Попаданка из реанимации, или дракону нужен врач!

Глава 1. Два конца и одно начало

АЛИСА

Последнее, что я успела подумать, прежде чем металл смял кости, было чертовски банальное: «Какой идиот за рулём?»

Небо над Москвой было серо-буро-малиновым от неоновых вывесок. Я неслась на смену, переполненная злостью на администрацию, урезавшую ставки. В голове вертелся список дел: проверить того парня с панкреатитом, сдать отчёт, не забыть купить коту корм… Банальная жизнь. Банальная смерть.

Удар. Не больно. Странно. Просто мир резко перевернулся, завертелся, и серо-буро-малиновое небо грохнуло мне в лицо асфальтом. Где-то вдалеке визжали тормоза, кричали люди. Но звуки доносились будто из-под воды.

«Ирония судьбы, — мелькнула мысль, отстранённая и спокойная, как на вскрытии. — Реаниматолог, а себе помочь не могу. Лёгочное кровотечение, наверное. Или тампонада сердца. Красиво».

Тьма наступала не с краёв, а изнутри. Будто кто-то выдёргивал вилку моего сознания из розетки.

«Жаль кота. И пациентов… не закрою смену…»

А потом — тишина. И ни капли света.

ЭЛИАНА

Моя жизнь была изысканно-скучной пыткой.

Я сидела в трясущейся карете, задрапированной бархатом цвета увядшей розы, и ненавидела каждый её дюйм. За окном мелькали унылые сосны на границе Драконьих Земель. Внутри витал запах ладана, нервного пота служанки и моих же духов, которые теперь казались удушающими.

«Предварительное знакомство с уставом Академии». Какая чушь. Мой жених, лорд-дракон Кайлен Обсидиан, ректор «Обсидианового Шпиля», просто хотел продемонстрировать власть. Привезти будущую жену, как ценный груз, осмотреть и убрать на полку до свадьбы.

— Миледи, может, выпьете водицы? — пискнула служанка Лисбет, вцепившаяся в свою скамеечку, как утопающая в соломинку.

— Заткнись, Лисбет, — буркнула я, не глядя на неё. — От твоего голоса голова раскалывается.

Рядом верхом ехал капитан охраны, суровый мужлан. Ещё двенадцать таких же окружали карету. Все — по приказу отца. Чтобы их драгоценная, бесполезная дочь не сбежала по дороге в лапы чудовища.

Чудовища. Все его так звали. Повелитель Бездны. Говорили, его тень пожирает свет, а взгляд обращает в камень. Мы встречались лишь раз, на помолвке. Он был высок, холоден и молчалив. Его глаза — тёмные, как беззвёздная ночь — скользнули по мне, будто оценивая кусок мяса на рынке. И я, вся в шелках и жемчугах, почувствовала себя именно этим куском. Ничтожным. Испуганным.

Я всегда всего боялась. Боялась разочаровать родителей, которым от меня нужны были лишь титул и выгодный брак. Боялась собственного дара — того дикого, тёплого сияния, что прорывалось сквозь пальцы, когда я злилась или плакала. В семь лет я нечаянно исцелила сломанное крыло птицы. Она замертво рухнула к моим ногам, перья обуглились. С тех пор я заковала эту силу внутри, заперла на сотню замков. Быть пустой, красивой куклой было безопаснее.

А теперь меня везли в клетку к дракону. Мой «дар» был приданым. Род Обсидианов получит его после свадьбы, усилив свою и без того чудовищную мощь. А я? Я получу холодную постель, титул и вечное прозябание в высокой башне.

Карета дёрнулась, я стукнулась головой о стенку. Из глаз брызнули слёзы ярости и бессилия.

— Чёртовы дороги! Чёртов дракон! Чёртово всё! — вырвалось у меня.

Внезапно лошади заржали от ужаса. Карету резко понесло. Раздались крики, звон стали, оглушительный хлопок, от которого заложило уши.

