Попаданка на планету наслаждений

Глава 1. Крушение и спасение

Не знаю, сколько времени я провела без сознания. Очнулась от пронзительной боли в плече и неприятного металлического привкуса крови, который никак не желал покидать мой рот.

Над головой простиралось удивительное небо лавандового оттенка, по которому медленно плыли три луны — одна серебристая и две золотистые.

Это определенно была не Земля.

Попыталась подняться на ноги, но они предательски подкосились, и я снова рухнула на мягкую траву. Вокруг меня были разбросаны искореженные обломки моего корабля.

Поляна, на которой я оказалась, была сплошь усыпана фиолетовыми цветами неземной красоты. Воздух пропитывали незнакомые ароматы, от которых слегка кружилась голова.

Связь с Землей безнадежно молчала, навигационная система была мертва, а аварийный передатчик также не подавал признаков жизни.

Я оказалась совершенно одна на чужой, неизвестной планете. Полет на научную конференцию по межкультурной антропологии неожиданно превратился в борьбу за выживание.

Какая жестокая ирония судьбы — всю свою сознательную жизнь я посвятила изучению чужих культур и обществ, а теперь сама стала беспомощной чужестранкой в неизвестном мире.

Внезапный шум в густых кустарниках, окружавших поляну, заставил меня напрячься и прислушаться.

Из зеленых зарослей неспешно вышли четверо мужчин, при виде которых я буквально забыла, как дышать.

Они обладали той безупречной красотой, которая казалась почти нечеловеческой: высокие, с прекрасно развитой мускулатурой, их кожа, тронутая золотым загаром, светилась изнутри каким-то внутренним светом.

Волосы у них были самых разных оттенков: медного, платинового, глубокого черного цвета, а глаза переливались необычными тонами: янтарными, изумрудными, фиалковыми.

Одеты они были в простые, но изысканно элегантные одежды из тканей, которые переливались на свету подобно драгоценным камням.

— Не бойся нас, — произнес тот, который шел впереди группы, обращаясь ко мне голосом удивительно глубоким и успокаивающим. — Меня зовут Арктур, и я являюсь Первым Хранителем этих земель. Мы пришли сюда, чтобы помочь тебе.

Он говорил на том же языке, что и я, хотя в его речи чувствовался легкий, почти музыкальный акцент, который делал каждое слово особенно мелодичным и приятным для слуха.

— Позволь представить моих спутников, — продолжил Арктур, указывая на каждого из мужчин. — Это Блэйк. — Рыжеволосый мужчина с пронзительными янтарными глазами одарил меня хищной улыбкой. — Это Леон. — Темноволосый красавец с проницательным взглядом учтиво кивнул в мою сторону. — А это Кайрон. — Последний из группы, светловолосый мужчина с поразительными изумрудными глазами, смотрел на меня с каким-то особенным, пристальным вниманием.

— Меня зовут Ксения, — сумела прошептать я, все еще не веря в реальность происходящего. — Я антрополог с планеты Земля. Мой корабль потерпел крушение, и я…

— Мы видели, как твой корабль падал с небес, — мягко прервал меня Арктур. — Ты серьезно ранена и нуждаешься в немедленной медицинской помощи.

Кайрон сделал шаг в мою сторону и протянул ко мне руки, явно намереваясь помочь подняться.

Я инстинктивно отшатнулась от него, все мое воспитание протестовало против подобной близости с незнакомцем.

— Нет, не нужно! — воскликнула я. — Я справлюсь сама, не стоит…

Но он уже коснулся моего плеча своими теплыми пальцами, и я невольно вскрикнула — не столько от боли, сколько от неожиданности этого прикосновения.

От его рук исходило какое-то удивительное тепло, которое мгновенно разлилось по всему моему телу, вызывая странные незнакомые ощущения.

— У тебя три сломанных ребра, серьезное растяжение в плечевом суставе и легкое сотрясение мозга, — спокойно констатировал он, позволяя своим ладоням медленно скользнуть к моим ребрам для более тщательного обследования.

— Откуда вы можете это знать? — спросила я в полном недоумении, чувствуя, как его руки продолжают двигаться по моему телу, что вызывало во мне крайнее смущение и неловкость.

— Я только что провел диагностику собственными руками, — терпеливо объяснил Кайрон. — Мы способны чувствовать и распознавать любые энергетические нарушения в организме через непосредственное прикосновение.

Остальные трое также приблизились, с интересом наблюдая за действиями Кайрона.

