Попаданка в Академию Боевых Магов

Пролог

Попала в магическую академию боевых магов, где нет ни одной девушки? Да еще и тело другое? Да вы издеваетесь! В смысле я манекен? Эй, не надо на мне практиковать удары файерболов, я, может, и неопалимая, но все-таки ранимая натура! И телохранителем мажористого сыночка ректора не буду, даже если он первый красавец академии.

А где девчонки? Ау! Драконы утащили, говорите? Это не мои проблемы!
Верните меня немедленно обратно!

Не поеду с отрядом спасать зазнобу мажора из драконьего мира!
Я так – в стороночке понаблюдаю. Главное – не влюбиться... Оу, какие мускулы...

#вообще_не_унывающая_героиня
#академия_временно_абсолютно_мужская
#наглый_мажористый_герой
#вредный_папа_ректор
#приключения_драконы_юмор

Пролог

– Вот ты, Сашка, совсем не умеешь флиртовать. Сделала бы лицо попроще, авось бы и нашла себе мужика.

Подружка закатила глаза, когда я в очередной раз пришла от матери жаловаться на ее причитания по поводу моей холостячности. Шутка ли, в двадцать три года дочка и не замужем. Единственная из всех подруг. Ну кроме Лерки, которая сейчас сидела напротив меня и учила меня уму-разуму. Но ей можно. Она уже дважды была замужем, и хоть развелась, но мама моя всё равно одобрительно кивала, ведь я в отличие от нее вообще ни разу замужем не была.

– Лицо попроще, – закатила я глаза. – Так говоришь, будто я поросенок, а не девушка. Я ведь не мегера какая, нормальное у меня лицо.

– Было бы нормальное, ты б уже в декрете с двумя или тремя детьми сидела и мужа ждала с работы.

Лерка цокнула, а я снова закатила глаза.

– Что-то у тебя не наблюдаю семеро по лавкам.

– Но-но. Я другое дело. Я разведенка без прицепа.

– Ужас, Лер, ты что говоришь.

– Правду-матку. Вот что. А попроще это хотя бы улыбнуться парню, рожа ведь у тебя не треснет? Думаешь, почему к тебе никто не подходит? У тебя такая мина, которая говорит: не подходи, убью!

– Правда? – я скепически хмыкнула и привстала, глядя на себя в зеркало. – Да вроде вполне доброжелательно я выгляжу.

– Это дома. А стоит нам выйти в бар или кафе, ты как сыч, насупишься и сидишь, зыркаешь только злобно по сторонам.

– Да не злая я, ты же знаешь.

– Ох, Сашка, я-то знаю, а вот мужчины вокруг нет. Ну ничего, я за тебя возьмусь.

– Может, не надо? – спросила я с надеждой, но они, кажется, были тщетны, судя по ухмылке Леры. Уж ее я хорошо знала. Если она что и задумала, то с усиленной тягой бралась за дело.

– Надо, еще как надо. Но сначала мы погадаем на суженого. Мне нужно знать фронт работ.

Я застонала, ведь считала это всё ересью и полной глупостью, но Леру уже невозможно было остановить. Так что в скором времени мы оказались в полной темноте между двумя зеркалами – коридором в потусторонний мир. Лера зажгла свечу и стала что-то говорить, заставляя меня смотреть на зеркало спереди.

– Ну всё, ерунда это полная. Смотри, ничего не происходит.

– Тихо ты. Испортишь всё. Имей терпение.

Я страдальчески вздохнула и снова глянула вперед. Тишина. Бормотание Лерки. Я было хотела уже всё прекратить и встать, как вдруг увидела в отражении, что сзади нас появилась фигура, окутанная огнем.

– Ты видишь это? – почему-то со страхом спросила Лера, но я не смогла ответить. Лишь кивнула, пораженная увиденным. – Мне страшно, Саш.

– Ты же сама всё это устроила.

– Я же хотела пошутить. Не думала, что все эти магические штучки и правда существуют.

В этот момент фигура вдруг резко дернулась вперед, сокращая между нами расстояние, и к горлу подступила настоящая паника.

– Включай свет, Лера!

У меня от страха пересохло горло. Конечности не двигались, я их вовсе не чувствовала, так что понадеялась, что Лера успеет до того, как эта черная фигура настигнет нас. Мужчина протянул руку, Лера дернулась, а затем наступила темнота.

Глава 1

– Эй, ты, пустышка, двигай булками!

Красавчик с накачанным обнаженным торсом и белозубой улыбкой смотрел прямо на меня. И его вопрос был обращен вроде ко мне. Но почему «пустышка»? И почему я нахожусь не дома, а где-то, где не должна быть? И вообще, где я?! Как тут оказалась?!

В панике заозиралась по сторонам, пытаясь понять: как за миг я перенеслась в незнакомое место. Оно, конечно, красивое, вот только не припомню, чтобы в моем городе имелся замок. Да не абы какой, не новострой под старину, а самый настоящий, огромный, старинный, возвышающийся надо мной, от одного взгляда на который подкашивались ноги.

Высокий шпиль серой башни царапал голубое, без единого облачка небо. Но я ведь помню, что на улице была зима, снег, морозы и январь по календарю…

Потерла глаза, поморгала, чтобы избавиться от наваждения, однако зеленые просторы и самое настоящее древнее сооружение так и остались перед глазами.

На его крыльце толпились люди, одетые в однотипные темные мантии. Некоторые заходили в заведение, другие, наоборот, выходили… Место очень походило на наш универ, вот только замка у нас в городе точно не было.

– Эй! – грубо окликнул меня парень, помахав огромной ладонью перед моим носом, желая добиться реакции. Я же продолжала растерянно рассматривать длинный корпус на два крыла, что обнимали ухоженный идеальный двор полукругом. В великолепных витражных окнах замка играл бликами солнечный свет, заставляя щуриться, а остроконечные зеленые крыши темнели на фоне ярко-голубого неба.

«Не может быть!» – чтобы прийти в себя, ущипнула себя за руку. Ведь того, что я вижу, не может быть! Я же засыпала дома, зимой! А проснулась где-то в разгар лета!

– Она какая-то странная, – толкнул парень своего товарища. Тоже обнаженного по пояс. Тогда-то у меня в голове щелкнуло дурное предчувствие: это что за слет полунудистов? И что им всем от меня надо?

Задрожали ноги, в голове возникли тысячи вопросов, но, прежде чем выплеснуть панику, я заставила себя мысленно посчитать: раз, два, три, четыре… Легче не стало ни на капельку. Зато я машинально пересчитала стоящих рядом парней, которых оказалось двадцать пять!

«Мамочки!» – едва не пропищала я, сообразив, что стою среди двадцати пяти здоровенных мускулистых парней-красавцев, которые вальяжно поигрывают рельефными мышцами и пялятся на меня, явно чего-то напряженно ожидая.

Что им от меня надо, я была без понятия, но их напряжение определенно передалось мне, добавилось к панике и вылилось в подступающую истерику.

– Я… – открыла я рот и удивилась звучанию собственного голоса. Он был грудной, красивый, вот только не мой!

Не понимая, что происходит, как ребенок произносила различные звуки, слова – любые, которые пришли в голову, – и до меня дошло, что голос звучал странно, совсем не похоже на мой. Я, конечно, знала об этом эффекте: ты себя слышишь не так, как остальные. Но всё же к определенному звучанию я привыкла. Так вот сейчас оно было иным.

Единственное объяснение, которое пришло в голову – что я крепко сплю и вижу реалистичный сон. В таком случае мне оставалось разве что дождаться его окончания и проснуться. А пока надо держаться и не поддаваться страху. В конце концов, сны бывают и хуже, а тут всего-то двадцать пять красавцев как на подбор.

Не хватало лишь дядьки Черномора. Уже грешным делом подумала, что полунудисты пожелают стать нудистами и начнется самое интересное, как один из красавчиков взмахнул черным чубом, кивнул белобрысому красавчику и капризно потребовал:

– Кен, пойди разберись, что с ней.

«Что-что?! Дожилась, Саша!» – я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. А я тогда кто? Типа пластмассовая кукла Барби, их лучшая подружка?

