Полет для попаданки

Пролог

Полет для попаданки.

Пролог.

Великая Дикая Степь. Оазис племени Карами.

Южная ночь сверкала тысячами созвездий. Словно искуснейший ювелир случайно рассыпал где-то там в этой чернильной дали свои сокровища и замер, любуясь, никак не решаясь их собрать. Звезды были не только над головой, но и зеркально отражались в безмятежной водной глади озера. Старые кедры склоняли к воде свои могучие кроны и молчаливо взирали на эту летнюю ночную феерию.

Тишина была нереальной, её не нарушали даже привычные шорохи, что всегда сопровождают жизнь леса. На кромке воды, словно статуя древней богини, застыла женщина. Светлое платье свободно облегало ее тело, закрывая ноги до самой земли. Спина прямая, руки сложены на груди. Она неподвижно смотрела куда-то вверх, будто искала что-то в этой сверкающей небесными алмазами выси. На ее плечах и спине лежали три тяжелые косы, вот только даже в неверном свете луны было видно, что эти великолепные волосы совершенно седые.

Внезапно тишину разрезал звук крыльев, на миг огромная тень закрыла половину горизонта, а ещё через мгновение сверкнул купол защиты, пропуская ожидаемого гостя, что имел доступ через магический барьер над оазисом. Тень увеличилась, и на берег почти бесшумно опустился гигантский ящер. Антрацитово-черный зверь расправил крыло, по которому вниз сбежал его седок. Это был довольно молодой на вид мужчина, высокий, крепкий и плечистый. Длинные волосы заплетены в косу, одет в дорожный костюм, на перевязи меч. Гость поспешил к явно ожидавшей его женщине, которая продолжала стоять неподвижно, лишь теперь смотрела на прилетевшего. Ночное светило не скрадывало ее возраст, а даже наоборот подчеркивало каждую черточку уже сильно немолодого, но всё ещё красивого лица. Огромные черные глаза смотрели внимательно и немного печально на гостя.

Мужчина замер, не дойдя лишь пары шагов, его взгляд блуждал по фигуре и лицу женщины, словно что-то ища.

– Ну что, насмотрелся? – голос звучал сухо.

– Здравствуй, Аиша. Я рад тебя видеть. Признаться, уже и не надеялся, что ты меня позовешь...

– Оставь, Айвен, – резко перебила его женщина, – тебе ли не знать, что я была права и так лучше для нас обоих?

– Это ты так решила, – огрызнулся тот, кого она назвала Айвеном.

– Да, именно я, – неожиданно вздохнула она, – И не жалею. И сейчас ты здесь, не потому что я хотела, чтобы ты меня видел такой, Айв. Есть вещи гораздо серьезнее, чем несправедливость к нам этого мира. Пойдем, разговор не на пять минут, – она протянула руку, и мужчина принял её, позволяя утянуть себя по тропе ведущей куда-то через лес от озера. Черный дракон проводил пару равнодушным взглядом и свернулся в клубок, словно домашняя кошка.

Вскоре мужчина и женщина уже шли по давно спящим улочкам небольшого поселения, направляясь к зданию, возвышающемуся над другими. Дом встретил горящим очагом, запахом трав и цветов.

Айвен невольно вздохнул, озираясь.

– Ничего не изменилось за прошедшие годы, Аиша, словно и не улетал.

Женщина села к огню, словно ночь не была теплой, она зябко обняла себя за плечи и указала на место напротив.

– Сядь, Айвен. Говорить буду, – она прикрыла глаза, глубоко вздохнула и слегка тряхнула головой, отчего вплетенные в косы амулеты издали легкий звон. В свете огня стали видны татуировки на её руках и десяток оберегов, что висели на шее и запястьях, выдавая в женщине шаманку.

– Слушаю тебя, Верховная, – спокойно ответил устроившийся напротив мужчина.

– Духи приходили ко мне, маг. Все изменилось. Время покоя на исходе. Твои драконы не справились, Айвен. Тебе ли не знать, что творится в кланах? Империя на пороге войны и даже старому золотому хитрецу Дариусу уже не удаётся гасить конфликты, как прежде. Выросло новое поколение, они уже не помнят Ракса и его мёртвые орды и не желают слушать старших. Золотые сильны, но… После гибели главы Огненных их клан стал совсем неуправляемым. У Лорда Адама, похоже, обида не только не прошла, но с годами стала сильнее. Про Ледяных и говорить не стоит, Лорд Ирвин, как только вопрос с виною их клана перед Черными был закрыт, успокоился и потихоньку стал набирать силу. А теперь они ещё и с Блейзом спелись...

Маг усмехнулся и покачал головой.

– Некоторые вещи остаются прежними, правда? Ты, как и раньше в курсе всего, что происходит в Империи, несмотря на своё затворничество.

– Я Верховная шаманка, мне положено следить за тем, что творится в этом грешном мире. Тебе ли не знать...

– Ладно, так что сказали предки? О том, что равновесие нарушено, не болтает в Империи нынче только ленивый. Золотых обвиняют во всём. Хотя не их вина, что не позволили обуздать Диких. Это Ледяные с Огненными в панике, что новый объединенный клан набирает слишком много влияния запретили трогать степь. И сейчас приходится рвать крылья, чтобы успевать отбиваться от набегов. А ещё эта напасть с моря...

Аиша вздохнула.

– Знаешь, а я ведь никогда не видела море, – её признание прозвучало неожиданным диссонансом, словно и не было прежнего напряжения между этими двумя людьми.

