Пока мы не сгорим

Глава 1

Ария

Сентябрь был на удивление тёплым.

Я любила осень — за мягкий свет, за хруст листвы под ногами, за ощущение начала чего-то нового. Впрочем, я любила все времена года.

11-й класс. Последний год перед взрослой жизнью. Перед экзаменами, поступлением, бесконечными "кем ты хочешь стать".

У меня был чёткий план — юрфак. Не потому что это была моя мечта. А потому что так правильно.

Я с детства фотографировала всё: окна с запотевшими стеклами, руки родителей, птиц, улетающих в сумерках. Я говорила, что хочу «ловить тишину», и это пугало маму. Я всегда умела доказывать свою правоту, и папа шутил, что даже в три года аргументированно отказывалась надевать шапку.

Поэтому я выбрала право. Рационально. Как будто это тоже снимок — только без эмоций.

***

Каждое утро я просыпалась под запах свежемолотого кофе — мама всегда вставала раньше. Наш дом был светлым, с высокими окнами и мягким уютом, который не купишь за деньги.

— Завтрак готов! — раздался голос мамы снизу.

Я спускаясь по лестнице, обратилась к маме.

— Скажите, миссис Морелли, вы и в этом году планируете преподавать террор в форме химии? Или дадите ученикам шанс выжить?

— Только избранные выживают, мис, — отозвалась мама с лёгкой усмешкой.

Сквозь собственный смех, услышала топот брата:

— Ма! Где утюг?! У меня футболка как картофельный мёх!

— Это ты как мешок, Лео, — буркнула, проходя мимо него.

— О, спасибо, любимая сестра. Ты сегодня особенно токсична. Химия на тебя плохо влияет.

— У меня просто хорошее настроение.

— Мам, ну реально, можешь погладить? Я не хочу выглядеть как будто я спал на полу.

Мама вышла из кухни с тарелкой в руке и закатила глаза:

— Я преподаватель, а не домработница. Скажи спасибо, что я тебя родила. — шуточно сказала мама.

— Ну раз уж родила, погладить — это как бы в комплекте шло, нет?

— А вот и нет. Мой контракт закончился, как только ты вылез.

— Вот так всегда, — пробурчал Лео, хватая вилку.

Сев за стол, усмехнулась и глянула на брата:

— Поешь для начала.

***

В школе я была из тех, кто не лезет в центр внимания, но меня всё равно замечают. Я не нуждалась в популярности. Была умной, ироничной, с пронзительным взглядом и острым языком, если меня задевали. Учителя уважали, девочки дружили, парни… иногда молчали слишком долго, прежде чем подойти.

— Сегодня в семь, не забудь, — крикнула Лиан на перемене, бросив конфету на парту.

— Как можно забыть твоё день рождение? Ты только место напоми. — подняла глаза от тетради.

— Ресторан «DL». Будет круто. Ты, я, ещё несколько девочек, и пару парней для приличия.

— Убедительно. Только с парнями поосторожней, — усмехнувшись ответила я.

Вечером долго выбирала, что надеть. Я всегда собиралась долго.

Не потому что хотела кого-то впечатлить — просто любила ритуалы: душ с любимым гелем, подбор серёжек под настроение, плейлист подходящий к образу. В итоге выбрала чёрное платье с открытой спиной. Распустила волосы. Нанесла макияж, подчеркнув глаза чёрным карандашом. Завершила образ высокими лакированными лодочками.

Когда вошла в ресторан, часы показывали 19:04. Классическая музыка, мягкий свет, атмосфера дорогого вкуса.

Официант провёл меня к столику у окна, где уже сидела Лиан, смеясь с двумя парнями и тремя девушками, которых я раньше не видела.

Мы расселись. В бокалах уже был лимонад, а на столе — небольшие закуски. Один из парней — высокий, с веснушками и ехидной улыбкой заговорил:

— А ты, случайно, не охранница Лианы? Такой уверенный взгляд. Я как будто через сканер прошёл.

— Нет, я просто её совесть, — ответила, наливая себе воды.

Компания засмеялась, разговор быстро перешёл на школьные байки, слухи про нового директора и преподавателей.

