Поживи моей жизнью

Глава 1. Точка кипения.

Гул в ногах стоял такой, будто по венам пустили мелкую свинцовую дробь. Девять часов на ногах, два проблемных клиента, сбой в программе отчетности – обычный вторник, который почему-то вымотал меня так, словно я разгружала вагоны. Я прислонилась лбом к прохладной металлической двери подъезда, собираясь с силами, чтобы набрать код от домофона.

Май в этом году выдался душным. Воздух в городе застоялся, пах пылью, разогретым асфальтом и чем-то неуловимо приторным, от чего слегка мутило.

В подъезде меня ждал сюрприз. Табличка на дверях лифта криво ухмылялась надписью: «Технические работы».

— Замечательно, — выдохнула я в полумрак парадной.

Седьмой этаж. Каждая ступенька отдавалась тупой болью в пояснице. Я поднималась медленно, машинально считая пролеты и чувствуя, как лямка сумки врезается в плечо. В голове уже крутился привычный, навязчивый список дел: проверить стирку, снять высохшее, оплатить квитанции за свет, и, конечно, ужин. Нужно быстро обжарить мясо, отварить макароны, нарезать салат…

Ключ сухо щелкнул в замочной скважине. Я толкнула дверь.

В квартире было довольно темно, лишь из-под двери Дианы на паркет ложилась узкая полоска холодного неонового света. Я не ждала, что она выбежит меня встречать, – эти времена прошли лет пять назад. Но каждый раз эта темная прихожая царапала что-то внутри.

Я щелкнула выключателем. Резкий белый свет ударил по глазам. Настенные часы с безразличным тиканьем показывали 20:53.

Скинув туфли – пришлось прислониться к стене, потому что спина отказывалась сгибаться, – я повесила сумку на крючок и, шаркая тапочками, направилась по коридору.

Светящийся прямоугольник двери. Заглянула.

Картина была классической, хоть пиши с нее портрет «Типичный подросток XXI века». Диана сидела на кровати, скрестив ноги, уткнувшись в экран телефона. В ушах – белые капли наушников. Свет от экрана выхватывал ее лицо – сосредоточенное, отрешенное от реальности.

— Привет, Диана, — бросила я, опираясь о косяк.

Она даже не вздрогнула. Палец привычно смахнул что-то на экране, и только через пару секунд она нехотя подняла на меня глаза. Взгляд абсолютно пустой.

— Привет, мам, — бросила она ровным тоном и тут же опустила глаза обратно.

Стандарт. Ритуал соблюден. Я развернулась и пошла к себе. Стянула рабочую блузку, которая за день пропиталась запахом офиса и кофе, надела старую, выцветшую футболку – единственную вещь, в которой мое тело чувствовало себя по-настоящему свободно. В ванной долго терла руки мылом под струей ледяной воды, пытаясь смыть с себя этот день. Сейчас быстро приготовлю ужин, поедим, и можно будет просто лечь и закрыть глаза.

Я зашла на кухню, подошла к раковине.

Пусто.

Я замерла, глядя на сухую нержавейку. Внутри меня медленно, как вода в закипающем чайнике, начало подниматься глухое раздражение. Я открыла холодильник, выдвинула ящик морозилки. Кусок свинины лежал там же, где я его оставила утром, – твердый как камень, покрытый легкой изморозью.

Я прикрыла глаза и шумно выдохнула через нос.

— Ну конечно, — прошептала я в тишину кухни.

Я захлопнула морозилку так, что звякнули магниты на холодильнике, и чеканным шагом вернулась к комнате дочери.

— Диана! — голос прозвучал резче, чем я планировала, но сдерживаться сил уже не было.

Она не пошевелилась.

— Диана! — повторила я.

— Что? — в ее голосе сквозило такое откровенное раздражение, будто я посмела оторвать ее от спасения человечества.

— Не отвечай мне так! И сними наушники, когда с тобой разговаривает родная мать.

Диана закатила глаза – тот самый жест, от которого у меня всегда сводило челюсти, – медленно, с демонстративным вздохом мученицы, стянула наушники, бросила их на кровать и скрестила руки на груди.

— Я слушаю.

— Я утром просила тебя достать мясо из морозилки. Тебе сложно было потратить ровно пять секунд своей жизни? Я не просила тебя выдраить квартиру до блеска, не просила перемыть окна, Диана. Просто открыть дверцу и переложить кусок мяса в раковину. Всё!

Она пожала плечами, глядя куда-то в сторону моего левого уха.

— Я забыла.

— Из-за чего ты забыла? — я почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Чем ты таким грандиозным была занята? Ах, ну да. Зависанием в телефоне и своими бессмысленными сериалами. Конечно, куда уж тут помнить о домашних обязанностях.

Диана выпрямилась. В ее глазах блеснул колючий лед.

— Мам, мы это уже обсуждали тысячу раз.

— Ах да, точно, забыла! — меня уже несло. Слова вылетали сами, горькие, пропитанные накопившейся за день усталостью. — У тебя же «куча домашки» и «подготовка к ОГЭ». Только вот почему-то каждый раз, когда я прихожу с работы, я вижу одну и ту же картину: ты, кровать, телефон и наушники.

Диана резко подалась вперед, ее глаза потемнели от злости.

— А мне отдохнуть нельзя?! Или я должна двадцать четыре на семь над учебниками горбатиться, чтобы ты была довольна? Мам, я и так иду на эту чертову золотую медаль! Я исполняю твою несбывшуюся мечту, хотя этот красный аттестат вообще сейчас никому никуда не уперся!