Айвен наклонился и накрыл ладонью покрытую морщинами руку женщины. Его сильная и молодая рука легла сверху, выделяясь ярким контрастом, словно специально указывая на разницу в возрасте. Проклятые законы магии этого мира! Сила шаманов не давала долгой молодости, лишь продлевала век, по сравнению с людским, а вот магия... Маги оставались молодыми столетиями, зависимо от их силы. А магистр некромантии Айвен Слим был очень силён. Мир несправедлив.

Аиша, словно опомнилась, выскальзывая из тенет памяти и мягко, но уверенно освободила свою руку. Она выпрямилась и посмотрела на мужчину.

– У тебя будет нелегкая задача, маг. И, боюсь, этой участи не избежать. Но, я знаю, ты обязательно справишься. Слушай...

Глава 1

Глава первая.

Россия. Где-то в провинциальном городе N.

Весеннее солнышко пробилось вечерними красноватыми лучами в узкое пространство маленького заднего дворика. Грубо сколоченная скамейка, рядом с которой под навесом приютилась накопившаяся груда пустых коробок и пачки старой документации, которые ждали своего часа на вывоз. Тепло внесло свои коррективы, иначе судьба этой макулатуры была бы уже решена—сгорать им в топке больничной котельной. Но отопительный сезон уже завершен, а мусор копился. Благо хоть медицинские отходы и прочие сюда не сносили, а то моё излюбленное место уединения таковым бы быть перестало. Я откинулась на подозрительно скрипнувшую спинку деревянного уродца и, блаженно зажмурившись, выпустила в теплый майский воздух струю сигаретного дыма.

Да-да, знаю. Мерзкая вредная привычка, а уж врачу и тем более не пристало и всё такое. Но...

– Истомина, вот если бы не знал тебя, то мог бы и подумать, что ты нормальная, – хохотнули над ухом, выводя меня из состояния близкого к дзен.

Я недовольно распахнула глаза и уставилась на Мишеньку. Наш психиатр улыбался на все тридцать два и рассматривал меня с долей профессионального интереса, словно мой злой вид сейчас объяснял ему некую очередную загадку человеческой психологии, которую он непременно использует в своей кандидатской. О последней, кстати, мы все уже слышим не первый год и без толку.

– Анна Сергеевна, не смотри на меня как на врага, я только принес дурную весть, не испепеляй меня взглядом. Пойдем лучше, там такой образчик привезли. И по твоей и по моей части. Но по твоей сначала!

Я обреченно вздохнула и затушила бычок, аккуратно опустив его в колбу, что служила тут пепельницей.

– Что там у нас, – страдальчески поморщилась я, уже предвкушая, что эта смена будет долгой.

– Да, собственно, ничего особо нового. Просто экземпляр колоритный. Суицидничик с алкогольным психозом в анамнезе.

– Так я тут, с какого бока? – я со вздохом поднялась со скамейки и направилась к черному ходу.

– Ты ж понимаешь, всё дело в способе! – загадочно проговорил мой циничный коллега и для эффекта ещё и поднял указательный палец. Почти уснувшее за последние годы любопытство вяло шевельнулось и я всё же поинтересовалась:

– Так в чем пафос момента?

Михаил Андреевич легкой походкой, жизнерадостно мурлыкая под нос песенку Тимура Шаова про врачей:« Подайте, родимцы, простому врачу, чтоб доктор хотя бы напился!», проводил меня до смотровой и жестом конферансье указал мне на пациента.

Да, картинка была бы забавной, если бы не последствия. Оказалось, что гостит нынче в нашей больничке местный любитель крепких напитков и высокоинтеллектуальных бесед на философско-религиозные темы Василий с говорящей фамилией Умельцев. Увы, никем непонятый. И вот после очередного весеннего запоя, наш Вася внезапно и совершенно необоснованно оказался брошенным неблагодарной супругой и к тому же в этот судьбоносный момент, оставленный в растрепанных чувствах ещё и неверными товарищами, и таки да, решился — всё, мол, пора! Но, так как его тонкая душа не приемлела самого факта самоубивства то, как подкованный, с его точки зрения, верующий, он решил сам себя распять. Почему именно так и что в больном мозге происходили за процессы, о том пусть Михаил потом дознаётся и разбирается – понять логику, что этот метод якобы не несет в себе греха, мне не дано! А вот постичь претворение сего дикого плана в жизнь в одиночку, было любопытно.

И в правду, как? Ну, допустим, ноги он себе сам прибил к столбу, хотя и сложно. Левую руку тоже к перекладине как-то умудрился, а вот правую?

Тут уж точно психиатрия, ибо этот некрупный товарищ, что лежал сейчас зафиксированный с отрешенным видом и плохо пах перегаром на весь приемный покой, умудрился сначала вбить в планку штырь, а после долго и целенаправленно насаживал свою руку на него. Спиртное, разумеется, анестезия, но с пробитыми конечностями... Клиника на лицо, однако.

Хорошо, что этого изобретательного идиота быстро обнаружили, и он отделался хоть и значительной, но не критической потерей крови, а также парой раздробленных костей и порванных связок. Жена, кстати, и нашла это счастьице и теперь тихо сидела рядом, глядя нечитаемым взглядом на своё сокровище.

О боги, боги мои... А ведь это только начало сезона. Обмороженные и травмированные от падений на льду уже почти закончились — это Россия, тут и в мае на озерах лед пока лежит, а ночью заморозки в легкую сковывают лужи, чем порой и подлавливают зазевавшихся прохожих. Теперь ждем новую волну от вырвавшихся на природу нетрезвых дачников, допрыгавшихся любителей активного отдыха и, разумеется, «шумахеров» всех возрастов, мастей и обоего пола.

Травма никогда не пустует. А значит и доктору Анне Сергеевне Истоминой, двадцати девяти лет от роду, всегда работа найдется.

