Помощница для дракона

Глава 1

Тихий щелчок дверного замка показался мне выстрелом. Я замерла, прижав к груди стопку отчетов, и беззвучно выдохнула. Коридор отдела продаж тонул в сером свете утренних окон, пахло кофе и дешевым освежителем воздуха, но мне чудился запах клетки. Моей клетки, в которой я просидела пять лет.

— Белова, ты оглохла? Я сказал, зайди! — голос начальника, Петра Анатольевича Соболева, был приторно-сладким, как искусственный подсластитель, и от этого становилось еще противнее.

— Иду, Петр Анатольевич, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Сделала глубокий вдох, поправила ворот белой блузки и, словно на эшафот, шагнула в кабинет с табличкой «Начальник отдела продаж».

Соболев сидел в своем кожаном кресле, развалившись, как паук в центре паутины. Его маленькие маслянистые глазки ощупали меня с ног до головы, задержавшись на талии, которую подчеркивал строгий карандаш, и на вырезе блузки, который был абсолютно невинным, но, видимо, для него казался верхом неприличия.

— Прикрой дверь, Вероника Григорьевна, — он махнул пухлой рукой с дорогими часами, которые, как знала вся бухгалтерия, он купил в кредит.

Я прикрыла, оставив щелчку. Свидетель. Мне нужен был свидетель.

— Отчет по продажам за прошлый квартал? — спросила я, положив папку на край его стола и не делая шага вперед. Расстояние — мое единственное оружие.

— Ах, отчет, — Соболев отодвинул папку, даже не взглянув. — Успеется. Ты лучше скажи, Вероника, почему ты такая невеселая в последнее время? Вся в себе, сидишь за компьютером, как мышка. Красота твоя вянет.

Он поднялся. Я инстинктивно сделала шаг назад, упершись спиной в дверь.

— Я просто сосредоточена на работе, Петр Анатольевич.

— Работа — это важно, — он подошел вплотную, и я снова утонула в запахе его терпкого, удушающего одеколона, который он, видимо, лил на себя литрами. — Но и о себе забывать нельзя. Вон, у тебя под глазами круги. Наверное, переживаешь из-за ипотеки? Я наводил справки, Вероника. Твой папа-художник, говорят, совсем перестал продаваться. А ты одна тянешь этот огромный дом. Тяжело, да?

Он положил руку мне на плечо. Пальцы были липкими, горячими. Меня передернуло.

— Я справляюсь, — прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна ледяной злости, которая постепенно вытесняет страх.

— Зачем так мучиться, Вероника? — его лицо приблизилось, дышать стало нечем. — Я ухожу на повышение. Через месяц буду руководить всем филиалом. Тебе нужен покровитель. А мне нужна надежная, понимающая… помощница. Ты же у нас такая тихая, исполнительная. Поедешь со мной в командировку в Шанхай на три недели. Посмотришь мир, заодно покажешь себя. А я, так и быть, порекомендую тебя на свое место. С такой зарплатой ты ипотеку закроешь за год.

Его рука скользнула с плеча на спину, ниже, на талию. Вторая потянулась к моей щеке.

Это было последней каплей.

Я не думала. Действовала на чистом инстинкте самосохранения. Вместо того чтобы вырываться, я резко наклонила голову и со всей силы вцепилась зубами ему в мякоть ладони.

— А-а-а! Ты что, бешеная?! — заорал Соболев, отскакивая и тряся рукой. — Дура! Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала?!

— Понимаю, — ответила я, вытирая губы тыльной стороной ладони. Голос был на удивление спокойным. — Я защищалась от домогательств. И у меня есть доказательства.

Я медленно достала из кармана брюк телефон и нажала на иконку диктофона.

— «Я ухожу на повышение... Тебе нужен покровитель... Поедешь со мной в Шанхай...» — из динамика разнесся его приторный, маслянистый голос.

