Пограничный синдром

Глава 1

Нур

Встречать делегацию из Хаврии собралась, по первому впечатлению, треть столицы. На торжественно украшенной цветами и флажками площади было не протолкнуться, узкие улочки напоминали людское море, самые удачливые из горожан с комфортом расположились на балкончиках, спасаясь веерами и шляпами от летней духоты, а хваткие – сдали эти балкончики в аренду. Каким-то чудом в толпе умудрялись протискиваться мальчишки-газетчики, предлагая за кровент напечатанный портрет наследной принцессы (говоря откровенно, совершенно ужасный, но от того пользующийся еще большей популярностью), и сегодняшняя выручка с лихвой покрывала их месяц работы.

Нуру этот официальный визит стоил вагон нервов. В первую очередь потому, что за время подготовки его высочество Арий выел ему мозг чайной ложечкой. Его попытка выбраться в город с утра пораньше, чтобы встретить приземление дирижабля и невесты, была меньшей из проблем. Умом подопечный понимал необходимость политического брака – это был отличный способ положить конец затянувшемуся конфликту. Но принц терпеть не мог, когда ему говорили, что делать, и в силу характера и возраста бунтовал. Хорошо, что Нур отвечал только за его безопасность, а не за приезд принцессы в целом.

А вот коллеги с ног сбились, чтобы всё подготовить. Естественно, такое событие не могло пройти незамеченным. Свадьба была назначена через два месяца, и Антонии следовало привыкать к стране и людям, завоевывать авторитет среди будущих подчиненных и любовь подданных. Ей и так было непросто. Будущая королева – хаврийка! Многим не нравилось такое решение, и именно поэтому сегодня от площади до дворца была расставлена стража на случай, если кто-нибудь вздумает устроить провокацию.

По толпе пронесся шепот «Едут!», и на дороге показались паромобили. Три черных, блестящих машины с королевскими гербами на дверях. Горожане жадно подались вперед, надеясь рассмотреть сидящую на заднем сидении невесту. Стража, напротив, рассредоточилась, чтобы их удержать. Всё внимание сосредоточилось на гостях.

Это плохо, – успел подумать Нур, прежде чем гомон толпы перекрыл звук взрыва. Что это было – магический снаряд или подложенная бомба, он заметить не успел. Паромобиль по центру полыхнул и в считанные мгновения превратился в факел, а остальные машины раскидало вокруг.

Наступила тишина. Такая густая, что давила на грудь, мешала дышать. Нуру даже показалось, что он умер и уже в Пустоши, что его, стоящего рядом со стражей, тоже задело взрывом. Но тут задымилась вторая машина, закричали люди, сообразив, что за одним взрывом могут последовать и другие. Это привело в чувство.

– Отставить панику! Сдерживайте толпу! – рявкнул Нур на застывшую в замешательстве охрану, а сам бросился к центру взрыва. У горящего паромобиля он оказался раньше других. С первого взгляда стало понятно, что спасать там уже некого: от мощного пламени тела обуглились до неузнаваемости. Вторую машину задело меньше – она «всего лишь» перевернулась на крышу. Водитель и один из пассажиров сумели выбраться, хоть и изрядно потрепанными. А вот заднюю дверь заклинило, превращая паромобиль в железную тюрьму.

Руку обожгло, когда он коснулся раскалившегося остова, но магия взялась за дело, обволакивая железо тонким слоем льда, делая металл хрупким и податливым. Нур откинул покореженную дверь, и из машины на четвереньках вылез ребенок. Точнее, так ему показалось вначале: миниатюрная женщина в перекошенных очках, в некогда белой рубашке и в темной юбке была перемазана в саже, но он узнал ее по росту. Лейб-медик Хильда Моник, если верить предоставленному Хаврией досье. Свита принцессы была небольшой: две фрейлины – упокой Пустошь их души, один секретарь и уже названный врач. Нур перехватил ее за талию, чтобы помочь подняться, но она охнула от боли и неожиданно ловко вывернулась. Явственно хромая и прижимая руку к животу, она бросилась к третьему, меньше всего пострадавшему паромобилю.