Когда я возмутилась тем, что меня касаются без разрешения, Блэйк усмехнулся и пояснил, что на планете Элизиум физическое прикосновение является основным языком общения.

Леон добавил, что земные табу здесь неуместны, поскольку они искренне желают помочь. Когда его пальцы коснулись моего лба, мучившая головная боль действительно начала утихать.

Меня бережно подняли на руки и перенесли в изящный летательный аппарат. Во время полета Арктур рассказывал, что Элизиум существует в гармонии уже тысячи лет, отказавшись от войн и страданий.

Здесь все реализуют свою истинную природу, поскольку созданы для радости и глубокой связи друг с другом.

Тогда как на Земле эти потребности жестоко подавляются.

Глава 2. Исцеление

Кайрон опустился на край ложа, и ткань, которой я прикрывалась, слегка соскользнула с плеча. Я инстинктивно дернулась прикрыться, но он мягко остановил меня, коснувшись пальцами ключицы.

— Не нужно, — тихо сказал он.

Его ладонь легла на мое правое плечо — то самое, что пронзило болью при пробуждении. Я замерла, ожидая привычного спазма, но вместо этого ощутила только тепло.

Его пальцы медленно двинулись по суставу, очерчивая его границы, словно читая невидимую карту повреждений.

— Растяжение суставной капсулы, — произнес Кайрон. — Связки воспалены, но разрыва нет.

Он надавил большим пальцем в точку чуть ниже ключицы. Мое тело покрылось мурашками. Боль уходила буквально под его пальцами, растворяясь, как утренний туман под солнцем.

— Как вы это делаете? — выдохнула я.

— Не думай об этом, — ответил он, не отрывая взгляда от моего плеча.

Его руки скользнули ниже, к груди. Я напряглась, чувствуя, как жар приливает к щекам.

Но Кайрон смотрел на мое тело с тем же спокойным вниманием, с каким врач на Земле рассматривает снимок МРТ.

Он едва коснулся пальцами левой стороны грудной клетки, и я ощутила легкое давление на ребрах.

Его ладони обхватили всю левую половину грудной клетки. Тепло разлилось под кожей, проникая глубже, к костя.

Я почувствовала странную глубокую вибрацию — словно что-то внутри меня откликалось, выстраивалось заново.

— Дыши, — напомнил Кайрон.

Я послушно сделала вдох. До этого при глубоком вдохе в боку вспыхивала острая боль, но сейчас я ощутила лишь легкое давление его ладоней и нарастающее тепло.

— Еще, — сказал он.

Я вдохнула глубже. Тепло усилилось, разливаясь по ребрам, словно жидкий мед. Боль отступала — не постепенно, а быстро, решительно, как отступает армия, признавшая поражение.

— И последнее.

Я набрала полную грудь воздуха и замерла. Кайрон закрыл глаза, и я вдруг заметила, как напряглись мышцы на его предплечьях.

Он отдавал мне что-то — свою энергию, свое тепло, что-то, чего я не могла назвать. Я чувствовала это каждой клеткой.

— Готово, — выдохнул он, открывая глаза. — Ребра сращены. Плечо восстановится за ночь, если не напрягать.

Он убрал руки, и я ощутила почти физическую потерю — его тепло уходило с моей кожи, оставляя после себя легкое покалывание.

Я осталась лежать на ложе, пока по телу разливалось непривычная легкость. Ни боли в плече, ни острой рези в боку при дыхании, ни давящей тяжести в затылке.

Только слабость, как после долгой болезни.

— Спасибо, — прошептала я.

Я погружалась в сон под мелодичное журчание фонтанов, чувствуя, как мое тело все еще вибрирует от совершенно новых ощущений.

Разум отчаянно кричал о неправильности происходящего, но кожа упорно хранила память о нежных прикосновениях Кайрона, которые пробудили что-то глубоко скрытое в моем существе.

Завтра мне предстояло узнать, что в действительности означает загадочная «адаптация» на этой планете бесконечных наслаждений.

Пока же я лежала в предрассветной темноте, медленно осознавая, как что-то совершенно новое начинает пробуждаться в самых потаенных глубинах моей души.

Что же со мной происходит?

Глава 3. Наставники

Меня разбудило мелодичное пение птиц, звуки которых доносились через открытые арочные окна. Потянулась и замерла — никакой боли.

Ни в плече, ни в ребрах, ни малейшего дискомфорта. Тело ощущалось обновленным, словно я проспала не одну ночь, а целую неделю.

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной, и мои щеки вспыхнули при мысли о прикосновениях Кайрона.

