Попаданка.Чужая любимая для дракона

1

Бежать!

Единственное, что я знала наверняка, — нужно бежать. Ноги несли меня вперед, спотыкаясь о корни вековых деревьев. В висках стучала кровь, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Я не помнила, от чего убегала, но каждая клеточка моего тела кричала об опасности.

Когда лёгкие окончательно отказались работать, я рухнула на колени. В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Профессиональная привычка врача заставила меня машинально оценить своё состояние: тахикардия, одышка, головокружение... обезвоживание и истощение.

Стоп. Откуда я знаю медицинские термины?

Воспоминания возвращались урывками. Я — Марина Шаповалова, тридцать два года, врач-терапевт. Последнее, что я помню, — яркий свет фар и оглушительный визг тормозов. А потом темнота и... это.

Я медленно подняла руки к глазам. Тонкие, почти прозрачные запястья, на которых отчётливо виднелись синие вены. Пальцы дрожали — и от слабости, и от шока. Это были не мои руки.

Дальше осмотр дался ещё труднее. Грязное серое платье висело как на вешалке — тело под ним было таким худым, что я, как врач, ужаснулась. Кожа да кости, в буквальном смысле. Ребра можно было пересчитать даже через ткань. Тазовые кости торчали, как у узников концлагерей.

— Господи, что с тобой делали? — прошептала я, и собственный голос показался мне незнакомым — высоким, почти детским.

Единственным, что не вписывалось в картину крайнего истощения, были волосы — густые, белоснежные, доходившие до пояса. неестественно белые, как свежевыпавший снег. Я никогда не видела такого оттенка.

— Так, соберись, — скомандовала я себе. — Ты всегда верила в реинкарнацию. Вот она и случилась. В каком-то совсем не подходящем для жизни теле, но выбирать не приходится.

Попытка вспомнить что-то из жизни этого тела отозвалась острой болью в висках. Ни имени, ни прошлого — только инстинктивное желание бежать и прятаться. Но почему? От кого?

— Для начала нужно понять, где я, — пробормотала я, пытаясь встать. Получилось не с первого раза — ноги подкашивались.

Лес вокруг был старым и мрачным. Огромные деревья с серебристой корой уходили кронами высоко в небо, почти не пропуская солнечный свет. В воздухе пахло прелой листвой и... кровью?

Резкий звук заставил меня вздрогнуть. Что-то хрустнуло в кустах, и на поляну вырвался сгусток пламени, осветивший всё вокруг голубоватым светом. В его мерцании я увидела мужчину, прислонившегося к дереву. Одной рукой он зажимал рану на боку, а в другой держал пульсирующий огненный шар.

Его лицо исказилось от боли, но в тёмно-синих глазах читалась готовность атаковать любого, кто появится из темноты. Дорогая одежда была порвана и испачкана кровью, длинные чёрные волосы растрепались, но даже раненый он излучал силу и властность.

— Кто здесь? — голос прогремел как раскат грома.

Я невольно сделала шаг назад, но сухая ветка под ногой предательски хрустнула.

— Выходи! — приказал он, и огненный шар в его руке разгорелся ярче.

Я медленно шагнула на поляну, подняв дрожащие руки: — Я... я не причиню вам вреда.

Его глаза расширились от удивления. Огненный шар слегка потускнел, но не погас.

— Ребёнок? — в его голосе смешались недоверие и тревога. — Что ты делаешь в самом сердце Блуждающего леса?

— Я не ребёнок, — возразила я, но он словно не слышал меня.

— Проклятье! — процедил он сквозь зубы, вглядываясь в темноту за моей спиной. — Они уже близко. Быстро ко мне!

— Кто близко? И вы ранены, нужна помощь...

— Я сказал — быстро! — рявкнул он. — Если хочешь жить, не спорь!

В этот момент из чащи донёсся жуткий вой, от которого волосы встали дыбом. За ним последовал другой, третий... Целый хор голосов, в которых не было ничего человеческого.

— Твари Блуждающего леса, — процедил мужчина. — Маленькая дурочка, как ты вообще попала в эти земли?

Он дёрнул меня за руку, прижимая к себе. От его тела исходил жар, как от раскалённой печи.

— У вас жар, — пробормотала я. — И рана...

— Помолчи, — оборвал он её. — Сейчас есть проблемы посерьёзнее.

Вой приближался. В темноте между деревьями мелькали красные огоньки — десятки пар светящихся глаз.

— Держись крепче, — скомандовал он, и его рука сжалась на моей талии, как стальной обруч. — И не вздумай потерять сознание.

— Что?..

Я не успела договорить. Огненный шар в его руке вдруг взорвался, окутывая нас обоих пламенем. Я хотела закричать, но огонь не обжигал. Он струился по коже, как тёплая вода, а потом...

А потом земля ушла у нас из-под ног. Мы взмыли в воздух, и я увидела, как твари выскочили на поляну — огромные чёрные существа, похожие на волков размером с лошадь. Их красные глаза уставились на нас, а из оскаленных пастей потекла светящаяся слюна.

— О боги... — прошептала я, крепче цепляясь за своего спасителя.

— Боги тут не помогут, — хмыкнул он. — А вот дракон...

Его тело начало меняться. Кожа потемнела, покрываясь чешуёй с голубоватым отливом. Плечи расширились, разрывая остатки одежды. А затем за спиной развернулись огромные крылья.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в беспамятство, был его раздражённый голос: — Я же просил не терять сознание!

Но организм решил, что на сегодня с него хватит потрясений. Мир погрузился во тьму.

Дорогие мои, я начала новую историю, буду рада вашей поддержке. Нажмите "мне нравится", оставьте свой комментарий, всех вижу, всех читаю, всех люблю!

2

Сознание возвращалось медленно, словно выплывая из вязкого тумана. Первыми вернулись ощущения — мягкость шёлковых простыней под кончиками пальцев, тепло пухового одеяла, укрывающего тело, и свежий воздух, пропитанный ароматом горных трав.

Медленно приоткрыв глаза, я тут же зажмурилась от яркого солнечного света, льющегося сквозь высокие окна. Когда зрение прояснилось, я смогла рассмотреть комнату. Просторное помещение с каменными стенами поражало своим величием — старинные гобелены с искусными узорами, высокий сводчатый потолок с фресками, на которых драконы парили в облаках. Мебель выдавала не просто богатство — власть: массивный резной шкаф из тёмного дерева, туалетный столик, инкрустированный перламутром, тяжёлые кресла с бархатной обивкой.

— Очнулась, — раздался низкий, властный голос, от которого по телу пробежала дрожь. Это был не вопрос — констатация факта, требующая немедленного внимания.

У кровати стояли двое — мой спаситель и седовласый старец в длинной серой мантии, расшитой серебряными нитями. Теперь, при дневном свете, я наконец смогла рассмотреть дракона, он совсем не выглядел раненым.

Высокий, широкоплечий, с резкими, словно высеченными из мрамора чертами лица, он излучал силу даже в неподвижности. Длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, подчёркивая властную линию подбородка и сильную шею. Простая белая рубашка и тёмные брюки лишь оттеняли его природную мощь. Но главное — глаза. Тёмно-синие, как полуночное небо, они смотрели пронзительно и холодно, привыкшие к беспрекословному повиновению.

Целитель почтительно склонил голову, прежде чем заговорить: — С вашего позволения, милорд, я осмотрю девушку, — в его глазах читалось искреннее уважение, смешанное со страхом. — Я лекарь Томас, личный целитель лорда Райвена.

Дождавшись короткого кивка дракона, старик достал из расшитой сумки прозрачный кристалл, который тут же засветился мягким голубоватым светом. Пока лекарь водил кристаллом над моим телом, я ощущала не только лёгкое покалывание магии, но и тяжёлый оценивающий взгляд дракона.

— Как ты оказалась в Блуждающем лесу? — его вопрос прозвучал как допрос — холодно и требовательно.

Я попыталась сосредоточиться, но в памяти осталась только темнота и гнетущее чувство страха.

— Не помню, — прошептала я, и длинные белые пряди скользнули по моим плечам, когда я покачала головой. — Я совершенно ничего не помню. Только то, что бежала... бежала от чего-то страшного.

Дракон прищурился, явно недовольный таким ответом. Его присутствие в комнате стало ещё более гнетущим.

— Имя, — это прозвучало не как вопрос, а как приказ.

— Марина, — ответила я и тут же съёжилась под его пронзительным взглядом, понимая, что это имя звучит здесь неуместно.

— Марианна? — жёстко поправил дракон. В его голосе отчётливо прозвучало: так будет правильно, и другого варианта не предполагается. — Необычное имя для наших земель...

Я молча кивнула, не смея возражать. Что-то подсказывало мне, что спорить с этим существом себе дороже.

— Лорд Дарен Райвен, — представился он с холодной учтивостью. Каждое слово, каждый жест выдавали в нём существо, привыкшее повелевать.

— Классический случай защитной реакции разума на сильный стресс или травму, — поспешил доложить мастер Томас, склонив голову перед драконом. — Физически девушка здорова, милорд. Никаких следов проклятий или магических повреждений. Единственная серьёзная проблема — крайняя степень истощения.

