- Пожалуйста, я не хочу умирать!
Мой собственный крик взорвал темноту, и тело подбросило вверх. Сердце стучало так, будто пыталось выломать ребра и выпрыгнуть из грудной клетки.
- Ишь какая прыткая, - пробормотал над ухом старушечий голос. – Не дергайся!
Веки кое-как разлепились, и взгляд неохотно сфокусировался. Потолок надо мной деревянный, низкий, со следами копоти. Остро пахло полынью и горьким дымом, от которого я немедленно раскашлялась.
Кто-то поднес к моим губам стакан с водой, и живительная прохлада разлилась по сухому воспаленному горлу.
- Где я? – прохрипела я, оглядываясь. – Как тут оказалась?
Последнее, что я помнила: визг колес и слепящие фары машины. А потом секунды полета и ослепляющую боль в голове.
И вместо больничных стен меня окружали бревенчатые стены, на которых развешаны сухие пучки трав. В небольшой печке в углу весело потрескивали дрова, а сквозь мутное стекло едва пробивался солнечный свет.
- Ты жить хотела? – поинтересовался кто-то. – На том перекрестке, помнишь? Ты молила о втором шансе! Я услышала твой призыв и забрала в свой мир. Считай, что заново родилась!
Рядом стояла старуха в странной одежде. Длинный коричневый балахон подвязан простой веревкой, на голове глубокий капюшон. Лицо спокойное, чуть ехидное, тонкие губы кривились в улыбке, и вокруг ее выцветших глаз собрались глубокие морщины.
По спине прошел холодок.
- В смысле, вы меня забрали в свой мир? – я сглотнула и рывком села в кровати. – Шутите, что ли?
Старуха заулыбалась шире, и мне это совсем не понравилось.
Может, это какой-то жестокий розыгрыш?
- Скоро за тобой придут, - старуха взяла пузатый флакон с низкого стола и отмерила в стакан несколько рубиновых капель. – Время поджимает! Поэтому слушай меня и не перебивай!
Она добавила в стакан воды и сунула мне его в руки, жестом приказав выпить.
Я принюхалась: кисловатые нотки соседствовали с какими-то незнакомыми, смолистыми, словно в напиток добавили еловую ветку.
- Пей, не отравишься, - жестко добавила старуха. – Сил придаст и ясность ума. Тебе они очень пригодятся!
Я не поняла, почему повиновалась. Словно что-то невидимое заставило меня зажмуриться и смело опрокинуть в себя странную жидкость.
- Спасла тебя я, да не просто так, - скрипуче продолжила старуха. – Я помогу тебе, а ты мне – все по-честному! А заупрямишься – мигом верну туда, откуда забрала. На дорогу, в лужу крови – хочешь?
На языке разлился терпкий вкус черноплодной рябины. Туман в голове рассеялся, мышцы наполнились упругой силой, захотелось немедленно вскочить с кровати и переделать кучу дел, которую обычно откладывала на потом.
Вот только где те дела, а где я сама…
- Нет уж, - помотала я головой. – И что вы хотите от меня за это … спасение?
Старуха остановилась напротив, и ее тяжелый взгляд заставил сердце замереть в тревожном ожидании.
- В услужение Зверю пойдешь, - мрачно произнесла она. – Если исцелишь его – будешь жить. А если нет – убьет. Предыдущий лекарь продержался три дня и умолял о смерти… Ну как, нравится такой второй шанс?
Я похолодела. Старуха говорила серьезно, и от этого ее слова стали казаться мне каким-то зловещим пророчеством.
- Какого еще зверя? – прошептала я, не веря своим ушам. – Я вообще-то не специалист по животным.
Старуха засмеялась сухим квакающим смехом.
- Киллиан Мо́нстери – прославленный дракон королевства, - снисходительно пояснила она. – Прошел войну и завоевал много земель для королевства. О его кровожадности враги слагают легенды. Вот только раны его страшны, а разум во мраке. Сумеешь вернуть его – останешься жить. Не справишься… Пеняй на себя. Ну что, согласна?