Попаданка-наложница при дворе опального генерала

Глава 1. Проданная в чужую постель

Лиара очнулась от резкого толчка. Карету тряхнуло так сильно, что она ударилась виском о деревянную стенку и тихо вскрикнула. Несколько секунд перед глазами плыло, в ушах шумело, а сердце колотилось так, будто она только что бежала изо всех сил. Она попыталась вдохнуть глубже, но воздух застрял в груди. На ней было что-то тяжелое, тугое, душное — не футболка, не домашняя одежда, а плотное платье с жестким лифом, вышивкой и множеством нижних слоев.

Лиара открыла глаза и замерла.

Она сидела не в машине, не дома, не в своей комнате. Узкое пространство кареты, бархатные занавески, тусклый свет, качка, запах благовоний и дорогого масла — все было чужим. На коленях лежали тонкие белые руки с длинными пальцами и прозрачными ногтями. Ее руки — и не ее одновременно.

Она резко поднесла ладони к лицу, провела по щекам, по губам, по волосам. Волосы были длинными, тяжелыми, шелковистыми. Кожа — слишком гладкой. Запястья — тонкими. Пальцы дрожали.

— Нет… нет, нет, нет…

Голос тоже был чужой. Мягче, выше, звонче.

Карета снова качнулась. За стенкой послышался мужской голос:

— Осторожнее! Не повредите товар.

Лиара застыла.

Товар.

Она медленно опустила руки и посмотрела вниз. Платье было темно-алым, расшитым золотой нитью. На груди поблескивали мелкие камни. На щиколотках — тонкие браслеты. На шее — цепочка с подвеской в форме луны.

Не сон.

Не розыгрыш.

Не больница после аварии.

Ее затрясло так, что зубы стукнули друг о друга. В голове вспыхивали обрывки: вечерний дождь, свет фар, визг тормозов, чей-то крик — и пустота. А теперь карета. Чужое тело. Чужая одежда. Чужой голос.

Лиара рванулась к занавеске и отдернула ее.

Снаружи тянулась пыльная дорога. Впереди ехали всадники в темной форме. За ними возвышались каменные стены, башни, флаги с незнакомым гербом. Чуть дальше, на холме, под серым небом темнел огромный дворец или крепость — суровый, мрачный, будто вырезанный из скалы.

Она судорожно втянула воздух и попятилась.

— Где я?.. Господи, где я?..

Дверца кареты распахнулась. На пороге показалась сухая женщина лет сорока в темно-синем платье и с суровым лицом. Ее глаза скользнули по Лиаре без всякой жалости.

— Очнулась наконец.

— Кто вы? Где я? Что происходит?

Женщина нахмурилась.

— Истерики оставь на потом. До двора генерала осталось меньше часа.

— Какого еще генерала? Я не понимаю!

— Понимать тебе и не нужно. Тебя купили, подготовили и везут туда, куда приказано.

Лиара уставилась на нее, не в силах сразу осмыслить слова.

— Купили?..

Женщина закатила глаза.

— Не заставляй меня повторять дважды. Ты слишком дорого обошлась, чтобы сейчас биться головой о стенки кареты. Приведи себя в порядок. Хозяин не любит опухших лиц.

— Какой хозяин?..

— Генерал Кайрен Ардэн.

Имя прозвучало тяжело, как удар металла о камень.

Женщина чуть подалась вперед и холодно добавила:

— Опальный генерал Кайрен Ардэн. И с этой минуты твоя судьба принадлежит ему.

У Лиары перехватило дыхание.

— Нет… нет, это какая-то ошибка. Я не ваша. Я вообще не отсюда. Мне нужно домой. Вы должны меня отпустить.

Женщина смотрела на нее несколько мгновений, потом неожиданно усмехнулась — без тепла, почти устало.

— Все вы сначала так говорите.

— Я не шучу!

— А я, по-твоему, шучу? — ее голос стал жестче. — Послушай внимательно, девочка. Ты больше никому ничего не должна доказывать. Тебя не спрашивали, чего ты хочешь. Тебя доставляют ко двору генерала как наложницу. Хорошую, молодую, красивую. Будешь покорной — проживешь дольше.

Слово ударило сильнее пощечины.

Наложница.

Лиара вцепилась в подол платья.

— Нет…

— Да.

— Нет!

Она резко подалась вперед, схватила женщину за рукав.

— Я не могу, слышите? Я не могу! Это ненормально! Я не…

Ее пальцы грубо оторвали.

— Не смей трогать меня.

— Пожалуйста… пожалуйста, отпустите меня…

Горло сдавило. Слезы подступили так быстро, что она не успела их сдержать. Они обожгли глаза, сорвались по щекам.

Женщина смотрела на это без малейшего сочувствия.

— Вот только слезами его не разжалобишь.

— Я не хочу к нему…

— Твои желания никого не волнуют.

— Кто такая Лиара? — вырвалось у нее хрипло. — То есть… кто я?

Женщина прищурилась.

— Головой сильно ударилась?

Лиара молчала, с трудом дыша.

— Тебя зовут Лиара. Ты воспитывалась в доме, где умеют делать девушек полезными. Этого тебе достаточно. Остальное забудь. Чем меньше вопросов, тем легче жить.

Полезными.

Лиару замутило.

Она опустила взгляд на свои тонкие руки, на золотые кольца, на дорогую ткань, и ее накрыло новым приступом ужаса. Значит, это тело принадлежало девушке, которую готовили именно для этого. Для чужой постели. Для мужчины, которого она никогда не видела.

Карета качнулась. За окном раздался окрик, цокот копыт, скрип ворот.

Они въезжали внутрь крепости.