Согласно протоколу, именно там должна была ехать свита, но когда хаврийцы соблюдали порядок? Без сомнений, лейб-медик побежала к Антонии, а значит, оставался крохотный шанс обойтись без международного скандала и объявления войны из-за удачного покушения на принцессу.

И что забыло у машины еще одно знакомое лицо?

Понятно, что оттаскивать Ария от паромобиля было бесполезно, он уже вовсю помогал тьенне Моник спасать свою невесту. Это во дворце Нур мог сложить все непечатные выражения для своих подопечных за недогляд и очень вежливо – а хотелось бы накричать! – попросить принца больше так не делать. Заменив порку долгим и занудным нравоучением, от которого у самого скулы сводило.

Здесь же всё, что он мог и должен был сделать – протянуть руку помощи.

– Посторонитесь, ваше высочество.

Нур вместо него охладил горячий остов, пока Хильда, нырнув в машину и не обращая внимания на труп водителя – просто не повезло, осколок стекла впился в сонную артерию, – отцепляла застрявшие ремни безопасности на заднем сидении. Принцесса дышала, но была без сознания, и по залитому кровью лицу сложно было понять, насколько всё плохо.

– Ей пережало ноги, – коротко предупредила врач с характерным хаврийским акцентом.

Чтобы высвободить Антонию из плена, нужно было немного приподнять сидение. С этим помог Арий: одной Хильде было не справиться, а Нур был плотнее худощавого принца и в смятую машину не влезал.

На воздухе стало понятно, что ноги не просто пережало, а переломало и обожгло, и хорошо, что принцесса была без сознания, иначе грозила потерять его от боли. Плохо, что с осколками не повезло не только водителю – кусок стекла торчал у принцессы из корсета, и кровь успела пропитать плотную ткань.

Хильда прижала к коже принцессы амулет первой помощи и вовсю водила над ней руками, и Нур узнал характерные пассы.

– Во дворце есть целители, – на всякий случай предупредил он по-хаврийски. Он, конечно, верил в способности лейб-медика, но в королевского врача все-таки больше.

Глава 2

Хильда

Говорят, если уснуть на новом месте, приснится жених. Хильде приснился чертов взрыв паромобиля, мертвые тела и запах гари, въевшийся под кожу. Только в этот раз Лерок вытащить ее не успел. Вскинувшись, она долго пыталась отдышаться и понять, не испугало ли ее что-то по-настоящему, но в комнате царила тишина, а воздух пах свежими фрезиями на прикроватной тумбе.

Прекрасно, если не считать, что сна не было ни в одном глазу. Она и раньше мучилась бессонницей, но спасалась успокоительными каплями. Увы, зелья сгорели вместе с личными вещами, а обращаться к местному целителю… Хильда не сомневалась, что ей помогут, а заодно запрут в покоях на пару недель.

Жаль, она не знала, где живет Нур Лерок. Вот его бы она побеспокоила без стеснения. Не уснуть, так хоть поболтать вдоволь. Поспрашивать о местных обитателях, может, напроситься на небольшую экскурсию. Переспать тоже было бы неплохо – помимо взаимного удовольствия и сброса напряжения, она могла завоевать его симпатию. Мужчины благоволили женщинам, которых считали своими, а расположение капитана не было бы лишним. Она не обманывалась – к Нуру она не питала никаких внезапных чувств, а наблюдала обычные последствия обмена магией. Пара дней комфорта в его присутствии, хоть капитан и старался всячески испортить о себе впечатление.

Но в гости Лерок ее не приглашал, а сама Хильда представляла планировку дворца весьма смутно: из чужих описаний и сегодняшней короткой прогулки. Так что оставшееся до рассвета время она потратила, чтобы составить план дворца. Вернее, той малой части, что успела увидеть.

