Почтовая авантюра

Глава 1

Снег валил вторые сутки подряд, не останавливаясь даже на пятичасовой чай. Столица давно не помнила такой снежной зимы, когда сугробы просто не успевали убирать. Снег шел быстрее, чем кто-либо орудовал лопатой, словно хотел завалить Авьену до самых черепичных крыш. Лаванда усмехнулась, представляя эту картину. Разумеется, остались бы торчать шпили королевского дворца. Вне всяких сомнений.
На самом деле, Лаванда бы радовалась подобной погоде перед самым Новым годом, любовалась бы игрой света на снегу, маленькими снежными вихрями, закручивающимися под ногами на мостовых. Вдыхала бы полной грудью морозный воздух и с наслаждением пила горячий шоколад в кофейне на Приаллейном проспекте, согревая щеки, заледенивший нос, грея руки о фарфоровую чашку с искусной росписью…
Она бы непременно заметила, как искрятся снежинки, сколько вокруг детских улыбок, новогодних игрушек и украшенных гирляндами и елками витрин, а хруст снега под ногами бы не раздражал, а слышался дивным пением настоящей зимы, если бы не одно небольшое «но».
Точнее «но» было приличного размера. И тащить его приходилось на себе. Ну ладно, не на себе. Помогала магия, и все же каблуки высоких сапог провалилась в снег глубже, чем обычно. И это точно не из-за малиновых эклеров на ночь, раздобытых Арманьяком по скидке!
Дорога до местного отделения Магической почты была завалена снегом. Прохожие протаптывали узкие дорожки и толпились на поворотах, неуклюже обходя друг друга, так и норовя свалиться набок, весело дрыгая ножками, потому что подняться в тех слоях одежды, что одевали и надевали в такой холод, было крайне сложно.
Лаванда согрела дыханием пальцы правой руки, которые держали в узде фейскую пыльцу. Магию нельзя было призвать через перчатки, и это обстоятельство тоже не поднимало настроения, а лишь грозило отморозить конечность и испортить новый маникюр.
Хмуро глядя на летящую рядом коробку метр на метр и снова читая имя адресата, Лаванда проклинала почтовых сотрудников. Ну как можно было перепутать ее посылку с чьей-то другой? Нет, точнее, как можно было — вполне себе понятно. Но как они могли ошибиться в такой ответственный для Лаванды момент? За что же судьба так прогневалась на одну маленькую фею? Ведь в огромной коробке просто не могли лежать радужные жемчужины.
В этом Лаванда убедилась. Открывать чужие посылки, конечно, не комильфо, но вдруг Лаванда Янг превратилась в господина Гомера Дау? Чем фейские духи не шутят?
Как оказалось, никакими жемчужинами там и не пахло… Фея содрогнулась при воспоминании об увиденном. В коробке среди красной мишуры лежали кожаная плеть, корсет с шипами и маленькая непонятная круглая штучка, похожая на кляп.
Если бы Лаванда сделала такой заказ, она бы точно это запомнила. Не то чтобы девушка осуждала господина Дау, кем бы он ни был, но она очень на него злилась, потому что наслушалась от Араманьяка и Фаины — своих соседей по квартире — множество глупых шуточек.
Ну ничего, если Лаванда чему и научилась за годы жизни в одной комнате с двумя старшими сестрами, так это отстаивать свое.

***
На почте царил полный хаос. Неразбериха. Какофония звуков. Гомон десятки людей, спорящих в очереди и задающих работникам одни и те же вопросы.
Лаванда проскочила в здание почтового отделения вслед за женщиной в длинной шубе и ее тремя чадами, которые замешкались в дверях, отчего в спину фее уткнулся какой-то седовласый старичок с недобрым прищуром, а когда мать построила детей, один из них умудрился наступить Лаванде на ногу, отдавив отмороженные пальцы.
Лави посмотрела на шумное семейство так, как обычно на него смотрят люди, необремененные счастливым материнством.
Добраться до приемного окошка сквозь потеющую в жарком помещении толпу было проблематично. Понять, где начало, а где конец очереди — тоже. А когда Лаванда увидела пробегающую мимо худенькую девушку в форме с эмблемой Магической почты на груди — голубем в шляпе —, ринулась к ней вместе с посылкой господина Дау. Девушка обладала неимоверной прытью и бегала куда бодрее феи. На оклики Лави была безучастна и глуха, скрывшись за неприметной дверью, спрятанной за покосившейся набок елкой, украшенной лишь одной звездой. Лаванда постучала, но ни ответа, ни привета не последовало.
