Попаданка и лорд драконов

Глава 1

Я сидела у окна, поджав под себя ноги, и бесцельно водила пальцем по прохладному стеклу. За ним, за толщей свинцового стекла, стеной стоял дождь. Он лил ровно, монотонно и, казалось, бесконечно — тяжелые капли барабанили по черепичной крыше, срывались с водосточных желобов и разбивались в серую пыль о брусчатку внутреннего двора. В саду намокшие ветки роз клонились к самой земле, а вдалеке, над лесом, небо сливалось с горизонтом в одно сплошное, мокрое полотно. В комнате пахло влажной землей, старым деревом и лавандой — сухие букеты стояли в высоких вазах по углам, но их запах не мог перебить тоскливую сырость, просочившуюся в мир вместе с этим ливнем.

Я грустно вздыхала, наблюдая, как по стеклу ползет одинокая капля, обгоняя своих соседок.

В моей усадьбе, доставшейся в наследство от бездетной тетушки, было всё, что только может пожелать знатная дама. Гостиную украшали гобелены ручной работы с охотничьими сценами — настолько живыми, что, казалось, еще миг — и кони понесутся по шпалерам. Массивный дубовый стол в столовой ломился от яств даже в будний день: слуги подавали фаршированных перепелов, нежные сыры из долины Тарр и тонкое вино, которое в моем прошлом мире стоило бы месячной зарплаты. Полы здесь натирали воском до такого зеркального блеска, что страшно было наступать в уличных туфлях. А вышколенные слуги передвигались абсолютно бесшумно — их шаги тонули в толстых коврах, а лица всегда выражали ровно столько участия, сколько требовал этикет. Никто не скрипел половицей, не ронял посуду и не шушукался за углами. Идеальная, стерильная тишина.

Но именно этой тишины я и боялась.

В этом великолепии, достойном кисти какого-нибудь мастера, отчаянно не хватало детского смеха. Мне казалось, что если бы сейчас из-за портьеры выскочил вихрастый мальчуган с деревянной сабелькой или пробежала девчушка, волоча за собой тряпичную куклу, — усадьба наконец вздохнула бы полной грудью. А так она стояла, словно прекрасный, дорогой мавзолей, где всё чинно, благородно и мертво.

Да и любимого мужчины рядом, что уж там скрывать. Некому было, пригнув голову, вбежать под этот дождь с охапкой полевых цветов, чтобы потом, стряхивая капли с волос, рассмеяться и поцеловать меня в щеку. Некоторый вечером положить голову мне на колени и пожаловаться на тяжелый день, пока я буду перебирать его темные пряди. Не с кем было поспорить у камина о пустяках или просто промолчать в обнимку под теплым пледом, когда за окном непогода.

Я хотела замуж! Хотела детей! Мне было тридцать пять! В моем прошлом мире тридцать пять для замужества — еще не приговор, конечно, но стрелки часов уже начинают тикать как-то слишком отчетливо. А здесь, в этом мире, где магия лечит хвори и продлевает молодость, — тем более. Но внутренний голос, пропитанный земной ипотекой и дедлайнами, ехидно напоминал: «Света, ты и в том мире не спешила, а чего ждешь от этого?»

Я, баронесса Аделина горт Нартарская, гордая владелица земель, лесов и двух деревень с вечно недовольными крестьянами, числилась старой девой в глазах всей округи. Сплетницы за чашкой мятного отвара уже перемыли мои кости вдоль и поперек: «Тридцать пять, ни мужа, ни жениха, одни амулеты да книги! А еще баронесса!». Купчихи на ярмарках провожали меня сочувственно-насмешливыми взглядами, а местный аптекарь, лысеющий вдовец с тремором рук, и тот делал вид, что я — всего лишь неприятная необходимость по продаже снотворных капель. Я отчаянно, до боли в груди, хотела замуж!

А ведь на самом деле меня звали Светлана Загорская. Менеджер средней руки, всю свою сознательную жизнь проработавшая в строительной фирме «Монолит-Строй», где каждый день был похож на предыдущий, словно заезженная пластинка: отчеты, планерки, вечно недовольные прорабы, пятна кофе на блузке и мечта добраться до дивана. Я уже два месяца жила в чужом теле, в чужом мире. По воле непонятно каких богов — то ли шаловливого домового, то ли уставшего от земной суеты высшего разума — меня, тоже тридцатипятилетнюю старую деву, закинуло с Земли в магическую реальность.

И знаете что? Здесь мне не надо было работать сутками напролет, сражаясь с ворохом накладных и сметами. Здесь не нужно было думать о том, как быстрее выплатить очередной взнос по ипотеке за однушку в панельной многоэтажке, где сосед сверху сверлит перфоратором даже по воскресеньям. Не нужно было ловить себя на мысли, что зарплата придет на неделю позже срока, и у тебя в холодильнике — только гречка и пакет замороженных овощей.

Здесь у меня были еда, магия в амулетах — теплая, живая, пульсирующая на запястье, когда я концентрировалась. Послушные слуги, которые не требовали отчета, куда делось третье пирожное, и не лезли с расспросами.

Вот только мужа с детьми не было. Ни в одном из миров. Ни в том, где я была просто уставшим менеджером Светой, ни в этом, где я стала баронессой Аделиной. Я провела ладонью по мутному стеклу, стирая крошечный островок прозрачности, и сквозь пелену дождя посмотрела на серое небо. Смешно, да? Чтобы обрести всё, пришлось потерять себя. И всё равно я сижу у окна и жду. Того, кто, возможно, даже не подозревает, что где-то в этом мире его уже ждут. С надеждой и легкой грустью.