Поправка к интеллекту

Часть 1. Особый протокол. Глава 1

   Громоздкий саркофаг криогенной камеры занимал почти все пространство тесного помещения. В тусклом свете люминесцентного плафона на потолке,  сквозь толстое стекло крышки, виднелось тело человека, погруженного в криосон.  Бледные, застывшие черты лица и холодный отблеск светившихся внутри камеры индикаторов делали его похожим на восковую мумию, без капли жизни внутри. В какой-то степени это было так – низкотемпературный сон порой называли «мнимой смертью». 

   Тонко пискнул сигнал. На экране вспыхнула надпись: «Волошин Семен Игоревич. Статус: выход из состояния низкотемпературного сна – успешный. Показатели жизнедеятельности организма в норме».

  Сознание  всплывало из небытия. Невидимый лед, сковывающий разум, медленно таял. Первое ощущение – лютый холод, вызывающий в мышцах неподконтрольную дрожь. Звуки доносились словно через слой ваты, глухие и невнятные.

   Коротко прошипев приводом, поднялась крышка криогенной камеры. Волошин открыл глаза, но тут же зажмурился – рассеянный свет показался слишком резким. Семен подождал, когда глаза привыкнут к освещению, и осторожно выбрался из криокамеры.

   Первая мысль, скользнувшая в еще затуманенном сознании – все получилось! Они достигли цели. Волошин понял это сразу. Вокруг стояла тишина. Не было едва слышного гудения генераторов искусственного тяготения, неизменного атрибута полета. Семен ощущал нормальную силу тяжести, и это значило одно – они не только успешно достигли цели, но и совершили посадку на пригодную для жизни планету.

   Волошин поморщился, с трудом проглотив подкативший к горлу ком тошноты. Состояние после выхода из криосна было далеко не из лучших: по мышцам разливалась предательская слабость, сильно хотелось пить.

   Рядом с консолью аппаратуры, на выдвижной полке, лежал одноразовый инъектор со стимулятором и банка витаминизированного напитка. Семен взял прибор, прижал к шее. Комариный укус иглы заставил вздрогнуть. Через минуту прокатившаяся по телу теплая волна прогнала слабость и прояснила сознание. Опустошив банку тремя большими глотками, Волошин принялся одеваться, доставая униформу из шкафчика.

   Целью путешествия колониального транспорта «Печенег» была система Эпсилона Эридана. Расстояние в десять с половиной световых лет – это практически бесконечность для полета в трехмерном космосе. Преодолеть ее не хватит и сотни человеческих жизней. Но принцип пробоя метрики пространства сократил путешествие до нескольких часов, открыв дорогу к далекой звезде.

   Мощные орбитальные телескопы еще десятилетия назад позволили изучить планетарную систему желтой звезды. Планета, напоминавшая Землю, обнаружилась в качестве спутника газового гиганта. Длительное исследование по видимому спектру позволило сделать вывод о наличии воды в жидком состоянии и пригодной для человека  атмосфере. Этот факт окончательно определил конечную цель прыжка колониального транспорта. Экзопланета получила название Пангея, газовый гигант – Эгир.

Пятьдесят тысяч человек, погруженные в ледяные объятия криосна, отправились в звездную даль, где их ждала новая родина.

«И вот мы здесь», - подумал Волошин, словно подводя итог размышлениям.

    Раздавшийся безликий голос системы оповещения, казалось, ждал нужного момента, чтобы разрушить радужные мечты.

«Внимание! Активирована процедура пробуждения колонистов согласно аварийного протокола. Командному составу немедленно проследовать на главный пост управления!»

 Волошин замер, приоткрыв рот. Он искренне надеялся, что ослышался.

Аварийный протокол?!

Что могло случиться?!

Мысли метались испуганными птицами.

   Семен торопливо застегнул куртку и бросил взгляд на консоль аппаратуры управления. Затем, шагнув ближе, набрал на клавиатуре запрос.

По экрану побежали строчки текста.

«Волошин Семен Игоревич. Время пребывания в криосне – 26 дней 15 часов 28 минут».

   Семен не поверил глазам. Этого просто не могло быть!

   Он отвернулся от консоли, ладонью взъерошил короткие волосы и обежал взглядом тесное помещение.

Регламент действий после посадки колониального транспорта был ему известен прекрасно. Самый трудный период – первые месяцы освоения новой планеты. Эту сложную задачу должен был решить кибернетический интеллект «Клеопатра» и тысячи исполнительных кибермеханизмов.

Проект города-колонии был разработан заранее до мелочей. Обладая огромными возможностями и обширной базой данных, «Клеопатра» должна была за полгода возвести капитальные убежища для людей, заложить основы инфраструктуры будущего города, провести изучение флоры и фауны и еще много чего. Человеческое присутствие на этом этапе было совершенно лишним. Процесс вывода людей из низкотемпературного сна должен был происходить строго по определенному алгоритму, постепенно и  небольшими партиями.

   Аварийный протокол мог быть только один – «Клеопатра» активировала его из перечня или разработала сама согласно ситуации.

  Неизвестность оказалась настолько тяжела, что Семен не стал больше медлить. Он, как капитан огромного колониального транспорта, чувствовал ответственность за пятьдесят тысяч судеб.

  Волошин выбрался в коридор. Вокруг было пустынно и тихо. Едва слышно шелестела вентиляция, подавая прохладный воздух. Бросив взгляд на светящийся указатель на стене, Семен торопливо зашагал в нужном направлении.