Лицо Соболева сначала побледнело, потом стало пунцовым.

— Ты... ты... — задохнулся он от ярости. — Это подлог! Шантаж! Да я тебя уволю! С волчьим билетом! Никто тебя никуда не возьмет!

— Я напишу заявление по собственному, — сказала я, открывая дверь. — И у меня есть подруга в отделе кадров. Если эта запись или история о моем «волчьем билете» всплывет, она попадет не только в отдел кадров, но и в городскую прокуратуру, и в СМИ. Думаю, совету директоров будет интересно узнать, как их перспективный руководитель тратит командировочные.

— Да кто тебе поверит?! — заорал он мне в спину.

Я обернулась. В дверях стояла секретарша, Тамара Ивановна, с круглыми от ужаса глазами. Она все слышала.

— Тамара Ивановна, вы же видели, что я зашла с отчетом, а вышла через три минуты? — спросила я, глядя ей в глаза. Она молча кивнула. — Спасибо.

Я вышла в коридор, чувствуя, как дрожат колени. Адреналин схлынул, оставляя после себя пустоту и тошноту. Я была свободна. Свободна от него. Но что дальше? Ипотека, отец, его жена с дочками-иждивенками, которые только и умеют, что тратить мои деньги. Все это обрушилось на меня с новой силой.

Вернувшись на свое место, я уставилась в монитор. Руки все еще дрожали. Я открыла сайт с вакансиями и набрала в поиске: «Помощник руководителя, высокая зарплата».

И тут же, как наваждение, увидела объявление, выделенное жирным шрифтом:
«Личный помощник Председателя Совета Директоров корпорации «Северный Альянс». Зарплата — от 500 000 рублей. Требования: стрессоустойчивость, обучаемость, готовность к ненормированному графику. Опыт работы — не обязателен. Испытательный срок — 1 месяц. В случае успешного прохождения — премия и карьерный рост».

Под объявлением в комментариях сотрудников была приписка: «Сорок пятый помощник за три года. Кто следующий в логово Дракона? Говорят, он сжигает дотла всех, кто не справляется. Буквально. На прошлой неделе устроил такой разнос начальнику отдела логистики, что тот написал заявление по собственному. Дракон — он и есть дракон».

Я хмыкнула. Дракон. Это лучше, чем паук.

Дрожь в руках утихла. В голове, словно кто-то щелкнул выключателем, включился холодный, расчетливый механизм. Я открыла корпоративную сеть, нашла форум, где обсуждали «Дракона» — Михаила Сергеевича Гордеева. За три часа, пока коллеги делали вид, что работают, а на самом деле с ужасом поглядывали на мое опухшее от сдерживаемых слез лицо, я собрала досье.

Глава 2

Сердце колотилось где-то в горле, когда я вышла из лифта на 75-м этаже. Здесь было тихо. Слишком тихо для офиса. Густой ковер поглощал звуки шагов, а панорамные окна открывали вид на город, раскинувшийся внизу, как на ладони. Моя приемная, если меня примут, находилась за массивной дверью из темного дерева.

Я остановилась перед дверью, выдохнула и постучала.

— Войдите, — раздался низкий, абсолютно бесстрастный голос.

Я вошла.

Кабинет был огромным, почти пустым и очень светлым. Вся мебель — стекло и хромированный металл. Никаких личных вещей, ни одной фотографии. Только строгие линии и холодный блеск. За громадным столом в форме подковы сидел мужчина. Я смотрела на его идеально зачесанные назад темно-русые волосы, на безупречный костюм, на руки с длинными пальцами, которые замерли над клавиатурой. Он поднял голову.

Глаза. Серые, почти стальные, смотрели на меня без всякого выражения. Ни интереса, ни раздражения. Просто сканировали, как компьютер — считывали данные. Лицо — с резкими скулами, прямым носом и четко очерченными губами — было похоже на маску.

