Покинутый мир

Пролог.

Темноволосая молодая женщина трусцой бежала через поле по пожухлой траве и опасливо озиралась. С сумкой через шею, одетая в защитного окраса куртку и штаны, заправленные в высокие сапоги без каблука, она старательно прятала разрумянившееся от бега лицо в глубине капюшоне, совершенно позабыв, что в этом нет нужды. Рядом с ней, не зная усталости, несся мелкий грязный пес, охотничьей породы Джек-рассел-терьер, и злобно порыкивал.

Она стремилась как можно быстрее уйти с открытой местности, однако и впереди открывались далеко не радостные перспективы, которые ей только предстояло оценить в полной мере. Нерешительно остановившись перед т-образным перекрестком, она внимательно осмотрелась. К главной разбитой временем дороге, примыкала более узкая, грунтовая, делящая виднеющийся впереди пруд на две части. По левую сторону от грунтовки водную гладь скрывал небольшой подлесок, а вот по правую - к самому берегу примыкали напоминающие бараки строения. Она пригляделась к нежилым зданиям и тут же содрогнулась – двое мужчин в камуфляжной форме вышли из-за угла и замерли, пристально всматриваясь в нее. Женя предполагала, что на таком расстоянии ее вряд ли разглядят, но все же внутренне подобралась, готовясь к очередному забегу.

Мужчины энергично замахали ей руками, требуя приблизиться к ним, на что пес угрожающе зарычал и иступлено принялся драть землю лапами, будто готовясь к нападению. Женя не разделяла его мнение и уже намеревалась осадить привлекающую к себе ненужное внимание собаку, прикрытую пучками сухой травы, как мертвую тишину внезапно разрезал до боли знакомый металлический скрежет, мгновенно бросивший ее в холодный пот. Оторвав взгляд от созерцания прямой угрозы ее существованию, она с ужасом воззрилась на новую. С левой стороны, в ее сторону, подпрыгивая на ухабах, на большой скорости двигался с открытым верхом «Уазик». Она предполагала, по чью душу несется внедорожник, но все еще тешила себя напрасной надеждой, что это обычный патруль.

- Ррррр, - оскалившись, выдал свою версию Джек, и последние сомнения отпали. Страх холодным ужом скользнул вдоль позвоночника, встопорщив по всему телу волоски, и тяжелым комом ухнул в желудок. Мозг лихорадочно забурлил, со скоростью света рождая мысли о спасении, а глаза испуганно взирали на приближающуюся опасность, которая таилась в людях, облаченных в военную форму защитного цвета. А ведь когда-то она специально обзавелась точно такой же, но это не избавило ее от подозрительных взглядов, впервые же секунды распознающих в ней девушку.

С трудом отведя глаза от машины, Женя прикинула расстояние до единственного надежного укрытия - подлеска. Однако бешено несущийся по бездорожью «Уазик» вполне мог отрезать ей путь к нему и снова выгнать на открытую местность, где легче всего отловить беглянку. Загнанный погоней разум вдруг выдал безумную мысль, несмотря на низкую температуру воздуха, скрыться в воде, благо навыки пловца позволяли. Она уже было решилась на отчаянный шаг, как пронзительный сигнал тревоги, идущий от зданий, ударил по нервам. Таким образом ей вовсе не оставили выбора, и Женя, не раздумывая, ринулась к водоему, а мужчины и внедорожник моментально бросились наперерез.

Она видела, что раньше других успеет достичь воды, но чем ближе обозревался пруд, тем больше склонялась к абсурдности своей затеи. Видимо к аналогичному выводу пришел и пес. Звонко гавкнув, он стремительно вырвался вперед и, резко изменив направление, устремилась к ближайшим деревьям, указывая дорогу замешкавшейся хозяйке. Да это риск, неоправданный риск, тем не менее лучше так, чем подхватить воспаление легких. С опаской оглянувшись на «Уазик», она все же положилась на интуицию верного друга и рванулась за ним.

Страх толчками выплескивал в кровь адреналин, а лихорадочно стучащее сердце разгоняло ее по всему организму, заставляя тело работать на пределе возможностей и вместе с тем на износ. В ушах оглушительно стучал пульс, но периферии слуха нет-нет да достигал скрежет приближающегося внедорожника и крики пеших преследователей с требованием немедленно остановиться. Ей не было нужды оглядываться, чтобы убедиться в том, что от строений отделилось еще несколько фигур, увеличивая и без того массированную погоню.

