Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Глава 1. О том, что такое не везет и как с этим смириться

   — Мне придется тебя поцеловать, — произнес мужчина.

   Не знаю, что первым слышат другие попаданки, угодив в чужой мир, а мне достались эти слова.

   Причем угодила я прямиком на собственную свадьбу, а точнее, на ее финал. Роковое «да» уже прозвучало, назад не заберешь. Вот так сразу «повезло» обзавестись мужем, новым телом, мягко говоря, не в лучшей кондиции, родовым проклятием, а потом еще и сомнительным Даром.

   Инструкция к попаданию случайно не прилагается? Мне срочно нужна! 

***

   — Ее точно невозможно спасти? — уточнил Аршер.  

   Спрашивал, потому что уже были попытки обмана.

   Он прекрасно знал свою цену на брачном рынке Центрального королевства. Она чрезвычайно высока.

    Некоторые родительницы свято верят, что получат выгоду от брака их дочери с главным королевским ловчим Аршером Моргари, дворянином с уникальным Даром, единственным в трех Королевствах.

    Эти недалекие женщины отказываются верить, что его первая жена обречена. Полагают, это предрассудки. Объясняй им потом на похоронах дочери, как так вышло. Нет уж, увольте. Аршер не выносит женские истерики.

    Хуже матерей только алчные родственники, готовые ради личной выгоды обречь на верную смерть близкого человека. Попадались и такие, но Аршер заставил их горько пожалеть о попытке его обмануть.

   Сегодня напротив него сидел граф Максимилиан Дербиш. Попытка номер шесть. Племянница графа, если верить заключению лекаря, смертельно больна. Но лекари тоже люди, их можно подкупить. Аршер должен был во всем убедиться лично.

   — Можете не сомневаться, ваша светлость, — заверил толстяк-граф. — Моя бедная Эльвенг на пороге смерти. Ей осталось недолго. Достаточно взглянуть на нее, чтобы это понять… Кстати, она как раз гуляет в саду, — граф чересчур проворно для своей грузной фигуры подскочил к окну. — Извольте посмотреть.

    Аршер изволил. В это раннее утро девушка уже была в саду. Причем точно под окнами кабинета. Наверняка ее нарочно выгнали на улицу, чтобы продемонстрировать товар купцу, то есть Аршеру.

   Чересчур молода для смертельной болезни, но, без сомнений, обречена.

   Об этом говорил весь ее вид. Чрезмерная худоба, бледная до синевы кожа, темные круги под глазами и потускневшие волосы. Девушка прошла несколько шагов и устало опустилась на скамью. Ей было тяжело долго стоять на ногах. Слишком она слаба и немощна.  

   Любой нормальный человек на месте Аршера пожалел бы несчастную, но он ощутил лишь облегчение. Поиски закончены! Перед ним идеальная первая жена.

    Они сочетаются законным браком, за что дядя девушки получит щедрое вознаграждение. Аршер вскоре после этого обретет долгожданную свободу и сможет, наконец, жениться на той, кого сам выбрал. А девушка… что ж, ей достанется блаженное забытье. Всяко лучше, чем медленная и мучительная смерть от неизлечимой болезни.

    Аршер не испытывал к этой малышке ровным счетом ничего. Она была средством достижения заветной цели и только. Цинично, зато честно. Притворись он влюбленным – вот это было бы жестоко. Он же был честен с ней и с собой. Никакой романтики, сугубо деловые отношения.

   — Где договор? — Аршер отвернулся от окна. Увиденное его удовлетворило. — Я готов подписать.

  — Так вот же он, — граф любезно указал на стол. — Вот здесь, ваша светлость. Всего одна капля вашей крови – и дело сделано.

    Аршер уколол палец и прижал его к тисненой бумаге. Та жадно впитала кровь, превратив ее в подпись. Вот и все, пути назад нет. Женится.

  — Брак заключим завтра на закате, в часовне вашего поместья, — произнес Аршер. — Невеста слишком плоха. Если будем ждать, боюсь, не доживет до церемонии. Со жрецом я договорюсь, гости тоже приедут.

  — Я в свою очередь все подготовлю к празднеству, ваша светлость, — улыбнулся граф.

   Аршер кивнул. Церемония должна выглядеть максимально правдоподобной, чтобы никто не усомнился – брак заключается по любви. Им предстоит обмануть необычного противника.

    В идеале следовало разыграть ухаживание. Но, как Аршер сказал графу, невеста вряд ли протянет так долго. Потом еще нескоро удастся найти столь подходящую кандидатуру.  

  — А девушка? — Аршер перевел взгляд на окно. — Она в курсе?

  — Не переживайте, ваша светлость. Эльвенг – робкая и послушная девочка, она сделает все, как я скажу.

    Аршер отрывисто кивнул. Превосходно. Не хватало еще слез и криков у алтаря.

    …Надо отдать графу должное – он организовал все по высшему разряду. Даже раздобыл подвенечное платье и фату для племянницы. Полупрозрачная белая ткань скрывала лицо девушки, пока они стояли у алтаря.

    Жрец велел им держаться за руки, и Аршер сжимал в своей ладони тонкие девичьи пальцы. Они были холодны как лед, словно невеста уже больше мертва, чем жива.

    Его будущая супруга дрожала, как высокая сухая трава на ветру. Зато когда пришел ее черед сказать «да», ее голос был тих, но тверд.  

   — Объявляю ваш брак законным перед лицом богини. Отныне вы – супруги! — закончил речь жрец после того, как кровь Аршера и кровь Эльвенг смешалась в ритуальной чаше.