Это был не просто мужчина. Это была ледяная статуя, ожившая и наделенная безграничной властью. И она пугала меня до дрожи в коленях.

— Вероника Григорьевна Соболева? — его голос не изменил интонации. — Бывший старший специалист отдела продаж. Присаживайтесь.

Я села на край стула, стараясь держать спину прямо, как учила мама. Смотреть ему в глаза было невыносимо, но отводить взгляд казалось слабостью. Я остановилась на переносице.

— Я… я пришла на собеседование на должность вашего личного помощника, Михаил Сергеевич.

Он откинулся в кресле, и на секунду мне показалось, что его губы тронула легкая усмешка. Но нет, это был обман зрения.

— Собеседование отменяется, — сказал он.

Мое сердце рухнуло в пятки.

— Я вас не устраиваю? — выдавила я.

— Я не знаю, устраиваете вы меня или нет. Бумаги ничего не значат, — он кивнул на мое досье, лежащее на столе. — Вы примете участие в практическом испытании. До 12:00 вы должны выполнить список задач, который я сейчас продиктую.

Он начал говорить. Слова сыпались, как автоматная очередь. Двадцать семь пунктов. Я не успевала не то что записывать — я не успевала осознавать, о чем он говорит. Проверить отчетность у финансового директора, забрать контракты у юристов, согласовать смету с маркетингом, проверить базу данных у IT, заказать билеты в Берлин на пятницу, подготовить зал для совещания к часу дня, найти переводчика с китайского на вечер, сделать подборку новостей по лесной промышленности за последние три дня... И это только начало.

— Вам все понятно, Вероника Григорьевна? — спросил он, закончив.

— Да, — ответила я, чувствуя, как у меня немеют губы.

— Тогда вы свободны.

Я вышла из кабинета на негнущихся ногах, закрыла за собой дверь и, прислонившись к стене, беззвучно застонала. Двадцать семь. За два с половиной часа. Это невозможно.

В моей голове, как в аварийном режиме, заработал холодный ум. Не паниковать. Думать. Он не просто проверяет исполнительность. Он проверяет стратегию.

Я открыла сумку, достала телефон и быстро набрала сообщение в общий чат «Свои люди», где сидели мои знакомые из разных отделов. За последние пять лет я успела со всеми перетереть, помочь с отчетами, поделиться бутербродом. Меня знали как тихую, безотказную Веронику.

«Срочно. Я на испытании у Гордеева. Нужна помощь. Кто чем может. Список задач скину в личку. От меня — ужин в ресторане за мой счет для всех, кто поможет, и отдельная благодарность от сердца. Вероника».

Через минуту телефон завибрировал. Первым пришел ответ от Леши, админа из IT: «Вероника, твой список — это пушка. Задачу по базе беру. Сделаю удаленно. И передай Дракону привет».

За ним — сообщение от Оксаны из бухгалтерии: «У финансового директора я. Документы для Гордеева уже подписаны, просто забрать. Я сейчас позвоню его секретарю, чтобы положили на пропуск. Беги».

Потом — от Лены из отдела командировок: «Билеты в Берлин бронирую. На кого? Гордеев и... Соболева? Ты с ним летишь?»

Я быстро ответила: «Да, на меня тоже».

Сообщения посыпались градом. Мой план сработал. «Феи-крестные» нашлись. Я не была одна.

Я вытащила из сумки складные ролики. Вчера вечером, когда я продумывала план на сегодня, эта идея казалась безумной. Сейчас — единственно верной. Я скинула туфли, застегнула ремешки роликов и, нажав кнопку лифта, помчалась к кабинету финансового директора.

♡

Ровно в 12:00, собранная, в туфлях, с горой папок в руках и чашкой дымящегося черного кофе на верхней папке, я толкнула ногой дверь в кабинет Михаила Сергеевича.

Он поднял голову от бумаг. В его стальных глазах на долю секунды мелькнуло что-то, похожее на изумление. Но оно тут же исчезло, сменившись прежним ледяным спокойствием.