Нет-нет! Не может быть! Да и сон слишком-слишком реалистичный. Я чувствовала, как трава на лужайке щекочет кожу; слышала, как мимо промчалась деловитая пчела. Летнее солнце как настоящее ласкало теплом кожу, ветерок покачивал пряди волос…

Высокий голубоглазый парень модельной наружности направился ко мне. Он недовольно хмурился, и мне стало не смешно. Невольно сделала робкий шаг назад и уперлась спиной в какую-то деревяшку.

Ой! Обернулась и обнаружила непонятного назначения стенд с выжженными на нем дырками. Вообще, вокруг было много различных снарядов, и вся эта площадка на газоне напоминала тренировочный полигон, который я не заметила, любуясь красотой замка.

Множество различных турников были хаотично расставлены по полю, какие-то столбы, смахивающие на дыбу. И опять же везде выжженные пятна. Даже на траве. В воздухе витал ощутимый запах гари.

Сон перестал быть томным, плавно перетекая в пугающее сновидение. Теперь уже я рассматривала парней иначе и подметила, что они непохожи на обычных. Штаны на них были кожаные, с грубыми швами, будто их шили вручную. Абсолютно без татуировок, что в наше время редкость. На ногах – короткие кожаные сапоги на плоской подошве. И у каждого ремень на поясе – с эмблемой в круге.

Точнее рассмотреть не смогла, зато заметила у самого главного медальон на груди, красиво смотревшийся на широкой грудной клетке.

Откуда я взяла, что этот темноволосый тут за главного? Да это за версту было видно, и вел он себя соответствующе, даже улыбался снисходительно-покровительственно.

– Поосторожней с ней, она у нас одна осталась, – сказала он удивительную вещь, и у меня выступили мурашки на коже. Что значит одна осталась?

Теперь я поняла, что меня сразу смутило: вокруг было много красавцев, и среди них я действительно одна-единственная девушка. Вот только что-то засомневалась, что сплю.

Нет, это сон. Точно сон. Иначе откуда такое «счастье» свалилось на голову обычной студентки экономического факультета? Вот Юлька удивится, когда я проснусь в нашей комнате в общежитии и расскажу ей о таком ярком живом сновидении…

Настолько явственном, что казалось, я могу потрогать мускулы этих парней!

Правда, белобрысый мне не нравился совсем. Какой-то он ненатуральный, а вот чернявый красавчик очень даже ничего. И профиль у него породистый, и подбородок волевой, а от взгляда бросает в жар. Только слишком наглый и самый что ни на есть мажор. Я таких обычно за версту обхожу. А они отвечают взаимностью. Не то чтобы я не красотка, вполне себе симпатичная девушка, просто я ботан в очках – и этим всё сказано.

Глава 2

– Зачем тебе зеркало, пустышка? – усмехнулся парень, поглядывая на меня с недоумением. И мне стало обидно.

Вот теперь я точно не сомневалась, кого он называет пустышкой. Какое обидное, неприятное слово. При этом я не знала, что за смысл в него вкладывают парни, но пренебрежение четко проглядывало во всем их отношении ко мне, будто я человек второго сорта. Для них я даже не прислуга, а еще более низкая каста. Вообще предмет или вещь, да просто пустое место!

От колючего взгляда темноволосого красавца хотелось съежиться, спрятаться в раковину, а больше всего проснуться. Я снова ущипнула себя тайком, чтобы другие не видели моих отчаянных попыток. Вот только боль появилась и явственно ощущалась, а сон так и не проходил.

– Что здесь происходит? Почему остановили занятие? – раздался зычный, властный голос. Я повернулась в сторону приближающегося мужчины. Он был одет еще более странно, чем все присутствующие – в старинную одежду, – и шагал широким шагом, приближаясь неумолимым метеором.

Все вытянулись стрункой, затихли, разве что темноволосый красавчик, которого звали, кажется, Тиром, остался невозмутимым.

Длинная закрытая роба темно-серого цвета с воротником-стойкой скрывала долговязую фигуру незнакомца. Мужчина чем-то напоминал священника. Такой же аккуратный, собранный, но налет властности сразу выдавал: он занимает вышестоящую должность. Даже я, не робкого десятка, ощутила его ауру, внушающую страх и желание слушаться беспрекословно.

Мужчина ступал бесшумно, и только подол робы шуршал по траве в повисшей тишине. Я почему-то подумала: не жарко ли ему? Я вот задыхалась от жары…

Спохватившись, я, наконец, обратила внимание на свою одежду.

Кожаная жилетка стягивала шикарный бюст, который тут же захотелось пощупать. Естественно, делать это прилюдно, на глазах парней, я не стала. Поэтому мне только и оставалось, что пялиться на него и думать, что таким соблазнительным декольте, наверное, могла похвастаться разве что первая красавица нашего университета – Лилька Воронцова. Вот она, острая на язык, точно нашлась бы, что сказать, и не стояла бы понурой овцой перед этими парнями.

Чуть ниже опустив голову, я подвигала ногами и обратила внимание, что мои черные кожаные брюки сияли прорехами. И что-то непохоже, что они сделаны по велению здешней моды. Тогда откуда они взялись?

Какая-то мысль брезжила на краю сознания назойливой мухой. Мозг пытался связать воедино всё, что я видела и слышала, но мысль ускользала. Да и какая разница: брюки с прорехами или без, когда больше всего интересовало, почему меня называют таким неприятным прозвищем.

«Пус-тыш-ка…», – произнесла про себя и нахмурилась. Фу, какое неприятное прозвище. Я ни в чем не уступала им, а может, даже превосхожу. Не силой, так умом и усидчивостью. Добротой и состраданием, наконец. Так что я точно не пустая!

– Пустышка сломалась, – коротко ответил Тир мужчине, показывая на меня рукой. Внешне они были так похожи, что я подумала, что они родственники. Тогда стало понятным, почему красавчик такой дерзкий и храбрый.

Догадка подтвердилась, когда я услышала перешептывания парней:

– Сегодня ректор не в духе.

А потом блондин Кэн шепнул темноволосому Тиру:

– Твой отец раздражен…

Ну, теперь всё понятно, кроме одного: ректор чего? Видимо, это какой-то университет.

Почему они говорят, сломалась, как будто бы я вещь, а не настоящий человек?

– Прекратить разговоры. Продолжить тренировку, – приказал ректор и переключился на меня.

– Ты, следуй за мной, – он развернулся и зашагал к крыльцу замка, не дожидаясь, пока я догоню его.

Что ж, я с удовольствием покину этих напыщенных атлетов в кожаных штанах, называющих меня пустышкой. Да и по здравому размышлению, один незнакомый дядька в робе гораздо лучше полуголых парней с непонятными намерениями.

Уходя, я ощущала на себе пытливые и заинтересованные взгляды. Наверное, я фантазировала, что больше всего ощущаю взгляд того самого Тира, который являлся негласным лидером этой группы. Он, конечно, напыщенный гад, но мне очень хотелось, чтобы тип смотрел мне вслед.

Не удержавшись, я оглянулась. И то, что увидела, обожгло мою роговицу в буквальном смысле, потому что каждый из присутствующих на лужайке-полигоне что-то проделывал со своими руками, рождая пламя. У одних из ладоней высекались искры, когда он хлопал одной друг об другую. Другие кидали светящиеся шары вперед, которые отскакивали от деревянных поверхностей. Кто-то вскидывал руки вверх и пускал снопы язычков пламени.

Всё это выглядело слишком странно и непонятно. Я зажмурилась, чтобы уничтожить эту картинку внутри себя и постараться поскорее забыть, но получалось из рук вон плохо. Как же такое чудное файершоу забудешь? Наверное, они фокусники.

Ректор шагал быстро. Я едва поспевала за ним. Но наконец мы подошли к зданию учебного заведения и вошли в длинный коридор, где царила прохлада.

Кроме нас, здесь никого не было, и я ускорилась, перейдя на легкий бег, чтобы угнаться за ректором, спокойно шествовавшим, видимо, в свой кабинет.

