Подмена на 1 ночь

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурную брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Я уже пожалела раз пятнадцать, что согласилась на эту авантюру.

Вечеринка в загородном комплексе Марковых — это всегда событие. Куча народу, музыка, алкоголь рекой, и все эти знакомые лица, которые я не видела целую вечность. Вот только проблема в том, что все они думают, будто я — Аня. Моя сестра-близнец, которая попросила меня подменить ее этим вечером, потому что ей срочно понадобилось провести время со своим Сережкой.

— Анька, ты куда пропала? — Настя Воронцова обнимает меня так, будто мы лучшие подруги, хотя я видела ее от силы пару раз в жизни. — Ты такая загорелая! Где отдыхала?

— Ну, знаешь, то да се, — отвечаю я максимально расплывчато и натягиваю улыбку. Не буду же говорить, что этот автозагар Анька нанесла перед вечеринкой, когда поняла, что я бледнее ее.

Но все равно это какой-то сюр. Я стою здесь, изображаю из себя Аню. Я не боюсь, что не справлюсь. Ведь ничего страшного не произойдет, если сегодня Аня будет не такая, как всегда. Мне нужно, чтобы родители просто отдохнули, все фото уже сделаны и теперь я могу даже уйти с праздника в свой домик спать.

Но это ведь слишком скучно. Я не так часто выбираюсь и провожу время вне учебы…

Пробираюсь к бару, где мама с папой мирно беседуют с хозяевами вечеринки. Мама замечает меня первой, и я вижу, как в ее глазах мелькает нежность. Она слегка улыбается краешком губ. Папа тоже бросает на меня взгляд и улыбается.

Они конечно в курсе, что я — не Анька. Родители уже научились различать нас по каким-то своим секретным признакам, но никогда не выдавали. Для них это просто очередная забава их дочерей-двойняшек.

Но остальные-то не в курсе. Когда я уехала учиться в другой город сначала в колледж, а потом и в университет, про меня здесь быстро забыли. Я в школе была только лишь тенью своей яркой сестры.

Честно говоря, мне уже и тут скучно. Я делаю вид, что с интересом слушаю очередную историю Лизы Ковалевой про ее новую работу, киваю в нужных местах, смеюсь, когда надо, но мысли где-то далеко…

А потом я их вижу.

Стас и Яр появляются на вечеринке, и воздух вокруг будто сгущается. Или мне просто становится тяжело дышать… Стас в своем фирменном стиле — черные джинсы, черная рубашка с закатанными рукавами, волосы слегка растрепаны, и эта его чертова улыбка, от которой у меня уже сколько лет подкашиваются ноги. Яр рядом — полная противоположность: классические серые брюки, белая футболка-поло, аккуратная укладка. Он всегда выглядит так, будто только что сошел с обложки мужского журнала.

Они оба из той же компании, что и Аня с Сережкой. Эта компания сформировалась уже в универе и потому я только по рассказам знаю какие они. Золотая молодежь нашего городка, мажорчики с хорошими тачками и толстыми кошельками. Но дело не в деньгах. Дело в том, как Стас запрокидывает голову, когда смеется. В том, как Яр сосредоточенно хмурится, когда слушает собеседника. В миллионе мелочей, которые я запоминала каждый раз, когда приезжала домой и украдкой наблюдала за ними на подобных вечеринках. Особенно, когда Аня уматывала с Сережкой и кидала меня в компанию, чтобы я не скучала, всегда придумывая идеальные отмазки почему нет Сережки рядом с “ней”.

Это было всего пару раз… Но мне хватило.

Сердце колотится как бешеное, и я отворачиваюсь, делая вид, что меня безумно интересует содержимое своего бокала. Только бы они не подошли. Только бы не заметили…

Но Вселенная, кажется, решила посмеяться надо мной сегодня по полной программе.

— Ань, ты чего одна стоишь? — голос Стаса за спиной заставляет меня вздрогнуть.

Я медленно поворачиваюсь, натягивая на лицо непринужденную улыбку. Они стоят передо мной, такие до невозможности красивые и абсолютно недоступные.

— Да так, отдыхаю, — пожимаю плечами.

— Где Сережка? — Яр оглядывается по сторонам, явно ища моего мнимого парня.

Мнимого для меня, но вполне реального для Ани.

