Подарок для победителя - 2

Пролог

Торвин бестолково метался по двору. Он догадывался, что теряет значимость правителя в глазах людей старосты поселения – суетится, как мальчишка. Попытался остановиться, но внутреннее напряжение его словно толкало с места. Мысли вихрем крутились в голове: «Сафия обманула моё доверие и сбежала! Нужно было держать пленницу, как и полагается, на коротком поводке, не давать ни минуты свободы…» Взгляд невольно упал на лошадей – вдруг это она их зарезала? Сердце сжалось от тревоги, а гнев всё нарастал.

Он уже готов был отдать приказ поднять всех на поиски, когда дверь в подворье с тихим скрипом открылась. Торвин резко обернулся — и застыл в изумлении.

Перед ним стояла Сафия. Довольная, сияющая, в простой одежде мальчика — широкие штаны и свободная рубаха, заправленная набок. В одной руке был пышный букет полевых цветов, а в другой — плетёная корзинка, до краёв наполненная спелыми ягодами. Она, похоже, совсем не замечала его мрачного настроения: широко улыбнулась и весело произнесла:

— Смотри, что я принесла! Мы с хозяйскими детьми ходили в ближайший лес. Там столько всего — цветы, ягоды, даже видели зайца!

Она сделала пару шагов вперёд, наконец заметила хмурое лицо Торвина и на мгновение застыла. Глаза её расширились от удивления, а улыбка медленно растаяла.

— Торвин… — осторожно произнесла она, склонив голову набок. — Что случилось? Чем ты так недоволен?

Он молча посмотрел на неё — на эту беззаботную улыбку, на яркие цветы, на корзинку с ягодами, — и гнев постепенно отступил, сменившись смесью облегчения и досады. В груди всё ещё клокотала обида за собственные напрасные тревоги, но вид счастливой Сафии невольно заставил уголки губ дрогнуть в едва заметной усмешке.

— Что, поедим и едем? – Сафия приподняла корзинку.

— Лошади. Их зарезали, — резко сказал Торвин.

Сафия охнула. Голову резко запрокинула, чтобы рассмотреть глаза Торвина. Простецкая объемная шапка чуть не слетела с ее головы. Торвин успел поправить. Не хватало еще, чтобы знали, что он едет не с мальчишкой. Будет уже с него косых взглядов. Все свои действия он будет дальше выполнять с соблюдением тайны. Присмотрелся внимательно к ее огромным глазам, вздернутому носу, испачканному ягодами уголку рта.

Торвин заговорил, понизив тон.

— Едем быстро. Немного маршрут поменяем. Коней других, неприметных, возьмём. – И неожиданно для себя признался. – Я подумал, что ты сбежала.

Сафия отрицательно покачала головой.

— Нет. Некуда мне бежать. А потом, мы же едем в пустыню…

Торвин поблагодарил старосту за ночной приют и, не теряя времени, договорился о двух свежих лошадях — оплату выложил сразу, серебром звякнул на ладони старосты. Тот одобрительно кивнул:

— Так будет правильнее, — проговорил он, пряча монеты в кошель. — Почти все из большого города так делают: сменяют лошадей от поселения к поселению. Не делают этого, только если на боевых лошадях гонят, но и с боевыми порой бывает — дорога долгая, силы беречь надо. Вот оставят, а потом заберут… Даже родичи твои коней на постой порой оставляют.

Торвин лишь рассеянно кивал, едва слушая наставления старосты. Краем глаза он следил за Сафией: та стояла чуть поодаль, в лучах яркого солнца, и пряди её волос, выбившиеся из-под шапки, сверкали, словно тонкие позолоченные нити. Не дело. Могут приметить внешнюю привлекательность «мальчишки». Не нужно бы. Жестом велел ей подойти к нему под навес, где разговаривал со старостой.

Путники быстро перекусили — горячий хлеб, сыр, кружка травяного чая. Сафия улыбалась, когда брала кусочки сыра, и Торвин невольно залюбовался тем, как мягко дрогнули её губы, когда она заметила его взгляд.

— Пора, — тихо сказал он, стараясь скрыть волнение.