Попаданка для звездного капитана

Глава 1: Пункт назначения — неизвестно

Всё началось с того, что мой бывший, Костик, решил стать гениальным изобретателем. До этого он был просто гениальным бездельником с редким талантом прокрастинации, но после нашего расставания, видимо, решил доказать мне, что я потеряла мужчину с большим будущим. Будущее оказалось настолько большим, что теперь я, кажется, нахожусь в другой галактике.

Я, Алиса Петрова, инженер-испытатель на заводе бытовой техники в подмосковном Щёлково. Моя повседневность — это бесконечные краш-тесты: я проверяю на прочность новые модели стиральных машин, мучаю пылесосы и заставляю чудо-печки работать на износ. Скучно? Ещё как. Иногда мне кажется, что я знаю о звуке подшипника «Индезита» больше, чем о собственной личной жизни. В свободное время я сбегала из реальности в миры «Стартрека» и зачитывалась космооперами, мечтая о звёздах. Но в реальности мне максимум светила Турция «всё включено» в бюджетном отеле с видом на стройку.

И тут объявился Костик. После полугода гробовой тишины он позвонил и таким таинственным шепотом, будто продает чертежи атомной бомбы, сообщил, что создал нечто невероятное. «Только тебе, Алиса, как единственному человеку, который понимает в технике». Я, дура, повелась. То ли любопытство пересилило здравый смысл, то ли просто хотелось посмотреть, во что выродился мой «гений».

Встретились мы в его гараже в кооперативе «Заря». Костик гордо именовал это бетонное помещение «лабораторией», хотя пахло там исключительно подвальной сыростью, старыми покрышками и дешевым энергетиком.

— Знакомься, — Костик сдернул пыльный брезент, явив миру нечто, напоминающее помесь душевой кабины и старого холодильника «ЗиЛ». Сверху криво торчала антенна, а по бокам вились жгуты проводов, перемотанные синей изолентой. Но самое дикое было внутри. В основание этого шедевра инженерной мысли Костик намертво вмонтировал новенькую стиралку «Занусси». Барабан был вырезан, а вместо него в недрах машины сияло нагромождение плат и мигающих диодов.

​— Генератор пространственно-временного поля! Испытательный образец ГПВ-1.

​— Ты что, хочешь меня в этом запечь? — я скептически оглядела агрегат, от которого ощутимо веяло палёной проводкой и разбитыми надеждами. — Кость, это выглядит как ловушка для самоубийц. Почему из корпуса торчит шланг от пылесоса, а в основании… это что, моя «Занусси»? Которую ты обещал починить ещё в прошлом году?!

​— Это не просто «Занусси»! — Костик драматично закатил глаза, поправляя очки, запотевшие от гаражной сырости. — Двигатель с прямым приводом — идеальный стабилизатор для резонансного поля. Я использовал её корпус как статор. Смотри, я даже кристалл-балансир внутрь засунул, чтобы при отжиме… то есть при проколе пространства, конструкцию не разнесло.

​— И я хочу тебя не запечь, а переместить! — восторженно продолжал он, пока я в ужасе разглядывала это инженерное святотатство. — Я разработал теорию резонансного поля. Если попасть в нужную частоту, можно проколоть пространство. Но для финального теста нужен живой объект с техническим складом ума, чтобы зафиксировать показания. Я бы сам залез, но… — он поморщился и страдальчески схватился за поясницу, — у меня спина. Остеохондроз разыгрался, сама понимаешь.

​— А у меня, значит, хребет титановый? — я возмутилась, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение. — Это опасно, Костя. Тут даже заземления нормального нет! — я ткнула пальцем в оголенный провод, прикрученный к батарее отопления. — У тебя фаза на корпусе искрит, а ты предлагаешь мне залезть внутрь?

​— Не опаснее, чем твои краш-тесты на заводе, — он обиженно надул губы, становясь похожим на капризного ребенка. — Я всё просчитал. Максимум — переместишься на пару метров, к соседнему боксу Иваныча. Ну, может, легкое головокружение. Алиса, если я докажу теорию, мы же из этого Щёлкова вырвемся! Ты только представь: мгновенная доставка по всей стране, и никакой логистики! Ты же сама говорила, что задыхаешься здесь между сервисом и Ярославкой.

​Он попал в больное место. Эта скука в Щёлково ощущалась как медленное погружение в болото. Мне отчаянно хотелось, чтобы хоть раз в жизни произошло что-то, выходящее за рамки инструкции по эксплуатации. К тому же, инженерный азарт — штука коварная.

​— Ладно, — я вздохнула, поправила хвост и решительно шагнула в тесную, пахнущую озоном и стиральным порошком кабину. — Но если я превращусь в муху или у меня вырастет вторая голова — я тебя из-под земли достану.

​— Всё будет штатно! — крикнул Костик и суетливо захлопнул дверцу, оставив меня в полумраке.

​Снаружи что-то дико завыло, словно сотня пылесосов одновременно решили покончить с собой. По обшивке пошла такая вибрация, что заныли не только зубы, но и кости. Корпус затрясло, как при самом яростном отжиме на две тысячи оборотов.

​— Костя, выключай! Она сейчас развалится! — заорала я, пытаясь нащупать ручку двери, но её просто не было.

​В этот момент пространство внутри кабины свернулось в тугой, раскаленный узел. «Занусси» под моими ногами издала предсмертный хрип, меня ударило резким разрядом тока, и вся кабина совершила безумный кувырок. Я не удержалась и с размаху приложилась виском о выступающий край антенны, которую Костик так непредусмотрительно завел внутрь.

