Попаданка особого назначения

Глава 1

Поездка на раскопки в Горный Алтай – мечта!

Тайны древности завораживали меня с раннего детства и в итоге сманили на исторический факультет, на котором я успешно проучилась три курса, а потом познакомилась с Сергеем Орловым, сыном ректора и местным Казановой. Никакой романтики между нами не было и быть не могло. Кто я, а кто он?! А вот дружба завязалась, что само по себе странно, ведь Орлов дружить с девушками не умел. Думаю, для него я была чем-то вроде ручной обезьянки. Ему подходил мой довольно инфантильный характер. У нас сложился такой своеобразный симбиоз: я - вода, он - огонь, я - зима, он - лето, я - звезда, он - ... ну, тут понятно, что я увлеклась.

И вот, когда он предложил мне поехать с его группой на раскопки, а туда брали ограниченное количество человек, моему счастью не было предела: я прыгала, хлопала в ладоши, лезла к нему целоваться – он меня, естественно, отталкивал и называл больной на голову. Но это уже мало меня заботило, мысленно я уже сидела в яме и копала культурные слои.

Кто ж знал, чем это всё закончится...

- Ах, Серега, ничего ты не понимаешь! – отмахнулась я тогда.

Добираться до места назначения нам предстояло несколько дней. Сначала на самолете: весь полет, я благополучно спала, Серёга – отмечал начало полёта. Затем на душном автобусе по пыльным дорогам. Весь путь я смотрела в окно на непривычные для меня природные красоты Горного Алтая, Серёга, само собой, отмечал прибытие. И к вечеру мы добрались до нашего места стоянки, находящееся недалеко от кургана, где мы будем трудиться не покладая рук все это время.

Бодро выпрыгнула из автобуса, глубоко вдохнула чистый горный воздух, когда Серёга еле выбрался, оттолкнув меня в сторону, слегка шатаясь пошел осматривать местные достопримечательности. Посмотреть действительно было на что. Красота… Невысокие ели, вдали виднеются серые пики гор, под ногами зеленое разнотравье, местами видны разноцветные лоскутки мелких цветков.

Наш куратор Петр Федорович, в дальнейшем Петфед, уже с красной пеленой в глазах раздавал совершенно не слушающим его студентам задания: где и как будут располагаться палатки, где будет находиться костер, где провизия и прочее.

Я же была полна энтузиазма и взялась за сборку своей старенькой палатки. Ее мне подарил папа. Мы с ним очень любили походы. Я вообще была папина дочка, мамы не стало еще в раннем детстве. Папа ушел, когда мне было шестнадцать лет и, оставшись круглой сиротой, доживала дни до своего совершеннолетия в детском доме.

Сбор палатки и ее обустройство заняли у меня минут пятнадцать. Поскольку Серёня так и не объявился я собрала и его палатку, что заняло чуть больше времени: ее конструкция была более современной и абсолютно мне не знакомой.

- Привет!

Друг как будто чувствовал, что я закончила с обустройством его жилья, появился откуда-то со стороны подлеска и на автопилоте прошел мимо меня. Причем, автопилот прямой наводкой завел его в мою палатку.

- Серега, ты не прифигел ли? – когда меня отпустило состояние шока от наглости приятеля, и я попыталась его вытащить за ногу из моей же собственности, этот осел пробормотал: «меня нет» и закрылся на молнию.

Лагерь потихоньку готовился ко сну, свет в уже разобранных палатках прекращал гореть. ПетФет сиплым голосом контролировал, видимо, самых ответственных студентов, которые убирали последние припасы в специально отведённое место. Мне здесь делать было нечего. Бросила горестный взгляд на свое спальное место и полезла в разобранную палатку друга.

Было страшно. Впервые без папы на природе, как будто без правой руки. И пусть в спальнике было комфортно и тепло, а в палатке уютно, но разве этого достаточно? Мне не хватало простой отцовской улыбки и его простого: "все будет хорошо, маленькая обезъянка". Всё бы отдала за это, но время неумолимо. И вот: есть я, есть палатка, спальник и даже природа, но нет того, что действительно нужно. С такими воспоминаниями засыпала долго и тяжело.

Из сна меня вырвали ощущение чужого присутствия и гул испуганно бъющегося в груди сердца. Почувствовала когти, которыми хищник прошёлся по моей ноге, слегка ее царапая. Папа говорил, надо действовать сразу. Несколько секунд я терпела, старательно прикидывая в голове, где и что у меня лежит для самозащиты. Первое, что я могла схватить был баллончик со спреем от насекомых.

Впрыск едкой гадостью и сильный удар ему же в морду. Ну. Это я так думала, что в морду…

Этими словами я потом и оправдывалась перед куратором, к которому побежала жаловаться эта белка облезлая, залезшая к Сергею в палатку. По ее словам выходило, что она пришла к моему другу, так как он ее пригласил раньше, а я на нее напала "истеричка ревнивая".

- Пф… Подумаешь синяк и небольшой отек. А нечего шастать по чужим палаткам, - сказа и пошла спать. Признаться, что с просони думала совсем не об моральном облике Орлова, а об нападении мне и в голову не пришло.

Шел четвертый день наших исторических изысканий, и мы, наконец, нашли первые окаменелости. Я сидела в двухметровой яме и фанатично работала кисточкой, пытаясь очистить что-то невероятно древнее от векового слоя земли.

- Катюша, прости меня, - жужжал над ухом предатель, как самое надоедливое насекомое в мире. Видите ли выспаться с похмелья ему захотелось! Молодец, что сказать!

- Катя, я больше так не буду. Честно. Ну, давай, я что-нибудь для тебя сделаю.

- Отстань! – я психовала. Теперь он был героем-любовником из-за которого подрались девушки, а я истеричной, ревнивой дурой. Но надо сказать, что его план удался. Девушки теперь к нему действительно опасались подходить, впрочем, как и ко мне.

- Катя, давай я хоть..., - он взял паузу, - вон ту штучку подмету.

Это уже был другой разговор! Помощь мне как раз пригодиться, и я милостиво кивнула.
- Из обезъяны труд сделал человека. Может, и с тобой, Орлов, такой метод сработает.

Я спиной почувствовала, что он закатил глаза. Но Орлов мужественно, правда с видом библейского мученика, спустился ко мне и принялся водить кистью по пластине.