— Мы поругались, — ляпаю я первое, что приходит в голову. — Вот запиваю горе.

Стас сочувственно качает головой:

— Из-за чего на этот раз?

— Да ерунда, — машу рукой, прекрасно понимая, что не смогу поддержать разговор о чужих отношениях. Я с ними вообще-то и разговаривать особо не могу, учитывая как именно я их столько раз представляла… — Сами разберемся.

Яр хмурится, явно собираясь что-то сказать, но тут Стаса окликают откуда-то.

— Ну ты держись, — Стас легонько треплет меня по плечу, и от этого прикосновения по коже пробегают мурашки. Все тело буквально зажигается и я сжимаю бокал, чтобы сдержаться.

— Сильно много не пей, солнце. Я позвоню Сереге и вставлю ему мозги. — Яр целует меня в щечку.

Стас тоже, с другой стороны.

Они уходят, растворяясь в толпе гостей, а я остаюсь стоять, вцепившись в бокал так, будто он — единственное, что удерживает меня на ногах.

Потому что это правда. Ноги превратились в ватные, дыхание сбилось, а в груди разливается такое знакомое, такое болезненное чувство.

Я влюблена в них обоих. Безнадежно, отчаянно, по уши.

И они даже не знают, кто я на самом деле.

Готовы нырнуть в эту историю по уши? Я даже на сутки раньше ее выпускаю, ибо больше не могу ждать!

Внутри будут арты! Арты принадлежат автору, копирование запрещено!

Осторожно! Мат! Очень откровенно и горячо! МЖМ!

1 глава

Пару часов назад

— Аленка, ну пожалуйста! — Аня сидит на моей кровати, сложив руки в молящем жесте, и строит такие глазки, что устоять невозможно.

— Ты вообще слышишь, что просишь? — я откладываю телефон и смотрю на нее с недоверием. — Ты хочешь, чтобы я изображала из себя тебя на вечеринке, где будут возможно твои друзья или знакомые, родители наши, и вообще куча народу? Опять?!

— Да не куча, там человек тридцать максимум, моих близких девчонок не будет, а с остальными можешь включить Аленку, — отмахивается Анька, и я вижу, что она уже решила за меня все. — И потом, мы же миллион раз так делали! Помнишь, как ты за меня контрольную по физике писала? Или как тогда вы круто потусили в центре? В конце-концов, тебя даже мои друзья ни разу не спалили, не дрейфь.

— Ань, это одно… Но вдруг… — напоминаю я, хотя понимаю, что сопротивление бесполезно. Когда Анька что-то решила, переубедить ее проще, чем сдвинуть танк голыми руками.

— Ну и что? — она уже вскакивает с кровати и направляется к моему чемодану, который я еще даже не успела до конца разобрать. — Ты же знаешь, как я мечтала прокатиться на новой тачке Сережки! Он только вчера ее купил, представляешь? БМВ, черная, салон кожаный, а эта акустика... Аленка, это же мечта! А на вечеринке будет скучно, ты же знаешь эти тусовки — те же лица, те же разговоры. Тебе что, сложно пару часов посветиться, попить шампанского и сделать вид, что ты я?

Я смотрю на нее и чувствую, как сопротивление тает. Приехала всего вчера вечером, соскучилась по дому, по родителям, даже по Аньке со всеми ее заскоками. В миллионнике хорошо, учеба интересная, город красивый, но дома — это дома. Здесь все родное, знакомое, даже обои в нашей комнате с дурацкими цветочками, которые я когда-то сама выбирала…

— Ладно, — выдыхаю я, и Аня взвизгивает так громко, что я пугаюсь за свои барабанные перепонки.

— Ты лучшая! Самая лучшая сестра на свете! — она кидается ко мне на шею, и я не могу сдержать улыбку.

— Только если что пойдет не так...

— Ничего не пойдет не так, — уверенно заявляет Аня и тащит меня к своей комнате. — Пошли, надо тебя привести в божеский вид. Ты же понимаешь, что с твоей бледностью и в этом прикиде ты не очень похожа на меня?