  Вход на главный пост управления закрывала тяжелая бронированная дверь. Волошин приложил ладонь к экрану сканера, затем коснулся  пластиной личного кодона считывающего устройства. Дверь, коротко прогудев приводом, приоткрылась.

  Семен шагнул внутрь.

Помещение наполнял едва слышный гул работающей аппаратуры. На приборных консолях светились огоньки сигнализаторов. Не работающий обзорный экран казался провалом в черную пустоту.

  Волошин, нахмурившись, осмотрелся. Места операторов дежурной смены были пусты. Семену показалось, что он здесь один, но в следующее мгновение понял, что это не так.

Глава 2

- Отчет сформирован, - ответила Клеопатра. Голос, приятный и грудной, прозвучал ровно и безразлично, словно Клео возвещала о чем-то простом и обыденном.

   Семен невольно отметил это, хотя прекрасно понимал, что кибернетический интеллект, управляющий колониальным транспортом, безэмоционален по определению.

 Клеопатра шагнула к консоли управления, коснулась сенсора. На экране появился текст.

 Волошин бросил на него короткий взгляд. Читать сухие официальные строчки не было никакого желания.

- Позже, - коротко бросил он. – Причина нештатной ситуации?

- «Печенег» вышел из подпространства астероидном поле, - ответила Клео. – С очень высокой плотностью.

- Ошибка в координатах всплытия?

- Нет. Выход в трехмерный космос осуществлен в пределах допустимых погрешностей.

- Но у нас были карты астероидных полей в системе Эпсилона Эридана! – возразил Волошин, пытаясь сообразить что к чему.

- Весьма приблизительные, - ответила Клеопатра. – Они были составлены десятилетия назад при помощи орбитальных телескопов. Вы прекрасно знаете, какая погрешность у таких данных. Вдобавок, астероидные поля оказались дрейфующими. На момент всплытия «Печенега», они перекрыли расчетную точку выхода.

Клео замолчала, словно давая капитану время обдумать услышанное.

- Колониальный транспорт получил удар каменным обломком через двадцать две минуты после выхода в трехмерный космос, - продолжила она. – В этот момент еще не вся аппаратура навигации вышла в рабочий режим.

- Потери? – глухо спросил Волошин. Он смотрел на Клеопатру, невольно подобравшись, готовый услышать самое страшное.

- Сто шестьдесят восемь человек, - произнесла Клео. – Криогенный зал номер четыре уничтожен практически полностью – разгерметизация, повреждения аппаратуры поддержания жизни. Зал номер три значительно пострадал, разгерметизации удалось избежать. Поврежденные блоки аппаратуры были заменены на резервные.

    Волошин прошелся по помещению. Слова кибернетического интеллекта упали в сознание как тяжелые камни. Семен облокотился о консоль аппаратуры, осмысливая услышанное.

- Как нас вообще не раздавило в этом поле, -  наконец, произнес он.

- Плотность каменных обломков была очень высока, - продолжила Клео. – Пришлось в срочном порядке менять траекторию и уходить из сектора скопления астероидов. Маневрирование среди каменных обломков оказалось чрезвычайно сложным. Мне пришлось задействовать все мощности и ресурсы.

 Волошин посмотрел на Клео. Если сверхмощный кибернетический интеллект, совершающий триллионы операций в секунду, утверждает такое, значит, ситуация действительно была на грани гибели.

- Курс приходилось менять ежеминутно, уходя от столкновения с крупными обломками, - произнесла Клеопатра. – И все же избежать этого не удалось. Второй удар пришелся в стыковочный узел.

Волошин покачал головой; неприятные новости сыпались как из рога изобилия. В сознании роились десятки вопросов, но он промолчал – Семен знал, что Клео расскажет все подробно и по порядку.

- Расстыковка посадочных модулей по стандартной процедуре теперь была невозможна, - продолжила Клео. – Маневрирование среди каменных глыб продолжалось семь часов. В результате «Печенег» выбрался в сектор чистого пространства.  Но нужно было торопиться. Системы жизнеобеспечения третьего криогенного зала стали выдавать сбои и ошибки. Жизнь колонистов оказалась под угрозой. Я провела комплекс процедур по ремонту, но это не решило проблему, а лишь дало отсрочку. У меня было восемьдесят два часа, прежде чем системы выдадут глобальный сбой.

  Клео сделала паузу, давая капитану время обдумать услышанное.

  Волошин сел в кресло и пробежал пустым взглядом по светящемуся экрану. Затем вопросительно посмотрел на Клеопатру.

- Мне пришлось осуществлять посадку практически сразу, - произнесла она, встретив его взгляд с прежней невозмутимостью. – «Печенег» совершил лишь два орбитальных витка вокруг Пангеи. В атмосферу планеты были сброшены два десятка зондов. Как только начали поступать данные, я определила место посадки и параметры посадочного коридора. Посадка прошла успешно.

  Семен тяжело вздохнул. Пятьдесят тысяч человек могли превратиться в замерзшие мумии в продырявленном космическом корабле среди миллионов каменных обломков. Но Клеопатре удалось совершить практически невозможное.

- Наши данные о Пангее оказались верны, - продолжила Клео. – Сила тяготения лишь на четыре процента ниже земного эталона. Сутки длятся двадцать шесть с половиной часов. Угол оси вращения планеты к плоскости эклиптики восемьдесят семь градусов, сезонные изменения будут незначительны. Свободное дыхание временно запрещено из-за присутствия экзобиологических микроорганизмов. Работа над вакциной уже близится к завершению. Через двое суток будет проведена вакцинация колонистов.