— Девушка? — в голосе дракона прозвучало не столько удивление, сколько недовольство собственной ошибкой. — Я принял её за ребёнка.

— Нет, мой лорд, — целитель говорил почтительно, но уверенно — видимо, даже дракону приходилось прислушиваться к его мнению в вопросах медицины. — Перед нами молодая девушка, около восемнадцати лет. Истощение искажает восприятие возраста. При должном уходе через пару месяцев она будет выглядеть совсем иначе.

Райвен кивнул, принимая информацию: — Составь список всего необходимого. И распорядись насчёт особой диеты.

— Сию минуту, мой лорд, — целитель поспешно поклонился и покинул комнату, явно радуясь возможности оказаться подальше от властного хозяина.

После его ухода Райвен опустился в кресло у кровати. Даже эта простая поза выглядела как снисхождение монарха к подданному. От его присутствия воздух в комнате словно сгустился — казалось, даже дышать стало труднее.

— Я найду твою семью. В землях Кагарада много деревень и городов — кто-нибудь должен тебя узнать.

Не успела я ответить, как дверь с грохотом распахнулась. Казалось, даже стены вздрогнули от такой дерзости. В комнату стремительно вошла — нет, впорхнула — молодая женщина такой ослепительной красоты, что у меня перехватило дыхание. Высокая, с идеальной фигурой, одетая в струящееся изумрудное платье, расшитое золотом. Густые золотистые волосы водопадом спускались до талии, обрамляя точёное лицо с огромными зелёными глазами и пухлыми, чуть капризными губами.

— Дарен, дорогой! — воскликнула она звонким голосом, явно привыкнув быть единственным исключением из строгих правил дракона. — Ты уже вернулся! А мне доложили такие странные новости... Будто ты привёл в дом какую-то оборванку из Блуждающего леса!

Температура в комнате словно упала на несколько градусов. Лицо дракона окаменело, глаза полыхнули опасным синим огнём. Но красавица, либо не замечая этих признаков надвигающейся бури, либо намеренно игнорируя их, скользнула к нему, обвивая его шею изящными руками. В её движениях читалась привычка получать всё, что она пожелает.

— Лилиана, — голос Райвена прозвучал как удар хлыста. —Тебе следует выбирать выражения.

— Ох, не сердись, мой грозный дракон, — промурлыкала красавица, ловко расстёгивая верхние пуговицы его рубашки. Её пальцы скользнули по его груди — Я просто соскучилась. Ты такой напряжённый... Я чувствую, как твои мышцы звенят от усталости. Поднимешься ко мне? Я знаю, как помочь тебе расслабиться...

3

Две недели заточения. Пусть и в роскошных покоях, но всё же заточения.

Я стояла на балконе, вдыхая свежий горный воздух и наблюдая, как внизу, в саду, Лилиана в окружении своих подруг грациозно опускается в плетеное кресло. Её звонкий голос легко доносился до моего убежища:

— Представьте себе, дорогие мои, — она картинно взмахнула веером, — уже две недели! Две недели это... существо живёт в нашем доме.

Одна из её компаньонок, рыжеволосая красотка в лиловом платье, подалась вперёд: — Но почему лорд Райвен...

— О, — Лилиана снисходительно улыбнулась, — мой дракон слишком благороден. Он нашёл в лесу бродяжку и теперь считает своим долгом заботиться о ней. Такое большое сердце... — она прижала руку к груди. — Иногда это даже становится проблемой.

Я фыркнула, отходя от балюстрады. За эти дни я наслушалась подобных разговоров.

Вернувшись в комнату, я остановилась перед высоким зеркалом и замерла в изумлении. Перемены были разительными — исчезла болезненная худоба, щёки порозовели, кожа приобрела здоровый оттенок. Но главное — передо мной стояла уже не измождённая девочка-подросток, а молодая девушка. Точёная фигура, изящная шея, мягкие черты лица. Белоснежные волосы красиво обрамляли лицо, спускались до пояса и переливались, как лунное серебро.

— Мастер Томас был прав, — пробормотала я, разглядывая своё отражение. — Теперь я действительно выгляжу на свой «новый» возраст.

В дверь деликатно постучали. Это была Мира, молодая служанка, которая приносила еду. За эти дни она стала моим основным источником информации о жизни замка.

— Доброе утро, леди Марианна, — она присела в реверансе, внося поднос с завтраком. — Как вы себя чувствуете сегодня?

— Прекрасно, Мира. Составишь мне компанию? — я кивнула на чайник. За эти дни мы установили что-то вроде утреннего ритуала — я завтракала, а она, якобы убираясь в комнате, делилась последними новостями.

Служанка бросила быстрый взгляд на дверь и понизила голос: — Говорят, лорд Райвен вернулся ночью. И он в ужасном настроении.

Я замерла с чашкой у губ: — Что-то случилось?

— Блуждающий лес... — Мира нервно теребила передник. — Он всё ещё здесь. Уже две недели! Такого никогда не было. И твари... они стали нападать на деревни. Раньше они не осмеливались подходить так близко к городским стенам.

— А драконы? Они же патрулируют границы?

— Да, леди. Все лорды-драконы по очереди дежурят у леса. Но... — она снова оглянулась на дверь, — говорят, даже им становится трудно сдерживать тварей. Они словно обезумели.

— А что местные жители?

— Бегут, — Мира вздохнула. — Кто может себе позволить, перебирается за городские стены. Но многие... многие просто не могут бросить свои дома, скот. Для них это всё, что у них есть.

— И что будет с ними?

— Молятся, чтобы драконы защитили их, — она поежилась. — Леди, можно вас спросить? — после моего кивка она продолжила: — Это правда, что вы были там? В самом сердце леса?

— Да, — я отставила чашку. — Хотя помню очень мало.

— И... вы видели их? Тварей?

Я покачала головой: — Нет. Но знаешь, что странно? Судя по тому, что все вокруг говорят, я не должна была выжить. Но вот она я.

— Может, у вас какой-то дар? — предположила Мира. — Моя бабушка рассказывала, что раньше были люди, которых твари не трогали. Их называли «помеченными лесом».

Я хотела расспросить её подробнее, но в коридоре послышались шаги. Мира мгновенно схватилась за метёлку, делая вид, что усердно сметает несуществующую пыль.

В комнату вошёл мастер Томас. Старый целитель выглядел уставшим, но довольным: — Доброе утро, леди Марианна. Как вы себя чувствуете?

— Намного лучше, — улыбнулась я. — Ваши отвары творят чудеса.

Он достал свой светящийся кристалл: — Давайте проверим. Мира, можешь идти.

Служанка присела в реверансе и выскользнула за дверь. Я уже привыкла к процедуре осмотра — лёгкое покалывание магии, голубоватое свечение...

— Поразительно, — пробормотал целитель. — Просто невероятно. Я ещё не видел такого быстрого восстановления.

— Значит, я здорова?

— Более чем, — он убрал кристалл. — Честно говоря, я ожидал, что реабилитация займёт месяцы. А вы за две недели... — он покачал головой. — В вас определённо есть что-то необычное, леди Марианна.

«Если бы вы только знали насколько», — подумала я, но вслух сказала: — Значит, я могу выходить из комнаты?

Целитель замялся: — Физически вы полностью здоровы. Но решение о вашем передвижении по замку может принять только лорд Райвен.

Я едва сдержала раздражённый вздох. В этом мире, похоже, каждый чих требовал одобрения его драконьего величества.

— И когда я смогу с ним поговорить?

— Думаю, очень скоро, — раздался низкий голос от двери, от которого по спине побежали мурашки.

Мастер Томас вздрогнул и поспешно поклонился: — Мой лорд! Я как раз собирался доложить...

— Позже, — холодно оборвал его Райвен. — Оставьте нас.

Целитель практически выбежал из комнаты. Я осталась наедине с драконом и впервые за две недели смогла как следует его рассмотреть. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, на точёном лице проступила щетина, а в чёрных волосах, небрежно собранных в хвост, запутались листья. Похоже, он даже не заходил в свои покои после возвращения.

— Ты изменилась, — произнёс он, окидывая меня внимательным взглядом.

— Да, — я машинально расправила плечи. — Ваш целитель говорит, что я полностью восстановилась.

— Вижу, — его голубые глаза сузились. — Даже слишком быстро.

В его голосе прозвучало что-то, заставившее меня насторожиться.

— Это плохо?

— Это подозрительно, — он шагнул ближе, и я невольно отступила. — Как и тот факт, что ты выжила в лесу. Как и то, что лес вдруг решил задержаться именно здесь, именно сейчас.

— Вы думаете, это как-то связано? — я старалась говорить спокойно.

— Я думаю, — он навис надо мной, как грозовая туча, — что это слишком много совпадений. И я намерен выяснить, что за этим стоит.

4

Утро выдалось промозглым. Туман стелился по земле, окутывая замок серой дымкой. Я куталась в тёплый плащ, стоя у парадного входа и ожидая появления лорда Райвена. Закрытая карета уже была подана — массивная, с гербом дома Райвенов на дверце: чёрный дракон на синем фоне.

