Под прицелом

Глава 1. Алия

Я всегда считала себя правильной. Настолько правильной, что иногда сама себе надоедала. Отец, полковник полиции, воспитал меня в строгости, привив чувство долга и чести. Работа администратором в дорогом отеле казалась идеальным отражением моей натуры – безупречный сервис, вежливость, никакого компромисса с совестью. Я стою за стойкой администратора, вдыхая стерильный воздух этого дорогого отеля. Вокруг – тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц в моей книге и приглушенными звуками города за окном. Моя жизнь – это упорядоченный мир, где каждая вещь на своем месте, а каждый день расписан по минутам.

Сквозь огромное панорамное окно вижу, как золотистый закат заливает улицы. Сегодняшний день был спокоен, как и все предыдущие. Но вдруг мое спокойствие нарушает звонок в двери. Тяжелая дверь открывается, и в лобби входит Он. Высокий, статный, с фигурой, вылепленной из стали. Он одет дорого, но без излишеств, что только подчеркивает его статус. Его темные волосы слегка растрепаны, словно он только что сошел с мотоцикла, а взгляд – острый, цепкий, моментально сканирующий все вокруг. Этот взгляд останавливается на мне, и мое сердце вдруг совершает кульбит.

— Добрый вечер, — я стараюсь говорить ровно, но голос предательски дрожит, — Чем могу помочь?

Он подходит к стойке, его движения плавные, хищные. От него исходит какая-то необъяснимая аура силы и опасности, которая странным образом притягивает, а не отталкивает.

— Номер на имя Кахир, — его голос низкий, бархатный, но с отчетливой стальной ноткой.

Я быстро проверяю систему.

— Да, господин Кахир. Номер люкс, семнадцатый этаж.

Я беру ключ-карту, и наши пальцы случайно соприкасаются. Его кожа кажется горячей, а прикосновение – словно удар током. Он не отнимает руку сразу, его взгляд не отрывается от моего лица.

— Я провожу вас, — говорю я, стараясь сохранить прежнюю вежливость.

Мы идем к лифту. Я иду чуть впереди, чувствуя его взгляд на своей спине. В его присутствии воздух кажется плотнее, насыщеннее. Внутри меня нарастает странное волнение, смесь страха и любопытства. Я понятия не имею, кто он, но интуиция кричит об опасности, которая исходит от этого человека. Заходим в лифт. Тесное пространство усиливает ощущение близости. Он стоит совсем рядом, и я чувствую его запах – терпкий, мускусный, сводящий с ума. Лифт плавно поднимается, и я всеми силами стараюсь не смотреть на него.

Когда дверь в номер закрылась за нами, напряжение стало почти осязаемым. Он обернулся, и в его глазах мелькнула наглая усмешка.

— Малышка, — его голос был низким, бархатным, но с отчетливой угрозой. — Ты мне поможешь расслабиться?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Это было не то, что я ожидала.

— Простите, господин, — мой голос дрогнул, но я собралась, — я не понимаю, о чем вы.

— Да ладно тебе, девочка, — он сделал шаг ко мне. — Я вижу, как ты на меня смотришь. Помоги мне забыть обо всем. Ты же знаешь, всё имеет свою цену.

Его слова ударили меня как пощечина. Цена? Для меня?

— Я не продаюсь, господин, — я встретила его взгляд, стараясь не показать, как сильно меня задели его слова. — И не помогаю расслабляться таким образом. Я здесь, чтобы выполнять свои обязанности.

Он замер, его усмешка исчезла, сменившись недоумением, а затем каким-то странным, хищным интересом.

— Вот как, — протянул он. — Значит, у тебя есть принципы. Удивительно. Обычно у таких, как ты, они заканчиваются, когда видят мои деньги.

— Вы… вы не смеете так со мной разговаривать! — выпаливаю я, забыв о всякой осторожности.

Он усмехается, в его глазах мелькает что-то похожее на торжество.

— Ого, а ты у нас с характером. Правильная, говоришь? Ну-ну. Я люблю правильных девочек. Они потом так сладко ломаются.

Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

— Может, ты передумаешь, — его голос становится бархатным, но теперь в нем слышится откровенная угроза. — Я заплачу. Хорошо заплачу. Ты же не хочешь остаться такой же бедной, как и была?

— Я не такая, как вы думаете, — твердо сказала я. — Мои принципы не продаются.

Он удивленно поднимает бровь. На его лице промелькнуло нечто похожее на искреннее изумление. Он, кажется, действительно не ожидал такого ответа.

— Принципы, значит? — медленно произносит он. — Ну что ж, правильная девочка. Это делает тебя еще интереснее.

— Ладно, правильная девочка, — он наконец произнес. — Посмотрим, как долго ты продержишься.

Стою, тяжело дыша, пытаясь осознать случившееся. Этот человек… Он не просто наглый, он просто поссорился с головой! Я смотрю на свои руки, они мелко дрожат. От страха? От злости? От чего-то еще, чего я сама пока не понимаю. Отец бы меня убил, если бы узнал, чем я тут занимаюсь. Или, что хуже, заставил бы уволиться и сидеть дома, пока он не найдет мне «достойную партию». Как будто моя жизнь – это не моя. А сказать ему… кому? Что «идеальный» гость, который платит кучу денег, вдруг начал вести себя как… как вот этот? Меня бы посчитали сумасшедшей.

Следующее утро встречает меня тревогой. Я не спала почти всю ночь, прокручивая в голове его слова, его взгляд. И вот, ровно в 8:00, когда я прохожу мимо его двери, изнутри раздается властный окрик:

—Эй, ты! Девочка!

Я вздрагиваю. Неужели он опять? Сердце колотится как бешеное. Я медленно подхожу к двери.

— Да, господин Кахир? — голос мой звучит ровно, но внутри все кипит.

— Завтрак. Принеси. И побыстрее.

Я останавливаюсь.

— Завтрак в номер? Какой именно?

— Да любой, черт возьми! И знаешь что? Не стучи. Просто войди. Мне нравится, когда за мной наблюдают.

Наблюдают?! Я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать. Он совсем с катушек съехал?! Но снаружи я лишь киваю.

— Хорошо, господин Кахир.

Я иду в ресторан, стараясь дышать ровно. Заказываю лучший завтрак, что у них есть, и сама несу его. Каждый шаг – это борьба с собой. «Соберись, Алия! Ты – профессионал. Ты – дочь полковника. Ты не та, кто будет дрожать перед каким-то заносчивым хмырем». Подходя к двери его номера, я набираюсь смелости. Открываю ее.