Пока не вкусишь меня

Глава 1: Академия, где никто не улыбается

Дождь хлестал по стеклу кареты, будто пытался стереть её отражение. Алиса смотрела в мутное окно, вглядываясь в серую мрачную даль, где среди старых елей и тумана медленно вырастали башни Академии Лакруа. Готические, чёрные, будто вырезанные из угля, они прятались в облаках, не давая ни намёка на тепло. Эта академия не просто обучала — она поглощала.

Стук сердца глухо отдавался в висках. Алиса сжала руки в перчатках, стараясь не дрожать. Она ехала сюда добровольно — так она повторяла себе уже не первый раз. И всё же что-то в ней рвалось наружу — инстинкт, животный, человеческий страх.

"Ты ещё можешь повернуть назад," — прошептала она себе, но знала: не может. Потому что возвращаться некуда.

Карета остановилась, и в этот момент тишина была звенящей. Дверца открылась с лёгким скрипом, и внутрь ворвался холод. Алиса подняла голову. На пороге стоял человек. Нет — не человек. Вампир.

Высокий. Чёрный костюм сидел на нём безупречно, будто влит. Плечи прямые, движение — сдержанное, почти хищное. Его лицо мог бы вырезать скульптор: резкие скулы, прямой нос, тонкие губы. Волосы — тёмные, зачёсаны назад, и ни одной выбившейся пряди. Но глаза...

Серые, почти чёрные. Они смотрели не на неё — сквозь неё. Алиса почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Алиса Мэйрин? — голос его был глубоким, холодным, как вода подо льдом.

Она кивнула.

— Следуй за мной.

Он развернулся, не дожидаясь ответа. Алиса вышла из кареты и ощутила, как её сапоги увязли в мокрой гравийной дорожке. Вокруг был мрак. Лишь в окнах здания мерцал тусклый свет — словно самыми последними догорающими искрами.

Она шла за ним, стараясь держать спину ровно. Её сердце билось в груди так, будто стремилось вырваться. Алиса чувствовала каждый взгляд — из окон, из теней. Лакруа встречала её, как хищник оценивает добычу.

Во входном зале было прохладно и слишком тихо. Ни звука, ни запаха, будто всё здесь вычищено до стерильности. Только гулкое эхо каблуков Лорана и её шагов. Пол был выложен чёрным мрамором, стены украшены портретами — глаза на них следили. Она чувствовала это всем телом.

— Вам запрещено покидать территорию без разрешения, — вдруг сказал он, не оборачиваясь. — Запрещено вступать в личные отношения с преподавателями и вампирами. Запрещено приносить сюда оружие или носить символы веры. Академия не терпит слабости.

Алиса сжала зубы. Он говорил, как приговор. Каждое слово — как гвоздь в крышку.

— А человеческие эмоции? Они тоже под запретом? — вырвалось у неё.

Он остановился. Обернулся. Их взгляды столкнулись. В его глазах было нечто — тень, лёд и что-то, что могло быть болью, если бы она не была так глубоко спрятана.

— Эмоции — это роскошь. Те, кто их испытывает, редко доживают до выпускного, — ответил он. — Добро пожаловать в Лакруа, мисс Мэйрин.

Алиса смотрела ему вслед, когда он ушёл, оставив её стоять в пустом зале. В её груди пульсировало напряжение. Не страх — злость. Горячая, несвоевременная и опасная.

Она была чужой здесь. И она знала: либо это место сломает её, либо она сломает его правила.

Позже, когда её провели в спальню — длинный узкий коридор, лестница на третий этаж, тусклый свет — Алиса чувствовала себя скорее пленницей, чем ученицей. Комната была холодной и строгой: железная кровать, шкаф, письменный стол. Ни одной лишней детали. Ни одного намёка на уют.

Она села на кровать, сняла пальто и вытянула ноги. Ткань простыней была накрахмаленной, почти хрустела. На стене висела лампа с приглушённым светом, отбрасывая длинные тени на серые стены. Словно сама тьма прислушивалась к её мыслям.