Лиан сияла — день рождение, красивые люди, тёплая атмосфера. Всё было почти идеально.

До тех пор, пока в зале не раздался спокойный, но уверенный голос:

— У вас забронирован этот стол?

Я повернулась.

Мужчина. Высокий. В чёрном костюме. Лет двадцать четыре, не меньше.

Выраженные черты лица. Взгляд — холодный, выверенный, с оттенком раздражения. За ним — ещё двое мужчин.

— Простите? — переспросила Лина, теряя улыбку.

— Этот стол был зарезервирован на восемь. На фамилию Де Лука.

— Мы заняли его чуть раньше. Нам сказали, что он свободен, — вмешалась я спокойно. — Возможно, вам стоит уточнить у администратора.

Мужчина взглянул на меня — долго, намеренно.

— Возможно, вам стоит научиться читать таблички.

Он бросил взгляд на карточку с маленьким «reserved», перевёрнутую на бок, у края стола.

— Мы уже сидим здесь, — холодно сказала, поднимая на него взгляд. — Да и в ресторане полно свободных мест. Может, соизволите сесть за другой столик?

Он посмотрел на меня — медленно, как будто оценивая. В его взгляде не было ни раздражения, ни удивления. Только хищное любопытство.

— Ты всегда такая резкая, или только когда врываешься в места выше своего уровня?

Все за столом замерли. Даже музыка на фоне показалась тише.

Я поднялась со стула, чувствуя, как в груди закипает то самое чувство. Гнев.

— Мест выше моего уровня не существует, — спокойно произнесла я.

Он едва заметно усмехнулся. Почти беззвучно, но с тем опасным оттенком, от которого у некоторых подкашиваются колени.

— Острый язык, — тихо сказал он, делая полшага ближе. — Лучше бы ты им не разбрасывалась в незнакомой компании.

— А вы всегда так любите доминировать перед незнакомыми девушками? Или это новый метод самовыражения?

— Ария… — прошептала Лиан, дёрнув меня за локоть, — да ладно, сядь…

Но я не села. И он не ушёл. Наши взгляды столкнулись — и никто не хотел отводить глаза первым.

Глава 2

Ария

2 сентября, два года спустя.

Университетские корпуса снова оживали — с гулом голосов, хлопками дверей, запахом кофе из автомата и кипой расписаний, которые никто не понимал с первого раза.

Я — на втором курсе юрфака.

И не скажу, что влюблена в это. Скорее, привыкла.

С утра нас встречали сразу тремя вещами:

1. лекция по уголовному праву,

2. куча новых имён в списке,

3. и всё тот же вопрос в голове:

“А точно ли я на своём месте?”

Я сидела на третьей парте у окна, делая вид, что конспектирую. На самом деле просто смотрела, как капли дождя медленно стекали по стеклу. Серо, мокро, глухо. Дождь сжимал изнутри. Как будто кто-то накрыл день влажным пледом и выключил воздух.

Я не любила такую погоду — она делала меня вялой, раздражительной. Хотелось сбежать куда угодно, лишь бы не быть здесь.

Преподаватель объяснял разницу между преступлением и проступком. Я — между выгоранием и усталостью.

***

Дом встретил запахом запечённой курицы и лаем соседской собаки.

— Я дома! — бросила в сторону кухни, скидывая туфли.

Из кухни тут же показалась мама с деревянной ложкой в руке.

— Не кричи, Сиара спит, — прошептала она, — у неё опять температура.

— Опять? Что с ней? — нахмурилась я.

— Просто простыла. Сама знаешь, у неё сентябрь — сезон носовых платков.

Сиара — моя младшая сестра. Ей сейчас 14, и её главная миссия — заболеть ровно тогда, когда намечается что-то очень важное, например начало учебного года.

Мы с ней разные. Почти во всём. Но иногда — в острых фразах, в упёртости, в умении молчать до нужного момента — я всё-таки узнаю себя. Только в уменьшенной, более колючей версии.

Во внешности мы — полные противоположности. У меня — светло-каштановые волосы, которые я почти всегда ношу распущенными, свободно спадающими на плечи. Губы — полные, выразительные, и даже без помады они всегда казались окрашенными. Я люблю краситься, но стараюсь сохранять естественность — немного теней, лёгкий румянец, аккуратный контур глаз. Глаза — карамельные, в них часто читается сарказм, даже когда я молчу. Я — будто отражение осени.