Глава 2

Ладони все еще жгло, словно я приложила их к раскаленному утюгу, но, главное, чужеродный голос пропал из моей головы.
В руках я все еще чувствова пластину, ничего себе меня накрыло. И что это вообще было? Надо срочно все рассказать Петру Федоровичу, но что он подумает, ведь я всегда громче всех высмеивала тех, кто придумывал разные мифические истории. Ситуация.
- Кать, вставай, - донесся тихий голос Сергея, но я не спешила двигаться, чувствуя
непонятное онимение.
Наконец, получилось открыть глаза и полежать так пару секунд. Солнце слишком яркое сегодня.
- Как думаешь, где мы? - вновь подал голос Орлов.
Я резко села и, убрав с лица волосы, с неудовольствием почувствовала песок на зубах, осмотрелась.
- Твою мать, Орлов! - первое, что у меня вырвалось.
- Ага, я такого же мнения, - тихо заметил он. - Ты долго не приходила в себя, сидел тут один... Но пульс был.
- Мы в пустыне! - воскликнула, еще не веря своим глазам. - А ребята тоже здесь? А ПетФед?
- Катя, оглянись, мы здесь одни.
- Но как это?... Что?
Не могла поверить своим глазам, хотелось немедленно взять и почувствовать песок пальцами, но они настолько крепко держали пластину, что самостоятельно их разжаловать не получилось.
Пришлось просить Сергея. Он, к моему удивлению, был нежен и предельно осторожен. У нас все получилось, вот только на ладонях остались вскрывшиеся ожоги.
Мы вновь замолчали. Я впервые увидела друга таким, растерянным. Захотелось как-то его приободрить.
- Скажи ты умеешь играть на скрипке и у тебя есть с собой спички? - выдавила из себя максимально загадочно.
Сергей бросил на меня странный взгляд.
- У тебя солнечный удар?
Усмехнулась и протянула:
- Поня-я-ятно. Проехали.
- Нет, ты скажи. Зачем тебе спички? А скрипка?
Орлов, понятное дело, не оценил мою шутку юмора, и я ему просто сказала с умным видом:
- КУ!
- Точно рехнулась, - сделал он странный вывод.
- Да ну тебя, - отмахнулась, - Советские фильмы надо смотреть, а не ерунду иностранную. ( фильм "Кин-дза-дза" 1986 года).
- Расскажешь, - состроил он умилительную мордашку.
- Ага, разбежалась.
- Злая.

Глава 3

Мы шли уже долгое время. Сергей то и дело бросал на меня загадочные взгляды, я старательно игнорировала и его, и его «загадочные» взгляды. Ага, дай ему волю, он меня на опыты пустит. Тут, когда сама боишься до дрожи и кое-как держишь себя в руках, хочется залезть в свой толстый черепаший панцирь и высунуть нос, когда все более-менее все устаканиться.

Я знала лишь одно - еще сутки мы здесь не продержимся, с моими супер способностями или без них.

Я даже сразу не сообразила, что под ногами вместо привычного песка стал мелькать серый камень, пока не споткнулась об один из них.

- Кать, привал.

Орлов с глухим стоном свалился рядом и положил свою тяжелую руку на мои колени, носом же уперся куда-то в район поясницы. Пришлось отталкивать его подальше. Слишком много Орлова стало в моей жизни, слишком личные вещи пришлось с ним сегодня делить. Один поход в туалет, которого нет, чего стоил.

Ладонь вновь начала зудеть, а ранки воспаляться, и я с какой-то затаенной обреченностью аккуратно почесала ей, ладонью, об камень. Меня терзало смутное сомнение, что этот зуд неспроста. Быть может лечение кровопусканием образовалось не на пустом месте. Кровь, как говориться, не водица. В моем же случае – я, конечно, в этой версии полна скепсиса – наружу просится волшебство. Ну это так, из области фантастики.

С затаенным дыханием наблюдала, как небольшие разводы быстро испарись с камня. Слава Богу, ничего не происходило, никаких чудес. Можно вновь спускаться из розовых облаков обратно на землю. Пришлось аккуратно присоседиться к другу, который был так же измотан и уже дремал.

Когда мои пятки обдало холодом, я даже не сразу сообразила что, где, как и почему. Вокруг все та же пустыня, несколько камней и тихо посапывающий Орлов. Только вот по моим избитым кроссам, огибая небольшие серые камни и размывая залежи песка, бежал прозрачный ручеек.

Я посмотрела на свои почти затянувшие ранки, на лицо безмятежно спящего друга, его сухие губы и усмехнулась.

Первая капля упала другу на щеку и он смешно, словно рыба на суше, начал причмокивать губами.

«Чавк — чавк!»

Это бы довольно мило. Я-то уже напилась от души. Вода была прохладной и отлично утоляла жажду.

Идея обрызгать друга мне стала казаться не серьезной, и я просто легким пинком толкнула его тушу в сам ручей.

Как он орал и прыгал. Я в какой-то момент даже испугалась, а не случится у него шок от разности температур. Шок все таки не случился, а вот восторг от моих новых способностей — да.

С несказанным удовольствием утолили жажду и сели в задумчивости друг напротив друга.

- Что делать дальше будем? - задала на данный момент самый сакраментальный вопрос.

Небо уже заметно потемнело, стали видны пока еще совсем бледные звезды.

Серега на мой вопрос только пожал плечами.

- Надо идти дальше. И лучше сейчас. Нет такой жары.

Он говорил отрывисто при этом шуря глаза, словно пытался что-то рассмотреть за моей спиной.

Не сдержалась и тоже оглянулась.

На самом краю горизонта загорались огоньки, но более того, они двигались, словно кто-то ходил с фонарем, туда — сюда.

- Это нас ищут? - наивно уточнила.

- Я бы не был настолько уверен. Мы перенеслись сюда прямо из гор, - Сергей уже поднялся и отвечал мне с таким видом, словно разрабатывает операцию «Барбаросса» местного масштаба. - Представляешь расстояние, если взять в расчет, что мы в любой из возможных земных пустынь.

- Земных? - почему-то мне стало смешно. - Ты же не хочешь сказать, что это может быть не Земля.

Я посмотрела с превосходством на Сергея. Откровенно говоря, я всегда на него смотрела с превосходством, да потому что я умнее и реалист.

На мой выпад он ничего не ответил, лишь присел перед ручейком, смочил рукав рубашки и принялся протирать лицо, шею от пота и налипшего песка.

- А может, нас похитили зеленые человечки, – «зеленые» я взяла в кавычки пальцами, – и забросили сюда.

Сергей отвлекся от своего занятия и посмотрел внимательно на меня.

- Кать, а как же твоя кровь и... все происходящее.

- Совпадение. Могу сказать только одно, мы где-то на Зем..., – закончить фразу не получилось и мой спич повис в воздухе, так как над нами теперь проявились целых два светила, и ни одно из них не было Луной. Более того, среди них не было Солнца.

- А-а-а!

Я развернулась к Сереге с широко открытым ртом, но тот смотрел на небо, словно все, что там произошло было в порядке вещей. Кажется, друг чаще меня отрывает голову от земли. Хм...

