Под защитой ректора

Глава 1

Зал был слишком светлым.

Свет лился сверху — холодный, выверенный, будто его отмеряли так же точно, как чужие судьбы в этих стенах. Он скользил по мраморному полу, отражался в позолоте, цеплялся за гладкие колонны и делал всё вокруг… идеальным.

До удушья.

Айя стояла у высокого окна, прижимаясь ладонями к холодному камню подоконника. Камень был гладким, отполированным, за него невозможно было зацепиться, невозможно было почувствовать хоть какую-то опору.

Как и за всё в этом доме.

Она чуть подалась вперёд, будто хотела пробить стекло одним движением, но лишь выдохнула, и её дыхание мгновенно исчезло, не оставив даже следа.

Слишком чисто. Слишком правильно. Слишком не её.

Внизу раскинулся сад безупречный до раздражения. Деревья подстрижены с математической точностью, дорожки выверены до идеальных линий, люди аккуратные, дорогие, словно вырезанные из одной и той же ткани.

Они двигались медленно. Спокойно. Уверенно. Никто не бежал. Никто не ошибался. Никто не пытался сбежать.

Айя смотрела на них и чувствовала только одно — чужое. Как будто она уже стояла по ту сторону стекла. Уже не здесь. Уже не с ними.

— Свадьба через три недели, — произнёс за её спиной мужской голос.

Ровный. Безэмоциональный. Как будто речь шла о поставке вина, а не о жизни.

Айя не обернулась. Она знала этот тон. Знала этот мир. И знала, что её мнение в нём не предусмотрено.

— Это разумно, — ответил второй.

Чуть старше. Чуть мягче. Но не менее уверенный.

Они даже не понизили голос. Не потому что не боялись, что она услышит. Потому что не считали это важным.

Пальцы Айи медленно сжались на камне.

Три недели.

Мысль прозвучала внутри неожиданно чётко. Без паники. Без истерики. Просто факт.

Три недели — и всё, что она есть, исчезнет.

Не сразу. Не громко. Не заметно.

Её взгляд скользнул по стеклу и на мгновение она увидела себя.

Отражение было безупречным. Тонкая фигура. Дорогая ткань, струящаяся по телу. Волосы уложены так, будто ни один ветер не смеет к ним прикоснуться.

Лицо спокойное. Красивое. Правильное. И абсолютно чужое.

Айя чуть наклонила голову, вглядываясь в это отражение, как в незнакомку.

Вот так они её и видят.

Удобной. Послушной. Готовой стать частью чужой сделки.

Её губы медленно изогнулись. Сначала почти незаметно. Потом острее. В этом выражении не было ни покорности, ни страха. Только вызов.

— Она быстро адаптируется, — снова раздалось за спиной.

Айя закрыла глаза на секунду.

Адаптируется.

Как будто она животное. Как будто у неё нет выбора. Как будто у неё нет… зубов.

Её пальцы сжались сильнее, до лёгкой боли. И это было хорошо. Боль — значит, она ещё чувствует. Значит, ещё жива.

Айя открыла глаза. Сад внизу всё ещё был идеальным. Мир за спиной всё ещё решал за неё. Ничего не изменилось. Кроме одного.

Она медленно выпрямилась. Отпустила подоконник. И впервые за всё время по-настоящему улыбнулась. Не так, как они ожидали. Не так, как от неё требовали. А так, как улыбаются люди, которые уже приняли решение.

Нет.

Не три недели. Ни одного дня.

За спиной раздался голос.

— Ты снова молчишь.

Он не был громким. Не был резким. Но пространство в зале изменилось мгновенно. Словно кто-то перекрыл воздух.

Айя не обернулась.

Секунда. Вторая. Она позволила себе эту паузу, крошечный акт неповиновения, который, возможно, никто, кроме неё, и не заметил бы.

Но он заметил.

Она знала.

Дарвен Крейсс никогда не упускал деталей. Он входил так, будто двери открывались сами. Без звука. Без усилия. Будто сам воздух уступал ему дорогу. И каждый раз вместе с ним в помещение входило ощущение контроля — плотное, холодное, почти физическое.

Айя медленно вдохнула. И только потом повернулась.

Он стоял у дверей, как всегда, безупречный до раздражения. Тёмный костюм сидел идеально, подчёркивая линию плеч, строгий ворот не позволял ни одной складке выбиться из общего порядка. Ни пылинки. Ни случайности. Даже свет, падающий из высоких окон, ложился на него так, будто был заранее рассчитан.

Его лицо — красивое. Слишком правильное. И абсолютно холодное.

Тёмные глаза скользнули по ней внимательно, оценивающе. Не как на человека. Как на… актив.

— Я думаю, — спокойно ответила Айя.

Её голос прозвучал ровно. Даже лениво. Как будто этот разговор её не касался.

Дарвен чуть приподнял бровь. Маленькое движение. Почти незаметное. Но в нём уже было предупреждение.

— Это лишнее, — сказал он мягко.

Мягкость в его голосе всегда была опаснее прямой угрозы.

— За тебя уже всё решили.

Айя улыбнулась. Едва заметно. Уголком губ. Но в этой улыбке не было ни тепла, ни согласия.

Она оттолкнулась от подоконника и сделала шаг вперёд — медленно, словно проверяя границу, которую ей позволено пересечь.

— Тогда зачем я здесь?

Вопрос повис между ними. Не как просьба. Как вызов.

Дарвен не ответил сразу. Он просто… пошёл к ней.

Шаги его были тихими, уверенными. Не быстрыми, он никогда не спешил. Люди, которые уверены в исходе, не торопятся.

С каждым шагом расстояние сокращалось. С каждым шагом становилось холоднее.

Айя не отступила. Даже когда он остановился слишком близко. Слишком.

Она чувствовала его присутствие кожей. Слышала его дыхание. И не отвела взгляд.

— Чтобы привыкнуть, — произнёс он.

Тихо. Почти мягко. Как будто говорил о чём-то неизбежном и потому не требующем обсуждения.

Его рука поднялась медленно.

Айя знала этот жест. Предсказуемый. Отработанный. Контроль.

Пальцы коснулись её подбородка, холодные, уверенные, не допускающие отказа, и чуть приподняли её лицо.

Не грубо. Но так, что выбора не оставалось.

Айя сжала зубы. Внутри вспышка. Резкая. Яркая. Но снаружи ни тени.