— Вам холодно, леди? — участливо спросила Мира, поправляя складки моего дорожного платья. Сегодня на мне было платье цвета слоновой кости, строгое и элегантное. — Может, принести ещё один плащ?

Я покачала головой. На самом деле холод почти не беспокоил меня — ещё одна странность этого тела.

— Доброе утро, — раздался знакомый властный голос, от которого я невольно вздрогнула.

Райвен спускался по ступеням, и даже в простой дорожной одежде — чёрном камзоле, отделанном серебром, тёмных брюках и высоких сапогах — он выглядел как король. Лилиана шла за ним, кутаясь в роскошную меховую накидку.

--- Дарен, милый, --- она капризно надула губки, --- ты уверен, что не хочешь взять меня с собой? В столице сейчас такой чудесный сезон...

--- Нет, --- отрезал дракон. --- Это не светский визит.

Я заметила, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих веер, но на лице красавицы не дрогнул ни один мускул.

--- Как пожелаешь, дорогой.

Райвен подошёл к карете и распахнул дверцу: --- Прошу.

Я забралась внутрь, стараясь двигаться грациозно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Интерьер кареты поражал роскошью — мягкие бархатные сиденья, шёлковые занавески, даже небольшой столик у окна.

Дракон сел напротив, и карета тронулась. Я украдкой рассматривала его в утреннем свете — точёный профиль, волевой подбородок, глаза цвета грозового неба. Он казался задумчивым и хмурым.

— Путь неблизкий, — произнёс он наконец. — К вечеру будем в столице.

Я кивнула, не зная, что сказать. В карете повисла тяжёлая тишина.

Внезапно экипаж резко подпрыгнул на ухабе, и я едва не слетела с сиденья. Сильные руки Райвена подхватили меня, не дав упасть. От его прикосновения по коже словно пробежал электрический разряд.

— Осторожнее, — проворчал он, отстраняясь. — В горах дороги неровные.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как предательски краснеют мои щёки.

Путешествие продолжалось в молчании. Я смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, пытаясь отвлечься от напряжённой атмосферы в карете. Горы постепенно сменились холмами, поросшими лесом. Несколько раз мы проезжали мимо небольших деревушек — люди кланялись, завидев герб на карете.

К вечеру вдалеке показались стены столицы — величественные, из белого камня, они словно светились в лучах заходящего солнца. Над городом возвышался огромный собор — Главный Храм Всех Богов.

Карета миновала городские ворота и покатила по мощеным улицам. Я во все глаза смотрела на проплывающие мимо дома — роскошные особняки, изящные мосты через каналы, нарядно одетых горожан.

Наконец мы остановились у величественного здания храма. У широкой лестницы нас уже ждали — высокий мужчина в богатом камзоле винного цвета и несколько человек в белых одеждах служителей.

— Алан! — впервые за весь день в голосе Райвена прозвучали тёплые нотки. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

— Друг мой, — незнакомец широко улыбнулся, — неужели ты думал, что я пропущу такое событие?

Райвен помог мне выйти из кареты, и я смогла лучше рассмотреть его друга. Лорд Алан был красив той же хищной красотой, что и Райвен, но если мой спаситель напоминал грозовое небо, то его друг был похож на осеннее солнце — золотистые волосы до плеч, янтарные глаза, тёплая улыбка.

— Леди Марианна, позвольте представить, — произнёс Райвен официальным тоном, — лорда Алана Солериса, моего давнего друга и правую руку короля.

Я присела в реверансе, как учила Мира.

— Дарен, — протянул Алан, внимательно глядя на меня, — ты говорил, что нашёл в лесу измождённого ребёнка. Но передо мной прекрасная юная леди.

--- Алан, --- в голосе Райвена прозвучало предупреждение.

— Нет-нет, друг мой, позволь сказать, — Солерис шагнул ближе, внимательно разглядывая меня. — Древняя кровь, несомненно. Посмотри на эту осанку, на благородные черты лица. А эти волосы... — он протянул руку, словно желая коснуться белоснежной пряди, но Райвен неуловимо быстрым движением оказался между нами.

--- Мы здесь не для светской беседы, --- процедил он.

Служители храма, молча наблюдавшие за этой сценой, наконец приблизились.

— Прошу вас следовать за мной, леди, — произнёс старший из них, седовласый мужчина в расшитой золотом мантии.

Я последовала за ним по широкой лестнице, чувствуя спиной взгляды двух драконов. Мой обострившийся слух уловил их тихий разговор:

— Признайся, Дарен, ты ведь специально преуменьшил её красоту в своём послании? — в голосе Алана слышалась усмешка. — Боялся, что все неженатые лорды-драконы слетятся к твоему замку?

--- Не говори глупостей.

--- Глупостей? Друг мой, ты либо слеп, либо... --- Солерис многозначительно замолчал. --- Хотя, погоди. Может, ты просто приберегаешь эту прекрасную лебедь для себя?

— Ещё одно слово, Алан, — голос Райвена стал опасно тихим, — и я забуду о нашей дружбе.

--- Ого! Какие страсти, --- рассмеялся Солерис. --- Давненько я не видел тебя таким... взволнованным.

--- Я не взволнован. Я зол.

— И поэтому ты испепеляешь взглядом каждого, кто осмеливается посмотреть в её сторону? — поддразнил друга Алан. — Признайся хотя бы самому себе — она задела что-то в твоём окаменевшем сердце.

--- Она --- загадка, которую нужно разгадать, --- отрезал Райвен. --- Не более того.

— Конечно-конечно, — протянул Солерис. — Именно поэтому ты примчался в столицу, как только она окрепла. Именно поэтому держишь её взаперти в своём замке. И именно поэтому сейчас готов испепелить даже меня за один-единственный комплимент в её адрес.

Я уже не могла разобрать ответ Райвена — мы вошли в храм, и тяжёлые двери закрылись за моей спиной. Сердце колотилось как безумное, но не из-за подслушанного разговора, а от страха перед предстоящей проверкой.

5

Служитель провёл меня по узкому коридору, освещённому лишь редкими факелами. Их пламя отбрасывало причудливые тени на древние стены, испещрённые полустёртыми символами. Воздух здесь был особенным — густым, словно пропитанным веками молитв и тайн.

— Подождите здесь, — сказал служитель, останавливаясь у массивной деревянной двери. — Когда придёт время, боги сами вас позовут.

Он открыл дверь, пропуская меня в маленькую келью, и тихо удалился. Его шаги эхом отдавались в гулкой тишине, пока не стихли совсем.

Я огляделась. Помещение было круглым, словно вырезанным в толще камня. Вдоль стен стояли семь высоких статуй в плащах с глубокими капюшонами. Их лица скрывала тень, и невозможно было понять, кого они изображают — мужчин или женщин, молодых или старых. Каменные складки одеяний казались настолько реальными, что, казалось, шевелились в неверном свете единственной свечи, горевшей на маленьком каменном алтаре в центре кельи.

Время тянулось мучительно медленно. Я не знала, чего ждать, и от этого мне становилось не по себе. Тишина давила на уши, даже мой обострившийся слух не улавливал ни звука за пределами кельи. Казалось, что весь мир исчез, оставив меня наедине с безликими статуями.

Внезапно пламя свечи задрожало, хотя в келье не было ни малейшего дуновения воздуха. По спине пробежал холодок. Статуи... они словно придвинулись ближе, окружая меня со всех сторон. Я моргнула, пытаясь прогнать наваждение, но ощущение чужого присутствия только усилилось.

А потом появился ветер. Он закружил по келье, принося с собой запах снега и горных вершин, такой свежий и чистый, что у меня закружилась голова. Свеча погасла, но темнота не наступила — воздух наполнился мягким серебристым сиянием.

— Здравствуй, дитя, — прошелестел голос, подобный шороху снежинок по стеклу. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, близкий и бесконечно далёкий, древний, как сами горы, и юный, как первый весенний цветок.

Я застыла, не смея пошевелиться. Сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в ушах, как барабанная дробь. Воздух вокруг словно наэлектризовался, каждый волосок на теле встал дыбом от присутствия древней силы.

— Ты пришла в этот мир не просто так, — продолжал голос, в котором слышалась странная нежность, словно мать обращалась к давно потерянному ребёнку. — Тело, в котором ты сейчас находишься, принадлежит Марьяне де Лефлер, последней из рода белых драконов.

Колени подогнулись, и я опустилась на холодный каменный пол, потрясённая этими словами. Белые драконы? Последняя из рода? В голове промелькнули обрывки подслушанного разговора Лилианы и Розалин о древней драконьей крови, и всё вдруг начало обретать страшный смысл.

— Белые драконы — моё лучшее творение, — в её голосе прозвучали нотки материнской гордости, смешанной с глубокой печалью. — Они были хранителями равновесия, защитниками слабых, воплощением самой чистой магии. Но люди всегда боятся тех, кто сильнее их.

Серебристое сияние сгустилось в центре кельи, принимая очертания женской фигуры, закутанной в белоснежные одеяния, струящиеся подобно водопаду лунного света. Её лицо оставалось размытым, словно подернутым морозной дымкой, но я чувствовала на себе её взгляд — древний и мудрый, проникающий в самую душу.