- Катя, – как-то устало протянул он, – я сейчас пойду к тем огонькам, а ты посидишь здесь.

Он поднялся, накинул на плечи влажную рубашку, и обхватил меня за плечи.

- Катя, ты все поняла? – он настойчиво пытался поймать в моих глазах осмысленное выражение, и я кивнула сначала отрицательно, а затем положительно, для надежности два раза. Орлов вновь устало выдохнул и отпустил плечи.

Он отошел от нашей стоянки уже на несколько шагов, когда до меня дошло: он хочет меня оставить здесь. Одну!

- Не-е-е. Я иду с тобой, - и припустила следом.

- А если там женщин в рабство берут? - многозначительно заявил друг и поиграл бровями, его задор был напускным.

- Сдамся в рабство. Эти идиоты будут сами в этом виноваты, - упрямо выдала, поджав губы.

- Катя, – усмехнулся друг, – я тебя прошу. Когда я тебя вообще просил в последний раз?

Я открыла рот, чтобы припомнить, но Серега перебил.

- Сейчас темно, мне одному легче будет пробраться и просто посмотреть со стороны, а затем вернуться.

Как бы это не хотелось признавать, но друг в кое том веке прав.

- Иди! – сквозь зубы выдала, и Серега, видимо, боясь, что я передумаю, припустил рысцой в сторону огней.

Его темный силуэт уже слился с окружающей темнотой, а я все еще стояла, заламывая руки, и всматривалась в огоньки на горизонте. Временами они тухли и зажигались вновь, мне казалось, что это Орлов их заслонял своей широкой спиной, на которой странно смотрелась майка для пятилеток.

Глава 4

По мере приближения к жилой зоне, меня начал обхватывать настоящий мандраж: он пробирался мурашками от кончиков пальцев, подкрался к дрожащим коленкам и, наконец, лег прохладой на онемевших губах, и все это в невыносимом пекле.

Передо мной вырастал настоящий постапокалиптический город. Каменный или песочный забор — не разобрать, окружал все видимое по периметру и в высоту был, наверное, метров пять. К нёму крепились деревянные леса, по которым, словно обезьяны, передвигались люди. Местные жители перепрыгивали с перекладины на перекладину, с балки на балку и каждый раз леса скрипели и издавали совершенно нецензурные звуки пересушенного дерева, натягивались изношенные канаты, которыми эти конструкции были зафиксированы, а у меня каждый раз ухало вниз сердце от того, что все это добро вот-вот обрушится.

Но стенами и деревянными конструкциями фасад этого строения не ограничивался. Здесь, у самого основания пристроены, вмещены в совершенно неподдающемся логике хаотичном порядке убогие, хрупкие лачуги, палатки, шалаши. Почему-то на ум пришли всем известные маргинальные личности без определенного места жительства и их ночлежки, сделанные из подручных средств, но с дюжим творческим подходом.

Ярких цветов почти не было: народ ходил в бежевых либо в светло-серых одеждах: брюки, рубашки, сапоги, но у всех поголовно были платки, скрывающие половину лица.

Все это я заметила, когда, словно мышь, затаилась у ближайшей стены и долго шпионила из-за угла. Причем, к городку я шла открыто. Согласитесь, человек зайцем петляющий среди пустыни по меньшей мере выглядел бы странно и подозрительно.

Народу было очень много, не надо быть экспертом, чтобы понять этот – на ум пришло – блокпост перенаселен. Кого здесь только не было: и африканцы, ходящие в полосатых халатах, и азиаты с широкими штанами, и простые европейцы в прямых, широких штанах и плотных рубахах. Это немного меня взбодрило. Надеюсь, я не буду так сильно выделяться среди них, ведь теперь, после пешей прогулки по пескам, я выгляжу не менее потрепанной жизнью, чем местные.

Так… так… Люди говорили явно не на русском. Такой язык я слышу впервые, но, что удивительно, я его понимала. Сначала разбирала значение некоторых слов, они словно всплывали у меня из подсознания, а затем угадывался и смысл предложения. Жаль, что мне не было дела до приготовления какого-то ямка, видимо, местное животное. Именно такой разговор я подслушала у женщин, отходивших к колодцу, расположенному немного в стороне от арочного входа в город.

Отчего-то перед глазами возникла сочная шаурма со свежими огурчиками. Господи, как же хочется домой, а не это вот всё. Проглотила слюну и пошла дальше.

Стал актуальный вопрос: что делать?

Пробовать сразу объясняться словами, если что сразу убегу.

Из своей засады приметила скромного лавочника. Будем тренироваться на нем.

Уверенным шагом вывернула из-за угла и направилась к нему. Его «лавка-шалаш» располагалась немного в стороне – все для меня. Людей здесь было относительно мало, и я не должна привлечь особое внимание своим «непотребным» для этих мест видом и речью.

"Походка уверенная, от бедра, по сторонам не смотреть!"

Так я и поступила.

Смотрела исключительно на лавочника, отчего тот немного смутился и потупил взгляд. Кажется, переборщила с напором и уверенностью.

Пришлось мило улыбаться и показывать жестом на один из платков, висящих вдоль стены.

Плотный, кряхтящий при каждом своем движении, лавочник, оказался на удивление любезным, снял нужный платок и уставился на меня своими карими глазами, по переносице у него медленно стекала капля пота. Мужчина проявлял терпение. Я не решалась заговорить. Оказалось это тяжело, разговаривать на неродном языке.

Я обычно не заморачивалась и говорила на своем корявом английском: ай донт спик инглиш. Ноу кеш, ноу мани. Сейчас же мои три кривые шестерёнки в мозгу пытались прокрутить одну единственную мысль: чем оплатить?

У меня ничего и не было, поэтому пришлось распрощаться с небольшой жемчужной подвеской, которую мне подарил Орлов на прошлый день рождения. Лавочник удивленно округлил глаза, но платок все-таки отдал, а жемчужину долго гладил, прокатывал на ладони, рассматривал, да чуть ли не на зуб пробовал.

Мне это не нравилось. Черт с этой речью! Пока он там развлекается с цепочкой, решила – пора уносить ноги. Только стоило заменить рубашку на платок, замотав им голову на манер восточных женщин – оставив только глаза, когда мне на плечо упала чья-то тяжела рука. Я вздрогнула, а сердце, наверное, ухнуло с такой быстротой в пятки, что стукнулось о подошву.

Меня догнал лавочник. И сейчас протягивал небольшой сверток очень похожий на одеяло из верблюжьей шерсти (таким еще укрывалась моя мама, когда начиналась ее болезнь). Я замялась, но он смотрел своими влажными умоляющим взять подарок глазами, и я не смогла отказать. Лишних вещей у меня в любом случае нет.