После сражения с елкой, норовившей упасть и огреть фею по голове, со стоном святого мученика Лаванда отошла от стеночки, пытаясь пробиться вглубь толпы. Хотя все присутствующие в помещении претендовали на звание мучеников и с завидной регулярностью вздыхали и стонали, кто-то явно и громко, кто-то в сторонку и про себя.
Суматоха и полное пренебрежение человеческими правами царили на Магической почте несколько раз в год. Предновогоднее время было тем самым излюбленным периодом, когда сотрудники почты выживали, как могли, с частыми перерывами на обед по пять минут, а посетители и страждущие проклинали тот час, когда открыли двери почты и решились все-таки заглянуть за своей «маленькой» посылочкой, отправленной сердобольными родственниками к новогодним праздникам.
— Кто последний? — Лаванда обратилась к женщине, обмахивающейся модным каталогом. Выбор пал на нее, так как фея просто увидела знакомое имя на обложке журнала Дома «НеМод».
«Лаванда Янг расскажет, почему стоит отказаться этой зимой от паеток и красного лака…» — гласило внизу обложки с призывом обратиться к странице номер пятнадцать.
— Не знаю, но точно не я, — пожала плечами женщина и отвернулась от Лави.
Конечно, как фея могла забыть, что модный журнал в руках еще не говорит о дружелюбии человека?
Оглядевшись и не найдя никого с более-менее осознанным взглядом, Лаванда кинула клич в пространство:
— Кто последний?
В воздух взметнулось рук пять. Счастливчики переглянулись и начали громко спорить, кто же из них пришел раньше. Почему-то каждый считал, что это именно он. Был просто уверен.
Рядом прислушивалась к происходящему та самая мать семейства, стягивая с одного из детей куртку.
— Я за вами, — огорошила она Лаванду и посмотрела на фею так, будто бы у них был корыстный сговор.
— Будете за мной, девушка, - спас фею мужчина в желтой шапке, нахлобученной до самых глаз, но не прикрывающей уши. Видимо, мужчина оказался крайним.
Лаванда кивнула и сняла шарф. По спине уже потекли ручьи пота. Посылка с игрушками для взрослых пристроилась под ногами. С завидной регулярностью кто-нибудь да спотыкался о нее.
— Девушка, уберите свой чемодан! — гаркнула пожилая женщина, пнув коробку носком ботинка.
Лаванда смерила ее недовольным взглядом и промолчала, отвернувшись.
Очередь двигалась крайне медленно. Каждый, особо возмущающийся, что очередной клиент задерживает всех остальных, задавая слишком много вопросов или слишком медлительно отсчитывая монеты, потом самолично около окошка превращался в очень непонятливого клиента.
Лаванда приготовилась ждать. Через десять минут кутерьмы фею окликнула все та же многодетная мать. Дети ее давно уже ползали по полу, протирая коленки ватных штанов.
— Извините, девушка, а можно мы пройдем вперед? Мне только отдать квиточек… — мило попросила женщина, пока на рукаве ее куртки висел один из мальчиков.
Ребенок, видимо, как-то особенно сильно потянул руку матери, потому что она вдруг огрызнулась:
— Прекрати сейчас же! Быстро сел!
Лаванда с интересом проследила, как мальчик нахохлился и упал прямо на пол, скрестив руки на груди.
— Мы тут все «отдать квиточек»! — рыкнула пожилая женщина, оборачиваясь. Та, что костерила посылку Гомера Дау.
— Но у меня правда только квитанция! Посмотрите, мои ребята совсем тут сварятся, а потом на холод —-заболеем ведь!
— Вашим ребятам нужен ремень.
— Давайте-ка я сама буду воспитывать своих детей!
Тут самый маленький мальчик ни с того ни с сего разразился истеричным плачем. Мать не обратила на это никакого внимания, только стащила с ребенка свитер, под которым оказался второй. Лаванда не выдержала уже через две минуты.
— Проходите! — почти выкрикнула она и отступила на шаг назад, двигая коробку под ногами.