Нур пришел ровно в восемь. Постучал так тихо, что, если бы Хильда дремала, не услышала бы. Наверняка на то и был расчет. Поэтому бодрая полностью собранная тьенна, встретившая на пороге, стала для провожатого неожиданностью.

– Не буду желать вам доброго утра, тьенна Моник. Вряд ли после прощания с подругами вы останетесь в приподнятом настроении, – справившись с удивлением, поздоровался Лерок.

– Не могу с вами согласиться. Пустошь дарит забвение не только мертвым.

– Госпоже лейб-медику лучше знать, – не стал спорить капитан, но, судя по каменному лицу, остался при своем мнении.

Сегодня он был еще менее разговорчив и небрежно небрит. Бессонная ночь? Неудивительно, если так. Это нападение должно было поставить на уши всю стражу. Усиленная охрана, беспокойно мечущиеся, изображающие бурную деятельность придворные… Хильда запоминала всё, что видела по пути, а особенно тех, кто старался убраться с дороги.

Были и желающие познакомиться с гостьей. Таких Лерок обрывал коротким «мы торопимся» и шел мимо. Хильда виновато улыбалась, сбивчиво извинялась и догоняла его, мысленно костеря капитана: не хотелось наживать врагов в первые же дни. А придворные – натуры тонкой душевной организации. Им и без того разведенный врач, которой надо вымученно улыбаться – хаврийская гостья как-никак! – поперек горла.

Впрочем, вскоре придворные сменились на прислугу и стало проще. Пусть теперь шепоток вокруг не стихал, но ощущать спиной любопытные взгляды было куда приятнее, чем полные презрения. А уж когда они прошли мимо кухни…

– Полагаю, позавтракать лучше позже. Док будет недоволен, если испачкаете пол, – заметил ее интерес Лерок. Умел ведь уколоть побольнее! Хильда не сомневалась, что удержит в себе и завтрак, и перекус, и при необходимости даже ассистировать местному патологоанатому сможет. Но иногда, чтобы добиться большего, надо уметь уступать.

– Нам далеко ехать? – вместо того, чтобы настаивать на завтраке, спросила она.

– Несколько кварталов. Морг при управлении, так что познакомлю вас с самой главной достопримечательностью города. Единственное, через площадь не проехать, всё перекрыто. Воспользуемся служебным входом.

Еще несколько длинных коридоров, и Нур открыл неприметную дверь, откуда по двору до паромобиля было рукой подать.

Город встретил их встрявшими из-за досмотров каретами и машинами, ругающимися горожанами и громкими криками газетчиков – вчерашнее происшествие было на первой полосе и наверняка смаковалось со всеми подробностями.

До следственного управления они добрались на паромобиле – уже не новом, но видно было, что за ним ухаживают: никакой ржавчины и коррозии, яркий свет фар. Хильда получила права всего год назад и то больше из необходимости, когда поняла, что переезд в Анвенту неизбежен, но даже ей было заметно, как плавно паромобиль начал ход, да и в салоне было чисто и приятно пахло. Никакого табачного дыма, что особенно радовало.

– Уже бывали в столице? – Нур вёл машину и непринужденно поддерживал светский разговор. Хильда это одобряла. Всегда лучше знать побольше о собеседнике. Сейчас они союзники, но кто знает, что будет завтра?

– Вылетали с коллегами на экскурсию, когда работала на границе.

– И что запомнилось больше всего?

– Честно говоря, паб, в который мы сбежали с середины занудной прогулки и веселились до ночи, – Хильда улыбнулась воспоминаниям. Кажется, именно тогда на нее обратил внимание Иварр… Или всё же раньше? Тогда они чуть не передрались с местными заводилами, затем напились и побратались. Эх, хорошее было время!

– Уверен, почетным гостям организуют экскурсию по городу.