Лиара снова рванулась к занавеске. Двор за стенами был огромным. Камень, сталь, знамена, солдаты, слуги. Здесь не было ни капли того дворцового блеска, о котором пишут в сказках. Все казалось тяжелым, холодным, подчиненным силе одного человека.

И почему-то сразу стало ясно: если ее действительно привезли сюда, сбежать будет почти невозможно.

— Нет… — шепнула она, чувствуя, как немеют губы. — Нет, пожалуйста…

— Соберись, — отрезала женщина. — Через несколько минут тебя выведут.

— Я не выйду.

— Выйдешь.

— Я не пойду к нему!

— Пойдешь.

Лиара вскинула на нее мокрые глаза.

— А если я не захочу?

— Тогда тебя отведут силой. Разденут, вымоют, нарядят и все равно положат в его постель. Только после упрямства это будет больнее.

От этих слов у Лиары подкосились ноги. Она сжалась в углу кареты, словно могла стать меньше, исчезнуть, раствориться в дорогой ткани сиденья.

Глава 2. Первая ночь страха

Лиара едва переступила порог и тут же услышала, как дверь за ее спиной тихо закрылась. Этот звук прозвучал страшнее любого крика. Отрезал путь назад. Оставил ее одну в чужой комнате, где все было слишком большим, слишком тяжелым, слишком мужским. Темное дерево, оружие на стенах, густые ткани, жар от камина, янтарный свет ламп, длинный стол с разложенными картами, серебряный кувшин, кресла, широкая постель в глубине покоев. Роскошь здесь не успокаивала. Она давила.

Лиара замерла у входа, не смея поднять глаз.

Она чувствовала его раньше, чем увидела.

Тяжелый, спокойный, холодный взгляд.

Мужчина стоял у окна, высокий, широкоплечий, в темной рубашке с расстегнутым воротом. На нем не было ничего лишнего, но даже без парадного мундира он казался опаснее всей стражи во дворе. Одна рука лежала на подоконнике, другая держала кубок с вином. Он не двигался, будто давно знал, что ее приведут именно в этот миг.

Лиара судорожно втянула воздух.

Вот он.

Кайрен Ардэн.

Опальный генерал.

Мужчина, которому ее продали.

Он не спешил поворачиваться полностью. Сначала просто скользнул по ней взглядом через плечо, потом негромко произнес:

— Подойди.

Голос оказался низким, ровным, хрипловатым. Не громким. Ему и не нужно было повышать тон. В этом голосе было то, к чему привыкли подчиняться.

Лиара не шелохнулась.

Пальцы сжались в тонкой ткани платья так сильно, что ногти впились в ладони.

— Я… не могу…

Он медленно повернулся к ней лицом.

У Лиары внутри все похолодело.

Он был красив, но не той легкой, праздничной красотой, о которой шепчутся девушки. В его лице было слишком много жесткости, усталости и власти. Темные глаза смотрели прямо, без любопытства, без ласки, без желания утешать. На виске тонкой светлой полосой тянулся старый шрам. Лицо человека, который видел слишком многое и давно перестал ждать от жизни мягкости.

Он спокойно оглядел ее с головы до ног.

От этого взгляда хотелось прикрыться руками.

Лиара почувствовала, как лицо вспыхивает от стыда. Она стояла перед ним в тонком платье с открытыми плечами, с распущенными волосами, с опухшими от слез глазами — красивая кукла, которую доставили по приказу.

— Подойди, — повторил он.

Она заставила себя сделать шаг. Потом еще один. Ноги были ватными. Подол цеплялся за щиколотки. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно на всю комнату.

Когда между ними осталось всего несколько шагов, генерал поставил кубок на стол.

— Имя?

— Л… Лиара…

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза через силу.

— Сколько тебе лет?

Вопрос ударил неожиданно. Лиара растерялась.

— Я… я не знаю…

Его взгляд стал чуть острее.

— Не знаешь?

Она сглотнула.

— Я не помню…

Сказать правду она не могла. Как объяснить человеку из этого мира, что еще вчера ее звали иначе, что у нее была другая жизнь, другой голос, другие руки? Что она не знает, кто была эта Лиара до нее?

Генерал несколько секунд смотрел молча.

— Боишься меня?

В горле сразу встал ком.

Лиара не ответила. Только губы дрогнули.

— Я задал вопрос.

— Да…

Это короткое слово вышло почти шепотом.

Он будто и не удивился.

— И плачешь тоже поэтому?

Только теперь Лиара поняла, что по щекам снова текут слезы. Она поспешно вытерла их ладонями, но от этого стало только хуже. Унижение накрыло ее новой волной.

— Простите…

— За что?

Она растерянно моргнула.

— Я… не знаю…

Кайрен чуть наклонил голову, разглядывая ее с тем самым тяжелым спокойствием, от которого хотелось провалиться сквозь пол.

— Значит, не знаешь, кто ты. Не знаешь, сколько тебе лет. И не знаешь, за что просишь прощения.

Лиара опустила взгляд.

— Мне страшно…

Он подошел ближе.

Всего на шаг.

Но этого хватило, чтобы воздух в комнате стал другим. От него пахло вином, дымом, холодным металлом и чем-то еще — терпким, мужским, слишком реальным.

— Тебя привезли сюда не для разговоров, Лиара, — сказал он спокойно.

Эти слова были произнесены без злости. От этого они оказались только страшнее.

Лиара вздрогнула, будто ее ударили.

— Пожалуйста…

Он приподнял бровь.

— Что именно?

— Не надо…

Слезы хлынули сильнее. Она ненавидела себя в этот момент — за дрожащий голос, за беспомощность, за то, что снова плачет перед чужим мужчиной, которому до нее, кажется, нет дела.