В доли секунд наискось преодолев грунтовую дорогу, Женя нырнула в подлесок и с ужасом услышала за спиной пронзительный свист шин. Последующий металлический звук хлопнувших дверей все тело обдал морозным холодом, по коже забегали тысячи мурашек, а внутренности сковало льдом. Из внедорожника резво выскочили трое крепких мужчин в камуфляже и, крикнув что-то в сторону бараков, устремились за ней. Она же подобно зайцу запетляла среди деревьев, ведомая собакой и подгоняемая следующим по пятам шорохом листвы и хрустом веток под тяжелыми берцами военных.

Поглощенная паническими мыслями, она совершенно позабыла о правильном дыхание, отчего уже через несколько минут легкие опалило огнем, а бок болезненно запульсировал. Предугадывая дальнейший изнурительный марафон, она заставила себя дышать ровно, а вскоре убедилась в своем предположении. Мужчины, под аккомпанемент застрекотавших раций, разделились и рассредоточились по лесополосе, полностью перекрывая все пути назад. Судя по близости военной базы, они знают эти места как свои пять пальцев, а значит у нее почти нет шансов, если в ближайшее время она не найдет надежное укрытие. Ее технично будут загонять как дичь, до тех пор, пока она не упадет в изнеможении.

Сзади раздались отрывистые короткие приказы, вызвав дрожь во всем теле. Женя отбросила капюшон назад, кинула взгляд через плечо и судорожно выдохнула. Если несколько мужчин находились в некотором отдалении, то один явно выжимал из спортивного тела все резервы и медленно нагонял. Отвлекшись на погоню, она поздно заметила перед собой огромную ветку, в последний момент попыталась увернуться и тут же тихонько вскрикнула. Прямого удара в лицо удалось избежать, но один из сучков болезненно хлестнул по щеке, сорвал с головы бандану и запутался в волосах, вконец сорвав ослабевшую резинку. Каштановые, чуть вьющиеся пряди медным каскадом рассыпались по спине, породив стон досады, а в следующую секунду слуха достиг мужской голос. Слов разобрать не удалось, да и в принципе не очень-то и хотелось. Военные - последние люди, к чьим речам стоит прислушиваться, в особенности ей.

I.

Следуя за прытким, мелким псом, Женя не раз ловила себя на легкой зависти к габаритам ее спутника, поскольку собственное далеко не маленькое тело налилось невыносимой тяжестью и жутко изнемогало от усталости. В голове билась единственная мысль рухнуть на землю, свернуться калачиком и не двигаться несколько часов к ряду. Только отчетливый шум позади не позволял тут же привести в исполнение свое заветное желание и неумолимо гнал вперед. Она уже потеряла счет времени, двигаясь на одном единственном упрямстве. Ветви беспорядочно секли по телу и лицу – сил пригибаться больше не осталось. Она лишь морщилась и изредка, на ходу, прикладывалась к фляге сама и поила собаку.

Вскоре скорость передвижения упала совсем, Женя едва плелась за псом, удивляясь выносливости неугомонного создания, неоднократно спасавшего ей жизнь. Возможно, она давно бы оказалась в руках военных, если бы не этот неожиданный подарок дочери. Как Вера умудрилась на мгновение вернуться в умирающий мир и всучить ей пушистый комочек, до сих пор остается для нее загадкой. На тот момент, она давно уже мысленно похоронила дочь и еще не рожденного внука, не чаяла найти спасения на гибнущей планете, но та лишь одним своим появлением развеяла в прах всю скорбь и отчаяние. И только после этого Женя начала бороться за собственную жизнь. Зная, что дочь жива и в безопасности, она до последнего готова биться за каждый свой вздох и до конца своих дней искать способ воссоединиться с семьей.

Мысли туманом стелились в сознании, совершенно потерявшем связь с телом, продолжающем на автомате передвигаться за движущейся целью в виде собаки. А когда та неожиданно пропала из поля зрения, Женя потерянно остановилась и огляделась. Подслеповато вглядываясь в сгущающийся вокруг мрак, она вскоре наткнулась на светлое пятно на фоне толстого дерева и поспешила к нему. Джек не заметил ее приближения, маслянисто-блестящими глазами глядя куда-то в темноту. Она проследила за его взглядом и оцепенела. Они достигли края частного сектора, который по дуге огибал спрятавший их от погони лес. Только вот спасения там нет, и не было.

Женя почувствовала легкий укол в сердце и с глубокой печалью воззрилась на жалкие остатки домов, ломаными контурами вырисовывающихся на все еще светлой полоске неба. В темноте не так бросалось в глаза, насколько заброшен некогда самый живописный микрорайон города, днем же зрелище рушащихся роскошных коттеджей подавляло и приводило в уныние. Она сейчас будто воочию видела мрачную картину разгрома, заставшую ее врасплох после месячного отсутствия. Прежде величественные двух и трехэтажные дома теперь жались ближе к земле, рваными краями полусохранившегося остова вспарывая небо, а останками уцелевшей кровли, точно сломанными крыльями стелясь по земле. А еще навязчивый запах запустения и тлена, который отныне преследует ее всегда и везде, куда бы она ни направилась.

