Пока в твоих глазах живёт мечта

Пролог

«Не обмани меня, моя мечта,

Растаяв радугой в неведомых просторах.

Блеснув надеждой, не исчезни навсегда,

Цветными снами возвращайся снова…»

(Автор стихов – Мисс Ви)

Я мчалась на роликах по адресу, который дала мне Лиза. Голова шла кругом от свалившихся на меня сегодня откровений. Лучшая подруга лгала мне, а тот, чьего звонка я каждый день ждала с затаённой надеждой, всё это время был в городе, всего в нескольких кварталах от меня. И судя по фотографии в смартфоне, прекрасно проводил время, забыв о моём существовании. Я была ему не нужна – мне оставалось лишь признать очевидное. Но я не могла.

Я должна была увидеть его. Даже если он передумал и предпочёл остаться со своей девушкой, я хотела услышать это от него.

Разумнее было вызвать такси, а не бежать к нему, шоркая роликами о раскалённый от августовской жары асфальт. Ещё лучше – поехать домой. Принять душ, сменить шорты и черный кроптоп на летний сарафан с нежно-голубыми цветами. Надеть лёгкие босоножки, распустить волосы и предстать перед ним в образе юной нимфы.

Но у меня не было сил на то, чтобы мыслить разумно. И только скорость, необходимость держать равновесие и сосредоточиться на дороге помогали справиться с переполнявшими меня эмоциями.

– Куда летишь, скаженная! – громко заохала старушка, когда я пронеслась мимо неё.

– Летят – не смотрят! – вторила ей полная женщина средних лет.

Но я уже мчалась дальше.

Я никогда раньше не любила. Благодаря модельной внешности, возможности хорошо одеваться и умению быстро находить общий язык даже с незнакомыми людьми (спасибо папе) у меня не было недостатка в поклонниках. Но ни к одному из них я не испытывала сильных чувств. Позволяла себя любить, а потом легко расставалась, как только очередной парень начинал претендовать на значимое место в моей жизни.

К девятнадцати годам я пришла к выводу, что любовь – это просто всплеск гормонов, химическая реакция организма, а я отношусь к тем редким экземплярам, которые такой реакции не подвержены.

И вот, ирония небес! Я влюбилась без памяти в мужчину, которого знала с детства – старшего брата моей лучшей подруги. Мужчину, который всегда относился ко мне как к младшей сестре. Но там, в горах, я впервые читала в его глазах мужской интерес. И никакие угрызения совести не могли заставить меня отказаться от своих чувств к нему.

– Надо поговорить. Я позвоню тебе, – сказал он мне на прощание и исчез.

И сейчас я сама спешила к нему, чтобы услышать свой приговор.

В очередной раз пересекла дорогу и вкатилась во двор четырнадцатиэтажного дома. Стёрла со лба проступившую испарину и опустилась на деревянную скамейку в тени орехового дерева, чтобы отдышаться.

Во дворе было немноголюдно. Жара спадала только с заходом солнца, и жильцы предпочитали проводить время дома под кондиционерами. Зато мальчишки на детской площадке увлечённо вели бой водяными пистолетами.

Послышалась трель домофона. Из подъезда вышел доставщик пиццы. Я придержала дверь и прошмыгнула внутрь.

При мысли, что вот-вот увижу того, о ком грезила ночами, перехватывало дыхание.

Но когда я оказалась у нужной мне квартиры, замешкалась. А если он там с ней? Что я скажу? Зачем приехала? И всё же я предпочитала знать наверняка. Надавила на кнопку звонка, потом ещё и ещё раз.

Только сейчас ощутила, как сильно гудели ноги. Во рту пересохло, очень хотелось пить. По спине стекали капельки пота. Физическая нагрузка привела мысли в порядок, и под шум открывшейся металлической двери я с ужасом осознала, в каком жалком виде сейчас предстану перед любимым мужчиной.

Взлохмаченный ото сна, в расстегнутых джинсах и небрежно надетой рубашке, с обнаженными грудью и животом, покрытым уходящей в пах дорожкой тёмных волос, он выглядел невероятно сексуально. Хотелось прижаться к нему всем телом, уткнуться носом в шею, впитать его родной запах. Но я стояла, словно истукан, и не могла вымолвить ни слова.

– Мира? – его глаза расширились от удивления и опасно блеснули холодным аквамарином. – Как ты меня нашла?

Глава 1.

«А небо всё также высоко,

И солнце по крышам, и в городе лето»

(«Uma2rmaH» – «В городе лето»)

За год до случившихся в прологе событий.

– Погнали дальше! – Стас первый поднялся с укрытой в тени парка длинной кованой скамейки.

Последний месяц жаркого южного лета перевалил за середину, и оставшиеся до занятий дни наша команда волонтёров проводила, гоняя по городу на роликовых коньках или выполняя поручения сотрудников городского зоопарка.

Стас был нашим лидером. Он несколько раз брал городские призы по фрискейту*. И он же научил меня кататься на роликах.

Мы понеслись по городским улицам, а затем, не обращая внимания на сердито сигналившие нам вслед автомобили, по мосту к подножию установленного на вершине холма исторического памятника.