— Я не хочу… я не могу…

Кайрен смотрел на нее молча.

Ни раздражения. Ни сочувствия. Только внимательное, тяжелое молчание.

— Тебя готовили к этому, — наконец произнес он.

Лиара резко вскинула голову.

— Нет.

Он чуть сузил глаза.

— Нет?

— Меня… меня не спрашивали… — Голос сорвался. — Я не хочу здесь быть.

Он помолчал.

— Никто здесь не находится по своей воле полностью.

Эта фраза прозвучала странно. Не как оправдание. Как сухой факт.

Лиара дрожащими пальцами сжала ткань на груди.

— Отпустите меня…

На этот раз в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость.

— И куда ты пойдешь?

Она открыла рот и не нашлась с ответом.

Домой?

В мир, которого здесь не существовало?

К той жизни, где ее уже, возможно, нет?

Слезы душили.

— Я не знаю…

— Вот именно.

Он обошел ее медленно, без суеты, будто проверял оружие перед боем. Лиара чувствовала каждый его шаг спиной. Казалось, если он сейчас коснется ее, она просто рассыплется на части от страха.

Но он лишь остановился у стола и налил себе вина.

— Сядь.

Она не сразу поняла, что он обращается к ней.

— Что?..

— Сядь.

Лиара огляделась, словно искала подвох. Потом осторожно опустилась на край низкого кресла, стараясь сесть как можно скромнее. Колени дрожали так сильно, что ей пришлось сжать их руками.

Глава 3. Женский двор

Утро пришло слишком быстро.

Лиара почти не спала. Стоило ей закрыть глаза, как в памяти снова вставала темная фигура генерала у окна, его тяжелый взгляд, тихий голос, приказ лечь спать, словно вся эта ночь была для него не событием, а досадной помехой. Под утро слез уже не осталось, только жгучая сухость в глазах и ломота во всем теле, будто она не лежала на мягкой постели, а всю ночь просидела на камнях.

Когда в дверь постучали, она вздрогнула так резко, что чуть не упала с кровати.

— Вставай, — послышался женский голос. — Хватит валяться.

Лиара торопливо села, пригладила растрепанные волосы и только теперь поняла, что все еще в том тонком ночном платье, в котором ее оставили. Щеки вспыхнули от унижения. Если сейчас войдут служанки, они сразу поймут, где она провела ночь.

Дверь распахнулась без разрешения. На пороге стояли две женщины в простых темных платьях. Одна была постарше, сухая, с недовольным лицом. Вторая — молоденькая, с опущенными глазами.

Старшая окинула Лиару быстрым взглядом.

— Жива. Уже хорошо.

Лиара сжала край покрывала.

— Меня… звали?

— Госпожа Хадира ждет. И советую не заставлять ее ждать долго.

Имя прозвучало незнакомо, но тревожно. Лиара молча кивнула.

Служанки принесли ей умывальную чашу, свежее платье и помогли одеться так быстро и безучастно, будто перед ними был не человек, а часть ежедневной рутины. Платье на этот раз было скромнее — темно-зеленое, закрытое до ключиц, но все равно дорогое. Волосы ей не распустили, а собрали и скололи сзади тяжелой шпилькой.

Пока служанка затягивала на талии пояс, вторая не выдержала и тихо спросила:

— Правда, что ты ночевала в покоях хозяина?

Старшая тут же бросила на нее острый взгляд.

— Язык прикуси.

Но было поздно. Лиара почувствовала, как внутри все сжалось.

— Я… — начала она и тут же замолчала.

Что она могла сказать? Что он не прикоснулся к ней? Что она рыдала за стеной, пока генерал пил вино и, возможно, уже забыл о ее существовании? Здесь в это никто не поверит. Да и не захочет верить.

Старшая служанка усмехнулась.

— Не надо оправдываться. Мы не спрашивали.

Лиаре стало еще хуже.

Ее вывели в коридор. С утра дворец казался совсем другим — не таинственным, как ночью, а живым и опасным. По галереям сновали слуги, где-то раздавались мужские голоса, лязгали двери, из открытых окон тянуло холодом. Этот дом уже проснулся и, как живое существо, начал дышать, двигаться, следить.

Лиара шла быстро, стараясь не отставать, но ноги все еще были ватными. Она боялась спрашивать, куда ее ведут. Боялась наткнуться на генерала. Боялась увидеть тех женщин со ступеней. Боялась всего.

Госпожу Хадиру она узнала сразу.

Та сидела в длинной комнате, похожей на приемную хозяйки дома. Высокая, сухопарая, с безупречно собранными волосами и лицом, на котором не задерживалось ничего лишнего — ни тепла, ни злости, ни удивления. Только холодное внимание. На ней было темное платье без единого украшения, и от этого она казалась еще строже.

Лиара остановилась у входа.

Хадира подняла на нее глаза.

— Подойди.

Лиара послушно подошла.

Взгляд женщины скользнул по ее лицу, по припухшим векам, по сжатым рукам.

— Плакала.

Это был не вопрос.

— Да…

— Будешь плакать и дальше — быстро надоешь всем вокруг.

Лиара опустила взгляд.

Хадира помолчала, потом вдруг спросила:

— Хозяин оставил тебя на ночь в своих покоях. Почему?

Лиара застыла.

— Я… не знаю.

— Не знаешь?

— Нет.

— Врал бы кто-нибудь поумнее, я бы, может, и поверила.

Лиара сжала пальцы.

— Он… просто велел мне спать в соседней комнате.

Хадира долго смотрела на нее. Потом неожиданно хмыкнула.

