Похорони меня на Земле

Глава 1

Странное дело – я едва мог дышать. В горле стоял ком. Непрошенные слёзы текли из глаз. Мне было стыдно за себя. Расклеился, точно нанораствор в моей лаборатории. Я не мог поверить в происходящее. Я – профессор микробиологии, самодостаточный мужчина слегка за сорок, сижу и плачу! Я не плакал уже, кажется, лет тридцать – не меньше!

Рука по привычке погрузилась в карман и извлекла на свет пипетку и пробирку. Быстро – пока никто не заметил – отобрал в пробирку самую крупную из своих слёз. Вечером посмотрю в лаборатории внимательнее – нет ли там чего интересного?

Я глубоко вздохнул и огляделся по сторонам. Как удивительно было видеть всех нас здесь – в этом стерильно белом зале. Все немногочисленные родственники, о существовании которых я уже давно забыл, собрались сегодня здесь и все, как один, были одеты в чёрное. Но оно и понятно – такова традиция – одевать чёрное в знак траура.

Здесь сегодня мы прощаемся с нашей дорогой бабушкой – Розой Михайловной. Её нежное сердце согревало теплом всех, кто был вокруг неё. Она была своего рода сверхновой звездой для нас всех. В этой женщине было что-то такое необыкновенное, что выдавало в ней Земное её происхождение. Нет, это был даже не цвет кожи или глаз, несколько отличные от кожи и глаз местных жителей, не какая-то особенная лёгкость в походке, не смотря на преклонный возраст. Нет, это было что-то не осязаемое. Я был в этом уверен.

В своём доме, который мой отец выстроил для неё по Земному образцу, на маленьком клочке земли, она создавала иллюзию родной планеты. Я помню, как будучи ещё мальчишкой, приходя к ней в гости, всегда удивлялся совершенно невообразимым вещам, наполнявшим её дом. Это было единственное место на всей нашей планете, где я мог послушать виниловую пластинку или съесть горячую вафельную трубочку, обладающую таким ароматом, что он навсегда врезался в моё детское сердце.

Я буду скучать по этим вафельным трубочкам. Жаль, я не успел провести их тщательный анализ и не сравнил с аналогичными кулинарными изделиями из общепита. Бабушка Роза утверждала, что ни одна магазинная вафля не сравнится с её по одной простой причине – её вафли приготовлены с любовью. Мне казалось это полнейшей глупостью, и я даже предлагал бабушке провести лабораторные анализы и доказать ей, что эти вафли точно такие же по составу, а значит – и по вкусу. Но переубедить мою бабушку было бесполезно.

Было у бабушки в доме и несколько икон. Что такое икона, спросите вы? Ну, это такая доска или картонка, на которой приклеена или нарисована картинка с изображением какого-то очень древнего человека, которого почему-то почитают святым. В эти сказки я никогда не верил и всегда поражался – как может бабушка, не глупая вроде бы женщина, верить в эту чепуху? Как можно верить в Бога? Его ведь нет! Кстати, моя бабушка на это моё заявление всегда говорила: «Если Бога нет, то в кого ты не веришь?».

Что-то пикнуло. А, ясно – это завершилась процедура кремации. Через полчаса к нам вынесут сосуд с её прахом. Вот и всё, вот и нет больше бабушки Розы. Её мечта была, чтобы её душа отправилась бы на Землю – к душе любимого супруга, которая, по её мнению, непременно должна обитать именно там. Ещё будучи совсем молодой вдовой, она покинула Землю в поисках лучшей доли для себя и своего сына. Когда объявили сбор всех желающих для заселения новой Российской колонии в Космосе, моя бабушка изъявила желание приехать сюда. И вот уже два поколения можно сказать выросли здесь – на нашей уютной экзопланете.

Помню, как бабушка любила рассказывать мне о своей планете. О голубом небе, например, или кукушке, пролетающей над деревней. Не понимаю, что ей так во всём этом нравилось. По-моему, нет решительно никакой разницы какого цвета над головой небо и поёт ли какая-то дурацкая птица. У нас тут птиц вообще нет, и ничего – живём прекрасно и горя не знаем!

