Поездочка

Глава 1.

Брианна.
В аудитории стояла такая тишина, что казалось, можно было услышать, как растет трава за окном. Я, с головой погрузившись в мир формул и уравнений, выводила ответы на задания, щедро отсыпанные нам Антониной Степановной, нашей физичкой.
Невзирая на свой возраст — ей вряд ли можно было дать больше тридцати пяти лет — от нее исходила строгая и почти суровая сдержанность. Смесь стали и льда.
Короткая прическа и очки в узкой оправе визуально добавляли ей возраста, а пронизывающий взгляд сквозь нахмуренные брови казался способным заглянуть в самые глубины души.
Каждый звук ее каблуков, мерно отбивающих ритм по линолеуму, словно молот, усиливал напряжение в и без того наэлектризованной атмосфере.
Ничто не могло избежать ее пристального внимания: ни склоненные головы, ни беспокойное постукивание ручкой по парте, ни даже коварная шпаргалка, спрятанная под рукавом.
Но вдруг тишину разорвал звук – хлопок двери. Все головы, как по команде, повернулись к вошедшему. В проеме стоял высокий парень, слегка запыхавшийся, с виноватой улыбкой на лице. Это был Найджел, наш вечный прогульщик и сердцеед.
Антонина Степановна медленно повернулась к нему, и казалось, температура в классе упала на несколько градусов. Взгляд ее стал еще более пронзительным, способным, казалось, заморозить на месте.
– Найджел, вы опоздали. – ледяным тоном произнесла она, каждое слово звучало как приговор.
Найджел, слегка побледнев, пробормотал что-то невнятное о пробке и сломанном автобусе. Антонина Степановна лишь приподняла бровь, демонстрируя полное неверие в его слова.
– Ваше объяснение не имеет значения. Вы нарушили дисциплину, и это недопустимо. Садитесь на свое место и приступайте к работе. – отрезала она.
Парень, потупив взгляд, прошел к своей парте, чувствуя на себе взгляды всего класса. Антонина Степановна, убедившись, что порядок восстановлен, повернулась к доске, и снова наступила тишина.
Вдруг ко мне склонился Нейт, вечно невыспавшийся и одетый в мятую рубашку. Его цепкий взгляд лихорадочно вцепился в мою тетрадь с формулами, исписанную каллиграфическим почерком.
— Брианна, ну пожалуйста, хоть строчку! Я в этом ничегошеньки не понимаю! Для меня это – китайская грамота. — прошептал он, глядя на меня с безысходностью в глазах.
Не поднимая глаз, я отрицательно качнула головой, продолжая свои математические расчеты.
— Нет, Нейт, прости. Я всю ночь не спала и просидела над учебниками. Тебе тоже следовало.
Я почувствовала, как он с отчаянием вздохнул, и краем глаза заметила, как он обреченно уронил голову, начиная бессмысленно водить ручкой по странице.
В аудитории повисла такая звенящая тишина, что слышно было одинокое жужжание мухи за окном.
Искушение шепнуть ответ, протянуть руку помощи, конечно, было. Но терпение мое лопнуло, словно натянутая струна. Он, златокудрый наследник, купающийся в роскоши, привык, что мир ему обязан.
Вместо того, чтобы самому грызть гранит науки, он пытался превратить меня в свою личную тень, безропотно выполняющую все его прихоти.
Когда-то, движимая наивной добротой, я и впрямь помогала ему, но после той злополучной истории, когда он выставил меня на посмешище, чаша моего великодушия переполнилась.
Ярость, копившаяся во мне, требовала выхода. Физика, задачи, этот наглый блондин – все смешалось в один клубок раздражения. Как он смеет? Снова смотрит на меня своими щенячьими глазами, как будто ничего не произошло. Как будто не он распустил тот мерзкий слух, как будто не он превратил мою жизнь в комедию. Нет, этому не бывать. Я больше не позволю ему использовать меня.
Вечера его — искрящийся хоровод огней, опьяняющий вихрь музыки и беспечной радости, а учеба — далекая, чужая галактика. И почему я должна становиться его спасительным маяком? Пусть ищет помощи у репетитора, ведь родительский кошелек бездонной пропастью поглотит любые образовательные прихоти.
Время тянулось мучительно медленно. Каждый вздох, каждый скрип парты казались слишком громкими. Я видела краем глаза, как он ерзает на своем месте, как его лоб покрывается испариной. Отлично. Пусть помучается.
Внезапно, тишину разорвал пронзительный звук – звонок мобильного телефона. Все присутствующие буквально подпрыгнули от неожиданности.
