Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Глава 0

Сижу я на палящем солнце, спокойно торгую урожаем, а всякие, настырные, мне мешают.

– Последний раз говорю, или ты делаешь разрешение как полагается, что вряд ли, или я имею право тебя засадить далеко и надолго.

Ишь ты, как человека накрыло! Раньше хоть вокруг да около ходил, намекал, а теперь вон как. Засадит он! Лучше бы мне огород засадил, честное слово! Или еще что-нибудь куда-нибудь... Мешают всякие честным трудом заниматься! Что один, что другой – одни намеки и никакой конкретики! Фу, жара меня доконает.

– Так и будешь молчать? – Эх, не дает придаваться сладким мечтам о счастливой, а главное прополотой жизни.

– А что сказать? – посмотрела на него осоловевшим, прищуренным и совершенно несчастным взглядом, уработанного в огородно-полевых условиях человека. Гад, со стороны солнца встал, толком и не полюбуешься на красивое личико. Тогда бы загородил меня что ль, все же польза какая.

– Как что? – о, загородил, всматривается в меня, видимо, совесть ищет. – Как что, Катерина? Ты понимаешь, что я обязан тебя сейчас скрутить за незаконную торговлю ядом!

И смотрит так пронзительно. Поздно, милый, совесть бросила меня еще три грядки назад. Убежала с криками, когда, вместо того чтобы добросовестно полоть, как все нормальные люди – ручками, я взяла в руки грабли и нахально перепахала ими периметр. А сегодня ночью у меня вообще переговоры с собратьями Склизня. Вот не до тебя, красавчик. Надо что-то ему ответить. Что-то, что заставит его забыть тему разговора. Надула обиженно губы и свела бровки.

– А вот Френсис обещал помочь, а ты только ругаешься. – упс, переборщила с надутыми губами или его мои морщины на лбу так напугали? Аж отшатнулся и выпрямился в струну. Хорош, гаденыш, особенно в этой форме и при исполнении. Так бы и утащила к себе, эх.

– Фрекен Берг, прошу вас свернуть торговлю и проследовать за мной. Поживее, пожалуйста.

Ну вот. Вот знала же, что нельзя при одном мужике упоминать другого! Так нет же, дернули за язык! Еще немного посмотрев щенячим взглядом, поняла, что скалу решимости с эполетами не пробить. Обидчивый какой. Сворачивание торговли заняло полминуты – просто закрыла ведро крышкой и встала с бортика клумбы. Вот что бывает, если не думать головой, Катя.

А что я могу думать, если я толком не сплю и по локоть в гов... хм. Ну, вы поняли? Усталость видимо взяла свое, плюсом сверху лег солнцепек и меня немного повело. При этом зрение конкретно так размыло. « Солнечный удар» – промелькнуло в моей бестолковой голове, когда вместо встречи с брусчаткой, которая ожидалась моей многострадальной тушкой, я поняла, что упала в чужие, потрясающе крепкие (прошу заметить!), руки. Сам факт объятий привел меня в чувство лучше, чем примочки. Я бы даже сказала, что взбодрил не на шутку.

– Катерина... – видимо поняв, что мне лучше от обнимашек, Рейд решил закрепить полученный результат, нахально присосавшись к моим губам. Бабуськи рядом просто впали в экстаз от представления, повысив скорость передачи речи на максимум.

« Да!» – победно пронеслось в моей голове. « А как же Френсис?» – о, совесть вернулась. «Да, не очень хорошо получилось, да еще и у всех на виду...» – подумалось мне, а прерывать дивное лечение не хотелось совсем, ни капли.

Кто я такая, чтобы отказывать представителю власти? Правильно, никто. Вот пусть он и прерывает лечение, в конце концов, он при звании, ему положено первому решать. Мм, ну конфетка, не иначе!

Мыслей почти не осталось, только на задворках совесть собирала свои забытые в сотый раз вещи и тихо шипела что-то неодобрительное. Я, честно сделав ей ручкой, полностью растворилась в его нежности, не забывая показывать в ответ свою.