Полчаса спустя я сижу перед зеркалом в Аниной комнате, и она колдует над моим лицом. Мы с ней действительно близняшки — одинаковые светлые волосы до лопаток, серо-голубые глаза, даже родинка на левой щеке у обеих. Но годы раздельной жизни наложили свой отпечаток. Аня загорелая, яркая, она любит броский макияж и модную одежду. Я же давно привыкла к другому — короткая одежда, прикольные принты и много длинных кардиганов, пальто и накидок… Большие ботинки. Я полная ее противоположность. Хорошо, что красить волосы иду только через пару дней…

— Закрой глаза, — командует Аня, и я подчиняюсь.

Кисточка скользит по векам, пушистая и мягкая. Пахнет Аниными любимыми духами — сладкими, цветочными, совсем не похожими на мои легкие цитрусовые. Она напевает что-то себе под нос, и я расслабляюсь, почти засыпая под эти монотонные движения.

— Не спи, мне еще губы красить, — смеется Аня. — Ты конечно не привыкла к такому, но это все же лучше, чем скучать дома одной!

— Да, нормально, — признаюсь я. — Тебя копировать не сложно

— Ой-ой, — качает головой сестра. — Слушай, тебе там, надеюсь, хоть парни там нормальные попадаются?

Я молчу, и Аня понимающе хмыкает. Нет, парни там попадаются. Даже симпатичные. Но проблема в том, что когда я смотрю на них, в голове почему-то всплывают два совсем других лица. Лица, которые я вижу только когда приезжаю домой на каникулы. Лица двух парней, с которыми мне нельзя ничего делать, потому что они… Потому что я не хочу, чтобы они знали, что я существую.

Потому, что выбрать одного я не смогу, а не обрести никого будет менее больно, чем обрести одного из них и никогда не узнать другого…

— Открывай, — Аня отступает на шаг, любуясь своей работой.

Я смотрю в зеркало и почти не узнаю себя. Передо мной сидит Аня. Или я? Черные стрелки, объемные ресницы, губы сочного розового цвета, легкий румянец на щеках. Даже волосы она как-то по-другому уложила — более небрежно, с объемом.

— Вау, — только и могу выдавить я.

— То ли еще будет, — довольно ухмыляется Аня и достает из шкафа платье.

Платье короткое, облегающее, нежно-розового цвета, шелковое. Я таскаю такие разве что во сне. Но сейчас я не я, я — Аня, поэтому покорно снимаю свои удобные шорты, колготы в клетку и топ и натягиваю это чудо.

— Есть на выбор колготки или чулки, в чулках будет удобнее, но надо найти пояс… Щас! — Аня залезает в шкаф. — Туфли вон те, — Аня тычет пальцем в угол, где стоят босоножки на каблуке. — Размер у нас один.

Когда я полностью преображена, Аня оглядывает меня взглядом критика, потом кивает с удовлетворением.

— Идеально. Даже Сережка не отличит.

— А это хорошо? — я чувствую себя самозванкой в чужой шкуре.

— Отлично это, — заверяет меня Аня. — Расслабься, выпей шампанского, отдохни от своих чертежей. По легенде мы с Сережкой типа поругались и разошлись по разным углам. Ты скучаешь, пьешь шампанское, со всеми мило общаешься.

— А если кто-то подойдет? — я начинаю паниковать.

— Ой, мелкая, у тебя язык подвешен лучше моего, — Аня проверяет телефон. — О, он уже едет. Аленка, ты справишься, я в тебя верю!

Дверь распахивается, и на пороге появляется Сережка — высокий, светловолосый, с этой своей фирменной широкой улыбкой. Он у нее хороший, и несмотря на то, что Аня говорила, что он нас не отличит, он отличил с первой секунды.

— Привет, красотки, — говорит он, и я замираю, но он смотрит только на Аню. — Поехали, малыш, я заправился, взял твой любимый раф и готов расцеловать тебя всю.

— Да-да, сейчас, — Аня хватает сумочку, целует меня в щеку и шепчет: — Ты лучшая, я тебе должна. Проси что хочешь!

И они уходят. А я остаюсь стоять посреди комнаты в ее платье, с ее лицом и с нарастающим ощущением, что согласилась на полный бред…

2 глава

Сейчас

Я хватаю с подноса проходящего мимо официанта очередной бокал шампанского и делаю большой глоток. Уже который по счету? Третий? Четвертый? Не важно. Главное, что пузырьки щекочут язык, а в голове становится приятно, легко и туманно.

