Показания Даниила Кардина

Показания Даниила Кардина

            Когда в полицейском пресс-центре я впервые услышал о пропаже профессора Харламова, я сразу подумал, что это будет очень неплохой темой для моей еженедельной колонки в «Вечернем Дмитрове». Уже два года я веду там эту небольшую рубрику, унаследовав её под названием «Таинственные происшествия» от предшественника, перебравшегося в Москву и получившего там штатную должность в каком-то глянцевом журнале. Уже через пару выпусков я сменил название на «Дмитровские тайны» и с тех пор добросовестно печатал заметки обо всём странном, загадочном и непонятном, происходившем в районе, получая тёплые отклики от таких же, как я, любителей непознанного и пространные письма от здравомыслящих читателей, адептов официальных наук, упрекавших меня в предвзятости и  нелогичности в освещении фактов, а то и в подтасовке и подделке свидетельств невероятных событий.

            Профессор Харламов исчез в Яхроме неделю назад. Точнее будет сказать, что его последний раз видели в Яхроме – на окраине города. Полицейские был скупы на подробности, всё, что они сочли нужным довести до сведения пишущей братии, укладывалось в несколько фраз. Преподаватель древней истории из Дубненского Международного Университета Природы, Общества и Человека, профессор Харламов Владимир Фёдорович, пропал без вести в окрестностях города Яхромы, последний раз был замечен свидетелем поздней ночью 23 июня на Подъёмной улице, там, где она переходит в грунтовую дорогу, ведущую к Рогачёвскому шоссе, в обществе некоего молодого человека,  позже опознанного как студента пятого курса того же самого университета Даниила Кардина. Было также известно, что в день исчезновения Харламов покупал на железнодорожной станции обратный билет до Дубны, однако на поезд он так и не сел – ни в тот день, и ни в какой другой. Все прочие сведения были взяты из показаний самого Кардина, допрошенного полицией два дня назад – сразу после того, как из Университета поступило заявление об исчезновении одного из ведущих профессоров. Кардин полностью подтвердил слова свидетеля, заявив, что в самом деле был в ту ночь с Харламовым на Подъёмной улице, и даже рассказал, что они вдвоём направлялись на Старояхромское кладбище для проведения антропологических исследований похоронных обрядов представителей различных культур, проживавших в Яхроме на протяжении многих веков. Однако, Кардин затруднился объяснить, почему необходимо было проводить эти исследования именно ночью. Да и точный характер этих изысканий им назван не был. Все дальнейшие показания Кардина были определены полицией как «бессмыслица». Как я понял, они не несли никакой хотя бы более или менее точной информации о моменте пропажи профессора, и, в сущности, вообще ни о чём вплоть до того, как сам Кардин пришёл в себя на следующий день после похода на кладбище в Староградской больнице, куда его перенесли, сочтя мертвецки пьяным, рабочие нитяной фабрики. Они нашли студента рано утром, лежащим без чувств в овраге у тропинки от фабрики к Подъёмной улице. О факте исчезновения Харламова Кардин так ничего полезного и не сообщил, однако сквозь слова стражей порядка просвечивало, что он наговорил много не укладывающихся в рамки полицейского дознания вещей. На этом инспектора окончили свой доклад.

            И тогда я вдруг вспомнил, что уже слышал о профессоре Харламове. Его статья «Классические захоронения раннеугорской культуры Подмосковья», опубликованная в областном вестнике антропологии около года назад, привлекла моё внимание, ведь древняя история нашей земли, крайне малоизученная, была вечным источником загадок и тайн – любимой пищи моего ума. Но было ещё какое-то смутное воспоминание, которое не давало мне покоя во время доклада полицейских.  Придя домой, я принялся рыться в подшивках старых газет. И я нашёл то, что искал. Оказывается, фамилия Кардина мне также была знакома. Три года назад он опубликовал в рубрике моего предшественника маленькую статейку о странных происшествиях в соседнем Талдомском районе – там якобы слышали странные голоса с неба и из-под земли, и в лесах видели непонятные огни, пересекавшие глухие просеки и уходившие в землю на заброшенных вырубках. Однако, по-видимому, только студент-историк второго курса мог принять всерьёз невнятные рассказы полупьяных свидетелей, так что статейка прошла без особого внимания. Тем не менее, меня сильно взбудоражил тот факт, что один и тот же человек оказался замешан в двух весьма странных историях. Конечно, это могло быть простым совпадением, однако до сих пор в моей практике такого не встречалось. В конце статьи был адрес Кардина. Он жил в Яхроме, и я подумал, что мог бы навестить его лично, и из его уст услышать всё то, что полиция назвала «бессмысленным». Ведь он же рассказал им всё, что видел и слышал тогда, на кладбище, однако разве можно представить себе, чтобы эти строгие офицеры, не допускающие даже мысли о чём-то, чего нельзя объяснить формальной логикой, передали его слова досужим на домыслы  журналистам? Нет, мне придётся узнать всё самому. Тут есть как раз то, что нужно и мне и моей рубрике – Тайна с большой буквы. Нечто, что заставит-таки моих «здравомыслящих» читателей задуматься, и быть может, хоть на секунду представить себе что-то большее, чем их уютный мирок общепринятых воззрений на материю и пространство!

            И я направился к Кардину. Он проживал на Заводской, в пятом доме, я знал эту улицу, это было в довоенной постройки кварталах близ фабричной части. Яхрома – небольшой город, и я решил пойти пешком. По узким улочкам, застроенным одинаковыми маленькими дряхлыми домиками, обсаженными буйно разросшимися без ухода кустами боярышника с кривыми ветвями и поражённой болезненным белым налётом листвой, я спустился к Фонтанной площади. Отсюда, сверху, был виден весь старый, почти древний город, копящий мрачные тайны в круто поднимающихся вверх переулках за облупившимися фасадами ветхих домов. Параллельными линиями вдоль Подъёмного холма шли старые улицы, и лишь внизу, у подножия, светлым пятном виднелась центральная площадь с современными торговыми рядами, церковью с высоким шпилем колокольни, и большим модерновым зданием городской администрации. Рядом белыми прямоугольниками выстроились новые кварталы панельных домов, построенные во времена расцвета города лет двадцать назад. И ещё ниже почти терялся в дымке канал имени Москвы, а за ним уже угадывался Дмитров, райцентр, город ещё более древний и таинственный. Рядом с большим мостом через канал видна была железнодорожная станция Яхрома-Савёловская. От неё к тёмной полосе фабричной части протянулись двойные тускло отблёскивающие нитки подъездных путей.