Когда офицер прервал лечение, видимо решил, что столько сразу губительно для ослабленного огородом организма, я еще какое-то время пребывала в полной эйфории, ласково смотря в глаза напротив. Мыслей не было, только желание утащить добычу в свой огород. Ой, то есть, дом.

– Катерина?

– Мм? – Я и не знала, что умею так мурчать. Мои нахальные ладошки изучали плотность формы офицера, преимущественно в районе груди. Вывод был однозначный: плотность большая, текстура приятная. Хотя, приятно было скорее от осознания того, что под пресловутой казенной формой находятся нехилые такие личные формы мужчины. Мышцы. Ух, говорю же, скала!

– Пойдем в участок.

Бам! Вот значит как? Воспользовался, гад, моим положением и руки распустил? Точнее губы, точнее и то и то. Рука сама дернулась от подобной несправедливости.

Над площадью раздался гулкий звук смачной пощечины. В небо взлетели голуби, а старушки-торгашки перестали чесать языками, выпучив глаза. Тишина стояла полная.

– Ну всё, доигралась. – прорычал он и медленно двинулся на меня, угрожающе надо признать. Вот только тут до меня и дошло, что я посмела раскрасить лицо представителю власти, что здесь каралось смертной казнью.

– Ой, пресвятые пупырышки...

Чтобы понять, что здесь происходит, надо рассказать вам всю мою историю, с самого начала...

Глава 1

Что-то было не так.

Голова моя чугунная раскалывалась надвое. Хорошему самочувствию её не помогало и покачивание моей кровати, хотя, я точно помню, что живу не в сейсмическом районе. Странно. Ладно, спишем на давление. Приоткрыв один глаз, я увидела небо расчерченное фиолетовыми облаками. Красиво. Открыла глаза полностью и с минуту любовалась, пока до меня не дошло, что я лежу не в своей постели на даче. Ну или у меня за ночь спёрли крышу и приделали колеса на кровать. Подняв голову чтобы осмотреться, со стоном прилегла обратно. Голову прострелило до мелких звезд перед глазами.

– Очнулась ? – о, мужчина, голос взволнованный, видимо он мою кровать и везёт. – Фрекен? Эй?

Мягко меня потрясти за плечо было плохой идеей, мой хороший. Начало тошнить.

– Ой, сейчас! – только не ори, прошу.

Послышались звуки капошения и к моим губам приставили что-то сильно пахнущее креплеными травами. Да, выпить надо, перед тем как выяснить куда меня везут. Чую, что на трезвую, а тем более больную голову не вынесу потока информации. Покорно выпила.

В голове ещё гудело, но боль прошла почти мгновенно. Вот теперь можно посмотреть в глаза совестливого крышекрада и серийного укатывателя чужих кроватей в одном лице.

– Лучше? – ой, сижу я оказывается в телеге и накрыта была не одеялом, а какой-то накидкой, подозрительно похожей на плащ-палатку. И места кругом не знакомые. Не помню я в нашей деревне такие виды, ни в самой, ни на подъезде к ней.

Осмотрев местность, я перевела взгляд на говорившего. Ну, правильно, мужчина, хотя нет, скорее мужчинка. Симпатичный такой, смазливенький. Такие обычно занимаются рекламой трусов или духов. Смотрит с волнением, глаза прям на мокром месте. Разлепила губы и хрипло кашлянула. Да, лекарства было маловато для смачивания горла.

Пока мужчинка судорожно копался в пожитках, видимо выискивая для меня воду или очередное лекарство, моё внимание привлекла лошадь. Точнее не лошадь. Много ли вы видели лошадей с слоновьим крупом и толстым длинным хвостом? Вот и я не много! И цвет задорного апельсина вызывал много вопросов. Где я? Куда дели мою дачу? Мой огород?

– Вот. Вода. Попей и скажи, как ты оказалась в канаве? – и глазками так луп-луп.

Канаве? Хм. Открыв флягу, принюхалась. Вроде и правда вода. Пока пила маленькими глотками стала вспоминать, что было до странного пробуждения.

