Под светом фонаря

Глава 1

«Осень прекрасна во всех своих проявлениях. И в начинающей желтеть листве, создающей яркие, насыщенные красками, пейзажи, и в первом морозном утре, и конечно же в солнечном бабьем лете, позволяющем нам насладиться последними теплыми деньками уходящего года. Если задуматься, то первый иней и ледяные корочки на лужах не менее прекрасны. Они завораживают, особенно тех, кто не разучился мечтать, не говоря уже о первых хлопьях снега...»

            - Ну что за бред! – протянула недовольно Оля, словно диктор мог ее услышать. – Что прекрасного, – последнее слово она словно выплюнула, вложив в это всю свою неприязнь. – в морозе? А лед? Ты когда-нибудь колеса в спешке меняла, когда во всех шиномонтажках километровые очереди? Прекрасно ей!

            «…это время вдохновения, фантазий и приближения чего-то чудесного, – продолжал тем временем диктор. Оля же к этому моменту наконец-то нашла место для парковки и неспешно ставила машину. Торопиться с этим ей не хотелось, так как парковочное место ей удалось найти лишь в квартале от дома. – Тем, кто не замечает волшебства этого времени года, я могу лишь посочувствовать и дать один совет. Даже если осень Вас не вдохновляет, не спешите выказывать свою непочтительность. В это время года силы природы, которые еще не успели уснуть, очень велики. Будьте к ней доброжелательны, дабы не призвать несчастья и…»

            - О, да! – рассмеялась Оля, выключая магнитолу, не дослушав предостережения диктора. – Все опавшие листочки вдруг восстанут и тогда мне несдобровать.

            Мысли об этом подняли девушке настроение несмотря на неприятный вечер. Она смеялась не в силах успокоиться. Угрозы от чего-то нереального, эфемерного и та уверенность в голосе диктора позабавили девушку. Эту аудиокнигу она пыталась прослушать уже не первый раз, но пока безуспешно. Чаще всего она выключала ее уже на пятнадцатой секунде прослушивания. В этот же вечер она прослушала около сорока минут аудиозаписи, пока ехала домой. И даже мысли, чтобы выключить ее, у Оли в этот раз не возникло. И ей бы задуматься об этом, но в случайности она не верила, также, как и в знаки.

            Выйдя из машины в тонких замшевых сапожках, она осторожно наступила на первый в этом году снег. Еще пару часов назад его не было вовсе, а наледь была видна. Теперь же снег тонким пушистым слоем лежал на заледеневшем асфальте, скрывая все его опасные места.

            Прислушавшись к внутренним ощущениям, и поняв, что уверено стоит на ногах, Ольга закрыла машину, нажав на брелок, и пошла в сторону дома. Хлопья снега летели в лицо. Переменчивый ветер постоянно раскидывал волосы. Тонкие подошвы сапожек скользили по наледи на асфальте, скрытой под снегом.

            Ольга шла и думала, как это все можно считать прекрасным? Это же ужасно, когда из-за снега ты не видишь куда наступаешь, где лед, где ямка, а где нормальный асфальт. Да и когда он летит в лицо, словно стая мошек, просто выводит из себя. А этот ветер, который не может определиться в какую сторону ему дуть? Да еще и пробирает до костей! Сплошное волшебство для неудачников. Куда прекрасней пляж с белым песком и прозрачной водой, сквозь которую прекрасно видно дно с его жителями. Жаркое солнце в голубом небе, теплый легкий ветерок, соленный запах океана. Совсем скоро она окажется в этом райском месте. Оставалось каких-то три дня.

Мелькнула мысль, что холод, который она сейчас чувствовала, скорее всего связан с неподходящей к этому времени года одеждой, что была н ней. Для замшевших сапожек и в конце сентября уже поздно, не то, что в последних числах октября. Да и в тонких чулках замерзнуть можно и без ветра. Но ведь не одевать же элегантное платье, едва прикрывающее колени, с шерстяными колготками! Кто их вообще придумал?

Ольга рассмеялась, представив себя в них. Шерстяные колготки! «Интересно, их еще носят?» - подумала она. Идущий по другой стороне улицы парень вздрогнул. Видимо он не заметил ее, а услышать чей-то смех в третьем часу ночи на улице не ожидал. Ольга вновь зашлась в приступе смеха. Пришла мысль, что у нее начинается истерика.

