Помощница Его Светлости

Пролог

Я сажусь в постели, тяну одеяло повыше и смотрю, как мой муж Кристиан Валле застёгивает пояс.

— Ты серьёзно? — не выдерживаю я. — Вот так… после всего уедешь?

Дракон стоит ко мне спиной, уже в имперской форме. Он молча защёлкивает пряжку так, словно за ним не осталось ни постели, ни женщины, с которой он провёл ночь.

Мы поженились вчера. Брак был вынужденным: император прислал своего генерала, чтобы через него закрепить права на мои северные земли — те самые, что никогда по-настоящему не подчинялись короне. И мне казалось, что с Кристианом мы сумеем не только найти общий язык, но и построить нечто большее, чем союз по расчёту. Целый месяц мы провели рядом, прежде чем были произнесены брачные клятвы. И стоило первой ночи закончиться, как генерал тут же меня бросил.

Кристиан всё же поворачивается, и я вздрагиваю: в ярких голубых глазах лишь холод.

— О чём ты, Келли? — произносит Кристиан. — Наш брак состоялся. Я выполнил формальность.

Я вспыхиваю.

— Под формальностью ты понимаешь то, что сделал? Лишил меня невинности. И называешь это пустяком?

Кристиан даже не моргает. Конечно, проще быть статуей, чем признать собственную подлость.

— Приказ императора исполнен.

— Приказ спать со мной?

— Жениться, — сухо поправляет он. — А остальное... неизбежное следствие.

— Ах, неизбежное?! — я хватаю подушку, но не кидаю.

Смешно. Бросить подушкой в генерала разведки.

— Для тебя, Келли, может, это было... событием. Но для меня просто служба.

Встаю, стягивая с кровати простыню.

— Теперь ты носишь моё имя, — продолжает Кристиан. — И можешь рожать не от меня. Я всё равно признаю.

Я замираю. Сначала не понимаю. Потом доходит.

По полу под моими ногами пробегает тонкая паутинка льда, расползаясь во все стороны. Магия рвётся наружу быстрее, чем я успеваю осмыслить его слова.

— Издеваешься? — Я торопливо заворачиваюсь в простыню.

— Нет. Лучше сразу знать, на что рассчитывать. — Кристиан едва заметно пожимает плечами.

— И на что мне рассчитывать?

— На свободу. И моё щедрое содержание.

— Не понимаю… Да, мы женились по приказу, — выдыхаю я, чувствуя, как голос срывается. — Но, Кристиан, разве мы не могли бы хотя бы попытаться быть вместе?

Он смотрит так, будто я предложила отменить законы этого мира.

— Нет. Не могли бы.

— Почему? — я делаю шаг к нему. Простыня сползает вниз, но мне уже плевать. — Потому что тебе удобнее прятаться за приказами?

— Потому что я люблю другую, — отвечает он спокойно. — И она ждёт.

Из груди будто выбили воздух.

— Ты… женился, когда уже любил другую?

— Я женился по приказу императора, но сердце, к счастью, не подчиняется трону.

— К счастью для кого? — Я нервно смеюсь. — Для неё? Для тебя?

— Для всех. Ты получаешь имя, положение и свободу. Она — меня. Я исполняю долг. Всё честно.

— Жениться на одной, спать с ней, уехать к другой — это честно?

— Не устраивай сцену.

— Ненавижу тебя! — вырывается у меня.

Его взгляд скользит слишком медленно для безразличного дракона. Кристиан устало улыбается, и на миг в его чертах появляется решимость.

— Это лучшее чувство, которое ты можешь ко мне испытывать, Келли. — Он берёт фуражку, поправляет ремень и идёт к двери.

— Я подам на развод.

Дракон оборачивается.

— Приказы императора не расторгают, Келли.

— Кристиан! — Я спешу за ним.

— Не унижайся. Вспомни, кто ты. Последняя магесса Северного круга.

Слёзы катятся по щекам. Да… гордость рода Леви. А сейчас всего лишь женщина, которую оставили после первой же ночи. Я бросаюсь на кровать и прячу лицо в подушке.

Святые небеса, какой же он мерзавец.

И в этом вся жестокость. Как позволить себе слабость, если я — единственный потомок рода Леви, на мне держатся границы Севера и защита от кошмаров, тварей, встреча с которыми стоит жизни любому, кроме магессы Северного круга. Вся моя жизнь посвящена тому, чтобы оберегать драконов и людей.