Я рассеянно мешала ложкой уже остывший кофе. Вечер уже вступил в свои права. Вторые сутки, Истомина. И на кой я согласилась подежурить за Сан Саныча? Хотя ведь сама знаю, для уговоров меня всегда есть убойный аргумент. Ты ж бессемейная, свободная и не обремененная, так сказать. А ещё и фригидная, как давно шепчутся у тебя за спиной. Конечно, именно такая, какая ещё-то? А то с чего бы, собственно, Беркову отказываю? Ну, ладно бы остальным недокавалерам, а то ведь САМОМУ!

Действительно, местным томно вздыхающим сестричкам и примкнувшим к ним подругам не понять, как это я уже второй месяц огородами пробираюсь от самого завидного мачо нашего захолустья. Откуда им знать, что я в этот забытый богами и властями городок приехала не от хорошей жизни. Нет, никакой душераздирающей истории типа тирана мужа или извращенца любовника с последующей травмой на всю голову. Просто так сложилось, что умненькая девочка Аня, которая к своему горю выросла в детском доме, очень рано лишилась иллюзий по отношению к противоположному полу. Ну, не повезло мне, попадались на моем пути одни имбицилы. Не знаю, может сама притягивала? Хотя, спасибо им, научили уму разуму. Только ещё в институте как-то резко поняла, что принцев не существует, а на меньшее я просто не согласна. Вот да, может и дура, но планка высокая и не дотягивают всякие Берковы до нее, от слова «никак». Мне и без них неплохо, жила же столько лет?

Глава 2

Глава 2

Великий Южный океан.

Где-то недалеко от окраины Империи Драгос.

– Чё-чё-чёрте что! – раза с пятого мне всё же удалось выругаться вслух, потому как зубы мелко стучали, в мозгу проносились одни междометия, а язык отказывался ворочаться наотрез.

Первые ощущения выдало именно осязание — мокро, холодно, дует и лежу на чём-то гладком, твёрдом и ледяном. Следующим по списку был слух и он лишь подтвердил, что да, ветер тут, мягко говоря, не слабый, а ещё был звук напоминающий биение волн о камни. Сия догадка требовала проверки...

О, а вот и зрение подтянулось.

Мама!

Лучше бы я не открывала глаза, а тихо лежала и дальше, дрожа и обхватывая себя руками.

Это точно не озеро Белое, да и вообще не мой город.

От открывшейся картины я подскочила и уселась, обняв коленки, хлопая глазами, как внезапно разбуженная днём сова, тщетно пытаясь справиться с бешено стучащим сердцем, и приступом паники.

Кругом была вода. Буквально везде, до самого горизонта! Сине-зеленые волны с шумом налетали на каменистый берег маленького островка, на котором кроме странного мегалита цвета морской волны, с абсолютно ровной поверхностью, вообще ничего не было!

Ну, если не считать сидящей в скрюченной позе девицы, мокрой, как курица, замерзшей и напуганной.

Нет, я всё прекрасно помнила! И дежурство и идиотский демарш по льду от Беркова!

Берков! Дьявол, неужели это его происки? Нет, бред. Даже с его деньгами и возможностями вряд ли успел бы доставить несговорчивую меня на этот островок и бросить обдумывать своё поведение. Хотя, кто знает? Может я без сознания была не один день. Ага, и поэтому на мне до сих пор всё та же мокрая одежда. Сумка, кстати, пропала...

Я ещё раз огляделась вокруг. НИ-ЧЕ-ГО! То есть вообще! Море, ветер, камни и квадратная цветная фигня под моей драгоценной пятой точкой. Кстати, уже утро и если бы не мокрая насквозь одежда, да довольно свежий ветер, то умереть от холода мне бы не грозило – солнышко пригревало, а так...

Вопрос, как я тут оказалась, отмела, как не имеющий ответа в данный момент. На повестке дня нынче стояло одно – выживание. Отчего-то жить вдруг захотелось. Вот прям сильно. Очень!

Правда, пока было непонятно как.

Всерьез задуматься о смысле бытия и впасть в отчаяние я не успела. Потому как моё внимание привлекла появившаяся на горизонте в небе быстро растущая и стремительно приближающаяся точка.

Дальше, подозреваю, что я слилась с мегалитом в композицию под названием:«Хоббит Бильбо увидел дракона Смауга». Резко появилось острое желание срочно напялить на пальчик «мою прелесть» и исчезнуть!

Ну, теперь хотя бы я точно знала, что Стас тут ни при чём, такую анимацию даже Спилберг не осилит.

По небу летел дракон. Настоящий, с огромными крыльями и сверкающей на солнце чернильно-чёрной чешуёй. А ещё и с наездником, что невозмутимо восседал у змея на лопатках. Фантастика!

Во мне боролись два противоречивых желания: с одной стороны хотелось грохнуться в обморок и смыться отсюда, хотя бы таким образом, а с другой – простое женское любопытство, давя здравый смысл, уговаривало ещё посмотреть!

Нехорошее подозрение о том, что я как бы совсем не на Земле, крепло во мне с каждой секундой. Может все же наркотики или старая добрая шиза? Ах, если бы!

Почему-то мысль, что рептилия пролетит мимо мне даже в голову не пришла. И правильно, в общем-то, потому как дракон, сделав круг, опустился буквально в десяти шагах от меня. Я затравленно посмотрела на море — купаться, с целью сбежать, желания не было, как-то уже наплавалась! Да и осознание того, что если бы меня хотели сожрать, ну или просто достать для каких-то неведомых своих целей, то такая легкая мишень как я, этому монстру была на один коготь, удержало на месте.

