Похищенная оборотнем

Глава 1. Похищенное похищение

Словно в тумане плывут окружающие меня тени, хохочут, веселятся, дергают меня за платье, за волосы. А я не могу ничего понять. Где я? 

Голоса тоже сливаются в один сплошной гул, из которого вываливаются отдельные фразы, словно осколки разбитой вазы:

- Невеста… Невеста… Хороша невеста…

Где, интересно, эта невеста? Я тоже хочу посмотреть. Давно на свадьбах не была. Последний раз… Да что это такое с головой? Почему всё такое расплывчатое и кружится, кружится.

Ощущаю, как кто-то разжимает мою ладонь и сует что-то… Букет. Небольшой, аккуратный, очень красивый. Его, что, невесте отдать? Где ж она? И почему я не могу ничего вспомнить? Руки-ноги как ватные, да и всё тело словно не моё.

Кто-то тянет меня за руку, заставляя встать. Подводят к зеркалу, огромному такому, на всю стену, и я вижу себя. Да, это я, но почему на мне белое платье? Шикарнейшее платье, о котором каждая девушка мечтает с пелёнок, платье для невесты. Сама б за такое платье удавилась, но… Я ведь не выхожу замуж!

Меня снова берут за руки, ведут. Я только и могу, что переставлять, как кукла, ноги. Никаких сил. Да и в голове – полнейший хаос. Я даже слова сказать не в состоянии! Меня выводят во двор, а там… Красная ковровая дорожка тянется в бесконечность, по обе стороны от неё – люди, люди, люди. Яркие, пёстрые одежды… Меня ведут, в вокруг все кричат, бросают мне под ноги цветы и горсти монет. Хочу сказать, что они перепутали меня с настоящей невестой, хочу уйти!.. Но безвольно плетусь, прижимая к груди букет, пока передо мной не возникает знакомая фигура. Рослый, крепкий, круглолицый и румянощекий, да это же мой однокурсник! Гриша, сын цыганского барона. Воспоминания начинают проявляться, словно старые фотографии. Гришка все пять курсов за мной бегал, а я планомерно убеждала его, что между нами возможна только дружба. Всегда удавалось держать его на расстоянии… Так, вспоминаю дальше… Универ-то мы закончили… вроде б как вчера… Отметили, как полагается… Попрощались… Следующее воспоминание: я стою на перроне, рядом два чемодана, жду свой поезд. Студенческие годы, чудесные, прелестные, но всё однажды подходит к концу. Уже куплен билет домой. Поезд приближается, я уже беру в руки чемоданы, как слышу за спиной грузный топот и тяжелое дыхание. Оборачиваюсь. Да это же друг мой Гриша, решил проводить меня, спешил, еле успел. Он протягивает мне шикарный букет желтых роз. Пять штук! Стебли метровые! Я смеюсь и подношу цветы к лицу, чтоб понюхать. Всё!

С этого момента я больше ничего не помню! Как будущий журналист, собирающий материал для разоблачительной статьи, могу твёрдо сказать, что розы были пропитаны неким веществом, от которого я моментально потеряла сознание!

Ага… Еще возникает в памяти момент, когда я начинаю приходить в себя, незнакомая женщина протягивает мне стакан с… Вот кто его знает, с чем. И я снова уплываю… Меня опоили! Но зачем?

Мысли едва ворочаются в тяжелой голове. Меня похитили! Меня похитил Гриша… А сейчас, я возвращаюсь к действительности, мы уже стоим перед типичной работницей ЗАГСа, которая методично начитывает свою речь. Меня женят на Гришке! И его самодовольное «да» является подтверждением того, что я не ошиблась с идентификацией церемонии. Теперь работница ЗАГСа с ожиданием смотрит на меня, видимо, ждет и моего согласия. Да что вы в самом деле?! Конечно, нет! Нет, нет и нет! Но это я только мысленно так ору, а в действительности не могу произнести и звука.

- Она сказала «да», - говорит за меня Гришка.

Работница понимающе улыбается, ей, видимо, заплатили столько, что вопросов никаких не возникает. Насколько я знаю, роспись на цыганских свадьбах не предусмотрена, значит, это лично для меня. Надеются бумажкой удержать. Я обвожу взглядом черноглазую толпу, притопывающую, звенящую монистами, что-то орущую. Да здесь цыган несколько сотен, наверняка! Ясно, что сейчас я никуда не денусь, но не на ту напали.  Я вам не безропотная собачонка. Я дипломированный журналист, пусть пока без работы, но диплом-то уже в кармане. И, как только отойду от… чем вы там меня опоили?.. то тебе, Гриша, мало не покажется! Я такой скандал устрою… На всю страну! Это ж надо, выдумать такое! Если для вас умыкнуть невесту – нормальная тема, то для нас это нонсенс. Так, мозги, кажется, уже включились, нормально работают, а вот зрение пока подводит, да и двигаться самостоятельно не могу. Это плохо. Но если ты меня, Гришка, тронешь хоть пальцем, я… я… Даже не знаю еще, что сделаю. Неужели ты меня так плохо изучил за пять лет учёбы, а?

В руках Григория вдруг появляются обручальные кольца, одно он с самым довольным видом сам надевает себе на палец, второе пытается надеть мне, а я стискиваю, насколько могу, кулак, сопротивляюсь.

Вдруг обручалка взлетает вверх и исчезает в неизвестном направлении. Лицо моего похитителя вытягивается, и он валится на спину с громким стуком. Все начинают метушиться, бегать туда-сюда, словно молекулы, изображающие броуновское движение, крики переходят в вопли, слышны одиночные выстрелы. Кто-то, кого я не успеваю разглядеть, подхватывает меня, забрасывает на плечо и куда-то тащит. Меня трясёт и начинает выворачивать наизнанку. К счастью, я просто теряю сознание. Последней моей мыслью было: «Кажется, меня похитили у моего похитителя»…

Глава 2. Плен.

