– Это ты его первая поставила своим заявлением, что ты все равно получишь развод. Ты мне выбора не оставляешь. В моём мире женщины себя так не ведут. Тем более добропорядочные женщины, жены, матери.

– В твоем мире, где ты из добропорядочных женщин делаешь преданных жён из вульгарных любовниц?

Развернувшись, я вышла из библиотеки и отправилась на второй этаж.

Остаток дня прошёл в какой-то сонливой дремоте для всего дома.

А ближе к ночи я увидела запряжённую лошадь. Стоя возле окна, я аккуратно, из-за портьеры, рассматривала, как в свете магического освещения, рассыпанного по шикарному саду и открытому двору, переливался блеском чёрный конь. Он бряцал упряжью и долбил копытом землю. А позже возле него, такой же чёрный и безумно блестящий, как шмат сала, появился Альваро. Прыгнул и, слегка тронув поводья, двинулся по тропинке к выезду.

На ночь девочки остались у меня.Но я, как истинное зло, уснуть не могла. Передвигалась из одной стороны комнаты к другой и не понимала, чего же Альваро нужно.

Если метка, то черта с два я ему её покажу.

Если забрать детей – он бы просто забрал и не угрожал.

Альваро появился после четырех: недовольный, раздражённый и почему-то в грязном камзоле, как будто бы его валяли в ближайшей канаве всем табором.

Я наблюдала за тем, как он прошёл от прихожей к кабинету. Потом заглянул в оранжерею. Отправился на второй этаж в одну из гостевых комнат. А потом быстрым, тяжёлым шагом вернулся обратно на первый этаж, облачённый в домашние штаны и широкую нательную рубашку.

Альваро вздрогнул, когда оказался на пороге лиловой гостиной, увидев меня среди свечей с выпученными глазами, в которых красноты хватало на вурдалака.

– Что ты здесь делаешь? – Произнёс он недовольно.

Я сложила руки на груди.

– Вот думаю, тебе в столице не изменяется, поэтому ты решил сюда приехать и красивый пример дочерям показать или что?

– Айра, иди спать и прекрати мне здесь устраивать истерики. Тебе это никогда не шло.

Я подозревала, что в Альваро столько шовинизма, что вполне можно было считать, что вместо закатывания истерик он бы предпочитал, чтобы его жена закатывала банки. Но вслух я ничего не сказала. Я встала и, произнеся сквозь зубы ругательство, двинулась в сторону.

Когда мы поравнялись, Альваро резко взмахнул рукой, и я увидела полыхнувший светлячок размером с куриное яйцо на его ладони. И в этот-то момент он полетел в меня. Каким-то интуитивным чувством я поняла, что это огненный шар, который летит мне в грудь. Поэтому первое, что я сделала – это увернулась, взмахнув рукавом и отбивая магический сгусток силы в направлении старого кресла. Обивка полыхнула и затрещала. Запахло шерстью и гнилыми перьями. Я поморщилась и тут же стала хлопать себя по рукаву, чтобы затушить остатки тлеющей ткани. В этот момент Альваро перехватил меня за запястье и дёрнул на себя.

– Почему ты не использовала магию, Айра? Почему ты решила отбить магический шар рукой? Почему ты его не погасила? Ты же умеешь. У тебя же хороший магический потенциал. Почему ты не использовала магию, Айра?

глава 11

Почему я не использовала магию?

Да потому, что у меня из магии только злословие и осталось. Ну, ещё свечку могу разжечь.

– А я не вижу смысла обороняться от собственного супруга. А вот то, что супруг вдруг решил напасть на свою жену, на свою истинную…

Альваро зарычал низко, утробно, заставляя меня попятиться.

– Истинную говоришь? А что ж ты со своей истинностью сейчас стоишь не можешь элементарно метку мне показать?

Я вздохнула и потёрла запястье.

– Вот ты со своей истинностью разберись и пойми, почему ты предал ту, которая Богом тебе дарована. И тогда поговорим о моей метке.

Я сказала это, чтобы его отвлечь. Наверное. И чтобы он не задавал больше вопросов: почему я не использовала магию.

Остановившись в дверях гостиной, я медленно обернулась и посмотрела на Альваро.

– Но если тебе так принципиально важно понять, что со мной всё в порядке, то я тебе желаю спокойной ночи. А ещё доброго здравия твоей импотенции и седине.

Альваро встрепенулся, резко вцепился пальцами в ремень домашних брюк и перевёл на меня взбешённый взгляд.

– Айра! – Зарычал Альваро, дёргаясь к выходу.

Но я хлопнула дверью и пошла наверх.

Ранним утром я услышала разговоры, которые были по ту сторону двери. Альваро что-то высказывал Беатрис. Вероятно, оказался недоволен тем, как воспитывают его жену и его детей.

После быстрых сборов я с девочками спустились в столовую. В какие-то дни я сама что-то пекла. Именно поэтому и выбрала пекарни, булочные и всё, что связано с хлебом. Но чаще всего справлялась экономка Беатрис. Поэтому сегодня нас ждала каша на воде, фрукты и совсем немного мяса. Дарина отставила от себя тарелку и, надувшись, сложила руки на груди. Я встала со своего места и погладила дочь по волосам.

– Не буду. Не хочу. Булочку, мам, булочку.

— Давай мы вечером испечём самую вкусную, превкусную булочку? – Предложила я, погладив дочь по волосам.

Катарина улыбнулась.

– Только мы будем помогать.

– Конечно.

Дарина потянула меня за прядь волос, и я улыбнулась. В этот момент незнакомец резко бросил взгляд на окно, и, увидев меня, его зрачки изменились – став вертикальными.

Я сделала шаг назад, облизала губы.

Альваро проследил за его взглядом. Нашёл меня возле портьеры, и вот у него-то взгляд был говорящим, бешеным, лишённым разума.

Он сдавил ладони в кулаки так, что костяшки побелели, а в следующий момент дом содрогнулся...

глава 12

– Господин Кортес изволит ревновать. – Медленно произнесла я, когда Альваро влетел в оранжерею.

– Чтобы в первый и последний раз я это видел. – Выставив палец вперёд, произнёс Альваро.

– Неприятно, да? – Шепнула, и почему-то слезы на глаза навернулись.

Альваро всё понял.

На меня всего лишь взглянул другой мужчина, а он готов был снести дом из-за этого.

Сузив глаза, Альваро дёрнул подбородком и, поцеловав Дарину, ещё раз тихо произнёс на ухо:

– Драгоценность моя, сбегай к тёте Беатрис. Пусть приготовит оливковую гостиную для встречи гостя.

– Да, папочка. – Счастливо протянула Дарина и снова уткнулась носом в щетинистую щеку.

Альваро улыбнулся широко и как будто бы по-настоящему. Он спустил дочь с рук и вернулся взглядом ко мне, в котором не было тепла.

– Если я ещё раз замечу, что ты хотя бы взглядом проявила интерес к какому-то другому мужчине…

Я перехватила его за палец и постаралась выгнуть в обратную сторону. Альваро дёрнул рукой, стряхивая её, и завёл обе кисти за спину, выровняв грудь и выпятив её.

– Неприятно, да? А как ты думаешь, что с тобой станет, если ты узнаешь, что я буду в постели с кем-то другим?

– Не ходи по острию, Айра. Ты прекрасно знаешь, какой я собственник. Ты прекрасно знаешь, что со мной шутить такими вещами нельзя.

– А что же ты, зная о том, какой ты собственник, вёл себя, как портовая девка, ложась в постель то с одной, то с другой фавориткой? Что же ты в этот момент не думал о том, что сам предаёшь свой выбор? А теперь мне что-то высказываешь? Я всего лишь посмотрела на него. А ты? А у тебя задымилось!

Альваро зарычал, хотел схватить меня за подбородок, но вовремя сдержался, и ладонь прошлась в миллиметрах от моего лица.

– Знай своё место. Иначе я укажу тебе на него силой. Если ты хоть раз заставишь меня усомниться в том, что ты мне верна – я тебя сам повешу.

Я не могла этого выдержать. Просто тупо от того, что мне было больно.

Я взмахнула рукой, и, видимо, мироздание так решило, что одному конкретному зарвавшемуся дракону не повредит огненная оплеуха.

Альваро дёрнул подбородком и провёл языком по зубам.

– Ну ты и стерва. – Медленно протянул он и дотронулся кончиками пальцев до своей щеки.

– Не смей мне здесь угрожать, указывать и что-то советовать. Прежде чем разбрасываться такими словами, надо было самому хранить мне верность. А поскольку ты предал наш брак, я считаю, что у меня есть все права на то, чтобы построить свою жизнь с другим.

Я, тряхнув волосами, вышла из оранжереи и поняла, что сегодня день однозначно у Альваро не задался.

Незнакомец, с которым он разговаривал, вскоре оказался в доме. И от этого мне показалось, будто бы даже мгла стала ползти по полам. Но я была уверена, что это игра воображения.

Поздно вечером, когда, казалось бы, все должно было успокоиться, я наткнулась на один занимательный диалог, который опять-таки подслушала.

Беатриса сидела в кабинете Альваро и что-то нервно выговаривала.

– И что ты мне предлагаешь, тётушка? Что ты мне предлагаешь сейчас? – Ласково, но почему-то так, будто бы дрожь пробирала, спросил Альваро.

Я стояла немного дальше от двери и в щель в косяке могла рассмотреть, что он склонился над столом. Его камзол был расстёгнут, и у рубашки верхние пуговицы тоже.

– Я тебе предлагаю взять ситуацию под свой контроль, Альваро. Ты отправил ко мне свою жену и детей, не спросив, что я по этому поводу думаю. Ты ни разу не озаботился тем, чтобы обезопасить свою семью. Понадеялся на то, что Шантильи и так место достаточно спокойное. Но только у тебя жёнушка неспокойная, Альваро. Всё, что ты спрашиваешь о том, как изменилась Айра, я тебе могу сказать в нескольких словах – Айра изменилась до неузнавания. Если раньше это была покладистая девица, которая от вышивки глаза не поднимала, то за последние полгода она душу всю вытряхнула, в городе пекарни свои открывает. Так она ещё и кухню мне всю умудряется заполонить булками. Если ты мне будешь сейчас рассказывать о том, что ты всё просчитал, то нет. Знаешь, что? Я прихожу к выводу, что тебе надо просто взять свою семью и забрать обратно в столицу.

– В дом, где моя любовница носит наследника? Я так понимаю, туда забрать?

глава 13

– А мне без разницы, куда ты заберёшь свою семью, Альваро. – Дрожащим голосом произнесла Беатрис.

Я поняла, что такие гости, как мы, ей пределом надоели.

– Надо думать было раньше, прежде чем выставлять на всеобщее обозрение свою связь. Надо было думать, когда вдруг тебя петух в одно место клюнул с тем, что у тебя наследника нет. Она молода. Айра тебе бы ещё троих детей смогла родить, если бы ты не раструбил на всю столицу о том, что у тебя новая дама сердца. Альваро, я могу понять мужскую подлость. Но я не могу понять, почему за неё должны платить женщины.

– Ты ни за что не платишь. Ты прекрасно об этом знаешь. А ещё ты знаешь о том, что если бы не твой глупый племянник, то, скорее всего, Шантильи было бы продано на аукционе. И также ты знаешь, что я никогда не прошу ничего невозможного. Моя семья живёт у тебя.

– Нет, Альваро!

Я вытянула шею, стараясь рассмотреть, что происходило в кабинете через щель, и заметила, как Беатрис, дёрнувшись, ударила ладонью по столу.

– Это ты рассуждаешь, что здесь твоя семья под присмотром! А я не знаю, как за ними присматривать! Ладно, я всё могу понять. Айра мудрая женщина, подозревающая многое. Она специально не пользуется магией. Но в противовес этому её имя звенит на весь ближайший город. На всех вывесках. Про неё напечатали три выпуска газет.

Я раскраснелась.

Да, было такое. Но неужели я не должна была как-то рассказать о своих пекарнях?

– И в то же время девочки спокойные, тихие. Но при этом чуть что Катарина левитирует. Дарина играет, ей нужно что-то подать, она призывает стебли ромашек. Ты понимаешь, что я не могу за ними за всеми уследить. Я не могу. Я старая больная женщина. Меня от её булок распёрло на три размера. Мне пришлось по весне расшивать платья. Альваро, ты не Айру наказал. Ты меня наказал.

– Тётушка, – холодный, равнодушный голос, – сейчас мы все успокоимся и немного пересмотрим вашу жизнь. Я поговорю с Айрой, чтобы она вела себя более спокойно. И с девочками тоже поговорю. Но вот то, что моя супруга не пользует магию – давай поподробнее.

У меня мороз пробежался по коже.

Он подозревал.

Поэтому, шагнув, я постучала в дверь кабинета.

– Войдите. – Недовольно произнёс Альваро, и я, склонив голову, шагнула вперёд.

– Чай? – Спросила глумливо и как будто бы нехотя.

– Нет. – Глядя на меня и не отводя бешеного взгляда, произнёс Альваро.

– В таком случае я присоединюсь к вашему диалогу. – Нахально произнесла я и заняла кресло возле Беатрис. – Меня интересуют подробности того, с кем ты сегодня встречался.

– Это господин Дернеш. Его поместье прилегает к нашим землям.

– И чем он занимается? – Деловито спросила я, словно бы собиралась взять его себе в женихи.

– Айра! – Вибрирующий голос не заставил меня замолчать.

– Много чем. Торговля, лёгкая промышленность.

