Попаданки не мстят. Сдавайтесь сразу, господин ректор

Глава 1

- Что угодно, только не замуж за жуткого ректора. Я не стану служить лорду Таннеру! - воскликнуло изменившееся отражение в зеркале.

Там была бледная темноволосая девушка - не я! В ее серых глазах, очень больших и будто бы кукольных, плескалось отчаяние.

- Не стану, - пискнула она. - Прости, воинственная душа. Зато ты… справишься.

Не успела я спросить, что вообще происходит, как девушка вскинула руку, и что-то темной дымкой потянулось от моей груди к зеркалу. То пошло рябью. В следующий миг пространство начало смещаться: мебель моей маленькой комнаты, висевший на стене пестрый костюм, который давно покрылся пылью, дальше… дальше все это будто спряталось в отражающей поверхности. И теперь оттуда вылазило «другое помещение», заменяя мое. Огромный, залитый светом холл и массивная лестница. Высокие зеленые цветы возле стены. Двустворчатая тяжелая дверь, скорее всего, входная. Я мотнула головой и поняла, что вместо моего потертого столика передо мной теперь стоял комод, белый, резной. И за него цеплялись чужие пальцы, хотя ощущались, будто они мои.

- Кто ты? - пораженно спросила я.

- Прости, - сказала девушка дрогнувшим голосом. - Ректор сломает меня. Он же… монстр! Уж лучше умереть, чем выйти за него, ну или… забрать чужую жизнь. Твою жизнь. Только никому не говори - это опасно. И найди Колинса, он поможет.

В зеркале теперь отражалась я. Русые волосы, собранные на затылке в пучок. Совершенно другое, более круглое лицо. Она, то есть я… хотя точно не я, потому что сейчас крепко держалась за комод, в то время как мое отражение вскинуло руку, и с нее сорвалось что-то прозрачно-странное. Меня толкнуло в грудь, и я сделала несколько шагов назад, чуть не упав. Но устояла!

Устояла?

Разве такое возможно?

Сердце забилось часто-часто. Я в неверии посмотрела на свои ноги, хоть и спрятанные под плотной тканью коричневой юбки. Испугалась, что вот-вот упаду, и поскорее вцепилась в дверную ручку, оказавшуюся ко мне ближе всего. Слуха коснулись возбужденные голоса.

Что за чертовщина творится?

А в соседней комнате велся оживленный диалог.

- Милорд, вам обязательно нужно взглянуть на нашу Рэнаю! Она... она дышит лишь для того, чтобы служить вам. Уже влюбилась в вас по уши, как только увидела эхо-портрет. Будет молиться на ваши следы, целовать край вашей мантии. Она научится всему, что только нужно, я сама лично прослежу! Она будет тише шелеста листвы, неприметной и преданной.

- Спокойная она, - это прозвучало глухо от мужчины.

- Да-да, спасибо, дорогой. И покорная. Будет ноги вам мыть, массировать стопы перед сном и даже между работой. Мы ведь знаем, как вы устаете в своей академии. Так устаете! Обувь поднесет, сменит ее. Если надо… Ну, там сами решите, что мне говорить? Сделает все, как полагается примерной супруге сильнейшего вибрия. Все, лишь бы ваши вибрации становились ярче.

Я тряхнула головой, решив, что выхватила слова из контекста, и явно что-то недопоняла. Опять опустила взгляд. Ноги. Я ощутила прохладу полированного паркета сквозь тонкую подошву туфель. Мышцы на бедрах напряглись по-новому, непривычно и странно. Сейчас я держалась полностью вертикально, чего не делала больше года. Хотя что это я, все четыреста двадцать три дня! Сделала маленький и очень осторожный шажок вперед. Невероятно!

- Сейчас она придет, милорд, и вы с ней познакомитесь. Рэная! Рэная, душенька, иди к нам, хватит прятаться. Стесняется.

Я не шелохнулась. Ничего не понимала, но… была в диком восторге, потому что уже потеряла надежду, что когда-нибудь смогу ходить.

- Если магические вибрации вашей дочери окажутся по силе ниже пятой… - послышался резкий мужской голос, и я вскинула голову, поразившись звучанию. Этот человек словно воздействовал на меня.

- Что вы, что вы? - залепетала женщина. - Наша Рэная - стабильная шестерка, вибрации оранжевого спектра! Все официально подтверждено в самой Столичной Магистерии, вот, извольте взглянуть.

- Я все это уже видел! Где она? Вы потратили уже пятнадцать минут моего времени!

- Сейчас она придет. Рэная!

Я обернулась. Окинула взглядом просторное помещение, задержалась на зеркале, стоявшем на резном комоде, а потом на дверь. В холле, кроме меня, никого не было. А я…

Что происходит?! До чего же все странно!

- Наша доченька - само совершенство, милорд! - не затихала женщина. - Рукодельница, музыкантша, стихи пишет. И вибрации у нее… ах, какие вибрации! Светлые, чистые. Такой дар встретишь раз в столетие.

Закралось нехорошее подозрение, что Рэная… это теперь я. Вот только буквально минуту назад была Алиной, которая с некоторых пор оказалась прикована к инвалидному креслу. Может, толкнуть дверь и проверить?

Я так и сделала.

- Вот же она! Рэная, негоже заставлять милорда ждать, - обрадовалась дородная женщина с высокой прической, в которую вживили много цветов. Платье, к слову, тоже было пестрым. Рядом с ней на диване сидел худощавый мужчина, напоминающий загнанную лошадь. Напротив - еще один.

От одного взгляда последнего по спине побежали холодные мурашки.

Он резким движением поднялся. Мужчина оказался высок, строен, с платиновыми волосами, собранными у затылка, и лицом, высеченным из льда. Хищным. Опасным. И от этого… чертовски привлекательным. В нем чувствовалась грубая, первозданная сила, которая и пугала, и манила одновременно.