Алиса открыла сумку, достала тетрадь. Старая, с обложкой из искусственной кожи, исписанная мелким почерком. Внутри — фрагменты из её прошлого. Мысли. Вопросы. Ответы, которых она всё ещё искала.

В дверь постучали. Один раз. Резко.

Алиса вздрогнула.

— Входите, — сказала она, заставляя себя говорить ровно.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла девушка. Высокая, худощавая, с пепельными волосами, заплетёнными в два узких колоска. Глаза — светло-серые, почти беззрачные.

— Новенькая? — её голос был тягучим, насмешливым. — Ты, наверное, не знаешь правил, да?

— Я только приехала, — коротко ответила Алиса. — Ты из студентов?

— Мм. Я — Элеанора. А ты — человек. Это сразу видно. Здесь таких не любят.

— Хорошо, — сказала Алиса, поднимаясь. — Значит, я тебе тоже не понравлюсь.

Элеанора прищурилась, а затем — неожиданно — усмехнулась:

— Ну, может, и не такая ты простушка. Смотри, чтоб тебя не сожрали первой.

Она ушла, не дожидаясь ответа. Алиса медленно опустилась обратно на кровать. За окнами выл ветер. В груди снова сжалось. Но теперь в этом сжатии был не только страх — была решимость.

Она знала: ей придётся драться. С правилами. С кровью. С самим собой.

Алиса проснулась за мгновение до звонка. Глаза её распахнулись в полутьме комнаты, и первое, что она почувствовала — тяжесть. Не в теле, а в воздухе. Он был плотным, давящим, словно сама Академия сидела у неё на груди.
Она села, сбросила одеяло. Холодный пол обжёг ступни, когда она встала и направилась к маленькому умывальнику в углу. Лицо в зеркале смотрело исподлобья — кожа бледнее, чем вчера, тени под глазами стали глубже. Но взгляд остался живым. Это было главное.
Форма Лакруа ждала её на вешалке — строгая чёрная рубашка, узкий жилет, брюки. Алиса надела её, не застегнув верхнюю пуговицу, как и решила. Маленький акт сопротивления. Она заплела волосы в косу и бросила в сумку тетрадь.
Коридор встретил её гулом голосов. Студенты двигались, как тени, все в одинаковой форме, но каждый — с лицом, которое хотелось бы забыть. Кто-то бросал на неё косые взгляды. Кто-то — пристальные. Её узнавали. Новенькая. Живая. Слишком человеческая
Алиса вошла в аудиторию, и мгновенно на неё обрушились взгляды. За длинными тёмными партами сидели студенты — вампиры, полукровки и, возможно, ещё один-два человека. Но она знала: здесь чужие не задерживаются надолго.
Преподаватель ещё не пришёл. Девушка заметила свободное место в последнем ряду и направилась туда. Её шаги были чёткими, неуверенности в них не было — только внутренняя борьба с каждым вдохом.
— Ты та самая, — прошипел кто-то сбоку.
— Людская. — усмехнулся другой голос. — Посмотрим, как долго продержится.
Алиса проигнорировала. Она села, достала тетрадь, взяла перо. Перо дрожало в пальцах, но лицо её было неподвижным.
В дверь вошёл преподаватель. Высокий, худой, с кожей, похожей на пергамент. Его глаза были янтарного оттенка, и, как только он посмотрел на Алису, она почувствовала, как холод пронзил позвоночник.
— Добро пожаловать на Историю Крови, — сказал он. — Или, как мы её называем, "уроки выживания".
Он начал говорить, но Алиса едва слушала. Её внимание приковал другой взгляд — откуда-то из коридора. Она повернула голову — и застыла.
Лоран.
Он стоял у стеклянной стены галереи, наблюдая за классом. Его руки были сцеплены за спиной, лицо — словно вырезано из мрамора. Но он смотрел только на неё.
И в этот момент Алиса ощутила, как её сердце стало биться чаще. Он был здесь. Он наблюдал. Почему?
Вопрос остался без ответа. Лоран ушёл так же бесшумно, как и появился.