Так почему же я нужна Империи, но не мужу?

Вытираю слёзы тыльной стороной ладони и бросаюсь к окну. Снаружи двор замка. Слуги суетятся, седлают виверн, закрепляют за спиной Кристиана дорожный ранец. Всё происходит быстро и чётко, словно он не оставляет жену после первой брачной ночи, а просто отправляется в очередной военный поход.

1

Башня молчит. Не отвечает мне магией.

Я поднимаю взгляд выше зубцов, туда, где ещё недавно било сияние родового кристалла. Теперь там темно. Без него защитный купол Радвуда продержится не больше трёх месяцев.

А потом он рухнет.

И если Север падёт, Империя уже ничего не сможет сделать. Веками мой род держал эту границу; кошмары оставались за пределами мира, и к этому все давно привыкли. Даже драконы забыли, как может быть иначе.

— Подготовь виверн, Кьяра, мы вылетаем немедленно.

Лиса оборачивается.

— Немедленно — это… прямо сейчас?

— Да.

Я отворачиваюсь от башни: смотреть на пустоту там, где раньше жил свет, почти так же больно, как вспоминать спину Кристиана, уходящего после первой брачной ночи.

— До столицы путь неблизкий, — осторожно говорит Кьяра. — А если генерал Валле…

— Он забрал мой родовой артефакт, — перебиваю я, — значит, Кристиан либо полный идиот, либо прекрасно понимает, что делает.

Кьяра прищуривается.

— И какой же вариант хуже, леди?

— Второй.

Я сжимаю пальцы.

— Потому что если он понимает, значит, это приказ императора.

В полдень мы вылетаем к столице. Времени нет, поэтому приходится выбрать короткий и опасный путь через горы. Зато доберёмся к вечеру.

Дорога быстро превращается в испытание. Мороз кусает лицо, встречный ветер тянет плащ назад, сбивает дыхание. К середине пути моя виверна Тара начинает задыхаться, её крылья мелко дрожат, движения становятся неровными. Ещё немного, и она рухнет.

До столицы, Эльсаэра, мы не дотягиваем. Тара срывается вниз, и я едва успеваю выровнять её, уводя к редким огням на окраине империи.

Малюсенький городок и единственная на всю округу таверна «Пламенный Коготь», жмётся между двумя башнями, выделяясь тёплым светом среди серых улиц. Я не собиралась останавливаться, но выбора не остаётся.

Внутри шумно и тесно, воздух густой от дыма и запаха жареного мяса. Рыжебородый хозяин расплывается в улыбке так, будто мы не свалились сюда с неба, а прибыли по личному приглашению.

— Добро пожаловать в «Пламенный Коготь». Меня зовут Фланаган. Вы, должно быть, изрядно истосковались по отдыху после долгого пути. Мой «Коготь» лучше всего подходит для передышки. А сегодня, — хозяин хитро оглядывает нас, — в честь северян в меню жареное бедро феникса.

— Я не ем фениксов, — тихо говорю Кьяре.

— И не будете, леди. Здесь подают обычную птицу. Просто название для особо впечатлительных и с толстым кошельком, — фыркает Кьяра, уже выбирая для нас уединённый столик у окна, откуда открывается вид на вечерний городок.

Я киваю, но желудок всё равно сжимается. То ли от усталости, то ли от того, что мы теряем время. Пока я пялюсь в окно и думаю, как же мне заявиться к собственному мужу, лиса делает заказ. Когда на стол ставят тарелку с мясом, меня накрывает волна тошноты.

— Кьяра… — шепчу я, прикрывая рот.

— Это степная курица, — спокойно говорит она, отрезая кусок. — Ешьте, леди. Иначе сил не останется.

Она права. Как всегда.

Я ещё несколько минут смотрю на птицу, потом на довольную лису и решаю, что всё-таки поесть нужно. Когда мы заканчиваем, Кьяра поднимается и объявляет:

— Улажу вопрос с комнатой.

Молча киваю, разглядывая пёстрое собрание гостей. Внезапно у барной стойки темноволосая девушка с бокалом в руках вскакивает на скамью. По её блестящим глазам и раскрасневшемуся лицу ясно: она перебрала с дешёвым зельем веселья. Девицу сначала игнорируют, пока она не задирает юбку, привлекая внимание половины зала.