Мои «гости» не проявили и капли удивления, словно и ожидали тут увидеть странное нечто в моём лице. Монстр посмотрел на меня огромными, как блюдце, глазами, фыркнул, выпустив в сторону облачко пара, и отвернулся, видимо, не сочтя увиденное достойным своего внимания. А вот мужчина смотрел весьма внимательно. Он чем-то напоминал мне Толкиеновского Боромира из «Властелина Колец», разве что волосы были намного длиннее и заплетены в косу, а так – здоровенный вояка в фентезийном антураже. Вон, даже меч на поясе болтается, и плащик расшит серебром с какими-то мудреными знаками. Этот колоритный персонаж с легкостью спустился по крылу дракона и остановился в нескольких шагах от меня, как-то странно прищурился и смотрел, будто чего-то ожидая.

Я невольно поёжилась и сменила позу, теперь сидела, поджав под себя ноги, и обняв руками за плечи в защитной позе. Да и просто тщетно пытаясь согреться. Меня мелко потряхивало, но я молчала, не зная чего ожидать.

Мой визитёр внезапно нахмурился и покачал головой, а потом резко выбросил вперед руку, что-то бормоча, от неожиданности я отшатнулась. Но вдруг почувствовала, как по телу пробежала теплая волна, а моя одежда просто на глазах высохла. Я вздохнула с облегчением, согреваясь и ощущая, что оживаю. Посмотрела на мужчину вопросительно, и он не заставил себя долго ждать. Усмехнулся, от чего его лицо просветлело и превратилось совсем в мальчишеское, а затем неожиданно пробормотал фразу, которую, к своей радости, поняла, хотя смысл был до конца не ясен:

– Не, ну это какая-то извращенная издёвка судьбы! Убью Аишу вместе с её духами предков и силами равновесия. Ничего попроще не могли придумать...– он покачал головой и, посмотрев на меня в упор, добавил уже громче, – Приветствую Вас, миледи. Судя по всему, вы меня понимаете. Позвольте представиться, граф Айвен Слим, магистр некромантии, – мне отвесили изящный поклон.

Отчего-то вдруг стало некомфортно в таком положении, и я сделала попытку слезть с моего импровизированного сидения. Завозилась поднимаясь, но мне уверенно протянули руку, предлагая помощь. Замерла на секунду, с подозрением глядя на протянутую ко мне ладонь, но потом пожала плечами и смело вцепилась в конечность, слезая с камня.

Глава 3

Глава 3

Великая Дикая степь. Оазис племени Карами.

Ненавижу, когда жизнь пытается запихнуть меня в рамки, из которых не вырваться! Все свои двадцать девять лет пыталась не давать этой своевольной заразе поступать со мной, как с объектом для очередных экспериментов. Уж не знаю, кому сказать спасибо за мой характер: Дарвиновскому естественному отбору или Гумилевской пассионарности. Но упорства в том, чтобы поступить по своему, мне было ни занимать. Меня ставили перед фактом, а я выкручивалась, усердно себя намыливая, чтобы половчее выскользнуть. Порой даже вопреки здравому смыслу, на одних инстинктах и воле. И самое обидное, ослиное упрямство, что с детских лет мной двигало, далеко не всегда было оправдано. Будь я более гибкой, то массы неприятностей могла бы и избежать.

Осознавать досадно, но факт.

Здоровый прагматизм, пусть хотя бы в зачаточном состоянии, стал проявляться лишь после моего героического идиотизма, именно так пафосно можно назвать патриотическое путешествие в одну очень южную и очень горячую точку. И то просветление случилось далеко не сразу. А ещё точнее, в моей голове стали происходить некоторые сдвиги, лишь после трех суток беспрерывного врачебного подвига под нескончаемым обстрелом. Помню как падали от усталости мои коллеги, бесконечный, идущий фоном вой раненых, изуродованные тела и запах... Последний просто въелся в тело и душу и, думаю, будет преследовать меня вечно. Запах пороха, крови, медикаментов и человеческого страха. А во мне словно скрытый механизм включился, превращая в хорошо отлаженный инструмент, которым, как ни странно, руководило все тоже пресловутое упрямство. И ещё азарт. Острое нежелание отдавать этой стерве-судьбе попавшую мне в руки жизнь и неважно чью, просто я не могла позволить совокупности чужой жадности, глупости и нелепого случая оборвать это великое чудо именуемое БЫТИЕ.

Ах, как же мы его не ценим в повседневности! Но, поверьте, в полевом госпитале, под гул взрывов и горечь ужаса, под крики раненых и отчаяние умирающих, именно тогда так сильно хотелось ЖИТЬ. И моим пациентам, да и мне самой.

Не знаю, что там на своё везение жаловался господин маг, его историю мне ещё только предстоит узнать, но моя планида оказалась на редкость неприятной, хотя, надо отдать должное, интересной! Так что не ноем, Истомина, а осваиваем этот дивный мир, который хоть тебя и не спрашивал о согласии, но, похоже, не отстанет. И играть тебе по его правилам, по крайней мере пока не найдешь в них слабые места и не сумеешь это знание использовать для своей пользы. Вот тогда-то и проявишь своё извечное упорство в умении сделать по-своему. А пока следуем заветами Ильича: учиться, учиться и ещё раз учиться! Раз уж сказано, что драконицей мне быть, то придется. И как всегда, синдром отличницы сыграет свою роль, а стало быть, ты сделаешь всё в лучшем виде. По-другому просто не умеешь.

А взбрыкнуть ты сможешь уже потом. Ну, примерно как после войны и возвращения, когда вместо блестящей карьеры, что тебе прочили, ты умотала в несусветную глушь и при этом демонически улыбалась. Правда потом нашла сама себе оправдание и решительно превратила провинциальное существование в тихий омут, где твои черти затаились и притихли в напряженном ожидании. И ведь вроде все было отлично... Так что давай, дорогая, у тебя есть все шансы повторить этот опупительный поступок.