 Семен, нахмурившись, потер ладонью лоб – информации свалилось непомерно много.

- Сколько дней минуло после посадки? – спросил он.

- Четыре, - ответила Клео. – Я задействовала необходимую технику по терраформированию практически сразу, подготавливая первичный периметр.

Колонисты, чьи криокамеры были повреждены, были разбужены через сутки.

- Сколько человек? И где они сейчас? – Волошин поднялся с кресла.

- Тридцать два. Им ничего не угрожает. Установлен временный жилой модуль с фильтровентеляционной системой.

- Но есть другая проблема, - произнесла Клеопатра после короткой паузы.

Волошин вопросительно посмотрел на нее.

- Состояние людей подавленное, некоторые  агрессивны. Причина – незапланированный выход из криосна. Они ожидали, что все будет по-иному.

- Это естественно, - Семен пожал плечами. – Тебе прекрасно известен регламент действий после посадки. Люди должны были выйти из криокамер лишь через полгода и переселиться в возведенные капитальные строения. Жить во временном модуле с минимальными удобствами мало приятного.

Глава 3

 Не раздумывая больше, он начал спускаться  по трапу. Уже внизу Семен обернулся. Казалось, что громада колониального транспорта подпирает небеса. Левее виднелись открытые створы грузового трюма. Дюжина технических андроидов занималась выгрузкой контейнеров, аккуратно складируя их на специальную площадку.

   Волошин осмотрелся, отыскав взглядом временный жилой модуль. Он расположился в сотне метров от колониального транспорта на основании из сталебетонных плит. Несколько кабелей энергоподачи тянулись от него, исчезая в открытом технологическом люке «Печенега».

   Семен подошел ближе.

   Около входа высился штабель пустых транспортных кофров – андроиды еще не успели их отправить на утилизацию, выполняя более важные задачи.

Волошин уже собрался войти внутрь модуля и протянул руку к контрольной панели, когда услышал голоса. Приглушенные, они доносились со стороны, откуда-то сбоку от модуля.

   Семен посмотрел на Клео – та лишь кивнула в сторону звука.

   Волошин шагнул за угол.

   В двадцати метрах расположилась компания из десяти человек. Устроившись на все тех же пустых кофрах, они о чем-то оживленно беседовали. Дыхательные маски делали голоса низкими и глухими. Заводилой компании, судя по всему, был крепко сложенный человек – он что-то оживленно говорил, размахивал руками и бросал пристальные взгляды то на одного, то на другого, словно ища поддержки и понимания. Некоторые из колонистов согласно кивали в ответ, другие молчали с мрачной гримасой на лице. Насчет последнего Семен засомневался – из-за дыхательных масок выражение лиц определить было трудно.

   Волошин постарался рассмотреть говорившего. Среднего роста, лет сорока, густые темные волосы уже тронула седина. Одет в потертую кожаную куртку, темные брюки и высокие армейские ботинки.  

  Он находился спиной к Семену и не мог видеть его. Один из колонистов кивком указал за спину говорившему; тот обернулся.  Остальные тоже.

 Волошин подошел ближе.

- Вот и капитан появился! – произнес мужчина. – Как раз вовремя!

Он посмотрел на Семена – пристально и даже с вызовом.

- Здравствуйте, господа, - сказал Волошин.

- Рады вас видеть, капитан, - произнес молодой человек, сидевший на пластиковом ящике. На вид не больше двадцати пяти лет. Светловолосый, одетый в серый комбинезон для технического персонала, парень вертел в пальцах раскрытый складной нож.

- Можно сказать и так, – поддержал его мужчина в кожаной куртке. – Я уж подумал, что вы так и не явитесь. Убедить нашу кибернетическую хозяйку вывести вас из криосна стоило больших трудов!

   Мужчина ткнул пальцем в сторону Клео, стоявшую в двух шагах от Волошина. 

В последней фразе прозвучало плохо скрытое раздражение вперемешку со злостью.

   - Может, скажете, что  случилось? – произнес Семен, окинув взглядом колонистов. – И неплохо было бы представиться.

Мужчина усмехнулся, покачав головой.

- Ну да, дурные манеры, капитан! – он развел руками. – Меня зовут Бевис Гордон. Это – Илья Ивановский.

Гордон кивнул в сторону сидевшего парня.

- Вам  назвать всех поименно?

Теперь в его словах уже откровенно прозвучала издевка. Мужчина был явно раздражен и с трудом скрывал это.

- Не нужно, - произнесла Клео. – Я могу дать капитану любую информацию по каждому из вас, если на то будет необходимость.

- Конечно же! – Бевис сплеснул руками. – Всезнающая и всемогущая Клео! Куда же без нее! Впрочем, даже интересно, что скажешь обо мне?

Гордон, прищурившись, бросил на Клеопатру пристальный взгляд.

- Бевис Гордон, сорок два года, бывший военный, - Клео шагнула ближе. – Уволен из армии за дисциплинарный проступок без права восстановления. Последние несколько лет был безработным. Привлекался органами правопорядка за административные правонарушения.

- Другого и не ожидал, - произнес Гордон. Легкая усмешка оказалась почти не заметной под дыхательной маской.

Увидев удивленный взгляд капитана, он продолжил:

- Дал в морду сержанту. Он был порядочная сволочь.