Взгляд Жени безошибочно нашел то, что когда-то служило для нее пристанищем. Сердце защемило от тоски и боли, на глаза тут же навернулись слезы. Дом, который она строила для себя, а после подарила единственной дочери, чернел на закатном небе искореженным костяком. Сколько души она вложила в его стены, сколько труда было положено на его создание, а теперь все канула в небытие. Мир, который она так любила, медленно таял и рушился прямо на глазах. Сначала близкие люди, затем дорогие сердцу вещи, после окружающая реальность. Что следом? Надежда? Она ее однажды лишилась, чуть не «похоронив» дочь, второй раз она потери не переживет. Только надежда у нее и осталась, это ее источник жизни, ее стимул, ее цель. Чтобы ни стояло на ее пути – сметет, уничтожит, но своего добьется. И пусть бояться те, кто посмеет помешать ей.

Мягкое прикосновение к ногам на миг отвлекло от яростных мыслей. Женя опустила голову и встретилась с темными глазами пса. Тот едва тихо заскулил, еще раз потерся об сапог и повернул морду к дереву, под которым они стояли. Тревога, страх, волнение все скопом обрушилось на нее, возвращая в жестокую реальность. Как она могла позволить себе забыться, так глубоко уйдя в собственные мысли, когда опасность все еще так близко. Тут же вернулся обостренный слух, донесся до нее шум из гущи леса, оповещающий о преследовании, и она вздрогнула. Пес пристально всмотрелся в нее и, разглядев на лице испуг, бросился к толстому стволу. Женя быстро разгадала его замысел и поспешила за ним. Джек выпустил неестественно острые когти, запустил их в кору дерева и неожиданно шустро начал карабкаться вверх. Сколько бы раз она ни наблюдала за ним, до сих пор поражалась его неординарным способностям. Что за зверя ей подарила дочь?

Отбросив лишние размышления, Женя ухватилась за ветку над головой и подтянулась, опираясь сапогами в ломкие сучки. В темноте, с трудом различая собственные руки, она из последних усилий взбиралась вверх. Земля осталась далеко под ней, но она, ведомая собакой, упорно продолжала лезть выше. Соскальзывая, раня руки в кровь и ссыпая на землю мертвую листву и сухие ветки, упрямо двигала дальше, а треск из леса доносился все ближе. Гудящие после длительного забега ноги уже отказывались работать, и даже страх, неизменный спутник, сейчас не имел над ней той власти, которая довольно успешно гнала ее сегодня вперед. Шепотом выругавшись, она наскребла остатки сил, уцепилась дрожащими руками за высокий выступ и, в последний раз с натугой подтянувшись, приземлилась на толстую «рогатину», напротив пса. Не абы что, но на такой надежной опоре можно отдохнуть и даже поспать, предварительно обвязавшись. Ей не впервой спать в подобных условиях, и это далеко не самое худшее положение. Было дело и в сыром, воняющим канализацией, подвале ночевала и ни чего, жива.

Едва Женя успела перевести дух, как рядом, нарушив вечернее безмолвие, раздался приглушенный треск рации и тихий мужской голос. Она замерла и затаила дыхание, пристально вглядываясь вниз, но земля утопала во тьме, тщательно скрывая от нее происходящее. Она могла только догадываться, на какой высоте находится, но зная повадки пса, не сомневалась, что высота более чем приличная. Этот загадочный зверь не раз спасал ее шкуру, и что касается безопасности, никогда не пренебрегал дополнительным мерами предосторожности, на первый взгляд кажущиеся излишеством. Вот и сейчас, наверняка, Джек остался верен себе и как обычно перебдел.

II.

            Утро встретило ее хмурым небом, на котором она уже забыла, когда в последний раз видела солнце, и неизменная мертвая тишина. Даже ветер, и без того редкий гость, вовсе стих, не подавая признаков жизни. Воздух застыл, замер в напрасном ожидании какофонии звуков природы и тяжело оседал в легких. Не свойственное лесу утреннее затишье пугало не подготовленный разум – чудилось, что сам мир обмер в преддверии чего-то страшного, необратимого, и вместе с тем невероятного. Тишину не нарушала ни трель птиц, ни шорох листвы под лапками мелкой живности, ни даже стрекот цикад – все погрузилось в мертвое безмолвие. Природа словно предавалась глубокому трауру, молча переживая столь очевидные перемены, как исчезновение всех ее обитателей. Все живое покинуло ее лоно, забрав с собой неотъемлемую составляющую ее сути – душу, оставив после себя лишь пустую, обреченную на смерть оболочку.

