Подарок для гладиаторов

Пролог

Ариэла Эллиар

Я впервые за два года улыбнулась по-настоящему лишь тогда, когда Имран привёл в дом Лейлу и Азиру. Две белокурые двойняшки с фарфоровыми лицами и одинаковыми золотыми ожерельями в форме колец, инкрустированными россыпью драгоценных камней. Обе были стройными, изящными, идеальными, словно куклы, но с надменными взглядами, направленными на меня. Но меня это нисколько не тронуло. Тогда я впервые вздохнула с облегчением. Для меня они не были соперницами за внимание мужа, а скорее «подарком». Ведь благодаря им, я смогла больше не делить постель с тем, кто был мне не просто противен, а омерзителен.

Почти два года я была его грушей для битья. Неудача в переговорах? Удар. Сорванная сделка? Синяк под рёбрами. Провальный контракт? Он бил так, чтобы на лице не оставалось следов и все синяки были под одеждой.

Несколько раз я думала о разводе, но на Брандире разведённая женщина становится изгоем – хуже нищей, хуже преступницы. Такую женщину не ждёт ничего хорошего. Наше общество уже давно прогнило. Я ненавижу это место, но пока и не смогла придумать, как вырваться отсюда. Помощи у родных ждать не стоит. Именно из-за них побои стали сильнее, а ведь после того, как Имран впервые поднял на меня руку, я попросила отца поговорить с ним... Он и поговорил… После этого Имран стал бить так, что и синяков не оставалось. Поэтому перед знакомыми, мы были примерной семьёй. Внутри дома тиран и его жертва.

Именно поэтому я была рада от появления в доме двух новых жён. Но Лейла и Азира считали меня своей соперницей и решили сделать меня «нелюбимой женой». Всячески старались отдалить меня от него и даже предложили ему переселить меня в северную часть дома, где в основном проживали слуги, почти приравнивая меня к ним. А потом ещё, чтобы, видимо, точно отвадить от меня Имрана, пропитали странным составом моё любимое платье на спине, отчего у меня остались шрамы, из-за неправильно оказанной первой помощи, вернее… Думаю, прибежавшие на мой крик боли Лейла и Азира добавили что-то ещё, специально втерев это на глазах у слуг тряпками в кожу, якобы желая помочь… Муж же не стал на меня особо тратиться. Только вызвал вечером врача, когда мне стало ещё хуже и всё лечение проходило дома.

За время моего восстановления Лейла и Азира делили Имрана по очереди, явно считая, что познали счастье, периодически заглядывая ко мне и рассказывая, что дни мои в этом доме сочтены. В лучшем случае я стану няней для их детей, в худшем они сделают так, чтобы он развёлся с женой, которая так и не смогла ему родить за время брака, не зная о том, что он собственными руками уничтожил едва зародившуюся во мне жизнь. Но я им об этом говорить не стала, конечно же.

Для Лейлы и Азиры он оставался идеальным мужем, который был с ними нежен, заботлив и щедр. И только я знала, что рано или поздно Имран сорвётся, и они поймут, какую «любовь» вымолили у судьбы. Уж кому, как не мне знать о том, как он умеет красиво ухаживать и говорить, пока он преследует свои цели.

***

Сегодня всё изменилось. Я сидела на дальнем конце стола, там, куда меня посадили по настоянию Лейлы, подальше от «почётных гостей». Этими гостями сегодня были её с Азирой родители, старый Зентур и его младшая жена. Надменные люди, которые смотрели на меня так, будто я была пятном на скатерти. Они приехали проведать дочерей.

Лейла сидела по правую руку от мужа, Азира по левую. Они улыбались, кокетливо поправляли локоны, подливали ему Имрану вино и всячески ухаживали за ним, показывая, какие они идеальные жёны. Я же сидела в тени, с почти пустой тарелкой, так как большую часть блюд разместили ближе к чете Роолад и мужу, смотрела в окно на темнеющий сад.

– ...и потом, папа, Имран обещал свозить нас на планету-курорт Плейзард! – воодушевлённо щебетала Лейла, обращаясь к отцу. – Мы ещё ни разу не летали с Азирой куда-то за пределы Брандира. Мы так счастливы!

Зентур одобрительно кивнул, поглаживая седую бороду. Его жена, худая женщина с хищными голубыми глазами, как у её дочерей, бросила взгляд в мою сторону:

– А старшая жена... тоже полетит?

В голосе звучало откровенное нежелание видеть меня в их компании. Лейла и Азира переглянулись.

– Конечно, – неожиданно мягко ответил Имран. – Ариэла – часть семьи. Мы летим все вместе.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня и улыбался той самой сладкой, лживой улыбкой, которую я так хорошо знала и от которой у меня по спине пробежал холодок. То, что моих родителей не позвали на такой ужин, уже говорило о том, что Имран получил от моей семьи максимум. А значит…

– Через три дня, – продолжил он, переводя взгляд на Рооладнов, – мы вылетаем на Плейзард. Лучший курорт в нашем секторе.

Сердце забилось где-то в горле. Я опустила взгляд в тарелку и положила себе пюре из рунута и кусочек лурсы, чтобы хоть что-то поесть за сегодня, ведь утром мне «забыли» принести завтрак, обед я пропустила, так как уснула после последней восстанавливающей настойки от врача и это фактически был мой первый приём пищи. Силы мне теперь точно понадобятся. У меня появился шанс, который ни в коем случае нельзя упускать!

После ужина, когда гости уехали, а сёстры увели Имрана в свои покои, а я вернулась в свою комнату, села на кровать и медленно, очень медленно выдохнула.

«План! Мне срочно нужен план!»

Мне уже предельно ясно, что ничего хорошего от этой поездки ждать не стоит. Хотела ли я жить? Теперь да!

Итак! Первое, что мне понадобятся деньги, желательно наличные, чтобы никто не смог отследить моё перемещение, а я смогла купить билет и прожить первые месяцы там, где меня никто не знает. Заодно и устроюсь куда-нибудь на работу. На Плейзарде много отлей, а значит, и работу вполне можно найти без особого труда, ведь я буду согласна на любую.

Хм… Тогда надо взять с собой украшения по максимуму. Часть из них я спрятала, чтобы новые жёны не смогли до них добраться. Как показали последние события, я оказалась права. Несколько украшений, за время пока я лечилась, неожиданно «испарились», а потом Лейла и Азира сообщили Имрану, что я им их подарила. Одним из «подарков» было моё любимое золотой колье с рубинами на тонких нитях цепочках, что крепились обручу, надевающемуся на шею и застёгивающемуся спереди, где верх застёжки маскировал крупный рубин. Его, кстати, забрала Лейла, а второе колье не такое крупное и тяжёлое, но не менее тонкой работы мастера, напоминающее тонкое, изящное кружево с россыпью топазов, забрала себе Азира.