Вот сейчас один загадочный некромант как откроет в тебе все чакры, как превратит тебя за пару дней в супер женщину! Вот тогда мы всех в лёгкую победим, и сможем снова чего-нибудь отчудить, ибо чудные на всю голову. Этого не истребить и смена мира не спасет! НИКОГО! А может и усугубит.

– Анна, я, кажется, просил расслабиться и пытаться отыскать внутренние магические силовые линии, – вытащил меня из стремительно скачущего мыслительного потока язвительный голос. – С тебя сейчас можно писать картину с каким-нибудь эпическим сюжетом и названием «Незадолго до гибели мира». Уж больно у тебя злорадно-предвкушающее выражение на лице!

Я распахнула глаза и посмотрела на моего гуру.

– А я не виновата, это всё острая никотиновая недостаточность, – вздохнула я, – Я же рассказывала про свой мир...

Да, дурные привычки – эта та пакость, которая порой позволяет нам малодушно мириться с действительностью. А в этом огромном и таком разнообразном на флору мире не нашлось ничего похожего на табак! А я спрашивала! Я так ныла, что Айвен даже обещал навести справки у магов земли. Потому как нерадивая, но изобретательная на шантаж ученица уверяла, что именно в этом и корень зла! Я вообще умею находить аргументы, когда мне чего-то действительно приспичит. Да только, похоже, я быстрее пройду тяжкий период отмены и ломки, чем тут появятся сигареты... Эх, грехи наши тяжкие!

А с учебой и вправду пока у нас было далеко не всё так радостно, как хотелось бы. Уважаемый магистр, конечно, старательно впихивал в мою голову теорию и всё твердил о том, что я должна почувствовать свой дар. Вот тут-то и случился глобальный облом. Сколько я не пробовала — результат нулевой! Я-то не сильно расстраивалась, а вот маг явно нервничал. Мне же с лихвой пока хватало усиленного вводного курса по миру Летты — так называлась эта планета, которая очень напоминала Землю, что наводило на мысли о параллельной вселенной, даже континент на котором и располагалась Империя Драгос был по размеру, да и расположением относительно экватора, близок к Евразии. Единственное, климат помягче, разве что север, принадлежащий Ледяным, был схож с нашей Сибирью, а вот чего-то похожего на тундру тут вовсе не наблюдалось, как и совсем уж пустынь с песками и полным отсутствием воды, только жаркие степи. Зато остальная часть планеты была и вовсе не исследована, чему я искренне удивлялась поначалу. Но, как выяснилось, вся беда таилась именно в океане, который оказался непреодолим препятствием на пути путешественников, из-за непредсказуемой погоды и неведомых опасностей, что он таил в своих глубинах. Суда исчезали, а рискнувшие на полёт ящеры ломали крылья в гигантских воронках и гибли, либо вынуждены были вернуться. Шторма и водяные смерчи не оставляли шанса. Совокупность всех этих бедствий и не позволяла исследователям путешествовать, даже сильнейшим этого мира – драконам. Пока клан Воды существовал, море усмиряли и продвигались постепенно вглубь, но период этот оказался очень коротким и после даже с теми, кто когда-то уплыл на дальние острова, связь была потеряна. Драконы Воды больше их не защищали и люди побережья и близлежащих островов занимались рыболовством и мореплаванием теперь только в прибрежной зоне – это было относительно безопасно. Хотя нынче всё изменилось... И это была одна из причин моего удивительного появления в этом мире.

Глава 4

Глава 4

Великая Дикая Степь. Оазис племени Карами.

Рассветный ветерок трепал мои волосы. Первые лучи солнца разгоняли туман над озером. А мне хотелось, чтобы они прогнали ту хмарь, что неожиданно поселилась в душе. Она прокралась и осела липким слоем внутри, никак не желая вернуть мой привычный панцирь, что я давно таскаю на себе, будто черепаха. Я поёжилась, хотя холода совсем не ощущала. Хватит, Анна, выбрось всё из головы. Вот лучше оглянись вокруг, когда ещё такое увидишь.

И действительно, красота же кругом! Это озеро словно соткано из чистейшего хрусталя, кажется, тронь и зазвенит. В его чистейших водах лучи преломлялись и играли, отбрасывая арабески. Вековые деревья протягивали свои ветви, а берег украшали гладкие валуны, живописно покрывая часть пляжа. Но тут хватало места и для аккуратного пятачка с золотистым песком, да и дно располагало к купанию. Вот и сейчас я с удовольствием остудила тело в воде и теперь обсыхала, накинув одежду и подсушив волосы.

Сюда я сбежала ещё затемно. Пробуждение было тяжелым, мозг никак не желал вырываться из объятий Морфея, таких реалистичных , что поначалу сознание путалось, где явь, а где грёзы. Сердце пыталось совершить побег из грудной клетки, а тело и лоб покрывала испарина. Не помню, чтобы когда-либо видела до такой степени неотличимый от реальности сон. Настолько, что пробудившись, никак не узнавала место моего пребывания и не верила, что всё происходящие лишь игра моего подсознания. Только сейчас, поразмыслив, мне уже так не кажется, хотя приобретенный опыт и знания кричат о другом. Но вот нынче я уже и не знаю, стоит ли им доверять.

Этот мир, похоже, задался целью изменить что-то у меня в голове. А, возможно, и добраться до самой души, чтобы и там всё перевернуть.

Я спала. Безмятежно, сладко. Как странно спать во сне. Меня что-то разбудило. Звук. Неясный и монотонный, он шел от окна, откуда-то снаружи. Скорее шелест... Да, это накатывающиеся волны. Море. Оно зовёт. Не как обычно, иначе. Странно, что я не проснулась раньше...