Первое время, Женя не придавала значения окружающим переменам, просто не замечала, как привычные слуху звуки тускнели. А когда те пропали вовсе, оставив после себя звенящую тишину, поспешила выбраться из затянувшегося затворничества и для начала посетила темнеющую за окном дачного домика лесополосу. Сделанное открытие стало для нее первым в череде множества последующих потрясений.

Лес вымер. Абсолютно. На протяжении нескольких километров не наблюдалось ни одной живой души, насекомых или цветения. Несмотря на вступившую в свои права весну, сложившаяся картина тоскливого пейзажа неуклонно превращалась в закономерность. В какую бы местность она не угодила, окружающая обстановка не менялась – все то же безмолвие и полное отсутствие признаков жизни. Было чему удивиться, ведь все так хорошо начиналось…

Март выдался неожиданно солнечным и теплым. Снег очень быстро сошел, деревья набухли почками, из земли пробилась первая зелень, однако к началу мая все внезапно изменилось – только распустившиеся цветы резко завяли, листва, вобравшая в себя все оттенки зеленого, стремительно пожелтела, а насекомые и звери вдруг покинули свои места обитания. В результате, вступившая в свои права весна плавно, но бесповоротно преобразилась в осень. Молодая травка, едва набравшая сок, пожухла и превратилась в солому, деревья облачились в желто-коричневые наряды, а некоторые и вовсе лишились их за пару-тройку дней, затем вовсе пропало солнце, скрываясь за серой пеленой облаков, а после неожиданно упала температура воздуха. И по сей день все медленно вымирало, вместо того чтобы приносить плоды свойственные августу месяцу. Все бесповоротно хирело от холода, обезвоживания и солнца. Все что давало природе жизнь, окончательно кануло в небытие.

Сейчас, Женя находилась в одном из тех редких участков леса, где все еще в кронах сохранилась листва, и с тоской оглядывала окружающую ее местность. Грязно желтые листья из последних сил держались за дерево, они подобно испуганному ребенку, из боязни потеряться в толпе, продолжали отчаянно цепляться за руку матери. Только жизни в нем больше не было, она ушла, покинула древесное тело, бросив оболочку гнить в умирающем мире. Будь на то возможности и знания, Женя устремилась бы ей вослед, дабы избежать участи прозябать в обреченной на погибель планете, но судьба распорядилась иначе.

Избавившись от грустных воспоминаний, Женя запоздало ощутила на груди горячую тяжесть и быстро нашла ее источник. Пес лежал на ней, свернувшись в калачик, и щедро одаривал своим теплом. Верно, она ведь так и не смогла воспользоваться плащом, и преданный спутник не преминул забраться ей на живот с целью согреть свою хозяйку. Стоило ей посмотреть на него, как мохнатые ушки чутко шевельнулись и на нее воззрились карие глаза.

- И тебе доброе утро, Джек, – мягко вымолвила она.

            Ответом ей послужил «улыбчивый» оскал, после чего пес осторожно приподнялся и переступил на соседнюю ветку. Удобно умостившись, он зорким взглядом окинул округу и вновь перевел взгляд на хозяйку, терпеливо ожидая от нее дальнейших действий. Женя отвязала веревку, сунула ту в сумку и достала скудные запасы еды: пару затвердевших бисквитов в плотной обертке, остатки колбасы в вакуумной упаковке и зачерствевший нарезной хлеб. Шустро уплетая съестное за обе щеки, она не забывала делиться с псом, скармливая тому добрую порцию мясного. Быстро перекусив, хлебнула воды и, вылив остатки в крышку, протянула Джеку. Привычная процедура завтрака настолько идеально уложилась в норму их жизни, что она не замечала последовательность своих действий и спокойно предавалась собственным размышлениям. А подумать, на данный момент, было о чем.

Удерживая на весу емкость, под аккомпанемент шумно лакающего пса, Женя задумчиво обозревала окрестности. Они выбрали удачное место для ночлега: густая листва отлично скрывала их от любопытных взоров, при этом предоставляла широкий обзор окружающей местности. Чуть в стороне она увидела свой дом и на мгновение зажмурилась, не позволяя ненужным в данный момент эмоциям затмить разум, ее внимания требовали более насущные проблемы, которые требовали безотлагательного решения. Запасы провизии неминуемо подходили к концу, не говоря уже о воде, которая быстро закончилась в связи с вчерашним марафоном. Ей еще крупно повезло, что мелкому спутнику для восполнения энергии необходимо значительно меньше ресурсов, чем ее организму. Правда, в сумке на черный день всегда лежала банка энергетика, но использовать данный резерв в часы затишья, когда на «хвосте» никто не болтался, считала излишеством. Лучше спустится с дерева и облазить частный сектор в поисках провизии, чем «налегке» двигаться дальше и вконец прикончить припасы, которые неизвестно когда удастся восполнить.