Боже, до чего же… хреново… Голова до сих пор, словно ватой набита, а тело… тело, словно из ваты пошито, если можно так выразиться. А горло… Чёрт, пересохло как, языком шевельнуть не могу. Глаза разлепила с трудом величайшим, словно их канцелярским клеем намазали. Припомнила вчерашние события. Гришку, негодяя…   Да, если он сын цыганского барона, то что, баронет? Раньше такие мысли в голову не лезли. Да и Гришка был обычным студентом, ну, пусть немного со странностями, но не до такой же степени, чтоб устроить похищение среди бела дня! Только фиг ему, за что боролись, на то и напоролись. «Да» я не говорила, кольца на пальце нет, ничего не подписывала, так что свободна, как птичка певчая. И я ему еще устрою, да так, что мало не покажется. Я, что, даром факультет журналистики заканчивала? Вот только приду в своё нормальное состояние. А я скоро приду, даром, что мелкая, зато стойкая. А пока… Пока стоит задуматься, кто это меня похитил у похитителя? Зрение начало понемногу фокусироваться и я смогла разглядеть небольшую комнату, в которой из мебели всего то и был один диван, на котором я лежала. Скорее всего, это раньше было домашним спортивным залом, потому что вон шведская стенка, там кольца, турник, пара матов на полу. Жаль, гантелей нет, а то я бы сейчас вооружилась, если б подняла. Хотя, зачем мне вооружаться? Неведомый герой спас меня с ненавистной свадьбы, унёс от жениха самозваного, в самый, так сказать, ответственный момент. Молодец! Благодарствую! Статью напишу в столичную газету с его улыбающимся фейсом. Кстати, где он? Спасенная принцесса готова горячо благодарить спасителя, в разумных пределах, естественно.

Ах, даже пальцы, словно опухшие, еле двигаются, но надо как-то встать. Нет, не героя бежать искать, чтоб отблагодарить. За естественными надобностями. Вот хорошо, что это бывший спортзал, значит, вон те две узенькие дверки в углу – это душ и туалет. Точно! По-спартански, но всё доступно.

Еле доползла назад, к дивану. Упала без сил. Какой же гадостью меня опоили, а? Ой, Гришенька, светит тебе большое разбирательство! Я ж этого дела так не оставлю. Это ж вам не Средневековье, чтоб невест похищать! Вот только доберусь до телефона или интернета…

А пока… Я обессилено закрыла глаза. Пока сил бы набраться хоть чуть-чуть. И где ж эти спасители? Хоть бы бутылочку воды принесли…

Сознание опять подернулось легкой дымкой, как вдруг посторонний звук вернул его на место. Я благоразумно не открыла глаза, а всего лишь чуть-чуть приподняла ресницы. Не помешает притвориться, что еще не пришла в чувство, может, удастся увидеть или услышать что-нибудь интересное. А интересное и не за горами. Входная дверь оказалась не цельной, вверху открылся лючок, через который свободно можно было увидеть две мужские головы. Волевые лица, выточенные черты, темные, но не черные, волосы чуть ли не до плеч. Похожи, но не близнецы, скорее всего, просто братья, причем, один немного старше второго. Это что, они, спасатели? Почему не заходят? Зачем таятся?

Мужчины некоторое время смотрели молча. Затем старший, не поворачиваясь, спросил:

- И на фига ты ее домой приволок? Когда ты сказал, что узнал о свадьбе, я понял, что твоим намерением было просто убить её на месте.

У младшего заиграли желваки.

- Да, так и собирался вначале. Но это было бы слишком просто. Хочу, чтобы он мучился, страдал, искал свою невесту. И не нашел.

- Здесь не найдет.

- Я могу теперь посылать ему каждый день по одному ее чудесному пальчику. Пусть злится, что ничего не может сделать.

Ой, что-то мне эти спасатели не нравятся. Они, что, Гришке хотят насолить? Да что ему до моих страданий? И не любит он меня! Его просто заело, что я ему постоянно отказывала во взаимности, а он привык: сказал – мое, значит – мое. Вот и придумал похитить меня, чтоб по его было. А мне теперь что делать? Кто меня послушает? Кто поверит? И я продолжила притворяться.

- Да ты садист, братец, - хмыкнул старший.

- Меня сделали таким, ты сам знаешь, кто, - нахмурился младший.

- И все же я считаю, что ты, притащив девку сюда, сделал огромную ошибку.

- Мне что, надо было всё простить, забыть, может, и ножки ему поцеловать?!

- Да нет, такое не забывают. Но мстить следует по-умному.

- Ладно, иди уже, советник. Дело сделано.

- Думаю, что всё только закручивается. Будет война.

- Она давно должна была начаться! Иди, Влад, иди.

Одна голова исчезла, а вторая еще немного поглядела в «окошко» и лючок захлопнулся.

Я с шумом выдохнула. До сих пор старалась дышать, ровно, медленно, словно спящая, а сердечко уже колотилось, словно стучало в запертую дверь: выпустите меня, мне здесь не нравится.

Вот и мне здесь не нравится. Куда я попала? Что за маньяки? У них, как я поняла, какая-то давняя история, запланированная месть, а я причём? На фиг мне сдался Гришка этот, как и я ему. Что ж делать-то? Бежать, бежать! Да только ж я в таком состоянии хотя бы до дверей «добежала». Значит, тянуть время, приходить в себя, а тогда – бежать, пока пальцы целы.