— Значит, либо пожалел, либо не захотел слушать твой вой. Для тебя ни то ни другое не подарок.

Лиара не знала, что ответить.

— Слушай внимательно, — голос Хадиры стал жестче. — Здесь ты никто. Не любимая, не особенная, не избранная. Одна из многих. И если хозяин задержал на тебе взгляд чуть дольше, это не делает тебя выше остальных. Поняла?

— Да.

— Громче.

— Да, госпожа.

— Хорошо. Потому что остальные уже все знают.

У Лиары похолодели руки.

Хадира слегка кивнула служанке у стены.

— Отведи ее в женское крыло. Пусть познакомится с порядками. И проследи, чтобы не упала в обморок от первого же взгляда.

Второе было сказано сухо, почти с насмешкой.

Лиара снова покорно кивнула.

Женское крыло располагалось в другой части дворца. Здесь воздух пах духами, шелком, цветочной водой и чем-то еще — сладким, липким, почти удушающим. Коридоры были светлее, на стенах висели вышивки и зеркала, на столиках стояли вазы с живыми цветами, но от этой красоты не становилось легче. Наоборот. Чем красивее было вокруг, тем сильнее чувствовалась скрытая враждебность.

Они вошли в просторную залу, где уже сидели и разговаривали женщины.

При появлении Лиары голоса стихли не сразу, а волной. Сначала одна обернулась, потом вторая, потом третья. Через несколько секунд на нее смотрели почти все.

Лиара остановилась.

Служанка рядом спокойно объявила:

— Новая наложница. По приказу госпожи Хадиры ее определяют сюда.

Тишина после этих слов стала почти осязаемой.

Потом раздался знакомый голос:

— Мы и так догадались.

Сайлена сидела у окна на низком диване, окруженная двумя девушками, словно королева маленького двора. Утренний свет делал ее еще красивее — темные волосы, идеальная осанка, холодная улыбка. Она смотрела на Лиару так, будто та уже успела ее оскорбить самим фактом своего существования.

Рядом с ней стояла Мирин — светловолосая, мягкая с виду, с тихими глазами и почти ласковым голосом. Чуть дальше, облокотившись о колонну, Таэрис лениво крутила в пальцах веер. Рыжеватые волосы были собраны высоко, на губах играла усмешка.

Глава 4. Слезы — не защита

После ухода генерала в зале еще несколько мгновений стояла мертвая тишина. Лиара чувствовала ее кожей. Она будто вросла в пол, не смея ни пошевелиться, ни поднять головы. Только когда Таэрис с сухим щелчком сложила веер, воздух снова начал двигаться.

— Ну надо же, — протянула она. — Какой быстрый взлет.

Мирин улыбнулась так мягко, что от этой улыбки хотелось спрятаться.

— Не взлет, а случайность. Не будем пугать девочку раньше времени.

Сайлена молчала. И это пугало сильнее всего. Она смотрела на Лиару так, словно уже прикидывала, каким именно способом лучше сломать ее первой.

Хадира вошла в залу без суеты, но вместе с ней сюда вернулся порядок. Она окинула женщин коротким взглядом и сухо произнесла:

— Представление окончено. Каждая займется тем, чем должна.

Потом повернулась к Лиаре.

— Ты со мной.

Лиара послушно двинулась за ней. Она шла, чувствуя спиной чужие взгляды. Особенно один — ледяной, неподвижный, принадлежащий Сайлене. Казалось, если она сейчас обернется, то увидит не красивую женщину, а хищницу, которой только что отняли добычу.

Коридор за залой был пуст. Хадира шла быстро, и Лиаре приходилось почти поспевать бегом.

— Госпожа…

— Молчи.

Она замолчала.

Только когда они свернули в более тихую галерею, старшая смотрительница остановилась и резко развернулась.

— Ты понимаешь, что произошло?

Лиара растерянно посмотрела на нее.

— Нет…

— Плохо. Значит, объясню один раз. Если хозяин приказывает переселить женщину ближе к внутреннему крылу, это замечают все. Слуги, стража, наложницы. После такого на тебя будут смотреть иначе.

Лиара сглотнула.

— Но ведь он просто…

— Не просто, — отрезала Хадира. — У мужчин вроде него почти не бывает “просто”. Даже когда им кажется обратное.

Она помолчала, вглядываясь в Лиару с таким недовольством, будто та была задачей, свалившейся на голову в неподходящий день.

— Послушай внимательно. Слезы хороши только там, где есть тот, кто хочет их вытирать. Здесь их будут использовать против тебя. Ты уже показала всем свою слабость. Еще немного — и тебя начнут давить открыто.

Лиара опустила глаза.

— Я стараюсь…

— Плохо стараешься.

Сказано это было без злобы. Просто как факт.

Хадира снова пошла вперед.

— Тебя переселяют в комнату у внутреннего сада. Она ближе к покоям хозяина и лучше охраняется. Не воображай лишнего. Это может значить и интерес, и подозрение, и каприз. Но для остальных достаточно уже того, что ты стала неудобной.

Комната оказалась чуть больше прежней и заметно уютнее. Окно выходило в закрытый сад с каменным бассейном и низкими белыми цветами. Здесь было тише. Мягче. И от этого еще тревожнее.

Служанки уже переносили ее немногочисленные вещи. Вернее, не ее — несколько платьев, ленты, шкатулку с притираниями, гребень. Все, что дали, а не то, что принадлежало по-настоящему ей.

— До вечера не выходи без нужды, — велела Хадира. — Осмотрись. Запомни дорогу в малую столовую, купальню и залу для вечернего сбора. Если кто-то из женщин заговорит с тобой — отвечай коротко. Если начнут провоцировать — не спорь. И самое главное…

Она чуть прищурилась.