Меня швырнуло на пол. Бархат зацепился за брошь, ветер ворвался в разорванную дверцу. Я увидела вспышки магического света, падающих людей, чьи-то широкие крылья, мелькнувшие между деревьев… Не драконьи. Другие.

Нападение.

Страх, острый и животный, впился в горло. Но под ним — странное, леденящее спокойствие. Так вот как всё и закончится. Не в брачных покоях, а в грязи на обочине. Избавляя всех от хлопот.

«Может, и к лучшему, — пронеслось в голове. — Хотя бы никто не разочаруется. Ни отец, ни мать… ни будущий муж».

Капитан охраны, весь в крови, на мгновение показался в проёме двери, его лицо исказилось гримасой ужаса. Потом его отбросило в сторону, и в мир ворвалась ослепительная вспышка. Острая боль пронзила всё тело.

Единственное сожаление пронзило меня в последний миг: «А ведь я могла… могла научиться… стать сильнее…»

Затем вспышка поглотила всё.

АЛИСА

Сознание вернулось ко мне с целым букетом отвратных ощущений: боль, холодная липкость под щекой, запах крови, гари и хвои. Я лежала лицом в грязи.

«Выжила? Не может быть. Множественные травмы, несовместимые с жизнью…»

Я попыталась открыть глаза. Ресницы слиплись. С трудом разлепила их. Над собой я увидела не неоновое небо Москвы, а тёмно-зелёный полог гигантских, неестественно правильных сосен. Сквозь ветви пробивался тусклый серебристый свет — такого не бывает в природе.

«Галлюцинация. Агония. Отёк мозга».

Я попыталась пошевелиться.

Тело слушалось, но было чужим — слишком лёгким, слишком хрупким. На мне было что-то тяжёлое, мокрое и рваное. Я с трудом подняла руку. Перед глазами мелькнула узкая бледная ладонь в кружевном манжете, измазанном грязью и кровью. Не моя рука.

Адреналин, знакомый и спасительный, ударил в виски. Я села, игнорируя протест мышц. Вокруг был ад.

Развороченная карета, больше похожая на растерзанное животное. Тела в униформе, разбросанные, как тряпичные куклы. Тишину нарушал лишь треск догорающего дерева и… стон.

Стон. Живой.

Врачебный инстинкт перезагрузил мозг, вытеснив панику. Пациент. Травмы.

Шок.

Я поднялась, пошатываясь. Ноги в нелепых туфельках тонули в грязи. Подбежала к источнику звука. Молодой парень в доспехах, лицо белое, как мел.

Из рваной раны на бедре пульсирующе сочилась алая артериальная кровь. Минуты три, не больше.

«Жгут. Нужен жгут. Стерильная повязка… нет, чёрт, сначала жгут!»

Я рванула подол своего непонятного платья. Ткань порвалась с противным звуком. Скрутила жгут, наложила выше раны, затянула палкой-закруткой. Кровотечение замедлилось, потом почти остановилось.

Визуал персонажей

✨ Они — до начала истории. До крови, драконов и контрактов. ✨

Слева — Алиса Крылова.
Врач-реаниматолог. Ночные смены, кофе вместо сна, ответственность за чужие жизни и вечное «ещё чуть-чуть — и отдохну».
Она ещё не знает, что одна нелепая секунда на дороге перечеркнёт её мир… и откроет другой.

Справа — Элиана фон Даркленд.
Дочь графа, избалованная красавица, «золотая девочка» высшего света.
Она привыкла быть украшением, а не оружием. Прятать страх за улыбкой и делать вид, что от неё ничего не ждут.

Две жизни.
Два характера.
Один дар — и одно тело.

Совсем скоро они станут одной женщиной, которая будет спорить с драконом-ректором, лечить там, где привыкли колдовать, и учиться выживать в мире, где ошибка стоит жизни.