- Спа-си-бо! – ответила на местный манер, изрядно удивив мужчину, который, видимо, счел меня немой.

Первое слово произнесено. Язык, словно онемел и едва проворачивал непривычные слова.

Нужно тренироваться, а-то и поговорить ни с кем не смогу.

Продвигалась сквозь снующую туда-сюда толпу народа, старалась тихо проговаривать слова на местном языке.

Где найти Сергея не представляла. Не было разрушенных домов, взрывов, пожаров – тихо, ни одного намека на присутствие друга.

Проблуждав без толку минут тридцать, я все–таки остановилась у ближайшей стены, возле небольшой кучки тряпья.

- Г-де е-го но-сит? Как е-го найти? – продолжала учиться говорить на местном языке, пока никто не слышит.

- Если ты кого-то потеряла, - проговорил хриплый старческий голос, совсем рядом, и иссохшая старческая рука, вынырнувшая из кучки трятья, махнула, показав направление, - нужно идти на восток.

Как оказалось, то что я приняла за кучку полусгнивших тряпок была странная старуха. Она сидела и, с присущими старушкам любопытством, всматривалась в мое лицо, да так, что подалась вперед.

Глава 5

Глава 5

Я, как ошпаренная, отскочила от решетки. И не знаю, что меня терзало больше, разочарование от потери, стыд перед другом или досада на себя, такую несдержанную особу.

Незнакомец перевел безмятежный взгляд на Сергея. Всеми движениями показывая равнодушие и спокойствие. Я же, наоборот, пыхтела, словно паровоз, мои щеки горели румянцем, а отросшая челка прилипла к влажному лбу.

- Катя, - растормошил меня друг, - нам надо срочно валить отсюда.

- Хорошо, - согласилась и бросила последний взгляд в темноту клетки, куда удалился незнакомец.

Я не увидила, скорее почувствовала, что незнакомец грустно усмехнулся.

- Катя, как ты могла. Целовалась с этим... Фу...

Я молчала. Ну, да, как-то могла. Только сожаления по этому поводу не испытывала, но другим знать это необязательно.

Справа от нас началась какая-то суматоха. Словно ледокол лед толпу прорезала толстушка в средневековом платье затрапезного вида, при этом таща за собой еле двигающегося мужчину и крича что-то неопределенное. Ее полный перст непереставая тыкал в нашу с Сергеем сторону.

- Папа, это он! Он украл мое доброе имя. Мою честь!

- Блин! Катя, бежим огородами! – воскликнул Орлов и потащил меня на площадь, в самую гущу толпы. Да с таким упорством, что я едва не падала и едва успевала переставлять ноги.

Девица сзади орала: «Папа, он меня обесчестил! Он обещал жениться!»

К крикам подключился папа барышни и закричал басом: «Стража!!!»

И вот это последнее мне вообще не понравилось.

Нас бы определенно схватили, и женили, если бы не начало торгов, но мы про это еще не знали.Где-то зазвенел колокол, народ валом повалил на площадь, сметая все на своем пути и нас в том числе. На помост, стоявший все это время в центре площади, начали выводить рабов.

- Серега, - шикнула на друга, – ты мне сейчас руку сломаешь.

Мы старались идти размерено, подстраиваясь под шаг толпы, мне казалось, что я проглотила швабру, настолько ровной была моя спина и прямы плечи. Краем глаза нашла «потерявшую» честь «красотку» – она что-то нашептывала своему батюшке и смачно сплевывала на песок, утирая рот видавшим виды кружевом на манжете. От этой картины меня передернуло.

- Фух, оторвались, - выдохнул друг и таки отпустил мою несчастную длань. Пришлось растирать, чтобы вернуть ей чувствительность.Тем временем на небольшой импровизированный помост под возбужденные перешептывания ароматной толпы начали выводить особо ценные экземпляры местных заключенных.

Далее началась полнейшая дикость, на мой цивилизованный взгляд. Глашатай, или как его здесь величали – господин торговец, рассказывал: кто, где и за сколько купил того или иного человека в услужение. Затем следовали бурные аплодисменты и «приобретение» спускали вниз к новому хозяину, причем некоторые покупки довольно улыбались господину, а господины их примирительно хлопали по плечу: мол, сработаемся.Наконец, настало время увеселительной части и здесь моя челюсть чуть не отвалилась.

- Казнь, ГОСПОДА! Эти люди не достойны находиться среди нас! – увещевал гад в полосатых штанах.Серега же, заметив на моих щеках ненормальный румянец, вновь ухватил за руку.

- Катя, успокойся. Это здесь единственное развлечение.

Я же одуревшим взглядом смотрела, как, словно из воздуха, вырастает виселица, как довольные палачи, совершенно нескрывающие уродливых лиц, проверяют веревки и петли.

- Ущипните меня..., я сплю... – все еще не веря в происходящее, пробормотала, за что и получила не хилый такой тычок под ребра.

А зрелище начало наращивать масштабы, кто-то в толпе начал петь, кто-то плакать, кто-то подбадривать палачей.

- Орлов, надо что-то делать..., – в ответ локтем толкнула друга в живот, с ужасом наблюдая, как отворяют самую дальнюю клетку и выводят моего раба. Моего собственного раба!

- О, не-е-ет, подруга! - странно, но Серега меня понял без слов, правда, как-то не так. - Я на их место не пойду, как бы я к тебе хорошо не относился, ты меня не уговоришь.

Трое бедолаг медленно поднимались на сцену, мой был третьим. Чуть в стороне послышался заливистый свист, я бросила туда злой взгляд и возле сцены узрела недавнюю старуху, которая не предсказательница. Она, засунув в рот свои два скрюченных пальца, бодро насвистывала вслед медленно бредущим мужчинам.

- Я бы вас всех выкупила, голубки! – оповестила она их. - На последние покойного мужа купила.

Я громко вздохнула и тут же поймала на себе темный взгляд раба из дальней клетки, он почти поравнялся с тем местом, где мы стояли.

- Пора! – приказал полосатый распорядитель.Первым вывели почему-то моего, темноглазого.

Ему молча накинули на шею петлю, один из палачей, немедля дернул рычаг, пол ушел у мужчины из-под ног – толпа разом вздохнула, я - испуганно вскрикнула. Прошло еще несколько секунд, мужчина по-прежнему висел и болтал в воздухе ногами.

- Бычиная шея у него что ли, – протянул Орлов мне на ухо.- Да пристрелите его уже! – донеслось из толпы.

Распорядитель показательно вздохнул, осуждающе посмотрел на живчика и сунул руки за широкую штанину.