Катившие впереди меня роллеры один за другим запрыгивали на высокий бордюр и мчались дальше по широкой пешеходной дорожке. Я запрыгивать не умела, только «зашагивать» на препятствие. Сбавила скорость, шагнула одной ногой на бордюр, как учил Стас, перенесла на неё вес. У меня почти получилось. Секундная заминка стала для меня роковой. Я споткнулась второй ногой, не удержала равновесие и с размаху полетела на тротуарную плитку.

Тупая боль на мгновение оглушила и выбила из действительности. Коленку обожгло огнём – защитный наколенник сполз в самый неподходящий момент. Защипало под локтем – я стесала кожу на предплечье.

– Мира! – замыкавший нашу гонку Антон протянул мне руки, помогая подняться.

– Зараза, больно-то как, – просипела я, изо всех сил пытаясь сдержать набежавшие слёзы.

Кое-как доковыляла и села на ступени, ведущие вверх к монументу. Антон подал мне слетевшую во время падения кепку. Вернувшийся вместе с другими роллерами Стас достал из рюкзака и протянул бутылку с водой.

– Промой! – он оценивающе осмотрел мою рану, на которой кровь смешалась с налипшей пылью.

Вытащил из кармана джоггеров смартфон, повертел его в руках, вздохнул и набрал номер.

– Тёмыч, Мира упала и разбила коленку, – сообщил он в трубку. – Да, сильно. Сама ехать не сможет.

И тут же с кривой гримасой отодвинул гаджет от уха: даже мне были слышны несущиеся из динамиков нецензурная брань, обещание открутить кое-кому голову и требование сообщить, где мы находимся.

– Зачем? – прошипела я, с укором глядя на Стаса.

Артём Кудрявцев был моим парнем и его старшим братом. Он работал у отца на одной из точек принадлежавшей их семье сети автосервисов.

– Ты всё равно сама дальше ехать не сможешь. А я обещал ему присмотреть за тобой, – угрюмо возразил Стас.

Я возвела к небу мокрые глаза и пробормотала ругательство. Эти двое опекали меня, словно несмышлёного ребёнка, и их чрезмерная забота начинала меня раздражать.

Не прошло и двадцати минут, как рядом с нами, громко рыча, затормозил Kawasaki Ninja*. Артём в джинсах и чёрно-белой текстильной мотокуртке торопливо соскочил с байка, на ходу снял мотошлем и опустился передо мной на корточки.

– Как же ты так, малыш? – ласково спросил он. – Потерпи, сейчас пощиплет немного.

Метнул яростный взгляд на брата и принялся обрабатывать рану привезённым с собой антисептиком.

– Я предупреждал, чем кончатся ваши гонки, – завёл старую песню.

Кудрявцев-старший не одобрял моего увлечения катанием на роликах и на правах моего парня убеждал бросить это занятие.

Стас послал мне сочувственный взгляд.

– Созвонимся, – прошептал одними губами, прежде чем вместе с остальной компанией двинуться дальше.

Артём заклеил рану большим медицинским пластырем, вернулся к мотоциклу и достал из кофра** привезённую им экипировку. Помог мне подняться, надеть куртку поверх белого топа и мотошлем. Неодобрительно посмотрел на мои ноги в коротких джинсовых шортах.

Занял место водителя и кивком указал позади себя:

– Садись.

Ушибленная правая нога прострелила резкой болью, заставив стиснуть зубы, когда я, опираясь на мужские плечи, перекинула её на подножку.

– Всё нормально? – тут же отреагировал парень.

– Да, – я привычно прижалась к его спине и обхватила крепкий торс. – Поехали!

Байк зарычал, и, медленно набирая скорость, покатил по проспекту, а вскоре свернул в район частных жилых домов, где через пару кварталов остановился рядом с нашим кованым забором.

* * *

– Мира… – Артём осторожно потянул меня к себе, как только я, шипя и охая от пекущей боли в коленке, слезла с мотоцикла и сняла экипировку. – Ты меня с ума сведёшь, – пробормотал, пропуская сквозь ладонь прядь моих волос. – Обещай, что не будешь гонять с ними по городу, это опасно, – закончил менторским тоном, который я ненавидела.

– Не опаснее, чем на твоём байке! – огрызнулась и попыталась убрать его руки со своей талии. Но парень только крепче прижал меня к себе.

– Не злись, малыш. Ты же понимаешь, что я прав.

Глава 2

Десять месяцев спустя.

«Ведь меня погубила этих глаз глубина...

Она одна! Она такая – одна».

(Рем Дигга – «Одна любовь»)

– Мира! – услышала голос своего бывшего парня, едва вышла из здания фитнес-центра, и ускорила шаг.

Надо было соглашаться на предложение Лизы и ехать домой вместе с ней и её старшим братом.

– Мира, подожди!

Мужская рука крепко перехватила за локоть. Я резко обернулась и едва не врезалась носом в широкую грудь. «Рем Дигга», – прочитала красный принт на чёрно-белой футболке. Депрессивный репер был любимым исполнителем Артёма.

Сумка, в которой я носила форму для занятий зумбой, соскользнула с плеча. Я перехватила её, пока она не упала на тротуарную плитку.