Интерьер замка так разительно отличался от всего, что прежде видела, что я немного приотстала, пока рассматривала фигурные колонны, высокие потолки, мозаичный пол, гобелены и картины, украшавшие толстые каменные стены.

Одна огромная изображала битву неведомых чудовищ с рыцарями, на других картинах были изображены прекрасные дамы, цветочные композиции и даже драконы, изрыгающие пламя. Когда проходила мимо них, жуткие изображения вели себя как живые. От этого по коже пробегался ощутимый морозец, а я снова ускоряла шаг.

Надо сказать, везде превалировали красный и золотой цвета. Они причудливо переплетались между собой, рождая изящные узоры. Залюбовавшись, я не заметила, что мы подошли к двухстворчатым дверям. Огромные, прямо под потолок, они распахнулись передо мной, пропуская в просторное помещение, где ощутимо веяло древностью.

При виде множества полок с книгами, большинство из которых представляли собой огромные фолианты с кожаными обложками и высились под потолок, я едва сдержала возглас восхищения. Помещение напоминало обычную библиотеку, но тут и там встречались старинные предметы: перья, пергаменты, раскрытая на подставке книга с изящными письменами на непонятном языке.

Глава 3

– Неужели нет никакого способа, чтобы я вернулась обратно? – спросила я с надеждой, удивляясь, что мой голос такой жалкий и сломленный.

– Половина наших магов закрывают вражеские порталы, а другая половина готовится к походу, – звучал неутешительный ответ.

Ректор говорил спокойным голосом, но я видела, как он напряжен и задумчив.

– Неужели у вас в академии нет никакого завалящего домашнего мага? – воскликнула я в сердцах, сжимая руки в кулаки и хмурясь, но потом до меня дошло, что я нарушаю субординацию. Скорее всего, маги здесь – очень уважаемые люди.

Как бы ненароком не оскорбить никого, вдруг за это на съедение драконам отдают?

Кстати, о них.

– А вы уверены, что получится спасти ваших девушек?

– Что это значит? Поясни, – ректор приподнял брови.

– Ну, – замялась я, не зная, уместно ли высказывать свои мысли, – в нашем мире пишут много книг о драконах, так вот там их пленницы не жалеют о том, что их украли.

– Как так не жалеют? Что за странные фантазии у авторов? – Марципан был потрясен до глубины души, а я покраснела.

Как бы ему доходчиво объяснить и не сгореть от стыда?

– Драконы в этих книгах… превращаются в красивых мужчин… – продолжать дальше не имело смысла, и так должно быть понятно.

В глазах ректора родилось понимание, но он непреклонно придерживался своей картины мира:

– Не знаю, как в сказках вашего мира, а у нас драконы – это жуткие коварные твари, которые уничтожили свой мир, а потом принялись за другие!

– Зачем им женщины? Неужели они их съедят? – прикрыла я рот ладонью, чувствуя ужас, охватывающий всё тело.

Ректор притворился, что разглядывает убранство своего аккуратного рабочего стола, надул щеки и посматривает в окно. В общем, не горел желанием удовлетворять мое любопытство и рассказывать, что драконы сделают с особями женского пола.

Да что ж такое? Я же не успокоюсь, пока не выведаю правду.

– Может, вы сами не знаете? – закинула я удочку, улыбаясь про себя коварной улыбкой.

Лучший способ что-то выяснить – это не спрашивать в лоб, а дать собеседнику самому прийти к тому, чтобы выдать объяснение.

– Я мало чего не знаю о драконах, – напыщенно успокоил меня ректор. – Я изучал их десятилетиями. Ты права, драконы превращаются в мужчин, но редкая человеческая женщина способна ответить взаимностью и выдержать силу дракона. Поэтому нет – забудь свои глупые книжки и не думай о том, о чем не должна.

– А о чем должна? – задала я резонный вопрос, поглядывая на ректора.

– Должна продолжать готовить ребят к походу. Роль пустышки тебе навязана, не спорю. Но я не позволю кому-то об этом узнать. Когда открылись порталы и украли девиц, сюда приезжала министерская проверка. Секретари работали не покладая рук, заполняя бумаги! Мы запечатали и отправили сотни свитков в Министерство магии и магического порядка! Сейчас слишком ценна каждая минута, чтобы я тратил время на составление новых документов.

Совсем поникнув, я изучала собственные руки. Бюрократическая рутина не чужда и этому миру, как и нашему, а я попала в ее жернова. Из-за какой-то простой попаданки ректор не будет затевать разбирательство и привлекать магов, чтобы тратить их магические силы.

– Ну-ну, не стоит расстраиваться. Так или иначе мы решим вопрос с твоим перемещением. Я не желаю, чтобы хоть какие-то сущности извне попадали в Аргонию. Это чревато последствиями и нарушением магического баланса. Пойдем, я отведу тебя в твою комнату. Там ты отдохнешь, приведешь себя в порядок, а завтра начнем занятия.

Отлично! Привести себя в порядок не помешает. Пройдя до своей комнаты, я обнаружила, что это самая настоящая келья. Там меня встретила милая служанка, на которую я уставилась с удивлением. Разве мне не сказали, что всех девушек похитили?

Глава 4

Проводила удаляющуюся спину ректора взглядом и обернулась назад, где застыла в ожидании девушка в простой одежде: серое длинное платье под горло и белый передник. Простые кожаные ботинки прятали крохотные ножки.

На голове была повязана косынка, из-под которой виднелись озорные светлые кудряшки. Маленькая, на вид лет шестнадцать, и очень симпатичная, все черты лица кукольные: голубые круглые глаза с пушистыми ресницами, задорный курносый нос, круглые щеки со свежим румянцем и розовые губки бантиком.

Но, к сожалению, имелся один изъян. Девушка была рябая, с кожей, испещренной рытвинами от оспы. Бедняжка. Сердце наполнилось жалостью. Я прекрасно могла представить, каково это – каждый день смотреться в зеркало и надеяться, что это не сон.

В подростковом возрасте у меня были довольно-таки сильные красные прыщи, которые я смогла вылечить только с помощью врача. Практически не осталось следов. Впрочем, я не знала, как выгляжу сейчас. Боялась момента, когда увижу свое отражение в зеркале, до дрожи.

Вдруг я уродина? Вдруг я тоже в оспинах? Мало мне звания бесправной пустышки, так еще и из-за уродства стороной обходить будут?

Пока я размышляла, девчушка доверчиво улыбнулась и открыла мне дверь кельи. Та открылась со скрипом, отвлекая от неприятных мыслей.

– Проходи. Чего стоишь? Я Габи, а тебя как зовут?

Мелодичный голос звучал вполне дружелюбно, и я переступила через порог, растягивая губы в вежливой улыбке.

– Меня в моем мире звали Саша, – ответила быстро, видя интерес в глазах девушки, и пошла вслед за ней.

Моему взору предстала небольшая комнатка, практически каморка, со спартанским убранством. Одностворчатый шкаф, узкая, аккуратно застеленная серым покрывалом кровать, узкое окно без занавесок или растений, придающих уют. Стены белые, пол каменный, даже коврик не постелили. Здесь было прохладно, темно и неуютно. С печальным вздохом я вошла внутрь, а служанка последовала за мной.

Как только закрылась дверь, она начала любопытничать:

– А ты правда путешественница по мирам? Никогда таких не встречала!

Было видно, что ей очень хотелось меня потрогать, но я не горела желанием быть музейным экспонатом. У пустышки тоже есть чувства и желания.

– Кажется, что так. Ректор, видимо, тебе рассказал про меня.

– Конечно рассказал, иначе я бы к тебе близко не подошла. Пустышек никто не обслуживает, – совершенно обыденно она рассказывала о незавидной участи моей предшественницы.

– Но почему? – с удивлением спросила я, присаживаясь на кровать и ища взглядом зеркало.

– Так принято, – коротко пояснила девушка.

– А как же они живут? Как добывают эту самую пищу?

– Кто-то жалеет, отдает объедки, – пожала плечами Габи.

– Но это же ужасно! – не смогла сдержать я шока и посмотрела на нее во все глаза.

