Под защитой эмиссара 2

1 Семь лет спустя

Дориан Яр

День, когда я увидел Ялу Де Рей в сопровождении её новоявленного жениха, Ксавье Де Ла Круа, стал худшим днём в моей жизни.

В один момент девушка моей мечты стала недосягаемой, словно самая далёкая звезда во вселенной, светящая своим ярким, но холодным светом.

Они вместе пришли на научную конференцию, посвящённую комфортным космическим перемещениям, незабыв объявить во всеуслышание о своей помолвке. Мне даже не дали к ним подойти — Ксавье постарался, чтобы его охрана никому не позволила приблизиться к Яле ближе, чем на парсек.

Мило представившись прессе как любящая друг друга до беспамятства пара, они поспешили улететь, создав своим появлением много шума и разговоров вокруг своих персон.

И если Ксавье ещё можно было поверить – его чувства к ней были довольно трепетными. То Яла излучала собой непробиваемую глыбу безразличия и расчёта.

И как Ксавье этого не замечал?

Да, она оказалась именно той, о которой гуманоиды говорят: положи ей палец в рот – она и руку по локоть откусит!

Яла Де Рей. Это имя вызывало оскомину на моём лице.

"Ненавижу её! Ненавижу эту дьяволицу!"

В тот день я впервые в своей сознательной жизни позволил себе слёзы. Это было сравнимо с цунами, с метеоритным дождём. Я провёл бессонную ночь, разрывая себя на тысячи мелких атомов и тщетно пытаясь заглушить свою боль крепким шэйтарри, вкус и запах которого так настойчиво напоминали мне о ней. В сердце возникла кровоточащая рана, которая не давала покоя ни днём, ни ночью, а каждый вздох становился отдельной пыткой для моих болезненных резонаторов.

Прошло 7 лет с момента, как она поставила немую точку в наших отношениях. Почему немую? Потому что она даже не удосужилась сказать мне о причинах нашего разрыва. Она не дала мне возможности всё исправить.

Что ей было нужно? Даже если причина крылась в банальном расчёте, то эта логика теряла смысл, потому что спустя несколько месяцев я случайно узнал из инфосети, что она родила здорового цваргского ребёнка. Имя отца не уточняли, но и так было ясно, кто им был.

Да, пожалуй, это было именно то, что я никак не мог бы ей дать.

Оставался открытым вопрос: почему они тянули со свадьбой? Чего они ждали? У них уже был ребёнок, Яле необходимо было получить наследство отца. Так что же останавливало Ксавье? Уверен, инициатива подождать со свадьбой исходила именно от него.

Быть может, он чувствовал, что она его не любит и ждал, когда её отношение к нему изменится? А может, они что-то скрывали от всех и ждали благоприятного момента?

И чем больше я об этом размышлял, тем навязчивее становилась для меня эта мысль. Я тщетно пытался связаться с ней. Но в ответ слышал дежурную фразу: "Госпожи Де Рей нет на месте, мы передадим, что вы просили перезвонить".

Невеста сенатора не желала разговаривать даже с моим начальником! Её надёжно спрятали от посторонних глаз, возможно, заперли в родовом поместье Де Ла Круа, куда нельзя было попасть без особого разрешения.

Можно было бы нагрянуть с соответствующим ордером домой к Ксавье, но, во-первых, сенатор был чист как белый муассанит – рога не подсунешь, скорее обломаешь! А, во-вторых, вероятнее всего, она всё же находилась совершенно в другом месте, и как бы я ни старался выяснить где она, у меня ничего не выходило.

Дело об убийстве её отца отошло на полку нашего архива из-за неимения необходимых улик и вещественных доказательств, а также из-за отказа главной фигурантки дела – его дочери – в помощи следствию.

Говорят, только сильные цварги способны пережить и остаться в здравом уме после потери своих любимых бета-волн. Не без помощи медицины мне повезло оказаться в их числе.

После перенесённой мной реабилитации по восстановлению бетта-восприятия и контроля моего бета-голода, под чутким руководством Батиста Рембье, я смог встать на ноги и забыть о навязчивом желании ощутить бета-колебания, которые излучала Яла. Признаться честно, если бы не Батист – я был бы уже не жилец или стал бы овощем, прикованным к кровати цварской клиники, под круглосуточным присмотром врачей.

Первым моё неутешительное состояние заметил, как ни странно, отец. Он прилетел ко мне домой и обнаружил лежащего меня без сознания на кухонном полу. К тому моменту я уволил Нелли и сам уволился с работы, поэтому отследить, что со мной что-то не так, могли только родители.

Отец смог договориться с Рембье о моей реабилитации. Уж не знаю, что в меня кололи и какие чудо-таблетки я горстями пил на завтрак, обед и ужин, но уже через два месяца я проснулся однажды утром и не почувствовал того разрушающего чувства опустошения, которое сопутствовало мне несколько последних месяцев.

Затем пришло понимание, что я больше не испытываю бета-голода и могу питаться чужими эмоциями, как и раньше, до появления Ялы в моей жизни. Прошли и головные боли, и судороги, и постоянное чувство безразличия к тому, что со мной происходит. Я будто переродился сверхновой!

Мне удалось восстановиться в эмиссариате с особой пометкой о здоровье и продолжить заниматься любимым делом – ловить преступников и участвовать в урегулировании межпланетных конфликтов.

Рембье настоятельно рекомендовал мне не видеться больше с Ялой, продолжать на регулярной основе принимать лекарства, а также ежегодно ложиться на обследования и проходить курс поддерживающей терапии в Планетарной Лаборатории, которой он всё ещё руководил.

Хотелось бы мне сказать, что я полностью выздоровел, но внутри меня будто образовалась чёрная дыра, стремящаяся поглотить собой всё, что касалось Ялы Де Рей. Это не давало мне покоя, любое упоминание о ней или Ксавье, а их было не мало, заставляло меня возвращаться к прошлому, держась за мои мысли навязчивой идеей разоблачить их фарс под названием "помолвка". Это было для меня как отмщение, как закрытие своего гештальта. Я с упоением ждал момента, когда они объявят о дате свадьбы, чтобы разрушить их "счастье", как когда-то Яла разрушила нашу с ней любовь.