Хорошо, что я так и не встала, потому что за дверью вновь послышался шум. Клацнула щеколда и лючок снова открылся. В проеме показалось лицо женщины лет сорока пяти или чуть старше, русые волосы собраны пучком, вид ухоженный, но расстроенный. И похожа чертами на предыдущих визитеров, как не мать их.

Глава 3. Искра.

Я находилась в раздумьях о своей судьбе, как вдруг со стороны окошка упала тень. Я уже говорила, что помещение было полуподвальным, длинное, но узкое окно выходило прямо во двор, изнутри оно было закрыто решеткой, а рама с двойным стеклом открывалась наружу, приподнимаясь вверх, её поддерживали два стержня-подставки. Так вот, за окном я увидела две босые ноги, совсем небольшие, затем сбитые, но уже поджившие, коленки и, наконец, неведомый посетитель лёг на землю, чтобы заглянуть ко мне. Это была девочка, подросток, худая, угловатая, лет двенадцати-тринадцати. Русые растрёпанные косички свисали по бокам узкого лица, глаз на нём казались огромными, цвет разобрать было невозможно. Вздёрнутый носик, пухлые губы и острый подбородок обещали, что когда-нибудь девочка станет довольно симпатичной. Но сейчас она вцепилась обломанными ногтями в решетку и позвала тихо:

- Эй! Пленница!

И я решила, что нужно открыться хотя бы этому ребёнку, возможно удастся привлечь её на свою сторону. Я встала с дивана и подошла к окну, которое начиналось где-то в метре над моей головой.

- Я здесь! – ответила негромко, чтоб не привлечь внимание нежелательных ушей. – А ты кто?

- Я – Искра! – девочка легла на бок, чтобы было удобней общаться. – А тебя как зовут?

- Стелла. Искра, надеюсь, хоть ты сможешь мне объяснить, что здесь происходит. И… я очень хочу пить и есть…

- Вода в кранах питьевая. А насчет еды… Подожди, что-нибудь принесу.

Снова мелькнули разбитые коленки, голые ступни и девчонка убежала. Вернулась она через несколько минут и сбросила мне замызганный кулечек с бутербродом и нераспечатанную пачку чипсов.

Чипсы я спрятала под диван, а бутерброд начала есть сразу же, обращаясь к девочке с набитым ртом:

- Спасибо, Искра! А то я чуть уже с голодухи не померла. Ты не знаешь, почему я здесь?

- Тебя мой старший брат украл.

- Радик?

Девочка засмеялась:

- Не вздумай его так назвать! Так его только мама называет.

- А-а-а… Родион?

- Нет, полностью брата зовут Радобор. Или коротко: Рад. А за «Радика» он может и прибить, он нервный у нас.

- Да это я уже поняла. Но зачем он меня похитил?

- Знаю. Расскажу. Два года назад мой брат Радобор собирался жениться на Полине, она прикольная была, мы с ней даже дружили. Но во время свадьбы на нас напал сын цыганского барона со своими, как мама сказала, «отморозками».

- Гришка…

- Да, его называли Григорием. Никто не ожидал нападения, мы давно жили в мире, вот потому похитителям удалось забрать Полину и скрыться. Конечно, наши тут же собрались, вооружились и пошли к барону разбираться, но сам барон ничего не знал о проделках сына, и врал, что ничего не знал. Он сказал, что понятия не имеет, где Григорий и Полина, даже позволил искать в своем городке. Поиски ничего не дали, а через три дня пришло сообщение от родственников Полины, её нашли мёртвой недалеко от родного дома. Наши не успели  на похороны, говорили, что Полина была… в таком состоянии, что нужно было быстро хоронить… Наши считают, что Григорий её и убил.

- Зачем?

- Чтоб насолить Радобору, у них давно противостояние…

- Убить, чтобы насолить? Но это же дикость!

- Наши говорят, что Григорий, он и есть дикий.

- И почему его не посадили за убийство?

- Потому что у барона всё куплено. И доказать, что именно он виноват, невозможно. Я слышала, что Рад с сыном цыганского барона встречались и тот сказал, что от него Полина уходила живой, а что потом случилось – не знает. Конечно, никто ему не поверил. Они чуть не подрались, но старшие их успели разнять и как-то это дело замять. Никто не хотел войны. Мама была строга, она у нас главная и дети обязаны её слушаться.

- Что-то не слишком Рад маму слушался, когда меня похищал.

- Ему уже двадцать пять и он в любой момент может отделиться от семьи, поэтому уже и не боится нарушать правила. И вообще, он, когда узнал, что этот самый Григорий женится, как с ума сошёл, кричал, что не позволит ему быть счастливым, что отплатит ему той же монетой. В общем, он решил отомстить за Полину, потому тебя и похитил прямо со свадьбы. Платье у тебя такое красивое… Ты, наверное, очень любишь этого Григория, мне жаль, что Рад помешал тебе стать счастливой. Но и Полину тоже жаль…

- Да какой там «любишь»! Знаю, Искра, в это трудно поверить, но я оказалась похищенной в один день дважды! Я с Гришкой в универе была только в дружеских отношениях. Он, конечно, заливал временами, но я говорила, что мы только друзья и искренне считала, что так и есть. Но он, видимо, решил по-другому. Он похитил меня прямо с вокзала! Я домой собиралась ехать после окончания универа, а он провожать пришел, с цветами. Понюхала я цветочки – и всё, очнулась только на свадьбе. Двигалась, как марионетка, которую за ниточки дёргают, мысли даже еле-еле шевелились. Когда меня твой брат похитил, я обрадовалась, думала, что меня кто-то спас, а теперь понимаю, что он хочет меня убить, чтобы Гришке отомстить!