– Не вижу ничего ужасного. Я же не забочусь о котелках на кухне! – объясняла она мне, как будто я маленькая девочка, не знающая элементарных правил.

– Но котелки ты чистишь и аккуратно ставишь на полочку, так? – пыталась я урезонить служанку.

– Дык у них рук нет! – хихикнула она в ладошку. – Как они смогут сами почиститься?

– Вот! – воздела я палец вверх. – Значит, пустышка — это не то же самое, что котелок! Тебе мозги ректор промыл, вот ты и веришь во всякую чушь.

– И ничего не чушь, и ничего не промыл, он в ментальной магии не силен, – доверительно сообщила она мне, – он вообще слабый, ректор наш, позволил драконам прорваться через порталы сюда и забрать всех наших женщин.

– А почему тебя оставили? – недоумевала я, хлопая глазами.

– Как почему? Драконы берут только самых красивых! А я же рябушка, мою сестрицу забрали, она красотка, – вздохнула девушка, а я поморщилась.

Какие прихотливые драконы. Глядите-ка.

– Но я рада, что ты осталась, так мне будет не так одиноко тут, а еще ты очень даже симпатичная! – уверяла я девушку, совершенно не кривя душой. – Тебя не портят оспины.

– Ты меня просто успокаиваешь, – наигранно надулась Габи, а сама украдкой улыбнулась, но я заметила. Ей польстили мои слова. – Ох, ты меня заболтала!

Всполошившись, она начала быстро перемещаться по комнатке. Открыла шкаф, доставая оттуда полотенце, потом прошла через небольшую дверцу в помещение, которое, по всей видимости, являлось крохотной ванной. Послышался плеск воды, и мне стало жутко интересно, есть ли там кран, раковина, ванна и самый обычный унитаз.

Но я очень сомневалась, что здесь всё устроено как в обычном мире.

Не сдержав любопытства, заглянула в еще меньшую каморку и пораженно смотрела, как простая служанка творит магию. Практически из воздуха появилась струйка воды, которая стекала в небольшой голубой кувшин в жестяной раковине.

Как тут мыться и справлять туалет, было не совсем понятно. Но Габи отдернула занавеску, и я увидела поддон и дырку в полу. Просто «прекрасно».

– Я водница, – пояснила она, заметив меня, – очень слабый уровень, но хватает для бытовых нужд. Умоешься пока, а я принесу еды.

– Надо же, нас тут даже кормят, – недовольно скривилась я, не скрывая ехидства.

– Пустышек – нет, они сами себе еду добывают, а ты – гостья.

Хмыкнув, я снова обратила внимание на то, что делает магичка. Может, она была и слабого уровня, такого, какой подходил служанке, но для меня ее действия с водой казались чудом. И очень, надо сказать, удобным умением. Я бы от такого не отказалась.

– Расскажешь про свой мир? – с нетерпением обратилась ко мне Габи.

– А ты тогда – про свой, – в свою очередь предложила я обмен.

– Договорились! – радостно воскликнула она, всплескивая руками.

– Но сначала дай мне зеркало. Пожалуйста, – обвела я лицо рукой, намекая, что хочу посмотреть на себя.

– Ты не захочешь этого видеть, – замотала она головой, а потом всё же потянулась к шкафчику на стене и достала оттуда такой вожделенный предмет.

Глава 5

Кожа сияла черными дырами. Настоящими подпалинами, страшными ожогами. Они усеивали лицо полностью. Даже гной сочился! Прямо из свежих ран.

Но я не чувствовала боли! А она должна быть жуткой, от одного вида этих кошмарных ожогов хотелось кричать! Я хотела прикоснуться к лицу, потрогать кожу, убедиться, что мне не показалось, что коросты на ожогах на ощупь такие же жуткие, как и на вид.

Но не решалась.

– Ты чего так испугалась? – удивленно спросила служанка, подхватывая летящее от меня зеркало. Иначе бы разбилось. Я его отшвырнула что было сил, будто оно виновато в том, какое отражение показывает.

– Я действительно так ужасно выгляжу? – задала я вопрос, который даже мне показался странным.

Может быть, это какая-то иноземная иллюзия? Не могу я выглядеть таким чудовищем! Даже нельзя рассмотреть черты лица. Это не лицо, а один сплошной ожог.

– В каком смысле ужасно? Ты вполне нормально выглядишь, – Габи пожала плечами, одновременно с разговором складывая белье в шкафу в ровные стопки.

Вся она была такая вертлявая, живая, я же на контрасте с ней чувствовала себя неповоротливым грузным камнем, намертво приросшим к земле.

Она явно не понимала сути моей проблемы. Вела себя как ни в чем ни бывало. Я не дура и понимала, что в этом новом мире всё должно быть иначе.

Никто не видит моих страшных ожогов, вернее видят, но считают их естественными. Для пустышки. Болванки для отрабатывания приемов. Я не испытывала боли, и это хорошо.

Но я задумалась о пустышках. Я здесь была одна такая, значит, пустышки куда-то исчезают. Приходят в негодность. У них есть какой-то предел, срок службы.

– Вполне нормально для пустышки, ты хочешь сказать? А когда приходит конец пустышке? – спросила я, передергивая плечами. Даже думать о таком было неприятно, но я должна выяснить всё до конца. Для меня это не простое любопытство, а вопрос жизни и смерти.

– Думаешь, за этим кто-то следит? Пустышек много, их заменяют одну за другой. Одна пришла в негодность – тут же берут другую.

– Откуда их берут в таком количестве? – непонимающе нахмурилась я.

– Маги выращивают. Из брошенных детей. Или больных. В общем ненужных. Лишают чувства боли, любых чувств. Опустошают.

То, что рассказывала Габи, не укладывалось в голове.

– Подожди, я не понимаю. Объясни, пожалуйста. Тебе не кажется это жестоким? Кому пришел в голову такой изуверский способ тренировки боевых магов?

Габи посмотрела на меня с удивлением. Снова пожала плечами.

– Странные вопросы. Я не думала про это. Я же не спрашиваю, почему я не принцесса. Как родилась в бедной семье, так и занимаюсь чисткой горшков и сковородок. Ты не грусти, иномирка, не переживай насчет этого. Если хочешь, когда отдохнешь, приходи ко мне на кухню. Я как раз буду готовить походную еду. Буду рада, если ты мне поможешь. Готовить придется много. Парни едят как кони!

Парни! Помнила я, как они смотрели на меня на полигоне. На их лицах я не заметила ужаса или отвращения из-за моего уродства. Для них было нормой видеть перед собой обожженную девушку, с лицом как головешка.

Они готовы были и дальше ее поджигать, пока не испортится окончательно. А потом взять другую пустышку и начать процесс сначала. Во всем этом я ощущала глубокую неправильность, а также свою ответственность.

Я должна что-то сделать, должна изменить привычный ход вещей, попытаться втемяшить этим безмозглым мужланам в голову, что нельзя в живых людей огнем кидаться! Праведный гнев наполнял меня, бурлил кипятком и переливался через края, не давая сидеть на месте.

Что-то нужно было срочно сделать!

– А бывают пустышки мужского пола? – спросила, уже подозревая, что ответит моя проводница в этом незнакомом мире.

– Бывают, но крайне редко. Даже таких и не помню за последнее время, – задумалась Габи. – На мужчин магам сложнее влиять.

Они еще и шовинисты. Кто бы сомневался! Мир мужского доминирования. Кажется, здесь никто не борется за права женщин. Женщины считают их своими повелителями и раболепно поклоняются любой воле.

– Так ты поможешь мне сегодня на кухне?

Готовить для напыщенных молодых сосунков, которые не считают зазорным кидаться в беззащитную девушку огнем? Намазывать бутерброды с маслом и любовно складывать в коробочки? Нет уж!

Гнев продолжал бурлить во мне, как варево в ведьминском зелье. Интересно, здесь есть такие? Тогда бы я заплатила любую цену, чтобы они заколдовали боевых магов. Пусть бы они на своей шкуре почувствовали всю боль использованных пустышек!