Может, так будет проще заглушить этот чертов стук сердца, который начинается каждый раз, когда я случайно ловлю взглядом Стаса или Яра.

Они стоят у бара, окруженные компанией парней и девушек, и выглядят так, будто им принадлежит весь мир. Стас смеется над чьей-то шуткой, запрокидывая голову, и я снова ловлю себя на том, что пялюсь на изгиб его шеи, на то как дергается его кадык. Яр рядом более сдержанный, но когда он улыбается — редко, но метко — у меня внутри что-то переворачивается…

Я отворачиваюсь и делаю еще глоток. Нужно прекратить пялиться. Немедленно прекратить.

Интересно, Аня знала что они тут будут?

Хотя, даже если бы и знала… Она не знает, что я влюблена в кого-то, и хорошо.

Последние полчаса я прячусь по углам вечеринки, делая вид, что безумно занята — то разговором со знакомой Ани, Настей про ее новую работу (честно говоря, я не запомнила ни слова), то изучением содержимого своего бокала, то внезапным интересом к деревьям за пределами беседки.

Но глаза предательски ищут их. Снова и снова.

И вижу я не только их.

Вокруг Стаса и Яра постоянно вертятся три девушки. Я их не знаю, но они явно из местных и их знакомые. Одна — блондинка в красном обтягивающем платье, вторая — рыжая в черном топе и джинсах, третья — брюнетка в чем-то зеленом и блестящем. Они смеются слишком громко, прикасаются к их рукам слишком часто, наклоняются слишком близко, когда что-то говорят.

Флиртуют. Откровенно, без стеснения, уверенно.

И я сижу в сторонке и злюсь. На них, на себя, на всю эту ситуацию…

Потому что я так не умею. Не могу подойти, рассмеяться, дотронуться, бросить кокетливый взгляд. Я вообще не такая. Я — та, кто носит рваные джинсы и крутые топы с принтами, кроссовки и косуху. Та, кто слушает рок и читает фэнтези. Та, кто может часами болтать о музыке и книгах, но теряется, когда нужно просто флиртовать. Я, конечно, не девственница… Но и большого сексуального опыта у меня нет.

Аня — яркая. Она умеет привлекать внимание, умеет быть в центре событий. А я… я более неформальная, что ли. Мне комфортно в своем стиле, в своей одежде, в своей зоне комфорта. Порой мой стиль даже откровеннее Аниного, но сейчас в ее розовом платье я не могу к ним подойти…

Хотя, давайте честно, я не поэтому не могу подойти!

А сейчас я в ее платье. Коротком, облегающем, открывающем ноги. Оно красивое, я не спорю. И сидит идеально. Даже парни на меня засматриваются — я заметила несколько откровенно заинтересованных взглядов за вечер. Но я чувствую себя не в своей тарелке. Будто надела чужую кожу и теперь пытаюсь в ней двигаться естественно.

Не получается.

Я снова смотрю в сторону бара. Блондинка что-то шепчет Стасу на ухо, и он улыбается. Рыжая смеется над чем-то, что сказал Яр. Брюнетка стоит между ними, положив руку на барную стойку так, чтобы случайно коснуться руки Стаса.

Профессионалки, блин.

А я... я даже подойти к ним не могу. Потому что они думают, что я — Аня. Девушка Сережки. И любое мое странное поведение может все испортить…

Допиваю шампанское и ставлю пустой бокал на ближайший столик. В голове приятно кружится, но на сердце не легче.

— Аня, ты чего такая грустная? — передо мной материализуется какой-то парень. Кажется, его зовут Максим или Матвей, не помню точно. Друг Сережки, вроде.

— Да так, устала просто, — натягиваю улыбку.

— Может, потанцуем? — он протягивает руку.

— Нет, спасибо, лучше посижу еще.

Он пожимает плечами и уходит, а я выдыхаю с облегчением. Еще танцев мне не хватало. В этих туфлях на каблуке я вообще чувствую себя как жираф на роликах.

Краем глаза замечаю движение у бара. Стас встает, и блондинка тут же хватает его за руку. Они о чем-то разговаривают, потом он кивает, и они вместе направляются к выходу.

Вместе.

У меня внутри что-то болезненно сжимается. Я смотрю им вслед, как они исчезают за дверью, ведущей вглубь коттеджа, и чувствую, как противное жжение подступает к глазам.