- Ну и история! Я думала, о таком только в романах пишут!

- И что мне теперь делать?

Глава 4. Побег

Когда я проснулась в очередной раз, то почувствовала себя уже вполне сносно. Уже светало, мягкий свет восходящего солнца проникал в окно и рассеивался по комнате. Разбудило меня чьё-то присутствие. Я почувствовала его так остро, как, наверное, чувствовал бы себя олень перед матёрым грозным тигром. Острое ощущение опасности шибануло в голову, засосало под ложечкой, судорожно сжалась зона солнечного сплетения. Я уже привычно едва шевельнула ресницами, пытаясь рассмотреть сквозь них нежданного визитёра. Хорошо, что спала не лицом к спинке дивана.

Напротив кровати стоял стул. Обычный деревянный стул, спинкой ко мне. На нем задом наперед, то есть, оседлав стул, словно лошадь, сидел молодой мужчина в одних штанах, босой и с голым торсом. Одна рука его сжимала за рукоятку лежащий на бедре нож, вторая опиралась всем предплечьем на спинку стула. На неё гость положил голову и смотрел на меня в полнейшей задумчивости. Я узнала в раннем госте Радобора. Судя по всему, он пришёл за моим пальцем, только никак не мог решить, какой выбрать.

 Приехали. Я не смогла удержать судорожный вздох, по которому Рад сразу же догадался, что я проснулась. Пришлось открывать глаза. Мой взгляд скользнул по лицу мужчины, отметив двухдневную щетину, делающую его слегка брутальным, по его глазам, светло-коричневым, едва ли не желтым, по накачанному торсу с узкой талией и кубиками на груди. Прекрасный экземпляр мужского племени.  Что ж такого красавца бог разумом не наградил? Цены б ему не было. Я, конечно, с сумасшедшими разговаривать не обучена, но нужно как-то общаться.

Я улыбнулась, слегка.

- Доброе утро, мой спаситель! Я так благодарна тебе, что ты не позволил Гришке закончить этот дурацкий свадебный обряд! Ты так вовремя появился! Откуда ты узнал, что Гришка меня похитил?

Радобор дёрнулся всем телом, когда я начала говорить, но продолжил слушать, слегка склонив на бок голову, как это делают дети и собаки. И сумасшедшие, наверное.

Я поднялась и села, опершись спиной о спинку дивана.

- Гришка меня опоил чем-то, я вчера даже шевельнуться не могла, не то, чтоб что-то сказать. Зато не сказала «да» на свадьбе. А потом ты появился! Свадьба не действительна! Но, даже если бы была действительна, на что он надеялся? Всё равно я бы не стала с ним жить, ни за что! И заявление написала б в полицию… Еще раз спасибо тебе за спасение, - я протянула похитителю руку, но он так и сидел, не шевелясь и продолжая на меня смотреть, словно пытался протереть взглядом дырку.

Подержав немного, я опустила руку. Не хочет он идти на контакт.

- Ты можешь позвонить моим родителям, чтоб меня забрали?

Молчание.

- Или просто дай мне телефон, я сама позвоню.

Молчание, которое уже начинает раздражать.

- Хорошо, отвези меня на вокзал, откуда меня Гришка украл, я как-нибудь домой доберусь.

Абсолютное молчание. Подумала б, что немой, если б вчера не слышала его голос.

- Ладно, я сама пойду, - начала я подниматься, - автостопом до города доеду…

Радобор резко вскочил, толкнул меня на диван и выбежал из комнаты, не забыв забрать стул. Щелкнул ключ в замке, и воцарилась тишина. Контакт наладить не удалось. Это грустно. Но мои пальцы остались при мне. Это радует. Может, не всё потеряно? Может, дойдёт до него что-нибудь со временем? Как там оно у сумасшедших? Я не знаю…

Я встала, потягиваясь. Нужно думать о хорошем… Нужно думать о хорошем… Что в этой ситуации хорошего? А ни хрена!

Ищем хорошее… Вот, платье у меня какое красивое. Я пощупала мягкую струящуюся ткань. Дорогущее, наверное. И не мнётся почти, только подол немного измазан. Сказка, а не платье. Такое бы да на настоящую свадьбу с любимым человеком. Облом. Нет сейчас у меня любимого. За пять лет учёбы пятеро было, но по разным причинам со всеми я рассталась. И даже радовалась, что уезжаю свободной. Начинать новую, взрослую жизнь лучше без обременительных «хвостов». Обременительных, потому что отношения меня всегда, почему-то, тяготили. Вот когда встретится такой человек, с которым не захочется расставаться ни на минуту, тогда и пойду с ним под венец. Хоть в дорогом платье, хоть в драных джинсах, не столь существенно. И я была бы не против, чтоб выглядел мой будущий избранник как Радобор. Или как брат его, Всеволод. Только чтоб голова была не бо-бо! Почему такое несоответствие? В универе встречались толковые ребята, но один по плечо мне, другой – толстячок, третий – страшный, как смертный грех. Нет, я не гордячка, я с ними дружила. Но чтобы полюбить… Должна ведь внешность отражать внутреннее содержание, а? Да и дети, хочется, чтоб красивые были, а не укоряли потом, что выбрала не того в отцы.

Живот забурчал. Ну, вот, завтракать пора, и никто о бедной пленнице не вспомнил даже. Я уныло поплелась в туалет, умылась, напилась вволю. Искра сказала, что в кранах вода питьевая, это хорошо. Хоть от обезвоживания не загнусь. У меня достаточно для этого и других вариантов. Ну, вот, шучу, значит, не так всё плохо.