Габи уже успела обидеться и надуться, это я сразу распознала, моя сострадательность сыграла со мной злую шутку. Я не могла отказать этой девушке в помощи, она единственная была кем-то близким в этом чужом мире и проявила ко мне доброту. Не чуралась и не называла пустышкой.

– С удовольствием тебе помогу, – пообещала я ей. – Только, если можно, сначала я бы хотела, чтобы ты немного рассказала мне об этой академии. Ректор предупредил, что никто не должен знать о моем перемещении из другого мира, но он не позаботился о том, чтобы я знала хотя бы что-то о вашем. Сказал только, что не хочет лишних министерских проверок.

– Ой! – девушка замахала руками, как будто ее окружил рой жужжащих пчел. – Я сама не хочу, чтобы эти министерские увальни сюда снова приезжали. Мало того, что лучшие комнаты заняли, так еще белье им каждый день чистое меняй, еду пять раз в день подавай да напитки. Заставили опись всего кухонного инвентаря сделать с указанием магических свойств каждого предмета.

– А это им зачем?

– Подсчитывали, сколько всего магии в нашей академии содержится. Нужно понимать, сможем ли мы противостоять драконам.

Эту информацию Габи рассказывала мне уже по дороге из комнаты. Она провела меня по коридорам академии, сообщив, что здесь всего четыре факультета, разделенных по стихиям. Как водится, земля, вода, воздух и огонь.

По внешнему виду факультета огня мне показалось, что он более роскошно обставлен: новая добротная мебель, множество ковров и картин, огромные статуи, помпезные светильники... Я не постеснялась уточнить у новой подруги, с чем это связано.

Глава 6

Мы проходим в небольшое узкое помещение, доверху заполненное склянками и баночками с разноцветными жидкостями. Их тут видимо-невидимо. Так и хочется протянуть руки, но в то же время боязно. Они же магические, черт знает какие напасти могут случиться, если тронешь не ту штуку.

Оглядываю высокие полки с фолиантами и свитками, светящиеся шары, висящие в воздухе, бочонки с водой, перья, чернила и прочие интересные предметы. Даже пахнет здесь по-особенному. Деревом и вовсе не химическими реагентами, а чем-то сладковатым. И тем не менее вид комнаты говорит о том, что это лаборатория.

Магическая лаборатория целителей.

Всё это внушает благоговейный трепет.

Неужели я действительно в другом мире? В это по-прежнему верится с трудом. Однако я ощущаю магию вокруг, как некое потрескивание, которое заставляет волоски на коже приподниматься. Здесь всё пропитано и заряжено магией. Даже я, иномирка, это чувствую.

Ворт провожает меня на высокий стульчик, похожий на барный, рядом оказывается деревянная переноска, которая вмещает большое количество разнообразных баночек из темного стекла.

Из любопытства заглядываю туда, ожидая, что он будет делать, а он цокает языком и недовольно рассматривает мое лицо. Ему явно не нравится увиденная картина. А я полностью солидарна с целителем! Меня тоже не устраивает мой внешний вид. А мне интересно, всех ли он пустышек излечивает от ожогов, его ли это инициатива или задание от гильдии, которое он выполняет регулярно. Ничего не спрашиваю, чтобы не выдать себя.

Жду начала манипуляций с лицом, смиренно сложив руки на коленях.

– Парни опять перестарались! – причитает Ворт, а служанка с интересом на нас поглядывает и одновременно протирает полки от пыли, но не с помощью тряпки, а используя бытовую магию: проводит рукой по полке, собирает порцию пыли, а потом хлопает руками – и пыль исчезает!

Бытовая магия мне определенно нравится. Волшебство! Никогда не устану наблюдать за фокусами этого мира.

Я не знаю, в какой степени Ворт знаком с моей предшественницей, поэтому предпочитаю молчать. Да и как мне разговаривать, если он колдует над моим лицом? Проводит руками по коже и поверх нее, чем-то смазывает, обрабатывает, что-то тихонько бормочет. Я начинаю чувствовать облегчение, кожу перестает неприятно стягивать, боль уходит, хотя она и не была сильной, просто было тяжело морально, когда я понимала, что выгляжу страшным обожженным уродом. Головешкой, вытащенной из костра.

– Ты пойдешь на праздник? – тихим голосом спрашивает меня Ворт, я гляжу в его большие распахнутые голубые глаза, такие наивные, смотрящие на меня с надеждой, и понимаю, что я ему нравлюсь.

Что он набирался смелости, чтобы задать этот простой вопрос, а сейчас едва дышит от волнения в ожидании ответа. Странное ощущение охватывает меня в эту минуту. На меня никогда не обращали внимания парня, я не вызывала восторга, никто не свистел вслед и не врезался на машине в дерево при виде идущей меня. Нет, я не гадкий утенок в своем реальном мире, но меня никогда не замечали. Было обидно, но я привыкла.

Считала, что так даже удобнее, комфортнее. Не нужно заморачиваться на всякую ерунду и тратить на нее свое драгоценное время. Отдавала его учебе.

Но сейчас я явно выгляжу по-другому, да так, что меня хотят пригласить на свидание, несмотря на статус вещи. Потом в голове вспыхивает вопрос. Какой еще праздник? Всех девушек этой страны украли! А они собираются что-то отмечать?

– Э-э-э… – только и способна принести я, наверное, выгляжу как слабоумная. Нелепо открываю рот и смотрю в поисках поддержки на Габи. До нее не сразу доходит, что я от нее хочу, а потом она кивает самой себе и приходит мне на помощь.

– А-а, ты про этот праздник. Это скорее церемония. Проводы боевого отряда. Но это будет странно, если пустышка туда пойдет.

Фыркаю мысленно, но стараюсь держать себя в руках, не подавать вида, что обидно слышать эти слова. Вижу, что Ворт пыхтит от злости и негодующе смотрит на Габи. Занятно. Неужто у меня появился защитник? Неужто хоть кто-то воспринимает меня как живого человека?

– Она девушка, и я хочу ее пригласить!

Это что же у нас получается? Оказывается, кое-кто считает меня девушкой. Загадочно улыбаюсь, зная природу парней и начиная понимать свое превосходство. Какое-то время они, конечно же, наслаждаются отсутствием девчонок, но всё равно они в нас нуждаются! Не бывает так, чтобы в одном месте тусовались одни парни и не хотели женского общества.

И если они не спасут своих красоток от драконов, то станут обращать внимание на любую, даже самую страшную женщину, тогда и головешка-пустышка может стать подходящей. Вот один уже пригласил на своеобразное свидание. Смелый парень, не стесняется показаться перед всеми со снарядом для тренировки.

– Я не думаю, что ректору это понравится, – выдавливаю из себя ответ, который кажется приемлемым. Ведь ректор явно не будет счастлив, если иномирка начнет выделяться и привлекать внимание. Так и до министерства слухи дойдут, что с пустышкой обращаются как с обычным человеком, и тогда быть беде.

Не знаю какой, но чувствую, что надо проявлять осторожность. Я не дура и понимаю, что в чужом мире предпочтительно вести себя тише воды, ниже травы.

– И вообще, мне не нравится, что будет организован какой-то праздник! – продолжаю свою мысль. – Разве у вас… у нас здесь не траур? Разве это не беда, что всех девушек похитили драконы?

– От девчонок одни проблемы, – недовольно морщится мой лекарь.

Я теряюсь в хитросплетениях его логики. Чем же ему девчонки досадили? А я тогда кто?

– Надоели задаваться, – отвечает на мой невысказанный вопрос.

Неужели в этом мире профессия лекаря настолько не ценится, что он считает себя равным пустышке? А другие относят его к низшей касте. Бедняга Ворт. Хочется потрепать, как щеночка за ухо, жалея.

Неожиданно перевожу взгляд на Габи и понимаю, что замечаю на ее лице некое недовольство. Неужели она ревнует из-за того, что меня пригласили, или испытывает какие-то чувства к Ворту? А он на нее совсем не смотрит.

