Пока горит звезда..

ГЛАВА 1. СЕРОЕ УТРО

Марина проснулась от звука кастрюль. Не будильник, не солнечный свет — кастрюли.
Грохот на кухне означал только одно: Паша снова ищет, где спрятана соль, и уже злится.

Она тихо вздохнула. В окно пробивался слабый свет — не рассвет, а блеклая дымка. Серая, как всё вокруг: стены, занавески, даже воздух.
Рядом на кровати пусто. Простыня смята, на подушке — вмятина и запах дешёвого одеколона.

Марина медленно села, натянула халат, тот самый — в мелкий цветочек, выстиранный до бледности. Когда-то он был ярко-синим. Когда-то и она была другой.
Сейчас — просто домохозяйка за тридцать, с лишним весом, с уставшими глазами и руками, пахнущими хлоркой и тестом.

— Марина! — рявкнул голос с кухни. — Ты где там?! Я что, сам себе завтрак должен готовить?!

Она сжала пальцы, почувствовала, как ногти впились в ладонь. Не ответила. Встала.
Каждое утро начиналось одинаково — как дежавю, которое не кончается.
Она шла по холодному полу, думая только о том, чтобы не расплакаться.

На кухне стоял её муж — массивный, лысеющий, с красным лицом и в растянутой майке. На столе — открытая банка майонеза, хлебные крошки, и сигарета в пепельнице.
— Что ты там копаешься, — буркнул он, не глядя. — Опять всё пережаришь.
— Сейчас, — тихо ответила она, доставая сковородку.

Ей хотелось сказать: «Сделай сам». Хотелось бросить всё, выйти, уйти, не оглядываться. Но… некуда.
Он кормил её, как она сама себе напоминала. Он платил за квартиру. Без него — ничего. Так казалось.

Стук. Масло на сковородке зашипело.
Паша сел за стол, откинулся на спинку стула, листая телефон.
— Кстати, — сказал он, не поднимая головы. — Твоя сестричка вчера звонила.
Марина замерла. — Катя? Что… что она хотела?
Он ухмыльнулся. — Просто так. Поболтали.

Она почувствовала, как внутри всё оборвалось.
«Поболтали» — значит, снова виделись. Опять. Как будто ножом.
Когда-то Катя была ей ближе всех. Пока не стала чужой. Пока Марина не увидела их вместе.

Она перевернула яичницу, стараясь не смотреть на него.
Пламя под сковородкой отражалось в глазах, и в нём мелькнула мысль: если бы всё можно было начать заново…
Но жизнь не сказка. Или всё-таки?

День прошёл в бесконечной рутине: стирка, уборка, магазин.
Когда солнце начало садиться, Марина пошла выбросить мусор. Воздух был влажным, пахло дождём и бензином.
На улице — огни машин, шум, серость.
И вдруг, где-то совсем рядом, визг тормозов, свет фар, крик.

Мир взорвался белым светом.

Тишина.

Потом — шорох. Голоса. Чей-то смех… нет, шелест ветра.
Марина открыла глаза — и увидела над собой небо.
Не то — не серое, не городское. Глубокое, синее, будто прорезанное золотыми линиями.

Она лежала в высокой траве, где пахло мёдом и солнцем.
Вдалеке виднелись горы — не те, что на открытках, а живые, будто дышащие.

— Где я?.. — прошептала она.
Ответом был лёгкий ветер, ласково тронувший её волосы.

Сердце билось быстро, как у птицы.
Она встала — босиком, в порванной одежде, с дрожащими руками.

Глава 2. Мир, где дышит небо

Марина стояла посреди поля, и мир вокруг дышал.
Трава колыхалась не от ветра, а словно откликалась на её дыхание. Воздух был густой, прозрачный, тёплый — пах мёдом, влагой и чем-то неведомым, от чего кружилась голова.

Из-за холма вышел мужчина.
Он шёл спокойно, уверенно, будто сам воздух слушался его шагов. Высокий, темноволосый, плечистый, с лицом, в котором резкость черт сочеталась с какой-то опасной красотой.
Под плащом — рубаха из ткани, переливающейся серебром. На поясе — клинок, чьё лезвие будто светилось изнутри.