Свист.

Девица ловко взбирается на стойку и поднимает бокал.

— Сегодня настоящий праздник! — объявляет она. — Потому что северный кристалл наконец добрался до столицы!

— Мэдди, он уже три дня как в столице! — раздаётся из зала мужской голос.

Зал взрывается смехом.

— Ну тем более! — не смущается девица. — Значит, есть что праздновать!

Она усаживается на полированное дерево и с размаху ставит бокал на стойку — остатки зелья выплёскиваются на поверхность.

— Вы вообще знаете, как так вышло? — продолжает она, понижая голос, будто делится великой тайной. — Его Светлость, герцог Валле, между прочим, настоящий герой. Ради империи пошёл на такое…

— На что такое? — подначивает кто-то.

Девица хихикает.

— Женился. На северной маркизе Леви.

У меня перехватывает дыхание.

— Говорят, страшная она, — добавляет девица, морща нос. — Холодная, как лёд. Да и характер не сахар. Но что не сделаешь ради кристалла, правда?

2

— Не пойду я за тебя замуж, Фредди. Мне некогда, — фыркает девица.

— Я сняла нам комнаты, — спокойно продолжает Кьяра, похлопывая меня по руке в надежде отвлечь.

— Это чего не пойдёшь, Мэдди? — отзывается голос.

— Я завтра в столицу еду. Отбор помощниц генерала объявили. Говорят, берут даже без рекомендаций, лишь бы мозги были на месте и нервы крепкие.

— К какому ещё генералу? — не понимает кто-то.

— К герцогу Валле, — с важным видом сообщает Мэдди. — К самому герою империи.

По залу снова прокатывается смех, но уже другой — заинтересованный и цепкий.

— Ну-ну, — тянет Фредди. — С твоим-то характером?

— Завидуй молча, — подмигивает она. — Вдруг я ему понравлюсь. Жену-то он не любит, так что место рядом с ним, считай, свободно.

Изморозь под пальцами тает, оставляя влажные разводы на столешнице. Я отдёргиваю руку и прячу её под плащ.

— Герой империи, — шепчу себе под нос. — Мерзавец.

— Давайте поговорим с ней, леди, — предлагает Кьяра.

Я кошусь на неё с недоверием.

— Зачем?

— Узнать подробности, — лиса пожимает плечами. — Что за отбор, какие условия. Лишней информации не бывает.

Я фыркаю почти так же, как та девица минуту назад. Но Кьяра уже поднимается, не дожидаясь моего согласия. Отлично. Меня, значит, просто ставят перед фактом. Я скриплю зубами, но всё же следую за лисой.

Дойти до девицы мы не успеваем, потому что прямо перед нами Фредди — темноволосый детина выше нас на две головы — снимает её с барной стойки. Мэдди тут же принимается молотить его кулачками — яростно, шумно и совершенно безрезультатно. Лупит по груди, по плечам, куда дотянется, при этом умудряясь попадать по себе.

— Отвали, Фредди! Ни за что с тобой не пойду!

Детина только морщится и перехватывает её поудобнее, словно она особо буйный мешок с мукой.

— Эй, парень, не слышал? Она с тобой никуда не пойдёт! — вмешивается Кьяра и скрещивает руки на груди.

Взглянув на её доспехи с гербом дома Леви, Фредди заметно бледнеет. Связываться с северянами не любят, особенно с рыцарями Радвуда. Те почти всю жизнь посвящают тренировкам. А как иначе, если в бою с кошмарами выживают только сильнейшие?

Фредди вскидывает руки, мол, сдаюсь, и отступает.

— Спасибо за помощь, — кивает девица и дует на растрёпанную чёлку. — Меня зовут Мэдди Вайс.

— Приятно познакомиться, мисс, — Лиса кланяется. — Моё имя Кьяра Уэйк, а это моя сестра Майра, — она кивает на меня. — Ты не против присесть, Мэдди? Тут как-то… шумно.

— С удовольствием. — Девица поправляет платье и направляется к нашему месту. Она закидывает ногу на ногу, устраиваясь с таким видом, будто это не чужой столик, а её личный.

Мы с Кьярой переглядываемся и садимся следом.