Глава 2. О смертельно опасных поцелуях

   Что за манера – чуть что, сразу целоваться? Я, может, против! Особенно почему-то обидело слово «придется». Будто он себя в жертву приносит. Прямо Матросов, бросающийся грудью на амбразуру. Придется ему поцеловать, видите ли.

   Так, стоп. Откуда мужчина вообще взялся на остановке? Только что я была здесь одна, если не считать странное перо.

   Эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а потом незнакомец претворил свои слова в жизнь. Он все-таки это сделал… поцеловал меня.

   Жесткие губы наглым образом впились в мои. Ладонь на затылке держала крепко, не вырваться. Мужчина был сильным. Я в его руках чувствовала себя хрупкой бабочкой, туго опутанной паутиной. Сколько ни трепыхайся, только сильнее увязаешь.

   Горячий язык раздвинул мои губы, настойчиво проникая внутрь. Это уже ни в какие рамки не лезет! Незнакомец нагло таранил мой рот, а я могла лишь дергаться и что-то мычать в ответ. Вот только он игнорировал мои жалкие попытки противостояния.

    Но я все равно, сжав кулаки, барабанила ими по груди незнакомца, куда доставала. В основном била по плечам и груди, ведь он был намного выше меня ростом. Ради поцелуя ему пришлось наклониться.

   Мои удары ему были, что дробина слону. Он их даже не ощущал. Лишь теснее прижимал меня к себе и все усиливал напор. При этом целовал как-то… механически, что ли. Без огонька, а так, словно исполнял заученные упражнения, никакой вольной программы.

    Но даже так я поплыла. Обжигающие губы, влажное вторжение, подчинение силе. Где-то на глубинном уровне мое тело откликалось на этот властный напор.

  В тот момент, когда я окончательно утратила связь с реальностью, раздался зычный женский голос: 

  — Полагаю, этого достаточно.  

  Я вздрогнула и очнулась. Еще и потому, что мужчина, оставив мои губы в покое, разжал объятия. С ума сойти, я ведь даже имени его не знаю! С каких пор я страстно целуюсь с незнакомцами посреди улицы?

    Кстати, об улице… Получив свободу, я осмотрелась. Увиденное озадачило и удивило. Каким-то образом я переместилась с остановки в часовню. Об этом говорил сводчатый потолок, алтарь и витражи.

    Я была здесь не одна. Помимо любящего целоваться незнакомца насчитала еще десятерых. Тип в черном балахоне за алтарем. Вероятно, священник. Та самая наглая дама лет шестидесяти, что оборвала поцелуй. Толстяк, довольно потирающий руки, словно только что заключил сделку века. И еще пять странно одетых молодых мужчин и две девушки в не менее удивительных платьях.  

     Вообще с одеждой проблемы были у всех. Она не имела ничего общего с современной! Вот совсем. Бриджи, высокие сапоги и сюртуки у мужчин и длинные платья у женщин.

   Вся сцена походила на бред сумасшедшего. Я будто угодила на съемочную площадку фантастического фильма. Вот только что-то не слышно криков «Камера! Мотор!».

  Это все перо виновато. Наверняка потерявшая его птица была больна. Недаром у нее выпадают перья. Ну точно, бешенство! Сто раз говорили – не трогай что попало. Мало ли, какая там зараза.

  Больной павлин, бегающий по городу и несущий людям бешенство и смерть – представить такое было сложно, но это самое разумное объяснение, какое есть. Одно хорошо – я пока не умерла, а просто брежу. Значит, есть надежда на спасение!

   Наверняка прямо сейчас медики борются за мою жизнь. Надо только подождать, и все наладится.

  Я вздохнула с облегчением. Всем странностям нашлись объяснения. И даже поцелуй вписывался в эту картину. Это просто моя чувственная фантазия. С кем не бывает. За кем-то в бреду маньяк с пилой гоняется, а ко мне мужчины с поцелуями пристают. Мой вариант хотя бы приятный.  

  Я присмотрелась к мужчине напротив. Сто процентов я его выдумала. Не бывает таких в жизни.

   Удлиненный черный сюртук заострял внимание на широких плечах незнакомца, облегал мощный торс и всячески подчеркивал классическую мужскую фигуру – перевернутый треугольник. К фигуре прилагалась гордая осанка и красивое лицо – тонкие чувственные губы, скулы, о которые можно порезаться, а еще темные волосы до плеч и небрежная щетина. Одним словом, мужчина-из-грез. У кого-то есть воображаемые друзья, а у меня – воображаемый секс-символ.   

   Разве что глаза немного портили картину. Они, если честно, пугали. Бесконечно черные, без единого проблеска, так что радужку от зрачка не отличить. Но почему-то кажется, эта чернота лишь корка, под которой кроется что-то опасное, огненное, буйное. И если оно вырвется на свободу, всем несдобровать.

    Мужчина-из-грез убрал руку с моего затылка и отступил на шаг. Хотя я была уже не против продолжения. Один раз в жизни бредим, почему не насладиться шоу до конца? И вообще, если уж начал приставать, так имей смелость идти до конца.

    Но дальше все пошло не по сценарию из моей головы. Стены часовни вдруг содрогнулись. Витражи задребезжали. Пламя свечей разгорелось с невиданной силой, взмыв под самый потолок. Чувственная фантазия все-таки превратилась в кошмар.

    Казалось, еще секунда – и купол часовни обрушится прямо нам на голову. Я едва могла стоять на ногах, так как пол ходил ходуном. Землетрясение! Что обычно делают в таких случаях? Как спасаются?