— Марьяна была последней, — продолжила богиня, и её голос стал горьким. — Её держали в заточении, пытаясь использовать её силу. Но даже в цепях белые драконы остаются свободными духом. Ей удалось вырваться, но битва за свободу отняла почти все силы. Она больше не хотела сражаться, не хотела жить...

Богиня сделала паузу, и по келье пронёсся порыв ледяного ветра, от которого мои слёзы на щеках застыли — я даже не заметила, как начала плакать.

— Мне пришлось действовать быстро, — в голосе появились стальные нотки. — Я притянула ближайшую подходящую душу — твою. Похожую по силе духа, по характеру, даже по имени. Такие совпадения не случайны, дитя. Ты была предназначена для этого.

Она приблизилась, и я ощутила волну силы, исходящую от её фигуры, — древнюю, почти первобытную магию, от которой захватывало дух.

— В своём мире ты умерла, — мягко произнесла богиня. — Это было быстро, ты даже не почувствовала боли. Но твоя душа оказалась слишком сильной, чтобы просто уйти. Она искала новый путь, и я указала ей дорогу.

Странно, но эти слова не вызвали ни шока, ни отрицания. Где-то глубоко внутри я знала, что это правда. Осознание собственной смерти пришло как давно ожидаемый ответ, как последний кусочек головоломки, встающий на место.

— Теперь у тебя есть выбор, — богиня протянула руку, и снежинки закружились в воздухе, образуя причудливые узоры. — Ты можешь начать здесь новую жизнь. Стать той, кем должна была стать Марьяна. Вернуть былую славу белым драконам. Скоро ты забудешь свою прошлую жизнь — память заполнят воспоминания Марьяны. Её воспоминания, её знания — они уже начали проникать в твой разум. Скоро ты станешь единым целым — прошлое и настоящее сольются воедино.

Она сделала паузу, и её голос стал серьёзнее: — Но помни — никто не должен знать о твоём происхождении из другого мира. Даже среди драконов есть те, кто попытается использовать эти знания во вред. Храни эту тайну ради собственной безопасности.

Фигура богини приблизилась вплотную, и я ощутила прикосновение — невесомое, как падающий снег, но обжигающе горячее — к ложбинке на шее.

— Я благословляю тебя, дитя, — прошелестел голос, постепенно растворяясь в воздухе. — Ты носишь в себе мою искру, мою силу. Используй её мудро.

Серебристое сияние начало таять, словно утренний туман под лучами солнца. Свеча на алтаре вспыхнула сама собой, возвращая келье привычный вид. Статуи снова стояли вдоль стен, безмолвные и неподвижные, как будто ничего не произошло.

Дрожащей рукой я коснулась шеи — кожа в месте прикосновения всё ещё горела. Под пальцами ощущался едва заметный узор. Я поспешила к бронзовому щиту, начищенному до зеркального блеска, чтобы рассмотреть получше. В тёплом свете свечи на коже проступал изящный рисунок — белые крылья, словно тончайшая подвеска, но без шнурка. Они казались нарисованными прямо на коже, но при этом выглядели объёмными, словно настоящие маленькие крылышки прижались к моей шее, сложившись в изящный узор.

6

Дверь распахнулась с тяжёлым скрипом, впустив яркий свет из коридора и взволнованные голоса служителей. Я невольно прикрыла глаза рукой, привыкая к внезапной яркости после полумрака кельи. Когда зрение прояснилось, я увидела, как изменились лица вошедших — от привычного спокойствия не осталось и следа.

Старший служитель, седовласый мужчина в расшитой золотом мантии, застыл на пороге, его глаза расширились, а рука непроизвольно потянулась к груди, где под одеждой явно скрывался какой-то амулет.

— Не может быть... — выдохнул он, и его голос дрожал от благоговения. — Благословение богини! Посмотрите на её ауру! Она сияет, как первый снег на рассвете!

Молодой служитель, стоявший рядом с ним, рухнул на колени, его лицо побледнело.

— Потомок белых драконов, — прошептал он дрожащим голосом. — Великие небеса, их же всех уничтожили... Как такое возможно? Неужели кто-то действительно выжил?

Женщина в серебристых одеждах, с длинной косой, перевитой ритуальными лентами, шагнула вперёд, воздев руки. Её пальцы словно танцевали в воздухе, плетя невидимые узоры.

— Какая чистая сила, — пробормотала она благоговейно. — Древняя кровь, несомненно. И это благословение... оно пульсирует, как живое!

— Нужно немедленно созвать Совет, — заговорил ещё один служитель, до этого молчавший. — Такое событие... это изменит всё!

Поднялся шум — служители наперебой высказывали предположения, строили планы, спорили. Кто-то порывался бежать с докладом к Верховному Жрецу, кто-то настаивал на проведении древних ритуалов.

Я попятилась, чувствуя себя загнанным зверем. Спиной я упёрлась в холодный камень стены, и это немного отрезвило меня. Но не успела я придумать, что делать дальше, как всё изменилось.

Райвен ворвался в келью подобно урагану, расталкивая служителей. Его появление было столь внезапным и яростным, что все мгновенно замолчали. Его синие глаза горели неземным огнём, когда он прорвался сквозь толпу и схватил меня за руку. Его пальцы сжались, как стальные тиски, — властно, почти до боли.

— Мы уходим. Немедленно, — процедил он сквозь зубы, и от его голоса, казалось, сгустился сам воздух в келье.

— Но, лорд Райвен! — возмутился старший служитель, шагнув вперёд. В его глазах читалось недоверие, смешанное с возмущением. — Мы должны провести полное обследование! Потомок белых драконов — это невероятное открытие! Нужно подтвердить чистоту крови, проверить уровень силы...

— Позже, — отрезал дракон таким тоном, что даже каменные статуи, казалось, вздрогнули.

Он практически тащил меня по коридорам храма, не обращая внимания на изумлённые взгляды встречных служителей и паломников. Его шаги эхом отдавались от древних стен, а я едва поспевала за ним, спотыкаясь на поворотах. Длинные юбки путались у меня в ногах, но Райвен не сбавлял темп.

Позади раздавался топот — кто-то бежал за нами, и вскоре я узнала голос Алана Солериса. В отличие от запыхавшихся служителей, пытавшихся нас догнать, он говорил непринуждённо, словно прогуливался.

— Дарен! — в его голосе слышалась странная смесь восхищения и весёлой укоризны. — Ты ведь знал, не так ли? Или, по крайней мере, догадывался? Поэтому и прятал её от всех эти недели?

Райвен не остановился и даже не обернулся, только крепче сжал мою руку, увлекая за собой вниз по очередной лестнице.

— Поэтому и документы на опеку уже готовы? — продолжал Алан, легко поспевая за нами. В его голосе появились насмешливые нотки. — Поэтому тянул время, ждал, пока она восстановится? Чтобы никто не успел заявить права — ни корона, ни другие дома? Хитро, друг мой, очень хитро.

— Заткнись, Алан, — прорычал Райвен, и от его голоса задрожали стёкла в витражах.

— О нет, друг мой, — Солерис внезапно оказался перед нами, преграждая путь. Его янтарные глаза искрились весельем, но за этим блеском угадывалась сталь. — Ты же понимаешь, что не сможешь просто спрятать её в своём замке? Теперь, когда её истинная природа раскрыта... Это уже не та напуганная девочка, которую ты якобы нашёл в лесу.

— Я сказал — заткнись! — прорычал Райвен, и температура в коридоре резко упала. Каменные стены покрылись инеем там, где их касалось его дыхание.

— Тише, тише, друг мой, — Алан примирительно поднял руки, но с места не сдвинулся. — Я же забочусь о твоём благе. Ей придётся пройти обучение в академии, хочешь ты этого или нет. Корона не потерпит необученного дракона, особенно с такой редкой кровью. Ты же знаешь законы — они написаны кровью наших предков.

Пальцы Райвена на моей руке сжались ещё сильнее, словно он боялся, что меня вот-вот у него отберут. Я не сдержала тихий вскрик боли, и это словно отрезвило его — хватка мгновенно ослабла, хотя он и не выпустил мою руку.

В воздухе повисло напряжение — два дракона смотрели друг на друга, как хищники перед схваткой. За внешним спокойствием Алана я чувствовала готовность к бою, а от Райвена волнами исходила едва сдерживаемая ярость.

— Две недели, — наконец процедил он сквозь стиснутые зубы. — Дай мне две недели, чтобы всё организовать. Привести документы в порядок, подготовить её...

— Неделю, — покачал головой Алан, и теперь в его голосе не было и следа веселья. — Слухи распространяются быстро, друг мой. Очень быстро. К закату весь высший свет будет знать, что наследница белых драконов нашлась. — Он бросил на меня внимательный взгляд. — А к рассвету все свободные драконы знатных домов начнут придумывать предлоги, чтобы навестить твой замок.

Его слова заставили Райвена побледнеть, что, должно быть, было редким зрелищем для дракона.

— На твоём месте я бы поторопился с подготовкой документов для Академии, — добавил Алан уже мягче. — Поверь, там ей будет безопаснее, чем в твоём замке. Даже ты не сможешь защитить её от всех... заинтересованных сторон.