— Ну, — тянет она, осматривая нас по очереди, оценивающе и без тени смущения. — Спрашивайте. По глазам вижу, не просто так меня спасали.

Кьяра усмехается.

— Прямолинейная. Люблю таких. Нас заинтересовал отбор в помощницы к герцогу Валле.

— Через два дня. Канцелярия генерала, военное министерство, если проще, — Мэдди считает на пальцах. — Бумаги, приказы, переписка. Работа ужасная, а характер у Валле… — она кривится, — соответствующий. Но…

Она вдруг замолкает, прежде чем добавить:

— Но вы сами понимаете, почему к нему все хотят.

Я сжимаю зубы. Конечно, понимаю.

В основе магии драконов лежит хаос, и потому их глаза почти чёрные. Но есть исключения. Например, Валле. Его глаза голубые — это значит, что он рождён в браке истинной пары, и его сила иная по природе и куда опаснее обычной магии драконов.

Насколько я знаю, сейчас в империи всего два синеглазых дракона: Валле и сын генерала Д’Альби. Впрочем, второй ещё слишком мал, чтобы за ним гонялись толпы девиц. Поэтому интерес женского пола к синеглазому генералу зашкаливает. Каждой хочется влюбить в себя легенду.

Я прикидываюсь дурой:

— То есть желающих немного?

— Наоборот, — Мэдди ухмыляется. — Половина столицы мечтает оказаться к нему поближе.

Кьяра кивает, словно отмечая что-то про себя.

— А требования?

— Чтобы не падать в обморок, — без раздумий отвечает Мэдди. — И не путать север с югом. Ещё проверка на магию, но не строгая. Главное — мозги и язык. Молчать, когда надо, и говорить, когда прикажут.

Я оборачиваюсь к лисе, не понимая, зачем нам эта информация. Валле ни за что не возьмёт меня помощницей. Она что, собирается к нему устроиться? Так он же её уже видел.

— А сам генерал… — начинаю осторожно. — Он сам отбирает помощниц?

— Конечно. — Мэдди многозначительно улыбается. — Платят там хорошо. И статус. А если повезёт… Можно и задержаться в его постели.

3

— В его постели? — я улыбаюсь так вежливо, что самой становится не по себе. — Смело.

Мэдди хохочет, откидывая голову.

— А что? Он вообще-то мужчина.

Скольжу по ней взглядом. Внешность… слишком обычная. Ничего такого, ради чего герцоги теряют голову. Вряд ли Кристиан вообще обратит на неё внимание — хотя, кто его знает. Когда за мужчиной охотится слишком много женщин, его вкусы иногда становятся неожиданными.

В голове уже зреет план, и я понижаю голос:

— Мэдди… а хочешь заработать?

Кьяра смотрит на меня с явным сомнением.

— Смотря что надо делать, — улыбка сползает с лица девицы сама собой. — Учтите, торговать собой я не буду.

— Нет. Мне нужно твоё имя. И на отбор ты не едешь.

— С чего вы решили, что это мне интересно?

— С того, что я плачу тысячу двести золотых.

— Сколько?..

Год сытой жизни. Возможность уехать и открыть лавку. Я усмехаюсь. Я так ненавижу тебя, Валле, что готова вывалить за это целое состояние.

— Леди… — шепчет Кьяра.

— Даже если ты пройдёшь отбор и устроишься к генералу Валле, — продолжаю спокойно, — твоё жалованье составит семьдесят золотых в лучшем случае. Обычный секретарь получает сорок. К тому же в постель генерала ты можешь и не попасть, но если вдруг повезёт — он подарит тебе разве что побрякушку золотых на двести.

Я наклоняюсь ближе.

— Соглашайся. Я дважды не предлагаю.

Мэдди прищуривается, долго смотрит на меня, словно пытаясь разглядеть подвох.

— Зачем вам это?

Я не отвечаю.

Кьяра едва заметно шевелится, но молчит.

— Значит, личное, — говорит Мэдди.

— До неприличия, — соглашаюсь я.

— А если я скажу «нет»?

— Я не стану тебя уговаривать за такую цену. Просто найду другое имя.

Молчание снова затягивается. Потом Мэдди вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Деньги сразу. — Она протягивает руку.

— Разумно. — Я пожимаю её ладонь.

Кьяра вскидывает светлую бровь.