Марина инстинктивно отступила.
Он поднял ладонь — не угрожающе, а скорее предостерегающе, словно не хотел напугать.

— Не бойся. — Голос низкий, спокойный, но в нём проскальзывало нечто такое, от чего по коже побежали мурашки. — Здесь тебе никто не причинит вреда… если ты сама того не захочешь.

Она сглотнула, чувствуя, как горло пересохло.
— Где я?.. — слова сорвались хрипло, едва слышно.

— Это — Лаэр. Земля между светом и тенью, — ответил он. — А ты… не отсюда. Я вижу это в твоих глазах.

Он подошёл ближе.
Теперь Марина могла разглядеть тонкие серебряные линии, опоясывающие его запястья — словно ожившие татуировки. Когда он двигал рукой, линии вспыхивали слабым светом.

— Я… я попала в аварию, — выдохнула она. — А потом… ничего не помню.

— Значит, смерть отвернулась от тебя, — сказал он. — Или кто-то решил, что тебе ещё рано уходить.

Ветер взметнул его плащ, обнажив узор на груди — тот же, что на руках. Символ, напоминающий сплетение крыльев и пламени.
Она не знала почему, но этот знак показался знакомым, как будто видела его во сне.

Мужчина смотрел внимательно, почти изучающе.
— Твоё имя?

— Марина.

— Я — Айден. — Он произнёс это имя как заклинание. — Лорд Сумеречного Дома.

Он протянул руку, помогая ей подняться.
Когда его пальцы коснулись её, тело будто пронзила тонкая искра. Не боль, а… пробуждение.
Мир вокруг стал ярче: небо — синее, трава — зеленее, даже воздух зазвучал тише.

Айден нахмурился.
— Что это было?.. — он смотрел на их соединённые руки. — Магия откликнулась на тебя. Но такого не бывает.

— Я ничего не делала! — испугалась она.

Он отпустил её, шагнул назад, глаза сузились.
— Женщина из безмагического мира не может вызвать отклик. Разве что… если её коснулись боги.

Марина не понимала, о чём он говорит, но в его взгляде мелькнула настороженность.

— Ты должна идти со мной, — произнёс он после короткой паузы. — Здесь опасно. Ночью эти земли не принадлежат людям.

— А если я не пойду? — спросила она.

Айден посмотрел на горизонт, где солнце касалось гор, и ответил просто:
— Тогда ты умрёшь. И, возможно, в этот раз никто не отведёт тебя от смерти.

Он повернулся и пошёл по тропе.
Марина стояла, не зная, верить ли. Но где-то далеко послышался вой — не собачий, не человеческий.
Сердце кольнул страх. Она побежала за ним.

Они шли долго. Тропа петляла между холмов, вела в низину, где начинались леса. Деревья были выше, чем любые, что она видела прежде: серебристые стволы, листья с голубым отливом.
Иногда между ветвей вспыхивали огни — будто звёзды спустились на землю.

— Это светляки? — спросила она.

— Души предков, — ответил он без улыбки. — Они следят, чтобы тьма не перешла границу.

Марина не знала, шутит ли он, но глядя на это волшебство, верила каждому слову.

Когда они вышли на опушку, впереди открылась долина. В самом центре стоял город — шпили из белого камня, мосты, по которым текла светящаяся вода.
Айден остановился.

— Добро пожаловать в Арэнн. С этого момента твоя жизнь уже не принадлежит прошлому.

Она хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела: небо над горами окрасилось багровым, и где-то вдалеке пронёсся рокот грома.
Айден нахмурился, будто уловил нечто невидимое.

— Они знают, что ты здесь, — сказал он глухо. — Мы должны спешить.

На мосту, ведущем в город, стояли стражи. У каждого — маска с узором крыльев. Когда Айден прошёл мимо, они опустили копья в знак приветствия.
Марина чувствовала на себе взгляды — настороженные, недоумённые.

— Почему они так смотрят? — шепнула она.

— Потому что ты не из нашего мира, — ответил он. — И потому что легенда гласит: когда придёт чужая женщина, граница между светом и тенью рухнет.