Глава 7

Неуверенно всматриваюсь в текст. Строчки ползут перед глазами. Буквы непонятные, иноземные, совсем не похожи на обычные, но в то же время причудливым образом складываются в ясный для меня текст. Но сперва я должна прочесть его про себя, чтобы уяснить, а уж потом читать вслух.

Ожидание стоящих рядом парней нервирует, они внимательно за мной наблюдают, изумленные тем, что я могу касаться министерского послания. Да я и сама удивлена, честное слово!

Итак, начнем, помолясь.

«Глубокоуважаемый…» Непроизносимое полное имя ректора ломает мне мозг, будто в него блендер засунули. Благополучно пропускаю цветистые приветствия и приступаю к главному, читая про себя.

«Ввиду того, что участились случаи появления незаконных порталов по всей территории страны, просим Вас обратить усиленное внимание на возможные вселения иномирных сущностей в слабые существа, такие как пустышки, домовые, русалки и прочие подверженные воздействию иных сил нелюди, проживающие рядом с мирными гражданами. Такие вселения представляют опасность, поскольку иномирцы могут скрываться и не показывать своего присутствия, прикидываясь теми существами, в которых они вселились. Тем самым угрожая сохранению баланса магии и безопасности мирных граждан.

Пот прошибает меня с ног до головы, руки дрожат, пергамент словно горит под пальцами. Нервно читаю дальше.

«Просим незамедлительно принять меры при обнаружении вселений иномирцев. Поймать подобное существо, посадить в магическую яму, запечатать магическими печатями и незамедлительно сообщить в министерство магии. При сопротивлении немедленно уничтожить, о чем составить подробный отчет, а позже провести расследование, чтобы выяснить пути проникновения существ из другого мира и запечатать портал, через который они явились».

Мой хмурый вид вызывает вопросы, я, наверное, сто лет читаю это послание.

– Ну что там? – недовольно вопрошает Тир, скривив свои красиво вылепленные губы. Даже сейчас мельком любуюсь, чувствую, что у меня сердце подпрыгивает каждый раз, когда он со мной заговаривает. Но отвлекаться нельзя. Слишком важный момент. От него зависит буквально всё!

Вижу, что Тир готов вырвать у меня из рук пергамент, несмотря на то, что это опасно, или вызвать своего отца. Ректору-то точно можно трогать свиток. Поэтому заставляю шарики и ролики в мозгу усиленно крутиться. Давай, давай, думай, ты должна что-то придумать! Выкрутиться, использовать эту ситуацию себе на пользу, спастись! Не хочу в магическую яму, это даже звучит жутко!

– Глубокоуважаемый… – сбивчиво зачитываю шапку документы и мозговыносящее полное имя ректора, делая умное лицо и держа пергамент на вытянутых руках. Мой голос звучит помпезно и монументально, представляю себя теткой из ЗАГСа, которая сочетает браком влюбленные сердца. Именно такой и выбираю, чтобы огласить придуманную волю министерства, выгодную мне. И тут послание исчезает прямо на глазах! Легкий хлопок – и прочитанный свиток испаряется в воздухе. Хорошо, что я смогла сдержаться и никак не показала своего удивления. Потому что все остальные даже не дернулись. Видимо, так всегда и происходит. Прочитал послание – и всё. А что, удобно. Зато какая забота об экологии. Поэтому, наверное, и воздух здесь такой чистый, не загазованный.

Правда, есть проблемка – надо с первого раза запомнить, что было написано. Никакие детали уже не уточнишь, не перепроверишь. Хорошо, что я сама придумываю то, что было написано.

– Короче, тут сообщается, что теперь пустышки – тоже люди! Уважаемые члены общества! – заявляю дерзко, холодея внутри и дрожа всем телом.

– Что ты сказала? Поясни, – Тир скрещивает руки на мощной груди и повторяет интонации своего отца.

– Министерство крайне возмущено притеснением пустышек и решило прекратить измывательства. Слишком тревожная ситуация, чтобы тратить попусту ресурсы гильдии колдунов, – говорю наобум, несу всякую пургу, отчаянно надеясь попасть пальцем в небо. Сложно, знаете ли, соображать в условиях неизвестности и другого, враждебного мне мира. – Пустышек осталось мало, создавать новых долго, оставшихся нужно беречь. Уважать… – последнее добавляю с опаской, потому что не знаю, что возмутит присутствующих больше: требование не использовать пустышек или то, что их теперь придется принимать за нормальных людей.

– Что за бред? – Тир недовольно хмурится. – Уважать? Ты точно правильно прочитала? Ты вообще откуда читаешь умеешь, пустышка?

– Послушай, засра… – смелею я, но, опасаясь наговорить лишнего, вовремя затыкаюсь. – Нет, ну ты, конечно, можешь пойти к отцу и спросить у него, но он просто подтвердит мои слова. Уверена, он получил точно такое же послание.

А вот здесь я не вру. Одновременно треплю языком и прокручиваю вперед события. Как они будут разворачиваться? Ректор сказал, что не хочет связываться с министерством, он просил меня не выдавать свою личность, поэтому, скорее всего, поддержит мою ложь. В конце концов, могу я выдвигать какие-то условия?

– На чем нам тренироваться, если не на тебе? – Тир с пристальным интересом смотрит на меня, и мне кажется, что разоблачит мою ложь в любую секунду, но то, что поверил в послание, это точно. Как просто оказалось обмануть. Спасибо законам этого мира, по которым послания исчезают!

«На себе, олухи!» – думаю про себя, а вслух ничего не говорю. Пожимаю плечами, давая понять, что это очевидно. И вообще не мои проблемы.

– Это давно должно было случиться, – Ворт подает голос, и я смотрю на него. В его чистые и искренние глаза. – Я всегда говорил, что в министерстве сидят не одни узколобые болваны.

Он явно рад за меня и выражает это всем своим видом. Кажется, если бы никого не было в помещении, подошел бы, чтобы обнять и закружить на месте от радости. Он невероятно милый. Готов был вывести меня в люди даже в старом статусе, который, кстати, совсем не старый.

Ведь я всех обманула. Что же теперь будет?

– Главное, чтобы упырей с болот не узаконили. Об этих кровопийцах ничего не было? – спрашивает Ворт, подаваясь ко мне.

Глава 8

– Значит, говоришь, министерство именно такой указ отдало? – ректор подозрительно щурится, сидя за столом среди кучи раскрытых свитков. Почту, что ли, перебирает?

Выдвигаюсь вперед, остро чувствуя за спиной присутствие сыночка ректора, который немедленно позвал меня на аудиенцию к своему папаше, куда мы пришли только вдвоем.

– Именно. Уверена, они уже давно о такой возможности подумывали, – мой голос звучит убедительно, даже не дрожит, сама поражаюсь, как я так научилась врать.

Для меня это впервой, в прошлой жизни я предпочитала честность, а сейчас стала похожа на борца за феминизм и права угнетенных.

Впрочем, отступать некуда. Не признаешься же теперь, что всё выдумала. Что касается ректора, то я просто не представляла, как он отреагирует, но что-то мне подсказывало, что выкрутасы иномирки – это последнее, что его волнует в этот момент. Уж слишком озабоченным он выглядел, а когда мы с Тиром вошли в кабинет, на его лице ярко отразилась досада. Не сомневаюсь, если бы я могла читать мысли, то они были бы такими: «О господи, опять эта девчонка! От нее одни проблемы!»

– Ну что ж, – ректор Марципан кивнул и сложил руки на груди, – пусть будет так. Кто я такой, чтобы спорить с министерством? – задал он риторический вопрос крайне язвительно, и только мы с ним понимали причину такого тона.

Тир всё принимал за чистую монету и, естественно, находился здесь не для того, чтобы меня поддержать, а ждал решения отца по поводу использования снаряда для отработки приемов. Я чувствовала его нетерпение и, оглянувшись, постаралась взглядом дать понять, мол, веди себя прилично в кабинете ректора, пусть он и твой собственный отец.

Местный мажорчик в блузке с кружевами ответил мне победоносным взглядом, он почему-то не сомневался, что папочка уладит все его проблемы. Какая самонадеянность! Сейчас ты у меня попляшешь. В голове возникла отчаянная идея, и молчать о ней я не видела смысла.