Вернувшись на диван, уже ставший постоянным местом моей локации, я позавтракала пятью оставшимися чипсами, коря себя за то, что вчера пожадничала и едва ли ни все схрумкала. Нужно было растягивать. А то теперь то ли ела, то ли мультики смотрела. От нечего делать стала ходить по комнате, чтоб размять ещё несколько скованные мышцы. Подошла к двери…

Обана! Да ведь Радобор оставил в замочной скважине ключ! Видимо, спешил очень, да еще этот стул тащил. Что ж я сразу не проверила? Растяпа! Уже могла быть на свободе. Я присела, уставившись на виднеющуюся в дырочке «попку» ключа. Как же его вытащить? Нужно чем-то выдавить на ту сторону. Под дверью есть небольшой просвет, рукой упавший ключ я не достану, если бы был бумажный лист, я бы вытолкнула ключ на него…

Глава 5. Возвращение.

Стеллаж повернулся по своей оси вместе с участком стены. Тайная комната! Я едва не вскрикнула от неожиданности, скользнула в открывшийся проход и надавила на стеллаж с той стороны, чтобы он стал на место. Едва выход закрылся, как послышался стук открывающейся двери.

Я оглянулась. Ан, нет. Я думала, что это комната, но это был подземный ход, где-то метровой ширины, обложенный камнями. Куда он ведёт? Пойти по нему? Страшно.  Если правда, что подземными ходами соединены все города и важные сооружения в мире, то можно заблудиться и пропасть в каменных лабиринтах навсегда. А вдруг он всего лишь выводит за пределы владений этих… маньяков? Интересно, знают ли они о его существовании? Судя по всему, он старинный. Если не знают, то я могу прятаться здесь, пока меня не перестанут искать, благо, еда и вино рядом…

Мои размышления прервали голоса. Женский, голос Мстиславы:

- Как она смогла сбежать?! Что скажет Рад?!

Мужской, Всеволода:

- Далеко не ушла. Она здесь, я ее чую…

Гулкие шаги приближаются, и стена начинает скрежетать, поворачиваясь. Ах, черт подери! Знают они про этот ход!

Я развернулась и рванула в черное нутро подземного хода, подсвечивая путь фонарем.

Я пробежала метров сто, не больше. Наивно было бы надеяться, что смогу уйти. Да я и не надеялась, просто мчалась, словно загнанная зверушка, без всяких мыслей и надежд.

Влад догнал меня, повалил на каменный пол. Я упала, выронив фонарь и в кровь разбив ладони. Вот и окончен мой побег, позорно так окончен. Почувствовав, что губа задрожала, и в уголках глаз начинают скапливаться слезинки, я прикусила губу, чтоб взять себя в руки и не разреветься.

Влад повернул меня лицом к себе, заглянул в глаза:

- Поймалась?

Я шмыгнула носом.

- Неужели ты думала, что сможешь убежать, маленькая наивная девочка?

- А что, ждать, пока разделают, как цыпленка?

- Хм. Ну, в общем-то, похвально. Ты оказалась довольно хитра, чтобы выбраться из клетки. Маленькой клетки. Из большой тебе всё равно не убежать.

- Отпусти, - попросила я тихо, на всякий случай, вдруг проснётся в нем что-то человеческое.

- Не могу, - так же тихо ответил Влад, глядя прямо в глаза.

- Я думала, что хоть ты в этой семейке… нормальный.

- Я – член этой, как ты выразилась, семейки.

- И что? Тебе нравится то, что делает твой брат?

- Может, и не нравится, но каждый имеет право на собственное мнение, на собственную жизнь.

- А я? Я ведь тоже имею право на собственную жизнь!

- А ты… Ты просто оказалась не в то время и не в том месте… Идём!

- Влад! – я старалась говорить твёрдо, но мой голос начал предательски срываться. – Влад! Просто сделай вид, что не нашёл меня!..  Будь человеком!

- Я не могу быть человеком! - Влад взял мою ладонь своей большой рукой и неожиданно лизнул выступившую кровь. – Сладкая…

Я попыталась выдернуть ладонь, а он вдруг вцепился своими губами, на которых остался привкус крови, в мои.  Жарко, яростно, словно захлёбываясь, поцеловал, затем оторвался, облизал губы:

- Жаль, что ты принадлежишь Радобору… - Забросил меня на спину и понёс обратно.

- Я не принадлежу Радобору!.. Я не принадлежу Гришке!.. Я не принадлежу тебе!.. – Я била со злостью по спине Влада, но для него это было, видимо, не более заметно, чем комариные укусы. – Я принадлежу только себе!!!

Когда Влад принёс меня в знакомую комнату, я демонстративно улеглась на диван, и отвернулась, уткнувшись лицом в обитую мягкой тканью спинку. Раз так – не буду ни с кем разговаривать!

- Где ключ?

Молчу.

- Ладно. Придётся менять замок.

Я не обернулась, но слышала, как Влад вышел за дверь, где его, видимо, кто-то ждал, и велел нести инструменты. По стуку молотка с той стороны я догадалась, что теперь замок будет навесной, и проделать ещё раз штуку с побегом не удастся. Честное слово, меня начала разбирать злость. Да что они из себя представляют?! Да кто они такие?!

По звуку поняла, что приоткрылся люк. Раздался голос Влада:

- Добилась своего?

Молчу.

Люк хлопнул, закрываясь, и повисла тишина. Ну и ладно. Как-то стало абсолютно безразлично. Никого не хочу видеть, ни с кем не хочу разговаривать. Вот объявлю голодовку, будете знать!