Глава 2

Я увернулась. Вот только отпрянула слишком резко и зацепилась за край роскошного ковра, с грохотом отправилась на пол. Второй раз за последние десять минут.

«Черт! - мелькнуло в голове, но тут же сменилось ликующим: - Я чувствую! Чувствую, как все еще болят мои коленки!»

Боль была восхитительной, пьянящей. Она оказалась якорем, который цеплялся за реалии нового мира, и подтверждала, что… я должна. Я хочу здесь быть! Каждая ноющая мышца, каждый ушиб кричал, нет, вопил: «Ты жива. Ты снова можешь ходить! Это твой шанс!» Да, я опять сидела на полу. И никакого сна. Никакого наваждения. Только дичайшая реальность, в которой я, Алина Ветрова, оказалась в теле какой-то Рэнаи, которую только что опозорил и клеймил жуткий ректор.

И все же я была слишком рада подвижности ног, и поэтому поступок какого-то малознакомого лорда… не сильно задел. Только если немного.

- Дрянь! Тварь бесчувственная! - мать, а я уже мысленно окрестила ее именно так, не унималась. - Из-за тебя мы все попадем на Свалку. Ах ты, ничтожество!

Она снова ринулась на меня. Ее пальцы, изогнутые словно когти, нацелились мне в лицо. В серых глазах будто бы блеснуло безумие. Но терпеть - для прошлой жизни. В этой, хоть я не понимала ее правил, уже могла дать сдачи. Я резко откатилась в сторону, и женщина вцепились в пустоту.

- Хватит, - выдохнула я, поднимаясь на ноги. Поняла, что уверенности в них нет, но это наживное.

Мое сопротивление, кажется, ошеломило женщину сильнее, чем провал с ректором. Она замерла с открытым ртом. Ее взгляд метнулся к мужу, тому худощавому, сгорбленному человеку.

- И ты! - завопила она, перенаправляя гнев. - Сидел трухлявым пнем. Не защитил честь семьи. От тебя никакого прока! Я добилась этой помолвки, я собрала для Рэнаи документы, пригласила… Лорд Таннер должен был заплатить целое состояние. Да на эту сумму мог пировать целый легион, ты понимаешь это, Дарн?! Иди и верни его. Давай, скорее. Объясни! Если ничего не сделать, то… то…

Она с рыданием бросилась к столу, схватила ту самую папку с «доказательствами». Взмахнула ею, и последние листы вылетели с шелестом. Женщина принялась со сдавленными всхлипами колотить своего мужа. Тот лишь прикрывался руками.

- Сделай хоть что-то! Иначе мы станем нищими, не отмоемся от позора!

В этот момент на лестнице появилась девочка. Лет двенадцать, темные волосы, большие серые глаза - вылитая девушка из зеркала, но значительно младше, только живая, с любопытством и легкой насмешкой во взгляде.

- Мама? - тихо позвала она.

Как по волшебству, истерика женщины прекратилась. Она бросила помятую папку и кинулась к дочери, прижала ее к своей пышной груди.

- Ах, моя душенька, не бойся, не плачь, мамочка тут, все уладится…

Девочка и не думала плакать. Она смотрела на всю эту сцену с таким видом, будто наблюдала за цирковым представлением. Ее взгляд скользнул по мне, остановился на моей шее, и в нем мелькнуло что-то острое, тревожное.

Я коснулась того места.

- Может, хватит? - произнесла непривычным для себя, более слабым голосом. Прочистила горло и продолжила громче и увереннее: - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

Воцарилась тишина. Все уставились на меня. Даже девочка вытянула от удивления шею, словно Рэная никогда не позволяла себе… «говорить».

- Нам придется переехать, - сказал папаша с убийственным спокойствием.

- И ты так просто об этом сообщаешь?! - завизжала мать, снова забыв про младшую дочь, и ринулась к нему, чтобы возобновить избиение папкой. - То есть ты согласен отправиться на Свалку? Для тебя нормально, что на одной нашей дочери клеймо беззвучной, а вторая теперь ни за что не найдет нормальную пару?! Придется жить в нищете!

Чтобы отвлечься от уже надоевших криков, я опять посмотрела на свои ноги. Если честно, до конца еще не верила в чудо. Сделала несколько шагов без опоры, чувствуя от каждого движения ликующее эхо в душе. Могу ходить. Вправду могу! Что бы сейчас ни происходило, этот факт перевешивал все остальное.

- Вот оно какое, ужасное клеймо? - опасливо спросила девочка, указав на мою шею.

Я снова коснулась кожи в том месте. Провела пальцами по выпуклости, напоминающей свежий рубец. Приблизилась к массивному зеркалу в позолоченной раме.

И обомлела.

В отражении на меня смотрела та самая незнакомка. С темными, почти черными волосами, спадающими на плечи, и огромными серыми глазами - слишком большими для этого худого лица. На тонкой, белой как бумага шее ярко горел красный знак. Не просто шрам, а нечто большее - будто кто-то выжег круг, от которого во все стороны расходились огненные щупальца, и одно из них тянулось аж до скулы. Клеймо. Знак «беззвучной». Что бы это еще значило?

И тут у моего уха кто-то вздохнул, от этого шевельнулись пряди волос у виска. Я резко обернулась. Никого. Мать все еще орала на отца, девочка уже стояла рядом, но была значительно ниже, чтобы вот так почувствовалось ее дыхание.

«Какие громкие люди. Неужели нельзя помолчать, уже раскалывается голова», - прожужжал голос, раздраженный и тихий. И снова рядом никого.

- Мама, теперь Рэнаю заберут Тихие?