Помню как развелась с мужем, моей первой и, как мне самой тогда казалось, единственной любовью. Ха! Три раза "ха"! Максимум что я получила хорошего в этом браке – фамилию. Екатерина Алексеевна Берг. Звучит! Девичья меня только расстраивала, не смотря на мою мечту тихого огородника. Помню, как на разделенные по разводу средства (муж был весьма богат и щедр, не абы кто, а сын банкира всё таки) преобрела дачу в деревне. Мечта всей жизни тогда осуществилась! Тишина, природа, электричка, добрая старушка соседка, научившая премудростям огородничества. Поскольку жить с родителями я не хотела, то обустраивала быт в деревне, чтобы жить там, как только всё наладится. Родители и младшая сестра приезжали, помогали.

Вот и вечером мы занимались поливом грядок. Это помню точно. Да и одежда на мне сейчас самая трендовая для огорода – велосипедки с лампасами и футболка с карманом на животе. Печально посмотрела на свои грязные ножки и скорбно пошевелила пальчиками. Резиновая тапочка, любименькая, розовенькая, была одна. О! Точно! Тапка!

Вспомнила... Побежала выключать насос для полива, поскользнулась на мокрой траве и, последнее что помню до отключки, как моя, потерянная сейчас, тапка взмыла в такое же красивое закатное небо. Видимо приземлилась я на облагороженную кирпичами клумбу. Мдя, пападос. Слезы брызнули сами.

– Ты, это, не переживай! Всё же хорошо. Жива, а остальное решим. Скоро приедем уже, я город обьезжаю, чтобы, ну, не привлекать внимание. – мой хороший, как тут не реветь? Похоже что я откинулась в своём мире и попала сюда. В одной тапке. Без денег и документов. Что же делать то? А с родными там что? Я просто "того" там или исчезла? Как в книжках – вжух и всё! Магия, ёпрст! Ой, мамочки и папочки.

Пока я занималась самобичеванием по поводу кривых ног, неповоротливой тушки и потери тапочки, мужчинка поплотнее закутал меня в накидку (надо признать, что было действительно холодно) и что-то сказал рыжему слонику, похлопав его по попе. Тот радостно закряхтел и немного увеличил скорость.

Перестав реветь, потому что невозможно долго реветь видя рыжий зад и задорное покачивание хвоста, я ещё попила и отдав в руки мужчинке флягу, задала насущный и вежливый вопросы.

– А где я? Как тебя зовут?

– Френсис. В данный момент ты в пригороде Герсдорфа. – вновь повернулся и посмотрел на меня с большим интересом, как на диковинку, – А едем мы в деревушку рядом с ним – Бареталь. Ты ведь не отсюда, да? Не местная?

- Это слабо сказано Френсис, я трындец какая не местная.

– Трын.. Что? – нахмурился, не слышал видимо такое, ну ничего, я тебя ещё многому научу, красивенький ты мой. И добрый, раз в канаве не оставил. Эх, если бы не моё острое желание завязать на время с отношениями, то я бы... Хотя, нет, слишком молодой. Да и болезненно ещё. Два года после развода, потом неудачная попытка завести отношения.. Ну их. Потом как-нибудь. Но на карандаш я тебя, Френсис, взяла. Только вот обживусь сначала, раз уж меня так швырнуло. А потом держись!

***

Дорогие читатели!
Приветствую вас в своей книге!
Подписывайтесь на автора (чтобы не потерять),
ставьте лайки, пишите комментарии, добавляйте в библиотеки.. Это очень важно для вдохновения, а так же понимания, что я пишу не в пустую.
От всего сердца, Альтарф А. Блэк
Люблю вас всех заранее!

Визуалы

Наша попаданка. Екатерина Берг

Спаситель Катерины. Френсис Фенн

Глава 2

Смеркалось. Поскольку похолодало еще сильнее, я представляла из себя кулек с глазами. Нос грозился замерзнуть и отвалиться, поэтому пришлось выкручиваться, а точнее закручиваться.