Пожилая женщина с неодобрением глянула на фею, но Лави предпочла даже не смотреть в ее сторону, дабы не подцепить сглаз перед самым праздником и, что намного важнее, Новогодним показом.
Повторять дважды матери семейства не надо было. Она как-то слишком проворно собрала всех детей в кучку и двинулась в бой. Мужчина в желтой шапке, за которым Лаванда заняла очередь, сдался сразу. Затем маленькая, но победоносная армия двинулась еще быстрее.
Препятствие было встречено лишь когда на пути замаячила не менее отважно настроенная старушка, снявшая берет и удостоившая публику лицезреть короткие светлые кудри. Ну, прям невинный одуванчик! Бой разыгрался нешуточный, но на стороне матери, хоть и не очень довольное, было все-таки большинство, а «одуванчик» успел нажить в толпе кучу врагов.
Брови Лаванды как взлетели на самый лоб, так и остались там. Буквально через какие-то пять минут женщина со всеми своими чадами гордо прошествовала на выход. Каждый ребенок нес в руках по коробке.
«Ничего себе, квиточек…» — Лави железно пообещала себе больше никого не пропускать и, вообще, держаться поближе к пожилому «одуванчику». Старушка точно знала, что делать.
К тому моменту, когда пришла очередь Лаванды, она сама была готова устроить нешуточный скандал. Часы с самыми медленными стрелками на свете показывали, что на почте фея проторчала уже три часа. Ей хотелось есть, все-таки позавтракать одной чашкой чая было опрометчивым решением. Ей жутко хотелось посетить уборную, все по той же причине. У нее все чесалось, и она была неимоверно раздражена тем, что разговоры на почте ни на секунду не смолкали.
Вообще, Лаванда была привычна к шуму с самого детства, ведь отчий дом порой ничем не отличался от почтового отделения в преддверии Нового года, да и сейчас она жила не с самыми тихими соседями в не самом тихом районе города. К тому же работала в Доме «НеМод», где суета, кутерьма и обилие вещей, лежащих не на своих местах, превышали все возможные границы.
Однако несмотря на вышеперечисленное, Лаванда держалась на волоске от того, чтобы не проклясть всех вокруг. И хотя феи не владели магией проклятья, но фейская пыльца могла здорово попортить жизнь. Вон как, например, прошлогоднее недоразумение в книжной лавки сестры, когда Лаванда превратила ее нового соседа в лягушку… Та история, разумеется, закончилась хорошо, но сейчас совсем не об этом.
— Да? — гаркнула блондинка из окошка номер пять, к которому со своей ношей подошла Лаванда.
Работница почты даже не подняла взгляд от своих бумаг.
— Добрый день, — поздоровалась Лаванда, сохраняя крохи вежливости, несмотря на раздражение. 00 Я Лаванда Янг, и мне доставили не ту посылку.
— Что это значит? — уточнила блондинка, наконец, продемонстрировав свое лицо. Она оказалась моложе, чем Лаванда думала, судя по ее хрипящему голосу. А вертикальные зрачки говорили о том, что перед Лавандой сидела оборотница. Как только она со своими звериными слухом и нюхом терпела окружающий гомон?
— Вчера вечером мне пришла заказная посылка. Но не на мое имя, а на имя некого Гомера Дау.
— Может, это ваш сосед? — уточнила девушка.
«Она что, меня за идиотку принимает?» — негодовала Лаванда.
— Поверьте, я знаю всех своих соседей. И никакого Гомера Дау среди них нет.
— Может, вы не верно указали имя, когда делали свой заказ?
— Как я уже представилась, меня зовут Лаванда Янг. Даже не знаю, в каком я должна была быть угаре, чтобы написать вместо своего имени «Гомер Дау»?!
На последних словах Лави не выдержала и сорвалась на визгливый крик. Работница почты даже глазом ни моргнула. Видимо, привыкла к всякому.
— Бывает, что имя на посылке для заказной доставки указывают с ошибкой, особенно, если доставок в этот день больше сотни. Мы ведь тоже люди, знаете ли, — сказала она, блеснув маленькими клыками. — Но в действительности внутри посылки оказывается то, что вы и заказывали. Понимаете?
— Поверьте, я это не заказывала, — Лаванду снова передернуло, когда она вспомнила о содержимом коробки.