Нет, голодовку я не объявлю, они и так меня голодом морят. Сейчас, правда, в желудке приятная тяжесть от окорока и вина…  О, точно, это вино на меня так действует! Эмоцию сменяет эмоция. В голове пусто. Глаза слипаются. Спать…

А это что мне мешает? А, тетрадка, которую я подобрала в полуподвальной библиотеке и спрятала за пазуху! Я достала её и забросила под диван. Потом посмотрю…

Или сейчас? Любопытство слабо шевельнулось где-то глубоко внутри. Я спустилась с дивана, стала на колени и вытащила из-под него тетрадь. Протерла обложку от пыли. Ну, и что мы имеем? Красивым каллиграфическим почерком с завитушками было выведено имя «Элизабет Бейлер», чуть ниже написано: «Мой Дневник».

Глава 6. Посетительница.

Меня разбудило легкое прикосновение к плечу.

- Воробышек, поешь.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Кто ж это… такой ласковый?

Ага, мать семейства пожаловала, Мстислава собственной персоной. Улыбается, словно добрая тётушка. Ты б лучше не улыбалась, а просто вывела меня из вашего разбойничьего логова…  Я поднялась и села на диване, поджав под себя ноги. Мстислава тоже умостилась на диване, бочком, чтоб видеть меня, указала рукой на столик на колёсиках, на котором паровала тарелка с супом, в другой тарелке отбивная котлетка нежилась в картофельных перинах, отдельно лежало несколько кусочков хлеба, а в кувшинчике плескалось что-то красное, надеюсь, не кровь.

Поймав мой взгляд, женщина объяснила:

- Это клюквенный морс. Пей, тебе нужно поддержать силы. Насколько я знаю, мои оболтусы даже не подумали о том, что пленницу нужно кормить.  

Я глянула на свои ладони. Блин, вчера разбила в кровь и даже не промыла раны. Грязная вся после побега, можно ведь было искупаться, хотя бы умыться? Видимо, перебрала с вином. Но я не виновата, это – жажда.

Мстислава взяла мои ладони в свои, покачала головой:

- Бедный Воробышек… Иди, вымой руки.

Пока я ходила умываться, женщина подошла ко входной двери, постучала и командным голосом велела:

- Немедленно принеси антисептик и заживляющую мазь!

Когда я вернулась, лекарства уже лежали на столике. Женщина сама взяла ватный тампон и обработала мои ранки, хоть я айкала и ёрзала. Странно, но правая ладонь, которую лизнул Влад, почти не болела, хотя разодрана была не меньше.

- Ну, вот и всё. Я оставлю тебе мазь, будешь смазывать. А теперь – ешь.

Я только смотрела настороженно на эту странную женщину. Ведь интеллигентная, богатая, воспитанная на вид, как она так может? Строит из себя мать Терезу, почему просто не отпустит? Ладно, посмотрим, что она будет говорить. А пока, действительно, следует отдать должное обеду, окорок был вкусен, но, увы, навсегда не наешься, приятное чувство сытости проходит быстро и организм вновь требует подпитки.

Я взяла ложку и принялась за еду, силы мне нужны.

- Бедный, бедный Воробышек…

Интересно, что меня часто незнакомые даже люди называют Воробышком. Наверное, потому, что я невысокая и тощая. А еще у меня тёмно-тёмно-каштановые волосы едва прикрывают уши и затылок. На фоне повально блондинистых однокурсниц с длинными локонами я, наверное, и правда, похожа на воробышка. Но и в обиду я себя не дам. Воробьи, они бойкие птицы.

Пока я ела, Мстислава мне не мешала, только смотрела жалостливо, как на голодного ребёнка. Вымазав тарелку хлебушком и запив все морсом, я поставила стакан и выжидающе уставилась на женщину. Хочу услышать её версию происходящего.

- Вот и умница, - сказала та, забирая тарелки, она явно собралась уходить.

- Э! – крикнула я ей в след, не ожидая такой наглости.

- Тебе ещё что-то нужно, милая? – обернулась Мстислава.

- А объяснить вы мне ничего не хотите?! – я была просто возмущена таким поведением.

Женщина с досадой вернулась и села на диван.

- Ты хочешь объяснений, девочка?

- Да! Почему я здесь? Почему меня удерживают силой? Мы, все-таки, в двадцать первом веке живём, а не в каком-то Средневековье!

Женщина глядела на меня своими большими грустными глазами и молчала. Я не выдержала:

- Я требую отпустить меня! Немедленно!

- Я не могу, - сдвинула плечами Мстислава.

Вот такие все добрые, милосердные, только вернуть мне свободу никто не может.

- Почему?!

- Тебя принёс Радобор.

- Но ведь вы здесь главная! А он – ваш сын! Вы, что, не можете воздействовать на собственного сына?!

- Это тебе Искра сказала, что я – главная? Но она не может объяснить все нюансы…

- Какие нюансы? Вы, что, позволите своим сыновьям меня здесь убить или что там они собираются сделать? Я не знаю, кто вы, я не знаю, где находится ваш дом, я никому ничего не расскажу. Завяжите мне глаза, если хотите, и вывезите куда-нибудь на трассу. Я просто исчезну из вашей жизни!

- Нет, - коротко ответила Мстислава и пошла к выходу, постучала.

Дверь открылась, чтоб выпустить посетительницу и захлопнулась за ее спиной. Кто её там ждал? Скорее всего, Влад.

Я зло пнула столик ногой. Никто не хочет мне помогать! Боже, на кого я уже похожа… Нужно хоть в душ сходить, привести себя в порядок. Прекрасное свадебное платье уже напоминает тряпку, но с этим я пока ничего не могу поделать. Хоть покормили – и то хорошо.