А Сиара — как будто соткана из ночи. Чёрные, как уголь, волосы — прямые и тяжёлые, спадают до бёдер. Выразительные, тёмно-карие глаза, как у пантеры в засаде. Резкие черты лица, слишком взрослые для её возраста. Она похожа на чёрную кошку — грациозную, резкую, независимую. И всё равно — когда она смеётся, я слышу то же детское эхо, что и в себе. Пусть и прячется оно глубже.

Мои мысли прервал голос мамы.

— Как первый день?

— Как обычно. Новый преподаватель, старая усталость.

Я присела к столу, потянулась за яблоком.

В это время в кухню ввалился Лео — футболка набекрень, волосы как будто в драке участвовали. Сразу полез в холодильник.

— Привет, звезда факультета.

— Приветик. Как твой 11-й класс?

— Ты лучше скажи, почему мне никто не сказал, что в 11 классе так больно вставать в 7 утра?

— Ты ж хотел быть взрослым. Добро пожаловать в ад.

Я бросила на него взгляд. Лео был высокий — выше меня на голову, с каштановыми волосами, которые вечно торчали в разные стороны, как будто спорили между собой, в каком направлении расти. Кожа — светлая, почти фарфоровая, будто он всё лето провёл не на солнце, а в холодильнике. Глаза у него были такие же, как у меня — карие, с лёгким оттенком карамели, только в его взгляде чаще читалось непослушание, чем серьёзность.

— Не, ну а серьёзно, — он взял банку колы и плюхнулся на диван. — Я тут пытался сосредоточиться на алгебре, но в какой-то момент начал читать… стену.

— Ага. Главное, не начать с ней разговаривать.

Я кинула в него подушкой со стула, он увернулся с показной грацией.

— Мам, я вечером встречаюсь с Лианой, — сказала я, возвращаясь к разговору. — Мы весь первый курс не могли нормально увидеться, только по переписке и звонками общались. А сегодня наконец встретимся.

— Передай ей привет. И надень что-нибудь потеплее, ветер ужасный.

— Не начинай, я не ношу куртки в сентябре. Это принцип.

— Принцип у тебя — простудиться и жаловаться.

Тут зазвонил мамин телефон. Она ответила коротко, взглянула на меня и сказала мягко:

— Это был папа. Сказал, чтобы ты вечером была дома. Обязательно.

Я на секунду замерла.

— Сказал почему?

— Нет. Только что сам объяснит.

Я сжала губы. Что-то в голосе мамы было не как всегда.

— Тогда с Лианой нужно встретиться быстро. Очень быстро. Я пошла.

***

Кафе на углу всё так же пахло ванилью и корицей. Здесь всё было как раньше — столики у окна, лампы в виде чайников, лёгкая джазовая музыка на фоне.

Лиан сидела у окна — как всегда элегантная, но с той особенной искрой в глазах, из-за которой её невозможно воспринимать всерьёз слишком долго.

На ней было светло-бежевое пальто, аккуратно запахнутое на талии, и длинное платье в молочном оттенке. Волосы — каштановые, собраны в небрежный пучок, из которого выбивались несколько прядей. Она выглядела, как героиня романтического фильма… если бы героиня умела внезапно уронить свой телефон в крем-брюле и при этом продолжала рассуждать о смысле жизни.

Её зелёные глаза светились — ясные, тёплые, с каплей озорства, как будто она вот-вот скажет какую-нибудь колкость или затеет глупость просто чтобы посмеяться.

Лиан умела выглядеть утончённо даже тогда, когда оказывалась в самых нелепых ситуациях. И, кажется, именно поэтому я всегда так легко с ней дышала.

— Ари! — она вскочила, будто не мы с ней вчера переписывались до 3-х часов ночи. — Ну наконец-то! Ты не изменилась вообще.

— А ты стала ещё больше похожа на Pinterest-доску, — усмехнулась я, обняв её.

Мы сели, заказали латте с сиропом и два миндальных пирожных. Всё, как раньше.