– А в чем была суть встречи? – Я улыбнулась, склонив голову, и Беатрис покачала головой, понимая, что я пыталась довести Альвара.

– Я подозреваю, разговор шёл про поля, которые Шантильи не используют на протяжении последних десяти лет.

Альваро хлопнул ладонью по столу и произнёс:

– Так, я устал слушать о вашем женском. Можете быть свободны.

Когда мы с Беатрисой оказались в коридоре, я потёрла нос, а она вдруг, окинув меня новым взглядом, покачала головой и произнесла сквозь зубы:

– Что-то не похожа ты на мою невестку, которую в день свадьбы я запечатлела у себя в памяти. Что-то в тебе мало осталось от той хрупкой, наивной девочки.

Я опустила лицо и постаралась скрыть, как на глаза набежали слезы.

— У маленькой, послушной девочки отобрали всё, и она решила, что будет бороться до последнего, чтобы у неё не отобрали детей.

Спала неспокойно и так, будто бы меня всю ночь демоны гоняли. Из-за этого я не услышала, как рано утром горничная забрала детей к завтраку. А очнулась я до банального глупо – от горячего дыхания, которое обжигало скулу.

Открыв глаза, я увидела Альваро.

Он смотрел на меня пристально, так, как будто бы собирался убить.

– Твоя метка… – Медленно произнёс он, едва шевеля губами.

глава 14

Я взвизгнула и дёрнулась так, что засадила коленом Альваро между ног.

– Прекрати орать! – Зло произнёс Альваро, отбрасывая от себя одеяло.

– Если ты вдруг решил, что твоё появление может дать тебе право находиться в моей спальне…

– Я так решил, потому что ты моя жена.

– Я твоя бывшая жена. Ты меня предал. В моём доме живёт какая-то девка. Ты предал всё.

У моей ночной сорочки были длинные рукава. Поэтому я очень надеялась на то, что метку Альваро не разглядел.

Соскочив с кровати, я выставила палец вперёд и стала им тыкать.

– И вообще, что тебе нужно от моей метки? Всё с моей меткой нормально. Если с твоей меткой что-то не нормально, это значит у тебя какой-то кошмар происходит в жизни. Что с твоей меткой такого, что ты прям озадачился моей?

И в этот момент Альваро, психанув, резко задрал чуть ли не с треском ткань рукава до локтя и показал, что руны и переплетение, которые были у него от запястья до локтя на внутренней стороне руки.

Посерели.

Они стали как будто бы мёртвыми.

– Вот, что с моей меткой. – Произнёс он в кромешной тишине.

— Отвратно выглядит.

Я прижала ладонь к губам и брезгливо посмотрела на это действо. Но я больше делала вид, потому что по факту у меня было тоже самое.

А это означало одно – Айра умерла, связь истинных разрушена.

– Что с твоей меткой? – Закончив сеанс обнажения, спросил Альваро и тяжело вздохнул.

– А ты уверен, что это не заразно? – Спросила, нахмурив брови.

У Альваро дёрнулся глаз.

– Ты знаешь, я читала, что некоторые половые болезни передаются странным образом партнёру и могут повлиять на всю магическую структуру. Метка же это всё-таки магия. Может ты что-то подцепил? А ты давно вообще анализы сдавал? – Я стояла с видом мадам Шапокляк и втирала несусветную чушь Альваро.

– Ты чего сейчас такое говоришь? – Недоумённо нахмурил брови Альваро.

Я покачала головой.

– Ты ко мне лучше не прикасайся. Ладно? Я боюсь, вдруг у меня такая же ситуация настанет, а у меня она абсолютно другая.

Альваро стиснул челюсти, и я даже где-то расслышала хруст.

– Айра, хватит играть. Красное золото, которое всегда я носил на своём теле, стало тускнеть. Мне нужен ответ: что с метками, если я ничего не делал.

– Как это ты ничего не делал? – Недоумённо спросила я. – У тебя другая женщина. У тебя от неё наследник. Вполне вероятно, что таким образом метка разрушается.

– Не придумывай глупости. Не запротоколирован ни один случай, когда такое бы произошло с истинной парой.

– Ну так и измены в истинных парах тоже не случались до этого. – Я поджала губы и шагнула в сторону ванной комнаты. – Альваро, я думаю, что ты где-то подцепил какую-нибудь магическую инфекцию. Мне кажется, это с этим связано. Я настоятельно рекомендую тебе отправиться к медику и проверить всё. Ну, на крайний случай ещё можно воспользоваться услугами квалифицированного мага. Но вот с этим вот лучше не притрагивайся ни ко мне, ни к детям. Пожалуйста.

Я брезгливо скривила губы и хлопнула дверью в ванной.

Когда я услышала стук копыт после обеда и бряцанье поводьев, то вышла на крыльцо. Альваро вышел первым, проследовал к карете и распахнул дверь. Я сделала шаг назад. Альваро наклонился и протянул руку внутрь кареты. А потом, заметив мой недоумённый взгляд, улыбнулся и чуть ли не с поклоном крикнул на весь двор:

– Поприветствуй моего наследника, жена.

глава 15

Элайджа в инвалидной коляске.

Я быстро отвела глаза, стараясь скрыть в них слезы.

Ему было двадцать два. Молодой дракон, по идее, глядя на Альваро, должен быть сильным, но он был в инвалидном кресле, которое мой муж сначала вытряхнул из кареты, а потом только усадил туда своего старшего сына от леди Роситы, которая умерла во время родов.

При взгляде на Элайджу воспоминания вспышками начали бить в голове так, что я потеряла и ориентацию. Мне хотелось махнуть рукой, зацепиться за что-то, но я понимала, что буду выглядеть излишне подозрительно. Поэтому стояла и смотрела на своего пасынка.

И тут же в памяти всплыли другие воспоминания.

Элайдже было семь, когда я с ним впервые увиделась. Он глядел на меня волком и в день бракосочетания в храме Драконьего Бога наступил мне на шлейф платья так, что бант, который крепился на пояснице, слетел. Я никак не отреагировала. Альваро тяжело вздохнул, дёрнул подбородком тогда.

Знала, что вечером будет выговаривать. Поэтому после того, когда закончилась церемония, я тихо попросила:

– Он ни в чем не виноват. Пожалуйста, не надо.

Элайджа был как две капли воды похож на Альваро: прямой подбородок, волосы слегка вьющиеся, только подстрижены коротко. Жилистые, сильные руки, где даже на запястьях виднелись проступающие вены, потому что он был в инвалидном кресле, потому что вся нагрузка теперь ложилась на руки.

– Здравствуй, мама. — Произнёс зло, с насмешкой Элайджа, буравя меня насмешливым взглядом.

– Я рада приветствовать тебя. — Шепнула, понимая, что мальчишка всю жизнь свою считал, будто бы он чего-то не достоин из-за того, что отец женился второй раз, предав память о его умершей матери.

– Не ври.— Холодно произнёс Элайджа и сложил руки на груди.

– Как это случилось? — Дрожащим голосом произнесла я, и Элайджа захохотал.

– А тебе всё расскажи. Надо было дома оставаться, тогда бы, может быть, знала. Тогда, может быть, по твоим шкафам не шарилась бы Эсмина. Но нет, ты, как крыса, всегда сбегала от любого конфликта.

Воспоминания острым лезвием полоснули сердце.

Элайдже девять, загородный особняк, старая яблоня. И я, умоляющая его слезть. А он хохотал и бросался в меня незрелыми яблоками.

– Элайджа, пожалуйста…

Я чувствовала свою ответственность.

И он все-таки упал. Упал, некрасиво вывернув руку, и кричал на весь сад. Альваро смотрел на меня тяжело поздно вечером.

– Как ты могла такое допустить? — шипя спросил муж и ударил ладонью по столу.

– Я его просила слезть. Я просила его дальше не лезть… — чуть не плача оправдывалась я.

Альваро потирал подбородок, недовольно глядя на меня.

Я была молодой, глупой и хотела стать для Элайдже другом. А надо, видимо, было становиться злой гувернанткой, тогда бы, может быть, не было ничего плохого.

Мне было чуть больше двадцати одного. Я носила Катарину. Крутая лестница в замке родителей Альваро мне никогда не нравилась. Элайджа подхватил меня под руку и, глядя в глаза, тихо шепнул:

– Я тебя провожу.

Я цеплялась свободной ладонью за перила так, что пальцы белели. Когда большая половина лестницы осталась позади, Элайджа дёрнулся вперёд. Меня по инерции потащило. Рука соскользнула с перил, и я упала, беременная Катариной. Я лежала, боясь пошевелиться. Потому что не знала, что происходило. Я боялась за своего нерождённого ребёнка. Ко мне подлетели горничные, пытались поднять, а я наполненными слезами глазами смотрела на все это и одними губами шептала:

– Позовите Альваро.

Когда он меня увидел, он все прекрасно понял. Наложил обезболивающее заклинание, перенёс в наши покои. Я, отчаянно цепляясь за его руку, чуть ли не до царапин, повторяла одно и то же:

– Я сама упала. Я сама упала.

Альваро не поверил.

Розги.

И поэтому ничего удивительного, что на меня сейчас смотрел взрослый парень, который меня люто ненавидел. Настолько, что даже сейчас, в положении ужасном, желал того, чтобы я сдохла. И он вполне мог быть тем, кто добавил цианида.

Я сделала шаг в сторону, пропуская Элайджу в дом. Он, обернувшись из холла, тихо шепнул:

– Ничему-то тебя жизнь не учит, да, Айра?

ГЛАВА 16

Мне не понравился его взгляд: бешеный, дикий, немного звериный. Хотя ни проблеска дракона не было. А ещё меня напугало то, как среагировали девочки.

– Элайджа. – Всхлипнула Катарина и, не глядя под ноги, побежала по лестнице.

Дарина за ней, осторожно переставляя маленькие ножки по высоким ступеням. Элайджа наклонился и приобнял мою старшую. Но я чувствовала, как вокруг него разрастается холодная и грязная мгла. Этого не было видно никаким образом. Это было моё ощущение. Я боялась за своих детей.

Когда Дарина спустилась, Элайджа, ещё сильнее наклонившись, подхватил её на руки, усадил себе на колени.

Одно было понятно – между детьми все было хорошо. Со стороны моих детей. Но не со стороны ребёнка Альваро.

Альваро положил ладонь мне на плечо, и я, словно бы обжёгшись, посмотрела на него снизу вверх.

– Зачем?

– Потому что так надо. – Ответил он с холодной улыбкой и шагнул вперёд. – Так, девочки, давайте мы сейчас немного дадим отдохнуть брату с дороги. А уже позже встретимся за обедом.

Обед проходил в обстановке траура.

После я не дождалась ничего, поэтому влетела в кабинет Альваро и, взмахнув рукой, произнесла:

– Как это произошло?

Альваро потёр подбородок и качнул головой.

– Все это тебе надо рассказать!

– Да, Альваро, мне все надо рассказать. Особенно с учётом того, как складывались мои отношения с твоим сыном.

– Всегда ты сама виновата. – Произнёс Альваро таким тоном, как будто бы не первый раз мне это говорил.

Сейчас воспоминания не били вспышками, и поэтому мне необходимо было остановиться и крепко покопаться у себя в голове для того, чтобы понять, о чем он сейчас мне ляпнул. Но Альваро не дал мне времени.

– Я тебе с самого начала брака говорил: не давай ему спуску. Никогда. Но ты нет, ты же у нас хорошая, добрая. Ты же хотела все время быть самой, самой лучшей. Пожалуйста. Поэтому ты добилась ровно того, что сейчас происходит. И не надо мне рассказывать о том, что ты хотела как лучше. Как лучше было бы это отдать его в королевскую школу. Но нет, Элайджа не поступил в королевскую школу. Он все время был при нас.

– А по-твоему это нормально – своего ребёнка кому-то сбагрить? – Зло произнесла я. – Если бы ты хоть немного больше времени вкладывал в его воспитание, возможно, ничего бы этого не произошло. И то, что я вижу сейчас – этого бы тоже не наступило.

– А вот здесь рот закрой. – Произнёс Альваро, вставая из-за стола. – Рот свой закрой на этой теме. Не надо меня жизни учить.

– Конечно, ты же у нас самый умный. Ты же у нас самый правильный глава тайной канцелярии. Тебе-то во всем разобраться, как двумя пальцами щёлкнуть. Что с ним случилось?

Я навалилась на стол, упёрла ладони в какие-то, наверное, очень важные бумаги, так, что Альваро зарычал, глядя на меня исподлобья. Я даже заметила искры огня, блеснувшие в его глазах.

– Прекрати мне здесь устраивать истерики!

А я не могла бы иначе. Я не знала, что ожидать от Элайджи. Он меня беременную с лестницы спихнул.

– Говори. – Зло произнесла я, глядя Альваро в глаза.

Потом дёрнула рукой и перехватила его за горловину рубашки. Да так, что он, растерявшись, по инерции качнулся ко мне и чуть ли не ударяясь мне в лоб своим лбом.

– Говори, Альваро. Я не собираюсь теряться в догадках и непонятно чего ожидать.

А вот его рука вцепилась мне в волосы, растрёпывая косу.