– Тём, когда ты от меня отстанешь? – с досадой дёрнула рукой. – Отпусти, больно.

Парень отпустил, но стоял близко, не давая возможности уйти. В тени деревьев был припаркован его байк с оставленным на нём мотошлемом. Сколько он меня здесь ждал? И как вообще узнавал, где я нахожусь?

– Малыш, давай поговорим!

– О чём? – раздражённо бросила ему в лицо. – Разбежались уже, всё! Сколько можно?

Несколько долгих секунд Кудрявцев буровил меня тяжёлым взглядом.

– Я скучаю по тебе, – наконец, произнёс он.

В его голосе отчётливо звучала тоска. Прошло почти три месяца с тех пор, как мы расстались, но Артём не оставлял попыток меня вернуть.

Его не убеждали никакие аргументы. Ни то, что я не стану ему хорошей женой и хозяйкой. Ни то, что, как выяснилось, у нас разные вкусы и разные взгляды на жизнь. Ни даже моё признание, что я его не люблю – он готов был любить за двоих.

Мне было жаль его. Он был хорошим парнем. Заботливым, верным, надёжным. Он хотел семью и детей, а его мама при каждой нашей встрече намекала на внуков. О таком, как он, мечтали многие девушки. Но не я.

Я рядом с ним задыхалась. Сама не могла объяснить, чего хотела. Но этот мир обещал столько всего неизведанного, от чего мне пришлось бы отказаться, останься я с Артёмом.

– Не начинай! – попросила я.

– Не понимаю, – глухо произнёс он, потирая ладонью шею. – Я же всё для тебя! Что я сделал не так? Скажи, я всё исправлю.

– Да ничего ты не сделал! – закипела я. – Ты хороший парень, заботливый. Просто меня душит твоя забота, понимаешь? Я не подхожу тебе. Найди себе другую девушку! Всё, мне надо идти.

Попыталась обойти его сбоку, но он ухватил меня за запястье и больно сжал:

– Нет!

Я закатила глаза. С каждым разом Артём становился всё настойчивее, и мне всё сложнее было от него отвязаться.

– Мира, проблемы? – спокойный тон и расслабленная поза подошедшего к нам молодого мужчины не вязались с направленным на Кудрявцева острым взглядом чуть прищуренных глаз.

Костя Новицкий, старший брат моей лучшей подруги. Как всегда, невозмутимый и немного ироничный, в тёмно-серой футболке-поло, не скрывавшей хорошей физической формы её обладателя.

Тихо выдохнула и высвободила руку из ослабевшей хватки Артёма.

– Никаких проблем. Иди, куда шёл, – недобро покосился на него мой бывший.

– Девушку заберу и пойду, – небрежно бросил Костя и обратился ко мне: – Иди с Лизой в машину.

Подруга переминалась с ноги на ногу в нескольких шагах от нас.

Я медлила. Казалось, эти двое примеряются и оценивают друг друга, а мне не хотелось стать причиной их потасовки. С другой стороны, Новицкий был не из тех, кто стал бы первым затевать драку. Да и Артём всегда вёл себя разумно. Хотя, за последнее время он сильно изменился.

– Мира, иди в машину, – с нажимом повторил Новицкий и посмотрел на меня так, что у меня отпало желание сомневаться.

Поправила сумку на плече и пошла на стоянку, где был припаркован его синий хендай.

– Хорошо, что мы не успели уехать, – возбуждённо говорила Лиза. – Увидела, что этот тебя высматривает, попросила Костю задержаться.

Я слушала подругу и напряжённо вглядывалась туда, где Новицкий что-то втолковывал моему бывшему, а тот несогласно мотал головой. Но вот Артём резко развернулся и размашисто зашагал к своему байку. Костя проследил за ним и направился к нам.

Последние годы я редко его видела, когда приходила в гости к Лизе. Ещё студентом он переехал от родителей на съёмную квартиру. Сейчас в этом высоком сильном парне сложно было узнать худого шустрого мальчишку, который дёргал нас с Лизой за косички, забирал у нас куклы и обзывал малявками.

– Почему отцу не сказала? – потребовал Костя, как только вернулся и сел за руль.

– Сама разберусь! – насупилась я.

Мне не хотелось впутывать в это отца. Папа был скор на расправу с теми, кто обижал его единственную дочь.

– Вижу, как ты разбираешься, – проворчал Костя. – Если появится ещё раз, скажешь мне.

Глава 3.

«Весь мир в наших руках,

Мы крутим земной шар»

(«The Hatters» – «Танцы»)

До отправления поезда оставалось почти сорок минут. Я прошла входной контроль и окунулась в оживленную суету городского вокзала. Пассажиры и провожающие с чемоданами, сумками и рюкзаками высматривали на табло информацию о прибытии, слушали объявления диспетчера, искали свободные места в зоне ожидания или спешили вместе со мной на эскалатор, чтобы попасть на нужную платформу.

Радостное предчувствие интересного приключения не покидало меня с тех пор, как позвонила Лиза и пригласила поехать с ними волонтёрами в горный заповедник. Это была моя первая самостоятельная поездка, без родителей, с такими же молодыми людьми, как я сама. Вечером я долго не могла уснуть, а в пять утра уже была на ногах.