   Надо встать в дверном проеме – пронеслась в голове инструкция голосом обжешника. Подняв длинную юбку повыше (когда только переоделась?!), я метнула к дверям часовни. Добежала за считанные мгновения и застыла в проходе, вцепившись пальцами в косяк.

Глава 3. О чужом теле

   Из часовни по коридору все перешли в дом. Я не видела его снаружи, но легко прикинула масштабы и впечатлилась. В конце концов, не у каждого дома есть пристройка в виде часовни.

   Да и зал, где мы очутились, впечатлял размерами. Мини-футбольное поле, в одной стороне которого столы с угощениями, а в другой – играют музыканты, и хватает места для танцев.

   Празднование свадьбы шло полным ходом, но меня не покидало ощущение странности происходящего. Словно свадьба не настоящая, а бутафорская. Гости улыбались наигранно, поздравления звучали через силу, весельем здесь и не пахло.

   Ума не приложу, зачем мужчина-из-кошмаров женился и еще доплатил за это. Ой мамочки, а вдруг он маньяк и таким образом купил себе рабыню для интима?! Сейчас отведет меня в «красную комнату» и как начнет лупить плеткой по пятой точке. Я ж не выдержу, дам сдачи, и не по заду, а сразу в глаз.

   Если хочу избежать «красной комнаты», пора разобраться в происходящем. И чем скорее, тем лучше.

   Я бросила все силы на разведку. Благо после магического прикосновения мужчины-из-кошмаров у меня их стало с избытком.

    Объяснять и дальше все бешенством было заманчиво, но неправдоподобно. Кто бы подумал, что чтение фэнтези пригодится в жизни! Но именно благодаря ему я сообразила, что каким-то невероятным образом переместилась в другой мир. Здесь меня явно принимают за другую. Я первый раз вижу этих людей, но они ведут себя со мной так, будто я им знакома.

   Первый шок прошел вместе с удушьем, голова снова работала ясно. Как ни странно, мне не было страшно, скорее, любопытно. Все потому, что в глубине души я пока не воспринимала происходящее всерьез.

  Первое, что решила – не буду сообщать, что я из другого мира. Мало ли как у них здесь относятся к иногородним. Тьфу ты, к иномирным. Еще скажут – понаехали! – и отправят на костер. А я не хочу, у меня изжога от жареного.

   Внимательно оглядев гостей, я выбрала себе жертву. Буду пытать, а конкретно попробую разговорить моих якобы сестер. Теперь я видела, что они – близняшки. Две миловидные блондинки примерно девятнадцати лет.

   Сестры заметили меня издалека и замахали руками.

  — Элия, иди к нам! — позвали сразу обе. Видимо, они все делают вместе, даже говорят.

   Так я узнала свое имя в этом мире – даже привыкать к нему не придется. Ведь меня зовут похоже – Эльвира, Эля по-простому. Неужели повезло? А вот это дурной знак. Если мне везло, пусть в мелочах, потом судьба отыгрывалась по полной.

   Я планировала разговорить близняшек, но даже утруждаться не пришлось. Они были еще те болтушки, слово не вставишь.

  — Как тебе повезло с мужем! — сказала одна. — Мы с Веноной ужасно тебе завидуем. Правда, сестра?

  — Так и есть, Верона, — поддакнула вторая.

  Я запомнила имена сестер – Венона и Верона. Мало того, что сами девушки – копии друг друга, так еще родители «пошутили», назвав их максимально похоже.

  — Папа говорил, что Аршер Моргари очень влиятелен при дворе, — слово снова взяла Верона. — Только подумать, мы породнились с таким могущественным родом!

   Еще одно имя в мою копилку, на этот раз благоверного. Близняшек полезно слушать.

   Еще от сестер я выяснила, что Аршер – главный королевский ловчий и в целом важный тип. Только мне это ни о чем не говорит.

   Плюс я узнала, что толстяк – мой дядя. Близняшки – его дочери, и мы с ними двоюродные сестры. А мои родители, как и жена толстяка, давно мертвы.

   Слушая девчонок, я ощутила укол тоски и поняла, что ужасно скучаю по родным сестрам. Как они там, без меня… Но ничего, я обязательно к ним вернусь!

  Наконец и мне удалось вставить реплику в словесный поток сестер:

  — Но как же проклятие? Вам что-нибудь известно о нем? — поинтересовалась я.

   Девушки разом побледнели и разве что не перекрестились, но, видимо, здесь это не принято.

   — Говорят, — трагическим шепотом произнесла Венона, — первая жена наследника рода Моргари всегда гибнет через несколько дней после свадьбы. Последнюю насмерть сбила карета, а до этого другая утонула.

  — А еще одну случайно застрелили из арбалета, — продолжила жуткий список Верона.

  — Довольно, — оборвала я. — Мне все понятно.

   — Каждый раз причина смерти разная, — произнесла Венона, — но одно точно наверняка – никто не выживает. Неизвестно, почему так происходит, но вот уже многие поколения Моргари живут под гнетом этого проклятия.

   Верона часто закивала, подтверждая сплетню. А я впервые не знала, что сказать, хотя обычно за словом в карман не лезу.

   Вот это новость! «Красной комнаты» не будет, вместо нее жертвенный алтарь, и меня на него уже положили. Осталось подождать, пока перережут глотку. Ведь, по заверениям сестер, я умру в ближайшие несколько дней, и с этим ничего нельзя поделать. Никакая я не жена, а самая настоящая овца на заклание.