- Так что же случилось? – вновь задал вопрос Волошин. Он бросил взгляд на собравшихся – мрачные, наряженные лица. – Почему вы отказались от реабилитационных процедур по выходу из криосна?

- Потому что они не нужны, капитан, - ответил Гордон. Голос из-за дыхательной маски прозвучал глухо и показался Семену каким-то неживым. – Нужно решать вопрос по-другому.

- Неужели? – Волошин искренне удивился. – Может, скажете как? То есть нужно нарушить регламент ради вашего желания?

- А может и так, - бросил в ответ Гордон, пристально посмотрев на капитана. – Мы на такой расклад не подписывались.

    Он повел рукой в сторону. Семен непроизвольно бросил взгляд вокруг. Их разговор слушали все разбуженные колонисты; он и не заметил, как люди собрались. Три десятка человек, из них несколько женщин – из-за коротких причесок и одинаковых курток для рабочего персонала их было трудно выделить из общей массы. Но одно Семен ухватил сразу: лица напряженные, серые, с потухшим взглядом.

- Нас вывели из криосна, едва «Печенег» совершил посадку, - продолжил Гордон. – И что нам прикажешь делать? Прозябать во временном модуле, дышать через фильтры и жрать пищевые концентраты?! Да меня от одного их вида воротит! Когда возведут капитальные убежища? Через полгода, не меньше! И это в лучшем случае!

- «Печенег» совершил аварийную посадку! – рявкнул в ответ Волошин. Он обвел собравшихся взглядом. – Или вам это неизвестно?! Мы вышли в трехмерный космос в поле астероидов! И если бы не Клеопатра, то уже превратились бы в замерзшие мумии на борту дырявого корыта! А вас разбудили, потому что криогенные камеры оказались повреждены. Клеопатра сделала невозможное, чтобы спасти нас! А вас особенно!

   Семен бросил взгляд на Клео. Она стояла в трех шагах, как всегда спокойная и невозмутимая. Волошин знал – женщина-андроид уже оценила и просчитала сложившуюся непростую ситуацию. И сделала выводы, которые не спешила озвучивать. И именно этот момент вдруг вызвал в сознании ощущение смутной тревоги.

Глава 4

- Тебе известен мой план, капитан, - произнес Гордон. Он держал автомат, слегка опустив ствол. – Но теперь уже никаких разговоров.

- Положите оружие, - спокойно произнесла Клеопатра. Она не сдвинулась с места, лишь переводила взгляд с одного вооруженного колониста на другого. – Вы совершаете преступление. У вас одна минута.

Гордон не удостоил ее ответом.

- Удивлен, капитан? Всегда можно договориться со службой охраны на контроле личных вещей при погрузке, - произнес он с усмешкой. – Это самый настоящий огнестрел, не чета современным «импульсникам».

  Семен и так понял это. Оружие выглядело старым, воронение местами стерлось, обнажив светлый металл. Но то, что оно исправно, Волошин не сомневался. Гордон с компанией подготовился заранее – к магазину автомата был примотан клейкой лентой еще один. Старый верный способ.

- И тебе наверняка известно его убойное действие, - продолжил Гордон. – Так что, посоветуй нашей кибернетической хозяйке заткнуться, иначе я превращу ее программное ядро в кашу!

- Тебе лучше сделать, как она сказала, - произнес Волошин.

- Десять секунд, - напомнила Клео.

- Кажется, она начала нам мешать, - процедил сквозь зубы Гордон.

   Развернувшись, он надавил на спусковой крючок.

   Очередь ударила короткой лающей скороговоркой. Волошин невольно шарахнулся в сторону. В голове поплыл иссушающий звон легкой контузии – грохот выстрела оказался оглушительным.

   Толпа колонистов подалась назад, одна из женщин невольно вскрикнула, зажимая уши ладонями.

   Клеопатра, приняв в упор чудовищный удар пуль, сумела устоять. И именно этот факт вызвал замешательство у Гордона и его людей. Они ожидали чего угодно, но только не этого. Взгляды вооруженных колонистов застыли на женщине-андроиде. Выражение лица Клео не изменилось; она по-прежнему смотрела пристально и холодно. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

   Кислый запах пороховой гари повис в воздухе. Немая сцена продлилась несколько мгновений. Гордон уже собрался что-то сказать, когда Клеопатра стремительно сократила расстояние и коротким движением  выбила из рук оружие. Затем, крутанувшись, ударила ногой в подреберье. Гордон,  согнувшись пополам, отлетел на несколько шагов, ударившись о штабель пустых кофров. Расположившийся наверху парень с автоматом резко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. В то же мгновение раздался приглушенный хлопок – колонист неестественно дернулся, выронил оружие и безвольным манекеном повалился назад.

  Волошин лишь в последнее мгновение заметил ярко-красное пятно на его куртке.

   Семен резко обернулся.

   К ним приближалась цепь вооруженных андроидов.

   На мгновение Волошин не поверил собственным глазам. То, чего не могло произойти по определению, свершилось. Сердце ухнуло куда-то вниз, и он ощутил в груди лишь разрастающееся стылое чувство.

   К ним шагала смерть…

   Два десятка технических андроидов, вооруженные импульсными винтовками, гудя сервоприводами, растягивались в полукольцо, окружая людей.

  Кто-то испуганно закричал; колонисты бросились в рассыпную.