— Двадцать семь заданий, — произнесла я, водружая стопку на его стол. Кофе не пролился ни капли. — Все выполнены. Документы на подпись. Зал для совещаний готов. Билеты в Берлин на ваше имя и мое — завтра, 10:30. Переводчика с китайского заменила. Я нашла специалиста по срочным контрактам, он будет в 18:00. Краткий обзор по лесной промышленности — в файле на вашей почте. Отчетность...

— Я вижу, — перебил он, беря в руки чашку. Сделал глоток и поставил обратно, даже не поморщившись. — Вы использовали ролики. Это... нестандартно.

— Устав компании не запрещает передвижение на роликах, — ответила я. — Время было критично.

Он снова посмотрел на меня. Теперь в его взгляде не было сканирования. Было что-то новое. Любопытство? Или просто констатация факта?

— Вероника Григорьевна, — сказал он, отодвигая бумаги. — Вы приняты. Испытательный срок — месяц. Ваш первый рабочий день — завтра, 7:00 утра. Подготовьте все документы для поездки в Берлин. Встреча в 9:00. Не опаздывайте.

— Да, Михаил Сергеевич.

Я вышла из кабинета и только тогда позволила себе выдохнуть. Ноги дрожали, спина затекла, а на лбу выступила испарина. Я прошла в приемную, где мои «феи» уже ждали, спрятавшись за углом.

Глава 3

Половина пятого утра. Звонок на мобильный. Номер незнаком. Я вынырнула из сна, как из глубокого омута, и долго смотрела на светящийся экран, прежде чем нажать кнопку ответа.

— Алло, — мой голос был хриплым, спросонья я едва соображала, где нахожусь.

— Вероника Григорьевна, вы срочно нужны мне в офисе. Жду вас через пятнадцать минут.

Этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Низкий, холодный, с металлическими нотками. Дракон.

— Михаил Сергеевич? — я села на кровати, лихорадочно соображая. Моя новая съемная квартира была в семи минутах ходьбы от офиса, но пятнадцать минут — это если бежать. Не идти, а именно бежать.

— Вы меня слышите? — в голосе появились нотки нетерпения.

— Да, Михаил Сергеевич. Скоро буду.

— Не опаздывайте.

Гудки. Я посмотрела на часы. 4:47 утра. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Вчера, после того безумного дня и победного вопля в коридоре, я добралась до своей новой квартиры только к одиннадцати вечера. Сил не было даже на то, чтобы разобрать сумки. Я рухнула на матрас, который купила в ближайшем магазине, и провалилась в сон.

Теперь же адреналин ударил в кровь с такой силой, что сон смыло, как приливной волной.

Я вскочила с кровати, путаясь в простыне, и бросилась в ванную. Холодная вода помогла окончательно проснуться. Волосы — в тугой пучок, минимум косметики, строгий серый костюм. Я выскочила из квартиры через девять минут, на ходу застегивая туфли.

У подъезда я на секунду замерла, вдыхая свежий утренний воздух. Конец августа, ночи уже прохладные, небо только начинало светлеть. Вокруг ни души. Я сжала в руке перцовый баллончик — привычка, выработанная за годы поздних возвращений домой — и побежала.

Семь минут. Я влетела в офисное здание, где охранники, зевающие за стойкой, проводили меня удивленными взглядами. Один из них — молодой парень с веснушками — даже присвистнул.

— Ты чего, милая, с ночной смены?

— На работу, — бросила я, проносясь мимо.

— В пять утра? — донеслось мне в спину.

Я не ответила. В лифте я переобулась в туфли, поправила выбившиеся из прически волосы и глубоко вздохнула. Пятнадцать минут. Я уложилась.

Когда я вошла в приемную, дверь в кабинет Михаила Сергеевича была открыта. Сам он сидел за столом, окруженный бумагами, и что-то быстро печатал на компьютере. Он даже не поднял головы.

