Попаданка с ножницами, или Дракону (не) нужен парикмахер

Пролог

Драконы, как оказалось, страшно боятся седины.

Я стояла в самом сердце своего крошечного салона «Волшебный локон», пахнущего розмарином и палёной завивкой, и держала перед собой флакон, как святую воду перед вампиром. На этикетке было нарисовано весёлое солнышко и подпись: «Омолаживающий спрей. Маскирует седину за три секунды!».

По ту сторону моего импровизированного баррикадного стола из парикмахерского кресла и трёх табуреток стоял человек, который не должен был бояться вообще ничего. Лорд Аргент. Богач, затворник, коллекционер редких вин и, по непроверенным слухам, серебряный дракон.

В данный момент он выглядел не как мифический ящер, а как кот, которого только что выкупали.

— Аэлин, — его голос был тихим, отчего по спине пробежали мурашки. — Ты понимаешь, что если этот… эликсир… попадёт на мою кожу, я вынужден буду съесть тебя? Не из злобы. Из соображений сохранения тайны.

— Понимаю, — кивнула я, не опуская «оружие». — Но вы же тоже понимаете, что если вы сейчас превратитесь и чихнёте, от вашей тайны останется только дымящаяся воронка на месте моего салона? Вместе с вашей новой, идеально уложенной бородой. За которую, напомню, вы ещё не заплатили.

Он чуть дёрнул уголком губ. Кажется, это была попытка улыбки.
— Торговаться с драконом? Смело.
— Я не торгуюсь. Я веду переговоры в условиях цейтнота, — парировала я. За спиной у меня уже слышались топот и крики на улице. Гильдия цирюльников не любила долго ждать у дверей. — У нас есть два варианта. Вариант первый: вы отходите в сторону, я прыскаю этим в лицо главе гильдии, старику Торвальду. Он на секунду превратится в блондина, мы пользуемся замешательством и смываемся через заднюю дверь.

— Отвратительный план, — сморщил нос Аргент. — Я не бегаю от ремесленников с бритвами.
— Согласна. Поэтому есть вариант два: вы признаете, что я ваш личный и исключительно ценный мастер, и… ну, слегка на них порычите. Без фанатизма. Чтоб знали, чей это салон.

Шум за дверью нарастал. Кто-то уже колотил в ставни.

Аргент медленно, очень медленно провёл рукой по своей идеальной бороде, уложенной в сложную драконью косичку (моё ноу-хау).
— И какой мне резон так рисковать? — спросил он, и в его глазах мелькнул тот самый, нечеловеческий, холодный блеск. — Из-за какой-то бродячей цирюльницы-самозванки, которая не знает толком, откуда у неё руки растут?

Вот это было больно. Но справедливо.

Я глубоко вздохнула, готовая выложить свой последний, самый безумный козырь.
— Резон в том, что только я знаю, как сделать так, чтобы чешуя на вашем левом плече не отливала фиолетовым при лунном свете. Это портит весь серебряный образ, поверьте. И ещё… только я не спрашиваю, откуда у вас взялись волосы эльфийского принца для наращивания. А они у вас, на случай если вы забыли, в мешочке в кармане.

Наступила тишина. Такой тишины, в которой слышно, как горит свеча и как замирает сердце где-то в районе сапог.

Лорд Аргент замер. Потом рассмеялся. Звук был низким, тёплым и совершенно нечеловеческим.

— Чёрт возьми, Аэлин, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучало не раздражение, а уважение. — Ты бы сделала карьеру в политике. Или в шпионаже.
— Я делаю карьеру в красоте, — поправила я. — Это опаснее.

Дверь с грохотом затрещала под ударами.

— Ну что ж, — Аргент расправил плечи, и воздух вокруг него вдруг заструился, как над раскалёнными камнями. — Держись за свой спрей. Придётся немного… напугать их.

Именно в этот момент, когда от двери полетели щепки, а в воздухе запахло грозой и дорогим табаком, я и подумала: «Боже, и как я, обычная парикмахерша из салона «Бульвар» с долгами бывшего мужа, вообще до такого докатилась?»

А начиналось всё, надо сказать, гораздо прозаичнее. С моего трупа в салоне красоты и воскрешения в теле бедной цирюльницы, которую выгнали за поджог.

Но это уже совсем другая история.