Быстро отогнав мысль что виной всему не по сезону подобранная одежда, Ольга продолжила мысленно винить во всем погоду. Она вообще крайне редко признавала свои ошибка, даже при наличии таковых. Девушка самой себе предпочитала не признаваться в этом, не то, что другим. Из-за этого, видимо, многие считали ее стервой. Но также именно это, как ни странно, очень нравилось мужчинам. Они все любили сильных, уверенных в себе женщин, просто не все могли себе таких позволить. Признать вину Ольга могла лишь в том случае, если это ей было нужно для достижения какой-то своей цели, но самой вины она не чувствовала. Вообще. Никогда. Она знала кто она и чего стоит, и с ее мнением считались.

Очередной порыв ветра застал ее врасплох. Пряди волос упали на лицо, закрывая глаза. Ольга попыталась их убрать, но они никак не желали подчиняться, снова и снова падая на лицо. Все это время, пока Ольга боролась с волосами, она продолжала идти. Так и не справившись с волосами девушка почувствовала, как земля начинает уходить из-под ног, а ее саму словно переворачивают какие-то неведомые силы. Ощущение полета и почти сразу же за ним острая боль в копчике.

Глава 2

Кира шла домой в ужасном настроении. Вечер не задался. И ведь с самого начала она не хотела идти на эту вечеринку, но Сеня ее уговорил. Сеня при желании и мертвого уговорит воскреснуть. Была у него та самая харизма. Да и выглядел он очень даже располагающе. Он был по-мужски красив, высок, широкоплеч, с обворожительной улыбкой. Хоть и не стандартный красавчик, но с приятными для мужчины чертами лица. Плюс ко всему он был очень интересным собеседником, что куда полезнее слащавой внешности.

Первое время Кира не понимала как-так получилось, что он выбрал именно ее. В начале их отношений она была счастлива, и боялась, что это все окажется сном. Но в последнее время ее восприятие поменялось. Красота Арсения Тешина уже не казалась такой неземной. Голос не был таким низким и бархатным, как казалось раньше. Речи перестали быть убедительными. Да и поведение Сени начинало ее смущать и даже немного раздражать.

Чего стоил один сегодняшний вечер! Он уговаривал пойти ее на вечеринку к своим однокурсникам несколько недель. Сначала Кира очень даже не плохо держала оборону, напоминая о том, что этих ребят она почти не знает, надо готовиться к лекциям и пару статей нужно успеть подготовить, да и не нравятся они ей. Пару раз она пересекалась с некоторыми из однокурсников Сени, и не могла сказать, что от тех встреч остались приятные воспоминания. Все они были какими-то заносчивыми, излишне самоуверенными, надменными. Может на факультете международных отношений их этому учат? Правда за Сеней она этого не замечала. Но видимо он и сам понял, что это место не его. В последние полгода он увлекся психологией и даже подумывал сменить направление в учебе. Но тут родители Сени сказали твердое и неоспоримое «нет», а против их воли он предпочитал не идти. Нельзя кусать руку, которая тебя кормит, говорил он.

С вечеринкой, не смотря на все доводы Киры, Сеня не сдавался и в итоге сумел ее уговорить. Кто бы сомневался. Она пыталась убедить его взять с собой Катю, чтобы ей было не так скучно и одиноко там, но в этом Сеня был непреклонен. Он не был против их общения, но считал подругу Киры недалекой куклой. «Да, - говорил он, - она красивая и общительная, но нет у нее целей в жизни и внутренней силы, как впрочем и мозгов. О чем с ней говорить? Да меня не поймут, если я ее приведу к ребятам!»

Кира была с ним не согласна, но понимала, что спорить бесполезно и сдалась.

К вечеру она долго готовилась. Морально. Внушала себе что это всего несколько часов, да и Сеня будет всегда рядом, ведь он обещал. Ну не съедят же ее там!

И в начале все было действительно неплохо. Сеня не отходил от Киры. Все его однокурсники конечно посматривали на нее с каким-то высокомерием, но ничего не говорили. Вот только длилось это не долго.