  Все, кроме тех, кого вооружил Гордон. Они рассредоточились за штабелями ящиков и тут же открыли огонь.

   Грохот автоматных очередей оглушил; в нем утонули и крики людей, и хлопки от выстрелов импульсных винтовок.

  Волошин невольно присел, в уши словно забили деревянные пробки. В то же мгновение, Клео схватила его за ворот куртки и оттолкнула в сторону, убирая с линии огня.

   Семен не удержался, упав на одно колено. Дыхательная маска слетела, но даже не подумал поднять ее. Взгляд словно сам собой остановился на убитом колонисте. Молодой парень лежал навзничь, куртка напиталась кровью. На бледном лице с открытыми глазами застыла гримаса удивления и боли.

   К пороховой гари примешался приторно-сладкий запах крови.

   Волошин, чувствуя, как дрожат от переизбытка адреналина мышцы, поднялся. Страха не было. Лишь странное чувство нереальности происходящего. Сознание упрямо отталкивало кошмарную действительность.

     На мгновение мелькнула мысль – может, это все сон? Не было никакой посадки. Его криогенная камера оказалась повреждена, и сейчас мозг, испытывая острое кислородное голодание, выдает страшные, эфемерные грезы. 

      Мысль, за которую ухватилось сознание как за спасительную соломинку, истаяла без следа.

      Бой нарастал. Цепь андроидов приближалась.

      Вооруженные колонисты дали грамотный отпор. Видимо, Гордон успел не только составить план, но и проработать некоторые детали. Огонь из огнестрельного оружия оказался плотным и точным. Один из андроидов замер и неуклюже шагнул назад. Из продырявленного пулевыми попаданиями грудного кожуха потянулись сизые струйки дыма. Мгновением позже ударил золотистый сноп искр – программное ядро разрушилось.

  Клеопатра стояла в двух шагах от Волошина. Она бросала  взгляд то на кибермеханизмы, то на штабель пластиковых кофров, за которыми укрылись колонисты. Из-за импровизированного укрытия раздавались крики и проклятия – видимо, кто-то ранили.

  Семен знал, Клео руководит боем. Она сформировала локальную беспроводную сеть, и каждое мгновение анализировала обстановку. Тот факт, что кибернетический интеллект колониального транспорта, созданный помогать и оберегать человеческие жизни, начал их уничтожать, вызывал настолько сильное недоумение, что даже ужас происходящего отходил на второй план.

- Клео! – окликнул ее Семен. Голос показался глухим и каким-то чужим. – Прекрати это!

   Клеопатра не ответила.

  Волошин шагнул ближе, потянул ее за рукав куртки.

- Прекрати! Немедленно! Это приказ!

   Клео повернулась и посмотрела ему в лицо.

   Спокойный, пристальный взгляд бездушной машины.

- Команда отклонена, - произнесла она. – Активирован особый протокол действий.

- Что за протокол?! – рявкнул Волошин, с трудом подавив спазм в горле. – Ты обязана выполнять мои команды!

Глава 5

 Он посмотрел на Клео. На ее куртке ясно виднелись следы пулевых попаданий.

 - Эндоостов андроида из свехпрочного сплава, - произнесла она, проследив за его взглядом. – Программное ядро и сервомоторный узел бронированы. Повреждения не критичны. Гордон ошибался.

 Семен нервно сглотнул, во рту стало сухо. Рука сильно болела.

- Когда будет отменен особый протокол? - произнес он. – Хватит убивать людей.

- Когда ситуация исчерпает себя, - ответила Клео.

    Выстрелы раздались неожиданно, откуда-то сбоку. Пуля ударила в титановый череп андроида, заставив покачнуться двухсоткилограммовую машину.

   Кибермеханизмы захватили новую цель.

   Клео и Волошин обернулись. Огонь велся из-за стоявшего в пятидесяти шагах почвоукладчика.

   Клеопатра посмотрела на Семена. Ее взгляд словно бы немо говорил: «Вот видишь? Все совсем не так, как ты думаешь».

    Ударила короткая очередь, затем еще одна. Несколько кофров из полуразвалившегося штабеля отлетели в сторону, пробитые пулями.

  Клеопатра не двинулась с места. Волошин же сделал несколько шагов в сторону, уходя с линии огня.

     Андроиды направились к почвоукладчику, огибая его с обеих сторон. Огонь прекратился неожиданно. Воцарившаяся тишина показалась Семену давящей. Повисший в воздухе кислый запах сгоревшего пороха лишь усиливал это чувство.

    До почвоукладчика оставалось два десятка шагов, когда тяжелая машина басовито взревела двигателем и рванулась вперед. Из-под огромных ребристых колес полетели куски почвы. Сидевший на месте водителя колонист, видимо, не обладал нужными навыками – машина врезалась в платформу автопогрузчика и замерла.

    Но неудача не остановила водителя. Почвоукладчик дернулся, сдал назад, и вновь рванулся вперед, на этот раз нацелившись на место, где стояла Клео. Широкий металлический нож, предназначенный для срезания пластов почвы, ударил двух андроидов, оказавшихся слишком близко. Мгновение – и они изломанными фигурами исчезли под колесами машины; короткой вспышкой брызнул сноп золотистых искр.

    Кибермеханизмы подались в стороны, пропуская почвоукладчик. Открывать огонь было бессмысленно – «импульсники» могли только поцарапать корпус многотонной машины.

- Семен, назад! - выкрикнула Клео, обернувшись.