— Вы уверены? Может, забыли? Такое…
«А она все не сдается, гляжу» — усмехнулась про себя Лаванда.
— Повторяю, я это не заказывала.
— Можно посылку?
Лави с улыбкой щелкуна пальцами, вокруг разнесся легкий флер цветов, и коробка взлетела от пола прямиком на стойку перед окошком, закрыв собой лицо работницы почты. Правда, Лаванде пришлось немного придержать посылку, которая оказалась шире стойки.
Блондинистая голова оборотницы вдруг поднялась и склонилась над коробкой.
— Улица Пе-ре-мен-чи-ва-я 199 — ваш адрес? — спросила она, прочитав по слогам.
— Почти, но только мой дом — 99, — ответила Лаванда, начиная догадываться, что никто ей тут не поможет. — И чтобы избежать дальнейшего вопроса, поясню сразу: нет, в дом 199 я не ходила, потому что его не существует. Мой дом на этой улице последний.
— Так говорите, ваше имя — не Гомер Дау?
— Если бы я была Гомером Дау, то я не стояла бы сейчас здесь и не объясняла вам всю эту путаницу. Послушайте, я просто хочу получить свою посылку. Там лишь горстка жемчужин. Такой маленький пакетик, раз в пятьдесят меньше этой коробки. Может, он у вас где-то на почте затерялся?
Лаванда не понимала, откуда у нее взялось столько терпения, а голос вдруг стал спокойным и милостивым. Не иначе — шок.
— Посылка вскрыта, — прокомментировала работница очевидную вещь, ведь нельзя было не увидеть, что наклейки с эмблемой почты на крышке коробки надорваны.
— Вы мне сами минуту назад говорили о том, что внутри мог оказаться мой заказ, — ответила Лави, стараясь не думать о том, что сама же только что объясняла, что ждет маленький пакетик, а в этой коробке явно не могло лежать всего несколько жемчужин.
— Я не могу принять вскрытую посылку, доставленную не на ваше имя, госпожа… Янг.
— Час от часу не легче, — пробормотала Лаванда, глубоко вздыхая, и уже громче спросила: — А кто может?
— Начальник почтового отделения.
— Так позовите же его!
— Он в отпуске, приходите послезавтра, — ответила девушка, как ни в чем не бывало, и вернулась на свое место на стуле.
— Послезавтра? - переспросила Лаванда, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Какое еще послезавтра? Я отстояла огромную очередь. У меня на руках чужая посылка. У вас что, нет никакого учета? Может, некий Гомер Дау где-то уже заявил о том, что потерял свои игрушки для взро… — Лаванда осеклась, не зная, какими словами добиться своего.
— Ничем не могу помочь, госпожа. Приходите послезавтра, — повторила оборотница.
Лави так растерялась, что отступила на несколько шагов назад, еле успев поймать коробку. Следующий в очереди тут же оказался около окошка, где фея стояла секунду назад.
— Я пока не… — начала было Лаванда, но замолчала, осознав, что ей и правда никто не собирается помогать.
На выходе Лаванда поймала на себе сочувствующий взгляд пожилой женщины-одуванчика. Почему-то от этого стало еще тоскливее.

Глава 2

Бывший постоялый дом, а ныне многоквартирный, по адресу улица Переменчивая 99, куда Лаванда сбежала два года назад от родителей после «Великой ссоры» из-за ее незаконченного высшего магического образования, незаметно для феи превратился в ее крепость под названием «Самостоятельная жизнь», а ведь когда-то она заезжала в квартиру с двумя соседями всего на пару месяцев…
Пусть витражи четырехэтажного кирпичного дома были местами побиты, а краска на пилястрах облезла, да и рядом рыбный рынок с характерным благоуханием, но зато работа — старый форт, преобразившийся в Модный дом «НеМод», — всего в паре кварталов.
Лаванда Янг стояла у истоков создания Дома «НеМод». Встретив модельера Арманьяка на антикварном рынке, где они чуть не подрались за медное зеркальце с гравюрой пионов, а потом крепко подружись в ближайшем баре, родив шутовское название их воображаемого на тот момент Модного дома «НеМод», Лаванда и забрала документы из Академии цветочной магии. Надо сказать, фея ни о чем не жалела и считала свое решение одним из самых верных в жизни.