– И сбежать с нее будет куда сложнее, – вздохнула Хильда.

С другой стороны, Арий наверняка будет сопровождать свою невесту, и совместная прогулка с этой парочкой скучной быть не могла. Не поубивали бы друг друга… от большой любви.

Нур припарковал паромобиль у серого каменного здания, мимо которого то и дело сновала стража. Ее спутника тут хорошо знали: здоровались, пусть многие сквозь зубы, а на хаврийскую гостью смотрели с интересом. Ей не нужно было представляться, взрыв заочно их познакомил. И наверняка где-то за закрытой дверью уже обсудили ее возможную вину в случившемся. Она бы точно поставила себя в ряд главных подозреваемых.

– Док на месте? – Нур поймал за руку спешившего куда-то стажера.

Глава 3

Хильда

Принцесса уснула посередине рассказа о том, как сильно устала от новых фрейлин. Казалось, только ворчала на их бесцеремонность – неужели нельзя было поговорить о чем-то, кроме ее жениха и свадьбы? – и вот уже тихо сопит на подушке. Хильда аккуратно, чтобы не разбудить, переложила ее поудобнее, подоткнула одеяло и разгладила морщинку на лбу – морщины будущей королеве ни к лицу.

Сегодня был напряженный день, но Антония выдержала его с честью. Встретилась с его величеством и сумела избежать международного скандала. Отличное достижение для той, чей статус был в подвешенном состоянии: то ли невеста, то ли заложница. Но надо отметить, что лечение ей оказывали качественное, раны у Тони стали почти незаметны. Сеточка шрамов на ногах, клякса на животе – и не скажешь, что несколько дней назад она едва не умерла с пробитой брюшиной.

«Не скажешь» – это правильно подмечено. Сейчас о страшном ранении напоминал только некрасивый шрам, и целители во дворце, включая тьена Тарко, искренне считали, что принцессе повезло: стекло не пробило корсет, а лишь царапнуло кожу. Из тех, кто знал правду, опасения вызывал разве что Нур. Он-то по долгу службы наверняка понял, что ранение серьезное, но в дела медиков не лез. Арий тоже молчал, но насчет принца Хильда волновалась меньше – она могла убедить, что ему показалось. Тем более, принцесса даже ноющую фантомную боль не чувствовала. Для этого у нее была Хильда.

Лейб-медик поморщилась, потирая участок под ребром. За столько лет чужая боль ощущалась как своя. Только вместо того, чтобы сжаться в комок, приходилось каждый раз вставать и идти, потому что чем дольше ждешь, тем сильнее прилетает. Колдовать, когда саму скрючивает, а перед глазами плывет, то еще удовольствие.

Если бы заговорщики знали об их маленькой тайне, наверняка постарались бы устранить и Хильду, причем обязательно первой. Ведь тьенна Моник удостоилась чести стать Зеркалом ее высочества, идеальным щитом. Физические повреждения, яды, ментальное воздействие – она принимала на себя основной удар. Именно поэтому личность Зеркала тщательно оберегалась. И поэтому Хильду решили спрятать у всех на виду. Кто подумает, что маленькая болезненная лейб-медик и есть пресловутое Зеркало?

Хильда хорошо помнила тот день, когда к ним пришли из дворца и ее забрали на проверку – подойдет ли. Им не требовалось огромного магического потенциала – достаточно среднего уровня дара и умения исцелять. Тогда мама плакала и цеплялась за нее: честь честью, но единственного ребенка было жальче. Именно отец заставил жену отойти, а испуганную Хильду поднять голову. Он опустился перед ней на колени, сжал плечи:

– Ты достойна. Ты справишься. – Он говорил твердо, а у самого дрожали руки. Его дочери было всего двенадцать!