– Мира, мы здесь! – махнула рукой подруга, когда я поднялась на второй этаж и прошла к залу ожидания.

Кроме меня, вся компания из пяти человек уже была в сборе. Двое из них оказались мне не знакомы. Один – рыжеволосый парень с россыпью мелких конопушек на лице, которые странным образом ему шли. И эффектная спортивная блондинка в коротких шортах и коралловой блузке, под которой угадывалась небольшая крепкая грудь. Фигура у девушки была безупречная, и, судя по одежде, она знала, как выгодно её подчеркнуть. На её талии по-хозяйски лежала рука Новицкого. Как я и предполагала, Костя был в отношениях.

Отвела от них взгляд и откинула за спину волосы.

– Привет! – поздоровалась со всеми сразу. – Я Мира, – представилась для тех, кого не знала.

– Оксана, – блондинка слегка приподняла уголки накрашенных губ.

– Игнат, – рыжеволосый бегло просканировал меня с ног до головы. – Первый раз едешь волонтёрить?

– Да, – ответила на его вопрос и тепло кивнула пятому участнику группы. С Ромкой меня познакомила Лиза. Обаятельный парень быстро завоевал сердце моей подруги. Они встречались уже год и строили серьёзные планы на будущее.

– Пора! – скомандовал Костя, когда на табло появилась информация о прибытии нашего поезда.

Предвкушение нового опыта и новых впечатлений сладко кольнуло в груди. Приключение начиналось.

Игнат первый забрался в вагон, и Новицкий стал подавать ему наши вещи. Помог подняться Оксане, потом повернулся ко мне.

– Давай сюда, малая, – забрал чемодан, передал наверх и подтолкнул меня к ступеням.

Но только я протянула руку, чтобы взяться за поручень, как он перехватил её и повернул к себе. Его брови медленно поползли вверх:

– Тату?

Родители разрешили мне на день рождения набить небольшую аккуратную веточку на внутренней стороне предплечья.

– И что? – с вызовом вздёрнула подбородок. – У тебя вон у самого, – я кивком указала на его плечо, где из-под футболки выглядывал рисунок татуировки.

– Ничего, – заискрились весельем аквамариновые радужки, а я зависла, завороженная игрой цвета.

Глаза у Новицкого были от матери. Сейчас, когда его лицо оказалось совсем близко, я могла рассмотреть, как они переливаются всеми оттенками морской волны, затягивают своей глубиной.

– Ну, чего застряли? – услышала сзади требовательный голос недовольного нашей заминкой пассажира.

Костя отпустил мою руку, я поднялась по ступеням и покатила чемодан в вагон.

– Иди сюда, – Игнат помог засунуть мой багаж под нижнюю полку и позвал к себе за боковой столик.

Он был однокурсником, коллегой и другом Новицкого. Уже не первый год они регистрировались волонтёрами и помогали сотрудникам заповедника. А прошлым летом Костя взял с собой сестру. Она вернулась с горящими глазами и впечатляющими фотографиями горной природы.

Болтая с Игнатом, я украдкой изучала блондинку, которая полулежала на нижней полке и что-то листала в смартфоне. Старше нас с Лизой. Ухоженная. Наращённые ресницы, татуаж бровей, губы едва заметно подкачанные. На волосах дорогое тонирование. Мне казалось, она поглядывала на нас свысока.

– Были случаи, когда они нападали на людей. Поэтому нельзя сходить с маршрутной тропы.

– Кто? – я растерянно потёрла пальцами подбородок.

За разглядыванием блондинки прослушала всё, что говорил мне Игнат.

– Медведи. Говорю же, за два года задрали трёх человек. Знаешь, как себя вести, если что?

– Если что? – не поняла я.

– Если медведя встретишь, Мирок.

Я округлила глаза на такое обращение, но возражать не стала.

– Убежать или залезть на дерево? – предположила, чем вызвала всеобщее веселье.

– Медведь по деревьям лазит не хуже тебя, – заметил Роман.

Он учился на ветеринарном, и для него работа в зоопарке при заповеднике была отличной практикой.

– Бежать нельзя, у него сработает инстинкт хищника. Нужно постараться медленно уйти назад, не поворачиваясь к нему спиной, – нравоучительно заметила Лиза.

– Вы встречали медведя? – изумилась я.

Глава 4

«Закат раскинулся крестом

поверх долин, вершин и грез.

Ты травы завязал узлом

и вплёл в них прядь моих волос»

(«Мельница» – «Господин горных дорог»)

Побежали дни, наполненные волонтёрской работой. Ромка сразу поступил в распоряжение ветеринарного врача и зоотехника. Девушек забрали на заготовку веточного корма и инспектирование экотроп.

Вязать березовые веники было для меня делом привычным – нас часто привлекали к таким работам в городском зоопарке. Зато проверка маршрутов каждый раз становилась настоящим приключением. Вместе с сотрудниками заповедника мы пробирались по узким, заросшим лопухами тропинкам, по причудливо сплетенным корням деревьев, а иногда по курумникам* и моренам**.