Нет. Только не это. Только не слезы. Я не буду реветь.

Хватаю с другого подноса бокал и залпом выпиваю. Потом еще один.

Нужно отвлечься. Срочно.

Иду к туалетам — там хотя бы можно спрятаться на пару минут, умыться, привести себя в порядок и перестать вести себя и думать как идиотка.

Коридор, ведущий к санузлам, пустой и тихий. Музыка доносится приглушенно, голоса звучат где-то далеко. Я иду по мягкому ковру, и тут до меня доносятся голоса из-за поворота.

— Ну же, Стасик, — узнаю голос той самой блондинки. — Не притворяйся таким недотрогой.

Я замираю. Нужно уйти. Прямо сейчас развернуться и уйти. Но ноги будто приросли к полу.

— Лиза, я не притворяюсь, — голос Стаса звучит терпеливо, но с легкой ноткой раздражения. — Просто не в настроении.

— Да ладно… — она смеется, и смех этот какой-то слишком искусственный. — Я видела, как ты на меня смотрел. Давай не будем тянуть…

Тишина. Потом шорох, звук поцелуя, и у меня сердце падает куда-то в область пяток.

— Стоп, — голос Стаса становится жестче. — Лиза, хватит.

— Что, не нравится? — в ее голосе появляется обида.

— Слушай, ты конечно классная, и давно клеишься…

— Я клеюсь? Стасик, это ты смотришь на меня, словно съесть хочешь… Я не против, Стасик…

— Я? Малышка, ты что-то путаешь. В конце-концов, у меня сегодня другие планы на эту ночь, — говорит он. — Извини.

— Другие планы? — она фыркает. — Ну-ну. Пожалеешь еще!

Звук удаляющихся шагов на каблуках, потом тишина. Я стою за углом, прижавшись спиной к стене, и не могу пошевелиться. Сердце колотится так, что кажется, его слышно на весь комплекс.

3 глава

Мне нужно выйти отсюда. Срочно. Пока я окончательно не потеряла остатки самоконтроля и не наделала глупостей.

Встаю из-за столика, стараясь не шататься, и направляюсь к выходу. Музыка гремит, люди смеются, кто-то танцует, но я словно в коконе — вижу все это, но не чувствую, что хочу тут оставаться. Не хочу ничего чувствовать.

Свежий воздух ударяет в лицо, и я жадно вдыхаю его полной грудью. Ночь уже полностью опустилась на комплекс, и повсюду горят фонарики, отбрасывая мягкий золотистый свет на дорожки. Пахнет хвоей, костром и чем-то еще — летом, наверное. Или свободой.

Я иду вдоль дорожки, не особо понимая, куда направляюсь. Просто подальше от этой вечеринки, от людей, ото всех. От них обоих…

Домики разбросаны между деревьями, и я любуюсь ими, пытаясь отвлечься. Мама была права — они действительно красивые. Деревянные, некоторые двухэтажные, но все с большими окнами и террасами. В некоторых горит свет, в других темно. Наверное, часть гостей уже разошлась по комнатам.

Интересно, какой домик достался мне? Мама говорила что-то про номер, но я не запомнила. Надо переспросить у админов, чтобы не тревожить маму с папой. Они ушли спать уже довольно давно и возможно уже спят.

Иду дальше, и вдруг до меня доносятся голоса. Женские, молодые, явно торопливые.

— Слушай, нужно отнести воду в домик к сыну владельца, — говорит одна.

— К Стасу Маркову? — уточняет вторая.

Я замираю на месте. Стас Марков. Сын владельца комплекса.

Конечно… Точно… Это же вечеринка его родителей и брата, владельцев комплекса, его семья устраивает эту вечеринку, и потому Стас тут…

— Да, в шестнадцатый домик. Он заказывал воду и фрукты, — продолжает первая официантка. — Я сейчас соберу все, отнесешь?

— Не могу, меня в главный зал вызывают, там освежить нужно…

— Блин, а мне еще столы накрывать…

Я стою за деревом, слушаю их разговор и чувствую, как внутри что-то щелкает. Безумная, абсолютно идиотская идея начинает формироваться в моей голове.

Шестнадцатый домик. Стас там один. Ему нужно отнести заказ.