В половине первого Сене кто-то позвонил. Стоило ему отойти, как и стоящие рядом люди куда-то подевались. Кира осталась стоять одна посреди большой комнаты, остальные же присутствующие, разбившись на кучки, стояли на расстоянии от нее. Она разом ощутила всю враждебность, исходящую от них. Кира тут же растерялась, не зная, что делать, куда идти. Так и не решившись на какие-то действия, она осталась стоять на том же месте, где оставил ее Сеня. Ей было очень обидно, и она начала мысленно готовить гневную речь, к его возвращению. Она решила, что обязательно ему все выскажет.

- Милая, - Сеня неслышно подошел сзади и обнял ее за плечи, – мне нужно отойти не на долго. Подожди меня здесь, хорошо?

- Нет! – как-то слишком резко и громко воскликнула Кира. Все заготовки речи тут же вылетели из головы. – Давай я с тобой пойду.

- Не получится, – ответил он, разворачивая ее к себе лицом и виновато улыбнулся. – Мне нужно там быть одному.

- Тогда может я пойду домой? – с надеждой в голосе спросила Кира.

- Ну нет! – рассмеялся Сеня. – Я столько тебя уговаривал сюда прийти! Ты останешься и дождешься меня, – нарочито строго произнес он, а потом поцеловал ее в нос. – Мы так мало видимся в последнее время, ты все время занята. Мне уже начинает казаться что ты меня избегаешь? – он внимательно смотрел на нее, ожидая ответа.

Кира улыбнулась как можно безобиднее. Да, он был прав. Но не могла она ему в этом открыто признаться.

- Тебе кажется, – ответила она. – Но я правда не хочу здесь оставаться без тебя! – она захлопала ресницами, словно кукла, надеясь тем самым убедить его.

- Не делай так, – резко ответил Сеня, но тут же спохватился и уже так же ласково, как и прежде, продолжил. – Малыш, меня ждут, и не пойти я не могу. Это связанно с моим исследованием по подавляемости человеческого мышления. Там есть небольшие продвижения, и я должен все увидеть сам. Я не долго правда. Через час я уже вернусь! Ты ведь знаешь, как это важно для меня.

- Час? – в ужасе переспросила Кира.

- Ты даже не заметишь моего отсутствия. К тому же я порошу ребят тебя как-нибудь отвлечь…

- Нет! – опять слишком быстро ответила Кира, мысленно себя отругав. – Не нужно. Мы сами разберемся. А то будет казаться, что я оставленная на попечение слабоумная кузина.

- Только ты могла такое выдать! – рассмеялся Сеня. – Я прекрасно знаю, что ребята далеко не самые простые собеседники и хочу помочь тебе найти с ними общий язык. Им про просто нужно дать шанс узнать тебя поближе, и они полюбят тебя так же сильно, как и я. А это, - он достал у Киры ее мобильный телефон из заднего кармана джинсов, - я, пожалуй, заберу, что бы одна зайчишка-трусишка не сбежала, пока меня нет.

Глава 3

Спустя пару часов, уже порядком замерзнув, Кира в сотый раз повторяла офицеру свой рассказ. Весь темный переулок был освещен синими и красными огнями от полицейских проблесковых маячков. Тело убрали почти сразу, но территорию все же оградили лентами. С балконов смотрели любопытные жители ближайших домов, никак не желающие уходить несмотря на строгие замечания сотрудников полиции. Некоторые даже вышли во двор и встали кучкой недалеко от места преступления.

- Так вы говорите их было шестеро? – повторил следователь.

Его имени Кира так и не запомнила, хотя дважды переспрашивала, чем только еще больше разозлила мужчину. Высокий полноватый, он явно не был рад работать в эту ночь. А уж тем более браться за вероятны висяк. Всем своим видом он показывал свое недовольство.

- Да, - устало повторила она, обнимая себя руками, чтобы хоть немного согреться. – Один стоял в центре с чем-то вроде меча в руках, остальные полукругом вокруг него и девушки.

- Дим, разгони уже этих, – крикнул он одному их оперативников. Тот тут же взвяв подмогу, направился к кучке любопытных жителей района. – Ясненько, – протянул следователь. – Значит вы уверенны что вам это не привиделось? Это была не та самая собака, которую вы видели незадолго до этого?