— Не думай, что хозяин станет решать за тебя каждую мелочь.

С этими словами она ушла.

Лиара осталась одна.

Она медленно села на край кровати и сжала ладони. Сердце все еще билось часто. Слова Хадиры крутились в голове, смешиваясь с утренней сценой в зале и коротким взглядом генерала. Почему он это сделал? Ему и правда было неприятно слышать женский смех? Или он просто не захотел шума у себя под носом? Или…

Не надо было думать об этом.

Но мысли все равно возвращались.

Она встала и подошла к окну. Во внутреннем саду было пусто. Белые цветы качались от слабого ветра, вода в бассейне дрожала от тонких кругов. Здесь все выглядело мирно, но Лиара уже понимала: покой в этом доме обманчивее всего.

В дверь постучали.

Она вздрогнула.

На пороге стояла Ивена.

— Можно?

Лиара кивнула.

Ивена вошла, прикрыла дверь и сразу окинула комнату быстрым взглядом.

— Быстро тебя переселили.

— Да…

— Значит, слухи были правдивыми.

Лиара сжала пальцы.

— Какие слухи?

Ивена чуть улыбнулась.

— Здесь слухи появляются раньше событий. Говорят, хозяин не любит, когда в женском крыле слишком громко. И если он вмешался сам, значит, либо ему надоел шум, либо…

Она не договорила.

— Либо что?

— Либо ты ему уже запомнилась.

Лиара отвела глаза.

— Я не думаю…

— И правильно, — легко отозвалась Ивена. — Думать здесь лучше о более простых вещах. Например, о том, что Таэрис теперь тебя ненавидит чуть сильнее, чем с утра, а Сайлена — вдвое.

— За что?

Ивена посмотрела на нее так, будто вопрос был детским.

— За внимание. Мужское внимание здесь как золото. Даже если его мало, даже если оно случайное, даже если оно больше похоже на тень. За него дерутся годами.

Лиара невольно вспомнила, как все замолчали, когда генерал заговорил не с Сайленой, не с Таэрис, а с ней.

— Но он не сделал ничего особенного.

— Для тебя — может быть. Для нас — сделал.

Это “для нас” прозвучало так, будто Ивена все еще включала себя в круг остальных, несмотря на показную мягкость.

Она прошлась по комнате, провела пальцами по спинке кресла.

— Здесь лучше, чем в восточном крыле. Тише. И ближе к нему.

Лиара вспыхнула.

— Ивена…

— Что? Я же не дразню. Просто говорю, как это выглядит.

Она подошла ближе и вдруг понизила голос:

— Сегодня вечером будь осторожна. Сайлена не любит проигрывать даже в мелочах.

— Но она же ничего не проиграла.

Ивена тихо хмыкнула.

— Именно так проигравшие и говорят про себя, чтобы не признать обиду.

Когда она ушла, спокойнее не стало. Наоборот. К вечеру каждая мелочь начала казаться опасной. Лиара долго сидела у окна, потом попыталась разобрать, какие вещи лежат в сундуке, затем просто ходила по комнате, не находя себе места. Она боялась выйти в коридор. Боялась остаться внутри. Боялась, что ее позовут. Боялась, что не позовут.

Глава 5. Унижение перед всеми

Утром Лиара проснулась раньше рассвета. Сон был рваным, тяжелым, и стоило ей открыть глаза, как взгляд сразу упал на ту самую чашу с ягодным настоем. Она стояла на столике там же, где и ночью, тихая, безобидная на вид, пахнущая сладко и густо. Лиара не притронулась к ней ни вчера, ни сейчас. От одной мысли, что кто-то вошел в ее комнату в ее отсутствие и оставил это здесь, к горлу подкатывала тошнота.

Она долго сидела на кровати, подтянув колени, и слушала тишину. Во внутреннем саду еще не проснулись птицы, дворец будто дремал, но Лиара уже знала: даже в этой тишине за ней могут наблюдать.

Когда пришли служанки, она сразу указала на чашу.

— Это кто принес?

Старшая бросила быстрый взгляд и равнодушно пожала плечом.

— Откуда мне знать?

— Но вчера ее здесь не было.

— Значит, появилась ночью.

— Я серьезно.

— А я нет? — служанка скривила губы. — Если бы тебя хотели убить, ты бы не успела спросить, кто налил.

От этих слов по спине прошел холод.

Молодая служанка, та самая, что вчера шепнула ей про напитки, мельком посмотрела на чашу, потом на Лиару, но ничего не сказала.

— Уберите это, пожалуйста, — тихо попросила Лиара.

Старшая взяла чашу двумя пальцами, понюхала, хмыкнула и отдала младшей.

— Вылей.

Та кивнула и быстро вышла.

— Не смотри так, — бросила старшая, заметив взгляд Лиары. — Здесь много рук. Хочешь выжить — не цепляйся к каждой чашке.

Легко сказать.

После ухода служанок легче не стало. Словно вместе с чашей из комнаты унесли только вещь, а не страх. Лиара оделась, причесалась и все утро ждала нового удара, хотя не знала, откуда он придет.

Он пришел к вечеру.

После полудня госпожа Хадира велела всем женщинам собраться в большой зале. Готовился малый прием — не для гостей извне, а для людей генерала, нескольких старших офицеров и приближенных. Наложницы должны были присутствовать, украшать вечер, развлекать беседой, музыкой и видом. Хадира объясняла это сухо, будто речь шла о сервировке стола.