Антонина Степановна замерла посреди класса, словно статуя, обратив свой испытующий взор в сторону нарушителя спокойствия.
Взгляд Антонины Степановны – оружие страшное, закаленное годами борьбы с ленью. Под этим взглядом самые отъявленные хулиганы съеживались и пытались раствориться в пространстве. На этот раз под прицелом оказался… он. Тот самый блистательный любимец публики, чьи вечера сияли ярче всех звезд. Телефон трезвонил, не умолкая.
Покраснев, словно маков цвет, Нейт судорожно шарил по карманам своей мятой рубашки.
Звонок продолжал надрывно звенеть, словно издеваясь над ним.
Наконец, он извлек из глубин кармана свой новенький телефон и, не глядя, сбросил вызов. В наступившей тишине звук сброшенного звонка прозвучал подобно грому.
Антонина Степановна медленно, но неумолимо двинулась в его сторону.
В ее глазах читался ледяной гнев, от которого мурашки побежали по моей коже. Нейт съежился под ее взглядом, словно провинившийся щенок.
– Нейт, это уже переходит все границы. – процедила она сквозь зубы. – После урока жду тебя в кабинете.
Нейт лишь обреченно кивнул, опустив голову еще ниже.
— Простите, Антонина Степановна, — пробормотал он, — это была… ошибка. Больше не повторится.
Я тайком посмотрела на него. В его взгляде читалось отчаяние и покорность. Ему явно предстоял не самый лучший день.
Зачет продолжился, но напряжение не спадало. Антонина Степановна, взяв себя в руки, вернулась за учительский стол. Было очевидно, что этот незначительный инцидент с телефоном выбил её из равновесия гораздо сильнее, чем она пыталась показать.
Нейт замер, его взгляд был прикован к поверхности стола. Неуверенно комкая край своей одежды, он словно пытался сделаться невидимым. Я мысленно представила, что его ожидает.
Разговор с Антониной Степановной – это не просто выговор. Это всегда разбор полетов, поиск причин и следствий, а главное – моральное давление, которое она умела оказывать мастерски. И даже самые стойкие очень быстро ломались.
Спешно заканчиваю последнее задание, и тут же оглушительный звонок объявляет о конце урока, словно заявляет о долгожданной свободе.
Сгребаю учебники в сумку, стараясь не смотреть в его сторону. Чувствую прожигающий взгляд, но игнорирую. Хватит. Я больше не готова жертвовать своим временем и нервами ради его праздного существования. Пусть сам учится нести ответственность за свои поступки и оценки.
Как только прозвенел звонок, Нейт стремительно покинул кабинет, как будто его ждало неминуемое наказание. Я же, напротив, задержалась, погрузившись в раздумья о произошедшем. Нейт не отличался примерным поведением, но и злостным нарушителем спокойствия его назвать было нельзя. Скорее, он казался невнимательным и слегка дезорганизованным. Вероятно, он банально забыл отключить звук мобильного телефона.
В моей голове мелькнула идея предложить ему свою поддержку. Однако я тут же отбросила эту мысль. Вмешательство в чужие дела – это не моя тактика. Более того, Антонина Степановна не допустит присутствия посторонних в своей зоне влияния. Мне оставалось лишь ждать развязки этой ситуации. Хочется верить, что для Нейта все кончится без серьезных последствий и он отделается лишь лёгким испугом.
В коридоре меня настигает подруга Фейт, глаза которой искрятся нескрываемым любопытством.
– Ну что, опять принц страдает без твоей помощи? – поддразнивает она с игривой насмешкой. Я лишь закатываю глаза.
– Он уже большой мальчик, сам разберется. – отвечаю я, стараясь придать голосу непринужденность. В душе, конечно, гложет червячок сомнения. Ведь, по сути, он не такой уж и плохой. Просто избалованный.
На улице свежий ветер треплет волосы. Мы идем к автобусной остановке. Фейт как всегда в наушниках слушает музыку. Я же мечтаю наконец оказаться дома и в тишине. В голове роятся мысли о предстоящей контрольной по истории. Нужно как следует подготовиться. Собственные успехи гораздо важнее, чем чьи-то капризы.
Подъезжает автобус и я как всегда, занимаю место у окна и погружаюсь в свои мысли. Фейт садится рядом. Я же вспоминаю тот злополучный случай, когда Нейт, ради забавы, рассказал всем что типа я тайно влюбленна в учителя математики. Как же мне было стыдно! Тогда я и решила, что хватит быть для него жилеткой и палочкой-выручалочкой.
Пора сосредоточиться на себе, на своих мечтах и целях. И пусть златокудрый наследник сам пробивает себе дорогу в жизнь.