Через пару минут я уже стояла под струями воды, смывая с себя пыль подвала и пытаясь смыть негативные мысли. С мыслями получалось не очень. К счастью, на полочках я нашла и шампунь, и гель для душа. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями тёплых струй, благо, что была горячая вода и всё прекрасно регулировалось. Нужно выискивать в жизни хоть что-то хорошее, даже в самом глубоком колодце отражается солнце.

Глава 7. В душе.

Я открыла глаза, чтобы увидеть наглеца.

В дверном проеме стоял Радобор, с голым торсом, в одних хлопковых белых штанах, в каких обычно занимаются боевыми искусствами, босой.

Я прикрыла груди обеими руками. Ой, а ниже? У меня рук не хватит! Пришлось оставить на груди только одну… Я, конечно, не Синий Чулок, чтоб от мужского взгляда в обморок падать, но и чтоб мои интимные зоны разглядывали посторонние мужчины, не люблю.

Или похититель автоматически переходит в разряд «не посторонних» мужчин?

Что он здесь делает? Рад продолжал смотреть на меня, ничего не говоря. Брызги от душа, отбиваясь от моего тела, разлетались в стороны и вскоре искупали и моего похитителя, частые ручейки стекали с его мокрых волос на бугрящуюся мышцами грудь, на штаны из тонкой ткани… И это делало его чертовски сексуальным. Если бы не то, что он не дружит с головой, я, может, даже влюбилась бы. По крайней мене мои пять бойфрендов, которых я сменяла одного за другим за время учёбы в универе, ему по внешности и в подмётки не годились. Но, увы.

- Так, значит, ты хотела от меня убежать? – наконец-то заговорил Рад, на скулах заиграли темные тени, делая его еще более привлекательным.

- Ты оставил в двери ключ, и было бы глупо не использовать подвернувшийся шанс.

- Глупо пытаться убежать от меня, Воробышек.

Ну, вот, и этот уже так называет.

- Меня зовут Стелла.

- Мокрый Воробышек, - упрямо повторил Рад. – Очень мокрый и очень упрямый Воробышек…

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Что же делать? Как мне отделаться от этого маньяка? Облепившие тело мокрые штаны во весь голос кричат, что мужчина в таком возбуждении просто так от женщины не уйдёт. Тем более, тот, не контролирует себя.

Придется бить по больному. Нет, не по тому. Он выше меня на полторы головы и тяжелее едва ли не в два раза. Если б была хоть малейшая надежда после этого скрыться, то можно было бы попробовать. Но за ворота мне не уйти, а здесь меня он отыщет и тогда уже, точно, прибьет. Поэтому буду бить по другому «больному». По чувствам.

- Ты её очень любил, Полину?

Рад дернулся, лицо его исказила гримаса боли. Рискую, конечно, может ведь впасть в неистовство…

- А Гришку – ненавидишь… Так мсти ему! Почему ты скатываешься до его уровня?! Становишься похожим на него?! Таким, как он?! Обидеть беззащитную девушку, которая не может дать тебе отпор… О, да, это по-геройски! Прям-таки, по-мужски! Это ведь так просто! Это ведь так легко!..

- Замолчи!!!

Кулак Радобора врезался в дверной косяк.

Я замолчала, не сводя с него глаз.

- Я два года жил этой местью!

Он нажал ладонью, перекрывая душ. Вода перестала течь, но по лицу его продолжали стекать скупые ручейки, и я не могла понять, то ли это с упавших на лоб прядей, то ли… слёзы.

- Я два года жил только ради того, чтоб отомстить своему врагу!

- Мне не за что мстить, - тихо вздохнула я. – Я тебе ничего плохого не делала.  Я такая жертва Гришки… А давай отомстим вместе! – Идея пришла вдруг. - Я ведь закончила факультет журналистики! Какая бы у него не была защита, мы раздуем дело на всю страну!  Даже если и не удастся его посадить, о спокойной жизни он забудет надолго! А давай!..

Кажется, я своими пламенными речами перегнула палку. Рад снова смотрел на меня заинтересованно, только не как на потенциальную журналистку, а как на… мокрую обнаженную женщину.

Я прервала поток своего красноречия и нахмурилась. Радобор сделал шаг в мою сторону. Я шагнула назад, едва не прижимаясь уже к стене душевой комнаты. Рад протянул руку…

Меня спасла случайность.

- Стелла! Стел, ты где? – послышался со стороны окна голос Искры. – Я тебе принесла что-то…

Шорох пластикового пакетика…

- Черт подери! И как так получается, что здесь все уже с тобой знакомы?! Все тебя поддерживают! – Радобор бросил на меня досадливый взгляд, круто развернулся и покинул душевую.

- Что ты здесь делаешь, Искра?!

- Ой! – девочка выпустила пакетик и исчезла, только пятки мелькнули.

Рад наклонился, поднял его.

- Кажется, тебе принесли кусок именинного торта! – с издёвкой зацепил пальцем немного крема и чувственно облизал, глядя на меня. – Только он немного помялся.

Швырнул пакетик на стол и вышел из комнаты, не забыв закрыть замок.

Фух! Я выдохнула облегчённо, выскочила из душа и заперла дверь изнутри. Теперь не так-то просто будет зайти ко мне без приглашения. Затем по-быстрому закончила водные процедуры, облившись прохладной водой. Все же такой он, этот Рад… Необыкновенный…

 Впрочем, и брат у него не менее красив. Да и вся семейка, кого я видела. И не бедные, как я понимаю. Жить бы да радоваться, а не девиц похищать. Всё есть – ума не достает, так бывает.