- Неееет! – раздался крик.Распорядитель застыл, с небольшим мушкетом в руках.Я оглянулась: кто кричал?

Вокруг меня неожиданно оказалась пустое пространства, народ отступил на несколько шагов, кроме Сереги - он стоял за спиной.

- Ох и дура ты, Катька, - обреченно проговорил друг.

И только теперь до меня дошло, что кричала-то Я.Черт! Черт! Быстро проверила на месте ли платок, укрывающий лицо.

- Молодой девушке, есть что сказать? – приподнял кустистые брови господин торговец и посмотрел на меня.Нервно прочистила горло и под выжидательным взглядом толпы дрожащим голосом ответила:

- Простите, - поняла, что шепчу и следующую фразу почти прокричала: - Я покупаю!

Мой дрожащий палец указал на незнакомца, который все еще бодро болтался в воздухе, вздрогнула. - Я выкуплю этого несчастного!Серега продолжал мне что-то бормотать на ухо, кажется, он даже чуть присел, чтобы не возвышаться надо мной столпом.

Глава 6

Глава 6

Пришлось собирать на экстренное совещание все нейроны в головном офисе и пытаться как-то осмысливать происходящее.

Во-первых, слезть со стола и отдать испуганному лавочнику кинжал; во-вторых, надо избавиться от лишних ртов.Приняла независимый вид, положила кинжал на стол рядом с собой и слезла со стола, принялась сразу поправлять брюки – в сторону от хлопков по ткани расходились пыльные облачки.

- Я сейчас не поняла, что это было? Зачем мне эти эм... прекрасные мужчины, – обвела в воздухе профили мужчин.

- Катенька – нежно протянул Ленар, а сам принялся медленно, подхватив указательным пальцем, оттаскивать по столу подальше от меня кинжал.

– Кровный договор может быть заключен только на равных условиях со всех сторон. Вы мне ценную вещь – я вам товар.

«Товар» после этого довольно заулыбался – я сглотнула.

- Но...

- Нет, Катенька! - Ленар, бросил на меня быстрый взгляд, а сам при этом любовно возвращал кинжал на бархатную подушку, которую держал подоспевший к этому времени малец. Пф... тоже мне ценность.

– Кровный договор, договор – справедливости.

И как-то на меня разом нахлынула усталость, да и ситуация глупая. В конце концов, спровадить их – бросила быстрый взгляд на оборванцев – труда не составит.

- Хорошо, — примирительно протянула, – хорошо, господин торговец. Наша сделка состоялась. У меня претензий к вам нет.

Ленар, словно этого и ждал, довольно хлопнул в ладоши.

- Отлично!

Тревожное ощущение накатило внезапно, прошлось сквозняком по торчащим из-под платка волосам, а затем раздалось сдавленным криком Сергея за спиной.

В комнату с неожиданной для меня стороны ввалилась толстушка с рынка, она была все в том же средневековом платье. Я думала, что оно, платье-то, мышино-серого цвета, но, приглядевшись, поняла, что оно когда-то было розовым, с белыми воланами по подолу и кружевами на вороте и манжетах. А сейчас же оно полностью соответсвовало образу сильно побитой жизнью барышни, которая смотрела на мир сквозь перену собственного превосходства. Покатые плечи блестели от масла, к которому налипла местная пыль и песок, густые тени на отекших и обветренных веках, яркие румяна на пухлых щеках, прическа из редких неровно обесцвеченных волос с небольшими камешками в виде украшений, но вишенка на торте - пикантная черная мушка возле губы. Честно говоря, четко я видела только мушку, а остальное подметила мельком.

- Розочка! - воскликнул Ленар. - Здравствуй, моя прелесть.

Он бросился к ней с распростертыми объятиями, в одной руке незаметно держа носовой платок.

- Дядя, — прозвучал низкий, гортанный голос с хрипотцой.

Оглянулась на Серегу и увидела в его глазах ужас.

Ленар тем временем принялся расцеловываться с племянницей, при этом периодически прикладывая к носу платок и вдыхать запах, пока она не видит.

- Уходим, – пока не видит Ленар, тихо бросила я и направилась к выходу. Но не тут-то было.

Стоило мне сделать пару незаметных шагов, как словно включился в работу доселе не работающий механизм неприятностей.

Пассивные охранники резко подхватили Сергея под мышки и начали тянуть из палатки.

- Что вы себе позволяете? - завизжала я, схватив Сергея за руку и начала тянуть уже на себя.

Стража уступать была не намерена. Раздался треск рвущейся ткани.

- Катя, отпусти его. Его выкупила Розочка! – донесся до меня голос Ленара, а я уже била изо всех сил охранников, пинала что есть мочи и царапалась. Быстро осмотрелась: кинжал унесли заранее.

- Пустите его! – кричала до хрипоты.

- Да она взбесилась! – воскликнул Ленар, козел этакий.

Наконец, охранник не сдержался и замахнулся на меня – я не успевала увернуться, его грязный кулак летел прямо в мой нос. Привет, ринопластика! Я зажмурилась, понимая, что не успеваю увернуться. Только ничего не произошло.Подождала для верности несколько секунд, а затем приоткрыла один глаз. Мой Первый раб стоял и надежно сжимал в своей ладони крепкий кулак охранника, а мерзавец, поднявший руку на женщину, старательно сохранял лицо, лишь немного побледневшие и нервно дергающиеся губы выдавали его напряжение.

- Тронешь ее, я тебе этот кулак сам догадайся куда засуну! - прохрипел спаситель, я же чуть не пискнула от страха.

Черноглазый показательно сжал плененную конечность, охранник поморщился и зашипел, принялся настойчиво вырываться, и ему позволили это сделать, после того, как чуть-чуть помучали.

Я же в итоге оказалась за грязной, но широкой спиной и испуганно таращилась на происходящее где-то из района подмышки.

Как оказалось, здесь дралась и наводила переполох только я, пусть и без результатов: Сергея так и не отпустили. Охранник, который пытался ударить периодически бросал на меня горячие взгляды, мне даже раз послышалось его игривое: «цыпа-цыпа». Этот козел так ничего и не понял. Дождаться нужного момента не составило труда, я быстро выскочила из укрытия и треснула мерзавца по макушке, но тут же была возвращена на положенное место со словами:

- Стой спокойно, женщина!

- Шэн, успокойся, — испуганно проговорил Ленар, выглядывая из-за широких плечей Серегиной «невесты». - Он сам виноват. Вот женится и все будет нормально. А Розочке давно пора свою семью заводить.

Кажется, до этого Розочка могла завести только тараканов и клопов. Страшное знание о средневековых земных традициях всплыло в голове и я всмотрелась в волосы местной красотки и ахнула, закусив большой палец. У нее в волосах были не украшения-камушки, а так называемые "божьи жемчужины", или по-другому вши. Нет, я все понимаю: пустыня, воды по определению нет, но... Да, черт возьми, ничего я уже не понимаю!