Сейчас я разбираю детали сна, которые, как ни странно, не становятся блёклыми, как часто бывает поутру. Это необычно. Природа снов такова – наш мозг почти не хранят мелкие подробности и чаще всего они исчезают полностью довольно скоро. А ведь тогда меня ничто не удивляло. Ни то, что это точно не была моя комната в доме Аиши, ни моя одежда, ни само место, ни приятие этой ситуации, как данности.

Чувствую прохладу пола под босыми ногами. Несколько шагов и я упираюсь ладонью в дверь. Толкаю её, открывая проход в коридор. Шаг, ещё шаг. Я ускоряюсь и бегу к лестнице. Под ногами каменные плиты, ощущаю каждую щербинку ступнями. Старые ступени истёрты, сбегаю вниз, ловя себя на мысли, что боюсь споткнуться и упасть в темноте. Хотя, пожалуй, я не так уж плохо вижу и ориентируюсь здесь. Наверное, мне тут всё знакомо. Сейчас не хочу об этом думать. Мне просто НАДО к морю.

Ступени, наконец, заканчиваются небольшой площадкой перед дверью. Темное дерево, массивные петли. Хватаюсь за кольцо, торчащее из металлической пасти дракона, и тяну на себя. Дверь медленно поддаётся, чувствую какая она тяжелая. В лицо бьёт запах моря смешанный с ароматами южной ночи. Тонкие нюансы знакомых и незнакомых оттенков цветов. Жасмин? Да, похоже. А это что-то напоминающее пионы. Хотя не помню, кажется, они не цветут одновременно. Сад где-то рядом, именно оттуда приходят эти дивные ароматы, но мне сейчас не до них. Мощеная плитами тропинка ведет вперед, туда, откуда доносится ворчливый рокот прибоя.

Я спешу и вот уже под моими ступнями чуть влажный песок ночного пляжа. Море накатывает на берег и нехотя отступает, будто пробуя пищу перед тем, как поглотить. Подхожу к самой кромке и присаживаюсь на корточки, касаясь руками воды.

Мне надо почувствовать, надо услышать что-то... Ведь оно должно говорить со мной? Должно! Я же слышала ЗОВ. Ведь это моя стихия!

Вода и вправду отзывается, но как-то нехотя, словно бросая кость голодного безродному псу. Меня не признают и даже презирают... Слаба. Но всё же...

Какая-то неясная тревога и раздражение царапает сознание. Глубины его не скрывают, делясь хотя бы поверхностным, самым ярким слоем. Я чувствую угрозу и чужую боль. Она пронзает меня тысячью уколов, каждый из которых чья-то жизнь. Вскрикиваю и отдергиваю ладони, прижимая их к губам.

Но мне не ясно, что это? Вода не рассказывает все тайны. Настоящее? Будущее? Мне нужны ответы, откуда и когда ждать беды. Снова протягиваю подрагивающие пальцы. Хочется быть сильной, остановить это, прервать поток хаоса, не позволяя смерти торжествовать. Я помню это упрямое желание. Когда-то я уже пыталась победить. В другом месте и другой жизни.

Пытаюсь призвать свою силу, в надежде, что смогу больше. Внутри стягивается пружина, я жду в напряжении. Физически ощущаю свою беспомощность. Тщетно. Время уходит и то, что мне поведала вода, обязательно воплотится в жизнь. А я даже не знаю деталей! Пробую снова и снова.

У меня ничего не выходит. Совсем. Отчаяние захлестывает. Еще недавно ночь казалась раем, который сейчас рушится.

Я не плачу. Просто сжимаюсь в клубок на узкой прибрежной полоске песка. Тонкая ткань шелковой прозрачной камизы быстро впитывает влагу. Пусть, уже всё равно.

Не справилась. И не справлюсь. Одна, снова одна против чего-то злого и мерзкого. И чуждого всему, что я знала. Эта война вряд ли будет мной выиграна. Да и не умела я побеждать, лишь сводить потери к минимуму, пытаясь исправить чьи-то ошибки, порой глупейшие. Я знала, что мир не вылечить, а людей не переделать и просто выполняла свой долг. Только в этом мире мне не удастся отгородиться стеной равнодушия и сбежать. Я это знаю, хотя и не пойму, откуда такая уверенность.

Сжимаю кулаки, силясь понять, отчего так болезненно воспринимаю эту часть сна. Ведь это же просто сновидение? Ведь так?

Глава 5

Глава 5

Великая Дикая Степь. Оазис племени Карами.

– Анна, ну давай ещё раз! Опусти ладони в воду и пробуй ощутить силу Источника. Магия должна откликнуться!

Должна. Вот кого он сейчас убеждает? Я чувствую себя обученной обезьянкой. Киваю и послушно преступаю. Расстраивать своего учителя мне не хочется, и я старательно выполняю очередное бесполезное действие. Руки уже распухли от влаги, да и пальцы после моей утренней тренировки болели. И вообще-то холодно, если в этой воде возиться уже несколько часов.

Айвен всё равно не угомонится, а я сама виновата, что прибавила себе неприятных ощущений. Поморщилась, взглянула на пострадавшие конечности и стоически продолжила.

Вот же дернуло меня пристать к Шарену с идиотской идеей научиться стрелять из лука! Ага, любительница фэнтези нашлась.

Галадриэль недоделанная...

Полагаю, во всём виноват этот сказочно-средневековый антураж мира Летты. Это именно он так на меня действует. Ну и извечное шило в известном месте, конечно, тоже кое-какую роль сыграло.