— Слушай внимательно, Мэдди Вайс, — говорю я. — Завтра ты исчезаешь. А в столице появляюсь я. Под твоим именем.

Она коротко кивает.

— Что ж. Договор так договор.

Я хмыкаю и лезу за чековой книжкой Имперского банка. Быстро заполняю бланк аккуратным почерком, отрываю лист и протягиваю его через стол. Чек именной, магически привязан ко мне. Одного мысленного импульса хватит, чтобы платёж исчез, если она вздумает меня обмануть.

Мэдди выхватывает чек, присвистывает.

— Если это подделка или деньги вдруг пропадут, я появлюсь на отборе. И настроение у меня будет так себе.

— С чеком всё в порядке, — отрезает Кьяра.

Мэдди ещё раз смотрит на сумму, потом аккуратно складывает бумагу и прячет её за корсаж, так бережно, будто это уже золото.

— К утру у вас будут мои документы. Удачи, мисс… хотя, подозреваю, вы всё-таки леди, — она коротко кланяется и вызывающе шагает к другому столику.

— Леди, — Кьяра хмурится, — я не понимаю, зачем было тратить такие деньги. И как вы вообще собираетесь выдавать себя за неё? И главное — зачем?

— Я это не просчитывала заранее, — пожимаю плечами. — Но идти к генералу, у которого пол-империи в шпионах, с фальшивым именем глупо. Вздумает проверить, у меня есть биография. Пусть сомнительная. Зато настоящая. А простолюдинка в этой игре только плюс.

— Ну, не знаю…

— Придётся перекрасить волосы, — отзываюсь я. — И подумать, как спрятать внешность.

Кьяра долго молчит, прежде чем сказать:

— Не нужно, — она улыбается. — Мой родовой артефакт способен скрыть вашу истинную сущность. Я могу отрегулировать его так, чтобы он дал вам облик Мэдди. Но… у него всего три заряда. После последнего магия кулона иссякнет, и вы останетесь самой собой.

Три заряда. Это более чем достаточно, чтобы найти кристалл и разрушить жизнь моего мужа.

Мэдди Вайс

4

Через полчаса я меряю шагами комнату, которую сняла лиса. Туда-сюда. От стены к окну и обратно. Здесь слишком тесно для мыслей. Может, зря я это?

Ввязалась в авантюру, как последняя дурочка. Проще было бы явиться к императору Франциску Великолепному лично. Потребовать объяснений, размахивая брачным договором, и напомнить ему его слова про Север. Он обязан был бы меня выслушать.

Ха. Обязан.

Останавливаюсь у окна и смотрю на крошечный двор внизу. Поздний час, а люди всё равно суетятся, куда-то бегут. Конюший ведёт под уздцы пару чёрных лошадей. Северные кошмары. Кто вообще ими пользуется, когда есть виверны?

Я вздыхаю. У каждого здесь свои проблемы, и императору до них нет дела. Как, впрочем, и до меня. А если Франциск просто не станет со мной говорить? Если сделает вид, что ничего не знает? Или, хуже того, знает — и именно поэтому будет молчать.

Сжимаю пальцы в кулак. Нет. Такой план хуже отсутствия плана. Я снимаю плащ и стаскиваю кожаную дорожную броню. Нужно поспать. Впереди дорога, а если не высплюсь, приеду злая и раздражённая. И пользы от меня будет ноль.

Утром меня вырывает из сна настойчивый стук в дверь. Я вскакиваю с кровати, на ходу накидываю плащ и открываю. На пороге стоит Мэдди. Тёмные волосы собраны кое-как, в глазах ни следа вчерашнего дешёвого зелья, а на губах всё та же дерзкая ухмылка.

— Доброе утро, — говорит она. — Выспались, леди?

— Достаточно, — отвечаю сухо. — Заходи.

Открываю дверь шире, сжимая плащ, чтобы он не распахнулся. Девица проходит внутрь, оглядывается, потом спохватывается и протягивает сложенную папку.

— Свои документы я, конечно, отдать не могу, — поясняет Мэдди. — Но Фланаган помог сделать хорошую копию.

— Фланаган? — уточняю я. — Это кто?

— Хозяин таверны.