Теперь Лаванда с Арманьяком жили и работали вместе, в квартире под номером двадцать семь, входная дверь которой была заботливо покрашена их соседкой Фаиной в сине-голубой цвет, а поверх нарисованы звездное небо и летающие бегемоты.
Свободная от гнета бытия художница, как Фаина сама себя называла, стены в коридоре и гостиной, соединенной с кухней, тоже превратила в художественные полотна.
Сейчас Лаванда сидела в мягком кресле и как раз смотрела на новое творение подруги. Половина стены, где до этого красовался павлин с метлами вместо хвоста, была выкрашена в темно-синюю краску, а в самом центре изображена золотая горошина. Горошина была словно из настоящего куска золота, игра красок в этой маленькой точке поражала. Недаром Фаина была искусной магиней с талантом к владению живыми красками.
Правда, Лаванда не помнила, чтобы Фаина увлекалась минимализмом, но все же… Что это картина значила? Наверное, как любила повторять подруга: «Суть в глазах смотрящего». Вот, например, Лави видела в этой золотой горошине свои потерянные радужные жемчужины, заказанные у иностранного ювелира с Южных островов, а темный фон — безбрежное море страданий и отчаяния, которые захлестнули душу Лаванды.
В коридоре послышался скрип деревянных половиц, и вскоре перед феей возник Арманьяк с торчащими в разные стороны пепельно-белыми волосами. Точнее, сначала Лаванда все же увидела его розовый пушистый халат в пол. Парень передвигался по квартире, как радостное облачко сладкой ваты. Судя по его виду, он только что проснулся, в то время как Лаванда успела испытать на себе все ужасы бытия.
Арманьяк поднял черную бровь, блеснув серебряными сережками. От его взгляда не укрылись ни большая почтовая коробка у ног феи, ни отчаянный вид Лаванды. К тому же она так и не переоделась, сбросив лишь сапоги у входной двери. Полушубок из искусственного темно-сиреневого меха, бежевые берет и шарф все еще были на ней.
— Что ты тут видишь? — Лаванда кивнула на новую картину Фаины.
Арманьяк минуту рассматривал стену, а затем вопросительно изрек:
— Солнце?
— Счастливый ты человек, Арми.
— У тебя не получилось разобраться с посылкой?
— Они не могут мне помочь, потому что посылка вскрыта и потому что начальник отделения в отпуске, если он, вообще, существует. Сказали приходить послезавтра, но что-то мне подсказывает, что от этого не будет толку.
— Разве у тебя есть выбор?
— Радужные жемчужины мне нужны были еще вчера… — пропищала Лаванда, готовая вот-вот расплакаться.
До появления Арманьяка она просидела в кресле минут двадцать, накручивая себя и придумывая самые худшие варианты развития событий.
— Лави, — начал молодой человек ласково, словно подкрадывался к дикому зверю, — ты всегда можешь использовать перламутровые жемчужины…
И ведь он знал, что ступает на зыбкую дорожку.
— Нет! — вознегодовала Лаванда, вскакивая с кресла. — Мой костюм — основа всей коллекции, главный образ. Он должен быть идеальным. И нет ничего более завершающего его, чем радужные жемчужины. Мне что еще, менять все название коллекции? Какое «Снежное море» без радужных жемчужин?!
Арманьяк выдержал всплеск Лаванды стоически. Что касалось моды, и в особенности — ее нарядов, фея была упряма и ворчлива, как старый оборотень, покинувший общество и поселившийся в лесу.
— Лави, но ты ведь понимаешь, что если ты закажешь жемчужины снова, то они не успеют приехать. Показ уже в эту субботу.
— Думаешь, я забыла, когда показ моей собственной коллекции?! — фея отчаянно всплеснула руками и снова упала в кресло, устало стягивая шарф.
И даже если бы каким-то чудом жемчужины могли придти за два дня, то у Лаванды все равно не было денег на их покупку. Радужные жемчужины прямиком с Южных островов — весьма дорогостоящая вещица. Но фея не представляла главного образа коллекции без них. По ее мнению, уж лучше было бы и вовсе отменить показ.
— Ладно, я сделаю нам чай, и мы все обмозгуем как следует, — решил Арманьяк, и Лаванда была благодарна другу.