Зрительно обследуя некогда жилую территорию, она пришла к выводу, что военные еще вчера свернули поиски и передвинули квадрат для ощупывания дальше. Они всегда так делали, когда кого-то преследовали, вот и в этот раз отсутствие патруля свидетельствовало о стабильности схемы «камуфляжников».

III.

Осторожно перемещаясь с ветки на ветку, Женя проследила взглядом за псом и на секунду приостановилась. Забавно вихляя задом, тот с невозмутимым видом, погружая когти глубоко в кору, миновал ее и скрылся ниже. При виде этого зрелища, на ее губы непроизвольно наползла улыбка. Если бы не Джек, ей однозначно было бы скучно и муторно, не говоря уже о его заслугах, благодаря которым она не грела застенки военной базы, а наслаждалась свободой. Дочь, своим подарком, определенно облегчила ей жизнь.

Очутившись у корней дерева, оба навострили уши и крадучись проследовали к кромке леса. На мгновение замерли у кустов зачахшего кустарника и внимательно осмотрели на признаки движения простилающую перед ними дорогу, еще больше раскрошившуюся от кружащихся накануне «Уазиков»,  после чего опрометью понеслись к ближайшему дому и ловко проскочили в разлом высокого забора. А благополучно укрывшись за высокой оградой, застали печальную картину разрухи и запустения.

Некогда величественный особняк отныне превратился в напоминание. Третий этажа полностью обвалился, от второго же остались лишь ломаные остовы стен с пустыми оконными проемами. Погребенный под грудой блоков и иного строительного мусора, его венчали рваные края сгнивших и почерневших от времени брусков, когда-то служивших основой кровли. Сама же черепица, вперемешку с битым кирпичом и стеклом, неровно опоясывала периметр дома. Тут же стелились черными змеями оборванные электрические кабеля и искореженные водостоки. И как повелось, картину завершал запах тлена и запустения.

Медленно передвигаясь, Женя внимательно смотрела куда ступает, поскольку путь к дому устилали нагромождения битого кирпича, вперемешку с острыми щепками, битым стеклом и ощерившимися гвоздями досками. Как бы она ни старалась передвигаться бесшумно, под ногами без конца трещало и скрипело, и даже наличие в кучах мусора каких-то полусгнивших тряпок не заглушало звуки. Остановившись у входа, она лишь убедилась, что не заперто, и с грустью признала исчезновение еще одних хозяев дома, избежавших «удовольствия» наблюдать гибель мира. Косвенным признаком подобного явления всегда служили большие разрушения, нежели чем в тех строениях, где жизнь оставалась немногим дольше.

Женя осторожно обхватила хромированную ручку и, опасаясь, что от резкого рывка та останется в руках, мягко потянула на себя. Покореженная дверная коробка тут же отозвалась жалобным скрипом, но так и не выпустила из своих объятий дверь. Чуть погодя, приложив усилия, она все же умудрилась ее распахнуть и замерла, оценивая в открывшемся проеме масштаб разрушений. Не густо, почти вся обстановка сохранилась в целости, положение усугублял только потолок, обросший паутиной внушительных трещин. Она понимала, что сильно рискует оказаться под завалом, но нужда толкала действовать решительно.

Положившись на свой слух и реакцию, в случае если потолок внезапно поползет, Женя шагнула внутрь и прислушалась. В доме царила мертвая тишина, внушая доверие отсутствием характерного рушащимся строениям треска и гула. Окинув внимательным взглядом планировку, она безошибочно проследовала на кухню и снова огляделась. Судя по закрытым дверцам кухонного гарнитура, здесь не успели побывать мародеры, что значит, есть шанс найти что-нибудь съедобное. Улыбнувшись обнадеживающим перспективам, она в предвкушении потерла руки и немедля приступила к обследованию содержимого многочисленных шкафов.

В первую очередь Женя обнаружила довольно много крупы, как ни странно по большей части испорченной, но, к сожалению, для нее не актуальной, так как готовки она старательно избегала. На один только запах к ней сбегутся все кому не лень – голод-то не тетка, пирожка не поднесет. Зато нашлось несколько пачек диетических хлебцов, печенья и к ее великой радости пара плиток шоколада. Она не так давно убедилась, что лучшего заряда бодрости ни что так не дает, как кусочек горького лакомства, поэтому всегда носила его про запас, несмотря на то, что в лучшие времена совершенно пренебрегала сладким.