  Сказать, что я разозлилась, ничего не сказать. Я была просто в ярости. Как Халк в свой худший день. Перед глазами стояла кровавая пелена, а в голове коршуном кружила всего одна мысль – убивать!

Глава 4. О том, что умирать нестрашно

   Говорят, накануне смерти у человека перед глазами проносится вся жизнь. Я, пока летела вниз, тоже успела о многом подумать. Например, о том, что за миг до падения я совершенно точно ощутила на своих плечах чьи-то руки. Холодные до озноба вдоль позвоночника.

   Меня толкнули! Вот вам и проклятие. Да это банальное убийство, ничего сверхъестественного.

   На этом мои мысли оборвались. Все потому, что голова встретилась с булыжной мостовой. Бам! Чавк! Острая боль пронзила правый висок и отдалась в челюсть.

  — Мммм, — застонала я.

    На какое-то время я потеряла связь с реальностью. Мир затопил знакомый золотой свет, и я решила – это рай. Именно так описывают смерть и советуют идти на свет.

   Все, конец. Но, как выяснилось, паниковала рано, постепенно свет мерк, и мне становилось лучше.

   Вскоре я снова могла видеть и двигаться. Я уперлась ладонями в мостовую и кое-как села. Похоже, я выжила после падения. Чудо! Если все мои прошлые неприятности были ради одного этого везения, то я не зря страдала.  

   Я посмотрела вверх, на распахнутое окно своей спальни. Высоко, однако. А кто там в окне?

   На улицу высунулась жуткая собачья морда размером крупнее моей головы. Черная короткая шерсть, огромные клыки, заметные даже с расстояния, и горящие красные глаза. Одним словом, ничего общего с болонкой. Где это чудовище пряталось? Почему я не увидела его сразу, как вошла в спальню?

   Но как бы жутко ни выглядела псина, толкнула меня все-таки не она. Я четко ощущала на своих плечах именно человеческие руки.

  Не без труда я поднялась на ноги, отряхнула уже не совсем белое платье и похромала обратно в дом. Упала я во внутренний двор, так что найти дверь труда не составило.

   Войдя в дом, наткнулась на прислугу – парня в одежде лакея. Только открыла рот, попросить о помощи, как он, скуля что-то неразборчивое, бросился наутек. Нервный какой-то.

  Мне за ним было не угнаться, и я побрела дальше. Сил хватило лишь на то, чтобы добраться до ближайшей комнаты. Гости все еще праздновали свадьбу, но до зала было далеко, я бы не дошла.

    В гостиной я рухнула в кресло рядом с камином и устало прикрыла глаза. Голова болит адски, особенно правый висок, левая нога вывихнута, возможно, есть внутренние повреждения. Ну что за день сегодня такой?

   — Эльвенг?! — раздался дрожащий девичий голос.

  Пришлось открыть глаза. У входа в гостиную застыли с гримасой ужаса на лицах сестры-близняшки.

  — Вы чего? — напоровшись на их спины, возмутился дядя.

  Но вот он выглянул из-за плеч дочерей и тоже побледнел.

  — Я выпала из окна, — пояснила я хриплым голосом, спеша погасить панику родственников. — Но со мной все в порядке. Отделалась царапинами и вывихнутой ногой.

   Я растянула губы в улыбке, и одна из близняшек тут же лишилась чувств. Дядя в последний момент успел ее подхватить, не дав упасть на пол. Надо же, какая чувствительная.

— Я правда в порядке, — заверила. — Только голова болит.

Я подняла руку, коснуться правого виска, но вторая сестра метнулась ко мне:

  — Не надо! — истерично выкрикнула она и схватила меня за руку.

  — Ладно, — пробормотала я, опуская руку. — Не буду.

   Мало ли какие у нее проблемы с прикосновениями. С сумасшедшими лучше не спорить.

   К этому времени дядя дотащил вторую близняшку до кресла напротив меня. Верона (кажется, это была она) пришла в себя, но снова отключилась, едва взглянув в мою сторону.

    — Ты отвратительно выглядишь, — заметила Венона – менее впечатлительная из близнецов.  

  Они каждый раз будут мне об этом напоминать? Вроде мы уже выяснили, что я не красотка.

  — Я просто неудачно упала, — проворчала.

  — Упала? — поразился дядя. — Судя по твоему виду, ты столкнулась с несущейся каретой.

    Я послала ему гневный взгляд, и взрослый мужчина вздрогнул. Вот так-то! Пусть знает – опасно злить женщину, у которой выдался паршивый день. Она на все способна.

  Несмотря на головную боль, соображала я нормально. Глядя на эту троицу, меня посетило нехорошее подозрение – а ведь кто-то из них мог меня толкнуть? Одному из них ничего не стоило войти и помочь мне выпасть из окна.   

  Вспомнились ледяные руки. Тот, у кого холодные ладони, и есть душегуб.

  — Вообще-то я не сама упала, меня толкнули, — заявила я, проверяя их реакцию.

  — Это все проклятие, — дядя подозрительно быстро нашел на кого свалить вину.

  Я не стала спорить. Вместо этого наклонилась и взяла за руку Верону. Она еще не пришла в себя, так что коснуться ее было проще всего. Но ее ладонь была теплой. Значит, не она.

  — Можно мне воды? — попросила я вторую сестру.

  Та наполнила чашку из графина на столике. Забирая у нее чашку, я дотронулась до ее руки и ощутила тепло. Что ж, это не сестры. Но они и не были главными подозреваемыми. Дядя – более вероятная кандидатура. Это он получит кучу монет после смерти племянницы.

