Попала в Хогвартс

Пролог

Все персонажи и события являются вымышленными,
 а любое совпадение с реальностью — случайно.

Англия, графство Дарем, 3 октября 1981 года.

      Ночь. Тишина. Через неплотно задёрнутые шторы детской проскальзывает серебряный лучик света луны, освещая небольшое пространство на полу. В колыбели мерно посапывает малютка, которой сегодня, уже через пару часов, исполнится ровно годик. Эта невинная душа даже не подозревает, что её день рождения будет омрачён смертью родителей.

      Створка окна с лёгким шорохом приоткрылась, и внутрь комнаты скользнула чья-то тонкая тень вместе с прохладным осенним ветерком. Ночной гость склонился над колыбелью. Это была девушка, одетая в тёплую чёрную мантию, которая так удачно подчёркивала её точёную фигуру. Короткие ухоженные чёрные волосы обрамляли её худое изнемождённое, но всё такое же привлекательное, как и 39 лет назад, лицо.

      — Екатерина Сарго Д’арк, — тихо произнесла девушка, будто пробуя имя на вкус, и погладила ребёнка по голове.

      Малышка поморщилась и стала крутиться, а затем и вовсе открыла глаза, готовясь разрыдаться. Однако, увидев красивую незнакомку, которая приложила палец к губам, прося, чтобы малютка не шумела, заинтересованно замерла. Где-то в коридоре первого этажа дома послышалась тихая возня, которая стремительно превратилась в оглушительный взрыв, сопровождавший собой звон разбитого стекла и треск выбитой двери. Девушка была не единственным незваным гостем в эту ясную октябрьскую ночь.

       — Найдите их и убейте! После — спалите этот чёртов дом до тла!

      Незнакомка даже не оглянулась на звуки. Её будто не трогало ни то, что происходило внизу, ни то, что всех в этом доме приказано убить, а сам дом спалить. Она лишь посмотрела на ребёнка и улыбнулась, но так неумело, криво, словно давно разучилась это делать. А затем, плотнее закутав девочку в пелёнку, достала её из кроватки и, прижав к груди, ловко выпрыгнула в раскрытое окно. Через пару секунд в детскую кто-то ворвался, а ещё через секунду комната уже полыхала.

      — Всё будет хорошо, — заверила девушка годовалого ребёнка, который был тих и смирен, накинула капюшон и, пройдя несколько шагов, аппарировала.

 
***

      Лёгкий хлопок раздался на слабоосвещённой улице, нарушая её идеальную ночную тишину. Из-за угла покосившегося домика показалась девушка со свёртком из пелёнок в руках. Она уверенно шла к симпатичному одноэтажному дому на другой стороне улицы. Металлическая калитка тихо скрипнула и странная полуночная гостья с не менее странным свёртком в руках, изредко шевелящимся, оказалась на залитом лунным светом дворике, который, в пределах разумного, зарос муравой.

      — Это всё, чем тут можно помочь, — приглушённо, словно оправдываясь, произнесла девушка, кладя свою ношу на видавший виды коврик веранды и присаживаясь рядом. — Это всё, чем я могу помочь.

      Было не понятно с кем разговаривает ночная посетительница — с годовалым ребёнком или же с кем-то, кто притаился в тени, куда не достаёт лунный свет и слабый свет фонарей.

      — Мне уже конец, — девушка с грустью посмотрела на ребёнка и вздохнула, — но ты мой второй шанс. Ты можешь продолжить моё дело. Ты должна! Я отдала тебе свою силу, отдала свою жизнь… Обещай. Обещай, что справишься!

      Девушка поднялась и постучала в дверь.

      — Вот всё, что я могу. Ты — всё, что я могу.

      Незнакомка в чёрной мантии отошла от веранды на несколько шагов, а затем, обернувшись к ребёнку, вновь неумело улыбнулась и, словно дым, растворилась в воздухе.

      — Она справится, будь спокойна. — Донеслось откуда-то из темноты.

Часть 1|Глава 1 - Письмо

Россия, 25 августа 1993 года.

      Сегодняшнее утро было под стать моему мрачному настроению. Родители уже на работе, и поэтому за завтраком меня некому было отругать за недовольное лицо. Не сказать, что меня расстраивал этот факт. Нет. Он даже радовал. Родительские упрёки по этому поводу всегда раздражали меня, будто это что-то за гранью понимания!

      Я поставила чайник на разожжённую плиту и параллельно занялась приготовлением яичницы.

      «25 августа, только подумать! Скоро опять в школу и никаких полуночных посиделок за книгами», — подумалось мне, пока руки на автомате разбивали яйца и выливали их содержимое на разогретую сковороду с маслом.

      Чайник тонко засвистел, оповещая о том, что вода закипела.

      — Чёрт, — вырвалось у меня, когда я заглянула в буфет, где должен был быть кофе, — закончилось! Видимо, придётся довольствоваться чаем.