– Сколько в тебе стервозности…

— Альваро. – Процедила я сквозь зубы. – Либо ты мне скажешь, что случилось с Элайджи, либо собирайся и уезжай с ним прямо в ночь. Я не собираюсь смотреть на то, как он, обозлённый на весь мир, сейчас будет находиться рядом с моими дочерьми. И тем более я не собираюсь надеяться на то, что один ребёнок у отца будет глядеть на то, как два других ребёнка здоровые, счастливые, любимые. И однозначно более желанные. Неужели ты никогда не догадывался о причинах его ненависти ко мне? Ты же умный. Ты же взрослый. Неужели ты никогда не понимал, что он посчитал себя ненужным, когда я родила Катарину, а потом Дарину? И ты мне что-то будешь говорить про наследника, которого у тебя нет? У тебя сын. Но тебе понадобился ещё один мальчик в семье. Зачем? Что такого там произошло? И ведь произошло это уже после моего отъезда. Либо накануне моего отъезда. Альваро, не надо играть со мной в игрушки. Если ты начал разговаривать о том, что тебе я не родила сына, при этом у тебя уже был Элайджа, то значит, чем-то он тебя не устраивает. Так вот чем? И что было потом?

глава 17

Альваро скосил на меня глаза,и тяжело вздохнув, произнёс:

– Неудачный эксперимент.Элайджа захотел раскачать свой магический резерв. Но все пошло не по плану. Теперь он в инвалидном кресле.

– Надолго?

– Как Бог пошлёт. – буркнул недовольно Альваро, заставляя меня похолодеть от ужаса.

Тогда все идеально ложилось– если этот эксперимент пошёл не так, как рассчитывал Элайджа, то автоматически Альваро лишился главного наследника. Если бы не Элайджа, Альваро не приспичило бы вдруг резко увеличить поголовье детей.

– Вот значит как, один наследник оказался загубленным, тебе вынь да положь нового наследника?

– Ты за десять лет не родила мне сына. – Точно так же, как и в первый момент нашей встречи, произнёс сцеживая яд Альваро.

– У нас с тобой могло быть ещё несколько раз по десять. И уж поверь, на одного пацана можно было разродиться. Но нет, ты пошёл коротким путём, а теперь носишься и не знаешь куда приткнуть свою метку истинности. Ну, спасибо. Мало того, что ты в своего ребёнка не веришь, так ты ещё и остальных детей приговорил непонятно к чему.

– Я ни к чему никого не приговаривал. Если бы ты смогла смотреть в долгую перспективу, тогда бы поняла, что не может быть у главы тайной канцелярии сына инвалида. И все на этом. Как минимум один наследник рода Кортес обязан быть самым сильным, самым успешным и самым талантливым. У меня такого нет.

Я хмыкнула и возвела глаза к потолку.

– Господи, мужское самолюбие. – Протянула язвительно. – А вот отсюда и растут ноги в твоих желаниях, что пошли слушки по свету о том, что господин Кортес бракованный, что у него ни одного нормального наследника нет: то девчонки, то мальчишка с маленьким потенциалом .Что зацепили тебя эти слухи и ты решил отыграться на мне и детях?

Я не понимала, зачем сейчас расковыриваю старую рану.

– Замолчи. – Равнодушно бросил Альваро. – Не надо говорить о том, чего ты не знаешь и не понимаешь. Для вас все очень просто: рожай да рожай. А для мужчины это все немного более важно: чтоб наследники были, чтоб род сильный был. Какое дело бабе до рода? Она вон, как раньше в поле могла рожать и ей абсолютно было неважно, кого она родила. У мужиков все иначе.

Я пробурчала себе под нос о том, что: ну, конечно у мужиков все иначе – мужик сунул, вынул и пошёл.

Альваро бросил на меня недовольный взгляд, хотел что-то уже сказать, но я взмахнула рукой.

– И для чего сейчас Элайджа приехал? Ты надеешься на то, что экология Шантильи сможет помочь ему восстановиться?

– Элайджа приехал для того, чтобы вся семья была в сборе..

–Если следующей ты привезёшь свою любовницу на сносях — я долго думать не буду.

– И что ты сделаешь? – Произнёс усмехнувшись Альваро.

Я пожала плечами.

– Мне кажется, твоему сыну, что жена вторая не нравилась, что любовница не нравится. Я ничего не буду делать. Я просто не буду мешать Элайдже.

Развернувшись, я вышла из рабочего кабинета Альваро.

Рано утром, когда я собрала дочерей на занятия, то ещё какое-то время не выходила из своих покоев. Сидела, пересматривала доходные ведомости по пекарням. А после в стекло постучался ворон.

Неправильный какой-то, с белыми подпалинами. В здоровеном, искривленном клюве он держал записку.

Я понимала, что это не ворон с леса, а скорее всего заговорённый фамильяр. Открыла створку, ворон прыгнул мне на предплечье и распахнув пасть, уронил письмо на ладонь.

Короткая записка, не письмо. Пару строчек.

“Желаю увидеться приватно. Мне кажется, вам будет что рассказать мне. А у меня есть возможности для того, чтобы некоторые тайны продолжали оставаться тайными.

С уважением, Колин Дербиш.”

глава 18

Как только я дочитала последнюю руну, письмо вспыхнуло в моей руке, осыпаясь не пеплом.

Колин Дербиш, тот самый сосед, который приезжал разговаривать по поводу земель Шантильи, что не используются и не возделываются никак.

О какой тайне говорил Дербиш? Если он что-то узнал, то как об этом до сих пор не узнал Альваро?

В носу защипало. Мне показалось, что с появлением гулящего мужа все в моей жизни стало идти наперекосяк. В моей новой жизни.

Но я буду бороться. Я не сдамся, и значит, встреча с Дербишем неминуема.

В любом случае я рассчитывала на то, что даже если у него есть какие-то вопросы, я смогу на них ответить без промедления или хотя бы запутать его.

После полудня я засобиралась в пекарню. Попросила карету и не рискнула оставить девочек в одном доме с их старшим братом, который однозначно ненавидел меня.

Расположившись с девочками в карете, я вздохнула и заметила, что дочери немного рассеяны.

– Если Элайджи приехал, то он, наверное, останется с нами? – Тихо спросила Катарина.

Я пожала плечами.

– Не уверена. Мне кажется, это всего лишь временная мера. Пока отец здесь. Чтобы не оставлять его одного в столице без присмотра.

Катарина быстро кивнула.

– Он рассказывал, что хотел стать самым сильным драконом, а в итоге все получилось неправильно. Но он рассчитывает на то, что если ему удастся откатить последствия заклятия, то он встанет на ноги.

Я поспешно кивнула.

– Спасибо, что ты рассказала мне об этом. Это страшно. Я не знаю, зачем Элайджа решился на это.

Катарина пожала плечами. Я приобняла Дарину, поцеловала в волосы.

– Он наследник. Ему нельзя позорить род. Наверное поэтому он решился на этот шаг. – Катарина опустила глаза, и я, потянувшись, дотронулась до её ладони.

До ближайшего города было порядка часа езды на карете, и когда мы пересекли городские ворота, спокойнее на душе не стало. Я только успевала рассматривать в окна, как с приходом весны менялись фасады домов, и ничего более.

Самая первая пекарня, которую я открыла, была самой большой. В ней было несколько столиков, чтобы можно было перекусить, не уходя из заведения, и это очень нравилось покупателям.

Когда я встретилась со своим управляющим, господином Тео, то высказала свои предпочтения, что можно было бы и снаружи пекарни поставить небольшую зону отдыха.

Тео был человеком, не драконом, наверное, это было основополагающее в моём выборе его в качестве управляющего. Я не доверяла драконам.

– Хорошо, леди Айра. – Улыбнулся молодой человек и заправил выбившуюся прядь в хвост на затылке. – Я свяжусь с плотником. Он быстро сделает мебель. И примерно через седмицу вы сможете приехать и все оценить сами.

– Хорошо.

Остальные пекарни не занимали столько времени.

Но когда я вышла из третьей и усадив девочек в карету, огляделась и увидела, что от ювелирного дома мне навстречу двигался Колин Дербиш.

ГЛАВА 19

У Колина менялись зрачки, становились вертикальными.

– Леди Айра. – Галантный взмах руки, жест и прикосновение, которое разбежалось искорками по коже. – Я, конечно, предлагал встречу, но не рассчитывал, что она будет настолько скорой.

– Я тоже не рассчитывала на такую скорую встречу. Если честно, господин Дербиш, мне кажется, мой супруг будет очень недоволен, что все это произошло без его участия.

Девочки что-то не поделили в карете, и я сделала шаг назад, придержала ручку, чтобы не открылась дверца. Но Дербиш счёл этот жест как мою попытку убежать.

– Вы не поняли, леди Айра. Я ни в коем случае не собираюсь компрометировать вас, либо создавать досужие сплетни. Именно поэтому мы разговариваем возле вашей кареты, а не сидим в укромном уголке где-нибудь под сенью каштанов.

Он был приятным молодым человеком: высокие скулы, острый нос, слегка вздёрнутый и трепещущие ноздри. Вертикальный зрачок янтарный и густые чёрные ресницы, казавшиеся как будто бы даже накрашенными.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.В любом случае, я не тот человек, который сможет склонить Альваро к какому-либо сотрудничеству. Если вас интересуют земли Шантильи… – Попыталась запутать я Дербиша.

Потому что не понимала, о каких тайнах идёт речь. Знала, что надо путать его до последнего. Поэтому пыталась воспроизвести в памяти поведение Айры, но вот что касалось её, мне всегда тяжело давалось.

– Леди Айра, дело не в землях Шантильи. Поверьте, если я и желал какого-либо, скажем так, положительного разрешение вопроса, то после того, как заметил вас, это ушло на дальний план.

Я опустила глаза и постаралась сделать вид максимально смущённый.

– Мне все равно кажется, что такие разговоры проводить лучше в присутствии моего супруга. Он более сведущ в вопросах того, как живёт современное общество и светский мир. А я всего лишь мать его детей. – Покривив душой, призналась я, выбирая интонацию одной своей знакомой из прошлого мира, которая была прям мужнина жена.

У Дербиша дёрнулась правая бровь, а следом и нижнее веко правого глаза.

Мне кажется, такой чепухи, которую я несла на радость любой пурге за городскими воротами, он ещё не слышал.

– Леди Айра, ваш супруг, несомненно, безумно достойный дракон, и я не могу не высказать своего уважения и даже какой-то гордости от того, что меня свела судьба с Кортесом. Но дело заключается только в вас. Когда я вас увидел в окне, мне показалось, что что-то с вами не то.

А вот теперь действительно холодный пот катился градом в эти самые панталоны, до которых не добрались мои руки и ножницы. Они только усугубляли ситуацию, заставляя потеть меня с двойной силой.

– Со мной все то. Возможно, дело только в том, что я не родила наследника своему супругу. Но поверьте, я здорова и молода. Я рожу Альваро ещё несколько детей, и это будет самым лучшим гарантом того, что я очень хорошая жена. – Я добавила в голос слезливых нот, чтобы Колин, сойдя с ума от непредсказуемости, больше не растягивал эту тему с тем, что я показалась ему неправильной какой-то.

– Леди Айра. – Шаг вперёд, и он резко выбросил руку, сдавил моё запястье с такой силой, что я поморщившись.

Я потянула кисть на себя, и противно что-то хрустнуло, как будто бы большой палец вылетел из суставного кармана. Показалось, словно звезды перед глазами рассыпались. Но на самом деле я ошибалась. Это была магия. Жадная, злая и желающая понять, что же со мной не так.

– Пустите. – Взвизгнув, я дёрнулась к карете и прижалась сильнее к дверце.

Ладонь выскользнула из пальцев Колина. Я тряхнула ей пару раз.

– Что вы себе позволяете. Я все расскажу мужу, и тогда поверьте, что никаких разговоров о поместье Шантильи не будет!

Но Дербиш, не слушая меня, глядел на свою ладонь и медленно шевелил губами. А подняв на меня глаза, уточнил:

– Где вы потеряли своего дракона, леди Айра?

глава 20

Взвизгнув, я дёрнула дверь кареты на себя и прошипела:

— Не смейте ко мне прикасаться, я все расскажу Альваро, и тогда он с вас шкуру спустит, я вам точно говорю! У меня самый чудесный муж. Если вы считаете, что имеете право оскорблять…

Колин стоял растерянный и смотрел на меня как на диковинную пташку, а я понимала, что все пошло через одно место.

Девочки заинтересованно рассматривали меня, когда я прыгнула в карету, уточняли, кто это был и что ему нужно было, но я отнекивалась, говорила о том, что это знакомый отца, и вообще не надо заострять на этом внимание.

Когда девочки расслабились, я все-таки сказала, что мы возвращаемся домой, а приехав, Катарина показывала те образцы ткани, которые удалось забрать из ателье и вместе очень глубокомысленно рассуждала с Беатрис о том, что этот цвет, наверное, будет самым лучшим в сезоне.

Я себе места не находила, а под пристальным взглядом Альваро ещё сильнее начинала сходить с ума.

Он ничего не спрашивал.

Словно бы я не нарушила какие-то только для него важные планы.

Ну, съездила и съездила в город. Мне кажется, его вообще это не касалось особо и не задевало. А вот Элайджа...

И, кстати, почему Элайджа не видит, что во мне нет дракона?

Слепоту Альваро я списывала это на то, что он до сих пор не понял, даже с учётом того, что его метка менялась. Из-за того, что я всегда была у него перед глазами, как его жена, и он может не глядеть так глубоко. А может быть, наоборот, он уже обо всем догадался и просто выжидает момент для того, чтобы меня убить?

Я заперлась в спальне, не представляла, что делать…

На моём туалетном столике стояли шкатулки с драгоценностями, я перебирала золото, аметисты, рубины, бриллианты…

Мне нужна была карта, мне нужно было понять, куда мы уезжаем.