Девочка подбежала к женщине, дернула ее за рукав, и та сразу прекратила осыпать оскорблениями бедного мужа.

Глава 3

Тишина, воцарившаяся после исчезновения двери, длилась ровно три секунды. Ее развеял леденящий душу, размеренный голос старшей монахини:

- Дитя, отмеченное клеймом, ты теперь под нашей опекой. Идем с миром, - протянула она ко мне руку. «С миром». Звучало как насмешка.

Пока моя грудь вздымалась от частого, почти панического дыхания, взгляд уже метнулся к противоположной стене, к скрещенным кинжалам. Мне с этими Тихими не по пути.

Мать очнулась первой. Она быстро приблизилась к мужу, словно нуждалась в его защите, и заговорила воинственно:

- Вы не можете просто так забрать Рэнаю. Это наш дом! - она резко толкнула в бок моего нового «отца». - Дарн, скажи же что-нибудь.

Мужчина неуверенно кашлянул, сделал шаг вперед, подняв руку в умиротворяющем жесте.

- Может, обсудим? Клеймо поставлено ошибочно. Наша дочь не беззвучная…

Старшая монахиня даже не взглянула на него. Ее странные глаза были прикованы ко мне. Она плавно двинула кистью, сложила пальцы в непонятный знак, и фиолетовая искра, чем-то напоминающая ту, которую выпускал ректор, устремилась точно в моем направлении.

К тому моменту я сделала лишь два коротких шага в сторону. Попыталась отпрыгнут от магического творения, даже увернулась и попробовала отбиться второй рукой - но искра, живая и юркая, достигла моей шеи.

Боль.

Воздух покинул легкие. Показалось, будто раскаленный гвоздь вонзили прямо в позвонок. Я вскрикнула не своим голосом и рухнула на колени. Мир поплыл, залитый фиолетовым. Казалось, кожа на шее вот-вот лопнет, а кости рассыплются в прах.

- Прекратите! - тоненький, испуганный голосок.

Сестра вцепилась в мой локоть, потянула вверх, чтобы помочь мне встать, вот только не добилась успеха. Вскинув ладонь, она направила на меня бледно-зеленые, почти невидимые нити. Едва они коснулись моей шеи, жгучая боль сменилась онемением.

- Да как ты смеешь?! - вспыхнула праведным гневом мать. - Убери свои грязные ручонки от моей дочери, тихая!

- Эта душа больше не принадлежит вашему роду, - прозвучало до того внушительно и устрашающе, что у меня заструился по спине холодный пот. Я даже под спасительным влиянием сестры чувствовала чужое воздействие. - Она принадлежит Вечному. А ты, дитя, - взгляд монахини упал на девочку, - не мешай процессу воспитания.

Последняя испуганно отшатнулась, нити порвались.

Я, все еще дрожа, повернула голову к кинжалам. Боль больше не терзала тело, но оставила после себя яростную, кристально чистую решимость. Они собрались сломать меня?

Монахиня сделала шаг, ее рука снова сложилась в угрожающий знак.

- Встань, дитя. Твое место среди Тихих. Мы научим тебя смирению.

Нет уж. Мне выпал шанс на новую жизнь, не прикованную к инвалидному креслу, и я не собираюсь ее тратить на вечные молитвы в серых стенах, подчиняясь и кланяясь только потому, что какому-то ректору я не приглянулась в качестве невесты.

Я рванула с места. Мышцы на ногах отозвались протестом, но я проигнорировала это. Два шага - и мои пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, который на вид казался легче. Возможно, все дело в том, что Рэная не поднимала ничего, тяжелее вилки или столового ножа. Вот только это не беда. Я - Алина Ветрова, циркачка, которая с малых лет выходила на арену и покоряла своей ловкостью и мастерством людские сердца.

- Не двигайтесь! - крикнула я, и все в холле замерли.

- Смерть - не выход, дитя. Не надо причинять себе вред, - снисходительно вздохнула монахиня.

Я выгнула бровь. Посмотрела на трофейное оружие в своих руках, замахнулась и кинула его в женщину. Миг - и в двух сантиметрах от ее лица завибрировало лезвие, которое воткнулось в древко дверного косяка.

Мать икнула, зажав ладонью рот. Отец пораженно уронил руки.

- Ты… ты промахнулась, - прошептала сестра, глядя на меня с немым ужасом и неподдельным восторгом.

Я выпрямилась, с наслаждением чувствуя, как напрягаются мышцы спины, ног и рук, словно ими в полную силу никогда не пользовались.

- Ничего подобного. Я сделала именно так, как хотела, - сообщила ей и расправила плечи, чтобы произнести громко и уверенно: - А теперь предлагаю поговорить нормально, как цивилизованные люди.

Монахиня медленно, с ледяным спокойствием повернула голову. Ее пальцы коснулись рукояти кинжала. Металл звякнул, будто от удара током.

- Участь твоя предрешена, дитя. Клеймо поставлено, никто не снимет его с тебя. Пути другого нет, кроме как нести в народ голос Вечного. Прими это за благо, ведь своим звучанием ты обделена. - Резко посмотрев на меня, она опять протянула руку и мрачно произнесла: - Идем же, неразумная. За дерзость ты, конечно же, будешь наказана. Мы научим тебя смирению и помолимся за твою черную, мятежную душу.

- Нет, подождите! - мать вдруг нашла в себе остатки сил. Она бросилась вперед, заслоняя меня собой. - Вы должны дать нам время, хотя бы неделю. Моя дочь - вибрий! У нее были стабильные оранжевые вибрации, все заверено Магистерием, даже бумаги есть, печати. Я могу показать. Лорд Таннер ошибся!

