Попробуй сбежать

Пролог

Её прижали к стене так быстро, что она даже не успела вдохнуть.

Ладони сомкнулись вокруг запястий — не больно, но достаточно крепко, чтобы Ванесса сразу поняла, что сопротивление — иллюзия. Она медленно опустила взгляд. Его руки… слишком большие. Слишком уверенные. Длинные пальцы, выступающие вены, сухая сила под кожей — всё в них говорило о контроле, о привычке брать, а не просить.

Где-то глубоко внутри вспыхнула паника. И тут же погасла, раздавленная его присутствием.

Ладони скользнули выше, намеренно медленно, будто он смаковал каждую секунду её напряжения, и остановились на плечах. Сжал. Чуть сильнее, чем нужно.

— Ты правда думала, что сможешь от меня сбежать? — голос был ровным, холодным. В нём не было злости. Только уверенность хищника, который уже загнал добычу.

По спине пробежала дрожь. Он наклонился ближе, заставляя её смотреть на него.

— На колени, Ванесса.

Не крик. Не угроза. Приказ, к которому мир словно сам подстраивался.

— Попроси прощения, — добавил он тише. — Если хочешь, чтобы я сегодня был… снисходительным.

В горле запершило. Глаза защипало от слёз, которые она ненавидела в себе.

— Я… я не понимаю, почему ты так со мной… — голос сорвался, предательски слабый.

Он усмехнулся. Медленно. Опасно.

— Потому что ты всё ещё продолжаешь бежать. — Его большой палец чуть сильнее сжал её плечо. — А я устал тебя ловить.

И в его тоне было не раздражение. Было обещание. Ванесса вздрогнула осознавая, что дело было не в побеге. Дело было в том, что он никогда не собирался её отпускать.

Глава 1

Ванесса улыбалась, глядя в окно. Город за стеклом тянулся размытой полосой огней, будто они убегали от неё так же быстро, как и всё хорошее в последнее время. Машина шла мягко, уверенно, и в этом движении было что-то пугающе интимное — словно Каин вёл не автомобиль, а её саму.

Он держал руль одной рукой. Вторая лежала расслабленно, но Ванесса знала: если он захочет, эта рука окажется где угодно — быстро, точно, без права на сопротивление. От этой мысли внизу живота потянуло странным, запретным теплом.

— Так куда мы едем? — спросила она, не оборачиваясь.

Каин усмехнулся. Низко. Почти лениво.

— Я договорился с лейблом, — сказал он. — Они готовы подписать с тобой контракт.

Её дыхание сбилось. Ванесса машинально прикусила губу, чувствуя, как сердце делает лишний удар. Вторая потрясающая новость. Слишком много для одного вечера. Жизнь редко была к ней такой щедрой — обычно она брала больше, чем давала. Её со скандалом вышвырнули из «Формулы» совсем недавно. Там говорили, что она слишком резкая, слишком независимая, слишком неуправляемая. Мир скорости, который был её домом, закрылся, оставив после себя пустоту и злость.

А потом был Каин. Он встретил её у подъезда, будто знал, что именно в этот вечер она не выдержит одиночества. Просто посмотрел — долго, пристально — и сказал, что больше не хочет быть просто другом. Это стало первой хорошей новостью за долгое время.

Ванесса знала Каина с детства. Слишком давно. Слишком близко. Она помнила его другим — резким подростком с холодными глазами и вечной тенью опасности за плечами. И всё равно не была готова к тому, как изменился он… и как изменилось то, что она чувствовала рядом с ним.

Она повернулась. Их взгляды встретились, и Каин не отвёл глаз. Его взгляд скользнул по её губам — медленно, оценивающе — и от этого жеста её бросило в жар.

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Во всём этом.

Каин чуть наклонился ближе, не нарушая правил, но сокращая расстояние до опасного минимума. Его колено коснулось её ноги, будто случайно. Слишком уверенно, чтобы быть случайностью.

— Я никогда не делаю шагов вслепую, — произнёс он негромко. — Особенно когда речь идёт о тебе.

От его голоса по коже пробежали мурашки. Машина свернула с привычной дороги, и Ванесса вдруг ясно поняла: Каин ведёт её не только туда, где подписывают контракты. Он ведёт её туда, где она может потерять контроль. И, пугающе, ей этого хотелось.