Он посмотрел на неё пристально:
— А теперь скажи, Марина из мира без магии… ты случайность или предвестие?

ГЛАВА 3. ДВОР СУМЕРЕЧНОГО ДОМА

ГЛАВА 3. ДВОР СУМЕРЕЧНОГО ДОМА

Когда ворота Арэнна раскрылись, Марину ослепил свет.
Город издали казался сотканным из тумана, а вблизи оказался камнем и жизнью.
Переулки-лестницы вели вверх и вниз, арки поддерживали мосты, по которым текла вода — живая, прозрачная, чуть светящаяся.
Люди в плащах и длинных туниках проходили мимо, оглядывая незнакомку. На груди у каждого — знак дома: крыло, обвитое серебряной нитью.

Айден шёл рядом — высокий, прямой, как тень от шпиля. Его шаги звучали тихо, но люди расступались.
Он не смотрел по сторонам, и всё же Марина чувствовала, как вокруг что-то колышется — будто город узнавал его присутствие и склонял головы.

— Это твой дом? — спросила она, стараясь не отставать.
— Один из. — На губах у него мелькнула тень улыбки. — Здесь мы советуемся, судим и… плетём сети.

Марина не знала, шутит ли он.
За воротами дворца её обдало прохладой. Мраморные стены отливали серебром, потолок уходил ввысь, а вдоль галерей струились занавеси — тонкие, как дыхание.
Всё здесь дышало силой, древней и спокойной, но где-то под поверхностью чувствовалось напряжение — словно в доме, где каждый звук может стать последним.

Навстречу им вышла женщина — стройная, в платье цвета лунного золота. Волосы собраны в сложный узел, глаза — яркие, насмешливые.
— Лорд Айден, — произнесла она, делая лёгкий поклон. — И кто это с тобой?

Айден коротко ответил:
— Гостья.

Женщина обвела Марину взглядом, и в нём было и любопытство, и снисходительная усмешка.
— Редкий вид гостей для Сумеречного Дома.

— Её нужно разместить и накормить, — сухо сказал Айден. — А потом приведёшь ко мне в зал Совета.

Он развернулся, даже не дожидаясь ответа.
Марина осталась с женщиной и почувствовала, что в воздухе повисло что-то не сказанное.

— Не бойся, — наконец произнесла та. — Я Лия. Хозяйка северных покоев. Если понадобятся одежда, вода или разговор — всё это найдётся.

Голос Лии был тёплый, почти дружелюбный. В нём слышался оттенок иронии, но глаза улыбались по-настоящему.
Марина впервые за долгое время почувствовала облегчение: хоть кто-то не смотрит на неё как на диковинку.

Позже, в своей комнате, она сидела у окна и смотрела на город.
Закат окрасил шпили в розовое, и казалось, будто небо горит тихим пламенем.
Из-под арок доносились звуки — музыка, звон, голоса. Всё вокруг дышало жизнью.

На столе стояла чаша с фруктами: круглые, янтарные, пахнущие солнцем.
Марина взяла один, откусила, и сладость будто растеклась по телу.
Слёзы подступили сами — не от печали, а от того, что она впервые за много лет чувствовала вкус чего-то настоящего.

Дверь тихо скрипнула.
— Можно?

Айден стоял в проёме, без плаща, в простой рубахе. От него пахло холодом ночи и чем-то острым, металлическим.
— Ты привыкла к нашему воздуху? — спросил он.

— Я не понимаю, где я, — призналась Марина. — Всё это… как сон.

Он подошёл ближе, остановился в полушаге.
— Здесь редко снятся сны. Здесь их проживают.

Они стояли молча, и между ними росло напряжение — тихое, тёплое, как пламя под кожей.
Айден отвёл взгляд первым.
— Завтра ты предстанешь перед Советом. Они захотят знать, кто ты и почему на тебя откликнулась магия.

— А если я не смогу ответить?

Он посмотрел прямо в глаза:
— Тогда решат, что ты угроза. А с угрозами у нас поступают быстро.

В голосе не было угрозы — только усталость.
Он развернулся, уходя, и Марина увидела, как свет скользит по его спине, по линии плеч.