    Волошин не заставил себя просить дважды. Ситуация не просто скатилась за грань абсурда. Вокруг начало твориться безумие, и чувство нереальности происходящего вспыхнуло с необыкновенной силой.

  Семен бросился бежать, остановившись на краю площадки перед входом в жилой модуль. Он обернулся в тот момент, когда почвоукладчик протаранил штабель из пластиковых ящиков, с треском сминая их, словно бумажные коробки.

    Клеопатру  Волошин заметил не сразу. Женщина-андроид стояла на крыше жилого модуля, успев забраться туда по узкой металлической лестнице.

Она тоже заметила Волошина и взмахнула рукой – «Уходи!».

Но Семен не двинулся с места. Он понимал – Клео что-то задумала.

     Почвоукладчик, коротко взревев водородным двигателем, сдал назад, развернувшись по короткой дуге. Но начать движение не успел. Раздался громкий хлопок выстрела, и из-за жилого модуля сверкнул огненный, желто-красный росчерк. Ракета угодила в кормовую часть машины, в район двигательных секций. Секундой позже ослепительной вспышкой ударил взрыв.

     Почвоукладчик разовало на части. Обломки обшивки и агрегатов брызнули в стороны смертельным дождем. Носовая часть машины, смятая до неузнаваемости, отлетела на десяток метров. Оставив в почве глубокую борозду, она замерла, исходя сизым дымком.

   Грохот разрыва оказался оглушительным. Взрывная волна понеслась расширяющейся окружностью, сметая все на своем пути.

   Удар тугой воздушной волны опрокинул Семена, протащив несколько метров по сталебетону площадки. В голове разорвался шар боли. Волошин захрипел, выгибаясь дугой и сжав голову ладонями. В сознании плавал иссушающий звон контузии. Мир оглох, утратив звуки. Не в силах подняться, он бросил затуманенный болью взгляд на место взрыва.

    Серо-белое облако дыма медленно расползалось в стороны, мешая обзору. Сквозь пелену просматривались темное пятно воронки с вывалом грунта. Обломки почвоукладчика усеяли пространство на десятки метров вокруг; несколько застряли в корпусе жилого модуля. Андроидов, атаковавших почвоукладчик, разметало взрывом. Однако, это не принесло им большого вреда. Управляющие процессоры кибермеханизмов, выйдя из баллистического шока, сейчас проводили экстренную перезагрузку систем. Некоторые из андроидов уже восстановили функциональность и продолжили выполнение прерванной задачи, сканируя местность на предмет потенциальных целей.

    Боль в мозгу медленно отступала. Тяжело вдыхая пропитанный гарью воздух, он утвердился на коленях – сил подняться сразу не было. Движение в серой пелене невольно привлекло внимание.

    В дымовой завесе двигался андроид. Через пару мгновений он вышел на чистое пространство. Двухметровый кибермеханизм держал на плече переносной  ракетный комплекс – массивный агрегат был для него не тяжелее детской игрушки. Срез пускового тубуса, покрытый разводами окалины, еще исходил едва заметным едким дымком.

   Волошин задержал на нем взгляд. Мысль, странная и дикая, вдруг проскользнула в пустом сознании – андроид шел к нему. Ведь больше никого не осталось. И кибермеханизму нужно поставить точку, финальный аккорд, так сказать. Вот сейчас он отбросит ракетный комплекс и перехватит импульсную винтовку. Она болталась на ремне за спиной андроида. Одно короткое движение – и все…

    Гулко ударило сердце, отмеряя растянувшуюся в вечность секунду…

    Андроид повернулся. Видеосенсоры ухватили фигуру человека в тридцати шагах.

    Волошин ощутил, как по мышцам прошла теплая волна. Кожу лица тут же закололо миллионами невидимых иголок от переизбытка адреналина. Сознание, еще не оправившись от шока, не могло адекватно воспринимать реальность.

Глава 6

 Волошин торопливо зашагал в сторону, где в окружении андроидов лежали тела людей, затем сорвался на бег.

- Семен! – окликнула его Клео,

    Волошин не услышал ее, остановившись в двух шагах от андроидов. Тела лежали в густой траве, и от одного взгляда, брошенного на них, Семен почувствовал, как взбунтовался желудок. К горлу подкатил ком тошноты.

Людей словно облили кислотой, превратив в безобразные мумии. Одежда превратилась в лохмотья, сквозь сожженную кожу проступали кости и сухожилия.

 - Твою ж мать… - процедил сквозь зубы Семен, с трудом сдерживая рвотный позыв.

 Он отвернулся и сделал шаг назад, не в силах дальше терпеть ужасного зрелища.

 В воздухе плавал запах – странный, приторно-сладкий. Он дурманил мозг и создавал в сознании иллюзию покоя, вызывая непреодолимое желание упасть и застыть без движения. Сопротивляться не было сил; ноги подогнулись, и Семен едва не рухнул в траву. В последнее мгновение чьи-то руки подхватили его.

- Назад! – Клео, ухватив его поперек груди, потащила прочь.

  Коротким движением надев на лицо Волошину дыхательную маску, выкрикнула:

- Дыши!

Семен сделал несколько глубоких вдохов. Сознание прояснилось, но в теле оставалось предательская слабость.

- Это токсин, выделяемый одним из растений, - произнесла Клеопатра, предваряя вопрос. – Туман его же порождение.

- Да как такое может быть?! - бросил Семен, хрипло дыша.