А пока… Вот они.
До Обсидианового Шпиля. До Академии. До начала игры.

Глава 2: Код синий в сосновом лесу

— Леди Элиана, — повторил он, и в этих словах звучала не забота, а холодная констатация факта. — Вы ранены?

Его голос выдернул меня из оцепенения. Мозг, годами тренированный в режиме «травма-шок-действие», наконец переключился. Паника? Потом. Экзистенциальный ужас? В очередь. Сначала — пациент, потом — выживание.

Я перевела взгляд с его лица на бледное лицо солдата у своих колен.

— Я? Нет. А он — да. Артериальное кровотечение на бедре, вероятна скрытая кровопотеря, шок. Носилки и тепло сейчас важнее вопросов, — отрезала я, и мой тон не оставил места для возражений. Тон старшей сестры, видящей, как интерн пялится на пациента.

Из его свиты выскочил молодой стражник, но дракон — Кайлен, надо же запомнить это имя — едва заметным движением головы снова остановил его. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, медленно скользнул по моей фигуре.

— Вы оказывали первую помощь, — констатировал он. Не вопрос. Утверждение.

— Это называется «остановка артериального кровотечения подручными средствами». Сработало. — Я не стала упоминать о странном золотом тепле. Сама не понимала, что это было. Может, галлюцинация от кровопотери. Моей или его.

Он наклонился, и я невольно отпрянула. Но женишок лишь протянул руку к жгуту, коснувшись узла. Его пальцы были длинными, изящными, но с мозолями — не от пера, а от оружия или… когтей.

— Примитивно, но эффективно, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее одобрение. Как если бы хирург похвалил санитара за правильно наложенный пластырь.

Потом он выпрямился и отдал приказ, уже не глядя на меня:

— Носилки. Двоих разведчиков вперёд по дороге. Остальных — в оцепление. Никого не хоронить. Это будет расследовано.

Зазвучали голоса, заспешили люди. Ко мне подбежала женщина в простой одежде, вероятно, целительница из его свиты, и принялась за раненого. Я автоматически продиктовала ей параметры: «Давление низкое, пульс слабый, периферические сосуды спазмированы…» Она смотрела на меня круглыми глазами, но кивала.

И вот тогда, когда непосредственная опасность для пациента миновала, на меня обрушилась стена. Стена из чужой боли в мышцах, ледяного озноба, пронизывающего мокрую ткань, и вихря обрывков не своих воспоминаний.

Элиана. Меня зовут Элиана фон Даркленд. Отец — граф, важная птица. Мать — жрица. Они… боятся меня. Нет, моего дара. Я испугалась сама. Платье — атлас, такое неудобное. На балу… он смотрел… дракон… жених… страшно… скучно… хочу домой… где тепло… где никто не ждёт, что я что-то могу…

Голову сжало тисками. Я зажмурилась, упираясь ладонями в виски.

«Алиса Крылова, тридцать два года, врач-реаниматолог, — прошептала я про себя мантру. — У меня была квартира, кот Васька и кредит за машину, которая меня и размазала. Это не я. Это не мой мир. Это галлюцинация, кома, предсмертный бред».

Но запах хвои и гари был слишком реален. Холод земли просачивался сквозь тонкую подошву туфель. А воспоминания о «предсмертном бреде» самой Элианы — её страх, одиночество, сожаления — отзывались в груди чужой, но острой тоской.

— На ноги, — раздался надо мной тот же низкий голос.

Я открыла глаза. Кайлен стоял передо мной, держа под уздцы своего огромного коня. Зверь фыркнул, из ноздрей повалил пар. Было холодно. По-настоящему, по-зимнему холодно. Я не заметила этого раньше — адреналин грел лучше шубы.

— Карета… — начала я, оглядываясь на груду обломков.

— Не подлежит восстановлению. Вы поедете со мной, — заявил он, не оставляя вариантов. — Если, конечно, ваше внезапно проснувшееся рвение к медицине позволяет вам покинуть пост.