Эти слова набатом звучали в голове каждый раз, когда магия безжалостно пропускала ее через боль. Конечно, Хильда отражала не всё. Легкие порезы и царапины оставались у принцессы. Раны посерьезнее, вроде ожогов, ощущались горячим теплом на коже. Глубокие порезы чесались и саднили – когда делишь боль на двоих, она не такая сильная. А вот то, что несет угрозу жизни… С тех, как Хильда стала Зеркалом, она дважды отражала такие раны. Первый раз в Хаврии, когда принцессу отравили – неловко вышло, что упала и забилась в судорогах от выпитого вина не Антония, а ее гостья. Пришлось врать, что они поменялись бокалами. Тогда Хильда почти три дня провалялась в бреду, едва сумев выкарабкаться. Второй случай – как раз с осколком. Спасибо магии Нура, обошлось без внутреннего кровотечения. Но ощущение осколка в животе было как настоящее.

– Берегите себя, ваше высочество, – попросила Хильда и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. – «Берегите нас», – добавила она мысленно.

Следующие несколько дней были скучны и в то же время полны событий. Увы, не тех, что хотелось бы Хильде – Нур слово держал и к расследованию ее не допускал. А попытку выехать в город пресекла стража на воротах ёмким: «Не велено». Прикинув, устроить сцену или смолчать, Хильда решила не искушать судьбу. Не факт, что ее пустят в следственное управление без капитана и, тем более, что удастся разузнать там детали дела. Только время впустую потратит.

Так что по истории с покушением пока было глухо. Вернее, все активно делали вид, что работают, говорили загадками, а по дворцу пускали слухи один другого дурнее. То хаврийцы сами пытались устранить свою принцессу, то бывшая любовница Ария постаралась… Бывших у принца было столько, что всех проверять надоест! Иначе говоря, дворцовые интриги закрутились юлой.

Вдобавок Хильде никак не удавалось наладить отношения с временными фрейлинами Антонии. Девочки вышли из старинных традиционных семей, и разведенная молодая женщина с активной жизненной позицией выбивалась из их привычной картины мира. В Хаврии, где самостоятельность женщины поощрялась, Хильда была объектом для подражания, но в Анвенте на нее смотрели косо. Поэтому неудивительно, что игнорировать лейб-медика, будто ее не существует, показалось фрейлинам отличной идеей. Не ровен час, заразятся от нее инакомыслием! Конечно, не поздороваться они не могли, но о светских беседах и речи не шло. Что уж говорить о дружбе?

Сиды и Райки, которым плевать было на ее прошлое, в такие моменты чертовски не хватало, и, возвращаясь к себе, Хильда подолгу сидела на подоконнике, глядя в сад внутреннего дворика, и разговаривала вслух – не подруги, так хоть служба безопасности выслушает ее нытье. Не зря же спрятали артефакты по всей комнате? Рассказ, как прошел день, помогал выделять главное из бесконечной череды светских разговоров, даже если вслух Хильда произносила далеко не всё.

Сегодня, например, был приезд хаврийской делегации и встреча с Иварром. Мимолетная, бывшие супруги едва кивнули друг другу, но Хильда кожей ощутила, как всколыхнулся двор. А завтра еще предстояло отстоять рядом прощание с подругами и кремацию, с которыми и так затянули.

Хильда пропустила серебряную цепочку между пальцами – подарок от Сиды на прошлый день рождения, – и открыла окно, позволяя вестнику отдать наконец послание. Птичка кружила уже несколько минут, и Хильде было интересно, отслеживают ли во дворце «голубиную почту».

Глава 4

Хильда

После похорон стало легче. Может, потому, что она наконец-то дала волю слезам, хоть тот порыв вспоминать было стыдно. Но она ведь не железная! Ненадолго опереться на сильное плечо, почувствовать, что может разделить с кем-то горе – Хильда была благодарна Нуру, что тот позволил ей эту слабость.

