Помощь беспомощному мажору

Пролог

Роман развалился вальяжно на большой кровати. Шелковая ткань простыни опоясывала его бедра, выставляя обнаженный пресс. Пресс — главное его достояние, над которым он долго трудился в спортзале. Именно поэтому при любой удобной ситуации он любил выставлять свой пресс напоказ, или же специально расстегивал рубашку так, чтобы лишний раз привлечь внимание девушек к нему. Правда, занимался спортом он не так часто, как любил ходить на вечеринки, где собиралась золотая молодежь, и пьянствовать со своими друзьями. Вот и вчера была одна из таких вечеринок на вилле одного депутата, которую устраивал его сын в отсутствия родителя.

Открытое настежь окно впускало в комнату яркие солнечные лучи, которые пробирались постепенно к кровати. Свежий морозный воздух выгонял из комнаты запах стойкого перегара. Двое служанок уже ходили по комнате, убирая следы пьяного дебоша своего молодого хозяина. Дорогие вещи из бутиков валялась разбросанной по всей комнате. Изысканная фарфоровая ваза была разбитой и осколками валялась возле комода, где она стояла нетронутой до вчерашнего вечера. Тюль на гардине слетела наполовину с крючков, когда пьяный Роман вчера пытался удержать на ногах, хватаясь отчаянно за ткань.

Роман тяжело застонал от боли в голове, только стоило ему начать просыпаться от звуков вокруг. Одна служанка заметала веником осколки вазы на пластиковый совок. Этот звук чересчур раздражал Романа. Стиснув зубы, он повернулся на другой бок. А потом и другая служанка принялась хлопать дверцами итальянских шкафов, складывая вещи. Это резало без ножа его чувствительный слух. Как же раздражало! Ещё и звук шумных автомобилей, который доносился из открытого окна. Вот куда так рано торопились люди, живущие в деревне Грязь? Хотя название деревни было не очень красивым и лаконичным, но, тем не менее, жили здесь одни толстосумы, настроившие от особняков до замков в данной местности. Неужели, такие состоятельные люди не могли поручить свою работу в скучном офисе кому-то другому? Тогда зачем вообще было быть богатым человеком, если надо куда-то ехать в такую рань и заниматься ещё самостоятельно работой!

С тяжелым вздохом он закрыл глаза, укрываясь сверху подушкой, чтобы солнце не светило в глаза и лишний раз не слышать ничего. Шумно выдохнув, Роман попытался снова уснуть, в надежде избавиться все-таки от головной боли. Но служанки не унимались и продолжали шуметь, занимаясь порученной им работой.

— Тихо! — рявкнул он на служанок. Служанки замерли от резкого приказа молодого хозяина, останавливаясь во время уборки. Женщины переглянулись, наблюдая, как Роман с кряхтением сбросил с лица подушку, занимая сидячие положение на кровати. Он по-царски откинулся спиной на тканевую спинку кровати, закинув левую руку себе за голову. Хмурый взгляд карих глаз устремился на женщин в размышлении, что делать с этими бестолковыми, которые были явно не в курсе, как нужно себя правильно вести в его спальне! Иначе бы не шумели так громко, когда он так сильно страдает от явного похмелья.

Длинные бледные пальцы раздраженно барабанили по матрасу. Для перепуганных служанок этот звук был подобен набату смерти и казни. Все слуги в этом особняке знали непростой характер молодого хозяина. Только за тот месяц из штата слуг ушло двадцать молоденьких служанок, к которым Роман нагло приставал и отпускал пошлости в их сторону. Платили, безусловно, здесь достойную зарплату, но вот с наглостью отпрыска хозяев мало кто был готов мериться. Поэтому вакансия на должность прислуги никогда не закрывалась на всевозможных сайтах по поиску сотрудников. Были и те, кто от безысходности продолжал здесь работать, ведь такую высокую зарплату было сложно найти. Вот и мерились с выходками капризного мажора, боясь, вступать с ним лишний раз в конфликты.

Вот и сейчас назревал конфликт, в котором служанки не хотели участвовать, зная непростой характер мажора. Виноватыми ведь в любом случае сделали бы обычную прислугу.

Наталия, молоденькая служанка, пришла работать сюда относительно недавно. У её родителей была огромная задолженность в компании по выдаче микрозаймов. Стоило больших усилий найти работу, которая бы отвечала всем её требованиям. Именно поэтому она твердо хотела продолжать здесь работать и даже попытаться привыкнуть к непростому характеру мажора. Но к чему робкая Наталия не была готова так это к вечным крикам и скандалам со стороны молодого хозяина. Она никогда не любила скандалов и криков, стараясь сгладить конфликты в любых ситуациях. Поэтому в этой ситуации решила быть неким миротворцем, заговорив первая без дозволения.

— Извините, — пропищала Наталия тонким голоском. Молодая девушка не могла вынести тяжелый и злой взгляд Романа, поэтому сразу же опустила глаза, слегка покрываясь румянцем. Ещё бы… Любая бы на её месте покрылась румянцем при виде полуголого мужчины с телом бога и лицом ангела, а характером настоящего демона.

Наталия была слишком наивной девочкой, рассчитывая, что её тихое «извините» успокоит гнев Романа и сменит его на милость. Только вот Романа наоборот бесили такие сопливые, наивные и хрупкие девчушки. Чуть что так сразу же плакали! Истерички.

— Вон отсюда! — снова закричал раздраженный Роман. Служанки испуганно подпрыгнули от такого гневного и громкого приказа. Пальчики Натали задрожали в страхе. Рядом стоящая Лиза работала здесь давно, поэтому привыкла к таким ситуациям. Она незаметно сжала дрожащую руку коллеги, пытаясь ее успокоить. Меньше всего хотелось бы злить Романа ещё больше. Внезапно с дрожащих губ Наталии сорвался совсем тихий всхлип. Лиза застыла, надеясь, что молодой хозяин ничего не слышал. Но тот прекрасно все услышал своим острым слухом.

— Жалкие! Кто вас таких сопливых идиоток на работу принимает! — закричал Роман, вставая с шелковых простыней. Он стоял практически голый, если не считать трусов с суперменом, перед двумя дрожащими женщинами. Натали развопилась сильнее. Ну не привыкла ранимая девушка к тому, чтобы на неё кричали из-за ничего. А когда Роман замахнулся на хрупкую девчушку своей огромной лапой, та чуть не получила сердечный приступ. Лиза бойко попыталась заслонить бледную Наталию своим более крупным телом. Так все и застыли в немой сцене, пока дверь спальни не открылась с громким стуком дверной ручки об стену.