Когда очередь дошла до холодильника, а его Женя всегда обходила последним, поскольку за четыре месяца там мало что оставалось съедобным, позабывшись, широко распахнула дверь и тут же отшатнулась. Все что находилось на полках, исходило тошнотворной вонью и цвело плесенью, изменившей продукты до неузнаваемости. Сорвав с вешалки у раковины пару полотенец, она зажала одним из них нос и вернулась к холодильнику. Пришлось немного повозиться на забитых полках, осторожно раздвигая тканью плесневелые продукты, пока чудным образом, в самой глубине, не обнаружилась банка с горошком и рыбные консервы. С радостным восклицанием Женя проворно извлекла найденное и, затолкав все в полупустую сумку, уже толкнула створку, но словно опомнившись, в последний момент остановила ее. К ее великому разочарованию, в дверце не нашлось никакого напитка.

Компактно утрамбовав немногочисленные съестные запасы, Женя приняла решение обследовать весь этаж. Неторопливо перемещаясь по дому, она миновала входную дверь и тут же услышала глухое ворчание замершего на пороге пса. Не заметив в его рыке никакой угрозы, спокойно воззрилась на него и поймала возмущенный взгляд.

- Нужна вода, - твердо произнесла она и продолжила свой путь, слыша позади негодующее сопение Джека.

Вскоре облазив три оставшихся помещения, Женя, наконец, признала поражение: воду так и не удалось найти. Как же она тосковала по былым временам, когда источник таковой всегда находился под рукой. Едва поверни ручку крана и вот она родимая, любой необходимой тебе температуры. Кто бы мог подумать, что все то, что люди ранее привыкли считать обыденным, вдруг станет непозволительной роскошью. Электричество, вода, тепло - все эти блага никогда не превозносились человечеством, принимались как должное, сопутствующее естественному укладу быта, и никто даже мысли не допускал, что в одно мгновения лишиться всего и сразу.

IV.

Увлекшись упаковыванием провизии, Женя испуганно вздрогнула, когда пес неожиданно прикусил ее голень. Судя по излишне ярому действию, он видимо не раз пытался привлечь ее внимание, потому и перешел к крайним мерам. Глянув на беспокойно суетящуюся под ногами собаку, она на мгновение замерла и тут же услышала сквозь лишенное стекла окно, звук проезжающего автомобиля. Сердце моментально обмерло, машина проехала чуть дальше и стук сию секунду возобновился. Не успела она перевести дыхание, как патруль внезапно остановился, заставляя кровь стынуть в жилах, потому что непосредственная близость незапланированной – а так ли это? – остановки насторожила.

Чуть погодя раздался пронзительный скрежет соседней калитки, а следом приглушенное ругательство. Женя в очередной раз поразилась, как точно военные предугадали ее прежнее - всего несколько минут назад - место пребывания. Затем возник вопрос, каким образом ее находят, порой, безошибочно следуя по пятам, словно хорошо натасканные ищейки. Слишком часто они появляются, как гром среди ясного неба, и безошибочно находят отправную точку, бывшую ее временным укрытием. Создавалось впечатление, что на нее повесили маячок, но в таком случае она бы давно угодила в застенки военной базы, а не продолжала успешно прятаться вот уже второй месяц подряд. Что ведет их по ее следам до сих пор оставалось загадкой, которой определенно стоило заняться в ближайшее время.

Жуткий треск и громкий звук обрушившейся кладки соседнего дома, сопровождающийся громкой руганью, стал сигналом к действию: Женя бросилась к сумке, перекинула лямку через шею и устремилась в холл. Неприятный скрежет снаружи моментально заставил ее оцепенеть на месте, а взор замер на баррикаде из битого кирпича. Похоже, ей не выбраться отсюда, не наделав шума. Военные с легкостью расслышат в застывшем воздухе любой шорох или скрип, который непременно последует, ступи она в кучу хлама, расположенную на пути и по всему периметру дома. Куда ни глянь, кругом стекло и ошметки пластика, точно усеявшие поле мины – всего шаг и все закончиться, так и не начавшись.

Счет пошел на секунды, в голове звенело от оглушительного пульса, а приближающийся шорох мусора под берцами вынуждал быстро что-то решать. Взгляд лихорадочно метался в поисках отступления, но выхода так и не находилось. Пес без труда разгадал ее близкое к панике состояние, осторожно ухватил за штанину и мягко потянул в сторону. Потеряно взглянув на пса, Женя не без труда стряхнула испуг и, положившись на его чутье, последовала за ним. Джек потрусил вдоль стены, обходя по кругу гору мусора, громоздившегося в центре холла, и неожиданно замер, глянув наверх. Чуть помедлив, Женя последовала его примеру и на высоте более трех метров, буквально под самым потолком, разглядела внушительную щель в стене. На периферии сознания всплыли воспоминания, как они с дочерью облагораживали чердак, закладывая скосы крыши кирпичом. Если ей не изменяет память, этот лаз вел как раз в угол расположенный над котельной.