- Клеймо может снять лишь тот, кто его наложил, - отрезала монахиня, и в ее тоне впервые послышалось раздражение. - Действиям лорда-ректора все склонны верить. Ваши пустые уверения - ничто.

Глава 4

Неожиданный спаситель не стал вступать в диалог и еще что-то объяснять. Потеснив главную монахиню, сразу направился ко мне и буквально вырвал из рук других тихих.

- Прошу прощения, казнь на сегодня отменяется, - бросил он с легкой улыбкой, и я попыталась рассмотреть его лицо.

Светлые, заметно выгоревшие на солнце волосы были коротко острижены, вихрились непослушными прядями. Широко посаженные зеленые глаза смотрели прямо и немного вызывающе, а у переносицы залегли легкие морщинки, будто он часто щурился. Прямой нос, упрямый подбородок с ямочкой, немного простая, если сравнивать с семейством Край или с тем же лордом Таннером, но добротная одежда из темно-синего материала - во всем его облике читалась привычка к действию, а не к разговорам.

А самое ужасное, что…

- Рома? - прошептала я, и горечь разлилась по языку.

Сердце забилось в диком приступе. Захотелось отпрянуть, вырваться из его железной хватки, которая не принесет ничего хорошего, однако мужчина, до боли похожий на моего напарника в цирке, отрицательно покачал головой и даже ускорился.

- Скорее. Шевели ногами, пока бешеные монашки не опомнились.

- Какой еще Рубеж?! - послышался голос матери.

- Ну или она, - фыркнул «спаситель» и, ускорив шаг, вскоре затолкал меня в распахнутую дверь кареты.

- Ты в своем уме, Колинс? Моя Рэная далека от ваших мужских дикостей, ей нельзя на поле боя. Да она нежный цветок…

- Гони! - крикнул он и бросил подбежавшей женщине под ноги конверт. - Вот копия назначения. Ознакомьтесь, миледи.

Захлопнул дверцу, и карета сорвалась с места.

- Рома? - еще раз уточнила я, не веря своим глазам.

Это не может быть он!

Я всматривалась в знакомые черты, пыталась найти отличия. Казалось, зрение меня подводит, должно подводить. Это не Рома. Нет, нет, точно не он! И верно, стоило несколько раз усиленно моргнуть, как облик моего спасителя начал меняться. Видимо, свет сыграл со мной дурную шутку. Или же воздействие главной монахини изменило восприятие. В общем, человек передо мной оказался другим, совсем не похожим на моего напарника, из-за которого… Я мотнула головой, не желая вспоминать дурное.

- Меня зовут Колинс Энтон, а ты… так полагаю, другая душа.

Я отвернулась к окошку. Нестерпимо захотелось посмотреть на удаляющийся дом семейства Край. Появилось чувство, что больше сюда не попаду. Матушка стояла посреди широкой улицы с коротко подстриженными кустами по обе стороны. К ней спешила сестра, чтобы помахать мне вслед. По ступеням неторопливо спускались три монахини, главная из которых не отрывала от меня взгляда, который даже на расстоянии казался пугающим. Клеймо на моей шее отозвалась пульсацией. Я прижала к тому месту ладонь и отпрянула.

- Если ты все знаешь, Колинс Энтон, то объясни, - потребовала у сидящего напротив мужчины, которому на вид дала бы лет двадцать пять. - Как я сюда попала, зачем?

Он долго смотрел на меня, а потом тяжело вздохнул, и все его напускное довольство куда-то исчезло. Теперь он напоминал Рому все меньше, но от этого не пропала настороженность.

- Она... настоящая Рэная... прибежала ко мне месяц назад. Была в ужасе. Говорила, что матушка решила выдать ее за Криса Таннера. А с ее оранжевым спектром можно было выбрать любого! Но нет... - он горько усмехнулся, покачал головой. - Лорд Таннер - очень богатый и влиятельный, входит в совет Семи. А для Матильды Край собственное благосостояние всегда было важнее счастья дочери. Рэная сказала, что лучше умрет, чем выйдет за этого монстра. Честно, я поверил, потому что уж очень отчаянно она выглядела, и попросил не рубить с плеча. Пообещал, что придумаю выход.

Мое сердце на короткий миг сжалось от жалости к той девушке в зеркале. Ее загнали в угол. Вот только это не повод красть чужую жизнь и подставлять семью, разве нет?

- Я раздобыл один артефакт, - не дождавшись от меня никаких слов, продолжил мужчина. - Он редкий. И одноразовый, - спешно добавил Колинс и даже немного напрягся, словно я потребую такую же вещицу, чтобы поменяться обратно с Рэнаей и испортить их «блестящую» задумку. - Он способен перенести душу через миры. Другого такого не достать.

- Искать путь домой не собираюсь, - успокоила его.

- Почему, можно узнать?

- Есть причины, - пожала плечами, не планируя рассказывать, что его… подруга или любимая? Хотя не суть. Важно то, что теперь девушка заключена в теле, которое приковано к инвалидному креслу, брошенная своей цирковой «семьей», должна существовать на небольшую пенсию и искать в себе желание жить в том скучном и неподвижном мире. И как бы этот Колинс не решил снова спасать настоящую Рэнаю.

Раз поменялись, то это окончательно. Здесь у меня хотя бы были ноги!

Мужчина повел головой, явно заподозрив неладное, однако вздохнул и продолжил достаточно быстро, видно, спешил:

- Ладно. План был такой… Мы хотели поменять тебя с Рэнаей, потому что у нее слишком сильные вибрации, ей не скрыться от жениха, куда бы ни сбежала. Но твоя душа другая, у тебя изначально иное звучание. Мы отправили бы тебя на Рубеж, но по дороге с тобой «случалось бы несчастье». Карета переворачивается, ты «пропадаешь», а на самом деле едешь в соседнее королевство Нойт. Там одиноким девушкам немного проще, больше свобод. Но лорд Таннер явился на неделю раньше! А это его клеймо... - он кивнул в сторону моей шеи. - Все усложнилось в сто раз. Теперь пробраться без шума через границу не выйдет, даже если подделать документы, потому что безмолвные часто сбегают, чтобы не попасть в руки Тихих.