Наконец мы выбрались из храма на залитую солнцем площадь. У подножия лестницы нас ждала карета, запряжённая четвёркой вороных коней. Их глаза отливали красным — это были не обычные лошади, а явно магические создания.

7

Карета въехала на территорию поместья, и Райвен, не теряя времени, схватил меня за руку, словно я была драгоценностью, которую вот-вот могли украсть. Его хватка была уверенной, но теперь уже не причиняла боли. Мы молча вошли в замок, где каменные стены и тяжёлые гобелены, казалось, хранили множество секретов, и поспешили по узким коридорам в кабинет лорда.

Райвен ввёл меня в свой кабинет и закрыл за нами дверь. Звук её глухого удара о каменные петли словно поставил точку в моих разрозненных мыслях. Комната была погружена в полумрак, за исключением света, льющегося из высоких окон. Массивные стеллажи, заставленные древними фолиантами, тянулись к потолку, будто стражи, охранявшие секреты своего хозяина. Райвен медленно прошёл к столу, не поворачиваясь ко мне.

— Садись, — коротко бросил он, не глядя на меня.

Я помедлила, раздумывая, что будет дальше, но затем опустилась в одно из тяжёлых кресел перед его столом. Спинка холодила мою спину, и я невольно выпрямилась, стараясь казаться спокойной.

Райвен, заложив руки за спину, уставился в окно. Его силуэт, освещённый серым светом из-за тяжелых облаков, казался суровым и неприступным. Он молчал, и это молчание давило на меня.

Наконец он обернулся, его синие глаза встретились с моими, и я ощутила, как по спине пробежал холодок. Взгляд этого дракона был не просто пронизывающим — он был властным, как у существа, привыкшего, чтобы каждое слово выполняли беспрекословно.

— Ты понимаешь, в каком положении оказалась? — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность, от которой мне хотелось сжаться.

— Понимаю, — ответила я, стараясь не показывать страха. — Но не до конца. Почему моё происхождение так важно?

Он скрестил руки на груди и сделал шаг ко мне, его фигура казалась огромной в полутемноте кабинета.

— Потому что ты потомок белых драконов, — отчеканил он, словно это объясняло всё. — Это род, который давно считали истреблённым. Твоя кровь — редчайшая. Магия белых драконов может изменить расстановку сил в королевстве. Поэтому тебя захотят заполучить все, кому не лень. И я не преувеличиваю.

Я сглотнула, но старалась сохранить спокойствие.

— Что... что со мной будут делать? — мой голос прозвучал слабее, чем хотелось бы.

Райвен опёрся о стол обеими руками, наклоняясь ко мне.

— С тобой могут сделать многое, — сказал он тихо, но от этого слова звучали только угрожающе. — Во-первых, ты станешь завидной невестой. — В уголке его рта мелькнула саркастическая усмешка. — Достаточно будет жениться на тебе, чтобы укрепить влияние в этом мире. Тебя будут добиваться не ради тебя самой, а ради крови и силы.

Я нахмурилась, и во мне закипела смесь гнева и отчаяния.

— Во-вторых, — продолжил он, — ты станешь объектом для экспериментов. Маги захотят изучить, как устроена твоя магия, и не остановятся ни перед чем, чтобы это выяснить. Они могут держать тебя в клетке, пытать или использовать в ритуалах.

Я крепче вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не выдать дрожь.

— А в-третьих, — его глаза сузились, — корона. Для короля ты — оружие. Ты можешь укрепить защиту страны, закрыть магические разломы, что угодно. И для этого они не будут думать о твоём здоровье или жизни.

— Значит, у меня нет выбора, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от ужаса.

Он выпрямился и скрестил руки на груди.

— Есть. Ты можешь подписать документ о моей опеке, — в его голосе звучала безапелляционная уверенность. — Это даст мне право защищать тебя. Никто не сможет тебе навредить, потому что я буду решать, что с тобой происходит. Это лучший вариант.

— Опека? — я вскинула брови, с трудом веря своим ушам. — Простите, но я не вещь, чтобы кто-то мог просто взять меня под опеку.

— Да, ты не вещь, — холодно ответил он. — Но ты не понимаешь, в каком опасном положении оказалась. Ты вчерашний ребёнок, который ничего не знает об этом мире. — Его голос был жёстким, но в глазах блеснул огонёк уважения за мою попытку сопротивления. — Без опеки ты станешь лёгкой добычей.

Я глубоко вздохнула, пытаясь переварить услышанное.

— И какова будет моя роль в этом соглашении? — спросила я, стараясь придать своему голосу твёрдость.

Райвен склонил голову чуть набок, словно изучая меня.

— Твоя роль — быть под моей защитой. Я не собираюсь тащить тебя под венец или использовать твою силу. Пока ты моя подопечная, я смогу держать всех на расстоянии. — Он выдержал паузу, словно проверяя мою реакцию, затем добавил: — Я займусь поиском твоих родственников. Если ты выжила, значит, есть шанс, что другие тоже скрываются. Кроме того, я намерен выяснить, как ты оказалась в блуждающем лесу. И да, ты будешь учиться в Академии, чтобы понять и принять свою силу, которая еще откроется.

— Академия? — переспросила я, немного расслабляясь. — Но... зачем?

Он раздражённо вздохнул, словно я упустила что-то очевидное.

— Чтобы ты могла постоять за себя, — сказал он. — Я не собираюсь вечно быть твоим щитом. Тебе нужно знать об этом мире, уметь защищаться и понимать, как пользоваться своей магией.

Мои мысли метались, но я понимала, что он прав. Одна я не выживу в мире, полном интриг и силы. И всё же что-то во мне упиралось, отказывалось так легко принимать его власть над моей жизнью.

— И если я откажусь? — тихо спросила я, дерзко глядя ему в глаза.

Райвен сжал челюсти, и его глаза сверкнули ледяным огнём.

— Тогда ты станешь жертвой, — его голос был холодным и твёрдым. — А я не могу допустить, чтобы кто-то из моих подопечных — или тех, за кого я отвечаю, — оказался в такой опасности.

Моя душа сопротивлялась, но здравый смысл кричал об обратном. Я перевела взгляд на пергамент, разложенный на столе, и золотое перо рядом с ним. Надпись *Договор об опеке* пульсировала, словно насмешка над моей судьбой.

— Хорошо, — наконец сказала я, мои слова раздались в тишине кабинета. — Но знайте, лорд Райвен, — я выпрямилась, глядя на него с вызовом, — я не позволю вам превращать меня в свою марионетку.

8

Райвен взял пергамент с моей подписью, внимательно изучил его, и его взгляд смягчился, хотя черты лица остались такими же суровыми. Теперь я официально была под его защитой, и что-то в этом казалось окончательным, словно только что был заключён необратимый договор с самой судьбой.

— Теперь ты — Марьяна Райвен, моя подопечная, — сказал он, и эти слова прозвучали как клятва, не допускающая возражений. В голосе его звучала сила, от которой сжималось сердце, но и что-то ещё — намёк на ответственность, тяжесть которой я ещё не понимала. — С этого момента я отвечаю за твою безопасность и благополучие.

Я сглотнула, пытаясь осознать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Имя, которое я только что получила, казалось тяжёлым и неестественным, как новая кожа, в которой я ещё не успела обжиться.

— Пойдём, — коротко бросил он, и я последовала за ним, чувствуя, как каждое его слово и движение приковывают внимание. Мы вышли из кабинета, и его шаги, гулко раздававшиеся по каменным коридорам, звучали как удары судьбы.

По дороге на первый этаж свет лился не от привычных факелов, а от магических светильников, вмонтированных в стены. Их мягкое свечение мерцало синими и золотистыми огоньками, как зачарованные светлячки, и играло на резных узорах камня. Я заметила, что светильники не просто освещали коридоры, но и, казалось, реагировали на настроение лорда Райвена: когда он сердился или был напряжён, они тускнели, словно боялись его гнева.

Мы спустились в просторный зал, и Райвен отдал приказ одному из лакеев — юному парнишке с испуганными глазами и взлохмаченными волосами:

— Немедленно собери всех слуг, кто есть в доме. — Голос Райвена был твёрдым и бескомпромиссным.

Лакей низко поклонился и поспешил выполнять приказ. Я видела, как он чуть ли не бежал, стремясь угодить своему грозному хозяину, и не могла не отметить, какое влияние имел Райвен на людей.

Пока мы ждали, я старалась не выдать своего волнения, хотя сердце стучало в груди как бешеное. Скоро в зале начали собираться слуги: старшая ключница, женщина крепкого телосложения с суровыми чертами и тонкими седыми прядями в тёмных волосах, стояла рядом с двумя горничными, которые переглядывались с любопытством и страхом. Камердинер, высокий, сухощавый мужчина с безупречно седыми волосами и строгим выражением лица, занял место рядом с кухаркой в белом переднике, испачканном мукой. За ними стояли садовники с загрубевшими руками, один из которых почесывал затылок, будто не веря, что его позвали сюда, а у входа робко примостились конюхи, переминаясь с ноги на ногу.