— Айден, — тихо окликнула она. — Почему ты мне помогаешь?

Он замер на секунду.
— Потому что, когда я коснулся твоей руки, я почувствовал жизнь. А я слишком давно чувствую только лед.

И ушёл, оставив после себя запах холодного ветра.Когда за Айденом закрылась дверь, Марина осталась одна.
Она подошла к окну — в отражении на стекле дрожали отсветы огней. И вдруг заметила: отражение смотрит на неё не совсем привычными глазами.

Она отпрянула, потом медленно подошла ближе.

В зеркальной глади окна стояла женщина — и это была она, но не совсем.
Лицо тоньше, кожа словно подсвечена изнутри мягким светом. Волосы — больше не спутанные пряди, а длинные волны, цвета белого золота, будто в них заплели утренние лучи.
Пальцы — тонкие, без трещин от мыла и работы. Даже движения стали другими: лёгкими, почти беззвучными.

И глаза.
Глаза теперь были огромные, глубокие, с редким фиолетовым оттенком — не краска, не линзы, а живой свет, который менялся, когда она моргала: от тёплого лавандового до почти синего.
Они отражали свет города, и казалось, будто в них плывут звёзды.

Марина подняла руку к лицу, провела по щеке.
Кожа теплая, гладкая. В груди — странное чувство, будто внутри поселилась новая энергия.

— Это… я? — шепнула она.

Из-за портьеры вышла Лия, неслышно, как кошка.
— Тебя изменил переход, — спокойно сказала она. — Каждый, кто приходит из другого мира, получает облик, способный удержать магию. Иногда тело само выбирает форму.

— Почему именно такую?

Лия улыбнулась.
— Может быть, потому что где-то глубоко ты всегда была такой. Просто никто не видел.

Марина отвела взгляд, чувствуя, как сердце бьётся в горле. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно.
Она не узнавала себя, но впервые за долгое время не стеснялась собственного отражения.
Это тело не было чужим — оно просто напомнило, какой она могла быть, если бы когда-то не перестала верить в себя.

Позже, уже в ночи, она вышла на балкон. Небо висело низко, и светящиеся нити звезд двигались, как живые.
На коже ощущалась тёплая дрожь — от магии, от жизни, от того, что завтра всё изменится.
Где-то за стенами замка дежурили стражи, внизу звенели фонари.
А в груди тихо пульсировала новая сила, которой она пока не понимала, но чувствовала, что она — часть её.

Марина стояла на балконе своей комнаты. Ветер, словно живой, обвивал плечи, трепал золотые пряди волос, и она впервые ощутила дыхание нового мира.

ГЛАВА 4. В ЗАЛЕ СОВЕТА

ГЛАВА 4. В ЗАЛЕ СОВЕТА

Рано утром Марина проснулась от слабого золотого света, который пробивался сквозь высокие окна её комнаты. Он переливался на пол, заставляя каждый узор мрамора танцевать, словно живой. Тёплый воздух был наполнен запахом свежих трав, которые Лия оставила на подоконнике. Лавандовые и мятные нотки переплетались с лёгкой горчинкой свечного дыма, создавая ощущение праздника и магии одновременно.

Она встала и провела рукой по лицу — гладкая, мягкая кожа, золотистые волосы, падающие на плечи волнами, и фиолетовые глаза, которые сегодня казались глубже, чем когда-либо. Каждый миг в отражении стекла казался ей новым открытием: она не узнаёт себя, но эта версия — сильная, уверенная, готовая к миру, который принял её как родную.

Лия уже ждала у двери, её улыбка была непринуждённой, но глаза светились каким-то тонким хитроумным блеском, который Марина не могла понять.

— Ты готова? — тихо спросила Лия, скользнув взглядом по её фигуре. — Совет любит тех, кто не боится.

— Я… — начала Марина, но слова застряли в горле. Волнение и трепет, смешанные с лёгким страхом, сжимали грудь. Она знала, что завтра не будет шанса спрятаться.

— Тебе стоит идти прямо сейчас, — сказала Лия, слегка касаясь плеча Марины. — И помни: каждый в зале видит больше, чем кажется на первый взгляд.