Глава 5

Четыре дня спустя я стояла в кабинете, который поначалу встретил поступающих запахом чистоты, но спустя несколько часов наполнился смесью пота, пыли и чего-то дешевого, неприятного. Судя по всему, на спецкурс для добровольцев не стремились зажиточные люди. Но это ладно. Важно было то, что Колинс потратил золото зря. Притом много золота.

Передо мной восседали четыре скупердяя - я мысленно окрестила их так через пять минут после начала разговора. Двое - военные, с лицами, словно высеченными из гранита с одной единственной эмоцией неодобрения. Третий был чуть моложе, лохматый, будто его ударило током, а причесать это безобразие на голове уже не имело возможности. Вот он смотрел на меня с неприкрытой насмешкой. Четвертый же был одет не в мундир, а в дорогой костюм с серебряными пуговицами, на его пальцах красовались тяжелые перстни, а волосы уложены волосок к волоску. И обувь… о, отливающие синевой туфли прямо-таки блестели.

Все желающие попасть на специальный курс для срочной подготовки уже пообщались с этой четверкой. Я была последней.

Рекомендательное письмо полковника Вейса лежало на столе, будто оплеванное. Мешочков с золотом, которые Колинс вручил каждому из них накануне, словно и не существовало никогда. Договоренность, которую мы считали железной, рассыпалась на глазах.

- Нет, леди Край, - качал головой один из вояк, при этом постукивая чем-то, напоминающим ручку, по списку сегодняшних абитуриентов. - Таким девушкам в нашей академии не место. Не пойму, на входе стоит указатель, что это торговые улицы, где можно шастать, кому попало?

- Вот-вот, именно! И уж тем более здесь не место для беззвучной, - подхватил второй, брезгливо косясь на мое клеймо, которое я специально прикрыла прической.

Кстати, пришлось самой сотворить лесенку у лица, чтобы немного спрятать эту ужасную отметину. За четыре дня я уже перепробовала много всего, начиная от шарфов и заканчивая гримом. Что поразительно, все исчезало, плавилось и портилась. Зато волосы неплохо отрабатывали. Да, при малейшем движении открывалось несколько огненных щупалец на скуле и подбородке, но такой вариант пока был единственным работающим.

- Королевству нужны вибрии, леди Край, настоящие воины. А что можете вы? Вы даже не освоите банальную маскировку, не говоря уже о чем-то более, кхм, сложном, - добавил второй.

А обладатель дорогого костюма, которого звали лорд Элрик Прай, развел руками с видом неподдельного сожаления. Колинс заплатил ему больше остальных. Спаситель сказал, что такими темпами скоро разорится.

- Понимаете, леди Край, мы руководствуемся благими намерениями. Ваша... репутация... и отсутствие звучания делают ваше обучение здесь даже на спецкурсе для добровольцев невозможным. Увы, увы.

В голове у меня что-то вздохнуло. Тот самый голос, пропавший после истории с каменным голубем. Помнится, до этого он появился в доме семьи Край, когда мать больше всего разбушевалась, потом дал о себе знать во время общения с полковником Вейсом. Кажется, его притягивали моменты полного хаоса.

«Эй, ты здесь?» - схватилась я за его появление, как за спасательный круг. Вдруг снова на что-то важное укажет?

«А где мне еще быть?» - прозвучало так же, как в последний раз, словно я говорила немыслимую глупость.

«Слушай, помоги. Кого нужно почесать на этот раз?»

«Себя почеши, бешеная!» - фыркнул голос и снова затих, а я сжала кулаки, потому что все шло наперекосяк. Так и знала, что ничего толкового не выйдет. Планам Колинса, видимо, лучше не доверять, только время и золото зря потратили.

Дверь с легким скрипом открылась. Мое сердце ухнуло к ногам.

В кабинет вошел лорд Таннер. Тот, из-за чьего каприза на моей шее красовалось огненное клеймо, из-за кого на меня потом набросились ошалелые монашки, и кто виноват в том, что приходилось пресмыкаться перед этими скупердяями, не желающими меня принимать в дурацкую академию. Хотя здесь даже учиться толком не придется - это спецкурс! Вот только Колинс точно дал понять, что выхода нет. Или академия, или ад в монастыре в компании с Тихими. Выбор очевиден!

Ректор был таким же, каким я его запомнила: платиновые волосы, собранные у затылка, лицо, высеченное изо льда, и тяжелый взгляд, устремленный на открытую папку в его руках. Он бросил документы на стол перед Элриком.

И тут до меня дошло. Колинс, этот гениальный стратег, «забыл» упомянуть одну маленькую деталь. Лорд Таннер был ректором именно этой академии. Как будто других в королевстве не существовало! Почему здесь? Почему сейчас?

Элрик подобострастно выпрямился, принимая бумаги. Крис Таннер собрался было развернуться и уйти, но его взгляд скользнул по мне. Он замер.

- Кто ее сюда пустил? - прозвучало тихо, однако в комнате будто похолодало.

Я даже одернула себя, чтобы не проверить, не открылось ли случайно окно.

- Ах, это! Это Рэная Край. Прибыла сюда с рекомендательным письмом от полковника Вейса из Муанара. Она хочет пройти срочную подготовку для Рубежа, - Элрик бросил на меня взгляд, полный внезапно проснувшегося интереса. - Решительная девица.