Рыжий слоник довольно шустро перебирал лапками и ранее упомянутый город я видела издалека, уже после того, как мы его объехали. Красивый. Чем-то напомнил средневековые немецкие города-крепости. Голова соображала туго. Было у меня ощущение потери, так себя ощущаешь когда суешь руку в карман, а телефона нет. Только в данный момент таким телефоном, кажется, была я.

Мы ехали по старой, почти ушедшей в землю дороге из круглых камней. Трясло прилично и от этого я соображала еще хуже, боясь ненароком покинуть повозку методом полета за борт. Ударов и полетов мне хватило, спасибо, обойдусь!

Выехав из лесополосы, моим глазам предстала умиротворяющая картина тихой европейской деревушки. Домики стояли на отдалении друг от друга, какие-то в один ряд, какие-то в разброс. Каменные и с явным присутствием каминных труб. Крыши с черепицей разной степени новизны. Если бы не моя ситуация, то я бы надолго залипла на этом открыточном виде, попросив придержать слоника.

Проехав часть домов лежа, Френсис почти слезно умолял меня лечь и не отсвечивать, мы наконец добрались до его жилища.

Его дом был идеальным коттеджем, в таком я один раз отдыхала заграницей, еще будучи замужем. Забора перед домом, в нашем понимании, тут не было. Перед самим домом был газончик, зеленый даже в такой холод, да несколько кустов непонятно чего прямо под окнами. По сторонам и за домом виднелись лысые деревья. Из дома вышла женщина в возрасте, кутаясь в серую шаль. На ней также был серый чепец, длинная до земли темная юбка и (глазам не верю!) деревянные сабо. Да, да, те самые. Колоритно.

– Это моя мать, фреа Фенн, это наша фамилия. – доверительно сообщил Френсис, после, обращаясь уже к матери, намного повысив голос, чтобы перекрыть кряхтение слоника и скрип поворачивающей вокруг дома телеги. – Я знаю, я олух, я исправлюсь!

– Еще какой! Я уж думала к солдатам бежать, объявлять что пропал! Ты когда явиться обещал? Утром! А сейчас уже ночь, неблагодарный ты сын! Я... – тут она наконец заметила, что я не просто кулечек в телеге, а живой кулечек с глазками, которые выпучились и никак не хотели впучиваться обратно. – Я..

Тем временем, Френсис, давно слез с телеги и быстро вел слоника за дом, где рядом с каменным забором-стеной стоял сарайчик. Видимо, место домашнего обитания слоника. Его мать открывала и закрывала рот беззвучно, следуя за нашей процессией и отбивая ритм своими сабо.

Я помялась, неудобно как-то не поздороваться. Высунула мордашку на улицу и не особо громко поздоровалась, кивнув. Женщина на автомате тоже кивнула и потом, будто опомнившись, зажмурилась и прикрыла рот рукой. Да, такое себе знакомство с мамой получилось. Надеюсь, она нас вместе с Френсисом не выкинет. Вспомнилась моя дорогая свекровь и меня немного передернуло. Нет, из кожи вон вылезу, но на улице не останусь. Да и не похожа она на плохую. Этакая мама Красной Шапочки. Хотя, можно ли считать ее хорошей, если она отправила ребенка с гарниром из пирожков через лес с волком? Хм, дилемма.

Я неловко встала на карачки, чтобы вылезти наконец из телеги, благо слоника уже отвязали и увели в сарайчик. Перекинув одну ногу через борт, я зависла в позе лемура на ветке, балансируя и пытаясь нащупать висящей в воздухе ногой землю. Что-то подсказывало, что до нее я нормально не достану, поэтому перестав изображать ногой весло, я ее поджала и стала немного перекатываться тушкой через борт, чтобы позже увеличить шансы на стыковку. Хорошо что Френсис успел поймать резвый кулек имени меня, потому что да, я таки сорвалась. Падать конечно было не высоко, но после первого падения, которое меня забросило сюда, категорически не хотелось. Мама Френсиса за время моего циркового выступления пришла в себя и жестом показала на дверь дома, судорожно осматривая почти темную округу.

