Подари мне сына! Присяга на верность

Пролог

Аврора

- Твой муж опять крупный перевод на север сделал. Не думаешь, что у него там другая семья?

Я легко усмехаюсь, не отрываясь от истории болезни. Перо ручки плавно скользит по бумаге, заполняя нужные графы и не останавливаясь ни на секунду. Слова подруги, сидящей напротив, меня не трогают. И не потому что я равнодушна к мужу, нет! Просто у меня нет причин сомневаться в нем. Не для того он столько времени меня добивался, чтобы в итоге изменить и так глупо подставиться.

- Мирон полжизни служил там, - спокойно отвечаю, мельком покосившись на круглые настенные часы. - Мало ли, кому он отправляет деньги – родственникам, друзьям…

- Внебрачному ребенку? – бесцеремонно предполагает она. На мгновение схлестываемся взглядами, после чего я невозмутимо возвращаюсь к работе. - Странно, что он тебе ничего об этом не говорит. Ты ведь жена – и должна быть в курсе, куда уходит ваш семейный бюджет.

- Наша личная жизнь тебя не касается, Женя, - строго чеканю. - Ты только за этим пришла? Если хочешь посплетничать, то у меня совершенно нет на это ни сил, ни желания – дежурство тяжелое выдалось.

Перо скрипит и ускоряется словно против моей воли, рука едва уловимо дергается, делая и без того неразборчивый врачебный почерк практически нечитаемым. Я ставлю размашистую подпись в углу листа, откидываю ручку и захлопываю историю. Взглянув на время, тут же беру следующую и пытаюсь на ней сосредоточиться.

- Я по работе, Аврора Владиславовна, - официально обращается ко мне Женя, всем своим видом показывая, что обиделась. Я игнорирую ее детские попытки привлечь к себе внимание. Вздохнув, она кладет папку на стол. - Принесла медицинские документы нашего лейтенанта Баканова, которого вчера к тебе с острым аппендицитом направили. Начальник штаба интересуется, как он? - хихикнув, добавляет едким шепотом: - За свой жирный зад переживает.

- Прооперировали, состояние стабильное. Полный отчет передам в штаб вместе с выпиской.

- Вот и чудненько, - нервно улыбается она, но не уходит. - Может, кофейку с коньячком бахнем? Как раньше? – подмигивает мне, пытаясь помириться.

- Я не пью, давление шалит, - негромко роняю, склонившись над очередной историей.

- Да? Жаль… Всему виной твои бессонные смены.

Я стараюсь избегать зрительного контакта с Женей и лишних вопросов. На самом деле, причина другая. Мы с Мироном планируем беременность. Давно. С первого дня нашего брака.

Это было моим условием: он предложил мне руку и сердце, а я попросила ребенка. Похожего на него…

Но у нас ничего не получается. Как будто кто-то там, наверху, против…

- Пока ты тут ночами зашиваешься, муж предоставлен сам себе, - как бы невзначай лепечет Женя.

- Хватит! - не выдержав, бью ладонью по столу. - Я ему доверяю, как себе.

- Ему? Или памяти Славы? – хлестко выплевывает она, без анестезии вскрывая старые нарывы. - Если Громов похож на твоего покойного мужа, то это не значит, что в душе он такой же. Внешность обманчива.

За ребрами будто орудует тупой нож. Воспоминания накатывают внезапно, и я захлебываюсь в них.

Раньше я боялась оставаться одна в квартире, где все напоминало о Славе. Я брала больше дежурств, чтобы сбежать от боли и заполнить дыру в груди чем-то важным и полезным. Я пряталась в стенах госпиталя, забывалась, спасая пациентов в операционной, отдавала всю себя профессии, потому что у меня больше ничего не осталось, а сейчас я, наоборот, спешу домой. Все благодаря Мирону. Мужчине, который меня любит и ждет. С которым моя жизнь вновь обрела смысл.

Я была уверена, что больше никогда не выйду замуж, но он убедил меня сдаться. И я ни дня не пожалела о своей капитуляции.

- Не вмешивайся, мы сами разберемся. И прекрати следить за МОИМ мужем, - рявкаю с несвойственными мне собственническими нотками.

- Да я совершенно случайно! У меня же сестра в банке работает, я зашла к ней, а там он...

- Ты в штаб не опоздаешь? – красноречиво указываю на дверь. - Смотри, потеряешь свое место в медслужбе, а госпиталь у нас уже укомплектован.

- Сплюнь! Я к вам обратно не хочу. В штабе с мальчиками гораздо лучше и спокойнее, чем здесь по локоть в крови, - передергивает плечами, а я лишь снисходительно усмехаюсь.

- Каждому свое, Женя. Мое призвание – людей спасать, и крови я не боюсь.

- Ну да, ты и мужа себе в больничке отхватила, - звучит с толикой зависти. – Прооперировала его, выходила и женила. Не отходя от койки, так сказать.

- Что за намеки? Ты же в курсе, как все случилось.

- Я без задней мысли, - мило улыбается она, сглаживая углы.

Поправляет помаду в уголках губ, наносит на запястья и шею невыносимо приторные духи, от которых меня мутит, крутится перед небольшим зеркалом у шкафа, рассматривая себя, и удовлетворенно кивает.

Я исподлобья слежу за подругой, никак не комментируя ее манипуляции. Сто лет знакомы – и она всегда заботилась о своей внешности. Эффектная брюнетка с кукольным лицом и ногами от ушей. Сильный пол падкий на таких. Странно, что, работая в окружении мужчин, она до сих пор не вышла замуж. И опасно… для нашей молодой семьи.

- Кстати, твоему привет передать? Все равно буду пробегать мимо его кабинета, - вдруг предлагает Женя, демонстративно приглаживая форму на груди.

- Не надо, мы с Мироном созвонимся, - хмуро бросаю.

Ревную? Может быть…

Я запуталась. Причем еще в тот день, когда ответила: «Да».

- Как скажешь, - пожимает она плечами, выпорхнув из ординаторской под стук собственных каблуков.

Дверь хлопает, ручка вылетает из моих пальцев и падает на пол. Наступаю на нее ногой, безжалостно ломаю и размазываю под подошвой медицинских кроксов.

Злюсь? Безумно!

Зачем она вообще приходила? Внесла смуту, разбередила зажившие раны – и как ни в чем не бывало сбежала.

«Твоя подруга не выглядит надежным человеком. Ты уверена в ней?», - вспоминаю аккуратное предостережение Мирона, которое восприняла тогда как профдеформацию. Бывший разведчик, он в каждом видит врага.