Тихими шагами, сдерживая слезы, панику и боль, я спустилась на первый этаж, аккуратно заглянула в библиотеку и, поняв, что нахожусь одна, прошлась к разделу путешествий.

Много атласов континента. Что было за их пределами, я пока ещё не поняла. Вероятно, другие континенты. Может быть, те, где есть только люди, и там я буду не такой непонятной и бросающейся в глаза. Но девочки, девочки… Они драконы.

Оставить Катарину с Дариной я не могла.

Это мои девочки.

Это мои дочери.

Один атлас ушёл в стопку, другой, третий, пятый.

Я перебирала один за одним, училась произносить названия столиц. Страны континента.

Я не услышала, как открылась дверь, я не услышала шагов.

Плюсом растрепавшийся бант на затылке ни черта не сдерживал тяжёлые светлые волосы, которые отрезали все боковое зрение, и поэтому я слишком поздно поняла, что нахожусь не одна в библиотеке. А рядом с хищником злым, недовольным и ревностным.

Ладонь Альваро упёрлась мне между лопаток, а затем он толкнул меня к столу.

Так, что стопками стоящие книги вздрогнули.

— Ах ты! — Горячее дыхание в самый затылок.

Меня затрясло.

— Ты что, думала, я ни о чем не догадаюсь? Ты действительно считала, что я идиот?

— Пусти, пожалуйста…

— Нет! — Хрипяще и зло произнёс Альваро, и его ладонь с лопаток сместилась мне на шею, больно сжимая у основания.

глава 21

Я дёрнулась, попыталась выкрутиться. На крайний случай, как ужом ползти по столу, но Альваро не выпустил.

— Ты что, действительно думала, что я ничего не понимаю? — вибрировал его голос, переходя в рык.

— Пусти, пожалуйста. Пусти!

Тяжёлая ладонь прошлась сначала по спине, потом по ягодицам, а следом Альваро что было сил, дёрнул ткань платья.

— Ты что думала, я не догадаюсь?

Он прижал к себе кружевной огрызок и тяжело и глубоко втянул носом воздух…

Глаза поменяли зрачки.

И вертикальный взгляд дракона заглянул в самую душу.

Я резко зажмурилась, отвернулась и стартанула, что было сил в сторону стеллажей.

Альваро рыкнул, и следом мне прилетело по ногам струёй ледяного воздуха так, что я растеряла домашние бархатные туфельки.

— А ну иди сюда. Я тебе сказал, несносная девчонка, мало тебя я воспитывал, мало тебя я лупил! Таких, как ты только розгами надо приучать к правильному поведению!

Альваро догнал меня и, как щенка, дёрнул за ворот. Затрещали волосы под его пальцами, и он, прижав меня к стеллажу, чуть ли не поднимая выше своей головы, уткнулся носом мне в грудь. Уткнулся и стал тщательно обнюхивать, как зверь такой большой, здоровенный кот, только что нос не ходил в разные стороны. Альваро втягивал воздух, а я не могла даже ничего сказать, ну, максимум желала подколоть его по поводу того, что «не облизывайся, от меня чесноком и салом не пахнет».

— Пусти, ты чего делаешь? Мне больно, мне страшно, Альваро! — затараторила я и начала брыкать ногами, пытаясь попасть ему сами понимаете куда

Горячее дыхание обжигало через ткань.

Я чувствовала, насколько кипяточным был воздух. Мне казалось, ещё немного, и у Альваро из носа повалит дым.

— Ты что, считала, будто бы я такой глупец? — Альваро переместился, слегка спуская меня, и ткнулся носом мне в шею.

У меня мурашки по коже побежали!

— Ах ты, стерва, — зарычал Альваро, когда я все-таки добилась того, что он отпустил меня и ноги коснулись пола. Муж перехватил меня за запястье и прижался носом к раскрытой ладони.

Зрачки стали пульсировать огнём.

— Пусти меня, ты с ума сошёл. Я так и знала, что у тебя какая-то магическая лихорадка, и твоя метка исчезает именно из-за этого!

— Ты что, действительно думала, что я не учую другого дракона возле тебя? — сквозь зубы произнёс Альваро, и мне бы здесь расслабиться, мне бы здесь расплакаться и начать рассказывать, как все плохо было сегодня в городе. Но женщины странные создания, особенно когда эта женщина не из этого мира, напугана и вообще не привыкла оправдываться перед мужиками.

Я умудрилась вывернуться из рук Альваро и побежать дальше в сторону стеллажей. А в конце прохода юркнула в сторону, и мне в спину донеслось злое:

— Я так и знал, что ты во всем виновата. Я так и знал, что у тебя здесь с кем-то шашни, и поэтому моя метка так отзывается на предательство.

— О предательстве решил поговорить? — Зло спросила я и, увидев руководство по вязанию спицами, выхватила его и в прореху между книгами умудрилась выкинуть руку и швырнуть в Альваро томик по рукоделию.

Альваро удалось увернуться. А рык стал ещё сильнее.

— Если ты рассчитывала на то, что тебе удастся скрыться, либо сбежать со своим любовником….

— Ты с ума сошёл! Я так и знала, что тебя кто-то травит, кто-то поит. И вообще, ты не в себе! — почти выплюнула в сторону мужа.

— А ну, иди сюда немедленно, иначе я переверну весь дом с ног на голову.

— Я тебя боюсь, я к тебе не приближусь, — выкрикнула я и добежав с другой стороны до конца прохода, посмотрела в соседний.

Альваро двигался на меня, поэтому я, не растерявшись, схватила ещё несколько книг по рукоделию и запустила опять в мужа. Только книги не долетели, полыхнули.

— Не смей бросаться огнём в библиотеке!

— Не смей бросаться книгами в библиотеке, Айра! — заорал на меня Альваро, и я в панике побежала по залу, огибая столы.

Когда я долетела до дверей, то задвижка, противно звякнув, легла в паз, я дёрнулась, желая открыть её, но с визгом тряхнула рукой, потому что металл раскалённый был.

Альваро перехватил меня за талию, поднял и, развернув, усадил на стол.

— Какого демона? Чего тебе не хватало? У тебя хороший муж, у тебя дети. Ты зачем пошла к какому-то трусу и сама себя предложила? — обдал меня потоком горячего воздуха Альваро.

Я не могла выдержать ни такого обвинения.

— Я предложила? — взревела, хватаясь в его рубашку. — Альваро, очнись, очнись, пожалуйста, и услышь сам себя. У тебя благочестивая, добропорядочная жена, которая на любое твоё указание действует ровно так, как ты сказал. А если я тебя сейчас начну обвинять?

— Ты и так меня почём зря обвиняешь! — фыркнул как норовистый жеребец.

— Почём зря? Разве не твоя беременная любовница сейчас лежит на моих простынях, в моём доме в столице? — Зло произнесла я и Альваро перехватил меня за подбородок, стиснул пальцами, так что мне аж больно стало.

Я постаралась вывернуться только мгновение как будто бы щелчок пальцев.

И мне бы отвести взгляд, чтобы воспоминание не давило, но Альваро не позволил.

Сухие горячие губы коснулись моих.

глава 22

Особняк дрогнул.

– Ты меня укусила! – Зарычал Альваро, отходя от меня и прижимая ладонь к губам.

Я ладонь тоже прижала к губам, вытерла брезгливо, а потом ещё и об рукав.

– Наглый проходимец. – Прохрипела я, пытаясь задушить дракона-мужа.

– Истеричка. – Выдохнул Альваро, пытаясь ссадить меня с себя.

Но какой уж тут. Если я вцепилась, то вцепилась до мёртвой хватки. Так, что пока несколько мужиков не оттащат, сама не слезу.

– Если ты ещё хоть раз посмеешь в присутствии меня распускать свои слюни…

У Альваро полыхнули глаза огнём. Огонь затопил даже белок.

– То я за себя не ручаюсь. Если ты считаешь, что имеешь право сначала возиться с левыми бабами, а потом лезть ко мне со слюнявыми поцелуями, то эта ошибка будет стоить тебе очень дорого.

– Слезь с меня. – Прохрипел Альваро.

Но я упёрла коленки ему в грудь, стараясь как можно сильнее задержаться на нём.

– Если ты ещё хоть раз попробуешь обвинить меня в том, что я была не верна тебе, эта ошибка тоже будет стоить тебе очень дорого. У тебя самая благочестивая жена, которая есть на всем белом свете. Она готова была на всё ради тебя. Но тебе это не нужно было. Ты всё это променял.

– Айра, успокойся.

Альваро старался перехватить меня за руки, но, мне кажется, его это даже забавляло. Потому что, если бы действительно хотел, он бы спихнул меня, просто взмахнув рукой. Но нет, я продолжала его душить и барахтаться у него на груди.

– Если тебе когда-то покажется, что я делаю что-то не так, поверь, тебе просто покажется. – Просвистел мой голос, и я, наконец-таки придя в себя, оттолкнулась от Альваро и резко встала.

Я сдула волосы со лба и перетряхнула плечами.

Обвинять он меня здесь вздумал!

У самого от измен уже места свободного на теле нет, а всё туда же.

– У тебя самая благочестивая жена, которая могла быть. Но тебе этого было мало. Тебе нужны были разные бабы всю жизнь.

Я не знала, зачем была сделана последняя оговорка, мне почему-то показалось, что это какой-то червячок из памяти Айры.

– Ты же всё понимаешь, – прохрипел Альваро, расстёгивая камзол на шее и растирая кадык.

– Нет, дорогой дрожащий супруг. Я ни демона не понимаю. И твоих приступов ревности я тоже не понимаю. Потому что ты меня предал, ты променял меня. И вот ведь незадача, да? – Я сузила глаза. Челюсти смыкались так, что больно было. – Та, которая с тобой, её уже не хочется. А ту, которую хочется, тебе уже не можется.

Произнеся это, я резко вышла из библиотеки и наткнулась на встревоженный взгляд Беатрис.

– А что это у нас происходит? Альваро не пятнадцать лет, чтобы он разбрасывался магией!

– О, поверьте, ему ещё меньше. Судя по тому, что он застрял в пубертате. – Произнесла и демонстративно тряхнула юбкой.

Беатрис заметила рваные клочья, декольте и волосы растрёпанные.

– Ах, милые бранятся, только тешатся. – Донеслось мне вслед, когда я поднималась по лестнице наверх.

Альваро не высказал никаких претензий. Он не обвинил напрямую. Значит, у меня ещё было совсем немного времени.

Я не спала всю ночь. В гардеробной был вытащен потёртый ридикюль.

Рано утром преподаватель рисования задержался в городе, поэтому завтракали все вместе.

И пока не приехал преподаватель, девочки убежали гулять в сад. Я, создавая видимость действий, была на большой кухне с поваром, и мы обсуждали рецепт новых крендельков. Я не поняла, что меня дёрнуло подойти к окну. Мне показалось, что просто шагнула за банкой с корицей, но по факту это было что-то другое.

Кресло Элайджи стояло на тропинке, которая вела к яблоням.

Предчувствие ощетинилось кошкой, и я, попросив прощения у повара, быстрым шагом бросилась к дверям.

Яблони, Элайджа и мои дети!

Когда я выскочила, то поняла, что есть такая вещь, как материнское предчувствие.

Сердце сдавило в груди от того, что Катарина висела на ветке яблони.

глава 23

— Элайджи, выше? — крикнула Катарина, и я, наплевав на этикет, на правила воспитания, просто закричала:

— Немедленно спускайся!

Элайджа вздрогнул. И развернулся ко мне.

Но мне было плевать на то, что он делает.

А вот то, что Катарина была в четырех метрах над землёй…

— Катарина, спускайся!

— Все хорошо, мама? Элайджи, выше?

Пасынок усмехнулся, оскалился.

— Да! Ты же умеешь левитировать, с тобой ведь ничего не случится!

Катя действительно, взмахнув потоком магии, подбросила себя на ветку выше.

— Катарина, я тебя прошу, слезь, слезь… — Затрясло меня от воспоминаний и от боли, которая не давала мне расслабиться.

— Мама, все хорошо, сейчас… Элайджа, а теперь? — Катарина взмахнула руками и, наплевав на то, что она в платье, взяла и оседлала ветку.

Яблоня противно захрустела.

— Она сломается, Катарина, слезь, — я подбежала, постаралась подпрыгнуть, но это никак не повлияло на ситуацию.

— Да, теперь ты залезла так же высоко, как и я когда-то. Ты самая смелая девчонка из всех, кого я знаю! — прозвенел в ушах голос пасынка.

Катарина расхохоталась и захлопала в ладоши, а я, развернувшись, посмотрела на Элайджи.

— Ты специально… — дрогнули мои губы. Элайджа склонил голову к плечу, став невозможно похожим на молодого Альваро.

— Ну что ты, я просто показываю сестрёнке, что она может абсолютно все. Ведь она дочь истинных и дара у неё хоть половником черпай, мама… — Последнее Элайджа произнёс особо едко и зло, так, чтобы я поняла, что происходило в его голове.

Я сузила глаза и покачала головой, понимала, что просто так этот засранец не останется в доме, а если и останется, то я ему язык оторву.

— Катарина! — подняла взгляд на дочь. — Спускайся немедленно, иначе я сейчас позову отца.

Видимо, отец все-таки был какой-то величиной, которую нельзя было игнорировать, поэтому Катарина, вздохнув, перекинула ногу через ветку и, повиснув на руках, стала медленно планировать вниз, а когда до меня оставалось не больше сорока сантиметров, я поняла, что дочка расстроена.