— Каждая будет в соответствующем платье. Без лишних вопросов. Без опозданий. Без глупостей. Сегодня у хозяина дурное настроение, и мне не хочется, чтобы кто-то из вас стал причиной еще большего недовольства.

При этих словах женщины заметно собрались. Даже Таэрис перестала лениво улыбаться. Сайлена, напротив, будто оживилась. Она слушала с таким спокойным вниманием, словно подобные вечера были ее стихией.

Лиаре приказали подготовиться заранее. В ее комнату принесли платье — густого винного цвета, тяжелое, с вышивкой по корсажу и слишком открытыми плечами. Она смотрела на него с неприятным чувством, но спорить не посмела. После вчерашнего ужина ей не хотелось выделяться еще больше.

Служанки одевали ее торопливо, но аккуратно. Волосы уложили выше обычного, оставив шею открытой, на запястья надели тонкие золотые браслеты. Когда все было готово, старшая служанка отступила на шаг и оглядела ее.

— Для новенькой сойдет.

Лиара посмотрела на себя в зеркало и снова не узнала отражение. Красивое лицо, большие глаза, длинная шея, темные волосы, дорогая ткань. Все было правильно. И все казалось неправильным до боли.

В залу ее привели одной из последних. Уже горели десятки ламп, отражаясь в полированном дереве, в зеркалах, в бокалах. На длинных столах блестели фрукты, блюда с мясом, кувшины с вином. Мужские голоса глухо перекатывались под высоким потолком. Здесь были офицеры, несколько советников, приближенные люди генерала. Все в темных одеждах, сдержанные, внимательные. И среди них — женщины, расставленные будто живые драгоценности.

Лиара сразу почувствовала себя чужой.

Сайлена стояла ближе всех к центру, в темно-золотом платье, и говорила с каким-то высоким офицером так спокойно и уверенно, словно была здесь хозяйкой. Мирин смеялась рядом с советником средних лет. Таэрис лениво принимала комплименты от молодого военного. Ивена держалась чуть скромнее, но тоже не терялась.

Лиара замерла у входа, не зная, куда идти.

Хадира заметила это первой и раздраженно махнула рукой в сторону дальнего полукруга кресел.

— Туда. И держи спину ровно.

Лиара направилась туда, чувствуя на себе взгляды. Не только женские. Мужчины тоже смотрели. Кто-то мельком, кто-то дольше. Не нагло, но оценивающе. Как смотрят на красивую вещь, которую раньше не видели.

Она опустилась на край кресла и постаралась стать незаметной.

Почти сразу рядом возникла Мирин с бокалом в руке.

— Не прячься так, — сказала она мягко. — Иначе все решат, что тебя сюда притащили силой.

Лиара чуть не рассмеялась от абсурдности.

— А разве нет?

Мирин улыбнулась.

— Тише. Некоторые вещи лучше не произносить вслух.

Она протянула ей бокал с бледно-розовым напитком.

— Выпей. Это поможет расслабиться.

Лиара замерла.

— Я не хочу.

— Брось. Это всего лишь легкое вино.

— Я не пью.

Мирин чуть наклонила голову.

— Ты вообще ничего не делаешь, кроме как боишься?

Слова были сказаны мягко, почти ласково, но все равно больно царапнули.

— Я сказала, не хочу.

Мирин смотрела на нее еще мгновение, потом пожала плечом и забрала бокал.

— Как знаешь.

Она ушла, оставив за собой легкий цветочный запах.

Лиара сидела с прямой спиной и старалась не вертеть головой, но взгляд сам искал генерала. Кайрен стоял у дальней стороны стола и разговаривал с двумя мужчинами. Сегодня он был в темном военном мундире, строгом, без лишней роскоши, и все равно казался главным в этой комнате так явно, что никому и не нужно было напоминать о его положении. Он не смотрел на женщин каждую минуту, не искал внимания, не улыбался. И именно потому внимание тянулось к нему само.

Лиара быстро отвела глаза.

Чем дольше тянулся вечер, тем яснее становилось: здесь все построено на невидимых правилах. Кто и когда подойдет ближе. Кто заговорит первым. Кто рассмеется в нужный момент. Кто успеет оказаться рядом, когда генерал освободится. Даже походка женщин здесь была продуманной.

Глава 6. Слишком близко

Утром Лиара проснулась в чужом халате, пахнущем дымом и чем-то терпким, мужским. Несколько секунд она лежала неподвижно, не понимая, где находится, потом память вернулась сразу вся: зал, смех, разорванное платье, тяжелый плащ на плечах, голос генерала, его холодное “в моем доме”. Щеки вспыхнули от стыда так быстро, будто все случилось снова.

Она села на кровати и посмотрела на дверь. За ней была соседняя комната, покои генерала. Он, наверное, уже не спал. А может, ушел еще до рассвета. От этой мысли стало странно пусто и одновременно легче.

В дверь постучали.

— Войдите, — тихо сказала Лиара.

Вошла не служанка, а госпожа Хадира.

Как всегда прямая, собранная, с лицом, на котором не было ни жалости, ни любопытства. Ее взгляд сразу упал на халат на Лиаре, потом на сложенное у ширмы испорченное платье.

— Значит, слухи не преувеличены, — сухо произнесла она.

Лиара медленно встала.

— Простите…

— За что именно на этот раз?

Она опустила глаза.

— За вчерашнее.

— Вчерашнее не твоя вина целиком, — отрезала Хадира. — Но если ты будешь стоять среди них с таким видом, будто тебя ведут на плаху, они и дальше станут рвать тебя на части. Только умнее.

Лиара сжала пальцы.

— Я стараюсь.

— Нет. Ты выживаешь. Это не одно и то же.