Глава 5. О брачной ночи и неожиданных дарах

    Его величество Бенедикт II Смелый ясно дал понять, что ждет возвращения Аршера как можно скорее.

  — Женись и сразу возвращайся, — приказал король. — Ты нужен нам в столице.

   Причиной спешки был наследник престола, а точнее, его совершеннолетие. Пришло время принцу добыть себе Дар, а сделать это можно только в Зачарованном лесу.

   Раньше за Дарами ходили в одиночку. Даже наследники дворянских и королевских родов. Увы, далеко не все возвращались. Жизни некоторых трагически обрывались. Зачарованный лес не терпит слабых. 

  В конце концов, дворянам надоело рисковать детьми, и появились ловчие. Самые сильные, самые одаренные представители аристократии. Род Моргари издревле возглавлял этот список. Никто не мог сравниться с ними в искусстве поиска Даров. Вполне естественно, что добыть Дар для наследника престола поручили именно Аршеру.

    Ему следовало выехать в столицу сразу после церемонии бракосочетания, но Аршер задержался. Все дело в остром язычке его супруги. Кто бы подумал, что она способна дать отпор.  

    Поначалу Эльвенг показалась ему такой, какой описывал ее дядя – тихой, послушной девочкой. Но словесная перепалка, которую она ему устроила, не укладывалась в этот образ.

   Эльвенг бросила ему вызов. Она открыто выразила свою неприязнь, причем на людях. Заявила, что это ему потребуется мешок! Тщеславная часть Аршера жаждала реванша. Чтобы Эльвенг взяла свои слова обратно, а еще лучше, признала, что он – лучший мужчина в ее жизни.

    Направляясь к жене, Аршер хотел проверить – как она поведет себя, если он в самом деле посетит ее спальню этой ночью? Будет ли она такой же дерзкой или сдастся на милость победителя? 

   Как верно заметил Рэйф – Аршер имеет полное право на эту ночь. Все-таки муж. Не то чтобы Аршер планировал идти до конца, смертельно больные не в его вкусе, но… что-то в Эльвенг есть. Даже жаль немного, что она умрет так скоро.

   Выяснить, где находится спальня Эльвенг, не составило труда. Служанки были готовы ему помочь, а если потребуется, то и заменить жену на брачном ложе. Он всегда вызывал интерес у женщин, но сегодня было не до них. Сегодня Аршер сам был заинтересован в одной определенной женщине.

   Постучав для приличия и не дождавшись приглашения, он вошел. Жена уже дремала и пробормотала в ответ что-то неразборчивое, но услышав его голос, резко распахнула глаза, а потом и вовсе села на кровати.

   — Не будет никакой ночи, — заявила она в ответ на его слова, придерживая покрывало у груди и закрывая им тело, а длинными волосами – лицо. — Я против! Ты же не станешь…

  — Требовать то, что принадлежит мне по праву?

    Аршер шагнул ближе к кровати. Уперся рукой в ее столбик и наклонился к жене. Теперь их лица разделяло ничтожно малое расстояние. Робкая девушка отклонилась бы назад, но его жена сидела неподвижно, выпрямив спину и гордо вздернув подбородок. Лишь прикушенная нижняя губа выдавала волнение.  

     Пожалуй, когда-то она была красивой. До того как болезнь стерла краски с ее лица. Аршер протянул руку и коснулся пряди ее волос. Какой у них был цвет? Точно не серый. А у глаз? Сейчас их оттенок навевал тоску и мысли о болоте. Но прежде… возможно, Эльвенг ему бы понравилась.

   Увы, сейчас жена могла разжечь страсть лишь в мужчине, несколько лет не видевшем женщин. Аршер был не из их числа.

   Каким-то образом она догадалась о его мыслях. Напряжение исчезло, вместо него появилась злая усмешка оскорбленной женщины. Следующий поступок жены стал для Аршера полной неожиданностью.

  Эльвенг откинула покрывало, обнажая тело, обтянутое тонкой тканью сорочки, и подалась вперед, еще сильнее сокращая расстояние между ними. От неожиданности Аршер качнулся назад. Он отпрянул. Не она. Он сам!

   — Что же ты, муж, передумал? — приторно-сладким голосом проворковала она. — Неужели наша полная страсти брачная ночь не состоится?

   А потом она вовсе призывно облизнула губы. Вот ведь соблазнительница! Она играла с ним.

  Не дождавшись от него реакции, Эльвенг откинулась на подушки.

  — Так я и думала, — хмыкнула она. — Неуд за выполнение супружеских обязанностей. Садись, два.

   Опять она странно говорила, но главное – дразнила и насмехалась. Это и восхищало, и дико злило, а еще, неожиданно понял Аршер, заводило.

  Он дернулся вперед, намереваясь схватить ее за волосы. Быть может, даже поцелует ее, как тогда, в часовне. Просто чтобы она поняла – с ним играть опасно. А там видно будет.

  Но рука не достигла цели. Все потому, что из подушек выскочило разъяренное облако. Аршер даже не сразу понял, что за существо вцепилось в его рукав. Какая-то мелкая, но зубастая тварь.

  — Ррррр, — отчаянно тряся головой, рвало ткань сюртука существо, которое и собакой-то назвать неловко.  

  Аршер поднял руку вместе с собакой, повисшей на его рукаве.

  — Это еще что? — нахмурился он.