Из раздумий меня вырвала внезапно распахнувшаяся дверь. В зал вошли два человека. Один из них был в белом халате и держал в руках урну с прахом, второй же был в костюме и держал в руках папку. Наверное, это нотариус – хочет огласить завещание.

Я утёр последние слёзы большим носовым платком и, затолкав его в карман, приготовился слушать, что нам прочитают. Нотариус начал зачитывать завещание гнусавым голосом:

- Я, Роза Михайловна Синичкина, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…

Я вдруг отключился от прослушивания. Синичкина. Более дурацкой фамилии для нашей планеты себе и представить трудно! Помню, как страдал я всё детство от этого! Я был изгоем. И не только из-за фамилии, конечно. Я был слишком большим, массивным по сравнению со сверстниками (бабушка говорила, что я пошёл в деда), умел выживать в дикой природе (которой на нашей планете просто нет!), увлекался наукой и языками, в то время, как мои одноклассники увлекались космическими баталиями на портативных летательных аппаратах (которые моему отцу были просто не по карману).

- Я завещаю моему единственному внуку….

Эта фраза нотариуса немедленно вернула меня в настоящий момент. Я превратился в слух.

-… похоронить меня на Земле.

- Что?! – невольно вырвалось у меня.

Я встал и, не будучи в силах поверить в только что услышанное переспросил:

- Что бабушка завещает?

- Она завещает, чтобы Вы похоронили её на Земле.

Я рухнул обратно на стул. Вынул смятый носовой платок и утёр им лоб, внезапно покрывшийся испариной. Это что, стало быть, я должен… должен… сам лететь на Землю что ли? Надо срочно поискать в сети – может быть, есть межпланетные похоронные агентства? Может они сами всё сделают?

Глава 2

Откинувшись на спинку стула, я потёр переносицу, снял очки и тяжело вздохнул.

- Боже, как я устал?

Только произнеся эти слова, я с удивлением распахнул глаза, будучи не в силах поверить, что я это произнёс! «Боже»? Что за ерунда!?

- Да, я чертовски устал сегодня! – пробормотал я, водворяя на место очки и с раздражением захлопывая крышку ноутбука.

– Все эти поиски ни к чему не привели. Я потратил битых три часа на общение с роботами похоронных бюро на нашей планете и ни одно из них не осуществляет транспортировку и захоронение праха на Земле!

Я остановился у двери, ведущей в коридор, и прислушался. В лаборатории было тихо. Но оно и понятно – выходной день. Я был вынужден отложить свои важнейшие опыты ради этого предприятия, участником которого невольно стал, и был измотан, как никогда. Мне необходима была подзарядка.

Открыв шкаф с реактивами, вытащил запрятанный укромно порошок концентрата со вкусом кофе. Быстро вскипятил воду в мензурке над лазерным нагревателем и, помешивая стеклянной палочкой всыпанный в воду концентрат, задумался.

- Ой! Я же час тому назад мешал этой палочкой колонию клеток живунчиков (так называем мы один из видов местных бактерий)! Бедняжки мои! Вы все сварились… Ну, ничего не поделаешь… Будет не кофе, а суп! Хорошо, что в пробирке остались основные пробы… Итак, что мы имеем? До Земли в принципе ходят рейсовые космические корабли. Но билет в оба конца будет стоить целое состояние! Ладно, ладно… - пробормотал я, взглянув на стоявшую на краю стола урну с прахом покойной. Мне вспомнилось в этот момент, что она никогда не кричала, не ругалась на меня, когда я шалил, но так выразительно поднимала бровь, что мне становилось стыдно. Вот и теперь то же чувство наполнило мою грудь и стеснило её. – Хорошо, не целое состояние, а всего лишь моё жалование за полгода работы в институте!