Она смотрела на дорогу, но видела совсем другое. Дом с вечным запахом перегара и злости. Отцовские шаги по ночам — тяжёлые, неровные. Дверь в её комнату, которая никогда не закрывалась по-настоящему. Его голос, хриплый, липкий, уверяющий, что она никому не нужна. Что мать сбежала, бросила их, потому что не вынесла быть матерью.

Ванесса не верила. Мать не могла просто исчезнуть. Не оставить ни записки, ни следа, ни звонка. Десять лет — слишком долгий срок для бегства и слишком короткий для забвения. Иногда Ванессе казалось, что она знает правду. Что где-то глубоко внутри она давно её приняла — просто без доказательств, без тела, без расследования, которого никто так и не начал.

Мир был тёмным и жестоким задолго до Каина. Первый луч появился, когда она пришла в автошколу. Руль в ладонях, двигатель под капотом, ощущение контроля — впервые в жизни. Потом была работа тест-гонщиком. Скорость заглушала страхи. Адреналин стирал прошлое. Ванесса верила, что теперь всё будет иначе. А потом её снова лишили этого. Выбросили. Грубо. Со скандалом. С тем самым выражением лиц, которое она знала с детства: ты слишком неудобная.

В последние месяцы она цеплялась за ночи. За музыку. За диджейский пульт. За ритмы, которые хотя бы ненадолго заставляли сердце биться не от ужаса, а от жизни.

И всё это время рядом был Каин.

Он появился случайно. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Сын влиятельной, безумно богатой семьи — и вдруг рядом с ней, девочкой с трещинами в душе и прошлым, от которого пахло кровью и алкоголем. Он не задавал лишних вопросов. Не жалел. Не смотрел с брезгливым сочувствием.

Он просто был.

— Ты опять ушла в себя, — сказал Каин, не глядя на неё, но точно зная.

Ванесса вздрогнула. Он всегда чувствовал это. Всегда.

— Прости, — прошептала она, сама не понимая, за что извиняется.

Каин положил руку ей на бедро. Спокойно. Уверенно. Так, будто это его место по праву. Пальцы слегка сжались — не больно, но достаточно, чтобы напомнить о себе.

— Тебе не за что извиняться, — сказал он тихо. — Пока ты со мной.

Эти слова легли куда-то глубже кожи. Туда, где было пусто и страшно. Она повернулась к нему. Слишком близко. Слишком зависимо.

— Ты правда поможешь мне? — спросила Ванесса, и в этом вопросе было больше, чем карьера. — Не только с музыкой… со всем.

Каин посмотрел на неё внимательно. Долго. Его взгляд был тем самым светом, за который хотелось держаться, даже если он обжигал.

— Я уже помогаю, — ответил он. — Ты просто ещё не поняла, насколько сильно ты во мне нуждаешься.

Её сердце сжалось — не от страха. От узнавания. Он был единственным, кто не исчез. Единственным, кто верил. Единственным, кто обещал будущее — и говорил это так, будто уже держал его в руках.

Глава 2

Иногда Ванессе казалось, что Каин появился в её жизни раньше, чем она научилась дышать полной грудью.

Она помнила каждый раз, когда он вытаскивал её из дома. Не спрашивая. Не колеблясь. Просто приезжал — среди ночи, под дождём, с разбитыми костяшками и холодным, сосредоточенным взглядом. Он всегда знал, когда отец переходил грань.

Глухие удары за закрытой дверью. Хруст стекла. Пьяный крик, от которого хотелось исчезнуть.

И Каин — в дверном проёме. Чужой мальчишка из богатой семьи, которому не положено было знать, как пахнет страх. Но он знал. Слишком хорошо.

Он закрывал её собой. Уводил. Сажал в машину. Давал куртку, даже если сам оставался на холоде. Никогда не говорил: «Я спасу тебя».

Он просто делал это.

Только позже Ванесса поняла, что Каин знал об отце больше, чем она думала. Связи его семьи тянулись слишком глубоко. Полиция, бумаги, исчезнувшие заявления. Слишком много раз всё сходило отцу с рук — и слишком вовремя рядом оказывался Каин.

Он был единственным, кто мог ей помочь. Единственным, кто был рядом. Поэтому её зависимость была не капризом и не слабостью. Она была выстраданной. Ванесса нуждалась в нём остро. Болезненно. До безумия.