  — Мой защитник, — Эльвенг придержала собаку и велела ей: — Выплюнь гадость, а то еще подхватишь заразу.  

  Псина послушно разжала челюсти и плюхнулась обратно на кровать. Но уходить не торопилась, скалила свои крохотные зубки, всем видом давая понять, что готова к нападению.

Глава 6. О том, что смерть некоторым к лицу

   Спальня Эльвенг стала моим убежищем и одновременно тюрьмой. Няня никого ко мне не пускала, но и мне было отсюда не выйти. Вечно это длиться не могло. Еще немного – и дядя захочет ускорить процесс умирания племянницы. Его терпение не безгранично.

   Но мне нужна помощь. В одиночку не спастись от «любящих» родственничков. Из возможных союзников у меня только Исчадие (но что взять с вредной болонки?) и няня. Именно на вторую я сделала ставку.

   Кажется, она искренне любит Эльвенг и беспокоится о ней. Поэтому я решила надавить на жалость.

  — Это все проклятие, — завела я разговор на второй день самовольного заточения. — Из-за него я едва не погибла.

  Няня была суеверна и охотно согласилась со мной. 

  — Бедная моя девочка. — Она погладила меня по волосам. — Откуда только взялась эта напасть.

  — Какая теперь разница, — махнула я рукой. — Гораздо важнее, как от нее избавиться. Быть может, обладатель сильного Дара в состоянии мне помочь…

   Я замолчала, ожидая, пока няня обдумает мои слова. Об одаренном я заговорила не просто так. Мне и правда необходим кто-то наделенный магией или Даром, как здесь говорят. Он вернет меня домой. Уж я как-нибудь с ним договорюсь. Но сначала надо выяснить, где найти подходящего мага, а потом добраться до него. Все по порядку.

   — Лучшие обладатели Дара служат королю, — няня не подвела, поделилась важной информацией. — Я слышала, что самый сильный – придворный одаренный Дайкор. Он – мудрец и ему известны ответы на все вопросы. 

    А вот и имя. То, что надо! Дайкор поможет мне найти дорогу домой и заодно объяснит, что за чертовщина со мной творится.

  Итак, у меня появилась цель – добраться до Дайкора, кем бы он там ни был. И я даже знала, куда ехать – в столицу. Но для этого надо сбежать от семейства Дербишей.

  — Уверена, Дайкор бы меня спас, — горестно вздохнула я. — Но дядя ни за что меня к нему не отпустит. Я обречена…

   Я легла на спину и сложила руки на груди, примеряя на себя образ покойницы. Исчадие фыркнула, не оценив мои актерские данные. Эту пушистую бестию не провести.

   Другое дело няня. Ее любящее сердце не выдержало подобного зрелища.

  — Ты должна сбежать! — Заявила она.

  — Но как? — Я приподняла голову.

  — Я помогу тебе выбраться из имения. Моя сестра работает в шапито, они как раз выступают в городе неподалеку, а потом едут в столицу. Отправишься с ними. Так и попадешь в Накнари, а там найдешь Дайкора.

   Накнари, видимо, название столицы. Я кивала, впитывая информацию. План обретал очертания. Остался сущий пустяк – избавиться от возможного преследования.

  — Дядя будет меня искать. — Еще один вздох. Надеюсь, я не переигрываю.

  — Но что же делать? — Всплеснула руками няня.

  — Вот если бы он поверил, что я умерла…

   Я забросила удочку и замерла в ожидании – клюнет или нет? Уверенности в том, что добрая старушка поможет раздобыть труп, нет. Если честно, я сильно сомневалась, что ей вообще придет такая идея в голову, и была готова подсказать.

   Но няня меня поразила. Ее предложение оказалось намного лучше придуманного мной.

  — Я создам иллюзию твоего тела, — заявила она.

  — А ты так можешь? — Я аж села, забыв, что изображаю слабость.

  — Конечно, — улыбнулась старушка. — Ты, верно, забыла, милая.

  — Это все три дня без сознания, — оправдалась я. — В голове туман.

   — И то верно. Бедненькая моя, — пожалела она и рассказала свою историю: — В детстве мы с сестрами часто играли на границе Зачарованного леса. Наш дом стоял неподалеку от него. Однажды я нашла на земле бельчонка, подобрала его и вернула в дупло. Пришлось карабкаться на дерево. Ох, и высоко было, — покачала она головой, вспоминая. — Страху я тогда натерпелась, но ничего, сдюжила. А когда слезла на землю, мне на плечо спрыгнула белка. Но не обычная, а настоящее магическое животное. Она-то и наделила меня Даром в благодарность за спасение бельчонка. Так я стала одаренной.

   Я слушала, затаив дыхание. Все потому, что чувствовала – няня рассказывает что-то по-настоящему важное об устройстве этого мира. Мне для выживания здесь любая информация пригодится. А то я пока, как слон в посудной лавке – топчусь, крушу все вокруг и не соображаю, что вообще происходит.

   — То была белка-иллюзор. Мне досталась не самая сильная и не самая полезная магия, но в детстве ты любила, когда я создавала для тебя сказочные иллюзии. Неужели не помнишь?

   — Помню, — солгала я, чтобы не разочаровывать няню. — Было здорово.

   — С возрастом Дар слабеет, но во мне еще осталось немного, — закончила няня свою мысль. — На одну хорошую иллюзию хватит.

   — Ты сделаешь это ради меня? — я сглотнула ком в горле. — Потратишь остатки своего Дара на то, чтобы создать иллюзию моего тела?