У меня, конечно, были кое какие накопления, но я не планировал никаких поездок в ближайшее время. Тем более – туристических межпланетных!

- Чёрт! – выругался я и, отвернувшись от бабушки, принялся пить кофейный напиток. Он был неплох на вкус. Но чего-то ему явно не доставало сейчас. Я вновь порылся в шкафу, и принялся колдовать над вкусом.

У меня был ароматизатор «Карибский ром» (никогда не знал что такое «Карибский», вероятно – фамилия какого-то учёного?), а также порошок синтетических сливок. Всыпав всё это в кофе и тщательно перемешав, я остался, наконец, доволен вкусом и продолжил пить, вдыхая приятную смесь запахов.

Я хмурился и обдумывал сложившееся положение вещей. Моя бабушка сделала удачный ход! Но как я должен исполнить её последнюю волю – вот об этом она не подумала!

Вообще, конечно, я многим ей обязан. Именно она вдохновляла меня пойти учиться на микробиолога, хотя мой отец хотел, чтобы я стал военным, и пошёл по его стопам. Она баловала меня, как только позволяли её скромные ресурсы. В последние годы она наседала на меня, чтобы я непременно женился! Это выводило меня из терпения, но я не спорил с ней. Теперь, наконец-то, я могу расслабиться и не переживать по этому поводу. Я могу оставаться один и никто не будет меня за это корить. Что же – во всём есть свои плюсы!

Чуть скрипнула дверь и на пороге её появился всегда живой и решительный – наш заведующий институтом – Виктор Владимирович Кораблёв, собственной персоной. Пройдя твёрдым шагом через лабораторию, он подошёл ко мне, пожал мне руку и, присев рядом, с места в карьер принялся к самым решительным действиям относительно меня.

- В общем так, - начал он, - ни о чём не беспокойся, Егор! Мы всё уладим! Я слышал о твоём горе. Уверен, твоя бабушка была замечательным человеком. Мы все тут люди, все понимаем. Если тебе нужна какая-то помощь, только скажи!

- Мне бы отпуск. На пару недель. Мне надо отвезти прах моей бабушки на Землю. Она завещала похоронить её в родной деревне.

- У тебя есть средства, чтобы лететь? Ты ведь знаешь, это стоит не дёшево.

- Ну, я откладывал кое-что на покупку новой колонии бактерий и лазерный дегидратор… возьму из этих денег.

- Даже не думай! – с чувством воскликнул шеф. – Мы вот что сделаем! Я оформлю тебе командировку. Договорюсь с тамошним институтом – в Москве, чтобы они выделили нам несколько своих образцов для коллекции и экспериментов. А ты взамен отвезёшь к ним два наши передовых прибора – из новой разработки.

- Так они ведь ещё не до конца протестированы! – пытался протестовать я.

- Ничего страшного! Вот будем считать, что наши коллеги сыграют роль тестировщиков! Всё – решено! Я немедленно пишу на Землю!

- Спасибо Вам, Виктор Владимирович!

- Да не за что! Слетаешь за счёт института, чего там. Все мы люди! Я тебе напишу задание для командировки, и у тебя будет времени две недели. Надеюсь, успеешь решить все свои вопросы.

Он встал, похлопал меня по плечу и удалился таким же решительным шагом, как и прежде. А я ещё добрые пять минут смотрел на закрывшуюся за ним дверь в полном изумлении. Как удивительно, что так внезапно и – даже страшно сказать – чудесно – нашёлся способ полететь на Землю, чтобы выполнить последнюю волю моей бабушки!

Очнувшись от размышлений, я решил заняться более важными вопросами: предстояло выяснить какое время года сейчас на Земле и какая там погода. Ведь здесь на нашей планете нет чёткого разделения по временам года. В том районе, где я живу и где расположен наш институт, никогда не бывало снега (кстати, я слышал, что где-то на севере он иногда выпадает, но я сам его никогда не видел), деревья никогда не сбрасывают листья, а температура не опускается ниже + 10 градусов Цельсия.