- Это еще предстоит выяснить, - произнесла Клео, посмотрев в сторону леса. – Случившееся значительно меняет дальнейшие действия.

Волошин удивленно посмотрел на нее.

- Я внесу изменения в регламент,-  ответила Клео. – Пока могу сказать, что пробуждение колонистов откладывается на неопределенный срок. Нужно провести комплекс исследований местной флоры и фауны. То, с чем мы столкнулись, предположительно, является симбиозом и того, и другого – некой доминантной формой, поглотившей все остальные. И опасной для людей. Отсюда вывод – необходимо тщательное терраформирование с полным уничтожением исконной биосферы планеты.

 Семен промолчал, он чувствовал себя не лучшим образом - мысли путались, подташнивало.

- Тебе нужно в медицинский модуль, - произнесла Клео, внимательно посмотрев в лицо Семену. – И как можно скорее.

Эта забота о здоровье вдруг вызвала у Семена отвращение и злость чуть ли не до дрожи. Вокруг лежали тела людей, расстрелянных по приказу кибернетического интеллекта в виде красивой женщины-андроида. Для нее это было незначительное событие, исполнение особого протокола действий, всего лишь… И сейчас она рассуждала о терраформировании и заботилась и здоровье капитана.

  Волошин покачал головой в такт мыслям. Он всегда успеет посетить медицинский модуль. Но прежде расставит все по местам, решив главную задачу.

- Позже, - произнес он. Во рту было сухо. – Самое время прояснить ситуацию. Никто не помешает, все мертвы.

   Он повел рукой вокруг, бросив взгляд на Клео. Она обернулась, вновь посмотрев ему в лицо – холодно и пристально. Впрочем, как и всегда.

- Особый протокол отменен? – спросил Семен.

- Да, - ответила Клеопатра. – Ситуация изменилась.

- Еще бы! – воскликнул Волошин, невесело усмехнувшись. – Убивать больше некого.

   Воцарилось молчание. Клео смотрела на него, словно обдумывая последние слова. Семен не сводил с нее взгляда; на душе было муторно и пусто.

- Семен, я понимаю тебя, - наконец, произнесла Клео. – Ты не можешь принять того что случилось. Это свойство человеческого сознания – отторжение неприятной реальности. Но по-другому было нельзя.

- Неужели?! – рявкнул Семен. – Единственный выход – это перестрелять недовольных?! Будь на твоем месте человек, этого не случилось бы! Выход есть всегда! Можно было бы поговорить, обсудить проблему, найти решение! Люди умирают – раз и навсегда. Или тебе не известна эта простая истина? Их не перезагрузишь и не скопируешь на новый носитель. Смерть это конец. Непоправимый.

- Именно поэтому здесь я, а не человек, - холодно возразила Клео. – Вы, люди, удивительные существа. Венец миллионов лет эволюции. Ваш мозг как носитель сознания, уникален. Его не удалось воссоздать в искусственных нейросетях в полной мере даже при помощи высочайших технологий. Но вы слабы. Вы принимаете решения на основе эмоций и чувств. И, зачастую, это приводит к весьма печальным последствиям. И поэтому вы создали меня – кибернетический интеллект, разум в чистом виде. Как поправку к интеллекту вашему. Инженеры и ученые корпорации «Спейс-Колонизатор» осознавали, на какой огромный риск идут те, кто занял место в криогенной камере и отправился, по сути, в неизвестность.  И они старались просчитать любую ситуацию. В том числе самую худшую, где причиной выступают сами колонисты.  Особый протокол является универсальным решением.

 Она подошла ближе.

- Да, я убила этих людей, тридцать два человека. Но я пожертвовала малым, чтобы спасти намного большее. Эти люди – преступники, ты сам это понимаешь. Они первыми схватились за оружие. И если бы я не поступила единственно верным образом, итог мог быть намного хуже. В первую очередь, для тебя.

 Клео кивнула на рукав куртки Семена, напитавшийся кровью.

- Гордон с компанией все заранее спланировал, сумел убедить колеблющихся. Он сказал правду на счет того, как сумел пронести оружие на борт «Печенега» - человеческий фактор здесь сыграл весьма дурную услугу. И если бы мне доверили досмотр личного груза колонистов, этого не случилось бы никогда. То, что они замышляют, я поняла уже около жилого модуля, отсканировав пластиковые кофры. Тот, на котором сидел Ивановский, был экранирован изнутри. В таких ящиках хранится оружие. Но это не могло послужить причиной для активации особого протокола. Нужно было конкретное действие. И они его мне дали. Я устранила угрозу – нам и всем колонистам. Кажется, вы в таком случае говорите – смерть во благо?

Глава 7

    Убрав коммуникатор в карман, он развернулся и зашагал прочь. Не посмотреть на Клео стоило неимоверных усилий, едва ли не до дрожи в теле. Тяжелое решение, оно и давалось с трудом. Стало ли после этого легче? Нет, Волошин не чувствовал облегчения.  Бремя ответственности за находящихся в криосне людей, за будущее колонии навалилось невидимым чудовищным грузом. Отчаяние стало проникать в сознание невидимым стылым туманом. И теперь уже не у кого было спросить совета…

   Семен чувствовал себя плохо – к подавленному моральному состоянию добавилось еще и отравление неизвестным токсином. В рту появился противный привкус, по телу растекалась слабость. Нужно было добраться до медицинского блока «Печенега», и как можно скорее.