Странные у них были отношения. С того дня они виделись редко, в основном на официальных встречах, перебрасывались стандартными ничего не значащими фразами и расходились каждый по своим делам. Но с его подачи в спальню каждый вечер приносили ароматный чай и сладости. Подкуп чистой воды, но выпечка была такой вкусной, что отказаться невозможно.

А еще Нур подарил туфли. Хильда глазам не поверила, когда камеристка передала ей удобную обувь с правильным каблуком и подъемом. Нигде не давило, Хильда целый день проходила в них по дворцу и ощущала лишь небывалую легкость! Интересно, кто его надоумил? Это был очень личный подарок, но Хильда и не думала отказаться – в любом случае никому другому эта пара не подошла бы.

Правда, в ухаживания его забота не превратилась, и, наверное, хорошо: Хильда не была уверена, что сможет отказать. Взаимная симпатия – а лейб-медик почти не сомневалась, что взаимная! – грозила вылиться в нечто большее, и Хильда предпочла бы задавить неуместные чувства. Роман с капитаном личной стражи принца слишком привлекал внимание.

Впрочем, Нуру было не до любовных перипетий: мрачный и взъерошенный, Лерок искал зацепки. Конечно, с ней он ходом расследования не делился, но от Амбера, которому позволили беспрепятственно покидать дворец (а встретиться в городе с информатором не так уж и сложно), Хильда узнала, что дело застопорилось. Водителя проверили: не похоже, чтобы он действовал по собственной воле. Его жену на время спрятали по программе защиты свидетелей, допрашивали всех, кто так или иначе был связан с Бернцем, и зацепились за сданные билеты в приморский городок Фелтон. В отпуск Фернанд не собирался, а тут вдруг написал заявление и купил билеты на дирижабль. Всё это случилось за несколько дней до гибели брата. Для человека, который привык все тщательно планировать, странное решение. Словно он пытался сбежать и не успел. А вот от кого он сбегал, большой вопрос.

Но пусть стража продолжала поиски преступника, волнения из-за покушения стали стихать. Больше того, поползли слухи, что хаврийская принцесса засиделась во дворце. Так испугалась за свою жизнь, что носа показать боится. А ведь народ ждет официальный выезд в город! Это не на балкончике постоять и помахать рукой, тут надо общаться с будущими подданными.

Ну что ж, поехали общаться. Хильда последний раз посмотрелась в зеркало, убедилась, что наряд безупречен – с темно-зеленым платьем с белым воротником, в меру строгим и удобным, модистка не подвела, – и вышла из комнаты. Приставленный к ней страж, сержант Рух следовал за ней по пятам. За несколько дней Хильда настолько к нему привыкла, что почти перестала замечать.

– Выше высочество, вы готовы? – постучавшись, зашла она в комнату принцессы.

– Почти. Тина, сколько еще?

– Минут пять, не больше, – на хаврийском отозвалась одна из фрейлин, колдовавшая над прической. Антонии сменили фрейлин, как только приехавшие хаврийки немного освоились. И сейчас Тина доделывала Антонии прическу, укладывая тяжелые русые волосы в замысловатый низкий пучок.

Хильда с неожиданным чувством гордости смотрела на результат работы. А ее девочка выросла! Куда делась та сорванец, что сбегала из дворца при каждом удобном случае? Сидевшая перед ней девушка была идеальной принцессой. Вылитая мать! Хильда будто вернулась на восемнадцать лет назад, когда королевская чета впервые посетила их дом.

Погода в тот день была под стать нынешней: серая и промозглая, со стелящимся по траве туманом. В такую погоду нога болела особенно сильно, и Хильда старалась не выходить из комнаты, но тогда не сдержалась.

– Зеркалом? Наша дочь?

Девочка прячется на лестнице, прислушиваясь. Голос матери, обычно спокойный и тихий, звучит необычайно взволнованно.