Глава 3

Ария

Последняя неделя будто растворилась в солнечном мареве.

Погода день за днём становилась всё мягче — ветер тёплый, небо чистое, листья медленно начинали менять цвет, как будто природа сама готовилась к празднику. Воздух был наполнен лёгкостью — и одновременно каким-то непонятным напряжением.

Родители стали странно оживлёнными.

Слишком много переглядываний, шёпотов, закрытых дверей.

Мама почему-то вернулась к своим любимым блокнотам, начала внезапно печь карамельные тарталетки «просто так», а папа всё чаще приходил домой в строгом костюме, а не в рубашке и брюках — значит, он участвовал в чём-то официальном и важном.

Сиара и Лео были вне происходящего. Они продолжали жить своей обычной жизнью: Сиара смотрела ромкомы с кружкой чая, шмыгая носом, а Лео пытался сделать вид, что учёба в 11 классе его не сломает.

А я… Я выбирала платье.

Долго, с колебаниями. Сначала думала — что-то лёгкое, светлое. Потом — может, чёрное? Строгое, классическое. Но когда примерила его — поняла, что нет. Глубокое, насыщенное, как вино. С открытыми плечами, с мягкими складками на талии и с глубоким декольте.

Я выбрала его сама, без советов и подсказок. Просто надела — и поняла: это оно.

***

Весь день прошёл в ожидании вечера.

Никто не говорил, куда именно мы едем, но всё было подготовлено до мельчайших деталей.

В пять часов вечера я закрылась в комнате и начала готовиться.

В воздухе витал аромат парфюма с нотками граната и сандала — я распылила его чуть выше ключиц, на запястья, за ушки. В волосах — лёгкие волны, струящиеся по плечам. Я накрасилась сдержанно, но выразительно: мягкий дымчатый макияж глаз и любимая матовая помада.

Я вышла из комнаты, застёгивая серёжку.

Папа стоял у входа, проверяя часы, но, увидев меня, замер.

— Прекрасна, — прошептала мама.

Папа лишь кивнул, как всегда сдержанно. Его взгляд скользнул по платью, и в уголках губ дрогнула еле заметная тень улыбки.

— Ты уверена, что вырез должен быть… именно таким? — спросил он, не строго, но с тем тоном, где забота пряталась за шуткой.

Я закатила глаза.

— Пап, это даже не глубокий вырез. Это называется "элегантно".

Он вздохнул и попытался улыбнуться, но в его взгляде появилось то, чего я не видела раньше — нечто большее, чем отцовское беспокойство.

— Ладно, если мама одобрила… — сказал он, но как-то неуверенно, будто мысли были где-то ещё.

Я склонила голову.

— Всё нормально?

Он на мгновение задумался, потом коротко кивнул.

— Да. Просто... сегодня важный день. Для тебя. И для нас.

— Ты так говоришь, как будто не день рождения, а государственный приём.

Он усмехнулся, но взгляд не стал легче.

— Пошли, а то опоздаем. Всё должно быть… идеально.

***

Машина каталась по улицам вечернего города.

Огни фонарей скользили по окнам, ветер колыхал платье на коленях. Я смотрела в окно, пытаясь угадать маршрут. Но когда на горизонте появилась та самая вывеска — DL — у меня внутри что-то сжалось.

Нет. Только не это место.

Папа припарковался у входа, и мама обернулась ко мне:

— Пошли. Всё уже готово.

Я едва заметно сглотнула.

Почему именно сюда? Почему — сюда, где он…

Тот самый ресторан.

Тот самый вечер.

Тот самый взгляд — как лезвие.

И первый поцелуй, который не должен был случиться.

— Ария? — позвала мама. — Всё хорошо?

— Да, — я кивнула. — Просто… удивилась выбору места.

Внутри было красиво.

Зал — наполнен мягким светом, белые цветы в стеклянных вазах, музыка вживую, легкий джаз. Сразу у входа — длинная стойка с напитками, за ней — официанты в чёрной форме. Интерьер — тот же, но будто стал глуше, приглушённее, как будто подстроился под вечер.

Меня встречали друзья: Лиан — сияющая, как всегда, с нежно-розовым подарочным пакетом в руках, ещё пара девочек с универа, несколько парней. Кто-то из школы.