Хадира подошла к креслу, взяла двумя пальцами разорванный корсаж, осмотрела шов и усмехнулась без веселья.

— Разрезано заранее. Очень тонко. При резком движении ткань должна была разойтись именно здесь.

Лиара вскинула голову.

— Значит, это правда не случайность…

— А ты все еще сомневалась?

— Кто это сделал?

— Если бы я знала наверняка, кто именно, одна из них уже сидела бы под замком, — холодно ответила Хадира. — Но пока я знаю только одно: платье прошло через чужие руки до того, как попало к тебе. И ты была выбрана мишенью заранее.

От этих слов по коже побежал холод.

— Почему?

Хадира посмотрела на нее так, будто вопрос был одновременно понятным и бесполезным.

— Потому что ты новая. Потому что хозяин заметил тебя. Потому что вмешался дважды. Потому что ты слаба и тебя удобно ломать. Выбирай любой ответ.

Она положила платье обратно.

— Одевайся. С сегодняшнего дня твой порядок меняется.

— Как?

— Ты больше не живешь по общему распорядку женского крыла полностью. Комната остается здесь. Платья, украшения и все, в чем ты выходишь к хозяину или на общий вечер, будут сначала проходить через меня. Есть будешь либо в малой столовой, либо у себя, если будет приказ. На большие сборы — только по вызову.

Лиара растерянно смотрела на нее.

— Меня… изолируют?

— Тебя убирают от слишком многих рук сразу.

Это прозвучало разумно. И все же внутри тревожно кольнуло.

— Из-за генерала?

— Из-за того, что он не любит балаган, — жестко сказала Хадира. — Не приписывай себе лишнего.

Лиара тут же опустила глаза.

— Да, госпожа.

— И еще. Верни халат.

Щеки вспыхнули сильнее.

— Конечно…

Когда Хадира вышла, пришли служанки. На этот раз они вели себя заметно тише. Старшая не отпускала колкостей, младшая вообще почти не поднимала глаз. Лиаре принесли новое платье — светло-серое, скромнее прежних, и помогли переодеться. Мужской халат забрали аккуратно, словно он был чем-то важнее любой ткани в этой комнате.

Пока ей заплетали волосы, младшая служанка негромко сказала:

— Сегодня вас велено отвести в малую библиотеку после полудня.

Лиара замерла.

— Меня?

— Да.

— Зачем?

Старшая тут же осадила:

— Меньше вопросов.

Но сердце уже забилось чаще. Малая библиотека. Не зал, не трапеза, не общий вечер. Что ей там делать?

До полудня время тянулось мучительно. Лиара сидела у окна, смотрела на воду в бассейне внутреннего сада и ловила себя на том, что все время прислушивается к шагам в коридоре. Несколько раз она порывалась спросить у кого-нибудь, зачем ее ведут в библиотеку, но удерживалась. Здесь любое лишнее слово могло обернуться новой насмешкой.

Когда за ней пришли, это был один из молчаливых слуг генерала. Не служанка. Не женщина из крыла. Мужчина в темной одежде с коротким поклоном.

— За мной, госпожа.

Это “госпожа” прозвучало непривычно. Слишком вежливо для нее.

Лиара молча пошла следом.

Малая библиотека располагалась в одной из внутренних башен. Здесь было тихо, прохладно и пахло кожей переплетов, пылью, старой бумагой и травяным дымом из жаровни. Свет ложился полосами через высокие узкие окна. У стены стояли шкафы, стол, кресло. И Кайрен.

Он не сидел. Стоял у стола, просматривая какие-то бумаги. Сегодня на нем не было доспеха или мундира, только темная рубашка и поясной ремень, на котором висел короткий кинжал. От этого он казался не менее опасным.

Лиара остановилась у входа.

— Вы звали меня?

Он поднял глаза.

— Подойди.

Она подошла, стараясь держаться ровно.

На столе лежали карты, письма, сургуч, несколько раскрытых книг. Все это выглядело слишком деловым, слишком важным. Ей было неловко даже стоять рядом.

— Садись, — сказал он, указывая на кресло.

Лиара растерялась.

— Здесь?

— Нет, на подоконник, — сухо бросил он.

Щеки вспыхнули. Она быстро села.

Кайрен несколько секунд смотрел на нее, потом спросил:

— Читать умеешь?

Вопрос застал врасплох.

— Да…

— На каком уровне?

Лиара замялась.

— Я… умею читать.

— Это я уже услышал.

Он взял со стола тонкую книгу в темном переплете и протянул ей.

— Открой.

Лиара осторожно взяла книгу. Буквы на страницах были незнакомыми и в то же время почему-то понятными. Как во сне, где чужой язык внезапно становится родным. Она пробежала глазами первую строку и только теперь поняла, что читает свободно.

— Читай вслух.

Голос сначала дрогнул, но потом выровнялся. Это был какой-то старый текст о северных провинциях, дорогах, гарнизонах и поставках зерна. Она читала, а Кайрен слушал, скрестив руки на груди.

Глава 7. Ложная подруга

На следующее утро Лиара проснулась с тяжелым чувством, будто весь воздух в комнате за ночь стал гуще. Она открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, не двигаясь. Вчерашний вечер не отпускал. Взгляд генерала за столом. Его слова о “твоем мире”. Сайлена в коридоре, говорившая тихо и потому особенно страшно. И главное — странное, давящее ощущение, что теперь вокруг нее сомкнулось что-то невидимое.

Когда пришли служанки, они вели себя подчеркнуто ровно. Ни насмешек, ни лишних взглядов. Только сухие движения, тихие шаги, аккуратно разложенное платье. Это пугало сильнее привычных колкостей.

