Помню и люблю

Глава 1

- Ты будешь королевой Норвегии. – произнесла княгиня.

Мать и дочь одни сидели у открытого окна за рукоделием. Обе статные и высокие, но княгиня полнее и казалась старше своих лет. Дочь застыла с иглой в руке и подняла удивлённый взгляд. Знала ведь, что матушка зря к себе не позовёт.

Летнее тёплое солнце заполняло светом палату княжеского терема. Со двора доносились голоса челяди, топот конских копыт, писк ласточек, и чириканье воробьев. В свежем тёплом воздухе палаты пахло деревом, сандалом и витали словно золотые искорки пылинки.

- Значит, батюшка уже точно решил, что отдаст меня в жёны Харальду?

Матушка доверительно произнесла:

- Они сговорились ещё десять лет назад перед отплытием в Константинополь.

Она глянула на дочь. Солнце вспыхнуло белым золотом в её волосах и ожерелье. Толстая коса тянулась до самого пояса, а лоб украшала лента с височными кольцами.

- Отчего тогда послов со сватовством принимал прошлой весной?

Славянское имя Доброслава с трудом произносилось на других языках, поэтому использовали имя Елизавета, данное при крещении. И она видела, что отец раздумывает о её будущем.

- Он как глава рода думает, как лучше для всей семьи и для Руси. Варяги – лучшие наёмники в нашей дружине, за честь любой девушке выйти за такого. И прежде князю хотелось, чтоб было у нас подобно Византийскому двору, где в дружину принимали много знатных воинов из далёких краёв. Но царевны их только за равных себе могут замуж выйти. А знатные воины, что прибывают на службу безземельные или опальные, всё заслуженное богатство от отца невесты и придёт.

- А сестра, которую вы отдали за дружинника Андраша? Ведь тогда у него не было ещё престола в Венгрии.

- Зато право было и при нашей воинской поддержке они с братом получили его. – пояснила матушка. - Харальд - славный воин и теперь богатейший жених, наследник норвежского трона. А ты не рада?

Девушка опустила глаза, другой был у неё на сердце, но про него никому не говорила, даже няне, которой доверяла самое сокровенное. Берегла то чувство, как сокровище. Но ведь не зря суетятся челядь в тереме, значит всё решено. Много ли девушек могут сказать, что вышли за кого хотели. Княжна догадывалась, что хотели родные и проговорила:

- Как батюшка велит, так и будет.

Она выросла в окружении отцовой дружины и чувствовала их грозной силой, но по положению ниже себя. И Харальд не воспринимался ей всерьёз, когда они виделись в последний раз, ей почти десять исполнилось, а суровому воину девятнадцать. Тогда он казался очень взрослым. Но если б хотели отдать, выдали бы замуж как Анастасию и дело с концом, значит не просто так разговор завели.

Княгиня присела на лавку ближе к дочери и взяла её руки в свои.

- Мне радостно видеть, что свято соблюдаешь дочерний долг. Но если Харальд тебе не нравится, скажи. Он не единственный, есть и другие женихи.

Если она уделяла кому-то особое внимание, значит, было на то большое основание. Более других родители выделяли Всеволода, хотя брат приходился младшим ребёнком в огромной семье. Каждому из детей по традиции полагались няни и мамушки, но встречи с родителями особо ценились. И Доброслава с большим интересом относилась к ним.

- Для меня они равны, но вы сами говорили, что русская княжна должна быть полезна Руси. В том мой христианский долг, поэтому покоряюсь вашей воле... Но если по сердцу судить, слышала, что вы открыли школу для девочек при монастыре, я бы пошла с большой охотой учить. В новых знаниях столько интересного узнаю и хочу этим делиться с другими. Учение любо мне больше замужества. В семье ведь и другие сёстры есть, мне как невесте на замену.

- Такую красоту разве можно заменить? Из моих дочерей ты самая ладная вышла и рассудительная. Если б только юные девушки могли выбирать, то жизнь возможно по другому складывалась.

- Тогда я приму любое ваше решение с благодарностью, ведь вы всегда о нас думали. Куда скажите туда и поеду. Пусть хоть и в Норвегию, вы с детства много о ней рассказывали.

- Когда-то я думала, что буду жить там. Мысленно готовилась управлять страной фьордов. … Но у судьбы оказались другие дороги.

- Вам было больно, что не исполнилась ваша мечта?