— Мам, ну я просто хотела…

— Никогда, слышишь? Никогда не делай так, пожалуйста. Я тебя умоляю. Ради всех богов драконьих и человеческих, никогда так не делай, не позволяй играться своей жизнью. Пожалуйста…

— Мам, я… — Катерина испугалась, но я прижала её к себе и стала нацеловывать.

— Я очень… Я очень за тебя боюсь. Я не хочу, чтобы тебе было больно, пожалуйста, девочка моя, — произнесла дрожащим голосом.

Катя, уловив моё волнение, поспешно, несколько раз кивнула, обняла меня крепче крепкого.

— Извини, я не хотела, чтобы ты боялась.

— Просто пообещай, что этого не будет. Просто пообещай, что ты не будешь свою жизнь ставить под угрозу.

— Хорошо, мама, хорошо…

Я обхватила личико ладонями и заглянула в глаза.

— Я на тебя не злюсь, я тебя люблю, просто очень сильно переживаю.

Катарина поспешно кивнула, и Дарина, выбежав на крыльцо со стороны террасы, взмахнула ручками.

— Приехали, приехали на занятие надо. — Проверещала Дарина, и Катя, бросив на меня взгляд мысленно спросила, может ли быть свободна. Я кивнула.

Она могла быть свободна.

Катерина пробежала мимо Элайджи, бросив на него извиняющийся взгляд, а когда она исчезла вместе с Дариной за дверьми оливковой гостиной, я тяжёло посмотрела на пасынка.

— Тебе кажется, это весело? — Спросила и шагнула к нему навстречу.

— Да, ты же видишь, как я умираю со смеху.

Я приблизилась вплотную, смотрела на него сверху вниз.

— Что тебя все время так бесило, что у отца истинная появилась, и дети родились, так?

Элайджа хохотнул и покачал головой, провёл указательным пальцем по нижней губе.

— Меня просто, в принципе все всегда бесило. Мать свою я не знал, и как бы ты не старалась, ты не могла её заменить просто потому, что ты девчонка слабая, тощая, которая нормально даже за ребёнком уследить никогда не могла.

Я знала, почему он притащил Катарину к яблоне. Показывал, напоминал.

— А ещё… Ты свою слабость подчеркнула тем, что не родила отцу наследника. И поэтому чему я должен радоваться? Тому, что у отца истинная всего лишь какая-то посредственность?

Элайджа смотрел мне в глаза.

Я не понимала, почему он не чувствует того, что во мне нет дракона. Вероятно, отсутствие магического потенциала у него сейчас глушило инстинкты. Это не Дербиш, который со своим драконом был явно на короткой ноге.

— И после этого ты вдруг будешь задаваться вопросами: а что же пошло не так? Айра, все не так пошло с самого начала, с того самого дня, как ты впервые ступила на порог отцовского дома, потому что у тебя ничего никогда не было. Самый максимум, на который ты расщедрилась, это вдруг оказаться просто удобной, красивой постельной игрушкой для отца. И на этом все. То есть все твоё предназначение скрывалось в том, чтобы ублажать моего отца. Но ты даже с этим не справилась, потому что он быстро нашёл тебе замену. Так что как шлюха ты посредственная, как мать — ты неудачная, ну и в целом… Девочкам даже повезёт, ксли они вовремя поймут, что равняться на такую, как ты, это глупость несусветная, потому что их в дальнейшем только и ждёт то, что они также будут постельными грелками для каких-нибудь вельмож и все на этом!

***

Милые, весенние скидки к праздникам продолжаются

История Устиньи, у которой муж выбрал беременную любовницу, а не ее с девочкой под сердцем https://litnet.com/shrt/7ZZV

История Танюши, которой любовница мужа предложила стать суррогатной матерью из ребеночка https://litnet.com/shrt/r8EE

История Майи, которая на день рождения получила в подарок беременную любовницу мужа https://litnet.com/shrt/tXfY

глава 24

Да, он был прав.

И все на этом.

Поэтому моя ладонь взметнулась раньше времени и я ударила его по губам так сильно, что Элайджа слегка отбросило назад. Волосы растрепались, на лоб упали, но я не остановилась. Знала, что я позволяю себе лишнего и Айра никогда бы на это не решилась. Но я женщина вдвое старше и не просто на это решилась – я это выбрала.

Я шагнула впритык, наклонилась и перехватила Элайджу за щеки.

– А теперь послушай меня сюда, маленький, противный, недолюбленный нарцисс. Вся твоя едкость и злость лежит только в том, что ты изначально был каким-то недостаточно хорошим, талантливым, правильным. И вместо того, чтобы быть благодарным судьбе за то, что рядом с тобой была женщина, которая готова смотреть на все твои выкрутасы и при этом ещё умудряться покрывать перед отцом, ты делал только хуже и хуже с каждым днём. Если ты рассчитываешь на то, что ты будешь в Шантильи продолжать так делать, то нет, малыш. Меня не остановит ни инвалидное кресло, ни то, что ты сын моего предателя-мужа. Я ничего не забыла. И здесь лестницы тоже крутые.

Я убрала ладони от лица Элайджи и сделала шаг назад. Вскинула подбородок.

Угрожать он мне здесь удумал. Поливать меня грязью захотел. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Я знала, что с детьми соперничать глупо, но такому лосю уже можно показать его место.

Залетев в дом, я готова была рвать и метать. Хотя бы просто потому, что Альваро все прекрасно всегда видел. Он знал, как Элайджа относится ко мне. Он знал, как Элайджа относится ко второй семье своего отца. Но ему нужно было притащить сына в Шантильи.

Поэтому ничего удивительного, что когда я в коридоре нарвалась на господина Кортеса, то первое, что произнесла, было злобное и бескомпромиссное:

– Если я ещё раз увижу, как твой сын науськивает мою дочь сделать глупость, я и тебе голову оторву, и ему откушу.

Альваро вскинул бровь и качнувшись в бок, затащил меня в оранжерею. Я огляделась в поисках своего давнего друга– алхимического котла, и цокнула языком, понимая, что его передвинули к дальней стенке.

– А ну-ка поподробнее. Ты, что это мне здесь устраиваешь истерики. – Альваро сложил руки на груди, желая казаться более внушимым, чем есть на самом деле.

Я тряхнула головой.

– Я подробнее тебе сейчас все в красках расскажу. Когда я вышла в сад, Элайджи уговаривал залезть Катарину на яблоню, как можно выше.

– Катарина левитирует. Она спокойно справилась с любой бы высотой.

– Катарина ребёнок. – По слогам произнесла я, тыкая пальцем в грудь Альваро.

Широкая такая грудь была. Добротная и твёрдая.

– Если ты рассчитываешь на то, что умудришься как-то сгладить ненависть своего сына в отношении моих дочерей...

– Он их обожает. – Точно так же по слогам произнёс Альваро, нависая надо мной. – И ты, и я это прекрасно знаем.

– Если бы он их обожал, он бы сейчас не науськивал Катарину лезть, как можно выше. И уж тем более не рассказывал о незавидной судьбе быть женой такого, как ты. Ведь тебе нужна была просто постельная грелка.

У Альваро по лицу было понятно, что его сейчас сорвёт.

Он поджал губы и вид сделал до безобразия благоучительный.

– Мальчик заигрался и просто вымещает злость за то, что оказался в такой ситуации .

— Мальчик у тебя никогда не играл: яблоня, лестница, перепутанные зелья? Альваро, открой глаза. Твой сын ненавидит моих дочерей и ты ничего не собираешься с этим делать. Хуже всего, что ты привёз его сюда.

– Моя семья должна быть вместе.

– А любовница, значит уже не твоя семья? – Взмахнув руками, спросила я. – Что ж ты его с любовницей не оставил? Или что, там золотого наследника она носит и её с лестницы спустить никак нельзя, да?

Альваро брезгливо скривил губы и стал похожим на каменную скалу – не зря все-таки род Гранита.

– Я не собираюсь с тобой обсуждать эти вещи. Здесь одна семья, там другая. – Голос был пропитан ядом. – Это ты растила Элайджи. И то, что ты мне сейчас высказываешь какие-то претензии, говорит лишь о том, что ты дерьмово справилась со своей задачей, Айра. У тебя ни черта не вышло воспитать из него хорошего дракона.

– Может быть потому, что надо было хоть изредка отцу включаться в это воспитание, а не покупать ему под видом мачехи няньку? – Спросила и сделав шаг назад, развернулась и вышла из оранжереи.

Но Альваро не успокоился, поэтому нагнав меня, он на ухо произнёс:

– А я и так все время был рядом. Если ты забылась, государственная служба у меня началась только этой зимой. А до этого времени я принадлежал семье всецело.

Я стиснула зубы, хотелось ещё очень сильно прокричать о том, что отрава была. Да только кто ж мне поверит.

– Альваро, мне не интересно, какие у тебя есть доводы на этот счёт. Я видела, что видела. И своих дочерей я не поставлю под удар. Если мне надо будет, чтобы Элайджи уехал – он уедет. Я больше не собираюсь смотреть на его выходки. И тем более не собираюсь смотреть на то, как он будет издеваться.

Я дёрнула локтем, сбрасывая руку мужа и пошла в сторону лестницы.

– И куда это ты?

– Маслице разолью на лестнице! – Рыкнув, развернулась и тряхнув юбками, стала подниматься.

Пришли доходные ведомости с моих пекарен. Отписался управляющий о том, что плотник к концу седмицы пришлёт столики и кресла для уличных посиделок. Я понимала, что все полгода строила по кирпичику новую жизнь, стараясь в ней никак не облажаться. А по факту мне нужно было сейчас бежать. Бежать так, чтобы никто никогда не нашёл. В первую очередь Альваро.

Поэтому после полудня я долго сидела в библиотеке, разбираясь в поисковых заклинаниях. Я была уверена, что детей он искать точно будет. Изменщицу жену, которой он меня представлял у себя в голове, может быть и отпустит. Детей – нет.

Но когда на сад спустились сумерки, в доме стало непривычно оживлённо. Играли в преферанс, сидя в лиловой гостиной. Беатрис расхохотавшись от очередной граничащей с грубостью шутки Элайджи, раскраснелась и периодически хлопала себя по груди ладонью. Девочки ничего не понимали в этой скабрёзной фразе, но поддерживали тётушку, улыбаясь вместе с ней. Мимо гостиной прошёл Альваро, держа в руках какой-то свиток и развернув его ко мне, уточнил:

глава 25

Осторожно, на носочках, я сделала шаг назад, а потом ещё один и ещё…

Приговор был вынесен.

До крови закусила губы и опрометью побежала в свою спальню.

Я не знала, как скоро Альваро появится на пороге, вскинет руку и сомкнёт пальцы на моей шее.

Я не представляла, что делать. Но я знала, что буду сражаться до последнего.

И поэтому, когда Альваро не появился ни через час, ни ближе к полуночи, я подумала, что, может быть, удача на моей стороне и мне удастся сбежать.

Поэтому рано утром я собирала девочек на прогулку в город. Приходилось соблюдать этикет и расписание дня. Поэтому был завтрак. Какой-то скупой и напряжённый. Я сидела и улыбалась, старалась казаться милой и чтобы обязательно все понимали, что ничего страшного не произошло, что всё в порядке. И никто не задумал никакую пакость.

Но вынести ридикюль с вещами и деньгами я не смогла. Поэтому пришлось скидывать с окна и уже в саду подбирать. Засунула под полку сиденья в карете и посчитала, что к побегу мы готовы.

Только куда бежать, не знала.

Сначала из города куда-нибудь в другое место.

— А мы ещё заедем в ателье? — Тихо спросила Катарина, когда я забрала их из гостиной.

— Конечно. Мне кажется, образцы ткани уже пришли, и мы вполне можем себе позволить выбрать что-то новое. Тем более тётушке необходимы новинки.

Катя поспешно кивнула.

Элайджа, сузив глаза, наблюдал за нами из оранжереи.

— Надо же, какие семейные выезды.

— Хочешь, и тебя с собой возьмём, — коротко бросила я, проходя мимо.

Элайджа расхохотался зло и покачал головой.

К чёртовой матери всё. Я уеду с детьми, и гори оно всё синим пламенем.

Меня трясло. Я нервничала, волновалась, не находила себе места. Поэтому, когда мы с девочками уже направились в сад, я была натянута, как струна. Любой шорох в доме повергал меня в шок и панику. Будь у меня в руках револьвер — стреляла бы!

Беатрис ещё выскочила, как чёрт из табакерки, взмахивая руками.

— Айра, неужели ты снова собираешься таскать детей с собой?

— Мы едем в ателье. Там должны прийти новые виды ткани. — Строго произнесла я, и Беатрис, вроде бы расслабившись, сделала шаг назад.

— В таком случае забери и мой заказ, — скривила губы.

— Хорошо, — мягко улыбнулась я.

Мне показалось, что я выловила какую-то передышку.

Но передышки не было, потому что в следующий момент дверь кабинета открылась, и Альваро, вскинув бровь, заметил:

— Опять в город?

— Да, — произнесла я, опуская глаза, чтобы он не заглянул в них и не понял, что я лгала.

Альваро хмыкнул, потёр кончиками пальцев подбородок и цокнул языком.

— Забери корреспонденцию с почты. И возьми список, что надо привезти из города, — приказал мой муж, и я, чтобы не нарываться на скандал и лишние вопросы, молча шагнула следом за ним в кабинет.