Я хмыкаю, беру папку и раскрываю. Внутри плотная бумага, слегка пожелтевшая, будто ей уже не первый год. Печати с едва заметными потёртостями. В любом случае документы сделаны качественно, на первый взгляд я не могу определить, что они ненастоящие.

— Он этим давно занимается? — спрашиваю.

— Лет двадцать. — Мэдди пожимает плечами. — Ещё до того, как стал хозяином таверны. Говорит, раньше работал писарем при императорском дворе.

Перебираю листы. Регистрация. Справка о месте рождения. Разрешение на въезд в столицу. И ещё бумаги, которые, скорее всего, не пригодятся.

— Полную проверку документы, скорее всего, не выдержат. — Я закрываю папку. — Но спасибо.

— Если не влипнете в неприятности, глубоко копать никто не станет, — усмехается Мэдди.

Глупая. В этом ведомстве слишком много имперских шпионов — они, конечно, быстро поймут, что документы поддельные. Но время у меня всё-таки будет. Этого хватит, чтобы покопаться в бумагах Кристиана и найти хоть что-то о кристалле.

В дверь тихо стучат, и почти сразу входит Кьяра. Она уже в кожаных доспехах, готовая продолжать путь.

— Я позаботилась о вивернах и купила пару лошадей. Дальше по воздуху не выйдет — у простолюдинов на такое просто не хватит золота, — говорит она и переводит взгляд на Мэдди. — Что с документами, мисс?

— Есть, — я поднимаю папку. — Если на лошадях, выезжать надо сейчас. Времени впритык.

Кьяра кивает и снимает с шеи амулет. Небольшой тёмный камень в серебряной оправе кажется неприметным, почти обычным.

— Подойдите ближе, леди, — говорит она.

Мэдди заинтересованно смотрит и не спешит уходить.

Я становлюсь перед лисой. Она поднимает амулет, что-то тихо шепчет на языке Ута. Камень теплеет, будто живой. Магия ложится на кожу плотным, липким слоем, как туман.

Мир на секунду плывёт. Я моргаю.

Кьяра одним движением надевает амулет мне на шею.

— Взгляните, — тихо говорит она, указывая на зеркало в углу.

Из отражения на меня смотрит Мэдди. Те же тёмные глаза. Та же дерзкая линия губ. Чуть вздёрнутый нос. Даже родинка у ключицы на месте. Медленно поднимаю руку. Отражение повторяет движение.

— Обалдеть… — выдыхает настоящая Мэдди. — Это же я.

— Только внешность и телосложение, — поясняет Кьяра. — Голос будет другим. Манеры, привычки, характер — тоже. Амулет за тебя не думает, он только внешность меняет.

Мэдди улыбается, но взгляд на миг темнеет. Потом она спешно прощается и почти вылетает из комнаты.

5

К столице мы добираемся за три часа до начала отбора. Приходится снять комнату в гостинице на Гаррисон-сквер — единственной, где ещё оставались места. Видимо, немногие желают селиться вплотную к военному ведомству: шум, караулы, проверки.

К зданию ведомства, что возвышается прямо напротив площади, придётся идти одной. У входа уже толпятся женщины — леди в шелковых накидках, простолюдинки в дорожных плащах, взволнованные, нарядные, смешанные в одно пёстрое море. Кто-то теребит рукава, кто-то уже пытается строить глазки стражникам, будто отбор начинается прямо на пороге.

Я пересекаю Гаррисон-сквер и вливаюсь в эту толпу. Очередь движется медленно. Нас по двое запускают внутрь здания, где за длинным столом, прямо в холле, сидят двое офицеров в синей форме военного ведомства.

Когда очередь разделяется на две линии — к каждому из офицеров, — я плавно смещаюсь влево, туда, где на табличке строгим почерком выведено: «Ричард, граф Хоум».

Рядом, в линии к другому офицеру, девица в коричневой накидке неловко поправляет волосы и косится на меня, будто ищет поддержки.

— Имя, — громко произносит граф Хоум, не поднимая головы.

— Мэдди Вайс, — отвечаю тихо.

— Место рождения?

— Восточная окраина Вальдена.

— Род занятий до прибытия в столицу?

— Работа при частной канцелярии. Переписка, учёт, архив, — говорю я так уверенно, будто и правда провела там полжизни.

Граф Хоум кивает и делает пометку на полях. Карандаш быстро царапает бумагу.