Ленар хотел погладить племянницу по плечу, но, бросив на него, плечо, взгляд, резко передумал и спрятал руки, от греха подальше, за спину.

- Мне ваша Розочка и за даром не сдалась, – прокричал друг, все время безуспешно пытаясь освободить руки из захвата.

- Она тебе может и даром не нужна, — с философским видом заметил торговец, – зато ты ей, ой как, дорого достался.

Глава 7

Глава 7

Чувствовала себя беспомощной. Словно могла что-то сделать, но не сделала. Не спасла друга. Надо было взять их всех в заложники, требовать вернуть мне друга и вертолёт, но с помощью чего, они даже кинжал унесли. С помощью Шэна? Я подняла глаза и уставилась на продолговатую дырку в его рубахе, прямо между лопаток, таких полос было несколько. Мог ли кнут...?

- Они тебе нужны?

Я не сразу поняла кто и о чем меня спрашивает. Последние несколько минут, может, час, тупо брела следом за широкой спиной и копалась в своих непродуктивных мыслях и упивалась самобичеванием. Какими лабиринтами и куда ведет меня прихрамывающая фигура впереди, тоже мало интересовалась, может, он вообще прибьет где-нибудь за углом.

Да, так мне и надо — не спасла друга!

- Они тебе еще нужны? - Шэн оглянулся на меня, а я с трудом оторвала взгляд от песчаной дорожки и посмотрела ему в глаза.

И с чего я решила, что он черноглазый? У него глаза... Ум... Словно карамель на палочке, в которой играют солнечные блики.

- Кто? - удивилась, не сразу сообразив, что Шэн смотрит куда-то мне за спину. Обернулась и тут же натолкнулась на три пары глаз. Мужчины держались чуть в стороне, напряженно замерев и не сводя с меня взгляда.

- А что с ними делать? Не убивать же..., — безразлично проговорила и направилась дальше, едва не задев плечом застывшего Шэна.

Теперь я брела сама. Устала так, что было безразлично все, кроме тревоги за друга. Найти бы тихое место и отсидеться хотя бы пару часиков, перевести дух. Вот только стоило свернуть за угол какого-то строения, как за спиной раздался отчаянный вскрик.

Боже мой! Я поняла, что Шэна со мной рядом нет, он остался с этими тремя. И я сказала: «Не убивать же...» Дура! Дура! Дура!

Бегом побежала в переулок, где оставила четверку рабов. Теперь их была уже тройка и скоро сталось бы двойка.

Шэн нисколько себя не утруждая, также ему нисколько не мешала больная нога, утаскивал за шкирку тело одного из недоумков за угол. Как меня не разбил паралич от испуга (моя типичная реакция)? Вот только я зашипела и как не в себе накинулась на мужчину, принялась выдергивать тело оборванца из рук Шэна.

- Зачем ты это делаешь? - шипела прямому ему в лицо.

-Избавляюсь от лишнего, – Шэн шипел не хуже меня и перетягивал тело бедолаги на себя.

- Но не таким же способом, – потянула на себя.

Шэн заломил бровь:

- Предложишь лучше?

- Это грех! – принесла последний аргумент и дернула сильнее, послышался треск ткани.

- Пффф... – выдал мне Шэн.

- Кхе-кхе... – раздалось со стороны и мы обернулись, прервав наши переглядки.

- Я безумно извиняюся, – протянул третий, самый последний пострадавший, который до этого лежал безвольной куклой чуть в стороне. – Но может, вы потом разберетесь с вашими разногласиями. Это, конечно, очень увлекательно, но я бы попросил вас поскорее транспортировать меня с товарищами в назначенное место. Насколько я понял, нас там покормят и обогреют.

Мужчина глубоко вздохнул, затем довольно патетично закатил глаза и приложил тыльную сторону ладони на лоб – принялся дальше изображать труп.

- Вот же мерзавцы! – сквозь зубы прошипел Шэн и отпустил наше тело преткновения, одной мне удержать его было не под силу, отчего тот кулем плюхнулся наземь и с упреком выдал оттуда:

- Осторожнее нельзя?

Я возмущенно, исключительно для проформы, пнула в бок мелкого симулянта и отвернулась.

- Оттащить вас значит? Пожрать бесплатно захотели? Поняли, что с хозяйкой не повязло? – Шэн медленно надвигался к все еще лежащему, но уже нервно подергивающему коленом рабу.

- А ну встал! – рявкнул Шэн так, что, если бы я уже не стояла, встала бы.

Раб подпрыгнул.

- Проваливай отсюда, Филимон, по-хорошему...

- Но нас матушка Клотиль не примет! Ты же к ней нас хотел оттащить и скрыться с цыпочкой сам, да? – Филимон трусливо отступал, сложив перед собой ладони в молящемся жесте и строя печальные морды на заросшем щетиной лице, - если честно, смотрелось так себе.

- Ах, матушка Клотиль, значит! – значимо протянул Шэн и мне это совсем не понравилось, но Филимон, кажется, не внял.

- Да, да, — торопливо закивал он. - Если ты нас притащишь, она нас пожалеет, накормит и обогреет.

- Я помогу, — отозвался Шэн и широко улыбнулся.

- Спасибо, спасибо! - радостно забормотал прохиндей и тут же принялся укладываться назад на землю.

Вот только стоило согнуться, как ему прилетел увесистый такой пендель по одному месту, Филимон пробежав по инерции в позе любопытной горничной пару метров, но все же устоял на ногах.

- Еще помощь нужна? - доброжелательно отозвался Шэн.

Раб разогнулся и перевел шокированный взгляд на доброжелателя.

- Не... не... – проблеял он.

- А другу? - с такой же улыбкой поинтересовался мужчина и кивнул на второго лежащего.

- Ему..., - начал Филимон, но друг уже сам все понял и, ловко вскочив на ноги, ответил сам, умудрившись отвесить нижайший поклон.

- Благодарю сердешно, но не нуждаюся в вашей помощи.

И приятели поплелись к ближайшему переулку, все еще недобро и обижено на нас оглядываясь.

- М-да, – подала я голос. - А мы к Клотиль пойдем? Как же мне тоже хочется быть накормленной и помытой.

- Тебе у Клотиль делать точно нечего, – грубо бросил Шэн. – Но место, где можно отдохнуть, я тебе обеспечу. Идем.