Глава 2. Контракт с побочным эффектом

Столовая на «Авроре» оказалась местом на удивление уютным, хотя и чертовски непривычным для земного инженера. Вместо пластиковых стульев и кафеля — обтекаемые ниши с низкими столиками и креслами из материала, напоминающего плотное, теплое желе. Когда я в него опустилась, оно нежно обволокло бедра, принимая форму тела. «Эргономика 80-го уровня», — отметила я про себя, чувствуя, как наконец-то расслабляется затекшая после костикова аппарата спина.

Синие, как я их поначалу окрестила, официально именовались таргонцами. Вблизи они напоминали ожившие статуи из сапфира: их кожа была покрыта едва заметным чешуйчатым узором, который переливался под лампами. Мой провожатый, Зург, оказался существом на редкость суетливым. Две его верхние руки были заняты подносом, а нижние в это время что-то лихорадочно набирали на наручном терминале.

— Пожалуйста, биоформа Алиса, подкрепите свои углеродные цепочки, — Зург поставил передо мной глубокую чашу.

— Что это? — я с опаской заглянула внутрь. На дне лежало нечто ярко-лазурное, по консистенции напоминающее подтаявший холодец, и — клянусь своими дипломами! — оно едва заметно вибрировало.

— Питательный мусс из глубоководных протеиновых водорослей сектора Орион, — с гордостью пояснил Зург, сложив все четыре ладони на груди. — Стимулирует нейронные связи и восстанавливает солевой баланс после межпространственного шока. Очень полезно для мозга.

— Надеюсь, мой мозг после этого не начнет светиться в темноте, — пробормотала я. Желудок, однако, издал снова такой требовательный рык, что дегустация стала неизбежной.

Я зачерпнула субстанцию и решительно отправила в рот. Глаза непроизвольно расширились. Это было странно, но потрясающе: вкус спелого авокадо плавно переходил в сладость сахарной ваты с легким послевкусием морского бриза. Через минуту я уже вовсю работала ложкой, а Зург наблюдал за мной всеми четырьмя глазами, в которых читалось нескрываемое любопытство.

— Вы поглощаете нутриенты с завидной эффективностью, — похвалил он. — Почти как наши десантники.

— В Щёлково выживают только те, кто умеет обедать за пять минут, пока мастер не ушел на перекур, — я вытерла губы салфеткой, которая тут же испарилась прямо в моих пальцах. — Послушай, а что у вас тут вообще происходит? Капитан упомянул проблемы. Это из-за моего эффектного появления или я просто удачно зашла?

Зург внезапно замер. Его чешуйки на шее из синих стали сероватыми — видимо, местный аналог бледности. Он воровато оглянулся на других таргонцев и наклонился ко мне так близко, что я почувствовала легкий запах озона.

— Тсс, Алиса. Здесь стены имеют сенсоры, а полы — память. Капитан Лайан сам решит, сколько вам знать. Но скажу одно: в Империи пахнет большой грозой. Кто-то очень могущественный охотится за технологиями, способными гасить звезды. И мы подозреваем, что предатель ходит по этим самым палубам.

— Ого, классика производственного шпионажа, — я почувствовала, как внутри просыпается азарт. В детективах я всегда первой угадывала убийцу. — И капитан всерьез думает, что я — часть этого пазла?

— Вы выпали из разлома там, где это физически невозможно, — прошептал Зург. — Для науки это чудо. А для капитана — либо улика, либо ключ.

Договорить он не успел. Двери столовой разъехались, и в зал вошел Лайан. В мягком освещении пищевого блока он казался не таким грозным, как на мостике, но аура власти окутывала его, как невидимый плащ. Легкая небритость на волевом подбородке и закатанные рукава формы придавали ему вид человека, который только что вернулся из эпицентра катастрофы и готов отправиться в следующий.

​— Надеюсь, ваша биологическая система не вступила в конфликт с нашими пищевыми концентратами? — Лайан сел напротив меня. Зург, пробормотав что-то о «срочной калибровке дефлекторов», испарился в мгновение ока.

​— Скажем так: мой желудок принял их условия капитуляции, — я откинулась на спинку «живого» кресла, которое тут же услужливо прогнулось под моими лопатками. — Итак, капитан, перейдем к делу. Ваш завхоз-четырехручка уже нагнал туману про заговоры и погасшие звезды.

Лайан на мгновение прикрыл глаза, словно борясь с желанием отправить Зурга в карцер за болтливость.

— Зург драматизирует, но суть верна. Месяц назад из сверхсекретной лаборатории Империи был похищен генератор нуль-пространства. Это не просто двигатель, это инструмент, способный сворачивать материю в точку. Если его активировать неправильно — или, наоборот, слишком правильно — целые системы могут превратиться в космическую пыль.

— И вы ищете вора, — я подалась вперед. — Но при чем тут я и мой горе-изобретатель Костик?

— Следы похитителей обрываются в секторе 9-ХЗ. А вчера именно там открылся кратковременный разлом, из которого вылетела ваша... — он запнулся, — «стиральная машина». Приборы «Авроры» зафиксировали энергетический след, идентичный частоте похищенного генератора.

Я замерла, пытаясь осознать масштаб катастрофы.

— Погодите, капитан. Вы хотите сказать, что мой бывший, который впаивал контакты синей изолентой и регулярно брал у меня в долг на пиво, каким-то образом изобрел оружие массового поражения? Это же смешно! Это... это если бы хомяк собрал адронный коллайдер из опилок и колеса для бега.

Лайан не улыбнулся. Напротив, его взгляд стал еще более тяжелым.