– Если вы позволите, то я бы стала учиться в академии, я всегда об этом мечтала! – импровизирую я на ходу, решив, что в этом мире все молодые люди мечтают обучаться магии.

– Правда? – спрашивает ректор, и, ей-богу, даже его вздернутая бровь выглядит язвительно. – И каким же видом магии вы обладаете?

Я обратила внимание, что он завис и сделал паузу, потому что необходимо было назвать мое имя, и он бы с радостью воспользовался старым, да только понимал, как и я, что лучше меня пустышкой не называть. Ладно, оставим это на потом. Сейчас главное – добиться зачисления на любой факультет, чтобы мне дали какое-то занятие и оставили в покое. Пересижу время до того момента, когда найдется способ вернуть меня домой.

Ректор ждал ответа, и я кашлянула в кулак, раздосадованная тем, что он не протягивает мне руку помощи. Да я откуда я знаю, какой магией я обладаю? Может быть, вообще никакой! По крайней мере, я ничего не чувствую. Никаких магических потоков или завихрений внутри. Ничегошеньки. Пустышка, как она есть.

– Общей, – брякнула я невпопад, вызывая недоумение на лице ректора и оживление позади. Тир рассмеялся грудным смехом, который ласкал слух. Помимо воли я это отметила и тут же жутко покраснела от смущения и одновременно злости.

– А что смешного? – спрашиваю напрямую, потому что мне неинтересно отгадывать.

– Общей магией владеют страхолюды, гномы и домовые, – надменно проговорил павлинистый мажор, на что я едва не показала язык, но сдержалась.

А Марципан протяжно вздохнул.

– Ладно, ребятки, вы и так у меня слишком много времени отняли, – ректор встал из-за своего стола, нахмурив брови. – Перво-наперво проверим тебя на огненную магию. Тир займется этим с удовольствием.

Он многозначительным взглядом посмотрел на своего сына, чтобы тот даже не думал сопротивляться и спорить с волевым решением облеченного властью родителя.

Тиру идея явно не понравилась. Конечно, никому не нравятся изменения. Я вот тоже не очень довольна тем, что меня из родного мира турнули, да еще в чужое тело! Но я не жалуюсь, а предпринимаю действия.

– Отец, мне сейчас не до обучения… этой… этой… – паренек явно тоже затруднился с тем, как меня правильно называть. Вон какую моську скорчил. Я бы тоже посмеялась, но не до смеха.

– Сходите в канцелярию, пусть тебя определят ее куратором, имя можете выбрать сами, – это он уже ко мне обращается.

– А что, так можно было? – настал мой черед хмуриться. Не, я не против дать себе имя, но не представляю, какое выбрать. Вообще не понимаю, как у них тут имена подбираются, поняла только, что быть Марципаном в этом мире нормально, никто тебя с лакомством не сравнивает и не смеется. Мне, что ли, Сахарком себя назвать? А что, весело будет.

– Идите-идите, Тир, проверь девушку на магию, ты с Алианой делал то же самое, – кивает сыну и усаживается за стол, чтобы приняться за свои нескончаемые документы. – Когда выяснишь ее стихию, зачислим на факультет.

Чем это они с некой Алианой занимались? Как магию проверяли? Откуда Тир это умеет? Так хочется задать эти вопросы, но я благоразумно молчу, выходя вслед за мажором наружу. Он поворачивается ко мне, как только захлопывается дверь.

– Теперь ты довольна? – наступает на меня, заложив руки за спину и грозно надув щеки.

И зачем так злиться?

– Чем довольна?

– Свалилась на мою голову, пристала, как репей, не отцепишь!

– А ты всегда отца беспрекословно слушаешься? – подзуживаю, намекая, что он может валить на все четыре стороны, а я разберусь и без него. – А может, ты злишься, что девушку твою упомянули? – без зазрения совести бью по больному месту. – Переживаешь за нее?

– Думаешь, раз перестала быть пустышкой официально, все тебя уважать будут? – не остается внакладе ершистый мажор, даже не думая отвечать на мои вопросы по поводу своей невесты, сузил глаза и начал прижимать меня к стенке в коридоре. Рядом никого, один сквозняк по ногам проносится, некому меня защитить. Вот бы сейчас наглого мажора шандарахнуть любым видом магии! Стою, фырчу, пытаюсь почувствовать что-то внутри, а Тир продолжает наседать:

Глава 9

Чего я хотела? Да хотя бы показать мажору, что хватит выплескивать негатив. Я терпеть подобное не стану. Надоело.

Тир, конечно, красивый. Мускулистый. Этого я не могу отрицать. Им хочется любоваться, но ровно до тех пор, пока не начинает говорить. Он же в академии сын ректора, ему слова против не скажи, иначе папочке пожалуется. Я тут я, какая-то пустышка, попыталась отстоять свои права. И не какие-то особенные, а простые: на жизнь без насилия, на равноправие, на человеческое отношение, уважение... Это привело его в ярость, и он начал намеренно перегибать палку.

Наседал, распалялся... У него даже глаза от ненависти темнели из-за расширенного в гневе зрачка.

Тир привык относиться к пустышкам безжалостно, без капли сострадания, калеча и уродуя, пока их несчастные жизни не обрывались… Ух, негодяй! И его даже ни капельки не волновало, что по сути они одурманенные магией девушки.

Неужели он никогда не думал, что его сестра или другой близкий человек может оказаться на их месте?

Я не понимала его узколобости, эгоистичности и просто хотела заставить красивый рот, изрыгающий гадости, замолчать.

– Ну и что, пустышка? – оскалился Тир, наблюдая за моими попытками. – Не надорвись от бессилия!

Продолжая издеваться, он сделал шаг и отбросил мои руки… Точнее, хотел отбросить, доказав, что я ничтожество. Как вдруг перед глазами стемнело, в ушах раздался свист, и…

Что произошло дальше, я не могла объяснить, как и Тир, застывший с приоткрытым ртом и выпученными глазами.

Я пялилась в его лицо, обожженное точно так же, как и мое. Я сделала это сама? Ударила его магией? Неужели я огневик? Все эти мысли пронеслись одномоментно, в моей несчастной голове, которая закружилась, когда меня куда-то дернуло…

И мы бы с Тиром, ошарашенные, наверное, долго стояли, озираясь по сторонам, если бы наши ноги не стали утопать в холодной, вязкой жиже.

Меня, как более легкую по весу, засасывало медленнее, поэтому я, упав на четвереньки, смогла вырвать из плена грязи одну ногу, потом, распределив вес, другую. А там дотянулась до травы, над которой парил сизый туман, вцепилась мертвой хваткой и кое-как выбралась на клочок суши.

Тир же, как тяжелый мускулистый парень, ушел в топь по грудь. И на глазах опускался ниже.

– Помоги! – он протянул руку.

Я уже поспешила протянуть ему ладонь, как вдруг спохватилась.

– Сначала извинись и пообещай не насмехаться надо мной. Относиться с уважением!

– Иди к горгу!

Это еще что за напасть? Явно что-то не очень хорошее, раз меня туда посылают.

– Куда ты меня отправил и за что? – спросила строго, пытаясь на потешаться над перемазанным в саже лицом красавчика.

– Ты забросила нас в болото! Слепая, что ли? Не видишь?

Он совершенно рассвирепел, а я морщилась, пытаясь понять, куда мы попали.

Болото, ей-богу, самое настоящее. В болотах, вообще-то, тонут. Это я знала точно, хоть и была городским жителем.

– Я никуда никого не забрасывала. И ты готов из-за спеси утонуть? – поинтересовалась как будто равнодушно, видя, что Тир не собирается ни объяснять мне тонкости перемещений, ни просить о помощи вежливо.

– Плевать! – прорычал он, но по его ужасу, отразившемуся на лице, было видно, что он в шоке и немного не в себе. Только поэтому кричит, что плевать, позабыв о самосохранении.

Помогу ему в любом случае. Я ведь не изверг и не такая, как он. А еще ради его отца, приличного человека. Ведь тот запросто сдать меня министерству. А нет же, возится, опекает, скрывает мою тайну.