Объятия. Пожелания. Смех.

— О, Ари, ты выглядишь как с обложки, — Лиан протянула мне бокал. — И, пожалуйста, не спрашивай, сколько часов я упаковывала этот подарок. Просто открой дома, чтобы не расплакаться здесь.

— Спасибо, ты — гений, — улыбнулась я. — Хотя я всё ещё не понимаю, почему мои родители так загадочно молчали про локацию.

— А вот это уже подозрительно, — тихо сказала Лиан. — Они не сказали ничего?

— Только что будет “стильно и достойно”. И какой-то “особенный сюрприз”. — нахмурившись ответила я. — Это всё настораживает.

— Ну пока выглядит идеально, — пожала плечами Лиан.

Атмосфера напоминала свадьбу без жениха: белые скатерти, официанты, какие-то серьёзные мужчины в дорогих костюмах, которых я не знала.

В какой-то момент отец поднялся.

Мама — рядом, сдержанная, но с искренней улыбкой.

— Дорогие друзья, — начал он, — спасибо, что вы здесь. Сегодня — особенный день. Нашей Арии исполнилось двадцать. Это не просто цифра. Это момент, когда ребёнок становится действительно взрослым. Когда девушка становится женщиной. Мы гордимся тобой.

Я сжала пальцы. Слова отца звучали странно. Слишком торжественно.

— И именно поэтому, — продолжил он, — сегодня мы хотим поделиться с вами новостью, которая касается не только нашей семьи. А ещё одной — уважаемой и очень близкой нам.

Мама стояла рядом, улыбаясь сдержанно, но глаза выдали волнение.

— Мы объявляем о помолвке нашей дочери Арии… — голос отца прозвучал чётко, с оттенком торжественности, — с Данте Де Лука.

Внутри меня всё оборвалось.

Время будто встало. Слова отца зазвучали глухо, как сквозь вату. Мир сжался в один кадр — с тусклым светом, тяжёлым воздухом и сотней глаз, впившихся в меня.

«Что происходит? Это… сон?»

Глава 4

Данте

Отец вызвал меня в кабинет неделю назад.

Никаких вступлений, ни лишних эмоций.

— У тебя будет помолвка, — сказал он.

Холодно.

Я кивнул.

В нашей семье не спорят. Не потому что боятся. А потому что мы — закон. Во внешнем мире — DL Group, холдинг с чистой репутацией, недвижимость, элитная торговля, инвестиции. Но для тех, кто знает — мы не просто семья.

Мы — клан.

Старейший, самый уважаемый, самый опасный.

В этом городе ни одна сделка, ни один крупный контракт, ни одно имя не звучит без нашего одобрения. Бизнес — лишь витрина. За ней — контроль, влияние, власть.

Фамилию Де Лука знает каждый. Но кто стоит за всем этим, знают лишь немногие.

Это — Веларис.

И я — будущий глава.

Моя жизнь давно перестала принадлежать мне.

Я живу по правилам семьи.

Не любить. Не ошибаться. Не прощать. Я — часть этой машины. Наследник.

И мой долг — действовать, не сомневаясь.

Женитьба — ещё один шаг. Точка.

***

С самого утра мать была особенно сосредоточенной. Она с раннего часа ходила по дому, почти бесшумно, но с жестким контролем в каждом шаге. Гладила рубашки, проверяла узлы на галстуках, поправляла цветочные композиции.

Она отстранила всю прислугу — сказала, что важные дни не доверяют чужим рукам.

— Это не просто вечер. Это шаг, который определяет будущее, — бросила она в сторону, когда я прошёл мимо.

Я кивнул. Я уважал мать. Но я был чужд её сентиментальности.

Я не собирался жениться по любви. Это должно было быть партнёрство. Уважение. Холодная сделка. Без чувств. Без лишнего.

К шести вечера всё было готово. Ресторан принадлежал нашей семье. Отец настоял на этом месте — ресторан “DL”. Он не терпел полутонов — всё должно было быть открыто, громко и без возможности отступить.

— Готов? — спросил Марко, стоя рядом.

Каэл поправил манжет.