В его тоне сквозила насмешка. Холодная, колкая. И что-то во мне, привыкшее к патернализму главврачей и хамству родственников пациентов, взбунтовалось.

— Рвение к медицине, милорд, не просыпается. Оно или есть, или его нет. А вот необходимость не дать человеку истечь кровью на ваших глазах — просыпается у любого, у кого есть совесть. Хотя бы атрофированная, — парировала я, с трудом поднимаясь. Ноги дрожали, но я выпрямилась во весь свой новый, незнакомый рост.

Он снова приподнял ту самую бровь. Кажется, это было его любимое выражение лица.

— Совесть. Интересное понятие для представительницы вашего рода. Садитесь.

Он не предложил помощи. Просто ждал. Я подошла к лошади. Чёртов монстр был ростом с небольшую газель. Как залезть? Вспомнились обрывки уроков верховой езды из памяти Элианы — грациозно, с помощью слуги. Слуг нет. Грация осталась в прошлой жизни вместе с костями, раздробленными о московский асфальт.

Я схватилась за луку седла, сунула ногу в стремя и, кряхтя, потащила себя наверх не без помощи инерции и отчаянного рывка. Уселась боком, как дама, но чувствовала себя мешком с картошкой. Кайлен вскочил в седло позади меня с пугающей бесшумной лёгкостью. Он взял поводья, и я оказалась в кольце его рук. От него не пахло потом или конюшней. Пахло… холодным камнем, дымом и чем-то древесным, смолистым. Как сам этот лес.

Удивительно, что при всей его неприязни к собственной невесте он усадил меня с собой. Грязную и окровавленную. Хотя… ему, видно, не привыкать.

Мы тронулись. Его люди уже несли носилки с раненым, остальные окружали нас плотным кольцом.

Молчание длилось минуту, которую я потратила на то, чтобы не расплакаться от перегрузки. Вместо этого я начала анализировать, как на вскрытии.

Факт первый: Я в теле другой девушки в фэнтезийном мире.

Факт второй: У этой девушки есть магия, и она, кажется, просочилась в меня. Я теперь тоже маг-недоучка. Отличный карьерный рост.

Факт третий: Мой будущий муж — дракон-деспот, которого все боятся.

— У вас всегда так много сопровождающих на прогулках? Или сегодня особый день — охота на невест? — спросила я, глядя прямо перед собой. Не могу молчать. Нервы нужно куда-то девать.

Он не ответил сразу.

— На вас было совершено нападение, леди Элиана. Цель — помешать нашему браку. Вы должны были погибнуть.

Глава 2.1

Дорога пошла в гору. Воздух стал еще холоднее и острее. Я невольно вжалась в тепло плаща мужчины, внутренне коря себя за слабость, но выбирая жизнь без гипотермии. Практичность превыше гордости. Лес начал редеть, и сквозь стволы замелькали серые, угрюмые скалы.

А потом мы выехали на открытое пространство — и у меня реально перехватило дыхание.

Гора. Огромная, неприступная, упирающаяся в свинцовое зимнее небо. И прямо в её склоне, от подножия до невидимой вершины, скрытой облаками, был высечен город. Нет, не город. Цитадель.

Башни, мосты, арки, шпили — всё из тёмно-серого, почти чёрного камня, в котором поблёскивали жилы какого-то минерала. Окна светились тёплым золотым светом, создавая резкий контраст с холодом камня и снегом на крышах. Это была не просто постройка. Это было чудо инженерной — и, я подозревала, магической — мысли. Мост, тонкий как лезвие, соединял две острые скалы. По нему, словно муравьи, двигались крошечные фигурки. Водопад, замёрзший в величественную ледяную стену, сверкал у самого основания. А над всем этим возвышался центральный шпиль — острый, словно коготь, царапающий небо.