Пес выпустил когти и с неожиданной легкостью устремился вверх. Женя внимательно присмотрелась к стене и, нерешительно помявшись, двинулась следом. Мелкое крошево штукатурки и сколов кирпича градом посыпалось из-под ее ног, создавая нежелательный шум, но все же значительно меньший, как если бы оба двигались прочь из дома. В ускоренном темпе карабкаясь вверх, она невольно молилась, чтобы пораненные во время подъема пальцы не начали кровоточить, оставляя следы на светлом фоне, тем самым выдавая ее укрытие. А еще был риск сорваться, но об этом она вообще старалась не думать, сосредоточившись лишь на достижении маячившего над головой надежного укрытия.

Судя по тяжелому пыхтению сверху, пес уже одолел стену и выглядывал из лаза, в то время как Женя искала и не находила точек опоры для дальнейшего подъема. В некоторых местах кирпичи сильно выдавались, проломив штукатурку, тем самым облегчая восхождение, а где-то приходилось подтягиваться на одних руках, заставляя мышцы стонать от напряжения. Всего три несчастных метра, а пол под ней точно ощерился расщепленными пиками балок, бликующими осколками стекла и острыми гранями кирпича, а потолок угрожающе нависал расщепленными деревянными обрубками, когда-то служившими опорой для кровли.

Держась одной рукой, она лихорадочно искала уступы для следующего продвижения вверх, когда ее капюшон неожиданно натянулся, перехватывая горло и увлекая выше.

- Джек, ты меня душишь, - сдавленно просипела Женя, и сразу же ощутила свободу. Жадно вдохнув затхлого, свойственного покинутым помещениям воздуха, она, наконец, нашла что искала, а в следующую секунду ухватилась за край лаза. Не замедлила проверить его на надежность, затем крепко вцепилась двумя руками и осторожно подтянулась, медленно увлекая свое тело в тесный лаз. Почти наполовину перевалившись через пролом, она некстати ощутила, что застряла - огромная сумка осталась с наружной стороны и не позволяла протиснуться дальше. Жутко переживая за провизию, Женя чуть ослабила ремешок, позволяя поклаже соскользнуть ниже, и немного продвинулась вперед. Когда за пределами проема остались лишь ноги, пес нетерпеливо ткнулся носом в ее плечо и, ухватившись зубами за лямку сумки, с видимым усилием попятился, втягивая поклажу в тесный лаз. Та словно нехотя проползла по ее спине и с глухим стуком рухнула на пол, подняв вокруг себя облако пыли. Женя приподнялась на дрожащих руках и, разом втянув ноги, кулем повалилась рядом, а в следующий миг испуганно вздрогнула – внизу раздался шум.

Она замерла, не смея сделать лишнее движение, лишь бессмысленно гадала, видели ли военные то, что не предназначалось для их глаз. Сердце гулко билось где-то в горле, мешая воздуху протиснуться в горящие легкие; ей казалось, чадящий пульс тревожным набатом разносится по всему дому, громогласно сообщая всем и вся, что она прячется в его стенах. Неосознанно нашла светящийся в темноте взгляд пса и тут же почувствовала, как ее отпустило. Чтобы не происходило, он странным образом усмирял ее тревогу и вселял надежду даже в самой тупиковой ситуации; одно его присутствие придавало ей сил бороться, внушая твердую уверенность, что все будет хорошо.

V.

Тихо отползая назад к лазу в стене, Женя слегка озадачилась – в доме воцарилась неожиданная тишина, верно военные покинули дом, так и не найдя в его недрах искомое. Она удивленно переглянулась с псом, после чего, тот первым осторожно высунулся наружу и повел носом, а когда резво вскочил на поребрик проема и, выпустив когти, начал спуск, метнулась к нему.

            - Куда?! – тихо воскликнула она, выглянув наружу.

            Пес поднял морду, зло фыркнул и продолжил лезть.

            - На разведку, – вслух предположила Женя, на что пес мелко вильнул хвостиком, тем самым подтверждая ее догадку, и продолжил лезть. Она рассеянно кивнула и медленно отползла в тень, приготовившись ждать новостей. А пока Джек отсутствовал, упаковала в сумку плащ, затем на всякий случай засунула в карман куртки фонарик с запасными батарейками, и решила перекусить. Какие бы неожиданности ее впереди не ждали, лучше быть во всеоружии.

Сидя у проема и хрустя сухариками, она настороженно прислушивалась к обстановке внизу, но все равно оказалась не готова к внезапно прозвучавшему восторженному воплю:

- Ой, какой хорошенький! Ты ж откуда взялся, Малый?