    — Конечно, милая, — улыбнулась няня. — Ты же – моя девочка. Я растила тебя после гибели твоих родителей. У меня ближе тебя и нет никого.

Глава 7. О том, что браки заключаются на небесах

   Подготовка второй свадьбы заняла больше времени, чем первой, и все равно завершилась в рекордные сроки. Леди Ньюборд торопилась выдать дочь замуж, Аршер тоже не хотел откладывать этот союз. Все давно решено, так чего тянуть?

   Что на этот счет думала сама Эбриль, оставалось загадкой. Вторая невеста Аршера была крайне необщительной. Он смотрел на нее и с горечью отмечал полное отсутствие характера. А без него у Эбриль нет ни единого шанса заинтересовать Аршера.

   Как любой здоровый мужчина, он ценил женскую красоту. В этом плане к Эбриль нет претензий. Но внешняя красота – ничто без подпитывающего ее внутреннего огня. Даже самая соблазнительная любовница быстро надоест, если за пределами постели с ней и поговорить не о чем.

   Впрочем, ценность Эбриль не в умении поддерживать беседу и даже не во внешней привлекательности. Она в состоянии выдержать силу рода Моргари. В этом ее главное и, откровенно говоря, единственное достоинство, за которое Аршер выбрал ее в жены.

   Спустя восемь дней после кончины его первой супруги (к ящеру под хвост траур!) они с Эбриль стояли перед алтарем и приносили брачные клятвы. На этот раз церемония проходила не в скромной часовне загородного поместья, а в главном соборе столицы. Среди гостей были исключительно аристократы, и лично присутствовал его величество Бенедикт II Смелый. Все-таки не каждый день женится главный ловчий королевства.

    Жрец взял ритуальную чашу и протянул Аршеру кинжал. Он забрал его и повернулся к Эбриль. Лишь после того, как кровь жениха и невесты смешается в ритуальной чаше, они станут мужем и женой. Древняя, но не бессмысленная традиция.

   Легенды гласят, что кровь может не смешаться. Тогда брак признается невозможным. На памяти Аршера подобного не случалось, но обряд упорно повторяли каждое бракосочетание.

    Аршер взял руку Эбриль и сделал на ее ладони небольшой порез. Достаточный для того, чтобы несколько капель ее крови упали в чашу.

   Собственную ладонь он резал не так бережно. Его крови, когда он сжал кулак над чашей, получилось больше.

   Жрец забрал окровавленный кинжал и вернулся к алтарю. Там он замер с чашей в руках, глядя в нее так, словно пытался рассмотреть на ее дне тайны мироздания. В соборе повисла напряженная пауза. Прямо сейчас жрец должен был сказать «объявляю вас мужем и женой», но что-то он не торопился.

  Пауза затянулась. Гости начали нервничать. Аршер слышал, как дамы ерзают по скамьям, шелестя юбками, а мужчины тихонько переговариваются, недоумевая, в чем причина задержки.

   Кто-то начал нервно постукивать носком сапога. Наверняка король. Он не отличался терпением. Как, впрочем, и сам Аршер.

  — Кхм, — кашлянул Аршер, напоминая, что пора завершить церемонию.  

  Жрец наконец оторвал взгляд от дна чаши и растеряно посмотрел на Аршера. Он отлично знал старика. Тот служил в главном королевском соборе, сколько Аршер себя помнил. Поженил еще его родителей, лично проводил брачную церемонию короля, и всегда он был полон спокойствия и достоинства. Аршер никогда не видел старого жреца настолько ошеломленным. Он как будто увидел призрака на дне ритуальной чаши.

  — Она не смешивается, — пробормотал жрец. — Ваша кровь… Боюсь, этот брак невозможен.

  — Дай сюда! — Аршер вырвал чашу из рук жреца и заглянул в нее.

   На ее дне плавали две кровавые лужицы, похожие на капли ртути, – побольше и поменьше. Аршер покрутил чашу, но лужицы лишь кружили по дну, не соприкасаясь друг с другом, словно какая-то сила отталкивала их.

  Что за бред? Его планы не нарушит какое-то глупое суеверие!

  Аршер запустил пальцы в чашу и попытался насильно смешать свою кровь с кровью Эбриль. Жрец ахнул от его наглости, но помешать не посмел. Вот только толку от таких действий было мало. Лишь пальцы испачкал. Кровь так и не соединилась.

  — Чего мы ждем? — донесся возглас короля.

  Терпение его величества лопнуло, и он подошел к алтарю.

    — Брачную церемонию невозможно завершить, — дрожащим голосом жрец объяснил, что происходит.

   Аршеру было даже немного жаль беднягу. Он попал меж двух огней. С одной стороны – король, а ему лучше не врать. С другой – королевский ловчий, то есть Аршер, ссориться с которым – себе дороже.

     К этому времени к алтарю уже подоспела и леди Ньюборд. Пожалуй, самое заинтересованное в этом браке лицо. Остальные гости церемонии обсуждали ситуацию между собой. Из-за их взволнованного шепота казалось, что в соборе гудит потревоженный улей.

   — В чем дело? Почему церемония остановилась? — набросилась леди Ньюборд на жреца с вопросами.

  — Кровь не смешивается, — ответил тот.

  — Что за вздор! — возмутилась она. — Дайте сюда вашу глупую чашу, я все смешаю.

  Леди Ньюборд выхватила у жреца из рук чашу и принялась всячески трясти ее и наклонять в попытке смешать кровь. Естественно, у нее ничего не получилось, но она хотя бы замолчала, так что Аршер решил не отвлекать ее от этого увлекательного занятия.