Незадолго до нашего приезда прошли ливни с грозами, и в некоторых местах тропы оказались размыты и завалены осыпавшимися камнями и сломанными ветками. Мы делали заметки в блокноты и фотографировали повреждения. На следующий день бригада ребят отправлялась на их устранение.

К вечеру все валились с ног. Но откуда-то находились силы приготовить ужин и потом всем вместе за одним столом уплетать самую вкусную на свете жареную картошку или яичницу.

Днём, возвращаясь с очередного мероприятия, я уже предвкушала наши вечерние посиделки, забавные шутки Игната, рассказы Ромки о его ветеринарном опыте. Но главное – безмятежную улыбку старшего брата лучшей подруги, его глубокий бархатистый голос и адресованный мне немного задумчивый взгляд чуть прищуренных глаз.

И, конечно, не поддавалось никакому логическому объяснению затаённое чувство недовольства, которое охватывало меня каждый раз, когда они с Оксаной поднимались ночевать к себе в номер.

В конце второй недели Костя объявил, что мы едем с ночёвкой на плато. Готовились тщательно. Взяли с собой тёплую одежду и запас еды. Темиркан привёз одеяла и две палатки.

На мой вопрос, зачем брать свитер и ветровку, если на улице тридцать градусов, заглянувший к нам в комнату Игнат ехидно заметил:

– Посмотрим, что ты скажешь ночью, – и добавил с деланным пафосом: – Но я всегда тебя согрею, крошка, только попроси.

– Спасибо, обойдусь, – заверила я и полезла в шкаф за вещами.

– Зря отказываешься, Мирок, – нахально возразил парень. – Я мягкий и пушистый, приласкаю так, что забудешь обо всём на свете.

У окна громко закашлялась Лиза – поперхнулась водой из бутылки.

– Дай-ка подумать, – я убедилась, что с подругой всё в порядке, приложила указательный палец к губам и демонстративно оглядела Рыжего с головы до ног.

– Нет, – выдала в итоге. – Котики – это скучно.

– Крошка, я буду для тебя, кем захочешь: хоть котиком, хоть тигром, – Игнат продолжал возвышаться в проёме нашей двери.

Лёгкий флирт и игривые перепалки с ним забавляли меня. Но его шутки становились всё откровеннее, и мне всё чаще казалось, что ситуация выходит из-под контроля.

– Поехали! – послышался из коридора голос Новицкого.

Я быстро покидала вещи в рюкзак и уставилась на Игната в ожидании, когда он освободит проход.

– Прошу, – парень посторонился, но так, что мне пришлось едва ли не протиснуться между ним и дверью.

Оставив Лизу закрывать номер на ключ, я поспешила вниз.

Путь на плато лежал по бездорожью альпийских лугов. Два часа не прекращавшейся тряски на джипе по накатанной автомобилями колее – и вот, первая остановка.

Это было хозяйство семьи Темиркана. Ещё на подъезде мы видели отары овец и стадо коров. Из кошары*** к нам вышли двое мужчин с тёмными от загара, обветренными лицами. Жизнь в суровых условиях накладывала свой отпечаток.

Пока остальные участники группы осматривались и отходили от тряски, Новицкий направился к широкому загону, где паслось десятка полтора жеребцов. Он подошёл к изгороди и негромко посвистел. Конь вороной масти поднял голову и тихо заржал, приветствуя гостя.

– Каир, иди сюда, – Новицкий свистом подозвал жеребца, и тот ткнулся влажным носом ему в ладонь.

– Дружище! Красавец! – Костя любовно гладил вороного.

Конь прядал ушами и тихо пофыркивал.

– Погнали, брат? – Темиркан держал под уздцы тёмно-гнедого красавца и протягивал Косте седло.

– Ребята? – Новицкий оглянулся, спрашивая нашего согласия на задержку в пути. В его глазах плескался такой заразительный азарт, что ни у кого просто язык не повернулся бы остановить его.

– Вали уже! – махнул рукой Рыжий.

Оксана согласно кивнула.

– Раньше, чем через час, можно не ждать, – заметил Ромка, когда всадники умчались вдаль.

Я всё глядела им вслед и думала, какое это, наверное, безграничное чувство свободы – нестись по горному лугу наперегонки с ветром. Новицкий, сам того не желая, восхищал меня снова и снова.

– Я тоже неплох, Мирок, ты присмотрись, – Игнат встал рядом со мной и вручил мне сорванный им ярко-розовый цветок, очень похожий на наш степной шалфей.

Глава 5

«Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!»

(«Мельница» - «Дороги»)

Мне снился Новицкий. Я висела на краю обрыва, как тот незадачливый турист, а Костя протягивал мне руку и улыбался.

– Хватайся, смелее! – подбадривал он.

И когда я крепко вцепилась в его ладонь, легко поднял меня наверх. Мы стояли одни на узком выступе. Свежий ветерок ласково трепал мои волосы, развевал летнее платье с юбкой клёш, щекотал босые ноги. Солнце заливало ярким светом горные хребты. В смеющихся аквамариновых глазах отражалось небо. Губы обещали поцелуй. Они были совсем рядом – тёплое дыхание мужчины касалось моего лица. Я замерла в сладком предвкушении испытать то, о чём мечтала все последние дни.