Френсис, не рискуя отпускать меня на землю, наскоро занес меня в дом. Помещение оказалось кухней. Меня усадили за стол на грубый деревянный стул с подлокотниками. Мама Френсиса закрыла окна ставнями, а сам спаситель зажег канделябр от углей в камине и поставил на стол. Когда судорожное приготовление к разговору, которое меня сильно напрягло, закончилось, женщина уселась напротив, Френсис же остался стоять у камина, подпирая его сбоку. Грелся, паразит. Хотя, мне он отдал вполне себе теплую плащ-палатку, так что не паразит, но завидую. Пол на кухне был каменный и потому не радовал мои ноги теплом. Поставила босую ногу сверху на ногу в тапочке, но теплее не стало.

– Я ее в канаве нашел. – да, что правда, то правда. Но глаза мамы выглядели до ужаса напугано и до этого, а после откровений сына еще и затравленно.

– Понимаете, – решила я успокоить женщину, – Он меня спас. Я бы там окочурилась. Я не отсюда. – подумала мгновение и все-таки выпалила, зажмурив глаза. – Я из другого мира.

– Какого мира? – Френсис был сбит с толку, мама его опустила голову на сложенные руки, тем самым прикрыв глаза и видимо начала молиться или материться. Еще не разобралась в характере этой женщины.

– Другого. Я тут чужая. У меня и одежда, – я встала и, распутав кокон, продемонстрировала свой вид, – Вот, другая. – Френсис резво отвернулся, мило краснея, – Я не знаю как, но я оказалась здесь. В канаве точнее.

Села на место и опять укрылась чтобы не смущать парня. Сказала я все что хотела сказать и стала ждать вердикт от матриарха семейства, судорожно ощупывая карман на футболке, где у меня было напихано много чего полезного и не очень.

– Утром решим. – женщина встала и, взяв из шкафа тарелки, ловко налила в них варево из котла, что висел над углями в камине.

– Фреа Аида Фенн, – представилась она, подвинув ко мне одну из тарелок, указала на нее пальцем и всучила мне ложку в руку. Отказываться не решилась. Френсис дал мне в другую руку булочку хлеба и сел рядом придвигая к себе свою порцию.

Визуалы 2

город Герсдорф (примерно так, разве что по-масштабнее)

Глава 3

Утро было суматошным. Проснулась я от диких воплей непонятного происхождения. Подорвалась чуть ли не до потолка, с диким страхом первобытного человека. Вопль напоминал чем-то рык динозавра с примесью защемленной чем-то коровы. Казалось, что от него трясётся не только моя тушка, но и дом целиком. Потом всё стихло. Поскольку, кроме замечательной ночнушки мне ничего не дали, завернулась в одеяло, насандалила мягкие кожаные балетки (привычным домашними тапочками их сложно было назвать) и пошла выяснять причину. На кухне совершенно спокойно суетилась матушка Френсиса, Аида. Я уже думала, что мне вопль причудился, настолько спокойной была женщина.

– А, разбудил таки, паразит. – она осмотрела меня при утреннем свете и хмыкнув указала сесть за стол. Поспешила подчиниться. – Это Жоффрей.

Исчерпывающая информация.

– А кто это такой? – передо мной поставили очередную плошку с кашей, похожей на овсянку в лучших английских традициях, сверху на ней была кучка чего-то напоминающая варенье из яблок. Приступила к еде, ожидая ответ.

– Жоффрей? – кивнула, – Так он тебя вчера в телеге вёз. Тригорн ездовой. Старый уже, вот и устраивает концерты переодически. Френсис в нём души не чает. Оно и понятно, единственное наследство отца. Ты ешь, ешь.

Вот значит как слоника зовут. Нежное имя Жоффрей вызвало у меня закономерную ассоциацию, благодаря которой в моей голове образовалась не одна шутка, но озвучить их не могла, не поймут. То, что я в другом мире, а не просто во времени скаканула, понятно было изначально. С нашими книгами и кино они тут явно не знакомы. Пришлось лыбиться в тарелку, представляя, как рыжий слоник уходит хромая в горизонт, а за ним бежит рыжеволосая красавица, крича на французском как он ей нужен.