  — Почему кровь не смешивается? — поинтересовался король.

  — Мне известна лишь одна причина, — пробормотал жрец, катастрофически бледнея.

Глава 8. О том, что в огне не горит

    До города, где остановился шапито, было несколько часов пути пешком. Я проделала этот путь под покровом ночи и как раз на рассвете вышла к цели.

   Снова меня поразило отсутствие крепостных стен. Похоже, я попала в мирную страну. Это плюс. Вообще в последнее время мне подозрительно везет. Ох, не к добру это, не к добру.

   Город выглядел цивилизованно, что радовало. Дома – кирпичные, двух и даже трех-четырехэтажные, со стеклянными окнами. Мостовые вымощены булыжниками. Никаких зловонных стоков по краям улиц, а значит, есть канализация.

  Но в то же время я не заметила техники, только телеги и кареты. Паровых машин и тех нет. Воду набирали в ведра из специальных питьевых фонтанчиков. Выходит, водопровод отсутствует.

   В общем, я попала не в глухое Средневековье, но и далеко не в современный мир. Угодила куда-то посередине.

     На меня не обращали внимания, и я без приключений добралась до шапито. Его купол был установлен на главной городской площади. Найти его не составило труда. Я ориентировалась на флюгер в форме единорога, вставшего на задние лапы. Все, как описывала няня. Флюгер возвышался над домами и был виден издалека. 

   В это раннее время прохожих было мало, а цирк вовсе стоял закрытым. Но представления меня не интересовали. Я здесь, чтобы разыскать Аманду – двоюродною сестру няни – и отдать ей записку. На ближайшее время мне предстоит стать частью цирковой труппы.

   Я обошла шатер и очутилась на пустыре, заставленном кибитками – местным вариантом дома на колесах. Кочевая жизнь во всей своей красе.

   Нас с Исчадием сразу заметили. Навстречу двинулся здоровенный бородатый детина. Вылитый дровосек, только топора не хватает.

  — Представление будет вечером, — сказал он. — Тогда и приходите.

  — Я ищу Аманду. У меня для нее записка от сестры, — выпалила я, пока меня не прогнали.

   Здоровяк нахмурился, а полог на ближайшей кибитке приоткрылся, и показалась взлохмаченная женская голова.

   — Кто-то назвал мое имя? — сонно поинтересовалась женщина.

  — Тяв! — подтвердила Исчадие.

   Аманда полностью откинула полог и вышла. На вид ей было лет пятьдесят с хвостиком. Дородная кудрявая блондинка с такими же добрыми как у няни глазами. Только эти глаза и выдавали их родство.

   Она кивнула здоровяку. Мол, все в порядке, разберусь. Прочла записку, что я ей вручила, и надолго задумалась.

  — Что же с тобой делать? — протянула Аманда. — В шапито просто так не берут. У нас не терпят лодырей.

  — Я могу помогать по хозяйству, — предложила. — Убирать, готовить.

  — А сдюжишь? — хмыкнула Аманда недоверчиво.

   Ее скепсис был оправдан. Эльвенг выглядела, как истинная аристократка, настоящая кисейная барышня. Судя по нежной коже на руках, она в жизни ни разу пыль не протерла, не говоря уже о чем-то большем. Наверняка ее физическая подготовка оставляет желать лучшего.

   Но теперь в этом тщедушном теле душа жительницы двадцать первого века. Я умею готовить, знаю, как отстирывать сложные пятна, мыть полы и кучу других бытовых вещей. Уж как-нибудь справлюсь.

  — Я вас не подведу, — заверила я.

  — Ладно уж, — улыбнулась Аманда. — Я поговорю с остальными. Думаю, они не будут возражать. Пара работящих рук нам не помешает. Но платить не будем, работаешь за еду и проезд. Начнешь с того, что вечером будешь брать со зрителей монеты за вход.

  Я поспешно кивнула. Легкое задание, повезло.

  — Только для начала тебе надо переодеться, — Аманда окинула меня придирчивым взглядом. — Негоже девице ходить, как мужик.

   Я спорить не стала и двинулась вслед за доброй женщиной. Исчадие тоже потрусила за нами. Тут-то Аманда ее и заметила. 

  — А ну кыш отсюда, приблудная, — махнула она рукой на болонку.

  — Тяв! — возмутилась Исчадие. Как я ни надеялась, она так и не потерялась среди городских улиц.

  — Она со мной, — со вздохом призналась я. 

  — И что она умеет?

  — Ничего. Абсолютно бесполезное существо.

   Исчадие, опровергая мои слова, встала на задние лапы и повернулась на триста шестьдесят градусов.

  — А по-моему, умная собачонка, — хмыкнула Аманда одобрительно. — Берем и ее тоже. Будет выступать со зверинцем.

   Аманда потрепала Исчадие по голове, пока я задумчиво смотрела на собаку. Это четвероногое чудовище определенно понимает, о чем мы говорим. По крайней мере, когда ей это выгодно.

   Я протянула руку, чтобы тоже коснуться собачьей макушки, но в ответ услышала злобное «ррр» и увидела обнаженные клыки. Исчадие охотно принимала ласку от чужого человека, но не от меня.

  — Если я тебе так не нравлюсь, чего ты таскаешься за мной? — возмутилась я.

   Естественно, ответа не дождалась. Но кое-какая догадка у меня была. Похоже, Исчадие считает своим долгом присматривать за телом хозяйки до ее возвращения. То есть она следит за мной, чтобы я не навредила Эльвенг.