— Будьте любезны, ваши документы, мисс Вайс.

Я протягиваю папку и замираю. Граф Хоум дёргает папку на себя — я не отпускаю.

Проклятье. А вдруг он поймет, что я — не Вайс?

— Мисс? — он поднимает взгляд, и глаза неожиданно оказываются редкого, гаванного оттенка — приглушённого коричневого с серой дымкой.

— Прошу прощения, — спохватываюсь я и разжимаю пальцы. — Нервы. Дорога выдалась утомительной.

Он бросает на меня заинтересованный взгляд и всё-таки забирает папку. Листы шуршат слишком громко. Или это у меня в ушах так стучит кровь. Граф Хоум, пролистывает документы небрежно, отмечает что-то карандашом, задерживается на печатях, хмурится, снова листает. Я стою ровно, сложив руки перед собой, и мысленно уговариваю себя спокойно дышать.

— Частная канцелярия… — повторяет он. — Чья именно?

— Мистера Фланагана, — не теряюсь я, использовав имя хозяина таверны. — Архивные заказы, переписка с провинциями.

Граф Хоум поднимает голову. Я снова замечаю необычный оттенок его глаз, редкий даже среди драконов.

Понял?

О боги… было бы куда проще, окажись он самодовольным болваном.

— Рекомендации есть?

— Нет, — честно говорю. — В столицу я прибыла по личным обстоятельствам.

Карандаш замирает над бумагой. Мгновение — и он всё-таки делает отметку.

— Возраст?

— Двадцать два.

— Магический дар?

— Не выявлен.

Он снова смотрит на меня, на этот раз чуть дольше, чем нужно.

— Причина участия в отборе?

— Мне нужна работа, милорд. И я умею быть полезной.

На его губах мелькает улыбка.

— Полезной… — повторяет он и закрывает папку. — Что же, мисс Вайс. Проходите дальше. Вас внесут в список допущенных к следующему этапу.

Он делает знак стражнику, стоящему за моей спиной.

— Проводи.

Затем громко объявляет:

— Следующая!

Я облегчённо вздыхаю и оборачиваюсь. А вот моей соседке не повезло: её разворачивают вовсе без объяснений. Она пытается что-то возразить, но стражник уже указывает на выход. Очередь делает вид, что ничего не произошло. Очень по-столичному.

Меня ведут в зал Совета. Лавки расставлены полукругом, пространство сразу давит количеством людей и взглядов. Я бегло осматриваюсь. Здесь уже собрались десятки женщин. Кто-то сидит прямо, сложив руки на коленях, будто на исповеди. Кто-то шепчется, склонив головы.

Выбираю место у стены и только сейчас позволяю себе выдохнуть по-настоящему. Рядом устраивается блондинка в зелёной накидке. Совсем юная, с острым носиком и серыми глазами. Она садится слишком близко, почти задевая меня локтем, потом тут же отодвигается, словно испугавшись собственного движения.

Мы ждём ещё какое-то время, прежде чем дверь распахивается. Кристиан, генерал Валле входит широким шагом. Тёмно-синяя форма сидит на нём безупречно. Он проходит вдоль лавок с выражением вежливой усталости, и только когда доходит до меня, шаг на долю секунды замедляется.

Кристиан останавливается.

Наши взгляды скрещиваются, и на миг мир сужается до этого расстояния между нами.

Не отвожу глаз. Думаешь, я просто участница отбора? О нет, мой дорогой. Я широко улыбаюсь.

6

— Простите, что значит «все блондинки свободны»? — громко произносит леди во втором ряду, резко поднимаясь. Высокая, ухоженная, с идеальными локонами цвета мёда. — Вообще-то, мы потратили время, чтобы сюда приехать.

— Да, — откликается кто-то из зала.

— И правда, — раздаётся со стороны.

Девушки одобрительно гудят.

Кристиан спокойно смотрит поверх голов.

— Не сработаемся. И именно поэтому, — произносит он ровно, не повышая голоса, — я экономлю ваше время, леди…

— Леди Элион, — резко представляется блондинка. — И это оскорбительно, ваша светлость. Но боюсь, это именно мы с вами не сработаемся, а не наоборот.

Вскинув голову, леди направляется к выходу. За ней поднимается одна, затем вторая. Моя соседка тоже встаёт, бросив на меня короткий виноватый взгляд.