Если учитывать мой врожденный топографический кретинизм, то мне впору было бы молиться на Шэна. Ведь во время нашей затяжной прогулки, по этому, так называемому, песочному городу, я чувствовала себя новорожденным слоненком, который ходит следом за своей мамой-слонихой, крепко держа ее за хвостик. Ориентировалась в пространстве я больше на уровне интуиции, и, если бы меня кто-нибудь спросил: «Эй, подскажи, где находиться рабовладельческий угол в этом жалком городишке?», я бы только неопределенно пожала плечами: «Где-то там». К слову, здесь были очень интересные варианты обращений к посторонним на улице. Не европейские – мистер да мисс или советское – товарищ: здесь такое принято не было. К человеку, если он имел низкий сословный статус, обращались: «Эй ты…», если средний просто «Уважаемый…», а вот, как здесь обращаются к высшей знати, я так и не узнала.

Глава 8

Глава 8
Упс...Сквозь дрему почувствовала прохладный камень на который меня аккуратно усадили, а ноги прямо в обуви погрузили в теплую воду, от этого на губах невольно расплылась блаженная улыбка. Послышался тихий рваный вздох, и я приоткрыла все еще тяжелые после крепкого сна веки.

Шэн, ловко работая длинными крепкими пальцами, старательно выпутывал небольшие пуговицы на моей рубашке из петель, а затем и вытаскивал руки-плети из рукавов. И все это делал с таким сосредоточенным видом, словно от этого зависел исход неизвестной для меня битвы. А я наблюдала, как трепещут короткие и темные ресницы, как внимательно он смотрит.

Кажется в этот момент я должна чувствовать отчетливый страх, но в моей груди разрастался необъяснимый трепет. Аррр...Мы находились в помещении, которое было похоже на небольшую подземную пещеру с несколькими колодцами с мутной водой в полу.

Видимо какие-то местные купальни, но почему здесь никого нет? Нет, меня это вполне устраивало и думать об этом, если честно, было откровенно лень.

Аккуратные мужские прикосновения, ленивая нега, разливающаяся по телу, я едва удерживала сидячее положение, так хотелось откинуть голову назад и...Да, черт, нельзя так. Надо собраться, хоть немного. Стоило немного начать думать, отрешиться от ощущений, как для этого сразу нашелся повод.

Шэн уже справился с рубашкой и медленно вытащил, пардон, из-за резинки моих брюк блокнот. Его реакция – Шэна, конечно, – меня удивила, он уставился на кожаный переплет шокировано, а затем просто медленно прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, затем трепетно прошелся пальцами по переплету и убрал его в сторону, потянулся к краю моей футболки.

- Э-э-э, не-е-ет, дорогой, — усмехнулась на это действие и легонько хлопнула по протянутым конечностям, Шэн поднял на меня удивленный взгляд.

- Спасибо тебе большое. Я действительно немного расслабилась и отдохнула, но дальше допуск только по пропускам.Уголок его губ дернулся, точнее дернулась борода. Он смотрел на меня каким-то новым взглядом, который я так и не смогла опознать. Тревога? Трепет? Обеспокоенность? Страх?

- Тебе бы тоже не помешало, – я значимо обвела в воздухе его силуэт, – привести себя в надлежащий вид. Шэн приподнял одну бровь, его глаза странно блестели, смотря на меня.Я же все еще чувствовала ломоту в суставах и некую вялость мышц, но уже вполне могла справиться со всем остальным сама.Он молча наблюдал, как я пыталась развязать закаменевшие шнурки от кроссовок, наконец, раздраженно стянула так, слегка повредив кожу на пятке. Моими кроссами теперь можно убивать — они стали дубовыми.

Пока воевала с обувью и носками не обращала внимание на сидевшего на корточках Шэна, но стоило мне положить руки на резинку брюк, его взгляд переместился следом за ними.- Эй, фьють, – я слегка свистнула, привлекая внимание, а когда это удалось, показа в воздухе направление на 180 градусов и указав на выход.Шэн улыбнулся в бороду и прошел в ближайший проем. Выждав несколько минул, услышала шебуршание ткани, а затеи всплеск воды – вразумил-таки мои намеки.Тщательно скрывая улыбку быстро разделась и осторожно прошла к колодцу. Вода была подозрительной по цвету - белесой, а когда я погрузилась в нее, она оказалась еще и подозрительной по составу, словно я нырнула в чан с теплой газированной минеральной водой. Каждый пузырек щекотал кожу, слегка массируя, и я, не удержалась от соблазна, погрузилась с головой. С удовлетворением понимая, что многодневная грязь и пот сами по себе отстают от кожи.Вынырнув откинулась на спину, разложив руки по краям продолжала наслаждаться легким массажем. На грязные вещи смотреть не хотелось, но меня привлек маленький травянистого цвета камушек, который я, видимо, задвинула за камень, когда раздевалась. Пришлось чуть вынырнуть и используя кроссовок подтащить к себе. Это было мыло.

Ай, да Шэн.Я сбилась со счету сколько минут отмокала. Впрочем, я всегда мылась быстро и такое праздное убийство времени, было мне не свойственно. Тридцать минут в ванне — полдня потеряно. Принялась вылазить, подпрыгнула и неловко зацепилась коленом об шершавый каменный край.Черт!Пришлось вновь нырнуть и теперь любоваться новой кровоточащей раной. Стало как-то нервно: вдруг вспомнила, как на мою кровь реагировали растения в пустыне.А здесь вода.Чувство тревоги нарастало и я, подгоняемая им, начала вскарабкиваться на борт.Что-то скользнуло по моей ноге, что-то гладкое и противное.Я взвизгнула и попыталась выбросить ногу, опираясь на руки. У меня почти получилось. Почти. В последний миг мою щиколотку плотно обхватили и дернули назад, с глухим ударом об воду, зацепив щекой каменный край и приложившись правым плечом мегя потянуло под воду. Я чувствовала, как скользкие змеи поднимаются выше по ноге, сковывая мои жалкие попытки освободиться. С трудом, но разглядела, что же это меня убивает, оказалось — лианы. Темно-зеленые, с небольшими шипами и редкими листьями.Я успела еще раз вынырнуть и вскрикнуть, но тут же накрыла с головой мутная вода.

Резкий рывок и меня, словно репку из сказки, выдернули за волосы из воды. Но я не была в обиде, так как смогла наконец сделать судорожный глоток жизненно необходимого воздуха.

Шэн слитным движением подтянул меня к себе, быстро положил мои руки на свою талию, позволяя ухватиться за него изо всех оставшихся сил. А сам уперся ногами в противоположную сторону колодца. Я едва ли понимала, что происходит на самом деле, держалась словно безумная за мужчину и иногда поскуливала от боли — чумные растения продолжали меня тянуть вниз.

- Держись, держись, хорошая моя.