Благодарна, что он не огрызался в ответ на ее негодования, что хотел помочь найти решение. Разумеется, ему, как одному из модельеров и главному визажисту, была совсем не безразлична судьба предстоящего Новогоднего показа, но все же Лаванда чувствовала и то, что Арми выступает сейчас, в первую очередь, в роли ее лучшего друга.
За распитием малинового чая с затвердевшими печеньями их и нашла Фаина, упорхнувшая из дома еще на рассвете расписывать стены какой-то новой ресторации, открывшейся в центре столицы. Сейчас модные местечки открывались чуть ли не ежедневно. И каждый хозяин стремился перещеголять другого в оригинальности дизайна интерьера и экзотичности меню.
— Так, малиновый чай, прошлогоднее печенья, тусклые мины, хлыст и кляп Гомера Дау — все ясно, — отчеканила Фаина, глядя на Лаванду с Арманьяком, и пошла в душ отмываться от краски.
Через десять минут она устроилась рядом с Лави на широком подлокотнике кресла и внимательно слушала запальчивую речь феи о несправедливости мира и нерадивости почтовых служащих, грызя последнее сухое печенье.
— Да, дорогая, попадосик, — сочувственно пожала плечами Фаина, смотря куда-то над головой Арманьяка.
Целую минуту друзья сидели молча, каждый размышляя о своем, пока Фаина торжественно не провозгласила:
— Засуди их!
— Кого?
— Всех! Все местное почтовое отделение, всю Магическую почту!
— Каким образом я должна это сделать?
— Разве у тебя в родственниках нет первоклассного законника? Как его там… Картес, Сатерс…
Как только Лаванда поняла, о ком говорит Фаина, сразу вся нахохлилась:
— Сандерс! Ни за что! И никакой он мне не родственник, просто младший брат мужа моей старшей сестры.
— Ваше запутанное семейное древо сейчас не самое главное. Но разве такие, как он, не могут надавить, где надо? И узнать, что надо, а?
Возможно, Фаина и размышляла разумно, вот только Лаванда ни за какие дары мира не обратится к Джейсону Сандерсу за помощью. Лучше, вообще, не появляться перед ним после их последней встречи пару месяцев назад на дне рождение их общего племянника, когда Лаванда опрокинула на дорогущий и ужасно скучный серый костюм Сандерса огромную кастрюлю горячего пунша. Уши феи от его непотребных слов даже сейчас пылали огнем.
Да, Джейсон Сандерс был отличны законником и, возможно, он мог засудить кого угодно за что угодно, в том числе всю Магическую почту, вот только вряд ли он помог бы отыскать пакетик радужных жемчужин, затерявшихся где-то между почтовыми отделениями.
— Никакого Сандерса в этой истории не будет, Фани, да и что он сможет сделать, если моя посылка была доставлена не по тому адресу?
Фаина грустно дожевала кусок печенья, как вдруг Арманьяк, молчавший до этого, спросил:
— Думаешь, твои жемчужины у Гомера Дау?
— Кто знает? Может быть, он тоже сейчас ломает голову над тем, кто такая Лаванда Янг и почему у него моя посылка?
— Если он читает модные журналы, то он точно знает, кто ты такая, дорогая, — весело изрекла Фаина.
— Считаешь, тот, кто заказывает корсеты с шипами и кляпы, читает модные советы на предстоящий год? — засмеялась Лаванда.
— А что? Отличная аудитория, к тому же…
— Подождите! — перебил Фаину Арманьяк. — А почему бы нам не найти этого Гомера Дау? До показа есть больше суток, особенно, если мы не будем спать. На почту, в любом случае, можно заявиться лишь послезавтра. Разве нам остается что-то другое? Лави, вдруг твоя посылка и правда у него?
— Ты шутишь, Арми, — фея энергично покачала головой, отчего сиреневые кудри разметались по плечам.
— Найти кого-то, о ком мы знаем лишь имя, в Авьене за день? Сколько в столице живет людей и нелюдей? Три миллиона? — усмехнулась Фаина, кажется, начиная считать в уме, сколько надо обойти домов за час, чтобы успеть ко всем.
— По последним данным около пяти, — подсказал Арманьяк.
— Пять миллионов? И как ты представляешь найти среди них одного Гомера Дау?
— Ну, у нас есть справочники, — молодой человек на секунду задумался. — И потом, сколько среди них будет этих Гомеров Дау? Подстригусь налысо, если больше сотни.