После завтрака меня приодели в местную одежду и даже быстро объяснили что и как носить можно, а что (Аида покосилась на мои родные вещи сложенные на стульчике весьма неодобрительно) никак нельзя приличной фрекен.

Сначала я не поняла, но тут уж расспросила и выяснила, что фрекен это не упоминание домомучительницы малыша, а обращение к незамужней девушке. К замужней – фреа, к мужчинам или по чину (выяснилось, что тут множество военных, которые и заправляют в местном королевстве) или почти земное – герр. Переплетение всей Европы было на каждом шагу. Будто кто-то взял банку и набросал рандомные факты о ней из 19,18,17, а то и 16 и 12 веков и хорошенько все это встряхнул. Было чудно. Но надо привыкать, пока не пойму как вернуться обратно, придётся жить по здешним правилам. В то, что я такая особенная, что переиначу мир под себя, я не верила никогда. Будем крутиться, как говорит мой отец. Эх, как они там? Вот бы узнать.

Дальше был курс молодого бойца и урок истории одновременно. Мне рассказывали все и рандомно: местность, деньги, документы, еда, обычаи, речь, события до моего появления на свет (ну, это если бы я родилась тут), местная кухня, чем живёт город. Всё это запомнить не смог бы и подготовленный человек, но я пыталась, честно. Уж не знаю как получилось.

Вечером эти двое от меня отстали и пока Аида готовила павидло на продажу, раскладывая в красивые баночки разного размера, я помогала как могла. Закручивала разноцветные крышки. Френсис же отправился на променад с целью собрать сплетни, заметил кто нас или нет. Пока я искренне не понимала почему это было важно.

– Завтра я выведу тебя окольным путём через озеро и лес, а Френсис привезёт тебя обратно, я на рынке буду уже. Разыграем что ты наша дальняя родня, приехала погостить, да вот в пути документы то и потеряла. Поохаем перед местными кумушками и пойдём к военным, там говорить буду я, ты только поддакивай. А то напутаешь чего.

– Хорошо, – страшно стало что меня просто бросят в лесу, но откинула такие мысли. Не стали бы помогать сразу если бы так мыслили. – А почему такая сложность с документами?

– Так после военных действий, – ага, припоминаю, до моего рождения которые были, – сурово стало. На каждый чих бумажка нужна, а все кто без них, то шпионы. А там разговор короткий – без головы не поговоришь.

Сглотнула вязкую слюну, машинально проведя рукой по горлу. Вот тебе и открытка в живую.

– Сейчас так же строго?

– Да привыкли уже. Да и нарушать никто не рвётся, дураков нет.

Намотала на ус, прониклась, осознала. Почти полезла обнимать женщину, за то что не бросила, но постиснялась, просто интенсивнее стала закрывать баночки.

– Выкрутимся, Катерина. А ты чем занималась там?

Вот тут я и медленно рассказала всё про себя и, пришедший на середине моего рассказа, Френсис слушал как маленький, ротик приоткрыл, глаза горят, даже дышать забывал периодически. Ну чудо как хорош, повезёт какой-то девице.

После моего рассказа, Френсис решил ответить тем же, рассказав про их семью, иногда слово брала Аида.

Так я узнала что живут они за счёт продажи яблок разной степени свежести и приготовления, от спелых плодов до повидла. Отец Френсиса владел бюро по перевозкам на Жоффреях, но конкурент вывел его из игры, да и власти обещали порталы настроить между городами. Прогоревшие остатки бизнеса пришлось продать после смерти отца, остался только старенький живчик Жоффрей. Френсис, как я поняла по разговору, был типичным молодым человеком, что горел желанием заработать прилично, но не имел возможности. В военные мать не пустила, побоялась, вот он и крутился малыми перевозками вещей на Живчике( убейте, не могу спокойно называть это чудо Жоффреем),искал невесту и брался за любой местный стартап. Проговорили мы до середины ночи, нашли общий язык и я успокоенная этим отправилась на боковую.