Свет от магических светильников ласково играл на лицах людей, отражая их любопытство и беспокойство. Тишина в зале была почти осязаемой, пока все ждали, что же скажет их лорд. Райвен выждал ещё мгновение, его взгляд скользнул по лицам всех собравшихся, прежде чем он заговорил.

— Внимание, — его голос, глубокий и уверенный, наполнил зал, и мне казалось, что даже каменные стены слушали его. — У меня для вас важное объявление.

Все замерли. Я могла различить, как горничная справа от меня прижала руку к груди, а старшая ключница нахмурилась, будто заранее готовилась услышать что-то важное и, возможно, неприятное.

— Это леди Марьяна Райвен, — продолжил он, указав на меня, и я ощутила на себе десятки пар глаз. — Она теперь под моей официальной опекой. С этого дня вы будете относиться к ней с тем же уважением, что и ко мне. Если она что-то прикажет, вы выполните её указания, как если бы они исходили от меня самого.

По залу прокатился тихий вздох удивления. Слуги переглядывались, явно ошеломлённые. Молоденькая горничная едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот от изумления, а камердинер слегка напрягся, его челюсти сжались, будто он подавил желание возразить. Ключница сдержанно кивнула, хотя в её взгляде промелькнула тень настороженности.

— Она — моя подопечная, — Райвен говорил твёрдо, каждый слог звучал как приказ. — Это значит, что я отвечаю за неё, как если бы она была членом моей семьи.

Это заявление повисло в воздухе, как молния перед раскатом грома. Я чувствовала себя странно: одновременно окрылённой новым статусом и подавленной тяжестью ответственности.

В этот момент тишину нарушил звонкий голос:

— Дарен! — В зал вошла Лилиана, его любовница, в изумрудном платье, отливающем золотом в свете магических светильников. Её золотистые волосы спадали идеальными локонами, а глаза ярко сверкали от гнева. — Нам нужно поговорить. Немедленно.

Её взгляд прошёлся по мне с презрением, словно я была насекомым, случайно оказавшимся в её поле зрения. Она едва сдерживалась, чтобы не шипеть от негодования. Вокруг неё, казалось, накатывалась волна негодующего гнева, словно она готова была броситься в бой.

Райвен не шелохнулся, но по выражению его лица было ясно, что он не был в настроении выслушивать истерики.

— Хорошо, — согласился он с ледяным спокойствием. — В кабинет. Остальные свободны.

Он развернулся и направился обратно к лестнице, а Лилиана последовала за ним, её платье величественно колыхалось за каждым её шагом. Слуги разошлись, а я не зная, что мне делать пошла следом за опекуном.

Как только они скрылись за дверью кабинета, Я остановилась, решив не вмешиваться, но стараясь прислушаться к происходящему за дверью.

— Как ты мог сделать это, не посоветовавшись со мной?! — гневно выпалила Лилиана, её голос звенел, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Эта... эта девчонка! Кто она вообще такая, чтобы ты давал ей своё имя? Как ты мог её удостоить чести быть частью семьи Райвенов?!

Я не видела, но могла представить, как Райвен стоит неподвижно, его лицо остаётся бесстрастным, как мрамор.

— Её происхождение требует защиты, — спокойно сказал он, и его голос, казалось, снижал температуру в комнате. — Она потомок белых драконов.

Последовало молчание, словно Лилиана потеряла дар речи. Я услышала её нервный смешок, полный недоверия.

9

Слова Лилианы обожгли меня неожиданной болью. Обычно чужое мнение мало меня трогало — жизнь научила меня, что нет смысла придавать значение словам тех, кто судит, не зная тебя по-настоящему. Но сейчас всё было иначе. Каждое слово, каждый презрительный звук в её голосе словно проникал под кожу, задевая что-то древнее и спящее глубоко внутри.

— А может, она просто подсадная утка, которая хочет забраться в твою постель? — её голос сочился ядом, каждое слово било, как хлыст. — Ты подумал об этом, Дарен? Очнись! Она явно притворяется такой невинной! Разыгрывает из себя потерянное дитя, а сама...

Я почувствовала, как что-то внутри меня надломилось. Воздух вокруг стал густым и тяжёлым, как перед сильнейшей грозой. Магические светильники в коридоре тревожно замерцали, реагируя на моё состояние, — их свет начал пульсировать, как бешеное сердцебиение. Один за другим они стали гаснуть, погружая коридор во мрак. Я растерянно наблюдала за происходящим, чувствуя, как по моим венам течёт что-то чужое, древнее и пугающе могущественное. Эта сила струилась сквозь меня, как вода сквозь прорвавшуюся плотину, и я совершенно не представляла, как её остановить.

Ярость затопила сознание горячей волной, какой я никогда прежде не испытывала. В тот момент я хотела лишь одного — чтобы она замолчала. Заткнулась. Навсегда. Эта мысль пульсировала в голове, заглушая всё остальное.

За дверью раздался сдавленный хрип Лилианы. Звук был таким неожиданным, что на мгновение пробился сквозь пелену моего гнева. В следующее мгновение дверь распахнулась с такой силой, что застонали петли. Райвен оказался рядом со мной быстрее, чем я успела моргнуть. Его движения были стремительными и точными, как у хищника, бросающегося защищать свою территорию. Он властно положил руку мне на плечо, и его прикосновение обжигало даже сквозь ткань платья.

— Прекрати. Немедленно, — его голос прозвучал как удар хлыста, но в нём не было паники — только властная уверенность существа, привыкшего повелевать стихиями. — Возьми себя в руки.

Его прикосновение словно заземлило меня, вытащив из пучины гнева обратно в реальность. Сила, бушевавшая внутри, начала утихать, оставляя после себя опустошение и растерянность. Магические светильники снова вспыхнули, заливая коридор привычным мягким светом, словно ничего и не произошло.

Я увидела Лилиану — она стояла, опираясь на массивный стол, и судорожно хватала ртом воздух. На её белоснежной шее проступали красные пятна, похожие на следы от невидимых пальцев. Её идеальная причёска растрепалась, а в расширенных глазах плескался неприкрытый ужас, смешанный с яростью.

— Неспособность контролировать эмоции может стоить жизни не только тебе, но и окружающим, — произнес Райвен, и теперь в его голосе слышалось неприкрытое недовольство. Его пальцы сильнее сжали моё плечо. — Благословение богини сработало как спусковой крючок, и это плохо. Теперь сила будет вырываться наружу при каждом всплеске эмоций.

Он на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем повернулся к своей любовнице: — Выйди. Нам нужно серьёзно поговорить об этом.

Лилиана, всё ещё бледная, но уже взявшая себя в руки, нервными движениями поправила складки платья. Её пальцы дрожали, но в глазах уже разгорался огонь затаённой злости. Она метнула в меня взгляд, полный такой ненависти, что стало ясно — этот инцидент не останется без последствий. Покидая кабинет, она держалась с преувеличенным достоинством, но в каждом её движении читалось желание отомстить за унижение.

Когда за Лилианой закрылась дверь, Райвен наконец отпустил моё плечо и пристально посмотрел мне в глаза. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим, словно он впервые по-настоящему видел меня.

— Именно поэтому тебя нужно срочно зачислить в Академию, — произнёс он после долгого молчания, и его голос звучал непривычно мягко для существа, привыкшего отдавать приказы. — Потомка древнего рода с такой силой и благословением богини примут без вступительных экзаменов. Более того, — уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку, — профессора будут бороться за право обучать тебя.

Он отошёл к окну, и его высокая фигура чётко вырисовывалась на фоне серого неба. Капли дождя барабанили по стёклам, создавая странный аккомпанемент нашему разговору.

— То, что произошло сейчас... — он сделал паузу, словно тщательно подбирая слова. — Это была лишь капля твоей истинной силы. Если ты не научишься контролировать её, следующий всплеск эмоций может закончиться не просто чьей-то болью, а чьей-то смертью.

По моей спине пробежал холодок. Меня пугала не столько сама сила, сколько пугающая лёгкость, с которой она откликнулась на мой гнев. Словно где-то глубоко внутри дремал древний зверь, готовый проснуться от малейшего раздражения.

— Я не хотела... — начала я, но Райвен резко развернулся, не дав мне договорить:

— Дело не в том, чего ты хотела или не хотела, — его голос стал жёстким. — Дело в том, на что ты способна, не контролируя себя. — Он снова приблизился, и от его присутствия воздух словно сгустился. — В тебе течёт кровь белых драконов. Это не просто сила — это наследие, древнее самих гор. Оно требует уважения и понимания. И я не позволю тебе навредить себе или другим из-за неумения с ним обращаться.

Он подошёл к массивному столу и начал быстро писать что-то на пергаменте. Его движения были резкими, выдавая внутреннее напряжение: — Я отправлю письмо в Закрытую Академию Драконов сегодня же. Завтра начнётся твоя новая жизнь.

— Пока можешь отдохнуть, — добавил он чуть мягче, не отрываясь от письма.

Я кивнула, чувствуя странную смесь страха и облегчения. Пусть происходящее и пугало, но теперь у этого страха появилось имя и, возможно, решение.