Кто же к ним пришел? Когда к особняку подъехал паромобиль, Хильда читала в гостиной статью по психосоматике, рекомендованную в научном журнале, услышала шелест шин и успела разглядеть идущую к крыльцу нарядно одетую молодую пару: смутно знакомого статного мужчину и женщину, чье лицо было скрыто вуалью. А после все засуетились, и родители бесцеремонно отправили ее наверх, в спальню. Как будто она была несмышлёнышем, неспособным присутствовать при разговоре со взрослыми! А ей, между прочим, недавно исполнилось двенадцать, даже тьен Ортан признавал ее способности!

Именно этот факт (а не природное упрямство, нет-нет) заставляет пробраться обратно через коридор для слуг. Хильда устраивается в нише у стены, навострив уши: разговор идет о ней.

– Разница в шесть лет максимально комфортная. К тому же она целитель. Ей не составит труда залечить повреждения, – что-то доказывает гостья. Низкий бархатистый тембр приятно слушать.

– Наша дочь – очень слабый маг, – возражает отец.

– Может, и слабый, но ее талант отметил один из ведущих целителей страны. К тому же у нее сильный характер. Она с самого детства цепляется за жизнь! Это ли не лучшее доказательство?

– И поэтому вы хотите отнять ее у нас? Завершить то, что не сумела Пустошь?

– Дорогая!

– Нет! Я против. – Мама неожиданно повышает голос. – Она сама ребенок. Взваливать на нее такую ношу просто несправедливо.

– Понимаю, это трудное решение. Но подумайте, какие ей откроются перспективы! – вмешивается еще один собеседник. Наверное, заговорил тот крупный мужчина. – Не старая дева в вашем поместье, а компаньонка принцессы. Мы позаботится о ее образовании, а когда придет время, подберем достойную партию.

– Если Хильда доживет.

– Тьенна Моник, пока я прошу, а могу и приказать, – в голосе гостя появляются стальные нотки. – Но давайте спросим ее саму? Девочка, почему бы тебе не прекратить подслушивать?

Глава 5-1

Хильда

Хильда ожидала, что Нур отправится во дворец сразу после поимки преступника, но он потащился в участок. Ее оставил местному лекарю, шустрому и очень деятельному старичку, а сам ушел по делам. Отсидеться в уголке не получилось. Сначала Хильда рассказала, как лечила от отравления Гордана, затем получила нагоняй, что совсем себя не бережет: шутка ли, столько колдовать со слабым даром! Так и перегореть недолго. Горькое зелье, восполняющее силы, она выпила одним глотком, скрывая улыбку – целитель ворчал совсем как тьен Ортан, а по наставнику она соскучилась.

Затем вернулся Нур, и Хильда продолжила знакомство с местным контингентом уже в столовой.

К несчастью, они попали в обеденный перерыв. Столовая жужжала, как растревоженный улей: кто-то громко жаловался на неподдающееся дело, кто-то – на недоваренный картофельный суп. Хильда надеялась просочиться в уголок и спрятаться там, но оказалось, что с Нуром это невозможно. Ей-богу, когда они вдвоем появились на королевском приеме, тишина была менее оглушительная, чем здесь! Пока они стояли в очереди на раздаче, пока несли подносы с едой, каждый из стражей хоть раз, да взглянул на их столик, и шепот за спиной не стихал. Лерока явно не ожидали встретить в компании хаврийки.

Вернее, двух хавриек.

– Тьенна Дениш? Вернее, уже тьенна Квон, если не ошибаюсь, – Хильда с удивлением разглядывала присевшую за их столик парочку. Молодую женщину-лейтенанта с короткими русыми волосами она узнала сразу, несколько лет назад они встречались на приемах знати. Бенита выросла в Хаврии, хоть сама была родом из Анвенты, и в столицу вернулась работать боевым магом по обмену. Здесь же встретила будущего супруга, детектива Соргеса Квона. Не сказать, чтобы выбор хаврийки кого-то удивил, Бенита всегда была себе на уме и за титулами не гналась. А если вспомнить, что ее мать в свое время сбежала из Анвенты с любовником… Скандалами эту семью было не напугать.