- Точно, – в сотый раз ответила она. Следователь явно хотел списать это дело на нападение животного, тогда ему не придется возиться с кучей бумаг, поиском подозреваемых, опросом близких. – Я видела шестерых людей, убивающих эту девушку. Я видела, как они вонзали в нее ножи, – четко проговорила Кира.

Лейтенант посмотрел на нее недовольно. Спустя пару секунд его лицо изменилось. Теперь его освещала улыбка, говорившая о пришедшей в его голову новой идее. Это Кире не понравилось

- Видела? – переспросил лейтенант с нескрываемым сарказмом. – А может ты думала, что видела? Вы ведь любители попробовать новую наркоту. Вот тебя и накрыло. И ты вместо того, чтобы помочь девушке отбиться от собаки, смотрела издали и «видела» как на нее напала компания подростков?

- Что? – переспросила шокированная таким заявлением Кира. Ее это очень задело.

- Или ты сама ее убила, быстро спрятала неподалеку орудия убийства, а после вернулась и позвонила в полицию? – спросил он, довольный собой. Кира же лишь смотрела на него с широко раскрытыми глазами. – У тебя я смотрю и на правой руке есть кровь.

- Да я же говорила, что телефон доставала у нее из кармана, вот и испачкалась, – горестно выкрикнула она.

- Да, а твой у тебя забрал твой парень, что бы ты не ушла без него с вечеринки, – недоверчиво посмотрел он на нее.

- Всех убрали, – крикнул кто-то со стороны двора. Следователь махнул рукой не поворачиваясь, давая понять, что услышал.

Кира увидела, что толпу зевак разогнали и кроме полиции на улице никого не осталось.

- Итак, – сказал следователь. – Так что же произошло на самом деле?

- Я же уже сказала, – слезы сами покатились из глаз от такой несправедливости. – Я все уже вам рассказала.

- Не ной, – морщась произнес следователь. – Я даю тебе пять минут подумать, а после мы продолжим. И подумай хорошенько.

Он пошел по направлению к месту преступления, где стояли его коллеги. Киру переполняло отчаяние. Ну как так? Она сделала все как полагается добропорядочному гражданину, а ее просят соврать что бы побыстрее закрыть дело. И ведь следователь ясно дал понять, что если она не поможет, то вина может лечь на нее. Бред какой-то!

 Она начала расхаживать из стороны в сторону, чтобы собрать мысли в кучу. Сама того не замечая, она ушла в тень двора, куда почти не попадал свет фонаря. Оглянувшись, она поняла, что на нее никто не смотрит. «Бежать,» - промелькнуло у нее в голове.

Медленно отступая, она направилась к выходу из двора. Не к тому через который наблюдала пару часов назад за убийством, а правее, с дрогой стороны дома.

Дойдя до конца дома, она поняла, что никому нет до нее дела. Быстро выйдя на улицу, она побежала что есть сил. Она бежала не останавливаясь, стараясь игнорировать острую боль в боку. Даже пару раз чуть не упала, поскользнувшись на замерзших лужах, но все равно продолжала бежать.

Минут через двадцать, она поняла, что можно остановиться. Никто не пытался ее догнать. Она просто упала на колени посреди пустой улицы. Мимо проехала машина, из которой ей посигналили. Она даже услышала смех и улюлюканье, но сейчас Кире было все равно. Легкие разрывались, в боку кололо, в голове был шум, дышать было больно.

Она уперлась руками в асфальт и наклонилась вперед. Кире никак не удавалось успокоиться. Спустя пару минут она заставила себя встать. Колени замерзли и были мокрыми, гул в голове так и не прошел, но дышать уже было не так больно. «Надеюсь, завтра не свалюсь с ангиной,» - подумала она и направилась дальше. До дома оставалось всего ничего.

Уже лежа в своей кровати и мечтая уснуть, что никак не удавалось из-за переизбытка эмоций, она вспоминала все произошедшее этой ночью. Как ни крути, виноватым все равно оставался Сеня. Она ведь с самого начала не хотела идти. Нельзя было сказать, что она что-то предчувствовала, нет, но ведь если бы не он со своими уговорами, она бы и не узнала о том происшествии. Где это было? Сейчас Кира поняла, что даже не знает где все произошло. Если она вновь пойдет там или посмотрит в 2GIS, возможно сможет найти тот двор, но сейчас сказать, где это было, на какой улице или в каком районе, она не могла. Она помнила, как оперативники называли при ней адрес, но сейчас он начисто стерся из ее памяти.