И когда Каин однажды сказал — спокойно, уверенно, будто объявлял факт:

— Я хочу с тобой серьёзных отношений.

Она ликовала. Не сомневалась. Не спрашивала «почему». Она хотела этого больше всего на свете. Быть его. Окончательно. По-настоящему.

Машина мягко остановилась у здания. Свет фар скользнул по фасаду и погас. В тишине вдруг стало слишком много её дыхания. Каин не спешил выходить. Его ладонь — уверенная, наглая — медленно прошлась по её бедру. Не ласка. Напоминание. От этого простого прикосновения Ванессу прошила дрожь, и она не стала её скрывать. Он это почувствовал.

— Ты воспользовалась моим подарком? — спросил Каин тихо.

Ванесса покраснела мгновенно. Опустила взгляд. Сердце колотилось так, будто её поймали на чём-то запретном… и желанном.

Она кивнула. Потом всё же выдохнула:

— Да…

Мягкая вибрация отзывалась в теле тёплой истомой, напоминая о себе каждым движением. О его контроле. О его ожиданиях. О том, что она сделала это для него.

Каин улыбнулся — медленно, опасно.

— Умница, — сказал он.

Одно слово — и внутри всё сжалось сладко и мучительно. Ванесса знала, чем закончится этот вечер. Чувствовала это каждой клеткой. И не боялась. Она хотела, чтобы Каин стал её первым мужчиной. Тем, кому она отдаст не только тело — но и всё остальное. И если за это придётся окончательно раствориться в нём… Она была готова.

Каин медленно достал из кармана брюк маленький пульт. Не глядя на него — всё его внимание было приковано к Ванессе. Щелчок. Её тело отреагировало раньше разума. Вибрация внутри стала интенсивнее, глубже, настойчивее. Ванесса резко втянула воздух и прикусила губу, чтобы не выдать себя звуком. Сердце билось где-то в горле, ладони вспотели. Она вдруг ясно осознала: всё, что с ней происходит, — в его руках. Одно нажатие. Один жест. И она рассыпается.

Почти сразу Каин снова нажал кнопку. Вибрация ослабла, оставив после себя тянущее, болезненно-сладкое ощущение недосказанности. Из её груди вырвался тихий, разочарованный вздох. Каин это услышал. Уголок его губ приподнялся.

— Идём, — сказал он спокойно.

Он вышел первым. Ванесса последовала за ним, чувствуя, как ноги становятся ватными, будто он забрал у неё не только контроль — но и равновесие. Каждый шаг отдавался внутри эхом его власти.

В здании было шумно. Музыка, смех, звон бокалов. В первом зале веселились мажоры — слишком яркие, слишком уверенные в себе. Кто-то громко смеялся, кто-то уже танцевал. Каин кивнул кому-то — коротко, по-хозяйски. Несколько девушек тут же улыбнулись, кто-то даже шагнул ближе.

— Каин, мы так рады, что ты приехал.

Ванесса почувствовала, как внутри кольнуло. Неловкость. Ревность. Чуждость. Она вдруг остро ощутила себя лишней в этом блестящем мире. И в этот момент вибрация снова усилилась. Её дыхание сбилось. Она едва заметно сжала пальцы, пытаясь удержаться на поверхности, не утонуть в ощущениях и взглядах вокруг.

Каин взял у кого-то стакан с коктейлем и протянул ей.

— Тебе нужно немного расслабиться, — сказал он тихо, почти ласково.

Ванесса приняла стакан, и только тогда заметила: шум будто стал глуше. Взгляды — внимательнее. Люди вокруг словно замерли, наблюдая. Ожидая. В её голове вспыхнули сомнения. Почему все смотрят? Почему Каин так уверен? Почему ей вдруг страшно — и одновременно невозможно уйти?

Она подняла на него взгляд. В поисках опоры. Разрешения. Подтверждения. Каин наклонился ближе, так, что слышать его могла только она.

— Смотри на меня, — сказал он негромко. — И пей.

Его голос был тем самым светом, к которому она тянулась всю жизнь. И той тьмой, в которую готова была шагнуть. Ванесса сделала глоток. И поняла, что назад дороги больше нет.

***

Дарю промо на свою книгу "Любовь не предусмотрена" - https://litnet.com/shrt/ZDFm