Марина глубоко вздохнула. Её шаги по длинному коридору отдавались тихим эхом, а высокие своды, украшенные резными узорами и светящимися символами домов, делали пространство одновременно величественным и тревожным. Свет свечей играл на стенах, отбрасывая узоры, которые казались почти живыми, как будто шептали друг другу тайны.

Когда она вошла в зал Совета, дыхание перехватило. Помещение было огромным: высокие окна тянулись к потолку, свет мягко падал на длинный стол из темного дерева, а за ним сидели семь фигур. Каждая облачена в одеяние, украшенное символом их дома, лица скрывались полутенью, а глаза — яркие, внимательные — следили за ней.

— Доброе утро, — тихо произнесла Марина, чувствуя, как сердце колотится, словно барабан, отражающий каждый звук.

— Ну что ж, — один из советников, высокий мужчина с серебристым шрамом на щеке, сделал шаг вперёд. — Мы слышали о твоём появлении. Магия откликнулась на тебя — редкий случай. И мы хотим знать: кто ты и зачем пришла в наши земли?

Марина подняла подбородок. Её тело дрожало от страха и волнения, но в груди пульсировала новая сила. Она протянула руки перед собой, позволяя свету, исходящему от неё, мягко струиться по залу. Он был теплым, исцеляющим и одновременно лёгким холодком, пробуждающим трепет.

Совет замер. Невольно несколько человек отступили на шаг назад. Это не было угрозой — это был отклик магии, такой сильный и редкий, что нельзя было не заметить.

— Ты владеешь силой, которую не каждый способен понять, — произнёс Айден, стоявший в тени, словно тихий наблюдатель. Он сделал один шаг ближе к Марины, и мир вокруг будто замер. Его фиолетовые глаза блестели, отражая свет, который исходил от неё.

— Я… — начала Марина, но остановилась. Она поняла, что каждое слово сейчас может изменить не только её судьбу, но и судьбу всего этого мира.

— Не бойся — — тихо сказал Айден, так тихо, что почти никто, кроме неё, не услышал. — Мы увидим, кто ты. И кто станет с тобой.

В этот момент Лия подошла к ней с лёгким шагом. На лице — приветливая улыбка, но глаза были холодными и внимательными, как будто считывали каждую дрожь её души.
— Доверяй себе, — прошептала Лия. — Магия откликнется на то, что внутри.

Марина закрыла глаза. Она сосредоточилась на энергии внутри: светлая сила струилась по венам, согревая, давая ощущение безопасности, а тёмная пробуждалась мягко, как ледяной поток, готовый защищать или разрушить, если это будет необходимо.

Когда она открыла глаза, весь зал Совета смотрел на неё. Тишина была плотной и почти осязаемой. Она поняла: это её первый шаг в мир, где каждое чувство, каждое движение, каждое слово — часть игры, от которой зависит жизнь и магия всего Сумеречного Дома.

И вдруг где-то глубоко внутри вспыхнуло предчувствие — не только магия, но и сердце будут испытаны.

Марина стояла посреди зала Совета. Каждый шаг отдавался эхом по каменным плитам пола, длинный стол словно тянулся в бесконечность, а фигуры вокруг неё оставались почти тёмными силуэтами. Но её взгляд приковывали глаза — острые, внимательные, излучающие силу и скрытую угрозу.

Сердце колотилось как барабан. Каждое его биение отзывалось в теле, словно эхо, усиливая трепет и страх. Но вместе с тем внутри разливалась необычная энергия — смешение тепла и холода, света и тени, которое она чувствовала впервые в жизни. Она осторожно подняла руки, позволяя внутреннему свету пробиться наружу.

Свет струился по её пальцам, окутывал руки, струился вниз, создавая мягкое сияние вокруг. Оно было тёплым, но в глубине тела ощущался ледяной холод — пробуждавшаяся тёмная сила, способная оборонять и удерживать.

Внезапно один из советников — высокий мужчина с чередой серебряных шрамов на лице — сделал шаг вперёд. Его глаза сверкнули удивлением.
— Невероятно… — произнёс он, словно вслух не мог поверить, что видит. — Никогда ещё мы не видели такую силу у новоприбывшего.