Альваро наклонился к столу, выудил несколько листков и поднял на меня глаза.

Я по одному взгляду поняла, что он в курсе всего.

А он понял, что я убегаю. Наверное, именно поэтому короткий щелчок, который прозвенел в ушах, был спусковым.

Я не знала, каким Богам молиться, что я не дёрнулась и не стартанула к двери, как марафонец. Сдержалась. Только мышцы ног противно пружинили.

— Я так мало времени с девочками провожу… — лениво выдал Альваро и, обойдя стол, подхватил бумаги и шагнул навстречу. — Я составлю вам компанию.

И произнёс последнее настолько едко, что у меня желчь на губах заскрипела.

— Не стоит. — Слащаво улыбнулась я, ощущая, что меня всю скрючило, как куртизанку на исповеди. — Ты цельный глава тайной канцелярии. Зачем ты будешь столько времени терять на какие-то салоны?

Альваро приблизился и сжал пальцы на моем плече так сильно, что я могла поклясться, что там остались противные пурпурные следы.

— Это всего лишь должность. А дети у меня не казённые.

И его улыбка была похожа на оскал Чеширского кота.

— Альваро, не стоит. Я прекрасно понимаю, сколько сил ты вкладываешь в то, чтобы наша семья была обеспечена. — Лесть — наше всё. Я сейчас планировала ей воспользоваться по максимуму. Но, видимо, сегодня была луна в Козероге, поэтому дракон-муж очаровательно улыбнулся, копируя моё выражение лица, и покачал головой.

— Я ещё планирую заехать в оружейную лавку. Поэтому часом больше, часом меньше. В принципе без разницы. Зато девочки со мной время проведут. — Альваро перехватил меня за талию и резко развернул в сторону выхода, а я поняла, что у меня нет никакого другого пути.

Но непонятно оставалось, какую игру он ведёт и что сейчас преследует.

Когда мы оказались в холле, пасынок, выехав из оранжереи нахмуренный, уточнил:

— То есть куда-то семья выезжает, а я должен…

— А ты должен оставаться главой этой семьи в моё отсутствие. Поэтому проконтролируй, пожалуйста, чтобы всё в особняке было в порядке, любимый сын. — Надавил Альваро, и я передёрнула плечами, глядя на Элайджи почти с мольбой: ну ляпни ты что-нибудь такое, что остановит твоего отца.

Но Элайджи проигнорировал и взгляд, и то, что мне отчаянно не хотелось, чтобы Альваро уезжал с нами в город.

Но когда мы оказались в карете, и я поняла, что нахожусь в безвыходном положении. Альваро пересадил к себе на колено Дарину и поправил ей волосы, отведя их за спину. И в каждом жесте было столько внимания и заботы, что меня травмировал тот факт, что мы сидели закрытые в поместье на протяжении столького времени. Он же любил своих детей. Пусть не той любовью, которая присуща безумно хорошим отцам, но и плохим я его тоже не могла сейчас назвать.

Альваро посмотрел на меня в упор и, вскинув бровь, уточнил:

— Так куда нам нужно заехать?

— В ателье. — Тихо произнесла я и отвела взгляд.

Карета тронулась. Катя сжала мою ладонь, хотела что-то спросить, но, наткнувшись на вопросительный взгляд отца, прикусила язык. До города домчали быстро, и действительно в самую первую очередь мы оказались в ателье.

глава 26

Я прикрыла глаза, ощущая, как дрожь во всем теле набирает обороты. Но вовремя заставила себя справиться с этим. Поэтому слегка приподняв руку, я перехватила запястье Альваро и отвела в сторону. Повернулась и посмотрела на него кристально честными глазами, в которых не было ни капельки испуга, ни намёка на то, что мне сейчас безумно дико не по себе.

– Ты хочешь подарить мне оружие? – Спросила я с идиотской улыбкой на все лицо.

У Альваро дёрнулся глаз.

– Ты хочешь, чтобы я научилась себя защищать? Альваро, если ты считаешь, что нам угрожает какая-то опасность…

Муж отшатнулся от меня, как от чумной. Мне кажется, у меня на лбу был написан номер палаты в клинике для душевнобольных.

– Забудь. – Холодно бросил Альваро, разворачиваясь лицом к девочкам и тепло улыбаясь.

Я тоже развернулась и прошла к дочерям.

Дарина попросилась на руки и поэтому я заняв её место на диванчике, посадила её на колени. Катя не знала куда деть руки и смущённо хлопала глазами. Альваро разговаривал с оружейником около получаса. За это время я успела проклясть все, понимая, что этих тридцати минут хватило бы нам на то, чтобы затеряться в узких улочках городка, а потом выбравшись поближе к окраине, нанять карету. Но Альваро следил пристально, неодобрительно. Выписав несколько векселей и поставив печати на паре футляров с оружием, Альваро развернулся и разведя руки в стороны, признался:

– А теперь можем ехать дальше.

Дальше была почта.

На почте правда, все удалось решить буквально за несколько минут. А после почты Альваро зачем-то потащил нас в храм Драконьего Бога. Девочки смущались, потому что за последние полгода я ни разу не обратилась к религии. Наверное просто потому, что у меня был другой Бог и поскольку язычеством я никогда не увлекалась, Драконьего Бога я тоже мало о чем просила. По привычке, от Айры, когда-то у меня проскальзывало, но в основном я была верна своим старым верованием.

Альваро прошёлся по храму, застывая возле тех или иных фресок. Обращался к девочкам. Катарина шла за ним хвостиком, Дарина сидела на руке.

– Легенду о встрече Драконьей Богини с первым человеком на земле, вы помните?

Катарина поспешно кивнула. К сожалению, я не помнила. Мне казалось, что память Айры не справлялась иной раз с тем потоком, который я хотела вытащить и поэтому какие-то моменты у меня пролетали, словно бы их не существовало.

– Когда-то Драконья Богиня спустилась с небес, обернулась девушкой. Была настолько красивой, что люди, которые встретили её, сразу поняли, что перед ними самое прекрасное создание. Она не требовала поклонений и не желала, чтобы ей приносили жертвы. – Медленно начал Альваро, двигаясь от одной фрески к другой. – Со временем она даровала человеку, в которого была влюблена, кусочек своей души и он смог оборачиваться драконом. Но обернувшись, он забывал о том, что он человек. Поэтому по легенде, нам становится понятно, почему сейчас истинные драконы так редко оборачиваются.

– Папа, но это же связано только с тем, что Дракон существо вольное и не всегда захочет вернуться в тело человека – ведь оно слабее.

– И это тоже. – Согласился Альваро, глядя с какой-то теплотой на Катарину.

Я так поняла, что легенда предназначалась для меня. Такой своеобразный экскурс в религию.

– Но неужели ты считаешь, что драконы именно так и появились? Потому что Драконья Богиня…

– Нет, конечно, дитя моё. – Альваро улыбнулся и покачал головой. – Все прекрасно знают, что первые драконы появились от Драконьего Бога и Драконьей Богини и потом только научились оборачиваться в человека. Но со временем, как шло время, как менялся мир, человеческая ипостась стала занимать все больше и больше пространства в драконьей душе. Плюс нельзя забывать о том, что помимо драконов были же ещё люди, эльфы, и логично, что контактировать с другими народами удобнее было в человеческой ипостаси.

Я вздохнула и передёрнула плечами, разглядывая фреску Драконьей Богини, которая была светловолоса и сама по себе изящна. Улыбнулась своим мыслям.

Да даже, если Драконья Богиня, когда-то кого надо наделила даром, то у меня волей судьбы этого дара хватало только на злословие.

После храма Альваро решил, что необходимо преподнести небольшой подарок тётушке Беатрис, поэтому мы заехали в ювелирную мастерскую, где долго и достаточно лениво, Альваро выбирал украшения. Со мной не советовался, зная, что я не смогу предположить, что может понравиться его тётушке.

И только, когда солнце стало опускаться к горизонту, тогда карета направилась в сторону дома. Я сидела и гладила Катарину по плечу. Она прижалась ко мне, как котёнок. Дарина задремала на руках у Альваро.

Кусать губы я могла до бесконечности, но только это никак бы не повлияло на то, что побег откладывался и насколько, я не представляла. Но при каждом взгляде на своего мужа, я понимала, что он все знает и он играет со мной, как кошка с мышкой. Ему доставляла удовольствие эта игра и он хотел её видимо растянуть, чтобы просмаковать весь мой страх и панику.

Въехав во двор, карета резко затормозила. Хотя я по ощущениям понимала, что мы ещё не добрались до поворота к конюшне. Нахмурившись, я отодвинула шторку и приоткрыла рот. Альваро свел брови, не понимая в чем дело и первым толкнул дверцу наружу. Почему-то застыл, спустившись со ступеньки. Следом уже вылезли мы с Катариной.

Вторая карета, перегородив подъезд к конюшне, стояла на тропинке и сияла начищенными до рези в глазах, гербами дома Кортес. Только вот карета Элайджи была убрано уже, а это была третья…

И означало это лишь одно.

– Альваро, – мягко прозвучал женский голос из нутра кареты и я прикрыла глаза.

Нет, я не могла в это поверить.

Нет.

глава 27

Госпожа Эсмина Рауш была моего роста. В принципе, миловидная шатенка. Отличительной чертой её облика являлось тяжёлое, не по погоде, платье из бархата, которое словно бы обтягивало выпирающий живот.

Она вылезла из кареты, придерживая себя за поясницу, и у меня вдруг мозг отключился. Госпожа Караськова впала в летаргию. В этот момент эмоции молодой сударыни Айры Кортес заполонили мой мозг.

Альваро, бросив на меня короткий взгляд, спустил с рук Дарину и, погладив дочку по волосам, резко шагнул к карете госпоже Рауш. Я не представляла, о чем будет разговор и что Альваро сделает в дальнейшем, но, перехватив младшую за руку, я стояла и смотрела во все глаза. Хотелось подбежать и в первую очередь навалять дракону-мужу так, чтобы встать не мог. У меня отошёл на задний план вопрос того, что Альваро всё обо мне знает, потому что сейчас мозг отказывался воспринимать тот факт, что мы не в безопасности и надо как можно быстрее делать ноги.

Госпожа Рауш, охая и вздыхая, заламывая руки, что-то быстро объясняла Альваро. Он хмурился и придерживал её за локоть. Было в этом что-то противоестественное. Такое, от чего меня воротило и казалось, как будто бы со дна желудка поднимался весь завтрак.

– Мама, мама. – Тихо позвала Катя, и я только кивнула. – Мам, это же…

Я снова кивнула. Все всё прекрасно поняли, и мне был непонятен только один вопрос: а что, у нас теперь любовниц надо привозить в тот дом, где живёт жена?

Ей что, мало было столичного особняка? Или как?

– Сядем в карету. – Холодно произнесла я и, развернувшись, помогла дочкам забраться внутрь.

Хлопнула дверью и, открыв оконце к кучеру, произнесла:

– Не уходи никуда. Мы сейчас, скорее всего, уедем в город.

Я понимала, что не собираюсь оставаться на одной территории с какой-то безродной девкой, которая вовремя умудрилась лечь под женатого человека и теперь еще козыряла своим пузом.

Грубо ли это звучало у меня в голове? Да, грубо. Но я не собиралась прикрывать дерьмовую ситуацию кружевной салфеточкой для того, чтобы она стала более лицеприятной.

Альваро чуть было не содрал дверь с петель, когда подошёл к карете. Мы буравили друг друга нечитаемыми взглядами. Такими, что мне хотелось ему глотку перегрызть, а ему меня приговорить.

– Выйди. – Коротко бросил он.

– Мы уезжаем в город. – Произнесла я холодно.

– Выйди, я сказал. – Его голос был похож на скрежет металла.

Я вскинула подбородок и все-таки вылезла из кареты.

Ясмина двигалась в сторону особняка. Её за руку поддерживал кучер. Я сузила глаза.

– Немедленно заведи детей в дом.

– И что? – Сложив руки на груди, спросила я с вызовом. – Чай предложить твоей девке? А она сама не в состоянии? Живот мешает, да? А может быть, ты сам будешь ухаживать за ней, вытанцовывая кадриль?

– Айра, если ты сейчас же не пройдёшь вместе с дочерьми в дом…

Я шатнулась вперёд, перехватила Альваро за рубашку, срывая пуговицы.

– Нет. Это ты меня послушай. Я оставила свой дом, уехала, бросив поле боя, даже не приняв тот самый бой. Если ты меня сейчас заставишь находиться в одном доме с девкой, которая от тебя залетела, то это просто подпишет приговор всему нашему недолгому браку. Я буду добиваться развода всеми возможными путями. Я буду обвинять тебя в домашнем насилии, в том, что ты лупил и бил меня. В том, что я несколько раз падала с лестницы. В том, что ты издеваешься над своими детьми. И, кстати, ситуация с твоим сыном – прямое тому доказательство. Ты настолько моральный насильник, что довёл мальчишку до того, что он решился на непроверенный эксперимент и теперь находится в инвалидном кресле. Я буду выворачивать все факты, которые есть. Так, что ты станешь не просто персона нон грата. Я тебя в порошок буду стирать, Альваро.

Рука взметнулась, и муж перехватил меня за шею, обнял пальцами затылок, толкнул к себе, заставляя чуть ли не вжаться носом в его грудь.