Но не успела я сделать и шага к двери, как в кабинет буквально влетел взволнованный слуга: — Мой лорд, к вам срочный гонец с письмом от короля! Он настаивает на том, чтобы передать его лично вам в руки.

Что-то в голосе слуги заставило меня насторожиться. По лицу Райвена пробежала тень беспокойства, и он коротко кивнул:

10

Вернувшись в свои покои после случившегося, я не хотела никого видеть. События дня крутились в моей голове, как осенние листья на ветру, — неконтролируемый всплеск силы, благословение богини, необъяснимая ярость Райвена после королевского письма... Слишком много всего для одного дня.

Я лежала на широкой кровати, рассеянно наблюдая, как последние лучи заходящего солнца играют на тяжёлых складках бархатного балдахина. Мысли возвращались к словам богини, к её предупреждениям и странным намёкам на мою роль в этом мире. Что она имела в виду, говоря о древней крови? И почему так важно хранить в тайне моё происхождение?

Стук в дверь прервал мои размышления. После моего тихого «войдите» в комнату проскользнула молодая служанка с подносом. Это была Мира — одна из немногих, кто с самого начала относился ко мне с искренней теплотой, а не просто из страха перед Райвеном.

— Ваш ужин, госпожа, — она ловко расставляла блюда на небольшом столике у окна, то и дело бросая на меня любопытные взгляды.

Я видела, как её взгляд снова и снова возвращался к моей шее, где под тонкой тканью платья скрывалась метка богини. Наконец, не выдержав, она выпалила:

— Простите мою дерзость, госпожа, но это правда? — её щёки покраснели. — Вас действительно благословила сама богиня?

Я машинально коснулась метки. Кожа в этом месте всё ещё слегка покалывала, словно напоминая о божественном прикосновении.

— Да, — тихо ответила я, наблюдая за реакцией девушки.

Глаза Миры расширились от восхищения. — Вы такая счастливая! — выдохнула она с искренним благоговением. — Знаете, что значит её благословение?

Я покачала головой, и она, воодушевлённая моим вниманием, продолжила расставлять приборы, попутно рассказывая:

— Как минимум то, что вы не опасны для драконов. Понимаете, — она понизила голос до шёпота, — когда лорд Райвен привёз вас из Блуждающего леса, многие боялись. Ведь оттуда никто не возвращается живым! Слуги шептались, что вы можете быть... — она замялась, подбирая слова, — чем-то опасным, принявшим человеческий облик.

Я невольно вздрогнула, вспомнив рассказы о тварях, населяющих тот жуткий лес.

— Но теперь, — Мира просияла, — когда сама богиня отметила вас своим благословением, все подозрения сняты! Это значит, что она будет помогать и защищать вас. А её метка... — девушка благоговейно посмотрела на мою шею, — это высшая честь, какую только можно себе представить.

Она начала раскладывать столовые приборы, но я видела, что ей не терпится сказать что-то ещё.

— Вас ведь теперь отправят в Академию? — наконец решилась она. — Слуги шептались... — тут Мира осеклась, прикрыв рот рукой. — Ой, простите, госпожа! Я не должна передавать слухи и сплетни.

— Ничего, — мягко улыбнулась я. В конце концов, эта девушка была моим единственным источником информации о жизни в замке. — Продолжай.

Мира нервно огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и наклонилась ближе: — А вы знаете, что теперь по статусу вы намного выше леди Лилианны? — прошептала она. — Она хоть и из благородной семьи, но всего лишь любовница лорда. А вы... — девушка выпрямилась с видом знатока этикета, — вы теперь носите имя Райвен! Да ещё и с благословением самой богини!

В её голосе звучало такое искреннее восхищение, что я невольно смутилась. Весь этот день казался каким-то нереальным — словно я попала в одну из сказок, которые читала в детстве. Только вот в сказках обычно всё заканчивается хорошо, а здесь... Здесь я даже не знала, чего ожидать.

Я подошла к окну и посмотрела, как сгущаются сумерки над садом. Статус, древняя кровь, божественное благословение — всё это казалось таким далёким от той простой жизни, к которой я привыкла. Как много может измениться всего за один день...

— Ваш ужин остынет, госпожа, — мягко напомнила Мира.

Я кивнула, но мне совсем не хотелось есть. Слишком много мыслей крутилось в моей голове.

Ночь выдалась беспокойной. Мне снились странные сны — я видела белых драконов, парящих среди облаков, слышала их песню, древнюю, как сами горы. Во сне я понимала их язык, но, проснувшись, не могла вспомнить ни слова. Только ощущение чего-то важного, какой-то истины, ускользающей, как вода сквозь пальцы.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.

— Госпожа! Госпожа, просыпайтесь! — взволнованный голос Миры ворвался в мой сон. — Лорд приказал вам быть готовой через полчаса! Он сказал, что вы позавтракаете в городской ресторации, когда закончите все дела.

Я села на кровати, пытаясь стряхнуть с себя остатки странных снов. Снова куда-то ехать? После вчерашнего письма, которое так разозлило Райвена, любая поездка не сулила ничего хорошего.

Мира уже суетилась у шкафа, перебирая платья: — Давайте наденем синее, госпожа, — предложила она, доставая тяжёлое шёлковое платье глубокого синего цвета. — Оно идеально подчеркнёт цвет ваших глаз, и в нём вы будете выглядеть... соответствующе.

Я отметила про себя это странное слово — «соответствующе». В нём слышался какой-то особый смысл, словно все в доме знали что-то, чего не знала я.

— Соответствующе чему? — спросила я, пока Мира помогала мне одеться.

Служанка замялась: — Ну... вашему новому положению, — наконец ответила она, затягивая шнуровку на спине. — После благословения богини все будут смотреть на вас по-другому. Особенно в городе. К тому же, — она ловко заколола мои белоснежные волосы, оставив несколько прядей свободно обрамлять лицо, — теперь вы носите имя Райвен. Это обязывает.

Я посмотрела на своё отражение в высоком зеркале. Синее платье действительно выглядело великолепно — строгое, но элегантное, оно подчёркивало фигуру, не выглядя при этом вызывающе. Белые волосы красиво контрастировали с тёмной тканью, а метка на шее, хоть и была едва заметна, словно придавала всему облику какое-то неземное сияние.

— Вот увидите, госпожа, — Мира поправила складки на юбке, — всё будет хорошо. Раз сама богиня благословила вас, значит, ваша судьба будет особенной.

11

Стук в дверь прервал мои размышления. На пороге появился один из старших слуг: — Госпожа, лорд Райвен ожидает вас у главного входа. Экипаж готов.

Я в последний раз взглянула в зеркало. Синее платье действительно сидело безупречно, подчёркивая белизну моих волос и загадочное сияние метки на шее. Мира была права — теперь мне придётся соответствовать своему новому положению.

Райвен ждал у экипажа, одетый в строгий тёмно-синий камзол с серебряной вышивкой. Он окинул меня внимательным взглядом и слегка кивнул: — Нас ждёт насыщенный день. Нужно подготовить всё необходимое для вашего обучения.

Утро выдалось прохладным, и по улицам стелился лёгкий туман, придавая городу мистический вид.

Райвен методично направлял экипаж от магазина к магазину, следуя явно заранее продуманному маршруту. К середине утра наш транспорт стал напоминать передвижную лавку — коробки, свёртки и пакеты заполнили всё свободное пространство.

В «Доме мадам Селестины» нас встретил аромат дорогих благовоний и шелест дорогих тканей. Само здание поражало воображение — старинный особняк с витражными окнами, где каждая комната была посвящена определённому виду одежды. В главном зале вдоль стен стояли манекены, демонстрирующие последние творения мадам — от строгих академических мантий до роскошных бальных платьев.

Мадам Селестина, высокая женщина с безупречной осанкой и проницательным взглядом, появилась словно из ниоткуда. Её тёмное платье было расшито серебряными рунами, которые едва заметно мерцали при движении.

— Лорд Райвен предупредил о вашем визите, — сказала она, окинув меня профессиональным взглядом. — Мы подготовили всё необходимое.

По её знаку три помощницы начали раскладывать образцы тканей. Казалось, что у каждого отреза был свой характер: один переливался, как вода в лунном свете, другой мерцал, как звёздное небо, третий словно дышал, создавая иллюзию движения даже в неподвижном состоянии.

— Для начала — академическая форма, — мадам Селестина взмахнула рукой, и в воздухе появились мерцающие силуэты различных нарядов. — Три повседневных комплекта. Юбки из тёмно-синего шёлка с защитным плетением — ни одно заклинание не оставит следа. Блузки из особой ткани, впитывающей излишки магической энергии. Жилеты с рунной вышивкой для усиления концентрации.

Она щёлкнула пальцами, и одна из помощниц принесла тёмно-синюю мантию, расшитую серебряными символами.

— Парадная форма для официальных мероприятий. Обратите внимание на узор — каждая руна усиливает природные способности носителя.

Другая помощница развернула рулон плотной серой ткани: — Мантии для практических занятий. Защита от огня, кислоты и большинства известных заклинаний. Самовосстанавливающийся материал — даже если вы повредите его во время тренировки, к следующему дню он будет как новый.