Тихий назойливый шум отвлекал меня от главного, нарастал, разрушая магию момента.

– Это спасатели, – произнёс Новицкий и поднял голову.

Я обернулась. К плато подлетал вертолёт. Он всё зудел и зудел, пока я окончательно не проснулась, а звук мотора не превратился в размеренную трель будильника.

Я провела пальцем по экрану смартфона и потянулась под одеялом. Сон закончился, оставив после себя истому и чувство сожаления.

За окном уже рассвело. Через открытую форточку веяло горной свежестью.

В заповеднике нас ждали ближе к полудню, и на утро у меня с Лизой были свои планы. Начитавшись в интернете хвалебных отзывов, я уговорила её прогуляться к местному озеру, которое славилось загадочной красотой тёмных вод. Но если вечером Синичка согласилась составить мне компанию, то сейчас никак не хотела просыпаться.

– М-м-м… ну давай в другой раз сходим, – едва разборчиво пробурчала она и повернулась на другой бок.

Дальнейшие попытки разбудить подругу успеха не принесли, и я решила идти сама.

Натянула джинсы, футболку, надела кроссовки и направилась из гостиницы в сторону трассы. Дорогу я уточнила у хозяев ещё вчера, да и озеро находилось всего в нескольких километрах.

Мысли снова вернулись к Косте. Я признавала, что влюбилась, но не понимала, что мне делать со своими чувствами. То сторонилась его, ограничиваясь вежливым приветствием. То, согретая его тёплой улыбкой, таяла и начинала надеяться на взаимность. Нет, я не строила коварные планы по его соблазнению, не вмешивалась в их с Оксаной отношения. Но иногда мне казалось, что за его обращённым на меня долгим взглядом кроется больше, чем простая дружба. И если бы Костя захотел, если бы вдруг расстался с Оксаной и выбрал меня, я согласилась бы, не раздумывая. Хотя, скорее всего это были только мои фантазии.

В любом случае, вся эта химия постепенно исчезнет, когда мы вернёмся, и каждый снова будет жить своей жизнью.

Пока же я переживала первые сильные чувства к мужчине и с изумлением отмечала, что тоже на них способна. Подруги страдали от неразделённой любви или светились от счастья, если им отвечали взаимностью. Да та же Лиза сияла рядом с Ромкой! Я в ответ на их откровения только пожимала плечами. И вот теперь вслушивалась в себя, открывала себя новую и нравилась себе такой.

Так, предаваясь размышлениям, я незаметно подошла к нужному мне указателю. Свернула к озеру и залюбовалась открывшейся картиной. На тёмной зеркальной глади отражались горы, облака и окаймляющие прозрачный водоём изумрудно-зелёные шапки деревьев.

Пробившийся из-за облаков солнечный луч игриво скользнул по лицу, заставил на миг зажмуриться. Я окунула руку в прозрачную холодную воду, потревожив стайку мальков, пугливо метнувшихся прочь.

Удивительное чувство лёгкости и безмятежности охватило меня. Я сняла обувь и босиком пошла вдоль берега, ощущая ступнями покалывание мелких камешков. Но едва прошла несколько метров, как послышался всплеск воды. Не одна я здесь была любительница ранних прогулок.

Спряталась за высоким густым кустарником и стала наблюдать, как какой-то смельчак плывёт на середину озера, делает широкие взмахи сильными руками.

Похоже, его не пугали ни студёная вода горного водоёма, ни мистическая атмосфера, влекущая сюда туристов. Об этом месте ходила легенда о беспечном пастухе, которого затянула в водоворот проснувшаяся от его свирели русалка.

Но вот пловец развернулся обратно и вскоре, фыркая и отряхиваясь, вышел на берег. На нём были только короткие чёрные плавки, и я, затаив дыхание, разглядывала его фигуру. Широкие плечи, узкая талия, крепкий живот, сильные ноги. Просто воплощённое золотое сечение!*

Парень поднял светловолосую голову, и я приоткрыла рот от удивления – это был Новицкий. И он был не один.

– Как водичка? – Оксана, одетая в короткие шорты и красный раздельный купальник, подошла к нему и подала полотенце.

– Бодрит, – он широко улыбнулся девушке.

Я смотрела, как он обтирает грудь, спину. Парень напоминал прекрасного дикого хищника. То, что не замечалось в шумном многолюдном городе, сейчас так ярко проявлялось здесь, в горах.

Он взял полотенце за концы, скрутил его и вдруг перекинул через голову девушки, поймав её в свой капкан.

– Иди сюда, Ксю!

Она вскрикнула от неожиданности, когда впечаталась в его тело, и шутливо ударила его ладонью в грудь.

Глава 6

«Её глаза на звезды не похожи.

В них бьётся мотыльком живой огонь»

(«БИ-2» – «Её глаза»)

– Ксю поссорилась с Костей, – со знающим видом шепнула Лиза, когда блондинка, плотно сжав губы, размашистой походкой пролетела мимо нас к машине соседей.