— «Обсидиановый Шпиль», — произнёс Кайлен, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме холодности. Гордость. Принадлежность. — Академия.

Я забыла про холод, про страх, про абсурдность своего положения. Смотрела, открыв рот, как ребёнок на фейерверк. В моей прошлой жизни самым величественным зданием была главная больница — серая двадцатиэтажная коробка. А это… это было из другой оперы. Из сказки, которую читаешь украдкой при свете фонарика под одеялом.

— Боже… — вырвалось у меня шёпотом.

— Боги здесь ни при чём. Только труд, магия и воля, — отрезал дракон, но я поймала его взгляд. Он наблюдал за моей реакцией. Интересовался.

Мы начали спускаться в широкую расщелину, ведущую ко входу. Ворота были огромными, из чёрного дерева и тёмного металла, украшенными сложными рунами, которые слабо светились голубоватым светом. Перед ними стояла стража — не в ожидаемых мною латах, а в гибкой, чешуйчатой форме, с лицами слишком безупречными, чтобы быть полностью человеческими. Драконы в человеческом облике.

Они отдали честь, и ворота бесшумно поползли в стороны. Мы въехали во внутренний двор, залитый тем же магическим светом от шаров, парящих в воздухе. Повсюду сновали люди: студенты в тёмно-синих мантиях, преподаватели в более богатых одеждах, слуги. И все, абсолютно все, замирали и провожали нас взглядами. Шёпот пополз по двору, словно змея: «Ректор… Это она… Невеста… Говорят, на них напали…»

Кайлен слез с коня и, наконец, повернулся ко мне, чтобы помочь слезть. Его лицо было каменной маской, но глаза выдавали напряжение. Он явно ненавидел это внимание.

Я положила руку на его протянутую ладонь, сползла на землю, едва удерживаясь на дрожащих ногах, и выпрямилась, отряхивая своё грязное, изодранное платье. Прямо перед нами расстилалась широкая лестница, ведущая к главным дверям Академии — огромным, как врата в собственное, теперь уже совершенно непредсказуемое будущее.

Хоть бы плащ дал… а то видок у меня, конечно, не самый презентабельный.

Женишок наклонился ко мне, и тихо так, впечатляюще, чтобы только я слышала, произнес:

— Добро пожаловать в вашу новую клетку, леди Элиана. Постарайтесь не разочаровать меня… и не умереть в первую же неделю. Это создаст ненужную бюрократию.

Он сделал шаг вверх по лестнице, ожидая, что я последую. Вся площадь замерла в ожидании.

Я посмотрела на его спину, на это величественное здание, на сотни глаз, устремлённых на меня. И в груди закипела знакомая, почти забытая за годы работы смесь ярости и азарта. Вызов. Сложный случай. Невозможный пациент. Целый мир, который надо было понять, разобрать на части и, если повезёт, собрать заново.

Я подобрала оборванный подол своего платья, подняла подбородок — на котором, я знала, уже цвел синяк, — и шагнула за ним.

— Не волнуйтесь, милорд, — сказала я громко и чётко, чтобы слышали ближайшие студенты. — Со смертью у нас отношения давние и… сложные. Я как раз собираюсь провести с ней воспитательную беседу. А с бюрократией, — добавила я, уже проходя мимо него, — я и сама разберусь.

Все же у меня есть опыт с самой сложной документацией — медицинской.

И, не глядя на него, я шагнула в распахнутые двери — в гул тепла, запах старых книг, воска, пыли и ещё чего-то неуловимого — самой магии. Оставив за спиной нарастающий шёпот и, как мне показалось, едва уловимый, новый оттенок в глазах своего драконьего жениха. Не просто раздражение. Любопытство. А это, как знает любой врач, — уже начало лечения.

Визуализация персонажей:

🔥 Лорд Кайлен Обсидиан. Повелитель Бездны. Ректор Академии. Жених. 🔥

Его боятся.
Его уважают.
Его имя произносят тише, чем остальные.