Но главным сокровищем оказался рулон серебристой ткани, которая, казалось, была соткана из лунного света. Мадам Селестина почти благоговейно прикоснулась к ней: — Зачарованный шёлк с восточных островов. Их мастера ткут его только в полнолуние, используя нити, выращенные на лунных цветах. — Она поднесла ткань к моим волосам. — Идеальное сочетание. Из него мы сошьём платье для особых случаев. Такой материал не только подчеркнёт вашу красоту, но и усилит магические способности.

Пока снимали мерки, я заметила, что помощницы перешёптываются, бросая на меня любопытные взгляды. Особенно их интересовала метка на моей шее — когда свет падал на неё определённым образом, она начинала едва заметно светиться.

— Для занятий физической подготовкой, — продолжала мадам Селестина, показывая следующий комплект, — специальные костюмы из эластичной ткани с вплетёнными защитными чарами. Брюки и туника для удобства движений, плюс особая обувь — заговоренная кожа, позволяющая двигаться бесшумно.

Примерка заняла больше часа. Каждый предмет одежды подгонялся индивидуально, с учётом не только размеров, но и особенностей моей магической ауры. Мадам Селестина лично проверяла каждый шов, иногда добавляя дополнительные защитные руны.

— Готово будет через три дня, — наконец сказала она. — Базовые комплекты доставим завтра вечером, остальное чуть позже. — Она повернулась к Райвену: — Как обычно, счёт отправлю в ваш замок?

Тот просто кивнул, и мы направились к выходу. Но у самых дверей мадам Селестина остановила меня: — И ещё, дитя... — она понизила голос. — Я добавила несколько особых рун в вашу одежду. Они помогут... контролировать ситуацию, если сила выйдет из-под контроля.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как краска заливает мои щёки. Похоже, новости обыстро разошлись по городу.

В книжной лавке «Перо и чернила» нас встретил аромат старых книг и пергамента. Седой продавец, казалось, был частью этого места — таким же древним и мудрым, как фолианты на его полках. Он уже приготовил целую стопку учебников в кожаных переплётах с золотым тиснением.

— Основы магической теории, история древних родов, практическая алхимия, — перечислял он, показывая книги. — Травология, руническая магия, основы целительства... — Он достал особенно толстый том. — И, конечно, язык драконов. Редкая книга, сохранилось всего несколько экземпляров.

Но главным сокровищем оказался дневник для заклинаний — толстая книга, с чистыми страницами, в переплёте из тёмной кожи с серебряными застёжками в виде драконьих голов.

— Зачарованный, — с гордостью пояснил старик. — В нём никогда не закончатся страницы, чернила не выцветут, и никто, кроме вас, не сможет его прочитать. — Он провёл морщинистой рукой по обложке. — Более того, если вы его потеряете, он сам вернётся к вам. Очень полезное свойство для студентов академии.

Помимо учебников и дневника, в нашу коллекцию добавились справочники по магическим существам, атласы лекарственных растений и несколько книг по истории древней магии.

— Это, — старик достал последнюю книгу в переплёте из белой кожи, — особый дар. «Пророчества Древних» — очень редкое издание. — Он многозначительно посмотрел на метку у меня на шее. — Думаю, оно вам пригодится.

12

Мы покинули "Серебряную лилию" после обеда. Солнце стояло в зените, и город был полон дневной суеты. Экипаж, груженный многочисленными покупками, медленно пробирался через оживлённые улицы. Я смотрела в окно на спешащих по своим делам горожан, размышляя о том, как кардинально изменилась моя жизнь за последние дни. Мысли невольно возвращались к суммам, потраченным сегодня на подготовку к обучению.

— Лорд Райвен, — решилась я нарушить молчание, — все эти траты... Я даже не представляю, как смогу отплатить за такую щедрость. — Я нервно сжала руки на коленях. — Быть должником совсем не хотелось бы...

Райвен резко повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло раздражение:

— Прекратите, — его голос стал жёстким, но в то же время я отметила, что он перешёл на "вы", подчёркивая моё новое положение. — Не смейте унижать меня подобными разговорами.

Этот переход на официальное обращение застал меня врасплох. Ещё вчера он говорил со мной как с подопечной, почти снисходительно, а сегодня в его тоне появилось уважение, с которым обращаются к леди благородного происхождения.

Видя моё удивление, он смягчил тон, но продолжил говорить всё так же церемонно:

— Послушайте внимательно. Для любого достойного мужчины забота о женщине, находящейся под его покровительством — это не бремя, а честь и обязанность. Тем более, я являюсь вашим официальным опекуном. — Он сделал паузу и добавил уже мягче: — Ваши траты и потребности — это мои траты и потребности. Это не подлежит обсуждению.

В его голосе теперь звучали новые нотки — словно он говорил не с бывшей служанкой, а с благородной леди. Это изменение в обращении, вкупе с дорогим платьем и всеми сегодняшними покупками, заставило меня острее осознать перемены в моём положении.

— Но сумма...

— Никаких "но", — твёрдо прервал он. — Вы носите моё имя. А Райвены всегда заботятся о своих. К тому же, — его губы тронула лёгкая улыбка, — для дракона моего положения эти траты не более обременительны, чем покупка букета цветов для обычного горожанина.

Он помолчал, глядя в окно на проплывающие мимо городские пейзажи:

— Вам предстоит непростой путь. Сосредоточьтесь на обучении, на развитии своего дара. Об остальном позабочусь я. Это моя обязанность и моё право как вашего опекуна.

Я невольно выпрямилась, стараясь соответствовать тому уважению, с которым теперь обращался ко мне лорд-дракон. Его тон, его манера держаться словно подсказывали — теперь я должна вести себя иначе, достойно своего нового положения.

За городскими воротами открывался тревожный вид. Слева от дороги, ведущей к первому порталу, темнел Блуждающий лес — зловещий и древний, с искривлёнными стволами деревьев, ветви которых переплетались так плотно, что не пропускали солнечный свет. Лес, который впервые за всю свою историю перестал перемещаться, словно застыв там, где Райвен нашёл меня.

— Странно видеть его всё ещё здесь, — пробормотала я, невольно придвигаясь ближе к окну кареты.

— Очень странно, — отозвался Райвен. — Обычно он не задерживается на одном месте больше чем на несколько дней. А сейчас... — он нахмурился, глядя на тёмную стену деревьев.

Вдоль границы леса я заметила драконов — огромные крылатые силуэты патрулировали периметр, не позволяя лесным тварям приближаться к дороге. Некоторые парили в воздухе, другие расположились на возвышенностях, готовые в любой момент вступить в бой.

— Усиленное патрулирование, — объяснил Райвен, заметив мой взгляд. — Твари становятся всё агрессивнее. Никогда такого не видел...

Внезапно карета дернулась — лошади занервничали, почуяв что-то. Возница громко выругался, пытаясь удержать их под контролем. Райвен подался вперёд, прищурившись и вглядываясь в лесную чащу.

И тут я увидела их. Из темноты леса выступили тени — огромные чёрные силуэты с горящими красными глазами. Они двигались целенаправленно, словно точно знали, куда идут. Прямо к нашей карете.

— Вендиго, — произнёс Райвен с холодной яростью. — Они стали... наглее.

Его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь. Он словно оценивал ситуацию, просчитывая варианты действий. Твари приближались, и теперь я могла разглядеть их лучше — массивные тела, покрытые чёрной шерстью, оскаленные пасти с рядами острых клыков, светящаяся слюна, капающая на землю.

— К порталу, — скомандовал Райвен вознице, и в его голосе прозвучала сила не допускающая возражений. — Патруль справится.

И действительно, воздух наполнился рёвом — драконы уже бросились наперерез тварям. Огромный серебристый дракон обрушился на одного из вендиго, вцепившись в него когтями. Другой, с золотистой чешуёй, выпустил струю пламени, преграждая путь остальным тварям.

Райвен сидел прямо, его лицо было непроницаемым, но я видела, как его глаза следят за каждым движением тварей, как едва заметно напрягаются мышцы, готовые в любой момент прийти в движение. Он не собирался убегать — он просто выбирал наиболее эффективное решение.

— Они идут за нами, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Знаю, — коротко ответил он, и в его голосе появились нотки, от которых по коже побежали мурашки — не от страха, а от осознания той силы, которая таилась в этом существе. — Но им нас не достать.

Впереди замаячил мерцающий свет первого портала. Карета неслась к нему, а позади всё ещё гремела битва — патрулирующие драконы сдерживали натиск тварей. Райвен оставался невозмутимым, лишь его глаза потемнели до цвета грозового неба, выдавая внутреннее напряжение.

Когда мы влетели в портал, я успела бросить последний взгляд назад. Зрелище было величественным — драконы в небе, огненные всполохи их магии, тёмные силуэты тварей внизу. А над всем этим — зловещая стена Блуждающего леса, который словно наблюдал за происходящим с древним, недобрым интересом.

Проехав через портал, Райвен наконец позволил себе откинуться на спинку сиденья. Но в его позе не было расслабленности — скорее, это была поза воина, готового к следующему бою.