Женя жестко подавилась и едва не зашлась натужным кашлем. Быстро открутив крышку фляги и сделав большой глоток воды, она принялась тихонько откашливаться в кулак, при этом поражаясь происходящему. Это что ж выходит: некто, явно оставленный для караула, сидит внизу и как ребенок радуется собаке? Он что, только вчера родился, раз не знает простую истину: вся живность безвозвратно исчезла, разве что кроме ее пса, о котором осведомлен почти каждый военный.

Осторожно высунувшись вперед, она обнаружила Джека неприлично ластившегося к руке молодого парня в камуфляже. «Хм, нашли охраничка, да и этот Малый «хорош» - переигрывает» - усмехнулась про себя Женя.

- Ты, наверное, голодный, - донеслось до нее следующее. - Погоди, сейчас я тебя накормлю.

Парень исчез, а через пару минут внес в холл две тарелки, из любимого сервиза дочери, наполненные водой и, судя по виду, консервами. Пес словно только этого и ждал: задорно виляя хвостиком, припустил навстречу, потерся о ноги радостного до беспамятства паренька, а когда тарелки опустились на пол, с жадностью кинулся поглощать содержимое. Женя едва не уронила челюсть, наблюдая незамысловатое представление для единственного благодарного зрителя. Джек меж тем, всегда отличавшийся аккуратностью, разметал за пределы тарелки съестное, а после принялся шумно лакать воду, щедро окропив ею пол, при этом его хвост мелко подрагивал, будто он неделю голодал. Парень с умилением смотрел на упитанную тушку «оголодавшего» пса и ласково гладил того по макушке. Жене даже на мгновение стыдно стало, что недокармливает собаку, но вскоре отогнала эту мысль. Джек, при необходимости, в любой не представляющий опасности момент, мог попросить покормить его и она никогда ему не отказывала.

Как показала практика, спектакль не закончился: пес начисто вылизал обе тарелки, подъел рассыпанное и, довольно облизываясь, воззрился на военного. Тот протянул к нему руки, на которые – о, Боже! – Джек с радостным визгом запрыгнул и начал тереться о подбородок, тычась влажным носом в колючую щеку. Женя потрясенно замерла, невольно задаваясь вопросом, ее ли это пес. Она даже недоверчиво потрясла головой, в попытке уложить не поддающуюся осознанию картину увиденного, однако одного взгляда на рвано дергающуюся пятую конечность собаки – первый признак раздражения - оказалось более чем достаточно, чтобы понять - она не обозналась.

Видимо продлевать свои мучения Джек посчитал излишеством и, с честью исполнив роль до конца, принял решение эффектно покинуть сцену. Напоследок лизнув парня в нос, он проворно сиганул к ведущему на улицу проему и под раздосадованный окрик военного моментально исчез.

*****

Женя пребывала в тревоге за питомца, пропавшего почти на два часа. Она уже дважды перебрала содержимое сумки и от нечего делать излазила все доступное пространство, собирая по углам пыль, когда он все-таки соизволил явиться. В глаза сразу бросились тяжело вздымающиеся бока собаки и слегка взмыленный вид. Парень весьма обрадовался вернувшемуся псу и поспешил налить тому воды. Джек немедля бросился к тарелке, а утолив жажду, позволил взять себя на руки. Наблюдая за ним, Женя невольно озадачилась: где он успел набегаться, вернувшись настолько вымотанным, что снова разрешил себя потискать? Однако углубиться в размышления ей не удалось, потому что именно в этот момент из обвалившегося проема радостно прозвучал приятный баритон:

- Опачки! Тебя то мы и ищем, только почему-то не там.

Женя похолодела, узнав по голосу военного, который не далее чем вчера раздавал приказы по ее поиску. Пес не растерялся: резво сорвался с рук и пулей устремился вглубь дома. Мужчина бросился за ним, но куда массивной фигуре успеть за верткой мелкой псиной, ловко выскочившей через ощерившуюся осколками фрамугу окна.

Раздраженно чертыхнувшись, капитан остановился, достал рацию и быстро отчеканил:

- Ловите на улице пса. Она здесь. Срочно ко мне людей.

- Понял. Исполняю, - раздался дребезжащий ответ из динамика.

- А с тобой мы позже поговорим, - с затаенной угрозой произнес мужчина, обращаясь к парню, и повернулся к проему, в котором показались первые прибывшие.

Множественный хруст стекла и пластика, гулким эхом прокатившийся по помещению, толчком выкинул Женю из состояния оцепенения. Она, не раздумывая, подхватила сумку и энергично поползла к трубе. Дыхание сперло от испуга, сердце подпрыгивало к горлу ошалевшим зайцем, но, невзирая на свое состояние, действовало она на удивление хладнокровно. За Джека она не переживала, он не пропадет и быстро найдет ее след, как делал уже ни раз, а ее первоочередная задача, как можно быстрее выбраться из неуклонно смыкающегося капкана.