- Я всегда отличалась тем, что добивалась своего. Поэтому получила достойную плату за то, что уступила дочернему долгу. Теперь у меня есть свои личные владения на Ладожском озере… И есть самое большое богатство – мои дети. Как бы не нравился мой первый жених, своих детей люблю больше всего на свете… Поэтому хочу, чтоб вы были счастливы. Завтра приедет в стольный град Харальд, поэтому хотела поговорить с тобой.

- Много слышала о подвигах его. Мне будет приятно, если он выбрал меня в жёны… Хотя не все подвиги в Византии мне по нраву, особенно с гречанкой Марией.

Княгиня задумчиво улыбнулась и склонилась к дочери:

- Любо видеть, что под покровом благочестия пылает такое горячее сердце, тогда мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

Они проговорили до позднего вечера.

Драккары приближались к городу на высоком холме. Русский город опоясал крепостной белой стеной высокий холм. Русский стольный град встретил гостей разноязычным шумом торговых рядов и неумолкаемым стуком молотков. Вербы на холмистых лесных берегах только одевались в полупрозрачный зелёный наряд, но от варяжских воинов не укрылось строительство ладей вдоль берегов.

Глава 2

Девять лет назад. Великий Новгород.
Десятилетняя Доброслава давно хотела попасть на луг. В этот день всё сошлось, как надо. В княжеском тереме словно забыли о ней, а няня отпустила с подругами за стены княжеского двора. В терема суета и множество людей, прибыли важные гости откуда-то с северного пути. Горячие споры у взрослых, топот множества ног по деревянным полам. Но гридни в тереме спокойны, а голоса родителей тверды и спокойны, значит волноваться не о чём. Подружки помогли собраться и нарядиться как девушки из-за Варяжского моря.
Девицы из славянских народов и дочери варягов носили много схожей одежды, но имелись отличия. Русские одевались в две рубашки, благо в Новгороде много зажиточных людей, в бедных землях дева из общины не позволила бы себе больше одной. Волосы полагалось заплетать в косу, но с давних времён в этих краях осело много жителей с северного пути, невольно соседи начинали влиять друг на друга, от того родилась традиция, что можно было не замужней девушке распускать волосы. Красота ухоженных здоровых локонов особенно ценилась. Уроженки Севера, как и славянки, тоже носили льняные белые рубахи до пят, края тщательно покрывались вышивкой, каждый символ которой должен оберегать хозяйку от злых сил. Поверх надевали окрашенный сарафан, лямки которого закреплялись массивными фибулами спереди. Жительницы Новгорода могли для сарафана позволить себе гладкие разноцветные шёлка, которые длительными переходами караваны везли с востока.
Когда подруги нарядили и оглядели княжну, многие согласились, что от заморской северянки не отличишь. Гордость юной девы - длинные густые локоны расчесали гребнем и распустили по плечам. Пришла пора совершить опасную и многообещающую вылазку, о которой могла только грезить в мечтах, за крепостные стены.
Хоть днём тяжёлые окованные в железо ворота открыты для всех, всё же сердце стучало, словно отправились далеко и неизвестно куда. Колотилось оно от бега, подружкам-подросткам невтерпёж за город добраться. Весёлой гурьбой наперегонки понеслись по бревенчатой мостовой, прохожие только успевали дорогу уступать. Краем глаза Доброслава заметила несколько восторженных мужских взглядов, что придало веры в свои женские чары.
Особое мужское внимание не в новинку приходилось, ведь с раннего детства девочка без лести считалась красавицей. Только на лугу гулял тот, кто словно слепой смотрел на неё, не замечал влюблённых взглядом, не понимал слов.
Магнус - сын Олава, её сверстник, самый красивый мальчик во всём мире, высокий с вьющимися светлыми волосами, с правильным чистым лицом и большими синими глазами со светлыми ресницами. Их матери были сводными сестрами, в раннем детстве отец привёз его в княжеский дом, а сам вскоре сгинул на севере в битве.
Юный наследник погибшего норвежского короля рос среди сыновей князя Ярослава. Поначалу она ничем не выделяла принца из братьев. Но однажды глянула и поняла, что один такой, и без него солнце меркнет и тоска гложет. Сказать Магнусу не посмела, не подобает деве признаваться первой, только с доброй няней поделилась секретом, от которого сердце распирало в груди. Няня пожалела и посоветовала держать всё в тайне, а через три года, когда Доброслава войдёт в брачный возраст, тогда можно с княгиней поговорить. Она согласилась, всё верно и разумно в речах, умудрённых житейским опытом, только... Только юное чувство не слушалось доводов ума и требовало не медленного выхода, хотя бы услышать его ответное чувство. Княжна не сомневалась, что он полюбит, потому что все ей восторгались.
Широкий зелёный луг напитался летним мягким теплом, где каждая травинка просвечена. Пахнет травяной свежестью, медовым запахом цветов, чистым здоровым телом, от того что не стихают совместные игры и гулянья. Роща со всех сторон как стены ограждает луг: и от прохладных ветров со стороны озера, и от строгого родительского присмотра. Утоптанная множеством молодых ног трава лежит плотным ковром, который кое-где покрыт узорами цветов. Для юных девушек и девочек для них другое применение, потому что венки украшают многие русые и тёмные волосы.
И юноши, что группами держаться вдоль края луга, могут поднести букет приглянувшейся красе. Иначе как подойти и сказать, когда слова не идут под взором насмешливых глаз. Девушкам за острым и метким словом далеко ходить не надо, шутку или частушку мигом придумают. Порой парни тоже в долгу не остаются. От северного народа переняли умение складывать особые стихи – висы.