– Ты сейчас возьмёшь детей и пройдёшь в дом. Истерики свои оставь для Беатрис. С ней там можете кости перемывать и рассуждать о том, что ах, как я некрасиво поступаю. Я поступаю так, как мне удобно. Мне удобно сейчас, чтобы Ясмина и ты были в одном доме. Надеюсь, ты меня поняла с первого раза? Не надо меня доводить до того, чтобы я тебе это объяснил каким-либо другим образом. Ты прекрасно знаешь: рука у меня тяжёлая, а характер у меня вспыльчивый. Не надо раздражать меня, Айра. У тебя есть все возможности выйти из этой ситуации победительницей. Но нет, ты сейчас собираешься устроить базарную драку из двух баб. Я такого не допущу.

– Конечно, ты такого не допустишь. – Зло произнесла я сквозь зубы. – Она носит твоего золотого наследника. Ты не позволишь к ней приблизиться. Но при этом тебе абсолютно наплевать на то, что будет со мной и моими детьми. Только из-за этого я не собираюсь идти на поводу у самодура и сумасбродного дракона. Я не собираюсь ночевать под одной крышей с твоей любовницей. И уж тем более я не собираюсь есть с ней за одним столом. Потому что мне непонятно, что мне в таком случае подадут на ужин.

Я оттолкнула Альваро от себя и развернулась к карете.

Золотая магическая удавка обхватила шею так, что я ощутила, что не могу ни проглотить слюни, ни вздохнуть.

– В дом! Быстро, я сказал! В противном случае пеняй на себя. Я несколько раз не повторяю. Сейчас зайдёшь, поздороваешься и скажешь, как тебе приятно видеть госпожу Рауш. Потом прикажешь накрыть на стол. Надеюсь, я доходчиво тебе объяснил, что от тебя требуется сегодня?

ГЛАВА 28

Я дёрнулась, стараясь сбросить с себя магические путы. Я старалась сделать всё возможное для того, чтобы освободиться. Только Альваро дёрнул рукой, разворачивая меня к себе, и я увидела едва заметную золотую тонкую нить, которая была у него на пальцах. И когда он дёрнул рукой ещё раз, меня чуть ли не приподняло в воздух, заставляя повиснуть на этой магической удавке.

– Я считаю до трёх. Раз.

Я стиснула зубы покрепче, так, что скулы проступили.

– Два.

Он сделал шаг назад, усмехнулся, глядя на мою непокорность, и провёл ладонью по волосам.

– Три, Айра. – Коротко брошенная фраза заставила меня задохнуться.

Я попыталась хватануть губами воздух, но ничего не вышло. А Альваро, развернувшись, двинулся в сторону дома. Я старалась зацепиться пальцами хоть за что-нибудь, за дверцу кареты, не знаю. Но вскоре поняла, что я просто бьюсь в агонии, настолько сильной, что не могу ничего поделать. Мне кажется, у меня даже губы посинели, а ноги подломились.

В какой-то момент я упала на пыльную тропинку и пыталась ногтями содрать с шеи удавку, которая по мере того, как отдалялся Альваро, давила всё туже и туже.

Альваро дошёл до особняка, развернулся, взмахнул рукой, дёргая меня, как собаку на поводке.

Я поздороваюсь с его шлюхой так, что ей это приветствие поперёк горла встанет, козёл.

И как только эта мысль проскочила у меня в голове, удавка ослабла, но не исчезла. Я с трудом поднялась с тропки, цепляясь пальцами за гладкий бок кареты. Открыла дверь.

– Идёмте. – Произнесла дрожащими губами, которые тут же растрескались.

Катарина, ошалев от ужаса, перехватила Дарину, и они вылезли из кареты. Я взяла их за руки и повела в сторону дома.

Когда оставалось до каменного крыльца больше десяти метров, я прикрыла глаза.

– Катарина, зайдите в дом через террасу и поднимитесь сразу в мою комнату. Дверь закройте изнутри.

– Хорошо, мам. Но если…

– Катарина, пожалуйста.

Дочка поспешно кивнула и, сжав сильнее ладошку младшей, двинулась в сторону. А я, едва переставляя ноги, двигалась к входной двери. Госпожа Рауш стояла в прихожей. Беатриса, бледная, с дрожащими губами, выслушивала что-то от Альваро, не сводя взгляда с его любовницы.

– Рада приветствовать в поместье Шантильи – практически природный заповедник и место многочисленных магических жил. – Произнесла я с сарказмом, склоняя голову к плечу.

Госпожа Рауш постаралась сделать книксен, но из-за живота ей это не удалось.

– Распорядок дня в поместье Шантильи строится по правилам светского этикета. – Сквозь зубы проговаривала я нарочито высокомерно. – За завтраком надлежит быть в полном туалете. Обеды проходят в районе двух часов дня. А после ужина принято играть на клавесине. – И бросив взгляд на Альваро, мысленно добавила: а кому-то на чьих-то нервах. – Рада приветствовать вас, госпожа Рауш, в поместье Шантильи. Надеюсь, вам, как подстилке моего мужа, не составит труда приноровиться и к моим требованиям.

Развернувшись, я резко пошла в сторону лестницы и услышала хриплый рык.

– Айра!

Схватившись пальцами за перила, я немного развернулась и прожгла Альваро взглядом.

– И чтобы у тебя всё было прекрасно, дорогой мой супруг: и хромота на левой ноге, и плешь, появившаяся не так давно!

Альваро дёрнулся, взмахнул рукой, желая дотронуться до волос, а потом зарычал так, что стекла задрожали.

– Альваро. – Тихо произнесла Ясмина, стараясь остановить его.

Но куда уж там.

– Если ты не прекратишь…

Я сложила руки на груди и посмотрела на него тем самым взглядом, которым говорила, что каждый сам кузнец своего счастья. И только что господин Кортес показал, что владеть тиглем абсолютно не умеет.

Когда я оказалась в своей спальне вместе с девочками, то долгое время стояла напротив зеркала, пытаясь сковырнуть удавку силы, которую на меня накинул Альваро.

Я его придушу ночью!

Честное слово!

Проберусь в его спальню и придушу подушкой. Положу на лицо, а потом сверху сяду.

Да, наверное, будет так.

Я понимала, что надо уезжать. А ещё я понимала, что это не только побег. Это обоснованная причина, почему я так поступаю.

С одной стороны – появление любовницы в поместье Шантильи было даже на руку. С другой стороны – она только мешалась. Она же начнёт стучать и наушничать. А мне и так двух соглядатаев было достаточно.

Я не понимала, для чего Альваро нужно, чтобы все его наследники были под одной крышей. Не понимала. Но меня трясло настолько, что казалось, будто бы у меня жар. Я несколько раз провела ладонью по щекам, смахивая с них бисеринки пота.

– Мам, у тебя всё хорошо? – Спросила Катарина, зайдя в ванную комнату.

– Да. Почему ты интересуешься?

– Ты бледная, как полотно. И очень, очень странная.

– Нет, всё хорошо.

– Тётушка хочет поговорить. – Опустив глаза, произнесла Катарина.

И когда я вышла, Беатрис замерла на пороге. Я качнула головой в сторону гардеробной и, оставшись с тёткой Альваро наедине, прижалась спиной к полкам. Меня знобило.

– Вы можете это снять? – Коротко спросила я, задирая подбородок.

Я прекрасно знала, что Беатриса, владеющая магией, прекрасно разглядит на коже золотую удавку. Она опустила глаза и покачала головой.

– У меня никогда сил не хватит переплюнуть заклинание племянника.

– Я должна уехать с детьми.

– Да. – Кивнула головой Беатрис. – Я понимаю.

– Зачем он её притащил?

– Я не знаю.

Я тяжело задышала и посмотрела на тётку Альваро другим взглядом – заложница ситуации. Вместо того, чтобы наслаждаться своей безбедной жизнью, не обременённой ни мужем, ни детьми, она обязана следить за сумасбродной жёнушкой племянника и её двумя детьми. А теперь ещё и привечать в доме шлюху.

Я тяжело задышала, и Беатрис, шагнув ко мне, перехватила мою ледяную ладонь.

– После полуночи, Айра. – Она опустила глаза. – После полуночи я попробую вас вывести. Я не знаю, куда вы направитесь из поместья Шантильи.

глава 29

Беатрис опустила глаза и дёрнула рукой в сторону лица, желая стереть слезы.

– Он никогда не был таким. Это же наш мальчик. Наш добрый мальчик, шебутной, шумный. Его всегда много. Он никогда не был таким. – Тихо произнесла Беатрис.

Я ощутила, как жар в груди стал распирать.

– Я не знаю, что с ним происходит. Я не знаю, зачем эта Эсмина приехала. Причём, как я понимаю, у неё не было какой-то определённой цели.

– Цель всегда есть. – Вцепилась в резную полку шкафчика с нижним бельём. – Например, цель будет крыться в том, что её избранник, который обрюхатил, очень сильно задержался в доме бывшей жены и это не может не настораживать.

Беатрис поправила волосы, потянулась, сдёрнула платок с одной из полок, промокнула глаза.

– Девочки не выйдут к ужину. – Тихо произнесла, запрокидывая голову. – Я сама соберу им и принесу в спальню.

– О чем ты? – Медленно шепнула Беатрис , глядя на меня глазами, расширенными от ужаса.

– Я о том, что ни я, ни мои дети ничего не будут есть в доме, куда приехала любовница мужа. Я не доверяю. Никому не доверяю.

– Айра. – Беатрис перехватила меня за руку и сдавила пальцем на запястье.

У меня кожа была холодная и бледная. Даже влажноватая местами.

Я покачала головой.

– Я никому не верю, никому.

Я не понимала, почему в этой ситуации, когда Айра оказалась фактически сослана, до сих пор не появилась мать.

Почему никак не реагируют родители Альваро?

Почему все приходится разбирать бедной тётушке, которой однозначно не нужно никаких волнений?

Я проводила Беатрис и села за письменный стол. Катарина с Дариной сидели мышками.

– Вы сегодня не пойдёте на ужин. Я принесу ужин в спальню.

– Хорошо. – Катарина поспешно кивнула.

И я сначала спустилась в кухню. Вытащила из кладовой фрукты, нарезала и каждый попробовала. Хлеб белый, пушистый, который пекла повариха – я тоже пробовала. Она косо глядела на меня.

– Леди Айра, в чем дело?

– Ни в чем.

Я потянулась, вытащила копчёное мясо с полки. Неровными шмотами нарезала. Молоко из кадки разлила.

Когда я двигалась по коридору, то тихий щелчок заставил обернуться. Эсмина замерла на пороге, пристально рассматривая меня и не понимая, что я делаю. Я топнула ногой, намекая на то, что если она сейчас не скроется, то как минимум я выверну весь ужин на неё, а максимум ещё и огрею серебряным подносом. Она поняла, задвижка ещё раз щёлкнула, отрезая меня от любовницы мужа.

Когда я зашла в спальню, то застала Альваро , разговаривающего с девочками. Он вскинул брови, глядя на то, как я разместила ужин на своём письменном столе.

– Что это здесь происходит? – Недовольно спросил он.

Я сложив руки на груди, вскинула подбородок.

– Позволь. – Альваро щёлкнул пальцами и медленно встал с низкого пуфика, двинулся в сторону выхода.

Я кивнула девочкам на стол и Катарина понятливо моргнула мне дважды. Я вышла следом за Альваро и он, перехватив меня за локоть, втолкнул в одну из гостевых комнат, которая была напротив моей спальни.

– Что это ты здесь вытворяешь? Что это за игра?

Он явно не мог подобрать определение моему поведению.

– Я не сяду за стол с твоей девкой. Мои дети не сядут за стол с твоей девкой. – Сдержанно, без капельки эмоций, которые ему так необходимы были сейчас, произнесла я.

– Айра , если ты будешь продолжать мне перечить, я буду только жёстче и жёстче относиться к тебе. Покладистая жена должна вовремя уметь закрыть рот. Хорошая жена должна вовремя уметь закрыть глаза. А лучшая жена должна во всем соглашаться с мужем, какими бы глупыми не казались его поступки.

– Твой поступок не глупый. Твой поступок лишён смысла. Ты приводишь в мой дом девку, следом, словно бы отвоёвывая территорию, ты тащишь её в моё временное пристанище. Тебе физически необходимо видеть, как меня корёжит от унижения. Только знаешь, в чем вся проблема? Самая настоящая любовь у женщины, она всеобъемлющая, всепрощающая и только любящая женщина будет унижаться до последнего, а в итоге хлопнет дверью и исчезнет. Если ты рассчитываешь на то, что я буду продолжать унижаться, то нет. Ты выжег у меня из груди всю любовь к тебе, которая когда-либо была. Ты заставил меня ненавидеть. И в своей ненависти я не буду разбираться: глупо я поступаю, правильно или нецелесообразно. Мне плевать, Альваро. Я любила тебя так, что страшно было даже представить. Я любила тебя настолько сильно, что готова была принять от тебя абсолютно все: твоего ребёнка, твой характер. Даже те сплетни, которые всю жизнь ходили о тебе в светском мире о том, что ты ни одну юбку не пропускаешь – я тоже приняла. Верила, как дура, что мне-то ты уж точно будешь верным.

Чем больше я говорила, тем глуше становился мой голос, тем тяжелее мне было ворочать языком. Думала, что в этой исповеди я и сойду с ума, потому что я воспоминания Айры вытряхивала из самых дальних уголков памяти.