Поэтому я завертелась в поисках хоть какой-то палки.

Увидев добротную коряжку, метнулась к ней. Мажор вот-вот уйдет под воду!

Не с кем будет припираться! Да и на болоте куковать одной не очень-то хотелось.

А он, решив, что я бросаю его, закричал:

– Извини! Извини! Обещаю всё, что ты хочешь!

Что именно – не уточнил, потому что жижа достигла подбородка. Жаль, что прежде не поклялся, но деваться некуда.

Протянула ему кряжистый сук, и Тир схватился за него.

Я упиралась пятками, падала, снова поднималась и тянула его.

Болото не желало отпускать свою жертву, но я бываю очень настойчивой. Еще в стрессе напряглась до предела. И только поэтому мне хватило сил вытянуть бугая на безопасный островок.

От волнения и адреналина дрожали ноги и руки. Меня вообще всю потряхивало. Но, глядя на мажора, точнее то, во что он превратился из-за грязи и травы, не смогла сдержаться и захихикала.

Это был точно стресс, потому что раньше я таким голоском не смеялась.

Стоило Тиру отдышаться, размазать по лицу грязь и прийти в себя, он… вновь взялся за старое.

– Заткнись, пустышка! – рявкнул как ненормальный.

В ответ я рассмеялась громче, злее, потом вовсе ткнула в него пальцем.

– Тебе ли, требовать, чудовище? Ты себя видел?

Недолго он вежливым был!

Он зарычал. Дело принимало серьезный оборот, ведь мы вне стен академии. Здесь нет никакого права, кроме права сильного. И оно явно не на моей стороне.

Я перестала смеяться, встала, выпрямилась и глаза и, смотря в его злющие глаза и перекошенное от ярости лицо, заговорила:

– Я. Тебя. Спасла! Поэтому хотя бы из уважения к своей жизни, перестань быть недоумком. Поблагодари небо, что еще живой и что я, пустышка, протянула тебе руку помощи!

– Помощи?! – прокричал Тир. – Это ты перетащила нас сюда! Это всё по твоей вине! Чего руки свои распустила?!

– Что? – переспросила я, не понимая, о чем он толкует.

– Я хотел, чтобы ты перенеслась в соседнее помещение. Чтобы исчезла с моих глаз, перестала кривляться! Но мы оказались тут! Хотя карманного магического накопителя хватало только на перемещение одного и на близкое расстояние!

– То есть ты подтверждаешь, что дар у меня не только общемагический? – мне самой не верилось, но сейчас я отстаивала свои права. Поэтому постаралась поймать его на его же словах.

– Уфф! – прорычал мажорик.

Глава 10

– Это всё ты виновата! – ноги Тира уходили под воду, он злился и не переставая ворчал. Но я радовалась, что угодила в передрягу не одна. Я ведь мир этот совсем не знаю. Что бы делала одна? Страшно представить.

Правда, сейчас мне тоже страшно, но не так, как могло бы быть, окажись я, к примеру, посреди дремучего исполинского леса или в какой-нибудь пропасти в веселенькой компании саблезубых тигров. Одна-одинешенька. А так целый маг огня под рукой. Почти дипломированный… Пусть и вредный, но зато в наличии.

Повернула голову, оглядела красавчика, чумазого и черного, теперь походившего на дикого йети, и настроение поднялось. Появились силы, чтобы подразнить его.

– Ты уж, Тир, определись, – обратилась к нему серьезным тоном, – у меня нет дара и ты презираешь меня или есть дар, и ты бесишься из-за его наличия у пустышки?

– Да иди ты! – вот и весь ответ.

Бесится. Привык ходить по мощеным дорожкам академии, носить кипенно-белые рубашечки, туфли бытовой магией очищать – и никогда пороху не нюхал. А сейчас влип.

Да и ожоги… Они у него не сильные, но даже просто покрасневшее место болит. Сама знаю – не раз на кухне обжигалась.

Когда он в очередной раз упал и попытался растереть по лицу грязь, я не выдержала.

– Перестань касаться лица! Раздерешь место ожога – попадет зараза! И всё – пара дней жара, озноба – и прощай, жизнь!

Тир поднимался, но после моих слов замер в полусогнутой позе. Однако коснулся рукой лица… и выдал, выпучив глаза:

– Я. Не чувствую. Боли!

Даже под слоем грязи было заметно, как он испугался. Принялся ощупывать себя.

– Поздравляю, теперь ты тоже присоединился к сообществу пустых, – фыркнула я.

Тут Тир додумался для проверки ущипнуть себя. Перестарался и с такой силой ущипнул, что взвыл. Потом засмеялся от радости.

– А облом тебе, пустышка! Я не из таких, как ты! – И принялся потирать больное место. Ишь, развеселился. Злость ушла, в глазах счастье. И даже почти нормальным человеком стал.

– Странно, – пожала я плечами и пошла дальше.

Постепенно болото превращалось в озерцо. Пить стоячую воду я не рискнула, хотя не отказалась бы утолить жажду и перекусить, но, когда увидела крохотный ручеек, зачерпнула пригоршню воды и позвала Тира.

– Иди сюда!

– Это зачем?

– Посмотрим, что с твоим лицом.

Думала, не подойдет, однако, мучаясь вопросом, красавчик решил, что в данном случае подойдет и помощь пустышки.

Я оторвала от рубашки кусок ткани, а он позволил мне бережно обтереть его лицо.

Отмывая грязь, я ожидала увить волдыри, да что угодно, однако… кожа Тира была не просто чистой, а и-де-аль-ной! Как попка младенца, не страдавшего диатезиком.

– Что там?! – заволновался Тир, не понимая, что могло бы означать мое озадаченное лицо.

– Чисто! Но я помню, что у тебя была краснота и пара волдырей, когда мы оказались здесь. Ты умеешь регенерировать?

– Я тебе дракон, что ли? – хотел отмахнуться он от моих рук, но, явно вспомнив, чем дело обернулось в прошлый раз, просто отошел. Сам. От меня. – На тебе тоже ни следа, – вдруг сообщил как будто невзначай.

– Правда? – обрадовалась я. Склонилась над водной гладью и принялась изучать себя. Как и Тир.

Красавчик очень переживал за свою внешность, волновался, а когда понял, что всё обошлось, шумно выдохнул. Сел на траву, потом растянулся на ней и засмеялся.

– Радуешься?

– Все проблемы почти разрешились. Я невредим, знаю, где нахожусь и куда идти. – Проследив за моим восхищенным лицом, гордо добавил: – И я знаю, что скоро буду в академии.

– К вечеру?

– Ну… – задумался он. – Как повезет.

Ночевать на земле, среди живности, меня не прельщало. Поэтому я пошла на хитрость:

– Тир, ты же лидер команды в академии. Умный, находчивый… Придумай что-нибудь, а? – сложила ладони на груди и похлопала ресницами.

Тир застыл, разглядывая меня.

Неужели я снова сделала что-то не так?!

– Можешь же быть нормальной, когда хочешь, – пробурчал он. Встал, тряхнул головой, пытаясь по привычке махнуть копной волос. Но, спохватившись, что волосы у него уложены с помощью жижи, пригладил их ладонью, приосанился и гордо приказал:

– За мной!

Он перестал ныть, жаловаться и брюзжать. Ступал уверенно, и мне даже показалось, что Тира подменили на более покладистого близнеца.

Иногда он сверялся по неведомым мне ориентирам, а потом снова шел вперед.

Из-за его широких шагов мне пришлось идти быстрее. Я стала запыхаться, и он даже замедлил шаг. Что было невероятно для такого эгоистичного мажора, как он.

Вскоре среди деревьев появился намек на тропинку. А потом появилась и хижина.

– Тир, а ты уверен, что там безопасно? – спросила я на всякий случай.

Он выше вскинул подбородок и ответил:

– Ты идешь с Тиром Марцепеном и можешь ничего не бояться!

Ладно. Почему-то я поверила ему, успокоилась и подходила к домику с уверенностью, что Тир не такой уж и плохой.