Они ехали на шубный рынок – так назывался торговый комплекс, который пользовался у курортников неизменной популярностью – и позвали Оксану с собой.

«Одежда из меха на любой вкус по цене производителя», – зазывали рекламные буклеты на журнальном столике нашей гостиницы.

Я передёрнула плечами. За желание модниц покрасоваться в меховых шубах пушистые зверьки расплачивались своими жизнями. Хотя те же куртки и пуховики из современных искусственных материалов выглядели модно и отлично согревали в морозы.

Оксану такие вопросы не беспокоили. Вот только она не ожидала, что Костя откажется её сопровождать.

– Он терпеть не может ходить по магазинам, – делилась Лиза. – Даже денег ей дал, но сказал, что не хочет весь день проторчать в бутиках.

Я подозрительно посмотрела на подругу:

– Ты что, подслушивала?

– Вот ещё, больно надо! – оскорбилась она. Но увидев моё скептическое выражение лица, пояснила: – Я мимо проходила, у них дверь была приоткрыта.

Как и следовало ожидать, Ксю во всём винила меня. Заявила, что Костя изменился, что её отпуск испорчен, потому что он носится со мной, как нянька, а на неё ему плевать.

Я усмехнулась и поправила рюкзак за спиной. После того неудачного утра я сумела взять себя в руки. О Косте старалась не думать. Только кровь приливала к щекам и в груди давило ноющей болью, когда наши взгляды случайно пересекались.

С Оксаной мы сохраняли вежливый нейтралитет. Тем более мне было странно слышать о её тирадах в свой адрес.

Ксю задержалась, прежде чем сесть в машину, словно надеялась, что Новицкий передумает. Посмотрела на входную дверь, затем на окна их с Костей номера. Но в итоге нервно уселась в салон, и автомобиль тронулся с места.

Вскоре из здания гостиницы вышел Новицкий.

– Выдвигаемся, – скомандовал он.

Хозяйка снабдила нас небольшими плетёными лукошками, а Костя обещал показать места, где можно собирать землянику, сейчас как раз был сезон.

Дорога занимала около часа и пролегала мимо озера, у которого я так неудачно застала Новицкого с его девушкой. Память тут же подкинула картинку, где Костя в одних узких плавках выходит из воды. Я украдкой посмотрела на шедшего впереди виновника моих жарких грёз. Словно почувствовав, Костя обернулся, перехватил мой взгляд и весело подмигнул. Я вспыхнула и уже привычно сбежала в созерцание пейзажа.

Вскоре мы углубились в лес на склоне горы. В городе привыкаешь к постоянному гулу машин. Здесь же тишина была фоном, который не могло нарушить ни щебетание птиц, ни хруст сухих веток под ногами, ни тихий шелест деревьев.

– Мирок, медведя встретить не боишься? – подколол меня Игнат.

– Если они здесь и бродили, ты своими хохмами их всех уже распугал, – фыркнула я.

Мы условились далеко друг от друга не разбегаться и подавать сигнал голосом – «аукать». Кто первый найдёт землянику, зовёт остальных.

Я все время держала в поле зрения серую футболку Новицкого, когда он сам позвал меня:

– Мира, иди сюда!

Деревья расступились, и я оказалась на залитой солнечными лучами лесной поляне, над которой витал терпко-сладкий аромат.

– Вот бы сейчас волшебную дудочку, – мечтательно произнесла я, оглядывая густые низкие кусты, за широкими листьями которых прятались алые бусины.

– Дудочку? – переспросил Костя.

Он стоял посреди поляны, а у меня вдруг гулко забилось сердце от осознания, что мы с ним остались одни.

Где-то «аукали» Лиза, Ромка и Игнат. Выстукивал барабанную дробь дятел. Кукушка размеренно отсчитывала годы, то замолкая, то начиная новый счёт.

А я смотрела на мужественное лицо, обтянутые футболкой широкие плечи, крепкий живот и перевитые венами сильные руки и больше всего на свете желала оказаться в этих руках.

– «Дудочка и кувшинчик», сказка такая, – не в силах отвести от парня глаз, принялась лепетать, словно ребёнок. – Если поиграть на ней, ягоды поднимутся вверх над листьями, и их можно будет легко собрать.

Закусила губу, коря себя за глупость. Стоило оказаться рядом с Новицким, как мой хвалёный дар красноречия неизбежно давал сбой.

Костя по-доброму усмехнулся:

– Держи, мечтательница.

Протянул мне ладонь, на которой алела горсть душистых бусин.

Я сбросила рюкзак и, стараясь не вытаптывать кусты, медленно подошла к нему. От его близости перехватывало дыхание. Все запреты, которые я себе установила, твердя, что он лишь старший брат лучшей подруги, вдруг перестали действовать. Он был рядом, и я желала, чтобы он стал ещё ближе.

Поддавшись порыву, обхватила руками его ладонь, наклонилась и взяла ароматные ягоды губами, коснувшись его кожи.

Глава 7

«Ходишь-бродишь,

воду мутишь пеной.

Ударами по стенам

течёшь по венам

Моя любовь»

(«7Б »–«Моя любовь»)

Толщи прозрачной воды бурлящим каскадом низвергались со скал, пенясь и грохоча, бились о камни и стремительным потоком неслись прочь.

