Под абажуром

Глава 1. Одно место на двоих

Автобус «Москва-Ветла» пах старыми ремнями безопасности, яблочными шкурками и безнадёгой. Артём протиснулся по узкому проходу, цепляя рюкзаком за подголовники. В главном отделении — та самая банка. Она глухо позвякивала при каждом шаге.

Двенадцатое место было у окна. И уже занято. Девушка, уткнувшись лбом в холодное стекло, что-то яростно стирала с экрана телефона. Рядом на сиденье лежала белая, слишком пышная для автобуса, сумка-чехол.

— Извините, — голос у Артёма прозвучал хрипло от долгого молчания. — Это, кажется, моё место.

Она медленно обернулась. Лицо было заплаканным, размазанным, но глаза — острые, почти злые. Она молча ткнула пальцем в свой посадочный талон, выведенный на экране. Потом — в его, бумажный.

Цифра двенадцать. И там, и там.

Типичный глюк агрегатора. Пассажиры вокруг уже с интересом косились, предвкушая скандал. Артём вздохнул. Ему было не до этого.

— Давайте я сяду с краю. Всё равно спать буду.

Она, не говоря ни слова, отодвинулась к окну, прижав к себе ту дурацкую сумку. Он упал на сиденье, поставив рюкзак между ног, как сторожевого пса. Автобус тронулся. Москва поплыла за окном, сначала яркая, потом серая, потом её сменили бесконечные сумеречные леса.

Первые сто километров они молчали. Он уставился в спинку кресла перед собой. Она — в свою темнеющую, как чёрное зеркало, туннель за окном. Только когда стемнело окончательно и зажглись жёлтые плафоны, Лиза глухо спросила:

— Ты тоже сбегаешь?

Артём вздрогнул. Не ожидал вопроса. Не ожидал, что кто-то увидит это в нём.

— Нет. Везу кое-что. Туда.

— А я сбегаю, — сказала она, словно не расслышав. — Со своей же свадьбы. Просто вышла из машины и ушла. Телефон выключила. Они все сейчас… — она махнула рукой, и жест был полон такого отчаяния, что Артём невольно отвёл взгляд.

— Молодец, — неожиданно для себя вырвалось у него.

— Что? — она удивлённо на него посмотрела.

— Сказать «стоп». Это сложнее, чем плыть по течению.

Она снова уткнулась в окно, но её плечи чуть развернулись к нему. Лёд был сломан. Не растаял, но дал трещину.

Ночью автобус попал в дикую пробку из-за аварии с фурой. Водитель, кореначный мужчина с усталыми глазами, объявил: «Стоянка, часа на два, кто курить — выходите, остальные — терпите». На улице был августовский, уже прохладный ветер. Пассажиры кучками высыпали на обочину, зажигали телефоны и сигареты.

Они вышли вместе, потому что сидеть в душном салоне стало невмоготу. Артём размял затекшую шею. Лиза, обняв себя за плечи, смотрела на тёмную ленту леса за дорогой.

— Страшно? — спросил он.

— Жутко. А тебе нет?

— Мне страшнее оставаться.

Он не стал объяснять, почему. Но она, кажется, поняла. Водители дальнобойщиков, застрявшие вместе с ними, развели у края асфальта небольшой костёрок из сухих веток. Пригласили греться. Сидели, болтали о дорогах, о ценах на солярку.

— Вы, путники, куда? — спросил один, лысый, с добрым лицом.

— В Ветлу, — ответил за двоих Артём.

— А, Ветла… Там у меня брат живет. Кофейню держит, «Под абажуром». Михаилом звать. Если будете — передавайте привет. Лучший кофе в области делает. И совет хороший дать может, если попросить.

Лиза тихо фыркнула. «Совет». Какие теперь советы.

Когда костёр почти догорел, Артём ткнул палкой в золу и выковырял оттуда сморщенный гриб.

— Смотри, маслёнок. Ложный. Кто-то собрал, да выкинул. Видно, что поганка.

— Как люди, — прошептала Лиза, глядя на этот жалкий комочек. — Найдут что-то ненастоящее, вроде красивое… а потом — раз, и на обочину.

Они вернулись в автобус. Сели. И на этот раз тишина между ними была уже не враждебной. Она была усталой. Общей.

Глава 2. Город, где зовут по имени

В Ветлу они въехали на рассвете. Автобус высадил их на крошечной площадке, больше похожей на разбитую парковку. Городок просыпался: дымилась труба пекарни, на крыльце магазина скрипела дверь, выпуская первого покупателя.

Они стояли посреди этой тишины, потерянные. У Артёма — карта в телефоне, загруженная ещё в Москве, с меткой «Озеро Синее». 15 километров пешком. У Лизы — пустота в голове и та самая сумка с платьем.

— Кофе, — брякнула она. — Если не выпью чего-то горячего, умру.

— «Под абажуром», — вспомнил Артём слова дальнобойщика. — Спросим.

Кофейню нашли быстро. Она была в старом деревянном доме с резными наличниками. На дверях — неоновой вывески не было, только деревянная табличка с нарисованным абажуром. Внутри пахло свежемолотыми зёрнами, корицей и старой древесиной. За стойкой стоял мужчина лет пятидесяти, в простой клетчатой рубашке. У него были спокойные, очень внимательные глаза. Михаил.

Он взглянул на них — на её бледное, не спавшее ночь лицо, на его напряжённую фигуру с тяжёлым рюкзаком — и едва заметно кивнул, будто ждал.

— Двое «Нового пути», — сказал он, уже поворачиваясь к кофемашине. Не спрашивая.

— Что? — переспросила Лиза.

— Кофе. Так называется. Придумал для таких, как вы.

— А какие мы? — с вызовом спросил Артём.

— С пустыми глазами и полными рюкзаками. Туристы не ходят к озеру Синеему в августе. Там уже сыро. Идут только те, кому больше некуда.

Он поставил перед ними две керамические чашки. Аромат был божественным. Лиза сделала глоток и удивилась.

— Он… солёный?

— Щепотка морской соли, — подтвердил Михаил, протирая бокалы. — И мёд, с местной пасеки. Чтобы жизнь не казалась пресной. А горечь — чтобы не застила всё, что есть ещё вкусного.

Они пили молча, и этот странный, тёпло-солоноватый вкус будто разбивал лёд внутри. Михаил, не спрашивая больше ни о чём, нарисовал им на обороте чековой ленты схему тропы к озеру.

— Там изба есть. Раньше лесник жил. Ключ — под синим камнем у крыльца. Если стемнеет — ночуйте. Дров в сенях много.

Артём хотел заплатить, но бариста махнул рукой.