- Я неясно выразился, где ваше место?! - гнев ректора отдал мощным гулом внутри меня.

То ли дело в том, что он очень сильный вибрий, то ли… А других объяснений не находилось. Колинс рассказывал, как разделялись маги в этом мире, и несостоявшийся жених был одним из самых одаренных в королевстве. Красный спектр! Несокрушимая мощь, способная сравнять с землей целый город. Как сказал спаситель, оскорбить такого вибрия - это не только социальное самоубийство, но и буквальный риск быть испепеленным на месте.

Глава 6

Я сидела в холодной тени напротив главных ворот академии, сжимая и разжимая онемевшие пальцы. Ярость бушевала в груди, до того горячая, что с я трудом сдерживалась, чтобы не сорваться. Они все ошибались! Колинс, с его внезапной трусостью. Ректор, с его ледяным презрением. Вся эта свора нарядных щенков, шептавших гадости и обходящих меня за километр.

Если подумать, мне не нужна была их дурацкая учеба. Хватило бы одного - чтобы платиновый гад снял с моей шеи идиотское клеймо. Без него я не была бы прокаженной. С ним же нужно отправляться в монастырь. А я туда не собиралась. Вообще-то я получила второй шанс на нормальную жизнь, теперь могла ходить и не отдам это все из-за какого-то самовлюбленного тирана.

Пусть… теряют свои проклятые вибрации. Мне не жалко!

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены академии в кровавые тона, а ректор так и не появился.

У меня было время подумать над словами Колинса про «калеку». С одной стороны, я могла бы его понять, ведь оказаться недееспособным - это… слишком сложно и очень личное для меня. Но все равно можно было бы поступить иначе. Зачем бросать?!

- Трус, - процедила со злостью.

Ворота наконец распахнулись, выпуская очередную порцию абитуриентов, которые разительно отличались от тех, с которыми сегодня пыталась поступить я. Эти были богатыми мажорами, золотой молодежью. И среди них я заметила одного из принимающей на спецкурс четверки, кто не удосужился помочь и нарушил все договоренности. Тот самый вояка с каменным лицом, что тыкал ручкой в список и твердил, где мое место.

Он двигался быстро. Его прямая спина и уверенная походка вызывали у меня новую волну раздражения. Золото Колинса не сработало. Может, подействует что-то другое?

Я бесшумно последовала за ним, сливаясь с сумеречными тенями. Мужчина свернул на тихую, ухоженную улицу и направился к двухэтажному дому. Я вознамерилась пойти за ним и поговорить с глазу на глаз, возможно, применив для устрашения кинжал. Посмотрим по ходу дела! Но не успела я сделать и шага из своего укрытия, как того окликнул знакомый:

- Дженон! Погоди, дружище, есть разговор!

Вояка обернулся и кивнул, приглашая полноватого приятеля зайти внутрь. Они обменялись рукопожатием.

- Слыхал, что у нас открыли спецкурс? Я сегодня был в приемной комиссии.

- А, точно, ты что-то недавно упоминал. И как новобранцы, есть годные? - голоса стали затихать, но я поспешила к дому и приблизилась к распахнутому окну, притаилась.

- …дурость! Приперлось сплошное отребье. Помяни мое слово, лорд-ректор сядет в лужу после первого же выпуска. Шли бы добровольцы без подготовки, так и так готовятся на убой. Если мозгов нет, то что с них взять? Как есть мясо! Ну научаться махать палками, и что? Без сильных вибраций на поле боя нечего делать!

Послышалась какая-то возня. Я вытянула голову, чтобы посмотреть, что творилось внутри, но сразу пригнулась обратно, чтобы не оказаться замеченной. Также обнаружила, что на втором этаже открыто окно, и туда без особого труда можно пробраться по растущему рядом дереву.

- …пять дней! - продолжал возмущаться Дженон. - Пять дней придется сидеть в приемной комиссии, будто мне заняться больше нечем.

- Понимаю тебя, дружище. Кстати, тебе не кажется, что лорд-ректор все это затеял ради отчетности? Набивает себе цену, пробивается повыше.

Я процедила под нос ругательства и все-таки поспешила в полусогнутом положении к дереву. Быстро запрыгнула на нижнюю ветку. Отстраненно подумала, что нужно заняться тренировками, потому что тело Рэнаи совершенно не готово к тому, что ему предстоит. Еще удавалось уловить беседу мужчин. Они обсуждали Криса Таннера и то, что недолго ему оставаться ректором: снимут с должности или будет пробираться дальше по карьерной лестнице и уйдет сам. Делали ставки, что произойдет быстрее. Строили догадки, кто сядет на его место.

Вся эта информация меня не интересовала. Мне нужен рычаг давления. Если не помогло золото, то должно найтись что-то, способное перетянуть вояку на мою сторону, даже если при помощи шантажа. Все равно!

Я осторожно добралась до подоконника и, когда перемахнула через него, вдруг поняла, что нарушала закон. Проникновение. Без взлома, правда, но все же.

Надеюсь, меня не поймают. А если так, то…

Я раздраженно поправила платье. Дуля им в масле, не поймают!

Беглый осмотр не принес утешительных результатов. Это оказалась спальня, выполненная в серых и синих тонах. Аскетичная. Она подходила такому мужчине, ему вряд ли нравились мелкие безделушки и яркие цвета. Все просто. Пусто. Самое то для грубого вояки, если подумать.

- И что дальше? - спросила сама у себя, но голос в голове не услышала, хотя очень на него надеялась.

Значит, ничего важного здесь нет. Верно?

И опять никакого ответа таинственного незнакомца.

На носочках я прошла к единственной двери. Вздрогнула, различив грубый смех с первого этажа, и потянула за ручку. А ведь собиралась всего лишь поговорить с членом приемной комиссии…

Но забрела куда-то не туда.