Кайлен Обсидиан — дракон древнейшего рода, тот, чья магия не сверкает красиво, а ломает пространство и пожирает свет.
Теневая магия. Магия Бездны. Магия контроля — над миром и над собой.

Для окружающих он — холодный, деспотичный, безжалостный.
Для врагов — причина не спать по ночам.
Для Академии — ректор, который держит Шпиль не словами, а силой и волей.

Но за этой маской — усталость трёх веков, предательство, которое не забывается, и честь, которую он не позволил себе потерять.

Этот брак — не про чувства.
Это Пакт. Баланс сил. Политика.
Союз, который должен удержать мир от новой войны между драконьими кланами.

И всё было бы просто…
если бы не она.

Теперь его главный страх — не потерять контроль над миром.
А потерять ту, ради кого этот контроль вообще имеет смысл.

Он — не принц из сказки.
Он — испытание.

И именно поэтому эта история только начинается.

Глава 3: Контракт с драконом и чай с мёдом

Внутри «Обсидиановаго Шпиля» было… громко. Сама атмосфера заставляла кожу покрыться мурашками. Воздух вибрировал от сконцентрированной энергии, словно я стояла внутри гигантского работающего сервера. Высокие своды терялись в полумраке, но их освещали те же парящие светящиеся шары, что и во дворе. Стены были испещрены фресками, изображающими драконов в полёте, битвы с теневыми тварями и какие-то сложные магические схемы. И запах! Запах старого камня, воска, тысячелетней пыли, смешанный с ароматом сушёных трав, озоном и… свежей выпечкой откуда-то из глубин.

Меня не успела накрыть новая волна паники, потому что к нам тут же подошла женщина лет пятидесяти с лицом, говорящим, что мне здесь не рады. Её темно-синяя мантия с серебряной вышивкой в виде спирали выдавала в ней высокопоставленного администратора.

— Ректор, — кивнула она Кайлену. Её острый взгляд скользнул по моей разодранной фигуре, но лицо не дрогнуло. — Покои для леди Элианы готовы в Северной башне. Лекарь Генрих уже ожидает.

— Благодарю, декан Шарлотту, — холодно ответил Кайлен. Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось явное облегчение от возможности сдать с рук на руки этот неудобный «живой груз». — Декан Шарлотту отвечает за внутренний распорядок и благополучие студентов. Она устранит все возникшие… сложности. До вечера.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь. Его чёрный плащ по киношному взметнулся за ним, как тень.

— Пойдёмте, леди Элиана, — сказала декан Шарлотту тоном, не терпящим возражений. — Вам нужен осмотр, покой и приличный вид.

Меня повели по бесконечным коридорам, вверх по винтовым лестницам, высеченным прямо в скале. Я, как зомби, шла за её прямой спиной, успев лишь краем глаза отметить роскошь и масштаб. Наверняка тут огромные залы с парящими кристаллами вместо люстр, мастерские, откуда доносятся взрывы и довольное хихиканье, библиотечные залы с полками до потолка… Очень интересно!

И везде — студенты. Они бросали на меня украдкой взгляды, полные любопытства, страха и… зависти.

«Невеста ректора. Счастливица. Дура. Пешка. Жертва».

Все эти ярлыки читала на их лицах без труда. Пара особенно дерзких юнцов даже присвистнула мне вслед, но один ледяной взгляд декана Шарлотту заставил их мгновенно раствориться в ближайшем дверном проёме.

Наконец мы поднялись в одну из высоких башен, так это ощущалось судя по количеству ступеней, что мы прошли... Хотя, подозреваю, добраться сюда были способы и попроще. И как эта женщина-декан так прытко и легко все преодолела? Тоже не человек? Как и мой новоиспеченный жених?.. Угораздило же меня…

Декан открыла тяжёлую дверь из тёмного дерева, и я замерла на пороге.