Сегодня с утра Айвена куда-то унесло на Гелле, чему я втайне даже порадовалась, потому как этот неугомонный товарищ решил воплотить на отдельно взятой иномирной девице ещё советскую шуточку, что внезапно стала актуальной и здесь, про «Пятилетку—в три дня!». Мне кажется, мой мозг скоро лопнет от всего того, что в него пытаются запихнуть, чуть ли не утрамбовывая ногами.

Но вот только вместе с отсутствием учителя, появилось и свободное время, а сидеть без дела я уже просто разучилась. А мыслей-то у меня всегда громадьё! И, как выясняется, не все умные! Бегать за Аишей и умиляться, как местные рукодельницы применяют свои навыки на благо племени — явно не мой вариант. Но скучать в уголке — это не про меня, я всегда умела найти для себя занятие. И окружающим тоже, ибо нефиг, вот мой охранник и не остался обделённым моей богатой фантазией.

Шарен, когда я заявилась к нему с великой идеей стать лучницей, посмотрел на меня с нескрываемым скептицизмом, но пресекать мой порыв не стал, а лишь вздохнул:

– Ну, допустим...

И принес это изящное (как я думала) орудие пытки.

Бедные мои пальчики! Сколько же раз я по ним получила тетивой! Но дурость и упорство — наше всё! Мой новоявленный тренер героически терпел неуклюжие попытки изобразить Робина Гуда, лишь поправляя стойку и ловко несколько раз успевая перенаправить мои трясущиеся ручки, чтобы не превратила в ежа какого-нибудь бедолагу из племени, который имел дурость тоже выбраться, как и мы, на стрельбище. Только вот пришёл действительно пострелять, а не заниматься тем, чем я. Эти несчастные вскоре поняли всю глубину исходившей от меня опасности и предпочли ретироваться куда-то к нам за спину. Про то чтобы попадать именно в мишень я уже и не мечтала. Хотя в конце нашего занятия пару раз мне это всё же удалось, но не про какое «в десятку» и речи не шло. С арбалетом оказалось несколько проще. По крайней мере, заряжать я его научилась, но вот меткость... Ну, с пяти метров я бы попала в лошадь, как охарактеризовал мои успехи Шарен. И когда я улыбнулась ему, хоть не победно, но вполне самодовольно, он тут же доказал чей он сын задумчиво прибавив:

– Только если та будет стоять неподвижно и ждать пару минут, пока вы, миледи, зарядите и соизволите её пристрелить.

Короче, я оценила его усилия по повышению моей самооценки, но мстительно заявила, что завтра мы продолжим. Воин страдальчески закатил глаза, но промолчал.

Но тут вернулся Айвен и набросился на меня с ещё большим энтузиазмом. И вот я голодная, злая и мокрая, изображаю смирение.

Нет, я конечно, естественник и понимаю, как никто, значение экспериментов на живых существах. Хотя по роду деятельности наш маг, как практикующий некромант, видимо, привык к более безропотным подопечным. Отсюда, наверное, и столь безжалостное отношение. Но вот мой инстинкт самосохранения упорно нашептывает мне, что лучше бы все эти манипуляции проводились на ком-нибудь другом, а не на одной невезучей попаданке.

Вроде пока ничего страшного не происходит, но и полезного-то тоже! Поэтому, боюсь, что фантазия магистра может разыграться и мне тогда точно не поздоровится.

Последние два дня были и так … насыщенными. Я в принципе смирилась с ролью подопытной, и стоически терпела, пока изобретательный некромант пробовал всё новые методы медитации и способы расширения сознания призванные вытянуть из меня (или наоборот засунуть?) нечто эфемерное и архиважное! Моё сознание, похоже, оказалось слишком узким, и растягиваться и искать некие потоки, либо тянуться к Источнику, отказывалось начисто! Чем огорчало не только Айвена, но и Аишу, что теперь частенько захаживала на наши тренировки.

А что я могла поделать? Скажу честно, я и на Земле-то весьма скептически относилась к разного рода практикам. Не то чтобы я не верила в то, что от них будет толк – это не так, я как раз имела возможность, и не единожды, наблюдать, как преображались и духовно, и физически люди, что яро впадали в какие-либо, условно говоря, «йоги» и иже с ними. Вопрос ведь не в этом, а в том, что именно мне это не подходило.

Я, наверное, всегда была поборником мира реального, того которого можно пощупать пальчиками, ну или хотя бы в микроскоп увидеть. Телескоп тоже подходил в мою концепцию мировосприятия. Ну, материалистка я, чего уж тут говорить. По крайней мере, была ею большую часть моей сознательной жизни. Поэтому попадание в мир, где правит магия, именно меня, я воспринимала как некую издевку мироздания, что, вероятно, мстило мне за какие-то прегрешения и теперь решило вдоволь насладиться недоумением Анны Сергеевны Истоминой по поводу несуразности происходящего.

Но исследователь во мне до сих пор пытался понять и обосновать принцип действия всей этой 3D ерунды, что так реалистично мне тут демонстрировали. И тихо сходил с ума.

Хотя спецэффекты, надо признать, достойные! Полное погружение и надежды на то, что «отпустит», у меня уже нет.

Глава 6

Глава 6

Великая Дикая степь. Оазис племени Карами.

Шаманка не торопилась, впрочем, в её движениях, жестах и словах всегда было некое сочетание легкости и основательности, почти невозможное, но завораживающее. Аиша плавно прошла в центр и сделала несколько пассов руками. В небесах, будто легкое марево дрогнуло и драконы, буквально зависнув в синеве на миг, рванули вниз, красиво спикировав на свободное место, которое собравшиеся зеваки предусмотрительно освободили.

Мгновение и со спины золотисто-черного самца спрыгнул молодой мужчина, а огромные и считавшиеся мной до недавних пор мифическими ящеры, будто подернулись дымкой, и вот перед нами уже стоят двое мужчин и довольно миниатюрная брюнетка.

