Попаданка в академию куртизанок

ПРОЛОГ. Грозный и ужасный верховный маг

Гул его голоса разнёсся по залу, словно удар колокола:

– Ты не должна поднимать глаза, когда говоришь со мной. Никто не объяснил тебе правил приличия рядом с верховным магом?

Девушка передо мной дрожала,и потупила взгляд, а потом произнесла полушепотом:

– Да, мой Господин… простите. – её слова утонули в тишине, и я почувствовала, как воздух стал тяжелее.

Я стояла в очереди и ждала. Но в отличие от остальных, не собиралась склонять голову. В моём мире женщины не кланяются мужчинам, не становятся игрушками в их руках. Здесь же — мрачное средневековье, где каждое движение подчинено чужим правилам.

Академия готовила нас для служения магам, чьи прикосновения могли превращаться в заклинания. По углам шептали о девушках, исчезнувших без следа. Их продавали в дома удовольствий, когда они становились ненужными.

Сегодня в зал вошёл он — Верховный тёмный маг, владыка всех магов этого города. Ричард был высоким и широкоплечим, словно создан для того, чтобы подавлять одним своим присутствием. Темно‑синий камзол обтягивал его фигуру, подчёркивая мышцы плеч и могучую широкую грудь.

Тёмно‑каштановые волосы средней длины падали на лицо небрежными прядями, придавая ему дикость, а серьга в ухе блестела, как знак дерзости — вызов любым правилам. Но именно его глаза — карие, глубокие, с хищным блеском — заставляли кровь стынуть в жилах. В них было обещание власти, боли и удовольствия, смешанных в опасный коктейль.

Ричард не просто маг. Он был воплощением тьмы, которая умеет соблазнять. Его взгляд мог обжечь сильнее огня, а шаги звучали как приговор. И всё же в этом мраке таилась притягательность, от которой невозможно было отвести глаза: опасность, что манит, и власть, которой хочется подчиниться, даже понимая, что это может стоить жизни.

Его тяжелые шаги разносились эхом по всему залу, а взгляд был холоднее стали. Наставницы шептали, что я могу ему приглянуться: редкий дар видеть будущее во сне делал меня особенной.

Но также я знала, что его наложницы умирали. Четыре тела, найденные при загадочных обстоятельствах. Четыре тайны, скрытые за его улыбкой.

Поскольку из Академии нет выхода, то я должна попасть в его дом. Я должна найти способ вернуться домой. Только был риск, что если он выберет меня… возможно, я никогда не проснусь в своём мире.

Глава 1. Таро, наследство прабабки и прочие неприятности

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МОЮ НОВУЮ ИСТОРИЮ!

Моника. Женщина 40 лет, которая была тарологом в нашем мире, но нашла древний гримуар и переместилась в магический мир средневековья. Теперь она юная наложница для верховного мага.



Ричард - верховный темный маг, который управляет всем магическим средневековым миром. Враги жаждут его свержения, но пока он силен, никто не может подобраться и убить.

Моника с детства обожала все, что связано с мистикой и магией, а потом профессию она выбрала тоже подходящую своим увлечениям. Таролог, который поможет советом и увидит будущее. Кто-то считал ее шарлатанкой, но иногда предсказания Моники были настолько точными, что это чертовски пугало.

Прабабка Моники, Эвелин-Моника, была известной предсказательницей в своей деревне. После ее смерти осталось огромная библиотека, спрятанная в ее доме, в подвале. И это все она завещала своей любимой внучке, потому что с дочерью у нее были натянутые отношения.

Запах старой бумаги и сушеной полыни всегда был для Моники запахом денег. Но этот фолиант из библиотеки прабабки пах иначе — грозой, озоном и чем-то, от чего волоски на затылке вставали дыбом.

— Exitus... animae... ad corridor temporis... — пробормотала Моника, щурясь на экран смартфона с открытым онлайн-переводчиком. — Выход души в коридоры времени? Серьезно, бабуль? Ты бы еще рецепт вечной молодости оставила.

Она щелкнула пальцами, привычно ожидая, что сейчас просто закружится голова от ароматических свечей. Но пространство вокруг вдруг хрустнуло, как битое стекло. Реальность вывернулась наизнанку, втягивая 40-летнюю Монику в ледяную пустоту.