«Покои» оказались трёхкомнатными апартаментами с панорамным видом на заснеженные горные хребты. Здесь не было вычурной позолоты и бархата, как в родительском поместье Элианы. Всё было выдержано в стиле «суровая роскошь»: массивная деревянная мебель, толстые шерстяные ковры цвета охры и тёмно-синего, камин, в котором уже весело потрескивали поленья, и полки с книгами, которые выглядели читаемыми, а не бутафорскими. А ещё здесь было тепло. Блаженно, божественно тепло после ледяной дороги.

— Ваш багаж уже доставлен. Личная горничная будет приставлена к вам завтра. Пока что — лекарь, — отчеканила Шарлотту, подводя меня к креслу у камина. — Постарайтесь не устраивать сцен. Генрих не любит истерик.

С этими словами она вышла, оставив меня наедине с пожилым, сутулым человечком в простой коричневой робе, с добрыми, умными глазами за стёклами очков и чемоданчиком, до боли напоминающим докторский.

— Ну-ну, дитя моё, — загудел он ласково, открывая чемоданчик. Внутри блеснули знакомые, но странные инструменты: серебряные скальпели, кристаллы на цепочках, склянки с зельями. — Давайте посмотрим, что эти негодяи с вами сделали. Шарлотту говорит, вы кровью истекали и жгут себе сами наложили? Диковинка!

— Не себе, а своему охраннику, — поправила я машинально, позволяя ему осматривать ссадины на руках. Его пальцы были тёплыми и аккуратными. — Артерия бедренная была повреждена. Жгут — временная мера на 40-60 минут, иначе некроз начнётся.

Лекарь Генрих замер и уставился на меня поверх очков.

— Вы… откуда знаете эти термины? «Некроз»? «Артерия бедренная»? — Он покачал головой, и в его взгляде смешались изумление и любопытство. — Леди Элиана, если верить светским хроникам и… э-э-э… мнению ваших почтенных родителей, вашими главными интересами были занятия, не требующие умственного напряжения...

Мозг заработал на пределе. Надо было найти правдоподобную ложь.

— Светские хроники часто отстают от реальности, — парировала я, пожимая плечами. — В отцовской библиотеке попадались… странные гримуары. Старинные трактаты по анатомии и хирургии. Мне стало любопытно. — И, видя его недоверчивый взгляд, добавила с наигранной брезгливостью: — А от большинства «занятий», которые мне навязывали, действительно хотелось спать. Все эти бесконечные разговоры о энергетических потоках и астральных телах… а если у человека просто сломано ребро или болит живот? Никто же не смотрит!

Спасибо кратким воспоминаниям настоящей Элианы, что так метко приходили в мою голову. Про этот мир, ее жизнь… иначе я бы точно показалась сумасшедшей! Тяжело подбирать слова, заведомо не зная как далеко продвинулось все в этом мире! Или насколько далеко все от цивилизации… что тут не найти привычного мне интернета или смартфона, это я уже поняла. Узнать бы, что у них тут за альтернативы имеются…

Генрих вдруг рассмеялся, хриплым, довольным смехом.

— О, Господи! Да вы — тёмная лошадка, леди, и ещё какая! — Он достал какую-то мазь с запахом мяты и начал аккуратно наносить её на царапины. — Я тут всем твержу сто лет: «Ребята, прежде чем чинить ауру, проверьте, не сломано ли ребро, которое в эту ауру упирается!» Меня за старого ворчуна считают. А вы, выходит, мою мысль прямо из воздуха поймали!

Мы погрузились в стремительный, полный взаимного удовольствия разговор. Он — о консервативных методах магического целительства и своём скепсисе, я — осторожно, под видом «странных теорий из древних книг», — об основах асептики, важности чистоты рук и симптомах внутреннего кровотечения. Он слушал, раскрыв рот, а потом полез в свой чемоданчик и достал потрёпанный блокнот, начав что-то быстро записывать.