Я надела уже не очень свежее свадебное платье и вернулась к своему диванчику.

Мммм! И, правда, тортик! Значит, действительно, у кому-то день рождения отмечали. Не слишком большой кусочек, но обалденно вкусный! Слой нежнейшего бисквита, пропитанного сиропом, зефирно-ореховая прослойка, но не приторная, пышный сливочный крем с привкусом спелых персиков и потеки шоколадной глазури. Еще раз: ммммммм!

Глава 8. Вечерний посетитель.

Я так и не смогла решить для себя, каков же он, Рад? Безумно сексапильный. Это да, этого у него не отнимешь. Что травма у него душевная, это тоже понятно. Но вот удастся ли мне достучаться до того, что спрятано под толстой коркой боли. Сможет ли он понять меня? Понять, что совершил ужасную ошибку?

Пока что остается только надеяться на это...

Раздался скрежет открываемого замка, и кто-то дёрнул дверь. Ага! Я-то заперла ее изнутри!

- Во как! – раздался голос Влада. – Теперь к нашей загадочной гостье придётся записываться на приём заранее? Прошение подавать в письменном виде? А я ужин принёс...

- Гостей под замком не держат! – парировала я, но дверь отворила.

Еще бы, ужин – это святое!

Влад вошел, широко улыбаясь, с подносом в руках.

- Ах, ты, лукавая девчонка! Теперь будешь запираться? Не думаю, что тебе это удастся! – Высокопарный слог быстро сменила обычная речь. – Вот придет кто-нибудь не такой воспитанный, как я, и вышибет дверь.

- Кто вышибет, тот и вставлять будет, - хоть и не хотела, но засмеялась я, с ним становилось как-то легко и даже спокойно.

- Именинный тортик, говорили, ты уже пробовала, но я еще принес, - Влад снимал на столик с подноса посуду с ужином. – У тебя, смотрю я, какая-то слишком насыщенная для пленницы жизнь... Так, смотри, у нас сегодня деликатесы по случаю дня рождения Искры. Вот эти бутики с семгой очень даже... И салат изумительный. Нет, это не только отзыв пользователя, Нина-повариха так и называет его - «Изумительный». И готовит только по праздникам. В нем авокадо, йогурт и икра белуги. Черная. Вот интересно, рыба – белуга, а икра у неё – черная!

Я только смотрела на него и невольно хихикала.

- А вот это, - Влад бережно поставил на стол бутылку из дымчатого стекла, - твоё любимое!

- Что?

- Вино. Белое ершинское, десятилетней выдержки!

- А с чего ты взял, что это моё любимое? Я такого и не слышала.

- Судя по луже под бочкой в подвале, ты пила только его, значит – любимое!

- А! Вон оно что! Вино, конечно, классное. Но его я пила потому что другие просто не успела попробовать.

- Правда? Так мы исправим эту оплошность! Другой раз принесу тебе другого!..

- А он будет, этот другой раз? – в лоб спросила я, вдруг став совершенно серьезной.

- А что, разве ты не погостишь ещё, - продолжил в шутку Влад, наливая вино в бокалы.

- Стой! – Я положила ладонь на его руку. – Скажи правду, что меня ждёт?

Влад молчал.

- Ну я же слышала ваш разговор в первый день! – не выдержала я. – Тогда, когда меня только принес Рад. Когда вы думали, что я еще без сознания!

Влад нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить, о чем был разговор.

- Я слышала, как Рад обещать отсылать Гришке каждый день по моему пальцу!

- А, ты об этом? – заулыбался снова Влад. – Так ты потому такая пуганная? Выпей, - протянул мне вино.

Я осушила бокал одним глотком, что-то разнервничалась, не мешает мне немного успокоиться.

- Не стоит обращать внимание на то, что может человек наговорить в состоянии аффекта, - Влад смаковал вино, покачивая бокал с видом знатока.

- Так он и убить меня мог в состоянии аффекта! И ты ничего тогда ему не сказал, не пытался успокоить и объяснить, что он натворил!

- Человеку в таком состоянии лучше подыграть. Он остынет и сам осознает свои ошибки.

- Что-то не слишком осознает!

- Во всяком случае, про свои чудесные пальчики можешь не волноваться.

- Хорошо. Но когда Рад отпустит меня?

- Ну... Вначале я думал, что день-два – и он остынет. Но теперь, возможно, что никогда.

- В смысле «никогда»?

- После того, в каком виде он нынче выскочил из твоей комнаты...

- Что?.. Ты подумал, что между нами что-то было?! Да он просто ворвался в душевую, когда я там купалась. Потому и мокрый такой!

- Он видел тебя без одежды – потому и возбужденный такой. Я тоже хотел бы посмотреть. Сообщишь, когда следующий раз в душ пойдешь?

- Не пойму тебя, Влад, это ты так шутишь неумно или откровенно издеваешься?

- Не издеваюсь, просто обидно, что тебя Рад нашел, а не я. Могла быть моей избранницей, а теперь – избранница Рада.

- Что? Какая такая избранница?! Я-то никого не избирала!

- Разве тебе Радобор не нравится?

- Хм. Мне и статуя Аполлона Бельведерского в Эрмитаже нравится. И что?

Влад расхохотался.

- Если... ха-ха... я... ему... эх-ха-х... расскажу...  Нет, не буду, - он вытер слёзы, выступившие на глазах.

Я тоже расхохоталась, а, успокоившись, сказала уже серьезно:

- Влад, не хочу я быть ничьей избранницей. Помоги мне сбежать. Пожалуйста.