Пока не стало поздно

Когда всё вроде бы хорошо

Утро пришло не со звонком будильника, оно пришло с тишиной. Той самой, особенной тишиной, которая бывает только в начале чего-то большого. Когда город ещё не проснулся до конца, когда воздух кажется чище, а мысли громче, чем обычно.

Лика открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, будто пыталась понять, где она и кто теперь.

Комната общежития была новой и всё же уже немного своей. Запах свежего постельного белья смешивался с чем-то чужим: порошком соседки, прохладой из приоткрытого окна, далёким ароматом кофе из кухни этажом ниже. Всё это складывалось в странное ощущение начала. Не радостного, не тревожного — настоящего.

Сегодня она стала студенткой.

Эта мысль не вызвала восторженного скачка сердца, как она ожидала. Вместо этого внутри что-то спокойно щёлкнуло, будто закрылась старая дверь и открылась новая без фанфар, без аплодисментов. Просто… дальше.

Лика села на кровати, подтянув к себе колени. Пол был холодным, и это почему-то успокаивало. Она посмотрела на рюкзак, аккуратно поставленный у стены. На столе лежали документы, аккуратно сложенные тетради и телефон экраном вверх, будто ждал.

Он не звонил. Но она знала, что напишет. И правда, экран ожил, словно откликнувшись на её мысль.

Макс: Ты уже проснулась?

Улыбка скользнула по губам сама собой. Такая привычная, почти автоматическая.

Лика: Да. Не спится.

Она не стала писать, что сердце колотится сильнее обычного. Что ладони слегка дрожат. Что ей страшно, но по-другому, чем раньше.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Макс: Я тоже. Думаю, это нормально. Сегодня важный день.

Она перечитала сообщение. Потом ещё раз.

Важный день.

Раньше он писал иначе. Добавлял шутку, глупый смайлик, что-нибудь тёплое, только их. Сейчас всё было… правильно. Слишком правильно.

Лика медленно встала, подошла к окну и распахнула его. В лицо ударил прохладный утренний воздух, пахнущий асфальтом, листвой и чем-то новым, ещё не названным. Где-то внизу хлопнула дверь, проехала машина, послышались голоса. Мир начинал жить без оглядки на её страхи.

Она натянула свитер, джинсы, машинально поправила волосы перед зеркалом. В отражении была она, та же самая и будто другая. Взрослее. Собраннее. С глазами, в которых появилось что-то новое — ожидание, смешанное с осторожностью.

Телефон снова завибрировал.

Макс: Я буду через десять минут. Провожу тебя.

Лика на секунду замерла. Раньше от этих слов внутри что-то расцветало. Сейчас стало тепло, но одновременно чуть тесно, словно этот жест вдруг оказался не столько заботой, сколько привычкой.

Она быстро отмахнулась от мысли. Глупости. Просто волнение.

Он ждал её у входа, как всегда. В той же куртке, с тем же выражением лица — спокойным, уверенным, будто мир был чем-то понятным и нестрашным. Когда увидел её, улыбнулся искренне, широко.

— Ну что, студентка, — сказал он, обнимая. — Готова покорять мир?

Его объятие было знакомым до каждой детали. Безопасным. Родным. И всё же Лика вдруг поймала себя на том, что стоит чуть напряжённее, чем раньше.

— Наверное, — ответила она, уткнувшись ему в плечо. — Странно как-то.

— Это просто начало, — уверенно сказал он. — Привыкнешь.

Привыкнешь. Слово царапнуло внутри, но она промолчала.

Они пошли рядом, шаг в шаг. Он говорил о мелочах — о дороге, о погоде, о том, что потом надо будет купить хлеб. Она слушала, кивала, иногда смеялась. Всё было правильно. Всё как всегда. И всё же где-то глубоко внутри возникло странное ощущение: будто она идёт вперёд, а он рядом, но не туда же.

Лика посмотрела на здание университета, которое уже вырастало впереди — большое, светлое, полное голосов и будущего.

Сердце дрогнуло. Ей вдруг показалось, что сегодня она переступит не только порог учебного корпуса, но и какую-то невидимую границу между тем, кем была, и той, кем станет. И от этой мысли стало одновременно страшно и… правильно. Она крепче сжала лямку рюкзака.

Они шли молча не потому что не о чем было говорить, а потому что слова вдруг стали слишком тяжёлыми. Утро медленно разворачивалось вокруг них: город просыпался, дышал, жил своей жизнью, не замечая, как в ком-то внутри уже начинались первые трещины.

Асфальт был ещё влажным после ночной прохлады. Под ногами тихо шуршали листья, сброшенные раньше времени, будто осень тоже торопилась. Лика шла рядом с Максом и ловила себя на том, что слушает не его шаги, а собственное дыхание, чуть сбившееся, неровное.

Он шёл уверенно, привычным темпом, иногда касаясь её плеча, будто проверяя: рядом ли. Этот жест раньше успокаивал. Теперь слегка сковывал.

— Ты не замёрзла? — спросил он, не глядя, привычно.

— Нет, нормально, — ответила она.

И снова правда, но не вся.

Дорога к университету всегда казалась ей короткой. Раньше. Теперь же она растягивалась, как будто давала время подумать, передумать, испугаться. Витрины отражали их силуэты — две фигуры рядом, похожие на пару. И всё же Лике вдруг показалось, что между отражениями есть едва заметная трещина, словно стекло устало держать их вместе.

— Ты сегодня какая-то… тише, — заметил Макс, бросив на неё взгляд. — Нервничаешь?

Она пожала плечами.

— Наверное. Просто всё новое.

Он кивнул, будто это объясняло всё.

— Это нормально. У тебя всегда так. Потом втягиваешься и становишься лучшей.

Слова были сказаны с теплотой, даже с гордостью. Но внутри Лики что-то сжалось.

Становишься лучшей. А если она не хочет быть лучшей? А если просто хочет быть собой — без ожиданий, без оценки?

Она открыла рот, чтобы сказать что-то не резкое, не обвиняющее, просто настоящее… но так и не сказала. Не нашлось подходящих слов. Или смелости.

Они остановились на светофоре. Поток людей пересекал дорогу, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, кто-то бежал, опаздывая. Мир жил в своём ритме, и Лика вдруг почувствовала себя частью этого движения — отдельной, самостоятельной, не привязанной.