Мне открылся коридор. Я высунула голову, уже собралась выйти, как вдруг появились шаги и поскрипывание лестницы. Мужчины увлеченно разговаривали. Дженон обещал что-то показать другу.

Глава 7

Холодный вечерний воздух кусал щеки, а отблески далеких фонарей рисовали на мостовой длинные, искаженные тени. Я отступила назад, чувствуя нарастающую тревогу.

- Мушка, но ты нас не бойся, - один из них, коренастый и широкоплечий, уже оказался сзади. Его перегар ударил в лицо.

- Да, мы очень добрые, - сказал второй, приблизившись ко мне слева. Нехорошо так приблизившись.

- И любим таких очаровательных девиц, можем даже проводить до дома. Где твой дом, мушка? Куда тебя отвести? - растягивал слова первый, засунув руки в карманы.

Они окружили меня плотным кольцом. Сердце застучало чаще. Пальцы сжали «фотоаппарат», но применять его в качестве средства для утяжеления удара я не рискнула бы. Все же штука достаточно дорогая, ценная. И поэтому взгляд медленно переходил от одного к другому, чтобы оценить: пьяные, неустойчивые, но сильные. Моих цирковых навыков - ловкости, знания болевых точек - хватило бы на одного, максимум на двух. Но против четверых... они точно удивятся, стоит мне начать, но шансов на успех мало.

К тому же я сомневалась в способностях собственного тела. В руках не было достаточной силы, нельзя рассчитывать на гибкость и устойчивость, а пальцы не цепкие, не умелые.

В общем, ситуацию не назовешь приятной… для меня.

- Советую вам, мальчики, двигаться дальше, - сказала я ровно, глядя прямо в глаза первому, который называл меня мушкой.

- Ой, какая гордая! - он протянул руку, чтобы схватить меня за подбородок, но я отстранилась.

Уперлась спиной в приблизившегося со спину мужчину, он вцепился в мои плечи. Видимо, настало время для решительного отпора, как вдруг он справа коснулся моих волос и воскликнул:

- Клеймо! - отшатнулся, толкнув меня вперед, прямиком в руки первому.

- Тьфу ты, беззвучная! - отпрянул коренастый, будто я к нему липла.

Вот же… даже здесь не повезло. А я-то понадеялась… кому-нибудь зарядить в причинное место!

- Этого гнилья нам даром не нужно! - процедил еще один, как вдруг за их спинами появилась новая фигура.

Мужчина сделал странный пасс руками, и вокруг меня образовался желтый полупрозрачный кокон с колючками, которые то вытягивались, то становились маленькими и исчезали. Я всмотрелась в его лицо.

- Негоже, господа джентльмены, приставать к даме, - его голос показался мне знакомым. И верно, стоило человеку сделать еще шаг вперед, как я узнала в нем Элрика Прая.

- Какая еще дама? - фыркнул один из отступающих. - Это же отребье, она нам и даром не нужна!

Честно, мне захотелось двинуть ему по голове с удвоенной силой. Теперь даже не жалко стало «фотоаппарата».

Шипы на защищающем меня коконе стали острее, их количество увеличилось, словно намеренно отпугивая четверку. Мужчины разом отступили. Они больше не стали размениваться на слова и вскоре растворились в темноте ближайшего переулка.

Я же повернула голову к спасителю. Хотя знаем мы, что в этом мире никому верить нельзя.

- Юным леди в такое время прогуливаться не безопасно, - произнес он, и в его тоне я уловила легкую насмешку.

- Ах, вот как. А я-то наивно решила, что военная академия выпускает прекрасных воинов. Но они даже не могут навести идеальный порядок в городе? - уточнила я, поглядывая на свой защитный кокон.

Уголки губ Элрика дрогнули.

- Идеальный порядок - утопия. Люди созданы, чтобы его нарушать. - Его взгляд, цепкий и явно подмечающий все, скользнул по мне. - Некоторые... более изобретательны в этом, чем другие.

Меня пробрала ледяная дрожь. Он будто знал. Или догадывался, что я была в доме Дженона, незаконно проникла внутрь и даже забрала вещицу из его коллекции.

Притом держался лорд как-то… почтительно. Словно вправду был джентльменом и не смел, как остальные, называть меня уродкой или отребьем. Это подкупало и настораживало одновременно.

- Будьте осторожнее, леди Край, - посоветовал он и, кивнув на прощание, направился прочь.

Я прикусила губу, раздумывая, не последовать ли за ним, чтобы повторить трюк с проникновение в чужой дом и хранителем. Элрик Прай отдалялся. Ночной мрак подкрадывался ко мне со всех сторон, даря яркое ощущение, насколько я слепа из-за незнания порядков этого мира и одинока.

- Нет, - решила не бросаться в омут с головой, потому что тело требовало отдыха.

Я устала как физически, так и морально, поэтому отправилась на поиски ночлега. Справилась, да, но без нервотрепки не обошлось.

Клеймо всем мешало. Будто они носили отметину, а не я. При виде его люди сразу менялись в лице, становились более озлобленными, грубыми или замыкались в себе.

Даже бандиты, и те сбежали. Трусы!

Я все больше убеждалась, что хочу его убрать. Оно испортит мне жизнь! С ним нельзя отправляться даже в Нойт, такое ощущение, что мне и там покоя не дадут.

Проклятое клеймо. Проклятый ректор, который его наложил! У-у-у, как же ненавижу его!

Отыскав захудалую таверну, в которой явно был дефицит постояльцев, я кое-как договорилась с хозяйкой и заплатила ей, такое ощущение, что втридорога. Но лучше спать на кровати, чем где-то в подворотне. Не то чтобы улицы города были грязными, но мысль ночевать на улице не прельщала.