Шэн зачем-то схватил в руки мою книгу и принялся неспешно перелистывать страницы, внимательно всматриваясь в каждый символ.

- Ох, — застонала, когда почувствовала щелчок в лодыжке, который через секунду прострелил болью.

- Нашел, – быстро проговорил он и резко выдернул одну из страниц.

Я уже ничего не понимала, мой мир сузился до твердого мужского пресса и узких бедер, как бы двусмысленно это сейчас не звучало.

Глава 9

Глава 9
Меня немного знобило, и жутко чесалась спина в районе лопатки, где теперь красуется серебристый символ растений этого мира, что-то вроде жгута из шипастой лозы.

Шэн на все мои расспросы, стал внимательно ко мне приглядываться. Кажется, он стал догадываться, что я ничего не знаю о произошедшем. Но его, по большому счету, это мало волновало, а я внутренне заходилась в немой тревоге. Он стал попеременно называть меня то Хранительницей, то просто Катей. В общем, бесил.

Сейчас бы сюда Серегу Орлова, он бы подсказал, что делать.Но пока до этого не дошло меня все-таки решили накормить. У Шэна, как оказалось, была возможность меня накормить, и он не торопился от меня избавляться. Чем я и пользовалась.

Шэн всю дорогу, как мы вышли из подземных купален, держал меня за руку, а я боялась вздохнуть лишний раз, вдруг отпустит – глупо, ну так я особым умом в отношениях с противоположным полом никогда не отличалась.

Один момент Шэн мне все таки пояснил. Почему, при наличии прекрасного источника для мытья, здесь все такие «ароматные». Местные жители о них знали, но предпочитали игнорировать, наращивали, так сказать, слой естественно защиты.

- И будет еще хуже. С каждым годом после ухода «души» этого мира становится только хуже. Уже все плохо: почти нет пресных источников, нет растений, нет самой жизни, люди одичали.

Он говорил это нейтрально, а я пыталась хоть что-то понять из сказанного и какое отношение к этому имею. И, главное, что мне за это будет, но лучше б мне за это ничего не было. Ведь растения я видела, у меня от них до сих пор синяки по всему телу и припухшая лодыжка.

- А душа мира это...?

Я старательно нагнала Шэна, стараясь не наступать на больную ногу, и, словно любопытный ребёнок, пыталась на ходу заглянуть ему в лицо. Местное солнце наложило свой отпечаток на его заострённые черты, лицо стало казаться более жестким, четкие губы более суровыми, были видны даже легкие морщинки в уголках глаз. Шэн сделал вид, что не расслышал моего вопроса.

Да и я сама быстро забыла, о чем шла речь - носа коснулся аромат съестного, пришлось сглатывать полный рот слюны.- Пришли.

Вывеска местного паба скрипела и качалась от едва уловимого ветерка. Казалось, что вот-вот последняя уцелевшая, но уже основательно проржавевшая петля, на которой все держалось, раскрошится и отправит в последний полет деревянную, основательно «побитую» жизнью доску с надписью «Эйфория».

Название «Эйфория», разбередило мою буйную фантазию.Шэн проводил госпожу Целенаправленность, то есть меня, подозрительным взглядом, ведь если до этого я еле плелась за ним, крепко держась за руку, то сейчас вырвала ладошку и прошла первой, даже хромота мне не стала помехой.Такой убогой обстановки не видела даже на послевоенных фотографиях: три лавки, три стола, два стула, барная стойка, сцена и дыра во всю стену наспех забитая полусгнившими досками – всё. Вот тебе и ЭЙФОРИИИЯ!

- Проходи, — подтолкнул меня в спину Шэн и, кивнув официантке, которая с видимым усилием «полировала» барную стойку тесаком, счищая с нее ошметки залипшей грязи, подтолкнул меня к единственному свободному столу.

Женщина бросила на нас быстрый взгляд и продолжила свое дело. Лицо красное, прядь прилипла ко влажному лбу, и пухлые груди туда-сюда, туда-сюда вслед за ее движениями. Я даже засмотрелась. Тьфу ты! Наконец, сделала последнее движение, смела фартуком на пол ошметки и ловко швырнула свое орудие труда в ближайшую стену, словно дротик - попала в яблочко, затем протерла руки о многострадальный передник и направилась к нам.

Мы сели за дальний столик с прекрасным видом на пустыню, который открывался через невероятное, отмеченное мной ранее, дизайнерское решение – дыру в полстены. Все-таки пустынные пейзажи меня увлекали, но саму пустыню недолюбливала, и я старалась использовать каждую возможностью насладиться ими, пейзажами.

- Добрый день! Заказ будет подан через двадцать минут. Пить будете?

- Ааа? – выдала я, она на это утвердительно кивнула и ушла.- Что? - Шэн перевел на меня взгляд.

- Я ничего не заказала, - сказала отчего-то шёпотом и наклонившись к самому столику, словно выдавала великую тайну. Честно сказать, официантки, которые могут метать тесаки в стену, словно перечные ножики, меня довольно сильно нервируют.

- Каша с Янком, - безразлично пожал плечами мужчина, — Вкусно и питательно. А вот напитки здесь слишком своеобразны, не советую пробовать.

- Не очень-то и хотелось. Воды бы просто.

Я все еще сидела и рассматривала таверну, подмечая все новые и новые детали.

- Я скоро. Никуда не уходи. Сиди тихо и не привлекай внимания. Ясно?

- Ясно-понятно, - пробурчала, но мужчине было уже все равно, что я скажу.

Шэн просто встал и ушел! Кричать или догонять его я посчитала выше своего достоинства, вот так я осталась в одиночестве, в странной таверне под названием "Эйфория". Было бы смешно, если ли бы не так страшно. Через несколько минут в таверну начали подтягиваться посетители. Первыми и самыми примечательными были двое коренастых мужчин, которые разместились за соседним столом, стоящим прямо за моей спиной (можно подумать у них были варианты), но не это меня в них заинтересовало, а заинтересовал скорее довольно занятный разговор.

- Формий, ты уверен, что старый ключ вновь забил, — гнусавил первый.

- Вот те зуб! – шепелявил второй. – А еще там вырос оазис! Понимаешь, что это значит? Хранительница смогла вернуться!И столько восхищения было в голосе.

- Старый ты склеротик! Забыл, что эта стерва сделала? Посмотри на нас. Мы же, как крысы, сжираем сами себя и скоро подохнем совсем.

Я закатила глаза. «Мы все умрем!» - любимое выражения Сергея. А поскольку мой друг постоянно попадает впросак, автоматически все его предсказания считаются недействительными.

- Не-е, в этот раз будет все по-другому. Ставлю на кон свою шевелюру! – в этот раз я не сдержала любопытства и покосилась на оптимиста. И точно – лысый!