Марина почувствовала, как дыхание перехватило. Её ладони дрожали, но внутри — тихое уверенное ощущение: «Да, это я. Это моё».

— Задержи её, — тихо произнёс Айден, и его голос пробил её как колокол. Он стоял рядом, но на шаг в тени, его глаза внимательно скользили по каждому движению её тела. — Она сильнее, чем кажется.

Марина закрыла глаза и сосредоточилась. Тёплый свет струился по её венам, обволакивая внутренние ощущения. Она почувствовала сердцебиение Айдена, ту лёгкую напряжённость в воздухе между ними. Это было почти непостижимо: магия мира откликалась на её эмоции.

Внутри что-то дрогнуло — поток тёмной силы, ледяной и острый, как кристалл. Он прошёл по телу, не причиняя боли, но заставляя осознать, что она не просто гость в этом мире — она его часть.

ГЛАВА 5. Пламя и лед

Зал Совета только-только наполнялся голосами и шёпотом, когда внезапно воздух снаружи стал дрожать. Ветер закружился, словно живой, и сквозь огромные окна зал пронесся резкий холод.
— Что… это? — выдохнула Марина, чувствуя, как сердце бьётся так, что казалось, может выскочить из груди.

Сначала появились тени за стеклом — быстро движущиеся, искривлённые, словно тени чужого мира. Они прорвались в зал со свистом, металлический звон от копий и когтей раздался по каменным стенам. Внезапная атака: существа с искажёнными лицами, полупрозрачные тела, мерцающие в темно-синем свете, шли с одной целью — разрушить всё вокруг.

Совет отшатнулся, но Марина стояла неподвижно. Сердце колотилось, а глаза — фиолетовые, меняющие оттенок — засветились ярче, чем когда-либо.

— Отойдите! — прошептала она, сама едва осознавая, что говорит это вслух.

Её руки поднялись, и из пальцев словно вырвался поток света и холода одновременно. Он обвил первое существо, и оно застонало, растворяясь в мерцающей дымке. Свет тек по залу, касаясь каждого угла, но не причиняя вреда советникам или Айдену, стоявшему на шаг позади.

— Сосредоточься на сердце, — шептал он, но не нужно было слов. Всё внутри Марина чувствовала сама: светлая сила исцеляла, тёмная удерживала и защищала.

Существа атаковали снова, свистя, разрывая пространство. Она ощутила, как ледяной поток пронёсся через тело, сковывая страх, а тёплый свет от сердца разлился наружу. Каждое её движение было плавным и грациозным, словно танец магии: свет струился, словно огненные ленты, а тьма — как защитный купол.

— Это… невероятно! — услышала она чей-то восторг. Советники стояли поражённые, а некоторые уже начали кланяться в знак уважения к её силе.

Марина сжала кулаки — и внезапно поток энергии охватил всех существ одновременно. Они не успели приблизиться к залу: магия рассеяла их, оставляя лишь мерцающие тени, которые растворились в воздухе.

В тишине, что наступила, она заметила, как советники и солдаты смотрят на неё с уважением, а Айден приближался с шагом, который был мягким, но полный контроля.
— Ты спасла их… всех, — сказал он, чуть касаясь её плеча. — Никогда ещё магия не проявлялась так… гармонично.

Лия стояла в тени, почти незаметно, но глаза её блестели: зависть и интерес, скрытые за улыбкой, были очевидны.

Марина поняла: с этого момента её сила — не просто дар, а сокровище, которое многие захотят использовать.
— Ты уже привлекла друзей, союзников… — шепнула Лия. — Но будь готова: зависть здесь сильнее всего. И есть те, кто попытается завладеть тобой и твоей силой любой ценой… даже через женитьбу, союзы, близость.

Марина ощутила смешение эмоций: восторг от победы, тревогу за будущее и чёткое понимание, что сердце и магия теперь связаны навсегда.

Айден смотрел на неё, и между ними проскользнула молчаливая нить доверия и притяжения. Но она знала: в мире, где сила и страсть сплелись, каждое чувство может быть и щитом, и оружием.