– Альваро , я любила тебя наверное, как могла бы любить та самая драконья богиня, подарившая кусок души своему избраннику. Но тебе от любви никогда ничего не нужно было. Она тебя докучала. Она тебя раздражала и тебе её было мало. Настолько мало, что тебе оказалось достаточно просто завести ребёнка с другой женщиной.

Я не стала дожидаться от него никакого ответа, развернулась и вышла из гостевой. Юркнула в свою спальню.

Девочки сидели за столом. Катарина раскладывала мясо по шмотам хлеба и подсовывала Дарине. Младшая недовольно хмурила носик, желая овощное пюре с зелёным горошком.

– Будет, будет девочка моя. Будет, моя любимая.

Когда часы пробили восемь раз, я поправила на себе платье.

– Вы не должны выходить из спальни. Пожалуйста, я очень вас прошу. – Поцеловав дочерей, произнесла я шёпотом.

– Да, хорошо, мама.

Катарина прижимала к себе Дарину и было понятно, что она все, все чувствует.

– И никому дверь не открывать. Я закрою вас и своим же ключом открою.

ГЛАВА 30

Лестница казалась какой-то нескончаемой и нервировал Элайджа, который был внизу. Поэтому, когда я наконец-таки спустилась, он почти по-мальчишески заливисто рассмеялся.

– Ты меня боишься?

– Хуже. – Тихо вымолвила. – Я тебя ненавижу.

Мне показалось, что бессмысленно скрывать все свои чувства от такого лося. Он уже не маленький мальчик и должен понимать, что можно делать, а что нельзя. Ребёнка подставлять, науськивая залезть на дерево нельзя. У него мозги. У него сила. И то, что он находится в инвалидном кресле, говорит лишь о том, что он вовремя не смог побороть своих бесов. Я уверена, что если бы он хоть чуточку прислушивался к мнению Айры, то сейчас не оказался бы в этой ситуации.

– Ну что? – Элайджа склонил голову в бок. – Насмотрелась на его развлечения?

– Ты сейчас захлебнёшься ядом. Я прям чувствую это.

А у самой в горле першило и казалось, как будто бы горечь поднималась с желудка, словно бы желчь. Но это было только нервное. А то, что перед глазами мельтешило, вероятнее всего намекало на то, что я уже полностью опустошена, высосана, вымотана.

– Нет, не захлебнусь. Это коротко о том, что любая другая на твоём месте не то, что на порог не пустила, она бы отбила у своего мужа любое желание как-то опозорить её.

– Если я отобью у твоего отца желание позорить семью, то на Дарине его наследники и закончатся. Надеюсь, ты понял аналогию?

Элайджи снова звонко рассмеялся и колеса тронулись с места.

– Ну, пойдём посмотрим, что же такого она могла дать ему, что вдруг ты оказалась не нужна.

В столовой все было благопристойно. Настолько, что скрип ножей по тарелкам нервировал и натягивал нервы. Беатрис сидела красная, задыхалась и обмахивалась салфеткой. Эсмина, не поднимая глаз, медленно смаковала жаркое. Я же не притрагивалась ни к чему. Только перекладывала с места на место овощное соте. Элайджа усмехаясь и подмечая, что я избегаю что-либо пробовать за этим столом, давился смехом. Один Альваро чувствовал себя в своей тарелке и разыгрывал партию такого чванливого рабовладельца.

– И… И… – заикаясь, начала Беатрис. – И как дела обстоят в столице, госпожа Рауш?

Эсмина замерла.

Надо отдать ей должное, она не переходила границу и не лезла ко мне. Не пыталась злорадствовать и вела себя настолько по-ангельски, что это тоже бесило. Она словно бы показывала Альваро : смотри, какая я хорошая, смотри.

– В столице дожди.

Эсмина отложила приборы и промокнула губы салфеткой. Бросила взгляд на Альваро , спрашивая дозволения, имеет ли возможность она дальше говорить. Альваро взмахнул ножом, намекая на то, что пусть диалог спорится.

– В столице дожди. Размыло мостовую. В месте, где Трезор переулок соединяется с центральной улицей. Идёт реставрация ратуши. Она пострадала после главного королевского дознавателя.

Я вскинула бровь, не понимая о чем идёт речь.

Обычно любовницы более легкомысленны.

Но здесь госпожа Рауш реабилитировалась.

– Но госпожа Сансете, из рода Скальных изумрудов, собрала благотворительный приём, на котором распродавала свои старые украшения, подаренные её покойным мужем бароном. А в свете ходят слухи, что это не жест доброй воли, а всего лишь возможность избежать банкротства.

Альваро хмыкнул.

– В начале луны был приём в королевском дворце.

– Ох, милочка, а вы присутствовали? – Заинтересованно подалась вперёд Беатрис .

– К сожалению, моё положение сейчас не позволяет посещать светские рауты. Я очень озабочена своим состоянием.

– Это все потому, что вы не пьёте отвары кадеона.

Эсмина вскинула брови.

– Помнится, в мою молодость, тётка страдающая мигренями и постоянной рвотой, заваривала этот цветок и у неё все, как рукой снималось.

Я поняла, что бедняжка Беатрис пытается спасти ситуацию. Хотя проще её было до конца усугубить, сделать так, чтобы все разругались.

Альваро хмыкнул.

Он не вмешивался в разговор, словно бы ему не было это интересно.

– Я прислушаюсь к вам, госпожа Беатрис . – Медленно произнесла Эсмина и вернулась к ужину.

Но Беатрис из-за того, что не терпела натянутую обстановку, посмотрела в сторону внучатого племянника.

– Элайджа, прекрати налегать на зелень. Оленина сегодня прекрасная. А тебе, чтобы восстанавливать кости, необходимо много белка.

Элайджа скривился. Ему не нравилось, когда к нему обращались, как к ребёнку.

Альваро хмыкнул и потянулся за бокалом с клюквенным настоем.

– В любом случае, что сейчас надлежит ввести в жизнь Элайджа , решит лучше его доктор. – Коротко заметил дракон-муж и потёр ладони друг о друга. – Почему девочки с нами не ужинают?

– Потому, что девочки поужинали в наших апартаментах. – Медленно произнесла и отодвинула от себя тарелку.

Альваро сузив глаза, пристально вгляделся в моё лицо.

– Если ты посмела наказать дочерей за что-то, – начал он лениво.

Но я цокнула языком.

– Наказание – это твоя прерогатива. А я никогда не позволю сделать ничего плохого любимому созданию.

Я отвернулась и пронаблюдала за тем, как начали уносить приборы.

– Ох, обязательно, обязательно переберёмся в лиловую гостиную, где я сыграю на клавесине, а вы сможете насладиться чаем.

Альваро дёрнул подбородком.

– Перебирайтесь, а у меня пакет неразрешённых дел.

Он медленно встал со своего места и бросил косой взгляд на свою любовницу. Та снова опустила глаза к тарелке.

После того, как Альваро вышел из столовой, я посчитала, что мой долг выполнен. Поэтому резко встав из-за стола, я поправила на себе платье и двинулась в сторону выхода. Беатрис что-то опять пыталась внушить Элайдже, но тот огрызался через слово.

А когда я оказалась в коридоре, напротив площадки, которая вела к лестнице второго этажа, тонкий голос прозвучало позади.

– Айра.

Я скосила глаза.

– Мне кажется, во избежание недопонимания, я должна объясниться...

глава 31

Я дёрнула плечом.

Что она должна была мне объяснить?

Что легла в постель к женатому человеку и понесла от него? Или как?

В этой ситуации вообще можно оправдать такое поведение?

– Леди Айра.

Шаг неслышный. Даже юбки не шелохнулись.

Как она так ходила?

Вот что значит воспитанная с детства истинная леди, а не то, что Арина Караськова, которая умудрялась даже в бархатных балетках шуму поднять на несколько этажей особняка Шантильи.

– Я не хочу ничего от вас слышать. Я не хочу ничего понимать. Я не хочу, чтобы вы приближались ко мне либо к моим детям. Наличие вас в Шантильи говорит лишь только о том, что мой супруг сошёл с ума. Я оставила вам столичный дом. Я оставила вам свои вещи, драгоценности и, что уж Бога гневить, – своего мужа. Но вам показалось этого мало.

– Леди Айра, я делаю всё возможное для того, чтобы Альваро был доволен. Я стараюсь, как только могу. Я точно не хотела, чтобы между нами были недопонимания. Я не хочу войны. Тем более сейчас.

Я бросила неприязненный взгляд и заметила, как она положила ладони на живот.

Ах, то есть, если бы она была не беременна, то, возможно, война была бы ожесточённой и кровавой?

Меня слегка повело. Я, сделав шаг, оступилась и вцепилась пальцами в перила. Рука дрожала.

– Леди Айра, всем будет лучше, если мы друг друга поймём. Я не хотела быть на этом месте. Я не желала оказываться у вас на глазах. Но то, чего хотят сильные мира сего, иногда идёт в разрез с возможностями женщин. Вы прекрасно знаете, что наше слово никогда высоко не ценилось. Я ничего не могла поделать с тем, что должна была находиться здесь. Я не хочу сейчас думать о том, что мой приезд обернётся чем-то фатальным для нас двоих.

Я слегка обернулась и посмотрела через плечо на Эсмину.

Она была красива. Моего возраста, либо чуточку младше. Она была по-женски правильно сложена: не стройная до хрупкости, как я. У неё была большая грудь, которую она предусмотрительно не выставляла на всеобщее обозрение, а прикрывала высоким лифом. Волосы шикарные. Лицо немного по-детски наивное, припухлые щёчки с ямочками. Гладкая, почти сияющая кожа, похожая на лунный свет, который лился изнутри.

Альваро, видимо, любил молодых и неопытных. Ибо как ещё объяснить, что сначала он женился на мне, а потом выбрал в любовницы такой же типаж.

– Леди Айра, если мы с вами пройдём в оранжерею либо в библиотеку, то сможем без лишних глаз и лишних ушей поговорить.

– О чём? Я не вижу смысла в этом разговоре.

В груди кололо и противно сосал желудок.

Меня слегка повело в сторону. Показалось, как будто бы, когда резко встаёшь с корточек, голова едет, вот такое было чувство.

– Обо всём. О том, что привело меня сюда. О том, что желает увидеть Альваро.

– Альваро желает увидеть гарем. Альваро хочет, чтобы он из одной спальни просто переходил в другую. Не надо пытаться снизить градус накала. Называйте вещи своими именами – он похотливый.

Держаться за перила становилось всё труднее и труднее. Это было точно нервное. Надо мной висело несколько мечей. Первый о том, что Альваро узнает, что Айра давно мертва и в её теле кто-то другой. Второй – кто был отравителем. И третий – а кто даст гарантию, что эту ночь я с девочками переживу?

Никто.

– Хватит, Эсмина. Если бы у вас были благие намерения, вы бы не оказались в койке моего мужа. Если бы у вас было хоть малейшее понятие о чести, вы бы сейчас не стояли передо мной и не пытались вывернуть ситуацию так, что вы в ней всего лишь жертва. Нет, вы сделали выбор. Мой муж сделал выбор. Но как-то так получилось, что среди выбирающих вас, одна по факту без выбора осталась я, которая не может даже подать на развод и не может уйти от предателя и вынуждена принимать в своём доме его любовниц.

Эсмина опустила глаза. Руки на животе дрогнули.

– Если вы считаете, что я поступила как-то неправильно, приехав сюда…

– Я вообще ничего не считаю, Эсмина. – Перебила я любовницу мужа и брезгливо дёрнула верхней губой.

Воздушный ком двинулся по пищеводу, заставляя меня задержать дыхание, чтобы не икнуть.

– Я просто знаю, что Альваро на этом не остановится – будет другая, которая придёт на ваше место. Если у вас есть хоть какое-то чувство чести, самоуважения, то вы сейчас не будете докучать мне и желать очень личного, интимного разговора. За этим, пожалуйста, в спальню к моему предателю мужу.

Я развернулась и медленно пошла наверх.

Ступеньки были скользкими.

Или мне так казалось. Я точно не понимала.

Когда я добралась до второго этажа и обернулась, Эсмина по-прежнему стояла на своём месте и буравила меня недовольным, презирающим взглядом, в котором бесились огненные всполохи.

Она обладала магией, чего не скажешь про меня. Максимум, на что хватало моих сил – это злословие. И то слишком корявое. Такое, которое Альваро не сильно-то и брало.

Зайдя в спальню, я посмотрела на девочек, но никаких изменений не было, всё было хорошо. Катарина успела накрыть салфеткой оставшийся ужин. Присев на край кресла, я вытащила несколько ломтиков яблок, сладкие. Настолько сладкие, что в горле запершило.

– Что будем делать, мам? – Катарина приблизилась и налила из кувшина воды.

– Ложиться спать.

Но Дарина хотела сказку. Вытащив одну из тяжёлых книг с детскими историями, я сидела в изножье кровати и медленно читала, наблюдая за тем, как у меня перед глазами плыли буквы.

Когда я заметила, что девочки задремали, тяжело вздохнув, встала и пошла в сторону ванной комнаты. Стянула с себя платье, оставшись в одной сорочке. Надо было принять душ. Надо было перепроверить остатки вещей. Мне хотелось верить в то, что мы уедем на нужной карете и мой ридикюль всё так и лежит под полкой.

Дрожащими руками я складывала в небольшую сумку несколько склянок с лекарствами, на всякий случай. Туда же отправились ещё комплекты белья и украшения.

Голова была тяжёлой и мутной, и мне бы заподозрить что-то, но я всё списывала на банальное нервное истощение, на то, что меня трясло, на то, что мне было психологически плохо.