Глава 4

          - Милая, ты во сколько пришла? Проспала до трех, – спросила мама, когда Кира зашла на кухню.

            - Если честно не помню, - ответила она, потягиваясь. – А оладьи остались?

            - Неа! – ответил Тема. – Мама отдала мне твою порцию. Нечего дрыхнуть весь день!

            Довольный собой он направился в свою комнату.

            - Ты станешь жирным и девочки будут смеяться над тобой, – крикнула ему в след Кира и села на табурет с надеждой посмотрев на маму.

            - Он правда их съел, – рассмеялась она. – Но есть куриный пирог, будешь?

            - О да! – довольно потирая руки ответила она.

            - Ты хоть умылась? – она строго посмотрела на Киру. – Что-то я не слышала шум воды в ванной.

            - Мам, мне же не пять! – недовольно протянула Кира, но поняв по маминому взгляду, что иначе пирог не получить направилась в ванную.

            Как только она плеснула в лицо холодной водой, ей тут же вспомнился тот холод, пронизывающий ее во время общения со следователем. Выпрямившись, она посмотрела в свое отражение.

            - Как я могла забыть? – прошептала она своему отражению. - Как такое вообще можно забыть?

            Возвращаясь на кухню, она уже была не в том настроении, как пять минут назад.

            - Милая, все в порядке? – спросила обеспокоено мама, ставя перед ней чашку кофе.

            - Да, – не сразу ответила Кира. Она хотела все рассказать маме, заручиться ее поддержкой, но передумала, не желая ее пугать.

            - А вот и моя принцесса! – папа сзади крепко обнял Киру и поцеловал в макушку. Кира с благодарность обняла его руки, но он тут же отпрянул. – У тебя горяченные ладони. Ну-ка дай свой лоб!

            - Пап, - протянула Кира отстраняясь, но это ей не помогло.

            - Ты вся горишь, - обеспокоенно сказал он и посмотрел на маму. – Быстро в кровать!

            - Я кушать хочу, – плаксиво протянула Кира.

            - Я все принесу, как только найду этот чертов градусник, - прокричал он уже из коридора. – А ты живо в кровать.

 Мама тем временем тоже потрогала ее лоб и ахнула.

- Так, папа прав, живо в кровать! – Она за руку потянула Киру вверх.

Ей ничего не оставалось, как повиноваться. Как только она залезла обратно под одеяло, в комнату вошел сначала папа с градусником, потом мама с пирогом и чашкой молока.

- А где мой кофе? Что за несправедливость? – спросила Кира.

- Никакого кофеина во время болезни! Организму и так тяжело. Скажи спасибо, что пирог принесла, – ответила мама и ушла.

- Держи, – папа протянул градусник, и устроился на кровати рядом с Кирой. – Хочешь, я тебе почитаю?

- Ну нет, – рассмеялась она.

- Ну как хочешь, принцесса, – ответил он. – Надеюсь твой Сеня зайдет сегодня. Уж очень мне хочется выяснить, как он это допустил.

- Пап! – заканючила Кира.

- Не папкай! Я его предупреждал, что если он хоть раз недосмотрит, то в лучшем случае его ждет серьезный разговор, а в худшем его родителям придется покупать для него место на кладбище.

- Говорил, – согласилась она.

Дальше они просто сидели в кровати молча. Папа обнимал ее за плечи, а Кира прикрыв глаза, положила голову ему на плечо. Рядом с ним было так спокойно и уютно. Ничего уже не беспокоило и не пугало. Все воспоминания вчерашней ночи улетучились.

- Ну-ка крошка, доставай градусник. Посмотрим к чему готовиться твоему бойфренду, – проговорил он с улыбкой, но глаза его были серьезными.

Кира достала градусник и отдала отцу. Тот, лишь взглянув, вскочил с кровати.

- Ты чего? – спросила Кира, не ожидавшая такой реакции отца.

- Я его убью! – зло проговорил отец. – Милая ты отдыхай. Я пока вызову скорую и вернусь.