Я остаюсь сидеть. Интересно, что Кристиану сделали блондинки? А может, он разочаровался после брачной ночи? Ужас. Лучше уж сразу быть не в его вкусе.

В зале становится заметно просторнее. Генерал не окликает уходящих и не пытается сгладить углы. Просто ждёт, пока дверь закроется за последней блондинкой.

— Отлично, — говорит он, когда в зале остаются только рыжие и темноволосые. — Леди и мисс. Остальных жду завтра в восемь. Здесь.

Сказав это, он просто уходит, даже не попрощавшись.

Леди с медными локонами поднимается, звякнув браслетами на запястье, и тихо фыркает:

— Ну… поздравляю вас. Мы, кажется, прошли первый тур. По принципу «не того оттенка».

Никто не смеётся. Её шутка так и повисает в воздухе.

Я поднимаюсь, накидываю плащ и выхожу следом — не за генералом, конечно. Нужно воспользоваться моментом и осмотреться. К тому же неясно, что Кристиану стукнет в голову завтра. Может, он всех темноволосых отсеет.

Сворачиваю налево, уходя вглубь здания. Коридоры явно рассчитаны на то, чтобы произвести впечатление: высокие своды, холодный серо-голубой камень, имперские гербы на стенах и ощущение, что каждый второй поворот ведёт на допрос. Где-то гулко отбивают шаги сапоги, где-то звякают ключи, пахнет чернилами.

Я останавливаюсь, быстро окидывая взглядом двери с табличками. Да. Отличное место, чтобы спрятать кристалл. После императорского дворца.

Иду наугад, изображая уверенность. Сворачиваю направо, потом снова налево, миную дверь с табличкой «Архив» и ещё одну — без таблички, зато с охранным магическим контуром.

Тупик.

И ещё одна дверь. Чувствую, что она тоже под защитой. Северные кошмары, на что я надеялась? Пячусь назад, упираюсь в какую-то преграду.

Хм, ничего же не было только что.

Оборачиваюсь — и утыкаюсь лицом в знакомую военную форму.

Ой.

Я осторожно поднимаю глаза, уже зная, кто это. Синие глаза Кристиана смотрят холодно.

— Что вы тут делаете, мисс?

Сердце неприятно ухает. Голос… мой голос. Артефакт его не меняет. Если Валле узнает меня сейчас… тогда никакой отбор уже не понадобится.

— З-заблудилась, — выдавливаю из себя.

— Лгать вы умеете плохо, — говорит Кристиан. — А вот наглости у вас с избытком.

— Не понимаю, о чём вы, — отвечаю, заставив голос звучать ровно.

Делаю шаг назад, стараясь быть от него подальше. Кристиан, как назло, идёт на меня. В следующую секунду он хватает меня за руку и дёргает на себя.

— Что вы делаете?! — выпаливаю я, стараясь вырвать запястье.

— Спасаю вас от глупости. — Он отодвигает меня в сторону. Затем убирает руку. — Охранный контур.

Я оборачиваюсь и только сейчас понимаю, что вправду могла пострадать от защитной магии.

— С-спасибо.

— Как ваше имя?

Кажется, он не понял, кто я.

— Мэдди Вайс.

— Идите вперёд, мисс Вайс. Так, чтобы я вас видел. Я покажу, где выход. И если ещё раз застану вас вынюхивающей что-то в военном ведомстве, вы вылетите с отбора без объяснений.

— Я ничего не вынюхиваю, — вздыхаю я. Ну, почти не вынюхиваю.

Пару минут мы продолжаем путь молча. Кристиан говорит, куда сворачивать, а я двигаюсь вперёд, чувствуя его взгляд в спину. Очень стараюсь не оглядываться.

— Теперь стойте, мисс Вайс, — приказывает Кристиан.

Мы останавливаемся перед дверным проёмом.

Я оборачиваюсь.

— Выход за вашей спиной, мисс, — продолжает он. — Завтра в восемь. Все, кто придут позже, вылетят. Так что имейте в виду.

— Почему вы мне помогаете? — удивляюсь я.

— Мне интересно, кто вы, — бросает он, разворачиваясь. — Прощайте.

— Погодите, генерал Валле. Можно вопрос?

Кристиан замирает на мгновение.

— Валяйте.