Доброслава оглянулась высматривая Магнуса. И довольно улыбнулась, когда заметила поблизости под ольхой. Он стоял в тёмно-серой рубашке рядом с своим дядей Харальдом и несколькими знакомыми воинами: Халльдором и Ульвом. Непременно хотелось узнать, как отреагирует Магнус, думала, что удивлённо посмотрит и оторопеет от такой красоты, но, к сожалению, любимый стоял спиной. Его родич узнал её, и одна бровь поползла вверх, княжна отвернулась. Никчему ей интерес этого «старца».

Тем временем заиграли волынка и рожок, она узнала музыку, под которую играли в «разлучки». Подружки мигом разбежались, чтоб взять понравившихся мальчиков и юношей в пару.

Схватил в суматохе кто-то и Доброславу за руку сильно и до боли сжал. Высокий русый парень потянул не оборачиваясь за собой. Она бегом догоняла. Сил не хватало вырваться. От обиды злые слёзы выступили. Девочка глянула по сторонам. Магнуса незнакомая девушка вела за собой. Они счастливо улыбались друг другу. Только княжна не собиралась сдаваться. Посмотрим кто кого.

Под смех, шутки и заунывные голоса инструментов пары выстроились на лугу. Участники выстроились в одну длинную колонну. Соединенные руки подняли вверх, на уровне плеча. Так что в колонне образовался крытый проход.

- Кого люблю, того заберу! – послышался в начале девичий звонкий голос.

Доброслава глянула на свою пару.

- Ульв!

Он широко улыбнулся. Девочка гневно топнула ногой.

- Зачем ты это сделал?

- Так вы здесь самая красивая!

Она смерила его холодным взглядом и потребовала:

Глава 3

Да не судьба. Шли годы, уже тринадцать лет княжне исполнилось, самый возраст сватов принимать, но Магнус молчал. Порой приходили от него письма для князя, каждое как радостное событие. Доброслава как накрыльях летала. Но для неё в посланиях только пожелание здоровья, как для всех домашних.

За житейскими событиями девушка подзабыла юного короля. Княжна увлеклась учёными занятиями, изучала языки и церковные книги, а заодно осваивала, как вести домашнее хозяйство. Матушка говорила, что муж может быть в отъезде, а жена должна вести важные бумаги и смотреть за всем двором, уметь челядью и смердами управлять. Самой княгине даже в юности дружиной руководить приходилось. Но с тех пор много воды утекло, и нынешний двор Ярослава отличался от отеческого.

Доброслава выросла девушкой степенной и рассудительной. Жизнь текла светло и размеренно, пока варяг не вернулся из Византии.

Харальд стоял на пристани. Его друг Ульв командовал погрузкой припасов на драккар:
- Складывайте к средине. И аккуратно!
Тюки и мешки носили мужики, которых наняли на торге. Большей частью славяне из проживающих на окраине города. Простой люд в потрёпанных льняных подпоясанных рубахах и крашеных портах, многие босые.
- Что-то вы не долго. – усмехнулся один. – Только прибыли и снова в дорогу.
С виду маленький и худой, но тяжести легко носил и без устали. Харальд не собирался с ним объясняться и уже хотел поставить на место, но прежде вмешался Халльдор:
- Что нам делать? Молодцов и без нас хватает. А ты с виду худой, а жилистый. Грести умеешь?
- Смогу. Но у меня мать и сёстры на попечении, их не оставлю.
Варяг удивился:
- Вы не из местных, чтоб родня приглядела?
- Отчего же? Из соседней деревни... Но когда-то от матушки род отвернулся, а отец мой женился на ней и увёз в город. Так и живём.
- Что ж случилось, что семья порвала с ней?
- То дело давнее... - уклонился работник, но подумал и рассказал. - Больше двадцати лет назад во время усобицы Святополк с поляками в Киев. По окрестностям грабили, убивали и насильничали. Матушка моя тогда девушкой юной была и не успела в лес убежать. Хоть и вины в том не было, а для семьи считался позор. Батюшка мой только на это не посмотрел... Смелый был мужик.
Халльдор серьёзно кивнул и спросил:
- Небось, теперь долг отомстить к тебе перешёл?