Глава 8

- А вы не сдаетесь, Рэная Край, завидное рвение, - откинулся на спинку стула аристократ и сцепил руки в замок.

- Вам недостаточно было прошлого раза? - отозвался первый вояка.

- Видимо, она, помимо того, что недалекого ума, так еще и упертая очень, - высказался второй, которого звали Анан Уолс. Он подался вперед, заговорил по слогам, словно я попросту слова не понимаю: - Мы вас не примем!

- Может, вызвать Тихих? Пусть заберут ее, усмирят эту буйную, - произнес Вандэл, который так и не смог уложить свои непослушные волосы.

- Добрый день, господа принимающие, - дождавшись, когда они немного затихнут, четко и громко произнесла я. - Мои документы перед вами на столе. Задания я уже выполнила, можете ознакомиться. Анкета тоже есть, все написано. Далее…

- Нет, они не понимает, - повернулся к Дженону второй вояка. - Дура, как есть дура.

Зато Элрик склонил голову на бок, явно приготовился к тому, что сейчас произойдет. Будто что-то знал. Словно догадывался, что именно для него… будет это представление, потому что только на него у меня ничего не нашлось. Он был моим слабым звеном во всем плане.

- Вы набираете людей для срочной подготовки, чтобы потом отправить их на Рубеж, где идут военные действия. В правилах нигде не указано, что не берете беззвучных, - гордо произнесла я. Изучила все условия, да.

- Как же, важная пометка, что этот человек должен быть вибрием, - поморщился Анан.

- Нет, такого нет, - не согласилась я. - Это вы здесь сказали, что вам нужны вибрии. Видимо, не хотите идти против лорда-ректора, однако дослушайте, пожалуйста, до конца. Раз уж я беззвучная, возможно, поглощаю вибрации остальных, так почему бы не использовать меня? Что вам мешает обучить такую… недостойную и подкинуть врагам? Представьте, как это подорвет их силы? Представьте, что произойдет, когда в самый ответственный момент человек решит нанести сокрушительный удар по вам, но… у него не хватит, ммм, звучания? - сказала я и завела руки за спину, позволяя им понять мой посыл.

Однако до них не дошел смысл. Ну или мужчины просто не желали воспринимать меня всерьез?

- Проваливай уже, леди, - высказался Дженон. - Тихие тебя заждались. Рассказывай им свои бредовые задумки и не морочь нам голову.

- Я не понимаю, как такую сюда пустили? Нужно поставить охрану у ворот, чтобы всякое отродье не шастало тут, словно у себя на Свалке.

- Ладно! - набрала я полную грудь воздуха и потянулась в свою небольшую сумку. Чувствовала, что у меня очень мало времени, потому что в любой момент мог вернуться ректор. Хотя я очень надеялась, что Крис Таннер ушел насовсем. Зачем вообще сидел тут, непонятно?

Не меня ведь вылавливал?

Ну или думал, что кто-то еще из беззвучных сунется в его восхитительную академию?

Честно, мне не верилось, что есть еще дурные. Я такая одна. Уникальная!

- Это вам, капитан Дженон, - протянула мужчине сложенный вдвое листок с эхо-снимком.

- Что это?

- Вы откройте, взгляните. Вам будет интересно, - сказала я как можно более беззаботно.

Мужчина нахмурился, но все же развернул мой «подарок», словно делая огромное одолжение.

- Устроили тут представление, леди, к чему… - вдруг запнулся и сразу сложил эхо-снимок обратно, пораженно посмотрел на меня.

- А это вам, - протянула такой же лист второму вояке, даже пододвинула его ближе к мужчине, попыталась придать лицу невинный вид.

- Вы напрасно стараетесь, девушка. Принять вас в академию - значит, подорвать репутацию, нарушить все устои и правила. Мы - не какое-то пристанище для… - надломился его голос, стоило взглянуть на содержимое листа. Мужчина побледнел. Он ударил кулаком по столу, подскочил. Потом зло разорвал эхо-снимок и собрался бросить мне в лицо кусочки, а я демонстративно выгнула брови.

Могла бы сказать нечто эдакое, но не стала. Мне не нужны враги. Я не собиралась насмехаться и давить, лишь хотела показать, насколько важно принять меня в стан союзников.

Достав очередной лист, протянула его Вандэлу. Тот настороженно взял. Увидел там анимацию, как я глажу его совсем обычный камень - единственный среди коллекции драгоценных. Хотя сложно сказать, что рука принадлежала мне. Может, я у кого-то выторговала эти анимированные изображения?

Элрик Прай подался вперед, словно ожидая своей очереди. Я посмотрела на него, но сразу отвернулась и сделала шаг назад. Все же его хранитель найти не удалось, и дело не в том, что мой таинственный голос больше не шел на связь. В случае других принимающих он отрабатывал свою задачу в полную меру. Казалось, его будто приманивали эти безделушки и общались с ним. Еще бы понять, с чем я имела дело и как правильно использовать, но не сейчас. Сейчас я стояла перед четырьмя мужчинами и ждала вердикта.

- Девочка, шутить со мной опасно, - процедил Дженон, встряхнув своим листом.

- Я всего лишь хочу поступить на спецкурс. Пожалуйста, оцените силу моего желания и примите.

- Как такое возможно? - произнес Вандэл, снова заглянув в свой эхо-снимок.

Элрик повернул к нему голову, и его сосед по столу сразу напрягся, спрятал изображение своего хранителя, превратился в сосредоточенного и хмурого, хотя до этого чувствовал себя расслабленно и даже не скрывал свою насмешку. Двое других вояк одновременно закивали. Второй так вообще по-прежнему стоял.