Оглушающий рёв водопада странным образом умиротворял и успокаивал мои взбудораженные последними событиями нервы.

После неудачного похода в лес каждый из нашей небольшой компании стал словно сам по себе. Игнат ходил мрачнее ночи, Оксана разговаривала сквозь зубы. Лиза с Ромкой делали вид, что, кроме них самих, их больше ничего не интересует. Хуже всего было осознавать, что виновницей этого разлада была я.

И всё же я не могла перестать думать о том, что случилось между мной и Костей на земляничной поляне. Он поцеловал меня. Поцеловал так, что не осталось сомнений – он тоже неравнодушен ко мне. Но его отношения с Ксю продолжались, и я не знала, насколько у них всё серьёзно и захочет ли он дать нам шанс.

Я надеялась, что Костя поговорит со мной, и мы сможем объясниться. Ловила при встрече его взгляд. Но парень как будто отстранился, а вскоре и вовсе ушёл с Рыжим в поход на несколько дней. Следом уехала к подруге в соседний город Оксана.

Пользуясь отсутствием Игната, Лиза перебралась в комнату к Ромке, а днём пропадала с ним в зоопарке. Так неожиданно я оказалась одна.

Никогда ещё за все свои девятнадцать лет не ощущала себя так неуютно. Мне хотелось с кем-то поделиться, спросить совета. Но даже лучшая подруга не могла мне помочь. Узнав о моих чувствах к её брату, она только развела руками.

Чем больше я думала о случившемся, тем яснее понимала, что Костя не будет со мной. Из-за этого поцелуя мы даже не могли остаться друзьями. Ирония небес – я столько раз отказывала влюблённым в меня парням, даже не задумываясь об их чувствах, и вот теперь сама оказалась на их месте.

В один из дней я решила, что мне нужно отвлечься и перестать хандрить. Вместо заготовки веников для зоопарка собрала рюкзак и отправилась смотреть самый живописный водопад заповедника, примкнув к небольшой компании туристов.

Открывшееся перед нами зрелище стоило того, чтобы идти к нему несколько часов по каменистым тропам. Мне казалось, я могу бесконечно слушать эту музыку гор.

– Давай сфотографирую тебя? – перекрикивая грохот, предложила улыбчивая девушка с длинными светлыми волосами.

Я согласно кивнула, поднялась с валуна и протянула ей свой смартфон.

– Надо возвращаться, – её парень с беспокойством поглядывал на нависшие над нами тяжёлые тёмно-серые тучи, закрывшие даже седые вершины горного хребта.

К изумрудному озеру, ещё одной достопримечательности, решили не подниматься, чтобы успеть вернуться до надвигающейся грозы. Назад шли той же тропой. Перебегали один за другим по железным мостикам через горные речки, прошли небольшой курумник, а вскоре углубились в берёзовый лес.

Путешествие по таким нетронутым цивилизацией местам имеет свои неудобства, и самым большим из них является отсутствие туалета. До пропускного пункта идти было ещё часа три. Немного отстав от компании, я свернула с тропы.

Я увидела их, когда собиралась вернуться на маршрут и догнать остальных туристов. Мама-косуля шевелила мохнатыми ушками и объедала с веток листву. К ней жался пятнистый тонконогий оленёнок. Совсем как Бэмби из моей детской книжки. Так необычно было видеть их не в вольерах зоопарка, а здесь, свободно гуляющими в дикой природе.

Стараясь не шуметь, я вынула из кармана смартфон и навела камеру на малыша. Косуля настороженно повела ушами и отошла с оленёнком на несколько метров. Каждый раз, когда удавалось приблизиться к ним, зверьки нервничали и отходили вглубь леса. Мне доставались только смазанные кадры.

Вдруг косуля замерла и вместе с оленёнком метнулась прочь. Слева от меня отчётливо послышался треск веток березняка.

«Медведь!» – сверкнула в голове догадка. Разом вспомнились все шутки на эту тему Игната и ребят.

Мозг судорожно выхватывал слова из памятки туристам: «не бежать», «не поворачиваться спиной», – пока я, холодея от ужаса, с трепыхавшимся в горле сердцем поворачивалась в сторону, откуда доносился шум.

Только главное правило безопасности – не сходить с маршрута – я уже нарушила.

Дикий лес погружался в сумерки. Я напряжённо вглядывалась в колышущиеся кустарники. Медленно, как и указано в памятке, стала пятиться назад. Медведь всё не появлялся.

Сделав ещё один шаг, я вдруг зацепилась ногой за корягу, вскрикнула и судорожно замахала руками в безуспешной попытке поймать равновесие. Перед глазами мелькнуло лиловое небо, закружились деревья – и в ту же секунду я кубарем покатилась вниз.

Напрасно старалась зацепиться за ветки и корни, сдирая ладони в кровь. Тело билось о неровную поверхность, превращалось в один сплошной синяк. «Это конец», – обречёно поняла за секунду до того, как тупая боль от удара стальным обручем сдавила голову, и меня поглотила тьма.

* * *

Костя