— Госпожа Хадира велела после завтрака быть у себя, — сказала старшая, затягивая пояс. — До полудня могут прислать за вами.

— Куда? — осторожно спросила Лиара.

— Куда надо.

Больше ничего не объяснили.

После завтрака в малой столовой, где она снова ела одна, Лиара вернулась в комнату и села у окна. Во внутреннем саду солнечный свет ложился на камни и воду так спокойно, будто в этом доме не было ни лжи, ни ревности, ни чужих улыбок с ядом под языком. Она уже начала ненавидеть эту обманчивую красоту.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

На пороге стояла Ивена.

— Я не помешаю?

Лиара поднялась.

— Нет…

Ивена вошла легко, почти по-домашнему, и прикрыла дверь за собой. Сегодня на ней было светлое платье без лишней роскоши, волосы собраны не так тщательно, как обычно, и от этого она казалась моложе, мягче.

— Ты опять сидишь одна, — сказала она, оглядывая комнату.

— Мне так спокойнее.

— Спокойнее? — Ивена тихо усмехнулась. — В этом доме?

Лиара не нашлась, что ответить.

Ивена прошла к окну, посмотрела в сад, потом обернулась.

— Вчера Сайлена была в ярости.

Сердце неприятно дернулось.

— Из-за ужина?

— Из-за всего сразу. Из-за ужина. Из-за библиотеки. Из-за того, что хозяин снова встал на твою сторону, пусть даже не назвал это так.

Лиара сжала пальцы.

— Он не вставал на мою сторону.

— Лиара, — Ивена посмотрела на нее почти терпеливо, — ты можешь повторять это сколько угодно, но остальные видят другое.

Она подошла ближе и присела в кресло, как будто пришла не с новостями, а просто поболтать.

— Хочешь совет?

Лиара насторожилась, но кивнула.

— Не сиди все время в комнате. Это делает тебя еще подозрительнее. Выглядишь так, будто либо строишь планы, либо ждешь тайных визитов.

Щеки вспыхнули.

— Я никого не жду.

— Я знаю. Но они — нет.

Ивена чуть наклонила голову.

— Пойдем сегодня со мной в галерею у северного крыла. Там в это время почти никого нет. Просто пройдемся. Поговорим. Если тебя будут видеть рядом со мной, это немного успокоит остальных. По крайней мере, создаст вид, что ты не совсем отрезана от нас.

Это звучало разумно. Почти по-доброму. И оттого Лиара почувствовала, как внутри шевельнулась надежда, которой здесь лучше было бы не жить.

— Почему ты мне помогаешь?

Ивена на миг отвела взгляд, потом улыбнулась.

— Потому что ты мне нравишься.

Слишком просто. Слишком тепло. И все же после бесконечных ядовитых слов это почти обезоруживало.

— Хорошо, — тихо сказала Лиара. — Я пойду.

Ивена просияла так легко, будто и правда была рада.

— Вот и умница. После полудня я зайду.

Она ушла, оставив после себя легкий запах цветочной воды и странное ощущение, будто в комнате только что стало меньше воздуха.

До полудня за Лиарой действительно прислали. Но не в библиотеку, как она успела подумать, а в небольшой кабинет рядом с покоями Хадиры. Старшая смотрительница заставила ее примерить два новых платья, осмотрела швы, украшения, даже подошвы туфель.

— С этого дня все, что касается твоего выхода к хозяину или на общие вечера, идет через меня, — повторила она. — И если кто-то снова попробует подложить тебе гадость, я хочу знать, в каком месте это произошло.

Лиара кивнула.

— Да, госпожа.

Хадира задержала на ней взгляд.

— Ты сегодня слишком тихая.

Лиара чуть не рассмеялась от усталости. Тихой она была почти всегда.

— Я просто не хочу делать ошибок.

— Тогда не делай новых, — сухо ответила Хадира. — Старых тебе уже хватает.

После этого ее отпустили.

Ивена ждала у поворота галереи, как и обещала.

— Я уж думала, тебя снова забрали читать бумаги, — сказала она с легкой улыбкой.

Лиара замерла на миг.

— Откуда ты знаешь?

Ивена тут же чуть развела руками.

— Здесь стены тонкие. И слуги разговорчивы.

Конечно. Глупо было ждать иного.

Они пошли по северной галерее. Здесь и правда было тихо. Ряд высоких окон выходил на дальний двор, где тренировались солдаты. Оттуда доносились глухие удары, редкие окрики, звон стали. Внутри же стояла прохладная полутьма и пахло камнем.

Ивена рассказывала о распорядке дома, о том, какие двери ведут в сад, какие коридоры лучше обходить вечером, где живут музыканты, где хранится одежда для общих приемов. Говорила легко, ненавязчиво. Так, словно и правда решила помочь освоиться.

Лиара слушала и постепенно начинала немного расслабляться.

— А ты давно здесь? — спросила она.

— Достаточно, чтобы перестать удивляться, — ответила Ивена.

— И тебе никогда не хотелось уйти?

Ивена усмехнулась без радости.

— Уйти куда? У женщин вроде нас редко бывает “куда”.

Эти слова задели. Потому что в них было больше правды, чем хотелось слышать.

Они дошли до открытой лоджии в конце галереи. Отсюда было видно часть внутреннего двора, крыши, дальнюю стену и кусок сада.

— Здесь красиво, — тихо сказала Лиара.

— Красиво, — согласилась Ивена. — А еще здесь хорошо говорить, если не хочешь, чтобы тебя услышали слишком близко.

Лиара обернулась к ней.

— О чем?

Ивена посмотрела внимательно.

— О хозяине, например.

Сердце сразу забилось чаще.