Очнулась она не от запаха полыни. В нос ударил резкий аромат нашатыря и чего-то приторно-цветочного.

— Очнулась, негодница! — над ней нависло лицо, которое могло бы украсить обложку учебника по инквизиции. Тонкие губы, глаза-щелочки и чепец, накрахмаленный до остроты бритвы.

Моника попыталась сесть, и одеяло соскользнуло, обнажая... слишком много. Кожа была гладкой, без единой морщинки, а копна рыжих волос, рассыпавшихся по подушке, явно не принадлежала женщине, которая еще вчера записывалась на окрашивание корней.

— Где я? И где мой телефон? — хрипло спросила Моника. Голос прозвучал высоко и нежно, как колокольчик.

— В лесу тебя нашли, босую, в одном исподнем! — Наставница (а это явно была она) больно ущипнула Монику за плечо. — Думала, сбежишь? Из Академии куртизанок еще никто не уходил живым. Беглянок отдают на растерзание лесным зверям, ты же знаешь правила!

Моника замерла. Академия чего?

— Но тебе повезло, дрянная девчонка. Магистр Ричард лично внес тебя в списки. Ты — его избранная на это полнолуние. Только это спасает твою шею от зубов оборотней.

— Магистр Ричард? — Моника прищурилась, включая режим «прожженного таролога». — И что, этот ваш Ричард... он часто пользуется услугами «доставки на дом»?

Наставница замахнулась, чтобы отвесить оплеуху за дерзость, но Моника, чьи рефлексы были закалены годами отбивания от неадекватных клиентов, перехватила костлявую руку.

— Послушайте, любезная, — голос Моники стал вкрадчивым, несмотря на юное тело. — Я не знаю, какой Ричард меня «отметил», но бить меня не стоит. Синяки плохо смотрятся на «лучших ученицах», разве нет? Господин расстроится.

Наставница позеленела от ярости и рявкнула:

— Строптивица! Два дня в карцере без еды! Посмотрим, как ты запоешь, когда живот прилипнет к позвоночнику. Господин Ричард не терпит зубастых девок, он их ломает об колено.

Два дня в запертой комнате пролетели в попытках осознать масштаб катастрофы. Моника исследовала свое новое 22-летнее тело (бонусы: упругая грудь и отсутствие болей в пояснице) и подслушивала шепотки за дверью.

Оказалось, «прежняя» владелица тела была местной звездой и объектом жгучей зависти.

— Говорят, это Элиза подбросила ей сонный порошок и вывезла в лес, — донесся из коридора девичий шепот. — Хотела, чтобы рыжую сожрали, и Ричард выбрал её. — Не помогло. Ричард сказал: «Приведите мне эту девчонку, даже если от нее останутся одни кости».

Моника вздохнула, привалившись к холодной стене. Итак, вводные данные:

«Раз в месяц в полнолуние, значит? — Моника усмехнулась, вспоминая свои расклады на картах. — Ну, один раз — не водолаз. Тем более, у меня есть целый месяц, чтобы изучить этот гадюшник».

Главной новостью, почерпнутой из учебников «Этикета и Близости», которые ей милостиво оставили в комнате, было строгое правило: секс с полукровками вне полнолуния лишает магов силы.

— Значит, у меня есть тридцать дней форы, — прошептала Моника, рассматривая свои тонкие пальцы. — Тридцать дней, чтобы найти путь домой или сделать так, чтобы Верховный маг Ричард сам захотел меня катапультировать обратно в мой мир.

Она встала и подошла к зеркалу. Рыжие волосы горели в сумерках, как предупреждающий сигнал. — Ну что, Ричард... Посмотрим, чья магия окажется сильнее: твоя древняя латынь или мой сорокалетний опыт выживания в женском коллективе.

Карцер выпустил Монику в мир, который теперь состоял из жестких правил, унизительных ритуалов и удушливого аромата масел. Жизнь в Академии напоминала конвейер по производству высококлассных игрушек, и Монике предстояло стать самой дорогой из них. Но ее сорокалетний разум, закаленный в боях с клиентурой, быстро адаптировался.

— «Грация — это не просто движение, это податливость! Вы должны быть как вода, принимающая форму бокала, в который вас нальют!» — вещала мадам Жульетт, Наставница по Искусству Подношения (в просторечии — «как правильно ползать на коленях, не теряя достоинства»).