Я могу это сделать. Я работала официанткой и могу…

Нет, стоп. Я не могу. Это же полное безумие. Зачем мне вообще это нужно?

Но ноги уже несут меня вперед, к служебному входу, где две официантки возятся с подносом. Одна собирает бутылки воды, фрукты, ставит все на поднос. Вторая нервно поглядывает на часы.

— Девушки, — я появляюсь рядом с ними, стараясь говорить уверенно. — Там в главном зале кто-то пролил вино на платье, нужна помощь срочно. И еще какие-то бокалы попадали.

— Вот черт, — первая официантка бросает поднос. — Я пойду…

— Я отнесу, — говорю я, перехватывая поднос раньше, чем она успевает что-то добавить.

Обе смотрят на меня удивленно.

— Вы гость же, — начинает вторая.

— Да ладно, не проблема, — пожимаю плечами. — Мне все равно в ту сторону. Шестнадцатый, да?

— Да, но…

— Все, бегите, там реально аврал, — я разворачиваюсь и ухожу, пока они не успели опомниться.

Сердце колотится как бешеное. Что я делаю? Это же чистой воды безумие. Я иду к Стасу. Одна…

Стоп. Аня бы не стала таскать подносы… Это максимально подозрительно, но… Я хочу его увидеть еще раз. Алкоголь меня активно подбадривает.

Но ноги несут меня дальше. Мимо домиков, по дорожке, освещенной фонариками. Шестой, восьмой, десятый…

Шестнадцатый стоит чуть в стороне, за густыми соснами. Он больше остальных, одноэтажный, с огромными панорамными окнами почти во всю стену и высокой треугольной крышей. Свет горит только в одной комнате — спальне, судя по мягкому золотистому отсвету, — остальные окна темные.

Я поднимаюсь на крыльцо и замираю. Дверь приоткрыта. Внутри тихо.

Может, уйти? Просто оставить поднос у двери и свалить?

Но я уже здесь. И я хочу увидеть его. Хотя бы еще раз. Хотя бы издалека…

Толкаю дверь и вхожу.

Внутри пахнет деревом и чем-то свежим, с легкой ноткой его парфюма. Прихожая небольшая, сразу за ней — гостиная с камином и мягкой мебелью, а прямо напротив, через открытую дверь, видна спальня. Дверь в нее распахнута настежь, будто специально зазывая.

— Стас? — зову я тихо, и голос дрожит.

Тишина.

Ставлю поднос на стол в гостиной и делаю шаг к спальне. Каждый шаг отдается эхом в тишине, и я боюсь, что сейчас услышу его голос.

Я останавливаюсь на пороге.

Спальня большая, с огромной кроватью, застеленной белым шелковым бельем, которое слегка скомкано. У окна стоит торшер, отбрасывая теплый, интимный свет прямо на кровать. И на ней, прямо посередине, лежит Стас.

Спит.

У меня перехватывает дыхание.

Он лежит на спине, одна рука закинута за голову, вторая расслабленно покоится на животе. Черная рубашка полностью расстегнута, края разъехались в стороны, открывая гладкую загорелую кожу, рельефные мышцы груди и пресса, который даже во сне выглядит твердым и соблазнительным. Тонкая полоска темных волос спускается вниз и исчезает под пряжкой ремня и поясом черных джинсов, которые сидят низко, слишком низко — пуговица расстегнута, молния приоткрыта, и ткань натянута так, что обрисовывает все, что скрыто под ней. Бедра мощные, одна нога согнута, и от этой позы он выглядит… чертовски сексуально…

Волосы растрепаны, несколько прядей упали на лоб. Губы приоткрыты, полные, влажные, словно только что целовал кого-то. Темные ресницы отбрасывают тени на скулы, а по шее, вниз по ключице, стекает тонкая блестящая дорожка. Тут жарко, но чтобы настолько… Родинка чуть выше ключицы кажется черной меткой, которую хочется облизать.

Он выглядит… опасно. Расслабленный, но при этом каждый сантиметр его тела кричит о силе, о жаре, о том, как он может прижать к себе, как может двигаться, как может стонать. Без привычной ухмылки он просто мужчина, горячий, мускулистый, полураздетый, который спит так глубоко и беззащитно, что у меня внизу живота мгновенно становится горячо и между ног мокро…