Грузчик удивлённо вскинул брови:

- Почему? Отец много тогда врагов переловил и прибил своими руками. Недавно посольство польское в Киев приезжало, они в корчме в городе пили и наша ватага случайно оказалась там же, и ничего, пили с ними... Правда, к концу послы нас задирать стали. Ну мы в накладе не остались, соседский с корчмой забор разобрали и отходили поляков по бокам.
- Что ж они хотели? Князь с ними дружбы ищет?
- Нет, польский князь Казимир с нами дружбы хочет. Просил руки княжны.
- Какой княжны? – рявкнул Харальд.
Друзья глянули на него. Грузчик прикусил язык.
- Мил человек, к какой княжне сватается Козеймир, что за имена у них.
- Кто их знает. – пожал плечами мужик. – Вроде наши языки похожи, а поп ихний имя крестильное вписал. А в дочерях нашего князя не смыслю, какую из них хотели тому королю просватать.
- А как звали в греческой традиции княжну?
Мужик почесал затылок. Харальд сжал кулаки и хмуро ждал ответ, друзья стали по бокам от него, не хватало покалечить болтливого грузчика. Хоть и торопил сам предводитель в дорогу, и даже если дойдёт до рукоприкладства, плата будет посильной. Только тогда придётся задержаться в Киеве, что противоречило планам самого Харальда. Он хоть и горяч, раз уж решили нужно следовать намеченному. Пошумит как вулкан и стихнет, а им разгребать.
- Мария – они называли.
- Точно, поляки говорили – княжна Мария. – закивали остальные грузчики.
Им накалявшаяся грозовая обстановка тоже не нравилась. Харальд выдохнул, а друзья переглянулись.
- Эллисив в крещении Елизавета. – напомнил Ульв. – Анна остаётся, Анастасию за Андраша выдали. Видно, кто-то из младших княжон.
- Видно не сладко приходится полякам с европейскими соседями, раз с Русью дружбы стали искать. – усмехнулся Халльдор.
- Что нам с того? Пора на Север, иначе раздел без нас пройдёт. Другой удачи не будет.- напомнил Ульв.

Харальд кивнул. Он обернулся и посмотрел на вершину высокого городского холма, где располагался княжеский двор.
- Велите воинам приготовиться. И гребцам на месте ждать. Нужно мне ещё кое-что забрать и сразу в путь.
Сумерки гасили дневное светило, холодные тени растянулись по саду, по небу разлился огненно-розовый закат среди синих берегов туч. Доброслава сидела на скамье в саду, подслушала разговор челядинок о том, что варяги собираются отчалить. Слёзы наворачивались и руки невольно мяли вышитый убрус. Хоть северянин и повздорил с родителями, а крепко запал ей в душу.
Боярыни-подружки зря не отвлекали. Уже поздним вечером она зашла в терем. И только няне призналась, что сон не идёт.
- Давай-ка, пока рукоделием займёмся. Ризы нужно для храма завершать.
Вышивка немного успокоила девушку. Для украшения храмов ничего не жалели, и жемчуг выделяли и шёлковые нити сколько угодно.
- Не зря среди сестриц ты больше всего мастерица в вышивании. – похвалила няня. – Поди устала, ласточка, пройдись по клети. Глаза совсем раскраснелись.
- Я ещё посижу, няня. Мне ещё нужно подготовить поздравительную грамоту для брата.
Няня всё же настояла, чтоб княжна поднялась и походила.
- Что слышно о наших гостях? Уплыли небось?
- Утром отбудут.
- Грустно мне что-то, няня. Вроде дело хорошее сделала, а на душе тоска.
- Давай, в тавлеи сыграем. Мысли на иное переметнутся, раньше всегда помогало.
Девушка кивнула, они достали доску, поделённую на поле из квадратов, по одиннадцать с каждой стороны. Игра учила мыслить как стратег, но кроме сыновей родители и дочерей научили.
За разговорами и игрой совсем стемнело. Челядинки зажгли свечи. Княжна достала из сундука книги, которые взяла из отцовой библиотеки.