Я смотрела, как завороженная, не веря своим глазам. Да ладно! Они и вправду имеют две ипостаси! И что, я тоже так должна уметь? Нет, в голове всё же не укладывается...

Рассмотреть новых персонажей хотелось. О том, кто они я могла только догадываться из предыдущих разговоров. Но то, что девушка это та самая знаменитая Леди Эвилейн Эртон, было понятно. Да и тот блондин, что недавно восседал на драконе, тоже мгновенно мной был опознан, как Лерн, потому что всегда сдержанная Аиша, рванула в раскрытые им объятия и гладила молодого на вид мага по плечам с нежной улыбкой. Кстати, интересный тип. В нем сочетались черты отца — его рост и стать, зеленые глаза и широкие скулы, а волосы густые и соломенные достались ему явно от матери. А ещё улыбка – такая же лукавая на чувственных губах. Хорош, мерзавец. И ведь в жизнь не подумаешь, что ему уже пятьдесят. По виду, даже меня младше, хотя мне мои двадцать девять никто не давал.

Третьего участника я не успела пока оценить по достоинству, потому что всё внимание сосредоточилось на брюнетке. Очень красивая, одетая в дорогой дорожный костюм, который сидел на ней, как влитой, подчеркивая выпуклости в нужных местах. На ногах высокие мягкие ботфорты. Черные с платиновыми прядями волосы были заплетены в сложную косу. Точеные черты лица и сияющие гневом глаза. Она резко двинулась в нашу сторону, выбросив вперед руку, вытянув палец в указующем жесте, и грозно зашипела на как-то резко сникшего магистра, прищурив глаза, стремительно сокращая между нами расстояние.

– Айвен Слим! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ! Как ты мог подумать, что я предам тебя и девочку, ради клана! Я! Которая сама бегала от этих чешуйчатых маньяков!? Да ты!....

– Дядя, БЕГИ! – выпалил со смехом третий актер этой интермедии. Я бросила на него взгляд и столкнулась с потрясающими миндалевидными черными глазами, в которых плясали смешинки. Бронзовая кожа, прямой нос и высокие скулы. Улыбка кота и шикарная грива цвета корицы. Ой-ой, от такого надо держаться подальше! Мои инстинкты безошибочно определили угрозу всему женскому населению в лице одной отдельно взятой особи. Черт и с фигурой всё отлично! Так нечестно! Вот говорил же мне Айвен, что драконы — это истинное испытание нравственности для юных дев! Не зря от них любящие родители прячут своих дочерей.

Все эти мысли пролетели в моей голове за доли секунды, потому что отвлекаться от эпической картины я не желала. И правильно, потому как такое надо видеть.

Великий и ужасный, маг и некромант, граф, дважды отец и всё такое, подпрыгнул, как ужаленный и действительно рванул прочь, под крики «Стой, гад!» и мелкие магические заряды, слетающие с пальцев разъяренной женщины, которые, впрочем, он с легкостью отбивал на ходу. Эви рванула следом и, к моему сожалению, конец битвы титанов я уже не могла видеть, ввиду того, что она переместилась куда-то за дома.

Видимо, это зрелище выбило у меня почву из под ног, потому что когда у меня над ухом раздался насмешливый голос, я удивленно уставилась на его обладателя.

– Выдыхайте, миледи! Мама его точно не убьет, так погоняет для острастки. У них это часто случается! – молодой хищник навис надо мной, обдавая приятным запахом полыни с нотками сандала и немного цитрусовыми. Он был высоким, я на рост тоже не жаловалась, но по сравнению с драконом оказалась просто малышкой.

«Мама его не убьёт!» Бог мой, этот мир меня с ума сведёт. Представить, что вот этот шкаф сын вот той юной миниатюрной... фурии, было делом нелёгким. Но я быстро пришла в себя, отступила на пару шагов и холодно поинтересовалась:

– У Лорда есть имя, или мне самой надо догадаться?

Мужчина выпрямился и, не прекращая улыбаться, сокрушенно покачал головой, хотя в глазах никакого раскаяния не водилось, лишь лукавство.

– Простите! Где мои манеры? – он приложил руку к груди и, произнес, делая изящный поклон. – Лорд Арий Эртон, первый наследник клана Золотых, моя Леди. К вашим услугам. – Он заглянул мне в глаза и ловко сцапал мою руку для поцелуя, – Надеюсь, я удостоюсь чести узнать ваше имя?

– Не вижу причин отказывать вам в этой малости. Хотя, полагаю, вы его и так знаете, – пожала я плечами, отбирая неоправданно надолго задержавшуюся в его руках ладонь. Раз уж он здесь, то и моя персона для него не тайна. – Анна Истомина, – коротко сказала я. Называть себя первой леди клана Воды я до сих пор считала нелепым. Несмотря на то, что Айвен мне внушал, что я именно ей и являюсь.

– Анна... Это имя вам подходит, – выдал этот образцовый змей-искуситель. Моё имя в его исполнении прозвучало как-то интимно. Черт, не о том думаешь, Истомина. Я приподняла вопросительно бровь и задала очевидный вопрос.

– Отчего вы так решили, Лорд Эртон?

Он пожал плечами.

– Оно красивое, как и его обладательница, звучит одновременно чувственно и твердо. В нём есть стержень. Носящую такое имя не просто согнуть. Мне кажется, это вам соответствует, – Арий сказал это очень уверенно.

– Интересно когда вы успели сделать столько выводов о моей скромной персоне, милорд? Или это домашняя заготовка? – усмехнулась я.

Ответить мне не успели, потому что неожиданно маленькая, но твёрдая рука отвесила огромному мужчине подзатыльник.