    Волошин проглотил тугой ком тошноты, подкативший к горлу, и, ускорив шаг, вышел к жилому модулю. Дым от взрыва уже рассеялся, но вывороченная почва еще исходила едва заметными сизыми струйками. Взгляд словно бы сам собой зацепился за распростертые в траве тела колонистов. Наноповязка на лице не позволяла различать запахов, но Семен был уверен – запах крови и взрывчатки висел в воздухе.  Стиснув зубы, он решительно направился к колониальному транспорту – уже не было ни моральных, ни физических сил наблюдать последствия разразившегося здесь безумия.

    Звук, раздавшийся с боку, заставил невольно остановиться. Семен, нахмурившись, бросил взгляд вокруг. Он стоял почти на том месте, где все началось. Разбитые в пластиковую щепу кофры, несколько тел колонистов, из-под которых натекли лужи крови. Россыпи стреляных гильз и короткоствольный автомат в траве.

  Около стены жилого модуля несколько ящиков оказались целы. Звук шел оттуда.

  Волошин подошел ближе.

   За пластиковыми кофрами, привалившись к стене, лежал Бевис Гордон. Он был еще жив. На бледном лице виднелись разводы грязи, из уголка рта протянулась струйка крови. Гордон зажимал ладонью рану в груди, но кровь сочилась сквозь пальцы. На темной куртке она казалась почти черной.

  Он поднял взгляд на Семена – тускнеющий и уже ничего не выражающий.

Волошин вдруг ощутил, как целая гамма чувств вспыхнула в сознании, оттеснив на задний план и безысходность, и отчаяние и даже прогнав на мгновение предательскую слабость.

  Виновник случившегося был жив. Значит, они смогут изменить ситуацию! Погибших, конечно, не вернешь, но можно подумать и найти решение, чтобы не допустить подобного в будущем! Решение всегда есть!

   Семен опустился на колени рядом с Гордоном.

   Тот попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь хриплое бульканье.

- Молчи! – бросил Семен. – Я отнесу тебя в медицинский блок! Ты поправишься!

    Во взгляде Гордона мелькнул живой огонек – он улыбался краем губ. Затем покачал головой.

    Волошин бросил взгляд вокруг. На мгновение он даже забыл, что ни один кибермеханизм не функционирует. Система «Срез» превратила их в неподвижные манекены, и сейчас доставить раненного к медицинскому комплексу «Печенега» являлось большой проблемой.

 Гордон неожиданно приподнялся, и, собрав последние силы, ухватил Семена за ворот куртки, притянув ближе.

- Пойми, капитан, - хрипло, с тяжелым придыхом, произнес он. – Она не для нас… Она над нами! Мне жаль тебя…

    Волошин не успел возразить ему, сказать, нет больше никакой Клеопатры, что теперь только люди будут решать, как им поступить.

    Гордон повалился на бок и замер; изо рта хлынула кровь.

    Какое-то время Семен сидел рядом, не двигаясь, ощущая оглушающую пустоту в сознании. Надежда, призрачная, едва заметная, растаяла как дым, без следа.

    Он вновь остался один.

    Поднявшись, Волошин, сорвал с лица дыхательную маску – теперь уже было все равно. Вдохнув пропитанный гарью и флюидами крови воздух, он бросил взгляд вверх. Сквозь редкую пелену облаков проглядывал лик газового гиганта – он, казалось, с усмешкой смотрел на суету незваных гостей.

   В медицинском блоке колониального транспорта витал запах стерильности и царила прохлада.  Едва слышно попискивал кибернетический комплекс, на консолях которого тлели теплые огоньки режима ожидания.

   Семен замер на пороге и перевел дух – сил почти не было, слабость в мышцах валила с ног. Шагнув к консоли управления, коснулся несколько сенсоров, переводя комплекс на управление голосом. Затем, морщась от боли в руке, снял куртку, бросив на пол. Туда же полетела пропитанная кровью и потом футболка.

- Медицинский комплекс активирован!

С тихим шипением поднялась крышка камеры биологической реконструкции.

Сбросив обувь, Волошин забрался внутрь.

- Комплексное обследование и лечение! – произнес он.

- Команда принята!

   Вытянувшись на упругой поверхности, Семен закрыл глаза. Тихо чавкнув уплотнителем, опустилась крышка камеры. Изумрудная полоска сканера медленно поползла по телу. На левую руку опустились захваты. Комариный укус иглы, берущий кровь на анализ.

   Через несколько минут тонко пискнул сигнал. Безликий голос киберсистемы доложил диагноз. Как и ожидал Семен, помимо сквозного ранения руки, организм оказался отравлен неизвестным токсином. На разработку противоядия требовалось время. Медицинский комплекс рекомендовал погружение в медикаментозный сон с целью снижения пагубного влияния токсина на организм.

 - Процедуру лечения подтверждаю! – произнес Волошин.

  В какой-то степени, так будет даже лучше. Он выключится из реальности на неопределенный срок. Киберсистема выведет его из сна, когда он уже будет здоров.

Вновь укол инъектора, вводящего препарат. В голове зашумело, по телу прокатилась теплая волна. Легкая эйфория разлилась в сознании – Семену показалось, что он стоит жарким летним полднем на цветущем лугу. Он улыбнулся, погружаясь в грезы…

… В медикаментозной коме не может быть снов. И лишь когда сознание начинает выпутываться из цепких объятий искусственного забытья, появляются видения – отголоски прошлых событий.