Как антрополог, я могла рационализировать произошедшее — культурные различия, медицинская необходимость, — но мое тело упорно хранило память о каждом движении его рук, о том странном тепле, которое разливалось под кожей.

Легкий стук в дверь прервал мои размышления. В покои вошла женщина лет сорока пяти, и я сразу поняла: передо мной стоял человек огромной внутренней силы.

Высокая, с благородной осанкой, она двигалась с грацией королевы, а в глубоких карих глазах читалась мудрость веков.

— Доброе утро, дитя, — произнесла она голосом, в котором звучала неоспоримая власть. — Меня зовут Исида. Я — Верховная Хранительница традиций Элизиума.

Когда мы устроились на диване у окна, Исида внимательно изучила меня взглядом, словно читая что-то видимое только ей.

— Ты уже слышала о Законе Адаптации, но не понимаешь всей серьезности ситуации, — начала она без предисловий. — Элизиум существует в особом энергетическом поле. Наша атмосфера насыщена вибрациями, которые гармонируют с состоянием открытости и способности к глубокой близости. Если чужестранка не научится настраиваться на эти вибрации, ее организм начнет отторгать местную среду.

Холодок пробежал по спине.

— Сначала появится бессонница, потом потеря аппетита, затем безумие от постоянного энергетического диссонанса, — продолжила она спокойно. — За три тысячи лет истории ни одна женщина, отказавшаяся от обучения, не прожила дольше полугода.

— Обучения чему именно? — выдавила я.

— Правилу Четырех Наставников. На Элизиуме каждая женщина имеет четырех спутников, специализирующихся на разных аспектах близости. — Исида встала и подошла к окну. — Арктур отвечает за эмоциональную близость и духовное руководство. Леон развивает ментальную интимность и философию наслаждения. Кайрон владеет искусством прикосновений и знанием тела. Блэйк пробуждает страсть и освобождает от запретов.

Голова закружилась от этой информации.

— Четверых? Одновременно? Но я никогда…

— Именно поэтому тебе повезло, — улыбнулась Исида. — Ты не испорчена неправильными установками. Сегодня каждый наставник познакомится с тобой индивидуально, а завтра состоится Ритуал Приветствия.

После ее ухода я осталась наедине с ошеломляющей информацией. Четверо мужчин. Обязательное обучение близости.

Смерть в качестве альтернативы.

«Замечательно!» — воскликнула я.

Несколько секунд подумав, я решила, что нужно хотя бы одеться. Но мой комбез был изодран вчерашним происшествием.

Подойдя к огромному гардеробу, я обнаружила платья из тканей, которые казались сотканными из света и воздуха.

Выбрала одно цвета перламутра — оно легло идеально, заставив почувствовать себя неожиданно красивой.

Вскоре в покои принесли завтрак — изысканные фрукты и напитки с незнакомым, но приятным вкусом.

Молодая служанка объяснила, что пища специально подобрана для адаптации организма к местным условиям.

Из окна я наблюдала за элизийцами в террасированных садах.

Они касались друг друга с такой естественностью — объятия, поглаживания, нежные прикосновения были частью их обычного общения.

То, что на Земле считалось интимностью, здесь было нормой повседневного взаимодействия.

Первым ко мне пришел Арктур, и в дневном свете он выглядел еще более впечатляюще. Сев рядом на диван, он повернулся ко мне лицом, и я почувствовала исходящее от него спокойствие.

— Я буду рядом, когда тебе станет страшно от новых ощущений, — сказал он, его пальцы мягко очертили линию моей челюсти. — Покажу, что близость может быть не только страстью, но и нежностью, пониманием, глубокой связью между душами.

Он протянул руку и мягко коснулся моей щеки, и я не отшатнулась — его прикосновение было успокаивающим.

— Доверься нам, — сказал Арктур и молча ушел.

Следующим пришел Леон с небольшой книгой в руках. Интеллигентный, с внимательными темными глазами, он больше походил на профессора, чем на соблазнителя.

— Хотел бы обсудить основы элизийской философии, — сказал он, располагаясь у окна. — На большинстве планет удовольствие считается греховным, но разве это логично? Если мы наделены способностью к наслаждению, значит, должны ее использовать.

Он подвинулся ближе, и его пальцы мягко легли на мое запястье.

— Твой разум ищет логические оправдания тому, что происходит, — заметил он, не убирая пальцы с моего запястья. — Я научу тебя получать удовольствие от самого процесса мышления, покажу, как слова и идеи могут возбуждать сильнее любых прикосновений.