– Лучше, если вы будете называть меня по имени. Бенита. – Лейтенант первой протянула ей руку.

– Хильда, – обменялись они приветствием.

Сопровождающий Бениту невысокий приятный мужчина в двубортном черном кителе с воротником стойкой оказался ее счастливым избранником. У него был раскосый разрез глаз, обаятельная улыбка и мягкий алазийский говор. Пара составила им компанию за обедом, и только к концу трапезы Хильда поняла, что общается с менталистом. Слишком легко разговорилась, будто он знал, когда лучше промолчать, а когда – поинтересоваться ее мнением. Даже обидно, как будто обманули. Но поразмыслив, она пришла к выводу, что сама пользуется теми же приемами. Просто магу, способному ощущать чувства других, немного легче, не надо следить за мимикой и жестами.

– Эта скульптура и правда была на меня похожа? – заканчивая обед чашечкой кофе, не утерпела Бенита.

– Точная копия, – не стала врать Хильда. Признаться, она опешила, что неизвестный скульптор приписал Бениту в любовницы принцу – взгляды, которыми одаривали друг друга супруги Квон, не давали поводов усомниться в их удачном браке.

– Тогда хорошо, что ее уже нет, – с искренним облегчением выдохнула лейтенант и притушила пробежавшую по браслету молнию.

Похоже, Нур не преувеличивал, когда опасался ее реакции на свободное творчество.

Стоило об этом подумать, как Нур кашлянул, привлекая внимание. Почти весь обед он размышлял о чем-то своем и не вмешивался в разговор, а когда его спрашивали, отвечал односложно. Но, кажется, надумал.

– Раз все пообедали, давайте к делу. Я попросил Бениту сопровождать ее высочество. После сегодняшнего инцидента я не могу доверять королевской страже. К тому же неплохо показать, что никто не считает тьенну Квон возлюбленной принца. Тьенна Моник, надеюсь, вы объясните Антонии необходимость этого шага?

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Конечно, со статуей некрасиво вышло, но тут как скульптор видит. – Хильда почувствовала изменившуюся атмосферу и с подозрением уточнила: – Или не только? У него была причина?

– Арий предлагал стать его любовницей, – не стала отмалчиваться Бенита.

– Легче сказать, кому он не предлагал, – проворчал Нур. – В нем проснулся инстинкт охотника. Первая женщина-страж, к тому же хаврийка. Если бы ты согласилась…

– Нур Лерок, тебе лучше следить за словами. Сейчас ты говоришь о моей жене, – с угрозой произнес менталист. Имя капитана, сказанное тихим звенящим орт напряжения голосом, обрело по-настоящему зловещий оттенок.

– Сора, не надо. Ну ляпнул глупость, бывает. – Бенита положила ладонь мужу на руку. – В любом случае, я не собираюсь переселяться во дворец: Эйвори слишком мал, чтобы надолго меня отпускать. Я буду охранять принцессу во время прогулок вне дворца и на приемах.

– Если нужна няня…

– С няней мы сами разберемся. В конце концов всегда можно попросить его крестную приглядеть за ним, как сегодня. Кайла все равно по большей части работает из дома. И док будет рад с ним повозиться. Но бросать ребенка на целый день я не намерена.

– И на том спасибо.

Возникла неловкая пауза, и Хильда в который раз за обед ощутила, что этих троих связывает больше, чем просто служба.

– Вы же понимаете, что я не стал бы просить вас, будь у меня другие варианты? – не сдержался Нур, и несколько мгновений они тяжело смотрели друг на друга.

– Лучше надежный враг, чем сомнительный друг? – неожиданно примирительно спросил Соргес, и Нур развел руками. – Тогда ждем вестника, когда приступать. И, Лерок, с тебя лучшие защитные артефакты.

– Договорились.