— Кофе, — бросил он, когда я замерла на пороге.

Я развернулась и пошла к кофе-машине. Это был монстр, каких я раньше не видела — огромная, блестящая, с десятками кнопок и рычажков. Я замерла перед ней, чувствуя, как по спине ползет холодок. Никогда не пользовалась такой. В кафетерий, где я обычно брала кофе, была простая кофеварка.

Я вздохнула и полезла в свой шкафчик. Там, на всякий случай, лежало несколько пакетиков растворимого кофе. Я заварила его, добавила щепотку корицы, как любила сама, и отнесла в кабинет.

Михаил Сергеевич поднял голову, посмотрел на чашку, потом на меня.

— Это что? — спросил он ледяным тоном.

— Кофе, — ответила я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

Он взял чашку, понюхал, сделал глоток. Его лицо не изменилось, но я готова была провалиться сквозь землю. Он поставил чашку на стол и больше к ней не притронулся.

— Вероника Григорьевна, — сказал он, возвращаясь к компьютеру. — Задания на сегодня я вышлю вам на почту. Первое — подготовьте зал для совещаний к 8:00. Второе — заберите у финансового директора сводку по закупкам за последские три месяца. Третье...

Он говорил, а я с ужасом слушала. Задания сыпались одно за другим, и с каждым новым пунктом я понимала, что сегодня помощи ждать неоткуда. Суббота. В офисе никого из моих знакомых. Я буду одна.

— ...и последнее, — он замолчал, глядя на меня в упор. — Научитесь делать кофе.

— Да, Михаил Сергеевич.

Я вышла из кабинета и прислонилась к стене. Шесть часов утра. До начала рабочего дня у обычных сотрудников еще три часа. А у меня уже гора заданий, и ни одной живой души, которая могла бы помочь.

— Ничего, — сказала я себе вслух. — Ты справишься. Ты же справлялась.

Я подошла к кофе-машине и достала телефон. Нашла инструкцию по эксплуатации в интернете и начала читать.

♡

К восьми утра я чувствовала себя выжатым лимоном. Зал для совещаний был готов — чистый, с разложенными бумагами, с графинами воды и свежими цветами, которые я нашла в подсобке. Документы у финансового директора я забрала, но не раньше, чем выдержала его снисходительный взгляд и ехидное: «Ну как, держишься, новенькая?»

Я держалась. Но когда в 8:15 в приемную вошли первые посетители — двое мужчин в строгих костюмах, говоривших по-китайски, — я поняла, что сейчас начнется самое сложное.

— Михаил Сергеевич ожидает вас, — сказала я, открывая дверь в кабинет.

Мужчины прошли внутрь, а я осталась в приемной, прислушиваясь к разговору, которого почти не понимала. Китайский я учила когда-то в университете, но с тех пор благополучно забыла почти все. Теперь я жалела об этом.

В полдень совещание закончилось. Михаил Сергеевич проводил гостей и вызвал меня.

— Вероника Григорьевна, — он стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. — Как вы оцениваете прошедшие переговоры?

Я замерла. Это была ловушка.

— Я не владею китайским в достаточной мере, чтобы оценить детали, — честно ответила я. — Но по вашей реакции и языку тела гостей могу предположить, что переговоры прошли успешно.

Он медленно повернулся. В его глазах не было насмешки, но и одобрения тоже.

— Вы не знаете китайского, — констатировал он.

— Буду исправлять этот недостаток.

— Хорошо. Тогда следующее задание. К вечеру я жду от вас анализ рынка бытовой техники в Китае за последний квартал. Сделайте подборку, выявите основные тенденции. И да, — он сделал паузу, — в следующий раз, когда я попрошу кофе, вы сделаете его сами. Не будете бегать по магазинам за растворимым.

Я покраснела. Он заметил пакетики? Или просто догадался?