      Тем временем по стеклу окна застучали первые капли дождя. Я улыбнулась.

      — Хорошо, что сегодня не нужно к репетитору по английскому.

      Хотя, мне в любом случае пришлось бы идти на урок. Иначе родители узнали бы о моём прогуле и началось…

      Мама хотела, чтобы я занималась французским, но я настояла на том, чтобы она отдала меня репетитору по английскому. Тогда мы с ней знатно поссорились. Но что я могла поделать с собой? Мне нравился этот язык, и он, к тому же, давался мне проще остальных, как мне казалось.

      Дождь усилился и лил уже как из ведра. Я снова улыбнулась. Мне нравился дождь, правда только тогда, когда я была дома.

      Я выключила плиту; моя яичница немного подгорела, но есть можно, а вот с заваркой чая получилось всё гораздо лучше. В принципе, завтрак удался на славу!

***

      Ближе к трём часам дня дождь прекратился, и через тучи изредка пробивались солнечные лучи.

      Я лежала на диване, который стоял у окна в гостиной и лениво переворачивала страницы какого-то сухого романа, при этом украдкой поглядывая на циферблат настенных часов. Хоть я и не любила эту комнату за её интерьер, но всё равно проводила здесь большую часть времени, а всё потому, что здесь был очень мягкий диван.

      Деревянные полы гостиной были выкрашены в красновато-коричневый цвет, обои голубоватые, с узором розовых цветов шиповника. Посреди комнаты расположился зелёный выцветший и потёртый старый ковёр, на котором стоял небольшой столик с телевизором.

      Всё время говорю родителям, чтобы они передвинули его к стене, иначе кто-нибудь точно споткнётся об него.

      Справа от дивана находился сервант с хрустальной посудой, которая доставалась оттуда по большим праздникам и книжный шкафчик, забитый книгами до упора. В основном, романами.

      Раздался стук, я отложила своё бульварное чтиво и поплелась открывать дверь.

      — Здрасьте, дядь Максим! — притворно радостно поздоровалась я с местным почтальоном.

      Максим Никифорович Дятлов был другом моего отца и поэтому никогда не упускал момента заглянуть к нам, когда разносил почту.

      Это был мужчина средних лет с тёмным волосами и карими миндалевидными глазами. Человек он был хороший, весёлый, но любил выпить.

      — Привет, Катя, как поживаешь? Что, родители ещё не пришли с работы?

      — Неплохо, — ответила я на первый вопрос. — Они задерживаются, но скоро должны подойти, подождёте их? Могу чаю заварить.

      — Я бы с радостью, Катенька, да ещё не всем разнёс почту…

      — Как хотите, — пожала я плечами. — Для нас что-нибудь есть?

      — Да, кстати, спасибо, что напомнила! Вот, это вам, — Максим Никифорович быстро перебрал содержимое своей массивной почтальонской сумки и протянул мне свежий номер газеты, а также несколько счетов за коммунальные услуги. — Передавай отцу «привет» от меня! Возможно, зайду чуть попозже.

      — Угу, всенепременно передам, дядь Максим, — заверила я на прощанье и закрыла дверь.

      Я небрежно кинула коммунальные счета на кухонный стол; меня больше интересовала газета, пахнущая свежей печатью и влагой, она так приятно холодила пальцы рук.

      Как только я развернула прессу, оттуда что-то выпало и залетело под стол. Что это? Ещё один счёт за какую-нибудь несуществующую коммунальную услугу?

      Наклонившись, я вытащила из-под стола не что-нибудь, а настоящее письмо. Оно было запечатано пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на котором были изображены лев, орёл, барсук и змея, а в середине — большая английская буква «H». На самом же конверте изумрудными чернилами красивым витиеватым почерком было выведено так же на английском:

Мисс Г. Д’арк, Россия, Подмосковье, город Истра, улица Урицкого, дом 12, кухня.

     — Кто такая Д’арк? Никогда не слышала такой фамилии, — прошептала я. — Надо будет спросить у родителей, может я смогу познакомиться с ней, и она поможет мне с разговорным английским. Госпожа Д’арк точно его знает, если ей из Англии письма пишут. И с чего бы здесь указан адрес нашего дома?

      «Ошибка? А если нет?»

      Совесть настойчиво твердила мне, что письмо не моё, и я не имею права читать его, а любопытство говорило, чтобы я взглянула, что там в этом конверте, к тому же я могла нагреть восковую печать и вновь аккуратно запечатать письмо и эта девушка ничего бы не узнала. Впрочем, чтобы не сказала совесть, я её особо никогда и не слушаю.

      В аккуратно вскрытом мною конверте, обнаружились два сложенных пергаментных листа и ещё что-то очень походившее на билет в поезд. Я развернула один из вложенных в конверт листов. На нём было написано следующее:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор