«Бояться следует не смерти тела, но смерти сердца (Духа). Если знать, что в действительности сердце не умирает, то в этом мире не останется ничего, чего следовало бы бояться. Решимость становится непоколебимой. В этот момент мы слышим приказания Неба».
Пролог
Звук курка пистолета отвлек меня от внутреннего разговора с самим собой, в ожидании белого следа в небе. Это было хорошо знакомый мне звук, и он не сулил ничего хорошего. По моей памяти за этим звуком шли либо обвинения в преступлении, либо смерть. Но ирония в том, что я уже, как лет 10 ничего не нарушал.
Это был долгожданный конец. Самая большая ирония в том, что я знал, что так произойдет. Рано или поздно это должно было произойти. Год за годом я прокручивал в голове, как же это произойдет. И вот, оно произошло. Словно это было пресловутое дежавю, которое настигает тебя из-под тешка, но изменить ты уже ничего нельзя, да и менять я уже ничего не хотел.
Леденящая кожу сталь коснулось моего затылка, и по спине, словно марафонец по корту, побежала дрожь. Страх пришел неожиданно, медленно сдавливая сердце. Разум с каждой секундой окутывала тьма, теплая, вязкая тьма. Ее теплоту можно было сравнить лишь с прикосновением матери. Боже, неужели я боюсь, неужели за столько лет я впервые боюсь горячего прикосновения дула с моим затылком. Неужели я боюсь умереть? Это точно была она. Я чувствовал ее всем нутром, словно это что-то родное или близкое. Это чувство ни с чем не перепутаешь, оно дано тебе с самого рождения. Смерть…она опять пришла за мной, в какой уже раз... Но теперь я не буду убегать, просто не смогу. Может я стал слишком стар для этих гонок или просто от них устал. Столько раз изворачивался от ее ударов, столько раз вырывался из ее крепких объятий. А она все равно шла позади меня, подсылая новые ловушки и искушения, но я не оборачивался и это меня спасало. Но не сегодня. Сегодня я должен впервые взглянуть ей в глаза, подобно встрече давних любовников, спустя множество лет. Пора уже увидеться....
Это были большие и томные голубые глаза, с вырывающимися наружу слезами. В них горела искра жизни, все та же искра, которую пытались потушить в детстве, та же, что дала мне вторую жизнь. А из-за гнусной иронии судьбы она должна ее и забрать. Она осталась такой же, какой я ее запомнил: маленькой, едва достававшей мне до подбородка, с рыжими волосами, которые она любила теребить, когда волновалась, и маленьким шрамом у губы. Никогда бы не подумал, что смерть будет иметь столь родное лицо
Подул ветер. Пронзительный, продувающий до самых костей. С неба повалил снег. Странно, обычно в это время снег никогда не шел. За все мои 75 лет — это впервые. Хотя нет, не впервые. Такую погоду я видел лишь однажды: в день конца мое жизни, когда я потерял все. В тот день я умер, умер как человек, как детектив, как Джон Уайт. Словно сама погода дала мне шанс последний раз увидеть его, либо она просто смеется и хочет, чтобы мой триумф, «выход на долгосрочную пенсию» закончился красиво, напоминая мне о былом. Всего лишь за несколько минут все вокруг стало белым. Руки девушки дрожали, то ли от холода, внезапно пришедшего, то ли от страха. Я коснулся ее лица. Ласково провел по щеке, вытирая слезы, потрепал по волосам и опустил руку на пистолет. Прислонил его к груди, направив в сторону сердца, от которого давно остался лишь один осколок. Ладонь спустилась к ее ладони. Она крепко сжала рукоять пистолета, мне пришлось с силой надавить на ее пальцы.
Выстрел….На груди быстро поползло багряное пятно. На душе облегчение. Пуля разогнала тьму, теперь в ней лишь свет. Я улыбался…Держал ее руку пока мог, а в этот момент в глазах темнело, ноги уже не слушались и сил стоять больше не было. Я упал на заснеженную землю. Девушку охватила истерика. Она села на землю, прижав мою голову к груди, что-то говорила, но я уже ничего не слышал. Я смотрел в небо, на падающий снег и улетающий в далекую страну самолет, пока мои глаза не сомкнулись под вечным сном. Я уже видел ее, чувствовал запах ее золотистых волос, ее духи. Ощущал на губах ее поцелуй, привкуса терпкой вишни, волнение ее тела, ее сердцебиение. Видел блеск ее янтарных глаз. Дорогая, я все сделал. Я уже иду. Уже совсем рядом…..