— Сделка, как и любая другая, брат. Только дольше.

Я усмехнулся.

Мы стояли у двери, когда её отец начал речь. Я слышал каждое слово. Спокойно, чётко, без волнения. Я знал, что зал будет полон гостей. Что все взгляды будут устремлены на нас. Что улыбки будут натянутыми, а слова — сладкими, как яд.

Марко и Каэл покинули нас и соединились к остальным гостям.

Я знал, чего ждёт отец. Он хотел уверенности в моих глазах. Холодного одобрения. Ни намёка на сомнение. Он в этом не сомневался.

Но когда я вошёл в зал...

Она.

Мир будто сжался в один-единственный кадр. Все детали расплылись, всё стал глуше.

Она стояла чуть в стороне. В этом бордовом платье. С глубоким декольте. С идеальной осанкой. Лицо — спокойное. Почти равнодушное.

Я узнал её в ту же секунду. Вспышка. Жар. Память. Ресторан. Два года назад. Слова, как лезвия. Гордая девчонка, которая смотрела мне в глаза так, будто ничто в этом мире её не напугает.

Она была моей невестой.

И весь воздух в груди будто сжался.

*Два года назад*

Я был зол. Зверски зол.

Поставка с севера должна была пройти без сучка. Вся логистика отработана, деньги внесены, связи — проверены.

И вдруг — срыв.

Контейнеры исчезли. Люди — молчат. А один из наших курьеров таинственно “исчезает”.

Имя всплыло быстро: Карло Моретти.

Никчёмный крысюк из Ломбарди, которого мы когда-то вытащили из дерьма и поставили на ноги. Он решил, что может торговаться. Продал маршруты людям Барелли. Слил схемы. Думал, что останется незамеченным.

Никто не пересекает мои линии.

Никто.

— Где он? — спросил я, даже не поднимая взгляда от телефона.

— В старом ангаре. Сидит, ждёт встречи, как будто пришёл на переговоры, — ответил Каэл.

— Значит, будем “переговариваться”.

***

Карло сидел за столом. Пытался держать лицо, но руки дрожали.

Я вошёл. За мной и Марко.

Я сел напротив. Спокойно.

На стол бросили папку — в ней были копии договоров, слитые сообщения, запись телефонного разговора.

Он посмотрел. Побледнел.

— Данте, я… Это всё недоразумение, я не хотел… — лепетал он.

Я взял со стола нож для бумаги. Острый. Стальной.

Повернул его между пальцами.

— Ты знаешь, что делают с теми, кто подставляет наше имя?

Он хотел что-то сказать, но я ударил. Один раз — лезвие пронеслось по ладони. Он вскрикнул.

— Это не боль. Это напоминание.

Я встал, подошёл ближе, прижал его к спинке стула.

Я сделал знак.

Марко достал пистолет с глушителем. Один выстрел — и Карло повалился на стол.

Я взял салфетку, вытер пальцы.

— Уберите. Пусть будет уроком для всех, кто забыл, с кем имеет дело.

***

Сегодня, по плану, была встреча с двоюродными братьями, Каэл и Марко — мы должны были обсудить предстоящую сделку и просто расслабиться.

Но из-за этого дерьма с Карло планы поменялись. Мы задержались.

Каэл ждал нас у входа в ресторан — как обычно. Ему тогда было пятнадцать. Он не участвовал в подобных разборках, но знал обо всём. Присутствовал на встречах, запоминал каждую деталь. По правилам клана — только с восемнадцати можно полноценно взяться за защиту семьи. До тех пор — наблюдай, учись, слушай.

И он слушал.

Тот вечер был обычным — ресторан, стол, вино, спокойствие. Но спокойствие разрушилось с первого шага внутрь зала.

Школьники. Смех. Флирт. Случайные парни. Девчонки, разливающие лимонад, будто в пижамной вечеринке.

Чужие голоса за нашим столом.

— Это что, шутка?.. — прошипел я, подходя ближе.

Стол был зарезервирован на нас. И каждый в заведении это знал.

— У вас забронирован этот стол?

И тогда она заговорила.

— Возможно, вам стоит уточнить у администратора, — сказала она с холодной усмешкой.